Так захотел Никита. Современные блага цивилизации. Они же позволяли без проблем отследить перемещения субъекта в той или иной соте. Никита собственными руками разбил все телефоны «участников экспедиции» и сломал симки. Громче всех рыдала мадам Делайе, мол, у нее база — все ее клиенты записаны.
Никита тогда ласково погладил ее по плечу и пообещал, что больше ей не придется морочить головы своим клиентам — их ждет совсем иная жизнь. А обманывать она станет с Никитой вдвоем совсем других людей. Богатых и беспроблемных.
— Глупый, — фыркнула в ответ мадам Делайе и дернула плечом, словно Никита обжег ее кипятком. — Думаешь, ко мне приходили бедные и несли свои проблемы? Да ничего подобного. Шли сытые, богатые, которые хотели знать, куда им вкладывать свое бабло, чтобы оно еще больше работало на них. В телефоне записаны номера городских начальников…
— Тогда не понимаю, почему ты плачешь? — удивился Никита. — Их можно отыскать в любом городском справочнике.
Елена шмыгнула носом, позволила вытереть ей слезы и улыбнулась — ведь, действительно, чего это она. А потом снова зарыдала, но теперь совсем до другой причине. И как не рыдать? Расставалась она с Никитой на неопределенный срок. И дожидаться она его станет по средам с двенадцати до трех по местному времени в Вене в кафе «Моцарт».
— Не оригинальное название для столицы Австрии, — перестав рыдать, резюмировала мадам Делайе.
— Хорошо, — согласился с ней Никита. — Гуляй по Альбертине, а когда устанешь, перейди улицу и закажи кофе в кафе «Моцарт». Если тебя не устраивает это заведение, то рядом находится шикарный ресторан Захер. Можешь там полакомиться тортом с одноименным названием, кстати известным на весь мир. Где мне тебя искать?
— В кафе «Моцарт» я буду появляться по средам с полудня до трех, — недовольно поджала губы мадам Делайе.
— Вот и славненько.
Никита поцеловал ее в щеку.
— Трать экономно, — попросил он, — надеюсь, пока я не объявлюсь, денег тебе хватит.
— А если? — спросила мадам Делайе осторожно.
— Никаких если, — замахал руками Никита и закачал головой. — У нас все должно получиться, — пообещал он ей твердо.
И дальше все пошло без сбоев, а согласно намеченному плану. Выехав за город, Игорь свернул на проселочную дорогу. Он бы просто мог остановиться на обочине, но, когда тебя не видно, во много раз лучше. Спрятавшись в кустах, они с Никитой поменяли левые номера, выданные им в свое время Саввой, на свои родные. Две жестяные полоски тщательно протерли куском ветоши, ее они выбросят по дороге, и прикопали под березкой. Потом Савве объяснять, где найти номерные знаки, если тому за них отчитаться придется.
— На ближайшей автомойке надо бы засветиться с нашей Ауди, — предложил Никита.
— А не боишься быть узнанным? — забеспокоился Игорь.
— Я тебя умоляю, — рассмеялся Никита. — Когда женщина смывает косметику, она становится совсем другим человеком. А я так вообще парнем. У тому же на мойке светиться будешь ты, а я вдоль дороги побреду вперед с котомкой за плечами, то бишь с рюкзаком. Как пересечешь границу области, остановишься в ближайшем пункте отдыха и станешь дожидаться меня.
— А вдруг? — испугался Игорь.
— Никаких вдруг, — покачал головой Никита. — Я еще вперед тебя автостопом доберусь. Кстати, мелкие деньги есть? Сотки, полтинники?
Пошарившись по карманам, Игорь выгреб всю мелочь и отдал ее Никите, оставив себе несколько тысячных купюр на бензин и непредвиденные расходы. Правда, откуда взяться последним, если Никита твердо сказал: «Никаких вдруг»? Игорь не стал спрашивать, куда его друг промотал целое состояние, и без его вопросов было понятно — одни лодки с моторами чего стояли. Зато теперь у Никиты был бриллиант, правда, он его ему ни разу еще не показал. Всякий раз повторял, мол, успеется.
Было ради чего биться и рисковать…
Никита, как и казал, первым покинул область, где хозяйничал Алл Фа. Теперь это место было недружелюбно им всем, включая и Савву, и Романа, и Марьиванну. На деревню, где пряталась троица, мог навести Василий. Но Никита почему-то был уверен, что тот не выдаст. Эдуарду Смирнову ничего не говорил, и самому Аллу Фа не скажет.
Надо поспешить освободить и его, и сына мамы Маши от обязанностей хранителей. Если исчезнут татуировки с их тел, они не будут знать, где бриллиант. А сколько еще хранителей бродит по свету, о которых Никита ничего не знает, но о их существовании известно Аллу Фа…
Белая Ауди притормозила возле темноволосого парня в бейсболке.
— Куда тебе? — крикнул ему Игорь.
Если бы на парне не была его куртка и до боли знакомый рюкзак, он ни за что не признал бы в нем Никиту. Конечно, напялить на голову темный парик не проблема, но все же от прежней изящной Аделаиды, что ступила на яхту вчера днем, не осталось ни следа — обычный парень, путешествующий автостопом.
Никита вывернул карманы, демонстрируя их пустоту, и махнул рукой вдоль дороги:
— Прямо…
— И куда мы теперь? — повторил свой вопрос Игорь, когда Никита забрался на пассажирское сиденье.
— На кладбище, — ответил тот вполне серьезно.
— А что так мрачно? — растерялся Игорь. — Я как-то туда не тороплюсь.
— Я тоже не спешу, — грустно улыбнулся Никита. — Но перед тем, как покину Отчизну, хочу навестить могилу на одном деревенском кладбище.
Для себя он решил это сразу, как только узнал, что бриллиант «Шейх» принадлежал его деду. Нет, до такого камня он еще не до рос. Вот родится у него сын, тогда, может быть, он ему передаст камень.
А пока...
Ауди остановилась у кованых кладбищенских ворот.
Никита вынул из-за пазухи видавшую виды круглую жестянку из-под леденцов, без труда открыл крышку.
— Смотри.
Он двумя пальцами подхватил голубой камень весь в сахарной крошке и на раскрытой ладони протянул его Игорь.
— Как сверкает и переливается. Но это не «Шейх», — покачал Никита головой. — Это сам «Голубой Виттельсбах» И у него нет хранителей. Странно, да?
Игорь непонимающе переводил взгляд с бриллианта, на Никиту и обратно.
— А вот этот камень.
Никита извлек из бонбоньерки другой бриллиант — почти такой же, но только белый — и положил его рядом с голубым.
— И есть наш «Шейх». Если их взять и приложить друг к другу… У одного камня выемка, едва заметная, но пальцем она прощупывается, а у другого — выступ, — он покачал головой. — Им друг без друга никак нельзя. Они пара. И зря Мария-Амалия разделила камни и один из них подарила Генриху Вильхелму.
— Как ты догадался, что в бонбоньерке твоего деда? — спросил Игорь, продолжая зачаровано смотреть на бриллианты.
— Помнишь, нам мадам Делайе рассказывала про камни? — усмехнулся Никита. — Я прикинул, какого размера должен быть бриллиант. А выемка в дне шкатулки ровно в два раза больше. Почему? А потом еще эта история с пропажей «Голубого Виттельсбаха» из баварской короны. Опять же потомок Генриха именно в это время покидал Россию. Камни, как близнецы, притягиваются друг к другу и только ждали момента, чтобы лечь на дно шкатулки вдвоем.
Никита положил бриллианты назад в жестянку, тщательно упаковал бонбоньерку в полиэтилен.
— Пусть дедушка их посторожит еще немного, — улыбнулся он.
И вылез из машины.
— А ты не боишься? — крикнул вслед ему Игорь.
— Тебя? Нет, — задрав голову к небу и глядя на проплывающие по нему облака, ответил Никита, — а больше никто не знает и не узнает, где лежат камни. Земля святая, и колдовство здесь не действует.
Никита тогда ласково погладил ее по плечу и пообещал, что больше ей не придется морочить головы своим клиентам — их ждет совсем иная жизнь. А обманывать она станет с Никитой вдвоем совсем других людей. Богатых и беспроблемных.
— Глупый, — фыркнула в ответ мадам Делайе и дернула плечом, словно Никита обжег ее кипятком. — Думаешь, ко мне приходили бедные и несли свои проблемы? Да ничего подобного. Шли сытые, богатые, которые хотели знать, куда им вкладывать свое бабло, чтобы оно еще больше работало на них. В телефоне записаны номера городских начальников…
— Тогда не понимаю, почему ты плачешь? — удивился Никита. — Их можно отыскать в любом городском справочнике.
Елена шмыгнула носом, позволила вытереть ей слезы и улыбнулась — ведь, действительно, чего это она. А потом снова зарыдала, но теперь совсем до другой причине. И как не рыдать? Расставалась она с Никитой на неопределенный срок. И дожидаться она его станет по средам с двенадцати до трех по местному времени в Вене в кафе «Моцарт».
— Не оригинальное название для столицы Австрии, — перестав рыдать, резюмировала мадам Делайе.
— Хорошо, — согласился с ней Никита. — Гуляй по Альбертине, а когда устанешь, перейди улицу и закажи кофе в кафе «Моцарт». Если тебя не устраивает это заведение, то рядом находится шикарный ресторан Захер. Можешь там полакомиться тортом с одноименным названием, кстати известным на весь мир. Где мне тебя искать?
— В кафе «Моцарт» я буду появляться по средам с полудня до трех, — недовольно поджала губы мадам Делайе.
— Вот и славненько.
Никита поцеловал ее в щеку.
— Трать экономно, — попросил он, — надеюсь, пока я не объявлюсь, денег тебе хватит.
— А если? — спросила мадам Делайе осторожно.
— Никаких если, — замахал руками Никита и закачал головой. — У нас все должно получиться, — пообещал он ей твердо.
***
И дальше все пошло без сбоев, а согласно намеченному плану. Выехав за город, Игорь свернул на проселочную дорогу. Он бы просто мог остановиться на обочине, но, когда тебя не видно, во много раз лучше. Спрятавшись в кустах, они с Никитой поменяли левые номера, выданные им в свое время Саввой, на свои родные. Две жестяные полоски тщательно протерли куском ветоши, ее они выбросят по дороге, и прикопали под березкой. Потом Савве объяснять, где найти номерные знаки, если тому за них отчитаться придется.
— На ближайшей автомойке надо бы засветиться с нашей Ауди, — предложил Никита.
— А не боишься быть узнанным? — забеспокоился Игорь.
— Я тебя умоляю, — рассмеялся Никита. — Когда женщина смывает косметику, она становится совсем другим человеком. А я так вообще парнем. У тому же на мойке светиться будешь ты, а я вдоль дороги побреду вперед с котомкой за плечами, то бишь с рюкзаком. Как пересечешь границу области, остановишься в ближайшем пункте отдыха и станешь дожидаться меня.
— А вдруг? — испугался Игорь.
— Никаких вдруг, — покачал головой Никита. — Я еще вперед тебя автостопом доберусь. Кстати, мелкие деньги есть? Сотки, полтинники?
Пошарившись по карманам, Игорь выгреб всю мелочь и отдал ее Никите, оставив себе несколько тысячных купюр на бензин и непредвиденные расходы. Правда, откуда взяться последним, если Никита твердо сказал: «Никаких вдруг»? Игорь не стал спрашивать, куда его друг промотал целое состояние, и без его вопросов было понятно — одни лодки с моторами чего стояли. Зато теперь у Никиты был бриллиант, правда, он его ему ни разу еще не показал. Всякий раз повторял, мол, успеется.
Было ради чего биться и рисковать…
Никита, как и казал, первым покинул область, где хозяйничал Алл Фа. Теперь это место было недружелюбно им всем, включая и Савву, и Романа, и Марьиванну. На деревню, где пряталась троица, мог навести Василий. Но Никита почему-то был уверен, что тот не выдаст. Эдуарду Смирнову ничего не говорил, и самому Аллу Фа не скажет.
Надо поспешить освободить и его, и сына мамы Маши от обязанностей хранителей. Если исчезнут татуировки с их тел, они не будут знать, где бриллиант. А сколько еще хранителей бродит по свету, о которых Никита ничего не знает, но о их существовании известно Аллу Фа…
Белая Ауди притормозила возле темноволосого парня в бейсболке.
— Куда тебе? — крикнул ему Игорь.
Если бы на парне не была его куртка и до боли знакомый рюкзак, он ни за что не признал бы в нем Никиту. Конечно, напялить на голову темный парик не проблема, но все же от прежней изящной Аделаиды, что ступила на яхту вчера днем, не осталось ни следа — обычный парень, путешествующий автостопом.
Никита вывернул карманы, демонстрируя их пустоту, и махнул рукой вдоль дороги:
— Прямо…
— И куда мы теперь? — повторил свой вопрос Игорь, когда Никита забрался на пассажирское сиденье.
— На кладбище, — ответил тот вполне серьезно.
— А что так мрачно? — растерялся Игорь. — Я как-то туда не тороплюсь.
— Я тоже не спешу, — грустно улыбнулся Никита. — Но перед тем, как покину Отчизну, хочу навестить могилу на одном деревенском кладбище.
Для себя он решил это сразу, как только узнал, что бриллиант «Шейх» принадлежал его деду. Нет, до такого камня он еще не до рос. Вот родится у него сын, тогда, может быть, он ему передаст камень.
А пока...
Ауди остановилась у кованых кладбищенских ворот.
Никита вынул из-за пазухи видавшую виды круглую жестянку из-под леденцов, без труда открыл крышку.
— Смотри.
Он двумя пальцами подхватил голубой камень весь в сахарной крошке и на раскрытой ладони протянул его Игорь.
— Как сверкает и переливается. Но это не «Шейх», — покачал Никита головой. — Это сам «Голубой Виттельсбах» И у него нет хранителей. Странно, да?
Игорь непонимающе переводил взгляд с бриллианта, на Никиту и обратно.
— А вот этот камень.
Никита извлек из бонбоньерки другой бриллиант — почти такой же, но только белый — и положил его рядом с голубым.
— И есть наш «Шейх». Если их взять и приложить друг к другу… У одного камня выемка, едва заметная, но пальцем она прощупывается, а у другого — выступ, — он покачал головой. — Им друг без друга никак нельзя. Они пара. И зря Мария-Амалия разделила камни и один из них подарила Генриху Вильхелму.
— Как ты догадался, что в бонбоньерке твоего деда? — спросил Игорь, продолжая зачаровано смотреть на бриллианты.
— Помнишь, нам мадам Делайе рассказывала про камни? — усмехнулся Никита. — Я прикинул, какого размера должен быть бриллиант. А выемка в дне шкатулки ровно в два раза больше. Почему? А потом еще эта история с пропажей «Голубого Виттельсбаха» из баварской короны. Опять же потомок Генриха именно в это время покидал Россию. Камни, как близнецы, притягиваются друг к другу и только ждали момента, чтобы лечь на дно шкатулки вдвоем.
Никита положил бриллианты назад в жестянку, тщательно упаковал бонбоньерку в полиэтилен.
— Пусть дедушка их посторожит еще немного, — улыбнулся он.
И вылез из машины.
— А ты не боишься? — крикнул вслед ему Игорь.
— Тебя? Нет, — задрав голову к небу и глядя на проплывающие по нему облака, ответил Никита, — а больше никто не знает и не узнает, где лежат камни. Земля святая, и колдовство здесь не действует.
