ВАЛЕРИ ЛАКРУА
«Сердце против разума. Танец над бездной» Первая книга дилогии
Убит, обращен, проклят. Он поклялся отомстить и бороться с чудовищем, которым стал. Отомстил. Занял трон и разрушил порядок Проклятых Тьмой. Но чудовище внутри продолжает поднимать голову, и бороться с ним, как и с врагами снаружи, становится все сложнее.
За спиной - прошлое, которого не вернуть. По сторонам - враги и предатели, сжимающие в круг из тьмы и крови. Впереди - страх потерять себя и стать монстром, ведомым лишь яростью и жаждой крови. Те, кому он доверял - марионетки в руках хитрого врага, чья стратегия - столкнуть Влада в бездну тьмы. Лишить воли, памяти и остатков человечности.
Но иногда судьба делает резкий поворот, выбивая землю из-под ног и обнажая то, о чем он давно забыл: что значит - быть человеком. Даже во тьме можно найти источник света. И этот источник – любовь.
1872 год от Раздора Тёмных богов.
Мёртвое море отливало свинцом. Влажный воздух висел запахом соли, тлена и смерти. Казалось, она прочно впиталась повсюду.
На берегу, спиной к свинцовому морю, стоял Владислав. Тёмные волосы обрамляли бледное до синевы лицо, чёрные глаза отражали тьму, что теперь жила внутри.
Он смотрел на поле боя. Проклятая и непобедимая, бессмертная рать Эмиля Артилье теперь была просто грудой мёртвых тел.
Эмиль лежал в трёх шагах. Его лицо застыло в гримасе удивления, клыки обнажились в последнем оскале. Влад смотрел на него и не узнавал грозного князя. Перед ним был просто труп. Труп того, кто когда-то держал в руках его судьбу.
Влад перевёл взгляд на свои руки. Они были чисты. Ни крови, ни грязи. Только холод. Влад ждал прилива ярости, торжества — хоть чего-то. Но внутри была лишь звенящая тишина.
«Так и должно быть», — это было единственным движением мысли в ледяной тишине души.
А затем пришли воспоминания — миг, когда сердце перестало биться. Эмиль подарил ему бессмертие, но отнял жизнь и даже право на смерть, превратив в чудовище по своей прихоти. Из этой несправедливости родилась не слепая ярость, а холодная ненависть — опора там, где больше не билось сердце.
Влад не просил этой силы. Он просто жил, пока Артилье не отнял все, что было дорого. Сначала дом, затем мать, а следом – саму жизнь.
Теперь в венах текла память о боли, а мир казался искажённым. Это было проклятие, но в нём заключалась сила: помнить, ненавидеть и бороться.
Он больше не человек. Но и не слуга тьмы. Он — Владислав Данмар. Тот, кто выжил вопреки. Он не примет эту сущность и не склонится перед создателем. Не станет монстром.
Твёрдо, навсегда он дал себе обещание: он будет бороться с тьмой внутри себя не ради спасения души, а ради того, чтобы остаться собой.
Чудовища не всегда рождаются — иногда их создают. А созданные умеют ненавидеть и мстить.
Он отомстит за украденную жизнь — не ради мести, а ради справедливости. Он будет жить без сердца, помнить вопреки всему и сражаться даже тогда, когда тьма станет сильнее его самого.
Сейчас он выиграл первое сражение. Но сколько их ещё впереди? Он взойдёт на трон Востока и будет править Проклятыми Тьмой — такими же тварями, каким был Артилье.
~ЧАСТЬ 1~
Между молотом и наковальней.
«Они верят, что время лечит. Я же знаю: время лишь копит яд. И сегодня я вскрою этот нарыв, чтобы мир либо исцелился через боль, либо сгнил окончательно».
©Фаргон
«1875 год от Раздора Тёмных богов. Запад»
Утро в замке было похоже на похороны — такое же серое и холодное. Мутный свет пробивался сквозь витражи, ложась на плиты пола пятнами засохшей крови. Дым от догорающих свечей ел глаза, смешиваясь с запахом сырого камня.
Старейший Фаргон стоял у стола, заваленного свитками. Алые глаза хмуро скользили по строчкам:
«1873 год от Раздора Тёмных богов. Князь Данмар заключил договор о сотрудничестве с верховным колдуном-наблюдателем Корвинусом. Тем же временем в восточном государстве принята реформа „кровавый переворот“. Запрет охоты на человеческих жителей государства. Каждый, кто нарушит данный закон, немедленно подвергается казни…»
Следующий лист:
«1874 год от раздора тёмных богов. Реформа „кровавая ферма“. Отбор крови у смертных, которую вампиры получают в стеклянных флаконах, а люди обязуются сдавать кровь в фермах строго раз в месяц…»
Ещё один:
«Попытка заключить мирный договор с юго-восточным кланом оборотней…»
Фаргон сжал пергамент так, что края затрещали. Резко отложил листы, отвернувшись и тихо усмехнувшись.
— Влад… Бунтарь, — произнёс он, растягивая слова. — О, как изящно ты ломаешь старое. Запреты, реформы, договоры…
Фаргон сжал кулак, устремив взгляд на высокое зеркало напротив.
Зеркало Тьмы было мертво. Черная поверхность не отражала ничего, даже его собственного лица.
Пятьдесят лет тишины. Пятьдесят лет бессилия.
Воспоминания были ядом, текущим по венам. Старейший снова видел её — Агату Данмар. Видел, как её магия разрывает ткань реальности, как рушится оплот власти Проклятых Тьмой. В тот день вампиры не просто потеряли силу. Они потеряли своего бога. Лишились смысла существования из-за одной женщины, посмевшей бросить вызов самой Тьме.
Фаргон сжал кулак так, что затрещали кости.
— Ты ломаешь устои, думая, что строишь новый мир. Но ты лишь копаешь себе яму. Тьма — это не грязь, которую нужно смыть. Это фундамент. И когда твой замок рухнет, ты приползёшь к ней на коленях.
Он ударил ладонью по зеркалу и прошипел:
— Аmerto Shahaessi!
Тьма отозвалась неохотно, лениво закручиваясь воронкой. И вот он — князь Востока. Холодная красота и затаённая угроза. Резкие скулы, обрамленные прядями черных волос, сжатые губы и глаза — золото на тёмном бархате. Взгляд пронзал насквозь.
Фаргон наклонился ближе, почти касаясь носом стекла.
— В тебе кровь Данмар… И голод вампира. Сила, способная вернуть нам бога.
Влад молчал с той стороны зеркала, но его взгляд говорил яснее слов: «Никогда». Глаза цвета расплавленного золота смотрели с презрением и вызовом.
Старейший лениво усмехнулся, проведя длинным бледным пальцем по поверхности зеркала, очерчивая контур лица князя. Золото в глазах выдавало кровь Данмар. Сила ведьмы, помноженная на бессмертие. Эта мощь уничтожила сотни вампиров… И теперь она должна была подчиниться Старейшему.
— Ты силён… — выдохнул Фаргон. Шёпот был полон восхищения, смешанного с горечью несбывшихся надежд.
Он замер, словно боясь спугнуть видение. Палец скользнул вниз, к линии подбородка Влада.
— Но сила без хозяина — это хаос. — Голос изменился, стал жестче, в нём зазвенела сталь. Он перестал быть просто наблюдателем.
Старейший резко подался вперёд, упираясь ладонями в холодную раму. Его собственное отражение — хищный оскал и блеск алых глаз — начало сливаться с образом молодого князя в тёмной глади.
— А хаос… — прошипел он, и тьма в зеркале всколыхнулась от ледяного дыхания, — …я умею направлять.
Это прозвучало не как вопрос и не как утверждение. Это было обещание, данное самому себе, и смертельная угроза, брошенная сквозь время и пространство тому, кто стоял по ту сторону реальности.
Небо на востоке стало багровым с первыми лучами солнца. Но Фаргон не обращал внимания ни на что вокруг и продолжая смотреть на угасающее отражение князя Данмара в зеркале.
Внезапно, в глубине зала где царил полумрак, проявился силуэт седовласого мужчины. Который возник прямо из темноты. Мужчина был одет в чёрный сюртук, а лицо отличалось неестественной бледностью. Он появился бесшумно, сделав шаг вперед и склонив голову:
— Кровавого утра, Темнейший.
Фаргон не обернулся на звук его баритона. Ответ прозвучал, как приказ:
— Говори, Дарклин.
— Мирный договор с оборотнями… — голос Томаса дрогнул.
Фаргон медленно повернулся. В его глазах читалась вековая усталость и холодная решимость.
— Данмар ищет покоя? Смешно. Покой — это иллюзия для слабых.
Он подошёл к окну, коснувшись пальцами холодного стекла.
— Мы не дадим ему этого покоя. Мы превратим его мечту о мире в пепел. Я напомню Арсению о боли. Оборотни не умеют прощать. Они будут мстить.
Дарклин сглотнул:
— Но, если они найдут компромисс?
Фаргон усмехнулся, глядя на восходящее солнце:
— Компромисс? Нет. Только хаос рождает порядок. Только война очистит мир для нового рассвета. Для возвращения Сета. И если для этого Владислав должен пасть в бездну Тьмы – пусть будет так.
«Я поклялся не становиться чудовищем. Но иногда, чтобы защитить свой дом, нужно стать страшнее тех, кто пришёл его разрушить».
Владислав Данмар
Рассвет с трудом пробивался сквозь густой туман, скрывавший очертания крепости. У ворот что-то было не так. Подойдя ближе, князь Влад увидел четыре безжизненных тела стражей — в груди каждого торчал арбалетный болт с тёмным оперением. Ворота оказались приоткрыты.
- Ворота - сердце крепости. А они открыли их, как дверь в трактир, - Влад сжал зубы и резко обернулся: - Кто приказал открыть ворота! И почему я не услышал ни одного сигнала тревоги!
Советник Томас Дарклин, замерший в шаге от него, нервно сглотнул.
Взгляд Владислава переместился на раскрытые ворота, зрачки сузились. Советник не успел сказать и слова, как его опередил басовый мужской голос, раздавшийся позади:
- Они не подавали сигнала, Владислав. Вот почему ты ничего не знал.
Из тумана выступил высокий колдун в белом плаще. И потеснив советника, приблизился к ближайшему телу.
- Сталь отравлена, - произнёс он пару мгновений спустя, разворачиваясь к князю: - Ни один вампир не успел бы среагировать. Яд парализовал их мгновенно.
Где-то наверху громко прокричал орел. Влад резко вскинул голову, но сквозь плотную завесу ничего не увидел.
- Корвинус? Как твоя птица увидела происходящее в таком тумане? – он обернулся к колдуну, внимательно смотря в испещренное морщинами лицо, украшенное длинной бородой и усами.
- Видишь ли, - Корвинус приблизился: - Мой орел обладает магическим зрением. И туман для него – совершенно не помеха.
Влад сосредоточенно нахмурился:
- Значит, он видел лишь последствия, но не само нападение.
-Верно, - кивнул тот и тут же развел руками, с сожалением добавляя: - Прости, я оплошал. Нужно было послать его на осмотр территорий раньше. Но… Увы, я не ведал, что нас ожидает.
- А вот стражи крепости наверняка знали, - напряженно процедил князь, окидывая взглядом утопающую в тумане крепостную стену.
Томас с легкой опаской обратился к нему:
- Владислав, ты же не думаешь, что среди нас есть предатель?
Влад медленно обернулся:
- Я не думаю. Я это знаю.
Советник невольно сглотнул, с тревогой смотря в чернеющие глаза, а по спине пробежал холодок.
- Это может быть провокацией. Возможно, цель нападающих была — не убить стражников, а заставить тебя усомниться в своих подданных – поспешно произнес он.
Влад нахмурился, низкий голос прозвучал грубо и резко:
- У меня куча поводов усомниться в подданных!
Он с напряжением смотрел на вздрогнувшего Томаса темнеющими глазами и от этого проникновенного взгляда казалось, словно князь вот-вот залезет в голову, вырывая целые пласты воспоминаний. А этого допустить было нельзя. Дарклин покорно кивнул, ощутив едва зарождающуюся боль в висках. И вздохнул с облегчением, услышав за спиной громкий высокий голос:
- В деревне никого, мой князь!
Влад перевел взгляд советнику за спину, слегка смягчившись. Позади Томаса появился командир небольшого отряда Проклятых Тьмой, с почтением склонив голову. Следом появились четверо вампиров в черном.
- Это было-бы слишком просто, - тихо прошипел Влад, оборачиваясь к убитым: - Кто-то вошел на мою территорию, расстрелял стражей и… ушел?
Взгляд скользнул по болтам, торчащим из тел стражей. Интуиция кричала, что подвох совсем близко. Главное – ничего не упустить.
Приблизившись к ближайшему телу, он опустился на корточки, протянув ладонь к окаменевшему плечу, закрывая глаза.
В ту же секунду мир вокруг дрогнул, а сознание взорвалось миллиардами ослепительных искр, принесших с собой видение.
Перед внутренним взором пронеслись обрывки происходящего, быстро сменяясь – одно за другим.
Лунный свет полосами ложился на булыжники у крепостных ворот. Двое стражей лениво перебрасывались словами, время от времени поглядывая в темноту.
Вдруг у ворот, словно из пустоты сгустилась тёмная масса. Командир караула выступил вперёд и стражи тут же склонили головы. Короткий взмах руки — и они, поколебавшись миг, торопливо зашагали прочь, по дороге к гарнизону. На их место бесшумно скользнули четверо других.
В следующий миг видение сменилось новым.
Один из стражей приоткрыл дозорное окно, вгляделся и отпрянул. Командир, стоявший позади, резко взмахнул рукой. Тяжелые створки ворот со скрипом подались, а сам он вдруг начал таять, растворяясь в темноте, пока совсем не исчез.
В проём ворот шагнули шестеро в черных плащах. Резкий щелчок — и стражи беззвучно осели на мощеную дорогу. Нападавшие сбросили плащи и оружие, пригнулись — и в одно мгновение звериные силуэты растворились в предрассветной мгле, уносясь к деревне…
Влад отдёрнул руку, рвано выдохнув и распахнув глаза. В ушах стоял противный гул, а перед глазами мелькали образы: оборотни, дозорные, распахнутые ворота.
Он поднялся, медленно обернувшись к своим спутникам, с тревогой наблюдавшим за происходящим. Томас отшатнулся, встретившись с зверским выражением его лица.
- Стражи пропустили оборотней, - глухо прорычал Влад, - А командир – дал приказ. Их ждали.
Корвинус шагнул вперёд, потрясенно вскинув брови:
-?Ты видел это?
-?Я видел всё! – яростно выкрикнул князь сжав кулаки. Глаза сузились, почернев так, что скрыли белки.
- Безумие… - промолвил командир патруля, растерянно качая головой. Советник, стоящий рядом выглядел таким же потрясенным и растерянным.
Влад снова наклонился к убитому стражу. Коснулся пальцами наконечника болта, будто надеясь, что видение повторится, раскроет ещё одну деталь. Но ничего не произошло.
- Командир стражи – предатель, - так же глухо произнес он наконец, поднимаясь.
- Это не просто предательство, Влад, - с волнением заговорил Томас: - Это провокация. Кто?то хочет, чтобы ты…
- Чтобы я что! – Влад резко повернулся к нему: - Чтобы я потерял контроль!? Чтобы начал войну!?
Томас втянул голову в плечи, нервно сглотнув и мысленно ругая себя за несдержанность.
- Война уже началась, Томас, - прошипел Влад, а затем резко обратился к командиру патруля:
- Лакруа!
Высокий вампир с готовностью шагнул вперед.
- Бери свой отряд и – немедленно в деревню! – приказал князь, смерив того строгим взглядом. И прежде, чем вампир ответил, резко добавил:
- Обойдите каждый дом! Каждый сарай! Всех, у кого найдете раны – изолировать от людей! И ждать меня!
Дориан нервно сглотнул, но тут же подобрался, склонив голову со словами:
- Будет сделано, мой князь!
Томас с волнением обернулся, заметив, как пятеро вампиров исчезают в тумане, и только затем обернулся к князю. Но тут же замер, ощутив, как страх ледяными щупальцами охватил каждую клеточку тела.
«Сердце против разума. Танец над бездной» Первая книга дилогии
АННОТАЦИЯ
Убит, обращен, проклят. Он поклялся отомстить и бороться с чудовищем, которым стал. Отомстил. Занял трон и разрушил порядок Проклятых Тьмой. Но чудовище внутри продолжает поднимать голову, и бороться с ним, как и с врагами снаружи, становится все сложнее.
За спиной - прошлое, которого не вернуть. По сторонам - враги и предатели, сжимающие в круг из тьмы и крови. Впереди - страх потерять себя и стать монстром, ведомым лишь яростью и жаждой крови. Те, кому он доверял - марионетки в руках хитрого врага, чья стратегия - столкнуть Влада в бездну тьмы. Лишить воли, памяти и остатков человечности.
Но иногда судьба делает резкий поворот, выбивая землю из-под ног и обнажая то, о чем он давно забыл: что значит - быть человеком. Даже во тьме можно найти источник света. И этот источник – любовь.
ПРОЛОГ
1872 год от Раздора Тёмных богов.
Мёртвое море отливало свинцом. Влажный воздух висел запахом соли, тлена и смерти. Казалось, она прочно впиталась повсюду.
На берегу, спиной к свинцовому морю, стоял Владислав. Тёмные волосы обрамляли бледное до синевы лицо, чёрные глаза отражали тьму, что теперь жила внутри.
Он смотрел на поле боя. Проклятая и непобедимая, бессмертная рать Эмиля Артилье теперь была просто грудой мёртвых тел.
Эмиль лежал в трёх шагах. Его лицо застыло в гримасе удивления, клыки обнажились в последнем оскале. Влад смотрел на него и не узнавал грозного князя. Перед ним был просто труп. Труп того, кто когда-то держал в руках его судьбу.
Влад перевёл взгляд на свои руки. Они были чисты. Ни крови, ни грязи. Только холод. Влад ждал прилива ярости, торжества — хоть чего-то. Но внутри была лишь звенящая тишина.
«Так и должно быть», — это было единственным движением мысли в ледяной тишине души.
А затем пришли воспоминания — миг, когда сердце перестало биться. Эмиль подарил ему бессмертие, но отнял жизнь и даже право на смерть, превратив в чудовище по своей прихоти. Из этой несправедливости родилась не слепая ярость, а холодная ненависть — опора там, где больше не билось сердце.
Влад не просил этой силы. Он просто жил, пока Артилье не отнял все, что было дорого. Сначала дом, затем мать, а следом – саму жизнь.
Теперь в венах текла память о боли, а мир казался искажённым. Это было проклятие, но в нём заключалась сила: помнить, ненавидеть и бороться.
Он больше не человек. Но и не слуга тьмы. Он — Владислав Данмар. Тот, кто выжил вопреки. Он не примет эту сущность и не склонится перед создателем. Не станет монстром.
Твёрдо, навсегда он дал себе обещание: он будет бороться с тьмой внутри себя не ради спасения души, а ради того, чтобы остаться собой.
Чудовища не всегда рождаются — иногда их создают. А созданные умеют ненавидеть и мстить.
Он отомстит за украденную жизнь — не ради мести, а ради справедливости. Он будет жить без сердца, помнить вопреки всему и сражаться даже тогда, когда тьма станет сильнее его самого.
Сейчас он выиграл первое сражение. Но сколько их ещё впереди? Он взойдёт на трон Востока и будет править Проклятыми Тьмой — такими же тварями, каким был Артилье.
~ЧАСТЬ 1~
Между молотом и наковальней.
Глава 1 Голод бессметных
«Они верят, что время лечит. Я же знаю: время лишь копит яд. И сегодня я вскрою этот нарыв, чтобы мир либо исцелился через боль, либо сгнил окончательно».
©Фаргон
«1875 год от Раздора Тёмных богов. Запад»
Утро в замке было похоже на похороны — такое же серое и холодное. Мутный свет пробивался сквозь витражи, ложась на плиты пола пятнами засохшей крови. Дым от догорающих свечей ел глаза, смешиваясь с запахом сырого камня.
Старейший Фаргон стоял у стола, заваленного свитками. Алые глаза хмуро скользили по строчкам:
«1873 год от Раздора Тёмных богов. Князь Данмар заключил договор о сотрудничестве с верховным колдуном-наблюдателем Корвинусом. Тем же временем в восточном государстве принята реформа „кровавый переворот“. Запрет охоты на человеческих жителей государства. Каждый, кто нарушит данный закон, немедленно подвергается казни…»
Следующий лист:
«1874 год от раздора тёмных богов. Реформа „кровавая ферма“. Отбор крови у смертных, которую вампиры получают в стеклянных флаконах, а люди обязуются сдавать кровь в фермах строго раз в месяц…»
Ещё один:
«Попытка заключить мирный договор с юго-восточным кланом оборотней…»
Фаргон сжал пергамент так, что края затрещали. Резко отложил листы, отвернувшись и тихо усмехнувшись.
— Влад… Бунтарь, — произнёс он, растягивая слова. — О, как изящно ты ломаешь старое. Запреты, реформы, договоры…
Фаргон сжал кулак, устремив взгляд на высокое зеркало напротив.
Зеркало Тьмы было мертво. Черная поверхность не отражала ничего, даже его собственного лица.
Пятьдесят лет тишины. Пятьдесят лет бессилия.
Воспоминания были ядом, текущим по венам. Старейший снова видел её — Агату Данмар. Видел, как её магия разрывает ткань реальности, как рушится оплот власти Проклятых Тьмой. В тот день вампиры не просто потеряли силу. Они потеряли своего бога. Лишились смысла существования из-за одной женщины, посмевшей бросить вызов самой Тьме.
Фаргон сжал кулак так, что затрещали кости.
— Ты ломаешь устои, думая, что строишь новый мир. Но ты лишь копаешь себе яму. Тьма — это не грязь, которую нужно смыть. Это фундамент. И когда твой замок рухнет, ты приползёшь к ней на коленях.
Он ударил ладонью по зеркалу и прошипел:
— Аmerto Shahaessi!
Тьма отозвалась неохотно, лениво закручиваясь воронкой. И вот он — князь Востока. Холодная красота и затаённая угроза. Резкие скулы, обрамленные прядями черных волос, сжатые губы и глаза — золото на тёмном бархате. Взгляд пронзал насквозь.
Фаргон наклонился ближе, почти касаясь носом стекла.
— В тебе кровь Данмар… И голод вампира. Сила, способная вернуть нам бога.
Влад молчал с той стороны зеркала, но его взгляд говорил яснее слов: «Никогда». Глаза цвета расплавленного золота смотрели с презрением и вызовом.
Старейший лениво усмехнулся, проведя длинным бледным пальцем по поверхности зеркала, очерчивая контур лица князя. Золото в глазах выдавало кровь Данмар. Сила ведьмы, помноженная на бессмертие. Эта мощь уничтожила сотни вампиров… И теперь она должна была подчиниться Старейшему.
— Ты силён… — выдохнул Фаргон. Шёпот был полон восхищения, смешанного с горечью несбывшихся надежд.
Он замер, словно боясь спугнуть видение. Палец скользнул вниз, к линии подбородка Влада.
— Но сила без хозяина — это хаос. — Голос изменился, стал жестче, в нём зазвенела сталь. Он перестал быть просто наблюдателем.
Старейший резко подался вперёд, упираясь ладонями в холодную раму. Его собственное отражение — хищный оскал и блеск алых глаз — начало сливаться с образом молодого князя в тёмной глади.
— А хаос… — прошипел он, и тьма в зеркале всколыхнулась от ледяного дыхания, — …я умею направлять.
Это прозвучало не как вопрос и не как утверждение. Это было обещание, данное самому себе, и смертельная угроза, брошенная сквозь время и пространство тому, кто стоял по ту сторону реальности.
Небо на востоке стало багровым с первыми лучами солнца. Но Фаргон не обращал внимания ни на что вокруг и продолжая смотреть на угасающее отражение князя Данмара в зеркале.
Внезапно, в глубине зала где царил полумрак, проявился силуэт седовласого мужчины. Который возник прямо из темноты. Мужчина был одет в чёрный сюртук, а лицо отличалось неестественной бледностью. Он появился бесшумно, сделав шаг вперед и склонив голову:
— Кровавого утра, Темнейший.
Фаргон не обернулся на звук его баритона. Ответ прозвучал, как приказ:
— Говори, Дарклин.
— Мирный договор с оборотнями… — голос Томаса дрогнул.
Фаргон медленно повернулся. В его глазах читалась вековая усталость и холодная решимость.
— Данмар ищет покоя? Смешно. Покой — это иллюзия для слабых.
Он подошёл к окну, коснувшись пальцами холодного стекла.
— Мы не дадим ему этого покоя. Мы превратим его мечту о мире в пепел. Я напомню Арсению о боли. Оборотни не умеют прощать. Они будут мстить.
Дарклин сглотнул:
— Но, если они найдут компромисс?
Фаргон усмехнулся, глядя на восходящее солнце:
— Компромисс? Нет. Только хаос рождает порядок. Только война очистит мир для нового рассвета. Для возвращения Сета. И если для этого Владислав должен пасть в бездну Тьмы – пусть будет так.
ГЛАВА 2 Кто открыл дверь в ад?
«Я поклялся не становиться чудовищем. Но иногда, чтобы защитить свой дом, нужно стать страшнее тех, кто пришёл его разрушить».
Владислав Данмар
Рассвет с трудом пробивался сквозь густой туман, скрывавший очертания крепости. У ворот что-то было не так. Подойдя ближе, князь Влад увидел четыре безжизненных тела стражей — в груди каждого торчал арбалетный болт с тёмным оперением. Ворота оказались приоткрыты.
- Ворота - сердце крепости. А они открыли их, как дверь в трактир, - Влад сжал зубы и резко обернулся: - Кто приказал открыть ворота! И почему я не услышал ни одного сигнала тревоги!
Советник Томас Дарклин, замерший в шаге от него, нервно сглотнул.
Взгляд Владислава переместился на раскрытые ворота, зрачки сузились. Советник не успел сказать и слова, как его опередил басовый мужской голос, раздавшийся позади:
- Они не подавали сигнала, Владислав. Вот почему ты ничего не знал.
Из тумана выступил высокий колдун в белом плаще. И потеснив советника, приблизился к ближайшему телу.
- Сталь отравлена, - произнёс он пару мгновений спустя, разворачиваясь к князю: - Ни один вампир не успел бы среагировать. Яд парализовал их мгновенно.
Где-то наверху громко прокричал орел. Влад резко вскинул голову, но сквозь плотную завесу ничего не увидел.
- Корвинус? Как твоя птица увидела происходящее в таком тумане? – он обернулся к колдуну, внимательно смотря в испещренное морщинами лицо, украшенное длинной бородой и усами.
- Видишь ли, - Корвинус приблизился: - Мой орел обладает магическим зрением. И туман для него – совершенно не помеха.
Влад сосредоточенно нахмурился:
- Значит, он видел лишь последствия, но не само нападение.
-Верно, - кивнул тот и тут же развел руками, с сожалением добавляя: - Прости, я оплошал. Нужно было послать его на осмотр территорий раньше. Но… Увы, я не ведал, что нас ожидает.
- А вот стражи крепости наверняка знали, - напряженно процедил князь, окидывая взглядом утопающую в тумане крепостную стену.
Томас с легкой опаской обратился к нему:
- Владислав, ты же не думаешь, что среди нас есть предатель?
Влад медленно обернулся:
- Я не думаю. Я это знаю.
Советник невольно сглотнул, с тревогой смотря в чернеющие глаза, а по спине пробежал холодок.
- Это может быть провокацией. Возможно, цель нападающих была — не убить стражников, а заставить тебя усомниться в своих подданных – поспешно произнес он.
Влад нахмурился, низкий голос прозвучал грубо и резко:
- У меня куча поводов усомниться в подданных!
Он с напряжением смотрел на вздрогнувшего Томаса темнеющими глазами и от этого проникновенного взгляда казалось, словно князь вот-вот залезет в голову, вырывая целые пласты воспоминаний. А этого допустить было нельзя. Дарклин покорно кивнул, ощутив едва зарождающуюся боль в висках. И вздохнул с облегчением, услышав за спиной громкий высокий голос:
- В деревне никого, мой князь!
Влад перевел взгляд советнику за спину, слегка смягчившись. Позади Томаса появился командир небольшого отряда Проклятых Тьмой, с почтением склонив голову. Следом появились четверо вампиров в черном.
- Это было-бы слишком просто, - тихо прошипел Влад, оборачиваясь к убитым: - Кто-то вошел на мою территорию, расстрелял стражей и… ушел?
Взгляд скользнул по болтам, торчащим из тел стражей. Интуиция кричала, что подвох совсем близко. Главное – ничего не упустить.
Приблизившись к ближайшему телу, он опустился на корточки, протянув ладонь к окаменевшему плечу, закрывая глаза.
В ту же секунду мир вокруг дрогнул, а сознание взорвалось миллиардами ослепительных искр, принесших с собой видение.
Перед внутренним взором пронеслись обрывки происходящего, быстро сменяясь – одно за другим.
Лунный свет полосами ложился на булыжники у крепостных ворот. Двое стражей лениво перебрасывались словами, время от времени поглядывая в темноту.
Вдруг у ворот, словно из пустоты сгустилась тёмная масса. Командир караула выступил вперёд и стражи тут же склонили головы. Короткий взмах руки — и они, поколебавшись миг, торопливо зашагали прочь, по дороге к гарнизону. На их место бесшумно скользнули четверо других.
В следующий миг видение сменилось новым.
Один из стражей приоткрыл дозорное окно, вгляделся и отпрянул. Командир, стоявший позади, резко взмахнул рукой. Тяжелые створки ворот со скрипом подались, а сам он вдруг начал таять, растворяясь в темноте, пока совсем не исчез.
В проём ворот шагнули шестеро в черных плащах. Резкий щелчок — и стражи беззвучно осели на мощеную дорогу. Нападавшие сбросили плащи и оружие, пригнулись — и в одно мгновение звериные силуэты растворились в предрассветной мгле, уносясь к деревне…
Влад отдёрнул руку, рвано выдохнув и распахнув глаза. В ушах стоял противный гул, а перед глазами мелькали образы: оборотни, дозорные, распахнутые ворота.
Он поднялся, медленно обернувшись к своим спутникам, с тревогой наблюдавшим за происходящим. Томас отшатнулся, встретившись с зверским выражением его лица.
- Стражи пропустили оборотней, - глухо прорычал Влад, - А командир – дал приказ. Их ждали.
Корвинус шагнул вперёд, потрясенно вскинув брови:
-?Ты видел это?
-?Я видел всё! – яростно выкрикнул князь сжав кулаки. Глаза сузились, почернев так, что скрыли белки.
- Безумие… - промолвил командир патруля, растерянно качая головой. Советник, стоящий рядом выглядел таким же потрясенным и растерянным.
Влад снова наклонился к убитому стражу. Коснулся пальцами наконечника болта, будто надеясь, что видение повторится, раскроет ещё одну деталь. Но ничего не произошло.
- Командир стражи – предатель, - так же глухо произнес он наконец, поднимаясь.
- Это не просто предательство, Влад, - с волнением заговорил Томас: - Это провокация. Кто?то хочет, чтобы ты…
- Чтобы я что! – Влад резко повернулся к нему: - Чтобы я потерял контроль!? Чтобы начал войну!?
Томас втянул голову в плечи, нервно сглотнув и мысленно ругая себя за несдержанность.
- Война уже началась, Томас, - прошипел Влад, а затем резко обратился к командиру патруля:
- Лакруа!
Высокий вампир с готовностью шагнул вперед.
- Бери свой отряд и – немедленно в деревню! – приказал князь, смерив того строгим взглядом. И прежде, чем вампир ответил, резко добавил:
- Обойдите каждый дом! Каждый сарай! Всех, у кого найдете раны – изолировать от людей! И ждать меня!
Дориан нервно сглотнул, но тут же подобрался, склонив голову со словами:
- Будет сделано, мой князь!
Томас с волнением обернулся, заметив, как пятеро вампиров исчезают в тумане, и только затем обернулся к князю. Но тут же замер, ощутив, как страх ледяными щупальцами охватил каждую клеточку тела.
