— Я Директор туалетов Вселенной, — представился он. — И я здесь, чтобы защитить права унитазов! Вы, Негор, довели их до коллективной жалобы! Если вы не удовлетворите их требования, я объявлю забастовку сантехники!
Унитазы одобрительно зашумели бачками. Тигры напряглись, бабушка спрятала кефир, а дракон выпустил вопросительное облако дыма.
— Так, — сказал я, вставая с трона. — Директор туалетов, значит? А ну-ка, давай разбираться.
Я подошёл к самому жалобному унитазу, который непрерывно булькал и пускал пузыри.
— Ты чего конкретно хочешь? — спросил я.
— Чтобы меня уважали! Чтобы не бросали в меня окурки от вейпов, не лили кефир и не ставили на меня ноги в грязных сапогах!
Я задумался. В принципе, требования разумные. Но директор явно наглел.
— Хорошо, — кивнул я. — Я введу новое правило. Отныне все унитазы будут получать компенсацию за моральный ущерб. Но! — я поднял палец. — Кто больше жалуется, тот и платит налог за жалобы. Чем громче булькаешь, тем больше платишь в казну.
Директор туалетов поперхнулся портфелем:
— Это абсурд! Как унитаз может платить налог?
— А как унитаз может жаловаться? — парировал я. — Раз вы живые, значит, и налоги платите. Всё по-честному.
Унитазы затихли. Они явно не ожидали такого поворота. Самый активный жалобщик попытался возмутиться, но я щёлкнул пальцами, и над его бачком загорелась табличка: "Долг по налогу на жалобы: 100500 копеек".
— Оплата до конца недели, — строго сказал я. — Иначе пойдёшь на переплавку в раковину.
Директор туалетов побледнел:
— Но... но это же... это произвол!
— Это абсурд, — поправил я. — И ты теперь мой заместитель по сантехнике. Будешь собирать налоги с унитазов. А если откажешься — сам станешь биде в женском туалете.
Директор сглотнул и кивнул. Унитазы притихли и разъехались по своим местам, больше не жалуясь.
С тех пор на свиноферме установился новый порядок. Каждый унитаз знал: если будешь слишком громко возмущаться — заплатишь налог. Директор туалетов ходит с инспекцией, проверяет уровень жалоб и выписывает квитанции. Самые молчаливые унитазы получают льготы и даже премии в виде новой полировки.
Бабушка, кстати, приспособилась: она теперь пишет на унитазах объявления: "Не булькай — платить придётся!" И все довольны.
А я сижу на троне, пью кефир и думаю: "Ну вот, ещё одна проблема решена. Если бы все миры были такими же абсурдными, как мой, жизнь была бы полна веселья и неожиданных налогов".
Я, Негор Вадимегорович, сидел на троне и размышлял о вечном. О налогах на унитазы, о пердящих берёзах, о том, как бы ещё украсить свиноферму, чтобы туристы из других миров валили толпами. И тут меня осенило: не хватает фонтана! Но не простого, а абсурдного.
Я подозвал директора туалетов (теперь моего верного зама по сантехнике) и сказал:
— Слушай, друг, у нас тут унитазы жалуются, налоги платят, а пользы от них никакой. Давай сделаем фонтан. Из самого большого унитаза. И чтобы била струя... ну, ты понял.
Директор побледнел, но спорить не посмел — помнил угрозу про биде.
— Будет сделано, шеф! — отрапортовал он и убежал организовывать.
Через час на главной площади свинофермы воздвигли конструкцию: огромный унитаз, явно королевских размеров, с золотыми ободками и надписью на бачке "Абсурдный фонтан №1". Директор лично подключил все трубы, и я торжественно нажал на слив.
Из унитаза ударил фонтан. Высокий, мощный, с лёгким желтоватым оттенком и характерным запахом. Струя взмывала в небо и падала обратно в чашу, создавая радугу в лучах абсурдного солнца.
— Моча! — заорали тигры в восторге. — Настоящая моча!
— Осподи, — перекрестилась бабушка, но тоже подошла поближе. — Пахнет как в 1985-м на вокзале.
Люди-свиньи сбежались посмотреть на чудо. Дети (уже чистые после курса "Помойся сам") радостно прыгали вокруг, пытаясь поймать брызги. Вупсень и Пупсень тут же притащили вейпы и начали вдыхать аромат:
— Это новый сорт! — заявил Пупсень. — "Моча абсурда"! Бодрит не хуже оранжевого кефира!
Дракон подлетел, понюхал и чихнул оранжевым пламенем:
— Мать, а это безопасно?
— Абсолютно, — заверил я. — Моча абсорбирует абсурд и очищает карму. Плюс это бесплатный ресурс — чего добру пропадать?
Унитазы, наблюдавшие за этим, заволновались. Один из самых жалобных подкатил ко мне:
— Ваше величество, а мы не против, но... почему именно из него? У меня, например, тоже струя неплохая!
— Хватит жаловаться, — оборвал я. — Опять налог накапаю.
Унитаз заткнулся и уполз в угол.
Фонтан работал круглосуточно. Вечером его подсвечивали светящиеся груши, и струя переливалась золотом. Туристы из других миров (те, что приезжали на экскурсии) сначала кривились, но потом привыкли и даже фоткались на фоне. Вупсень с Пупсенем открыли лавку, где продавали пузырьки с "освящённой мочой" — по 100500 копеек за штуку.
— Эликсир абсурда! — кричали они. — Пей и становись частью фонтана!
Бабушка, глядя на это, только качала головой и подливала кефир в свой стакан.
А я сидел на троне, смотрел на фонтан и думал: "Ну вот, ещё одна проблема решена. И унитазы при деле, и декор появился, и бизнес процветает. Абсурд правит миром".
Я, Негор Вадимегорович, сидел на троне и наблюдал за фонтаном из унитаза. Струя била высоко, радуга переливалась, туристы щёлкали фото. Всё было прекрасно, но унитазы, вдохновлённые моим творением, захотели большего. Они начали шевелиться, подпрыгивать и требовать развлечений.
Директор туалетов подбежал ко мне с докладом:
— Шеф! Унитазы бунтуют! Они хотят покатушки и... спаривание!
— Чего? — удивился я. — Они же сантехника, а не животные.
— Но они живые! У них инстинкты! — взмолился директор.
Я задумался. А почему бы и нет? Абсурд так абсурд. Щёлкнул пальцами, и на заднем дворе свинофермы появилась гоночная трасса — с горками, препятствиями и бассейнами с мыльной водой. А чуть поодаль — уютные кабинки для романтических встреч.
— Объявляю первые в истории гонки на унитазах! — провозгласил я. — Участники, на старт!
Унитазы выстроились в ряд. Среди них были разные модели: классические белые, биде, даже один детский горшок (он очень старался, но его не воспринимали всерьёз). Тигры стали болельщиками и размахивали блёстками. Бабушка открыла тотализатор, принимая ставки в оранжевом кефире.
— Старт! — крикнул дракон, и унитазы рванули с места.
Они неслись по трассе, подпрыгивая на кочках, оставляя за собой мыльные следы. Один унитаз перевернулся, но его быстро поставили на колёса (да, у них появились колёса). Другой застрял в луже, но выбрался с помощью соседа. Самым быстрым оказался золотой унитаз с подогревом — он пришёл к финишу первым, гордо пуская пузыри.
— Победитель получает пожизненный запас полировки и право не платить налог на жалобы! — объявил я.
Унитазы ликовали. Но это было только начало. После гонок наступил вечер, и началось самое интересное — спаривание.
Унитазы делились на пары, нежно сталкивались бачками, тёрлись крышками и издавали странные булькающие звуки. Из их соединений вылетали искры и мыльные пузыри. Вупсень и Пупсень снимали это на вейпы для OnlyTrans.
— О, смотрите, у них любовь! — умилялась бабушка, подливая кефир в унитазы для храбрости.
Через час у некоторых унитазов появились маленькие детёныши — крошечные унитазики, которые сразу начинали пищать и проситься в руки. Тигры устроили ясли и качали их на хвостах.
Директор туалетов подошёл ко мне с отчётом:
— Шеф, зафиксировано 50 спариваний. Популяция унитазов растёт. Что будем делать?
— Ничего, — ответил я. — Пусть размножаются. Это же бесплатная сантехника. А кто будет слишком много жаловаться — того в фонтан.
И теперь на свиноферме целый унитазный городок. Днём они гоняют по трассе, вечером спариваются и рожают новых унитазиков. Мы открыли детский сад для маленьких унитазов, где их учат правильно булькать и не протекать. Туристы валят толпами, чтобы посмотреть на это чудо.
А я сижу на троне, глажу дракона и думаю: "Когда-нибудь унитазы захватят мир, но пока они платят налоги и веселят народ, всё под контролем".
Я, Негор Вадимегорович, сидел на троне и наслаждался мирной жизнью. Унитазы гоняли по трассе, по вечерам спаривались и рожали новых унитазиков. Туалеты (те самые кабинки, которые стояли по всей свиноферме) мирно принимали посетителей и изредка вздыхали, когда кто-то забывал смыть. Но всё изменилось в одно утро.
Всё началось с мелкой ссоры. Один унитаз, по кличке Золотой Бачок, заявил, что он — главный в сантехническом мире, потому что из него сделали фонтан. Туалетная кабинка №7 (самая старая, с треснутой дверцей) обиделась и крикнула:
— Да без меня ты просто дырка в полу! Это я придаю тебе смысл!
— Ах ты фанера с дверцей! — взбесился Золотой Бачок и плюнул в неё струёй воды.
Кабинка захлопнула дверь и швырнула в ответ рулон туалетной бумаги. Началось.
К полудню вся свиноферма разделилась на два лагеря: **Унитазный Альянс** и **Туалетный Фронт**. Унитазы выстроились в боевые порядки, нацелив бачки на врага. Туалеты сомкнули дверцы, готовясь к обороне.
Я вышел на балкон тронного зала и крикнул:
— Прекратить! Что за бардак?
Но меня никто не слушал. Война уже шла вовсю.
Унитазы стреляли водой — простой, мыльной и даже из фонтана (с легким желтоватым оттенком). Туалеты отвечали залпами ёршиков и рулонов, а самые смелые выбегали в атаку, пытаясь наехать на противника колёсиками для инвалидов (у некоторых были).
Тигры, как всегда, ввязались в драку, но не могли выбрать сторону — им нравились и унитазы, и туалеты. Дракон пытался разнять дерущихся, поливая всех оранжевым кефиром, но это только подливало масла в огонь: кефир склеивал врагов, и они начинали драться ещё яростнее.
Бабушка бегала с клюкой и кричала:
— Осподи, да что ж вы творите! Я же тут полы помыла!
Вупсень и Пупсень, естественно, снимали всё на вейпы и транслировали в OnlyTrans. Подписчики капали донаты.
Битва достигла апогея, когда унитазы применили **секретное оружие** — они начали сливать воду синхронно, создав мощное течение, которое смыло несколько туалетных кабинок в сторону фонтана. Туалеты в ответ открыли **шлюзы** — все двери разом, и из них хлынула волна использованной бумаги и прочих отходов.
Я понял: пора вмешаться по-настоящему.
— А ну ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — заорал я голосом, усиленным магией абсурда.
Поле боя замерло. Унитазы перестали стрелять, туалеты захлопнули двери. Тигры застыли с поднятыми лапами.
Я спустился вниз и прошёлся между враждующими.
— Так, — сказал я. — Я — Негор Вадимегорович, король этого абсурда. И я запрещаю войну. Потому что без вас обоих моя свиноферма превратится в обычное говно и палки. Вы нужны друг другу.
Золотой Бачок возмутился:
— Но они нас не уважают!
— А они вас оскорбляют! — крикнула Кабинка №7.
— Молчать! — рявкнул я. — Слушайте сюда. Отныне создаётся **Совместный Сантехнический Совет**. В него войдут по три представителя от унитазов и от туалетов. Вы будете вместе решать все вопросы: от распределения воды до графика уборки.
— А если не договоримся? — спросил кто-то.
— Тогда налог на жалобы удваивается. Для обеих сторон.
Унитазы и туалеты притихли. Налог — это серьёзно.
— И ещё, — добавил я. — В знак примирения вы построите общий объект. Например, **общественный туалет с фонтаном внутри**. Чтобы каждый, кто зайдёт, мог и дела сделать, и на струю полюбоваться.
Идея показалась абсурдной, а значит, правильной. Унитазы и туалеты начали переглядываться. Первым не выдержал Золотой Бачок:
— Ладно... Если они согласны на совместный проект...
— Согласны, — буркнула Кабинка №7. — Но унитазы будут отвечать за слив, а мы — за бумагу.
— Договорились, — кивнул я. — А теперь быстро разобрали завалы и чтобы к вечеру здесь было чисто. Бабушка проследит.
Бабушка уже стояла с ведром и шваброй, грозно поблёскивая очками.
К вечеру свиноферма снова сияла чистотой. А на месте битвы заложили первый камень будущего "Фонтано-туалета имени Негора Вадимегоровича". Унитазы и туалеты работали вместе, даже перебрасывались шутками. Тигры устроили вечеринку в честь перемирия.
Я сидел на троне, пил кефир и думал: "Ну вот, ещё одна война предотвращена. Абсурд побеждает раздор". Рядом дракон довольно урчал:
— Мать, а ты жёсткий переговорщик.
— А то, сынок. Главное — вовремя пригрозить налогом. Это отрезвляет лучше любого оружия.
— Слушай, дракон, — сказал я, потягивая оранжевый кефир. — У нас тут унитазы воюют, туалеты булькают, а народ всё равно просит чего-то горячительного. Но просто водка — это скучно. Надо сделать водку, которая реально отрезвляет.
Дракон приподнял голову:
— Мать, ты хочешь создать напиток, который делает трезвым? Это же абсурд!
— Именно! — воскликнул я. — Абсурд — наше всё.
Я щёлкнул пальцами, и передо мной материализовалась панель йеко.kespeed. Набрал: "Создать водку с эффектом отрезвления. Название: 'Отрезвляет'. Состав: берёзовый сок (из пердящих берёз), оранжевый кефир, капля мочи из фонтана (для пикантности) и щепотка абсурда".
Панель пиликнула, и на столе появилась первая бутылка. Этикетка была великолепна: на ней красовался унитаз, из которого бьёт фонтан, а сверху надпись золотыми буквами: **"Отрезвляет. Водка, которая ставит на место"**.
— Готово, — объявил я. — Теперь испытаем.
Первым подопытным вызвался Вупсень. Он уже был хорош после вейпов с дошираком, шатался и пускал мыльные пузыри.
— На, выпей, — протянул я ему рюмку.
Вупсень залпом опрокинул. Через секунду его глаза прояснились, он перестал шататься и удивлённо посмотрел на меня:
— Негор... я... я абсолютно трезв! И даже голова не болит!
Пупсень тут же выхватил вторую рюмку и тоже выпил. Результат тот же.
— Это чудо! — заорали гусеницы хором. — Мы теперь можем пить и не пьянеть! А даже трезветь!
Тигры, наблюдавшие за этим, потребовали свою порцию. Через минуту вся стая стояла ровно, с ясными глазами, и требовала объяснений.
— Водка "Отрезвляет" работает просто, — объяснил я. — Вы пьёте — и весь хмель выходит через... ну, скажем, через естественные отверстия. Зато мозги прочищаются моментально.
Бабушка подошла, понюхала бутылку:
— Осподи, пахнет как в 1985-м, только лучше. Дай-ка попробую.
Она выпила, крякнула и заявила:
— Внучек, я теперь даже помню, куда очки положила в прошлом году!
Свиноферма ликовала. Унитазы и туалеты, временно забыв о войне, выстроились в очередь за "Отрезвляет". Директор туалетов, правда, пытался ввести налог на продажу, но я пригрозил ему фонтаном, и он утих.
Водка стала хитом. Её закупали соседние миры, туристы увозили ящиками, а Вупсень с Пупсенем открыли бар "У трезвого унитаза", где подавали только "Отрезвляет" и закуску из светящихся груш.
— Мать, — спросил дракон, попробовав рюмочку. — А если пить её постоянно, что будет?
— Абсолютная трезвость, — ответил я. — Люди станут слишком умными и перестанут верить в абсурд. Поэтому продаём только по праздникам и с подпиской "Не злоупотреблять".
И теперь каждый вечер на свиноферме звучат тосты: "За отрезвление!". Все пьют и становятся ещё трезвее, что парадоксальным образом веселит ещё больше.
