- Да я уже по диплому поняла, - рассмеялась Маша. - Теперь высшее?
- Да, поступила. Вот только… Очень тяжело беременной учиться, как ты думаешь? Я имею в виду, когда срок уже большой?
- Алина, вот наш дом. Давай зайдем, у меня на ужин запеканка с мясом и баклажанами. Дети наверняка у бабушки с дедушкой поедят, мне одной не хочется…
Лялька взглянула, неуверенно кивнула.
- Вот и чудно. Ты про беременность спрашивала, - дамы свернули к подъезду. - Я с Андрюшкой работала почти до родов, не хотела в декрет уходить. А Игорешку родила ровно через год, няню взяли в ноябре, кажется, а до этого каждый день «фитнес». Академический отпуск можно взять, если совсем трудно будет.
Квартира Колодеев ей понравилась. Она была такая… живая. Навстречу хозяйке вышел большой бело-серый пес, в прихожей на полке встроенного шкафа спал кот, второй обнаружился на подоконнике в кухне. Много цветов, детских игрушек. Чисто, уютно, без множества дорогих бесполезных безделушек. Много фотографий - Александр Колодей в скафандре, с шлемом в руках, свадебное фото - Маша с тех пор совсем не изменилась, семейные фото, с друзьями.
- Ванная здесь, - хозяйка прошла первой, быстро вымыла руки. - Туалет рядом, - ушла накрывать на стол.
Лялька пробыла в гостях допоздна, потом Маша с младшими детьми пошла ее проводить до такси. Пришла домой, села на диван. Вроде бы обычный день, ничего особенного не произошло, просто посидела с приятельницей, поговорила о самых простых вещах, а настроение взлетело, как воздушный шарик, оборвавший нитку.
Был конец сентября, суббота, погода радовала, в сухом звенящем и прозрачном воздухе летали паутинки, под ногами шуршали золотистые листья, когда Лялька шла на занятия. Ей хотелось улыбаться, улыбаться. Сегодня ее доченька с утра потягивалась, деликатно толкаясь ладошками и пяточками, и Лялька чувствовала себя шкатулкой с секретом. Это было очень чудесное, необыкновенное ощущение - быть беременной. И большое счастье. Она теперь никогда не будет одна, и…
- Алина Павловна, здравствуйте, - окликнул ее молодой женский голос.
- Здравствуйте, - Лялька обернулась.
Со скамейки у входа в дом культуры торопливо встала женщина чуть старше нее, к ней тут же подбежала симпатичная смешливая девочка лет четырех.
- Я хотела с вами поговорить. - женщина подошла ближе. - Вы не возьмете дочку танцами заниматься?
- Почему не возьму? - удивилась Лялька, уловив сомнение и неуверенность в голосе собеседницы.
- Дело в том, что Анечка... болела менингитом. У нее осложнение... тугоухость. Ей делали операцию, вставили импланты…, и она носит такие процессоры на ушках... Она слышит речь, и музыку, ну, почти хорошо! Я в интернете видела, фигуристка знаменитая, Диана Дэвис, у нее тугоухость, она только басы слышит, ей же тугоухость не помешала? А дочка так хочет танцевать, каждый день спрашивает, - собеседница говорила быстро, задыхаясь, в конце голос дрогнул.
Лялька замерла.
- Подождите, не волнуйтесь так, - старалась говорить спокойно. - Я ведь вам не отказала, - посмотрела на часы. - Как вас зовут?
- Кристина.
- Очень приятно. Зовите меня Алина, хорошо? У меня скоро занятия, хотите посмотреть? А потом мы с Анечкой проверим, что она умеет, - предупреждая готовый вопрос. - Это обычная процедура, всех деток так просматривают.
Женщина кивнула, девочка держала маму за руку и доверчиво улыбалась.
Лялька усадила своих гостий, переоделась, вышла, сделала легкую разминку. Зал постепенно заполнялся детками. Мамы и бабушки здоровались с Алиной от двери, махали малышам, но оставались в холле.
- Дети на мам отвлекаются, - пояснила Алина. - Для вас сегодня исключение. Так, у нас все собрались? Здравствуйте!
- Все! Здравствуйте, Алина Паловна! - запищали дети, подпрыгивая.
- Готовы? Начинаем! - и Алина включила польку «Трик-Трак» Штрауса.
Кристина с удивлением смотрела, как дети начинают танцевать - кто как хочет и кому как нравится. Весело, хлопая в ладоши, смеясь. Алина поддерживала - пританцовывала, аплодировала. Анечка встала, вышла вперед, начала двигаться со всеми. Кристина сделала было движение догнать, но Алина предупреждающе покачала головой.
Через три минуты всеобщей веселой вакханалии Алина выключила музыку.
- Молодцы! А теперь танцевальная азбука! Варюша, покажи нам, пожалуйста, какое движение мы учили в прошлый раз?
Девочка с яркой повязкой на туго собранных на макушке волосах сосредоточенно показала несколько па.
- Очень хорошо! Давайте все повторим. На четыре счета, начали.
Кристина с уважением и теплотой смотрела, как дети повторяли, учили новое - в игровой манере, без длительных однообразных повторений, так, чтобы было понятно, выучивалось, но не пропадал интерес, не было скучно. Растяжка, ритмика, в конце - быстрое повторение. Ещё у нее сердце заходилось от того, что ее дочка смеется со всеми, пытается повторять, главное - ей очень нравится.
- Все большие молодцы! - Алина похлопала. - Увидимся во вторник. До свидания!
Дети собрались вокруг нее, как цыплята, обнимали, совали игрушки и конфеты, радостно галдели. Алина улыбалась, обнимала в ответ. Подоспели мамочки и бабушки, разобрали гомонящих детей, попрощались. Кристина подошла, неосознанным защитным жестом прижала к себе дочку.
- Анечка, - Алина удивительно легко присела, взяла ребенка за ручки. - Тебе понравилось танцевать?
Аня, сияя, кивнула.
- У тебя все отлично получалось, ты большая умница. Приходи во вторник, хорошо?
- Хорошо! - девочка подняла голову, посмотрела на мать. У Кристины слезы выступили, от того, что ее ребенок счастлив.
- Вы же хотели её ещё проверить? - спросила всё-таки.
- Я проверила, - улыбнулась Алина. - Я беру её потому, что у неё есть чувство ритма, она гибкая, у неё есть задатки, а вовсе не из жалости. Понимаете?
- Да, - Кристина охрипла. - Спасибо вам большое!
- Я вам сейчас дам список, что нужно купить для занятий и наше расписание. Мой телефон там указан, если вдруг в какой-то день не сможете прийти - пожалуйста, звоните. Еще у нас группа есть в соцсетях, ссылку я написала, я там объявления вывешиваю, родители вопросы задают.
В зал заглянул какой-то парнишка.
- АлинПална, можно?
- Заходи, Степ, - кивнула Лялька. - Если вопросов нет, то до свидания, Кристина? Пока, Анюта!
Алина провела ещё занятие, переоделась, не торопясь пошла домой. Зашла в кафе - очень захотелось креветок, съела цезарь и не удержалась, заказала еще томатный суп с морепродуктами, забежала в магазин за всякими мелочами. Завтра у нее выходной, можно поспать подольше, сходить погулять в парк, почитать. Дома сходила в душ, посмотрела телевизор, незаметно задремала. Проснулась от резкой боли в животе и жуткой тошноты, с трудом доплелась до ванной. По стенке приковыляла обратно в спальню, вызвала скорую. Было очень страшно, и она в отчаянии набрала ещё один номер.
- Маша? Это Алина Абашева. Прости, что поздно беспокою, но… - в двух словах, то и дело сдерживая стон боли, рассказала.
- Я сейчас приеду! Попробуй дойти до двери, открыть.
Лялька закусила губу, то и дело останавливаясь, побрела в прихожую. Ноги дрожали и подкашивались, она отперла дверь и без сил упала на обувную скамейку.
Маша Колодей примчалась на пару минут раньше неотложки, в пижаме, толстом халате и кроссовках на босу ногу.
- Алинёнок, - опустилась на корточки перед Лялькой. - Где болит, покажи?
Лялька, от облегчения, что рядом кто-то есть, знает, что делать, и вот сейчас спасёт её доченьку от чего-то ужасного, всхлипнула, но постаралась взять себя в руки.
- Вот здесь, - положила руку на низ живота.
- Не тянет, выделений нет?
- Нет, вроде бы… - тут Ляльку опять затошнило, и Маша осторожно повела ее в ванную.
- Скорую вызывали? - послушалось из прихожей.
- Да, - из ванной выглянула Маша, коротко пересказала, пока Лялька корчилась над раковиной.
- Вещи собирайте, мы её забираем, - распорядилась врач, позвонила в приемное отделение. Ляльку спросили, кто её гинеколог, Маша слышала, как медики договаривались, кого вызывать, пока собирала сумку.
Маша сидела в темном коридоре, немного дрожа от озноба из-за волнения и бессонной ночи. Ей показалось, что прошло очень много времени, когда из операционной выкатили каталку. Маша вскочила, и первое, что увидела - живот, аккуратным арбузиком торчащий под простыней. Алина не спала, но была вялой.
- Алина, ты как?
- Нормально, - едва слышно ответила Лялька.
В палате Ляльку осторожно переложили на кровать, отрегулировали высоту изголовья, поставили капельницу.
- Можно, я с ней посижу?
- Если хотите, - улыбнулась медсестра. - Особой необходимости нет, мы будем наблюдать.
- Я с ней побуду.
- У нее сейчас сильная жажда появится. Если тошнить не будет, дайте воды или тёплого сладкого чая, я вам сейчас обеим принесу.
Лялька, напившись, уснула, несмотря на то, что в палату всю ночь ходили - хирург посмотреть шов, гинеколог послушать ребенка, медсестра сменить капельницу, послушать дыхание и пульс.
Под утро, в пятом часу, медперсонал решительно проводил Машу на выход.
- Капельницу сняли, температуры нет, спит, как котёночек, - сестра поправила Ляльке простыню и одеяло. - И вы отдыхайте.
Маша вызвала такси, пока опрометчиво ждала у входа, окончательно замерзла. Дома залезла под горячий душ, проверила детей, поставила будильник на восемь, подумала, переставила на семь, и моментально уснула.
- Кать, что можно есть после удаления аппендицита? - Маша от души зевнула в трубку.
- А кому аппендэктомию делали? - моментально насторожилась Екатерина Юрьевна.
- Алине Абашевой, сегодня ночью.
- Мне почему не позвонила? - строго спросил доктор медицинских наук.
- Кать, вот звоню. Что ей можно?
- Рисовый отвар, нежирный куриный бульон и фруктовый кисель. Бульон не вари! Я из деревни курицу привезла, сама сварю и привезу в обед. Пока отвар и кисель, немного. Чай можно, травяной отвар, сок нельзя. Всё поняла?
- Всё, - зевнула на последок Маша и отключилась.
Лялька, попав в больницу, никак не ожидала, что о ней будут заботиться так много людей. К ней вместе и по очереди приходили Маша, Екатерина Юрьевна, Людмила Евгеньевна. Навещали мамы и бабушки деток из её группы, пришли с огромным букетом девочки и ребята из танцевальной студии. Врачи, сестры были внимательны, терпеливо отвечали на её вопросы об одном и том же - как её малышка?
- Плод развивается, все показатели в пределах нормы, - успокоила её гинеколог, сделав очередное УЗИ. - Вот посмотри, лежит себе, зевает. Видишь, видишь - пальчик сосет! Вы с ней молодцы, умнички.
Швы ей сняли чуть позже, чем обычно, и в стационаре после этого держали еще неделю, потому что заживало медленно.
- На послеоперационный рубец внимания не обращай, - велел ей Макар Макарович, оперировавший ее. - Живот растёт, кожа растягивается, и, чтобы края не расходились, я довольно грубо зашил. Бандаж носи, как родишь, будешь заниматься, животик подтянется, придешь ко мне, мы с тобой рубец уберем.
- Хорошо, - согласилась Лялька, безуспешно пытаясь разглядеть что-то через пузо.
- Не увидишь ничего, - рассмеялся доктор. - Да там еще всё фукорцином поверх зелёнки намазано, зрелище то ещё. Диету тебе девочки дадут, душ принимать можно, ванну нельзя.
- Скажите, а я каждый день учиться езжу и ещё с детьми занимаюсь танцами. Можно?
- Почему нельзя. Только две недели поберегись, и, желательно, на общественном транспорте не ездить.
- А… - Лялька хотела было спросить, как же ей тогда до Москвы добираться, но, конечно, не спросила. Еще раз поблагодарила.
- До свидания не говори, - строго предупредил он её. Она растерялась. Как же сказать, прощай?
- Всего вам доброго.
- И тебе здоровья, родить легко, - улыбнулся и вышел.
- Сейчас выписной эпикриз заберём и домой, - в палату заглянула Маша. - Девочки там чистоту наводят и обед готовят.
- Ой, не надо! - всполошилась Лялька.
- Ты боишься, они у вас серебряные ложки стырят? - рассмеялась Мария Всеволодовна.
- Нет, что ты! Мне просто неудобно, - Лялька даже разрумянилась.
- Пустяки. Да, иду, - и пошла в ординаторскую.
- Я нашла тебе персонального водителя, - сообщила Маша. - Будешь с ним ездить до Щёлково утром и вечером, а от Щёлково плавненько на электричке до Москвы.
- Спасибо, - Лялька обрадовалась, но тут же спохватилась. - Это дорого, наверное. Я лучше на такси.
- Возить тебя будет мой папа, Всеволод Сергеевич, бесплатно. Это удобнее и безопаснее во всех отношениях.
- Маша, я так не могу. В смысле, бесплатно.
- Это вы с папой разбирайтесь, - легко сдалась Мария Всеволодовна. - Алина, а это твои рисунки? Можно посмотреть?
- Да я давно не рисовала, - смутилась Лялька. - А тут дома скучно, в перерывах между учебниками…
Маша перебирала плотные листы с карандашными набросками. Скупые чёткие линии складывались в хорошо узнаваемые лица. Профиль Милы Серебро, характерный жест и поворот головы её самой, портрет Дениса. Без улыбки, рот сурово сжат, глаза строгие. Перевела глаза на другие рисунки - маленькая девочка, недавно начавшая заниматься у Алины, другие детки, подростки из студии.
- Ты училась рисовать? Я хочу сказать, у тебя очень здорово получается!
- Совсем немного, ходила в художественную школу, пока поступать не уехала. Оказалось, очень хорошо, что есть навыки рисования, пригодились.
- Есть две вещи, которым мне всегда хотелось научиться - играть на пианино и рисовать, - проговорила Маша. - Но пока только мечтаю. Говорят, что на то, что по-настоящему хочешь, всегда время найдется. Значит, хочу недостаточно! Правда, последнее время я вообще ничего не успеваю, спасибо Вере Васильевне с папой и Климу. Золотой парень, лучше иной девчонки - и стирает, и погладить может, мелких накормит, спать уложит. Играет с ними, читает. Меня поддерживает, утешает. Когда кисну - настроение умеет поднять. Взрослый, надежный мужчина, неважно, что ему шестнадцать только исполнится.
- Ты его тоже рано родила?
Маша посмотрела на нее.
- А, ты же не знаешь. Я иногда и сама забываю, что он живёт с нами всего три года. Клим… чуть не сказала сирота. Мама у него умерла, а отец, - Маша махнула рукой. - «Мы охотники за удачей, птицей цвета ультрамарин».
- Никогда бы не подумала, - не сдержавшись, поразилась Алина.
- Я так по Сашке скучаю, - Маша потерла лицо. - Тоска страшная…
Встряхнулась, посмотрела на Ляльку.
- Ты молодец, Алина! Держишься очень хорошо, а ведь совсем молодая девочка, беременная. Никого из близких рядом.
Ляльке вдруг стало стыдно. Она не могла признаться даже себе, что почти не скучает по мужу, что одной ей лучше. Нет, не правильно. Не одной, а без него. Может быть, они слишком мало жили вместе, или не любили друг друга по-настоящему? Или просто были слишком разными?
- Прости, пожалуйста, - искренне извинилась Маша, принявшая долгое молчание за сдерживаемые слезы. - Не надо мне было заводить этот разговор, тебя теребить и самой…
- Давай ещё чаю? - Алина встала, отвернулась к плите.
- Спасибо, в меня больше не влезет. Да и пора уже, скоро девять.
- Я тебя провожу, подышу перед сном. Тем более, ноябрь, дни всё короче, погода испортится. Надо пользоваться моментом, пока вечер сухой и теплый.
- Да, поступила. Вот только… Очень тяжело беременной учиться, как ты думаешь? Я имею в виду, когда срок уже большой?
- Алина, вот наш дом. Давай зайдем, у меня на ужин запеканка с мясом и баклажанами. Дети наверняка у бабушки с дедушкой поедят, мне одной не хочется…
Лялька взглянула, неуверенно кивнула.
- Вот и чудно. Ты про беременность спрашивала, - дамы свернули к подъезду. - Я с Андрюшкой работала почти до родов, не хотела в декрет уходить. А Игорешку родила ровно через год, няню взяли в ноябре, кажется, а до этого каждый день «фитнес». Академический отпуск можно взять, если совсем трудно будет.
Квартира Колодеев ей понравилась. Она была такая… живая. Навстречу хозяйке вышел большой бело-серый пес, в прихожей на полке встроенного шкафа спал кот, второй обнаружился на подоконнике в кухне. Много цветов, детских игрушек. Чисто, уютно, без множества дорогих бесполезных безделушек. Много фотографий - Александр Колодей в скафандре, с шлемом в руках, свадебное фото - Маша с тех пор совсем не изменилась, семейные фото, с друзьями.
- Ванная здесь, - хозяйка прошла первой, быстро вымыла руки. - Туалет рядом, - ушла накрывать на стол.
Лялька пробыла в гостях допоздна, потом Маша с младшими детьми пошла ее проводить до такси. Пришла домой, села на диван. Вроде бы обычный день, ничего особенного не произошло, просто посидела с приятельницей, поговорила о самых простых вещах, а настроение взлетело, как воздушный шарик, оборвавший нитку.
Глава 7.
Был конец сентября, суббота, погода радовала, в сухом звенящем и прозрачном воздухе летали паутинки, под ногами шуршали золотистые листья, когда Лялька шла на занятия. Ей хотелось улыбаться, улыбаться. Сегодня ее доченька с утра потягивалась, деликатно толкаясь ладошками и пяточками, и Лялька чувствовала себя шкатулкой с секретом. Это было очень чудесное, необыкновенное ощущение - быть беременной. И большое счастье. Она теперь никогда не будет одна, и…
- Алина Павловна, здравствуйте, - окликнул ее молодой женский голос.
- Здравствуйте, - Лялька обернулась.
Со скамейки у входа в дом культуры торопливо встала женщина чуть старше нее, к ней тут же подбежала симпатичная смешливая девочка лет четырех.
- Я хотела с вами поговорить. - женщина подошла ближе. - Вы не возьмете дочку танцами заниматься?
- Почему не возьму? - удивилась Лялька, уловив сомнение и неуверенность в голосе собеседницы.
- Дело в том, что Анечка... болела менингитом. У нее осложнение... тугоухость. Ей делали операцию, вставили импланты…, и она носит такие процессоры на ушках... Она слышит речь, и музыку, ну, почти хорошо! Я в интернете видела, фигуристка знаменитая, Диана Дэвис, у нее тугоухость, она только басы слышит, ей же тугоухость не помешала? А дочка так хочет танцевать, каждый день спрашивает, - собеседница говорила быстро, задыхаясь, в конце голос дрогнул.
Лялька замерла.
- Подождите, не волнуйтесь так, - старалась говорить спокойно. - Я ведь вам не отказала, - посмотрела на часы. - Как вас зовут?
- Кристина.
- Очень приятно. Зовите меня Алина, хорошо? У меня скоро занятия, хотите посмотреть? А потом мы с Анечкой проверим, что она умеет, - предупреждая готовый вопрос. - Это обычная процедура, всех деток так просматривают.
Женщина кивнула, девочка держала маму за руку и доверчиво улыбалась.
Лялька усадила своих гостий, переоделась, вышла, сделала легкую разминку. Зал постепенно заполнялся детками. Мамы и бабушки здоровались с Алиной от двери, махали малышам, но оставались в холле.
- Дети на мам отвлекаются, - пояснила Алина. - Для вас сегодня исключение. Так, у нас все собрались? Здравствуйте!
- Все! Здравствуйте, Алина Паловна! - запищали дети, подпрыгивая.
- Готовы? Начинаем! - и Алина включила польку «Трик-Трак» Штрауса.
Кристина с удивлением смотрела, как дети начинают танцевать - кто как хочет и кому как нравится. Весело, хлопая в ладоши, смеясь. Алина поддерживала - пританцовывала, аплодировала. Анечка встала, вышла вперед, начала двигаться со всеми. Кристина сделала было движение догнать, но Алина предупреждающе покачала головой.
Через три минуты всеобщей веселой вакханалии Алина выключила музыку.
- Молодцы! А теперь танцевальная азбука! Варюша, покажи нам, пожалуйста, какое движение мы учили в прошлый раз?
Девочка с яркой повязкой на туго собранных на макушке волосах сосредоточенно показала несколько па.
- Очень хорошо! Давайте все повторим. На четыре счета, начали.
Кристина с уважением и теплотой смотрела, как дети повторяли, учили новое - в игровой манере, без длительных однообразных повторений, так, чтобы было понятно, выучивалось, но не пропадал интерес, не было скучно. Растяжка, ритмика, в конце - быстрое повторение. Ещё у нее сердце заходилось от того, что ее дочка смеется со всеми, пытается повторять, главное - ей очень нравится.
- Все большие молодцы! - Алина похлопала. - Увидимся во вторник. До свидания!
Дети собрались вокруг нее, как цыплята, обнимали, совали игрушки и конфеты, радостно галдели. Алина улыбалась, обнимала в ответ. Подоспели мамочки и бабушки, разобрали гомонящих детей, попрощались. Кристина подошла, неосознанным защитным жестом прижала к себе дочку.
- Анечка, - Алина удивительно легко присела, взяла ребенка за ручки. - Тебе понравилось танцевать?
Аня, сияя, кивнула.
- У тебя все отлично получалось, ты большая умница. Приходи во вторник, хорошо?
- Хорошо! - девочка подняла голову, посмотрела на мать. У Кристины слезы выступили, от того, что ее ребенок счастлив.
- Вы же хотели её ещё проверить? - спросила всё-таки.
- Я проверила, - улыбнулась Алина. - Я беру её потому, что у неё есть чувство ритма, она гибкая, у неё есть задатки, а вовсе не из жалости. Понимаете?
- Да, - Кристина охрипла. - Спасибо вам большое!
- Я вам сейчас дам список, что нужно купить для занятий и наше расписание. Мой телефон там указан, если вдруг в какой-то день не сможете прийти - пожалуйста, звоните. Еще у нас группа есть в соцсетях, ссылку я написала, я там объявления вывешиваю, родители вопросы задают.
В зал заглянул какой-то парнишка.
- АлинПална, можно?
- Заходи, Степ, - кивнула Лялька. - Если вопросов нет, то до свидания, Кристина? Пока, Анюта!
Алина провела ещё занятие, переоделась, не торопясь пошла домой. Зашла в кафе - очень захотелось креветок, съела цезарь и не удержалась, заказала еще томатный суп с морепродуктами, забежала в магазин за всякими мелочами. Завтра у нее выходной, можно поспать подольше, сходить погулять в парк, почитать. Дома сходила в душ, посмотрела телевизор, незаметно задремала. Проснулась от резкой боли в животе и жуткой тошноты, с трудом доплелась до ванной. По стенке приковыляла обратно в спальню, вызвала скорую. Было очень страшно, и она в отчаянии набрала ещё один номер.
- Маша? Это Алина Абашева. Прости, что поздно беспокою, но… - в двух словах, то и дело сдерживая стон боли, рассказала.
- Я сейчас приеду! Попробуй дойти до двери, открыть.
Лялька закусила губу, то и дело останавливаясь, побрела в прихожую. Ноги дрожали и подкашивались, она отперла дверь и без сил упала на обувную скамейку.
Маша Колодей примчалась на пару минут раньше неотложки, в пижаме, толстом халате и кроссовках на босу ногу.
- Алинёнок, - опустилась на корточки перед Лялькой. - Где болит, покажи?
Лялька, от облегчения, что рядом кто-то есть, знает, что делать, и вот сейчас спасёт её доченьку от чего-то ужасного, всхлипнула, но постаралась взять себя в руки.
- Вот здесь, - положила руку на низ живота.
- Не тянет, выделений нет?
- Нет, вроде бы… - тут Ляльку опять затошнило, и Маша осторожно повела ее в ванную.
- Скорую вызывали? - послушалось из прихожей.
- Да, - из ванной выглянула Маша, коротко пересказала, пока Лялька корчилась над раковиной.
- Вещи собирайте, мы её забираем, - распорядилась врач, позвонила в приемное отделение. Ляльку спросили, кто её гинеколог, Маша слышала, как медики договаривались, кого вызывать, пока собирала сумку.
Маша сидела в темном коридоре, немного дрожа от озноба из-за волнения и бессонной ночи. Ей показалось, что прошло очень много времени, когда из операционной выкатили каталку. Маша вскочила, и первое, что увидела - живот, аккуратным арбузиком торчащий под простыней. Алина не спала, но была вялой.
- Алина, ты как?
- Нормально, - едва слышно ответила Лялька.
В палате Ляльку осторожно переложили на кровать, отрегулировали высоту изголовья, поставили капельницу.
- Можно, я с ней посижу?
- Если хотите, - улыбнулась медсестра. - Особой необходимости нет, мы будем наблюдать.
- Я с ней побуду.
- У нее сейчас сильная жажда появится. Если тошнить не будет, дайте воды или тёплого сладкого чая, я вам сейчас обеим принесу.
Лялька, напившись, уснула, несмотря на то, что в палату всю ночь ходили - хирург посмотреть шов, гинеколог послушать ребенка, медсестра сменить капельницу, послушать дыхание и пульс.
Под утро, в пятом часу, медперсонал решительно проводил Машу на выход.
- Капельницу сняли, температуры нет, спит, как котёночек, - сестра поправила Ляльке простыню и одеяло. - И вы отдыхайте.
Маша вызвала такси, пока опрометчиво ждала у входа, окончательно замерзла. Дома залезла под горячий душ, проверила детей, поставила будильник на восемь, подумала, переставила на семь, и моментально уснула.
- Кать, что можно есть после удаления аппендицита? - Маша от души зевнула в трубку.
- А кому аппендэктомию делали? - моментально насторожилась Екатерина Юрьевна.
- Алине Абашевой, сегодня ночью.
- Мне почему не позвонила? - строго спросил доктор медицинских наук.
- Кать, вот звоню. Что ей можно?
- Рисовый отвар, нежирный куриный бульон и фруктовый кисель. Бульон не вари! Я из деревни курицу привезла, сама сварю и привезу в обед. Пока отвар и кисель, немного. Чай можно, травяной отвар, сок нельзя. Всё поняла?
- Всё, - зевнула на последок Маша и отключилась.
Лялька, попав в больницу, никак не ожидала, что о ней будут заботиться так много людей. К ней вместе и по очереди приходили Маша, Екатерина Юрьевна, Людмила Евгеньевна. Навещали мамы и бабушки деток из её группы, пришли с огромным букетом девочки и ребята из танцевальной студии. Врачи, сестры были внимательны, терпеливо отвечали на её вопросы об одном и том же - как её малышка?
- Плод развивается, все показатели в пределах нормы, - успокоила её гинеколог, сделав очередное УЗИ. - Вот посмотри, лежит себе, зевает. Видишь, видишь - пальчик сосет! Вы с ней молодцы, умнички.
Швы ей сняли чуть позже, чем обычно, и в стационаре после этого держали еще неделю, потому что заживало медленно.
- На послеоперационный рубец внимания не обращай, - велел ей Макар Макарович, оперировавший ее. - Живот растёт, кожа растягивается, и, чтобы края не расходились, я довольно грубо зашил. Бандаж носи, как родишь, будешь заниматься, животик подтянется, придешь ко мне, мы с тобой рубец уберем.
- Хорошо, - согласилась Лялька, безуспешно пытаясь разглядеть что-то через пузо.
- Не увидишь ничего, - рассмеялся доктор. - Да там еще всё фукорцином поверх зелёнки намазано, зрелище то ещё. Диету тебе девочки дадут, душ принимать можно, ванну нельзя.
- Скажите, а я каждый день учиться езжу и ещё с детьми занимаюсь танцами. Можно?
- Почему нельзя. Только две недели поберегись, и, желательно, на общественном транспорте не ездить.
- А… - Лялька хотела было спросить, как же ей тогда до Москвы добираться, но, конечно, не спросила. Еще раз поблагодарила.
- До свидания не говори, - строго предупредил он её. Она растерялась. Как же сказать, прощай?
- Всего вам доброго.
- И тебе здоровья, родить легко, - улыбнулся и вышел.
- Сейчас выписной эпикриз заберём и домой, - в палату заглянула Маша. - Девочки там чистоту наводят и обед готовят.
- Ой, не надо! - всполошилась Лялька.
- Ты боишься, они у вас серебряные ложки стырят? - рассмеялась Мария Всеволодовна.
- Нет, что ты! Мне просто неудобно, - Лялька даже разрумянилась.
- Пустяки. Да, иду, - и пошла в ординаторскую.
- Я нашла тебе персонального водителя, - сообщила Маша. - Будешь с ним ездить до Щёлково утром и вечером, а от Щёлково плавненько на электричке до Москвы.
- Спасибо, - Лялька обрадовалась, но тут же спохватилась. - Это дорого, наверное. Я лучше на такси.
- Возить тебя будет мой папа, Всеволод Сергеевич, бесплатно. Это удобнее и безопаснее во всех отношениях.
- Маша, я так не могу. В смысле, бесплатно.
- Это вы с папой разбирайтесь, - легко сдалась Мария Всеволодовна. - Алина, а это твои рисунки? Можно посмотреть?
- Да я давно не рисовала, - смутилась Лялька. - А тут дома скучно, в перерывах между учебниками…
Маша перебирала плотные листы с карандашными набросками. Скупые чёткие линии складывались в хорошо узнаваемые лица. Профиль Милы Серебро, характерный жест и поворот головы её самой, портрет Дениса. Без улыбки, рот сурово сжат, глаза строгие. Перевела глаза на другие рисунки - маленькая девочка, недавно начавшая заниматься у Алины, другие детки, подростки из студии.
- Ты училась рисовать? Я хочу сказать, у тебя очень здорово получается!
- Совсем немного, ходила в художественную школу, пока поступать не уехала. Оказалось, очень хорошо, что есть навыки рисования, пригодились.
- Есть две вещи, которым мне всегда хотелось научиться - играть на пианино и рисовать, - проговорила Маша. - Но пока только мечтаю. Говорят, что на то, что по-настоящему хочешь, всегда время найдется. Значит, хочу недостаточно! Правда, последнее время я вообще ничего не успеваю, спасибо Вере Васильевне с папой и Климу. Золотой парень, лучше иной девчонки - и стирает, и погладить может, мелких накормит, спать уложит. Играет с ними, читает. Меня поддерживает, утешает. Когда кисну - настроение умеет поднять. Взрослый, надежный мужчина, неважно, что ему шестнадцать только исполнится.
- Ты его тоже рано родила?
Маша посмотрела на нее.
- А, ты же не знаешь. Я иногда и сама забываю, что он живёт с нами всего три года. Клим… чуть не сказала сирота. Мама у него умерла, а отец, - Маша махнула рукой. - «Мы охотники за удачей, птицей цвета ультрамарин».
- Никогда бы не подумала, - не сдержавшись, поразилась Алина.
- Я так по Сашке скучаю, - Маша потерла лицо. - Тоска страшная…
Встряхнулась, посмотрела на Ляльку.
- Ты молодец, Алина! Держишься очень хорошо, а ведь совсем молодая девочка, беременная. Никого из близких рядом.
Ляльке вдруг стало стыдно. Она не могла признаться даже себе, что почти не скучает по мужу, что одной ей лучше. Нет, не правильно. Не одной, а без него. Может быть, они слишком мало жили вместе, или не любили друг друга по-настоящему? Или просто были слишком разными?
- Прости, пожалуйста, - искренне извинилась Маша, принявшая долгое молчание за сдерживаемые слезы. - Не надо мне было заводить этот разговор, тебя теребить и самой…
- Давай ещё чаю? - Алина встала, отвернулась к плите.
- Спасибо, в меня больше не влезет. Да и пора уже, скоро девять.
- Я тебя провожу, подышу перед сном. Тем более, ноябрь, дни всё короче, погода испортится. Надо пользоваться моментом, пока вечер сухой и теплый.
