Отсюда и название по первым буквам. Слова «интеллектуальные организмы» — это моя свободная интерпретация непонятного мне названия на местном языке «хомосапиенсов» - разумных людей.
Ну надо же мне было как-то красиво назвать планету моего теперешнего обитания. Правда вот двести, девать было некуда. Ну, пусть уж так и остаётся.
Интересно, а есть ли ещё такие места обитания и на уже известных ста девяноста девяти? Там тоже такая же жизнь? Надо будет узнать поподробнее. Потом. Сейчас и так под завязку новой «информации к размышлению».
Так вот, попасть на такой объект можно было с помощью сворачивания или сжатия имеющегося пространства, используя УПы – универсальные преобразователи. Всего-то и нужно было ввести исходные данные, нажать на кнопочку и вот… Ты уже там, куда хотел попасть или у тебя то, что ты хотел получить. Такие УПы, естественно, были различных типов, видов, мощностей и предназначений. Смысл их был в том, чтобы сделать проживание «людей разумных», которые их и изобрели, наиболее комфортным. В общем, «нажми на кнопку и получишь результат». Вот так и жили все «сапиенсы», пока на одном из таких объектов проживания «не поссорились Иван Иванович с Иван Никифоровичем» и решил последний, обладавший на тот момент и силой, и властью, отправить первого со всеми его друзьями, соратниками и близкими с глаз долой - «за кудыкину гору», дав на сборы всего лишь местные двадцать четыре часа - светень и темень.
Так и переселились сюда, на этот дальний, недавно открытый и ещё не совсем разработанный объект «Иван Иванович и команда». В предназначенные на «отход» - скорые сборы двадцать четыре часа «сапиенсы» брали, конечно же, самое важное и необходимое. И это не соль, спички, семена и всякие разные нужные вещи, как многие бы подумали, а свои персональные УПы, которые на новом месте, без необходимой подпитки – зарядки, быстро пришли в негодность. Кстати, зарядка на некоторых держалась почти двести лет! За это время у переселенцев хватило ума отстроить вече, которые были необходимы для передачи энергии на зарядку УПов, ну и так, кое-что по мелочи, типа жилища, и разведать немного новый объект проживания.
Ну а потом, что-то пошло не так и местные вече не справились с возложенными на них функциями безлимитной батарейки и началось… По сути это была борьбы за выживание, где побеждали те, у кого хватило ума надеяться не только на УПы, но и самим знать или уметь находить ответы на простые вопросы: Что? Откуда? Почему? Зачем? А вече стали выполнять функции местных органов власти, подчиняющиеся напрямую тсаару. В них жили и работали те, кто занимался и бюрократией, и обучением, и лечением, и наукой, и поддержанием порядка, и финансами, и хранением документов. Вот поэтому, когда мы ходили в вече, то заходили в разные строения, потому что каждое имело своё предназначение.
Кстати, о куэнах. Это вовсе не монастыри, как я подумала сначала. Куэны, тоже, как и вече, подконтрольные владыке данной страны, выполняли функцию закрытых специализированных школ, где за соответствующую плату обучали местных детей в возрасте от шести до шестнадцати лет различным наукам. Туда, как правило, отдавали детей или из очень состоятельных семей, так как обучение было не из дешёвых, или отказных, которые потом и оставались отрабатывать полученные знания или в куэнах, или в вече, потому что за их обучение платила «корона».
Жизнь таких выпускников куэнов была незавидной, потому что они не могли ни завести свою семью, ни иметь свою собственность до окончания отработки. Длилось это своеобразное рабство от двадцати до пятидесяти лет, в зависимости от специализации обучения.
Значит мой местный отец не избавился от меня по настоянию мачехи, как я сначала подумала, а хорошо финансово вложился в моё обучение, отправив в куэн, тем самым оставив Истина без «престижного» образования в закрытой школе, обучая его на дому. Правда, как мне кажется, он тем самым спас своего наследника от истощения и … Не знаю, какие знания там получила Лизабель, но меня «терзают смутные сомнения», что её там вообще хоть чему-то обучали. Судя по внешнему виду теперь уже моего тела, похожего на тростинку на ветру, молчания все время до моего появления в спальне Мигуила и отсутствию каких-либо воспоминаний, её там не то что чему-то обучали, а вряд ли нормально кормили, бесплатно используя труд безмолвного ребёнка. Думаю, она и без томника долго не прожила бы. Возможно поэтому Мигуил и решил на ней поджениться, надеясь получить донн и быстро избавиться, но кто-то его опередил. Или это всё же была случайность? Жаль, что теперь уже не узнать деталей ни пребывания в куэне, ни обкуривания в браннстве.
Борьба за существование, не считая мелких локальных конфликтов, последний из которых был улажен, путём подписания договора под руководством прадедушки местного владыки, из-за которого Лизабель и оказалась замужем, закончилась лет триста тому назад. И последние столетия на ОДАЖИО-200 сапиенсы стараются жить мирно и разумно, поделив местную планету на семь больших частей – владений или стран, которыми правят тсаары. Живут как могут, особо не делясь своими открытиями и изобретениями друг с другом, не изъявляя особого желания облегчить существование сопланетников. Хочешь себе такое – покупай. Хочешь свободно жить и заниматься чем душе угодно - выкупай землю у владыки.
Отсюда и названия: гранд – владеет большим собственным наделом земли – грандством; бранн – малым наделом земли – браннством; мирр – маленьким надельчиком, где помещается лишь дом с мастерской или лавкой с приусадебным участком. Все остальные – простые смертные могут жить за определённую плату - налог на тсаарских, грандских или браннских землях, не забывая выплачивать в казну государства всеобщий налог. Вот такое двойное налогообложение.
Миры-то может и разные, а способы обогащения государства везде одни и те же.
Следующая нужная информация, которую я узнала, уже почти засыпая, это знакомство с местным календарём и расшифровка абракадабры Аграффы с сeльститом и сильститом.
Итак, местный год, именуемый тут оборот или полный обход, длился, если я правильно подсчитала, триста дней. Специальных названий дням недели тут не было. Просто первый, второй и так далее… день октицы – десятидневки. Самого понятия или названия месяца, я так и не услышала. Просто говорят три октицы. Названий времен года, привычных мне как весна, лето, осень и зима - тут тоже не было.
Год условно делился на две части: тёплое время года – знонье и холодное – вьюжье. Местные лето и зима длились по девяносто дней. Начинался каждый тёплый или холодный период года месяцем начала лета или зимы, называемым входень, а заканчивался месяцем окончания, называемым сходень. Второй месяц зимы был самым холодным и начинался он днём, именуемым сeльстит, как я поняла - зимнее солнцестояние с белой ночью. Соответственно, второй месяц лета был самым жарким и начинался он днём летнего солнцестояния с голубой ночью и назывался сильстит.
Таким образом, появилась я тут в середине месяца начала зимы, а сейчас мы едем на большой торг, который и проводят в последние дни этого месяца.
Значит женскую половину семьи мужа нужно ждать к концу первого месяца зимы, как раз перед самыми морозами. Надеюсь, визит будет краткосрочным, а то дороги заметёт и останутся они тут на зимовку. Не знаю почему, но гостей принимать у меня пока нет желания, но от этих, видимо, не отвертеться. Разве что надеяться на то, что дороги заметёт и они сюда не доберутся.
Задумалась я, однако, а мы уже и приехали. Не заметила, как и время пролетело. Ну, что ж, посмотрим, чем тут торгуют.
Наша повозка остановилась у одного из входов на торговую площадь. В этот раз мне не нужно было менять монеты, потому что покупать сегодня я ничего не собиралась, так посмотреть, прицениться, а потом уже как пойдёт. В любом случае первый день обычно служит для приезда, установки торгового места, завоза и раскладывания товара. А если вдруг и примечу что стоящее или нужное, то всегда можно попросить отложить до завтра или, на крайний случай, отправить кого в замок, хотя, думаю, что Фрол мне одолжит, если понадобится. Скорее всего, он тоже будет для замка закупаться или договариваться о крупных поставках продуктов или каких материалов. Он уже не первый год в замке управляющий и пока мне его не в чем упрекнуть.
Я вылезла из повозки и осмотрелась. Было позднее утро и приятно грело солнышко, но чувствовался легкий морозец. По дорожкам, ведущим на торг, сновали туда-сюда с тележками, тюками или мешками на спине наёмные рабочие, переносившие товар от приехавших на торг караванов торговцев и разного размера телег и подвод местных жителей.
Мы направились в сторону входа на торговую площадь по одной из специальных дорожек для покупателей. Народу по ней шло не много, видимо, что в первый день, да ещё и утром мало кто собирался за покупками. Женщин среди идущих было немного, в основном мужчины. Все замеченные мной женщины были одеты неброско и довольно скромно, и кто они, знатные или простые, было не разобрать.
Я, кстати, тоже оделась в свою обычную одежду, которую и купила ещё в браннстве, правда вместо уже привычных тут меховых шапок или шерстяных платков на мне была связанная мной шерстяная шапочка из серой шерсти, шарф и варежки к ней в тон.
Мне нужно было присмотреть несколько видов ткани и шерсти, чтобы самим пошить и связать необходимую одежду для моих компаньонок и детей. Покупать готовыми я собиралась лишь тёплые плащи и обувь, да ещё и добротную одежду для Матфейя. Раз уж он теперь мой представитель, то и одеть его нужно соответственно.
Перед тем как поехать на торг, я поговорила с ними, чтобы узнать не против ли они носить такую одежду, на что получила единогласное согласие. Удивительно, но пока мне никто открыто не высказывал своё нет или фи, разве что Аграффа вначале, но сейчас она была абсолютно другим человеком. Правда вчера, как бы между прочим, упомянула, что я очень щедро привечаю и компаньонок, и их родственников, и работников замка. Не знаю, что она подразумевала под щедростью, но предоставить минимальные условия для проживания людям, которые на меня работают и за которых я отвечаю, было моей обязанностью. А крышу над головой, одежду и питание я не считала сверхщедростью.
- А что это там за толпа? Что-то продают? Я думала, что торговать можно только на торговой площади? – спросила своих сопровождающих, заметив небольшую очередь у какой-то телеги не далеко от окружной дороги.
- Да, торговать всем привезённым товаром можно на площади, заплатив за вход и место. А вот за окружной можно разве что небольшим перекусом и не долго и то, только по разрешению гранда или …, - ответил на мои вопросы мирр Тишины, посмотрев на меня, как бы спрашивая «не знали или не давали разрешение?»
- Так это ж наша Манья с моей Елеей вашими тирбротами и блинами торгуют с горячим булёном и морсом, - немного смутившись и как будто испугавшись ответил Фрол. – Она же у вас вчера в вечоре спрашивала дозволения. Вот они всю ночь жарили, парили и варили, чтобы раненько утречком наёмному народцу перекусу продать недорого. Это на торге можно, там много, где кормють, токмо там простому неукупить, а тут они пока за товаром идут и перекусють по дорожке, да тёплого чего попьють. Их ейный Марий привёз.
Да, помню я этот вечерний разговор с Маньей. Хваткая она, наслушалась рассказов Ниссы, как мы с собой бутерброды брали в дорогу, когда сюда ехали и быстро сообразила, где можно подзаработать на гастрономических нововведениях. Зато теперь понятно в кого Ива пошла. Она тоже сразу смекнула с вязанием и теперь они с Ниссой все вечера вяжут. Если не на этот, то на следующий торг, глядишь, и поедут вязаными вещами торговать.
А Фрол волнуется и сильно, раз говорит на простонародном. Я от него такого говора ещё не слышала. И чего разволновался? Ну, торгуют и торгуют. Я даже рада, что она быстро научилась готовить мои нововведения и смекнула как на этом можно подзароботать. Молодец Манья! Надеюсь, что в обед замкочадцы и служивые голодными не останутся. А я вот в этот раз не взяла с собой перекус. Да и ладно, на торге будет где поесть, а заодно и посмотреть какая тут местная кухня.
- Они, что без охраны рано утром поехали? – спросила я, надеясь, что Фрол не отпустил двух женщин и десятилетнего ребёнка одних. Рано утром же ещё темно. А если бы напал кто?
- Да не, дорога то накатанная, они же не одни едут. На торг много обозов идёт с раннего утра. Да и телега легкая, только два укутанных чана с горячим морсом и булёном тяжелые. Тут быстро доехать среди первых, да скорее распродать и обратно.
- А зачем укутывать? Тут бы костёр организовали и не нужно тяжелые чаны с напитками везти. Не уж то не догадались? —спросила я на мой взгляд вполне очевидную вещь.
- Нельзя тут костры разводить, - уже более спокойно ответил Фрол.
- Ну, тогда надо было взять парочку больших самоваров. Хоть и не костёр, а хорошо нагревает, только поддувай.
Я и не заметила в своих рассуждениях как медленно идущие сопровождающие, а впереди шли два служивых, резко остановились, даже оглянулись, чтобы посмотреть на меня.
- Кого взять, гранда? Извините, я не расслышал? – спросил меня мирр Тишины.
- Не кого, а что, - ответила я. - Это такой…, такой самонаг…, а у вас тут что, нет самоваров?
Странно, север же. Должны же быть самовары. И слово так хорошо легло на язык. Ну, не может быть, чтобы такого удобного водонагревателя тут не существовало?
- Это какое-то южное изобретение? – продолжал расспрашивать мирр Тишины, когда мы снова медленно двинулись в направление торга.
- Нет, скорее северное… Хотя, вот посмотрим, если будут на торге, то купим парочку в замок.
- А если нет, то вы только объясните Федору, как вырезать, он всё сделает, а потом уж можно и к мастерам, - воодушевился идеей нововведения Фрол.
Ну, уж нет! Если тут такого или чего-то подобного нет, то я буду их у себя в уделе делать. Не знаю как на юге, а то, что на севере их примут в обиход – несомненно!
Не знаю сколько мы ходили по торгу, но ничего интересного я не заметила. Было много простых вещей, ещё больше странных, предназначения которым я так и не смогла угадать. Расспрашивать пока не стала. Это первый день, поэтому я ходила, смотрела и слушала.
Вот приедем рано утром в последний день торга, тогда и буду покупать по дешёвке остатки нераспроданного. Не я, а Матфей. Он со мной поедет в следующий раз и будет торговаться. Одежду мы ему купили, как и пару рулонов дорогой ткани. Надо же хотя бы пару приличных платьев пошить, а то свекровь приедет из столицы, а мы тут деревня деревней. Хотя, меня вполне устраивает моя местная одежда. Удобная, из натуральных тканей, вот ещё пошью бельишко и будет полный комплект. Так, посмотрела, запомнила, да и пора возвращаться.
А ещё мы зашли перекусить в местную харчевню. Сама бы я может и потерпела, но … не морить же голодом людей. Ну, что сказать? Дорого, жирно и … есть можно, но лучше не нужно. Марьина стряпня лучше.
- А что это там за такой странный шатёр? – спросила я Фрола, когда мы уже направлялись к выходу.
Мне почти сразу бросился в глаза темный, почти чёрный цвет странного сооружения, чем-то напоминающего шатёр.
Ну надо же мне было как-то красиво назвать планету моего теперешнего обитания. Правда вот двести, девать было некуда. Ну, пусть уж так и остаётся.
Интересно, а есть ли ещё такие места обитания и на уже известных ста девяноста девяти? Там тоже такая же жизнь? Надо будет узнать поподробнее. Потом. Сейчас и так под завязку новой «информации к размышлению».
Так вот, попасть на такой объект можно было с помощью сворачивания или сжатия имеющегося пространства, используя УПы – универсальные преобразователи. Всего-то и нужно было ввести исходные данные, нажать на кнопочку и вот… Ты уже там, куда хотел попасть или у тебя то, что ты хотел получить. Такие УПы, естественно, были различных типов, видов, мощностей и предназначений. Смысл их был в том, чтобы сделать проживание «людей разумных», которые их и изобрели, наиболее комфортным. В общем, «нажми на кнопку и получишь результат». Вот так и жили все «сапиенсы», пока на одном из таких объектов проживания «не поссорились Иван Иванович с Иван Никифоровичем» и решил последний, обладавший на тот момент и силой, и властью, отправить первого со всеми его друзьями, соратниками и близкими с глаз долой - «за кудыкину гору», дав на сборы всего лишь местные двадцать четыре часа - светень и темень.
Так и переселились сюда, на этот дальний, недавно открытый и ещё не совсем разработанный объект «Иван Иванович и команда». В предназначенные на «отход» - скорые сборы двадцать четыре часа «сапиенсы» брали, конечно же, самое важное и необходимое. И это не соль, спички, семена и всякие разные нужные вещи, как многие бы подумали, а свои персональные УПы, которые на новом месте, без необходимой подпитки – зарядки, быстро пришли в негодность. Кстати, зарядка на некоторых держалась почти двести лет! За это время у переселенцев хватило ума отстроить вече, которые были необходимы для передачи энергии на зарядку УПов, ну и так, кое-что по мелочи, типа жилища, и разведать немного новый объект проживания.
Ну а потом, что-то пошло не так и местные вече не справились с возложенными на них функциями безлимитной батарейки и началось… По сути это была борьбы за выживание, где побеждали те, у кого хватило ума надеяться не только на УПы, но и самим знать или уметь находить ответы на простые вопросы: Что? Откуда? Почему? Зачем? А вече стали выполнять функции местных органов власти, подчиняющиеся напрямую тсаару. В них жили и работали те, кто занимался и бюрократией, и обучением, и лечением, и наукой, и поддержанием порядка, и финансами, и хранением документов. Вот поэтому, когда мы ходили в вече, то заходили в разные строения, потому что каждое имело своё предназначение.
Кстати, о куэнах. Это вовсе не монастыри, как я подумала сначала. Куэны, тоже, как и вече, подконтрольные владыке данной страны, выполняли функцию закрытых специализированных школ, где за соответствующую плату обучали местных детей в возрасте от шести до шестнадцати лет различным наукам. Туда, как правило, отдавали детей или из очень состоятельных семей, так как обучение было не из дешёвых, или отказных, которые потом и оставались отрабатывать полученные знания или в куэнах, или в вече, потому что за их обучение платила «корона».
Жизнь таких выпускников куэнов была незавидной, потому что они не могли ни завести свою семью, ни иметь свою собственность до окончания отработки. Длилось это своеобразное рабство от двадцати до пятидесяти лет, в зависимости от специализации обучения.
Значит мой местный отец не избавился от меня по настоянию мачехи, как я сначала подумала, а хорошо финансово вложился в моё обучение, отправив в куэн, тем самым оставив Истина без «престижного» образования в закрытой школе, обучая его на дому. Правда, как мне кажется, он тем самым спас своего наследника от истощения и … Не знаю, какие знания там получила Лизабель, но меня «терзают смутные сомнения», что её там вообще хоть чему-то обучали. Судя по внешнему виду теперь уже моего тела, похожего на тростинку на ветру, молчания все время до моего появления в спальне Мигуила и отсутствию каких-либо воспоминаний, её там не то что чему-то обучали, а вряд ли нормально кормили, бесплатно используя труд безмолвного ребёнка. Думаю, она и без томника долго не прожила бы. Возможно поэтому Мигуил и решил на ней поджениться, надеясь получить донн и быстро избавиться, но кто-то его опередил. Или это всё же была случайность? Жаль, что теперь уже не узнать деталей ни пребывания в куэне, ни обкуривания в браннстве.
Борьба за существование, не считая мелких локальных конфликтов, последний из которых был улажен, путём подписания договора под руководством прадедушки местного владыки, из-за которого Лизабель и оказалась замужем, закончилась лет триста тому назад. И последние столетия на ОДАЖИО-200 сапиенсы стараются жить мирно и разумно, поделив местную планету на семь больших частей – владений или стран, которыми правят тсаары. Живут как могут, особо не делясь своими открытиями и изобретениями друг с другом, не изъявляя особого желания облегчить существование сопланетников. Хочешь себе такое – покупай. Хочешь свободно жить и заниматься чем душе угодно - выкупай землю у владыки.
Отсюда и названия: гранд – владеет большим собственным наделом земли – грандством; бранн – малым наделом земли – браннством; мирр – маленьким надельчиком, где помещается лишь дом с мастерской или лавкой с приусадебным участком. Все остальные – простые смертные могут жить за определённую плату - налог на тсаарских, грандских или браннских землях, не забывая выплачивать в казну государства всеобщий налог. Вот такое двойное налогообложение.
Миры-то может и разные, а способы обогащения государства везде одни и те же.
Следующая нужная информация, которую я узнала, уже почти засыпая, это знакомство с местным календарём и расшифровка абракадабры Аграффы с сeльститом и сильститом.
Итак, местный год, именуемый тут оборот или полный обход, длился, если я правильно подсчитала, триста дней. Специальных названий дням недели тут не было. Просто первый, второй и так далее… день октицы – десятидневки. Самого понятия или названия месяца, я так и не услышала. Просто говорят три октицы. Названий времен года, привычных мне как весна, лето, осень и зима - тут тоже не было.
Год условно делился на две части: тёплое время года – знонье и холодное – вьюжье. Местные лето и зима длились по девяносто дней. Начинался каждый тёплый или холодный период года месяцем начала лета или зимы, называемым входень, а заканчивался месяцем окончания, называемым сходень. Второй месяц зимы был самым холодным и начинался он днём, именуемым сeльстит, как я поняла - зимнее солнцестояние с белой ночью. Соответственно, второй месяц лета был самым жарким и начинался он днём летнего солнцестояния с голубой ночью и назывался сильстит.
Таким образом, появилась я тут в середине месяца начала зимы, а сейчас мы едем на большой торг, который и проводят в последние дни этого месяца.
Значит женскую половину семьи мужа нужно ждать к концу первого месяца зимы, как раз перед самыми морозами. Надеюсь, визит будет краткосрочным, а то дороги заметёт и останутся они тут на зимовку. Не знаю почему, но гостей принимать у меня пока нет желания, но от этих, видимо, не отвертеться. Разве что надеяться на то, что дороги заметёт и они сюда не доберутся.
Задумалась я, однако, а мы уже и приехали. Не заметила, как и время пролетело. Ну, что ж, посмотрим, чем тут торгуют.
Прода от 07.08.2025, 09:09
Глава 51
Наша повозка остановилась у одного из входов на торговую площадь. В этот раз мне не нужно было менять монеты, потому что покупать сегодня я ничего не собиралась, так посмотреть, прицениться, а потом уже как пойдёт. В любом случае первый день обычно служит для приезда, установки торгового места, завоза и раскладывания товара. А если вдруг и примечу что стоящее или нужное, то всегда можно попросить отложить до завтра или, на крайний случай, отправить кого в замок, хотя, думаю, что Фрол мне одолжит, если понадобится. Скорее всего, он тоже будет для замка закупаться или договариваться о крупных поставках продуктов или каких материалов. Он уже не первый год в замке управляющий и пока мне его не в чем упрекнуть.
Я вылезла из повозки и осмотрелась. Было позднее утро и приятно грело солнышко, но чувствовался легкий морозец. По дорожкам, ведущим на торг, сновали туда-сюда с тележками, тюками или мешками на спине наёмные рабочие, переносившие товар от приехавших на торг караванов торговцев и разного размера телег и подвод местных жителей.
Мы направились в сторону входа на торговую площадь по одной из специальных дорожек для покупателей. Народу по ней шло не много, видимо, что в первый день, да ещё и утром мало кто собирался за покупками. Женщин среди идущих было немного, в основном мужчины. Все замеченные мной женщины были одеты неброско и довольно скромно, и кто они, знатные или простые, было не разобрать.
Я, кстати, тоже оделась в свою обычную одежду, которую и купила ещё в браннстве, правда вместо уже привычных тут меховых шапок или шерстяных платков на мне была связанная мной шерстяная шапочка из серой шерсти, шарф и варежки к ней в тон.
Мне нужно было присмотреть несколько видов ткани и шерсти, чтобы самим пошить и связать необходимую одежду для моих компаньонок и детей. Покупать готовыми я собиралась лишь тёплые плащи и обувь, да ещё и добротную одежду для Матфейя. Раз уж он теперь мой представитель, то и одеть его нужно соответственно.
Перед тем как поехать на торг, я поговорила с ними, чтобы узнать не против ли они носить такую одежду, на что получила единогласное согласие. Удивительно, но пока мне никто открыто не высказывал своё нет или фи, разве что Аграффа вначале, но сейчас она была абсолютно другим человеком. Правда вчера, как бы между прочим, упомянула, что я очень щедро привечаю и компаньонок, и их родственников, и работников замка. Не знаю, что она подразумевала под щедростью, но предоставить минимальные условия для проживания людям, которые на меня работают и за которых я отвечаю, было моей обязанностью. А крышу над головой, одежду и питание я не считала сверхщедростью.
- А что это там за толпа? Что-то продают? Я думала, что торговать можно только на торговой площади? – спросила своих сопровождающих, заметив небольшую очередь у какой-то телеги не далеко от окружной дороги.
- Да, торговать всем привезённым товаром можно на площади, заплатив за вход и место. А вот за окружной можно разве что небольшим перекусом и не долго и то, только по разрешению гранда или …, - ответил на мои вопросы мирр Тишины, посмотрев на меня, как бы спрашивая «не знали или не давали разрешение?»
- Так это ж наша Манья с моей Елеей вашими тирбротами и блинами торгуют с горячим булёном и морсом, - немного смутившись и как будто испугавшись ответил Фрол. – Она же у вас вчера в вечоре спрашивала дозволения. Вот они всю ночь жарили, парили и варили, чтобы раненько утречком наёмному народцу перекусу продать недорого. Это на торге можно, там много, где кормють, токмо там простому неукупить, а тут они пока за товаром идут и перекусють по дорожке, да тёплого чего попьють. Их ейный Марий привёз.
Да, помню я этот вечерний разговор с Маньей. Хваткая она, наслушалась рассказов Ниссы, как мы с собой бутерброды брали в дорогу, когда сюда ехали и быстро сообразила, где можно подзаработать на гастрономических нововведениях. Зато теперь понятно в кого Ива пошла. Она тоже сразу смекнула с вязанием и теперь они с Ниссой все вечера вяжут. Если не на этот, то на следующий торг, глядишь, и поедут вязаными вещами торговать.
А Фрол волнуется и сильно, раз говорит на простонародном. Я от него такого говора ещё не слышала. И чего разволновался? Ну, торгуют и торгуют. Я даже рада, что она быстро научилась готовить мои нововведения и смекнула как на этом можно подзароботать. Молодец Манья! Надеюсь, что в обед замкочадцы и служивые голодными не останутся. А я вот в этот раз не взяла с собой перекус. Да и ладно, на торге будет где поесть, а заодно и посмотреть какая тут местная кухня.
- Они, что без охраны рано утром поехали? – спросила я, надеясь, что Фрол не отпустил двух женщин и десятилетнего ребёнка одних. Рано утром же ещё темно. А если бы напал кто?
- Да не, дорога то накатанная, они же не одни едут. На торг много обозов идёт с раннего утра. Да и телега легкая, только два укутанных чана с горячим морсом и булёном тяжелые. Тут быстро доехать среди первых, да скорее распродать и обратно.
- А зачем укутывать? Тут бы костёр организовали и не нужно тяжелые чаны с напитками везти. Не уж то не догадались? —спросила я на мой взгляд вполне очевидную вещь.
- Нельзя тут костры разводить, - уже более спокойно ответил Фрол.
- Ну, тогда надо было взять парочку больших самоваров. Хоть и не костёр, а хорошо нагревает, только поддувай.
Я и не заметила в своих рассуждениях как медленно идущие сопровождающие, а впереди шли два служивых, резко остановились, даже оглянулись, чтобы посмотреть на меня.
- Кого взять, гранда? Извините, я не расслышал? – спросил меня мирр Тишины.
- Не кого, а что, - ответила я. - Это такой…, такой самонаг…, а у вас тут что, нет самоваров?
Странно, север же. Должны же быть самовары. И слово так хорошо легло на язык. Ну, не может быть, чтобы такого удобного водонагревателя тут не существовало?
- Это какое-то южное изобретение? – продолжал расспрашивать мирр Тишины, когда мы снова медленно двинулись в направление торга.
- Нет, скорее северное… Хотя, вот посмотрим, если будут на торге, то купим парочку в замок.
- А если нет, то вы только объясните Федору, как вырезать, он всё сделает, а потом уж можно и к мастерам, - воодушевился идеей нововведения Фрол.
Ну, уж нет! Если тут такого или чего-то подобного нет, то я буду их у себя в уделе делать. Не знаю как на юге, а то, что на севере их примут в обиход – несомненно!
Не знаю сколько мы ходили по торгу, но ничего интересного я не заметила. Было много простых вещей, ещё больше странных, предназначения которым я так и не смогла угадать. Расспрашивать пока не стала. Это первый день, поэтому я ходила, смотрела и слушала.
Вот приедем рано утром в последний день торга, тогда и буду покупать по дешёвке остатки нераспроданного. Не я, а Матфей. Он со мной поедет в следующий раз и будет торговаться. Одежду мы ему купили, как и пару рулонов дорогой ткани. Надо же хотя бы пару приличных платьев пошить, а то свекровь приедет из столицы, а мы тут деревня деревней. Хотя, меня вполне устраивает моя местная одежда. Удобная, из натуральных тканей, вот ещё пошью бельишко и будет полный комплект. Так, посмотрела, запомнила, да и пора возвращаться.
А ещё мы зашли перекусить в местную харчевню. Сама бы я может и потерпела, но … не морить же голодом людей. Ну, что сказать? Дорого, жирно и … есть можно, но лучше не нужно. Марьина стряпня лучше.
- А что это там за такой странный шатёр? – спросила я Фрола, когда мы уже направлялись к выходу.
Мне почти сразу бросился в глаза темный, почти чёрный цвет странного сооружения, чем-то напоминающего шатёр.
