поэтому ушлые жители и жили несколькими семьями в одном доме с пристроенным или вторым этажом, или навесными пристройками с разных сторон, чтобы оставить больше свободной земли для своих нужд, ну и создавать видимость одного жилого дома. Смотрелось это очень необычно и напоминало заячьи домишки приклеенные друг к другу с разных сторон, но зато позволяло спокойно выплачивать налог короне.
Примерно лет пять тому назад, не знаю уж как, но этот удел перешёл во владение колобку и теперь местные жители, должны были платить такой же налог ещё и ему.
На мой взгляд это было ничто иное как двойное налогообложение на одну и ту же землю, но … Ни знаний местных реалий, ни законов – да много каких знаний у меня не было, поэтому этот вопрос я оставила открытым до лучших времён.
Зато теперь было понятно почему было только двадцать жилых домов, хотя и имелись и пустые заброшенные дома, и место, где можно было построить новые.
После смены владельца тут остались жить только те, кто смог платить за своё проживание, а кто не смог, уехал.
Кстати, тут даже было две семьи мирров – мельник и «металлистка», как здесь называли владелицу кузни. Эти семьи сумели выкупить землю ещё до смены владельца, поэтому так тут и остались.
Я осматривала пришедших на знакомство с новой владелицей удела жителей, замечая, что тут были в основном разновозрастные мужчины. Женщин было мало, а из тех, что тут присутствовали были или уже те, кому на вид явно за сорок, или совсем ещё девочки лет десяти-двенадцати. Молодых женщин или девушек почти не было.
Может не пришли, а может их тут и нет? Странно, однако.
Закончив со зрительным знакомством и поприветствовав собравшихся, я решила представиться и рассказать о некоторых нововведениях – укладе.
- Я - гранда Лизабель Карминьяр, новая владелица Уречья. Теперь по всем вопросам или каким нуждам по проживанию в уделе можете обращаться ко мне. Пока я не …
- Это что ж теперь гранда будет сама опробовать новых союзных жен? – перебил мою вступительную речь тонкий девичий довольно громкий голос откуда-то из толпы.
Я посмотрела в ту сторону, откуда он раздался, заметив, как Селирей сразу странно дёрнулся, цыкнув на нарушительницу моего «выступления».
Собравшиеся люди немного расступились, и я увидела поодаль слева от себя девчонку примерно возраста Ниссы. Одета она была в поношенную одежду, скорее всего с чужого плеча. На голове, в отличии от привычных мне уже меховых шапок, был повязан льняной платок, из-под которого выбивались ярко рыжие кудри. Рядом с ней стояла женщина с девочкой лет пяти на вид, которая пыталась утянуть за руку «нарушительницу спокойствия» в толпу, но девчонка сопротивлялась.
И мать, и девочки были рыжими, чем явно выделялись на фоне или темноволосых, или брюнетистых местных жителей.
Как я уже заметила, северяне тут были в основном или темноволосыми, или жгучими брюнетами. Южане, скорее всего, как и я – блондинистые. А вот тут я в первый раз увидела рыжих. Значит они не местные. Интересно откуда и давно ли тут?
- А что?! – не унималась девчонка, продолжая усмехаться. - Уклад же такой! – она быстро осмотрела собравшихся жителей и продолжала:
- Всех новых союзниц должен опробовать владелец удела, а если он не может, то его управляющий или его племянники. Таков уклад для всех новоприбывших и новосоюзных. Мне ж интересно … Как их гранда сама будет опробовать? Или всё останется, как и раньше – управляющий с племянниками?
Девчонка смотрела на меня с едва заметной усмешкой, а я уже начинала подозревать, что она подразумевала под «опробовать».
Нет! Не может быть! Может я ошибаюсь, но… Неужели тут такое бывает?
- Варья! Замолчи! – уже было дернулся спуститься к ней Селирей, но я подняла руку показывая ему остановиться.
- Пусть говорит! Всё говорит, раз уж начала! – строго сказала я, обращаясь ко всем присутствующим.
Проведя в Уречье два дня, вместо планируемого одного, мы возвращались в замок, выехав ранним утром на третий день. Если в дороге ничего не случится, то в Карминь мы приедем уже после обеда.
Я сидела в карете со своими сопровождающими и, прикрыв глаза, раздумывала о том, что произошло за этот короткий визит в удел.
Селирей, получивший отставку, быстро уехал со своими племянниками ещё позавчера, а нам пришлось остаться ещё на один день, чтобы уладить все планируемые и внезапно возникшие дела.
После того, что рассказала Варья, я сразу же при всех сказала, что не нуждаюсь в услугах ставленника колобка и он больше не управляющий, поэтому может отправляться либо к себе домой - он же мирр, либо в браннство своего прежнего нанимателя.
Поспешно собрав свои вещички, троица уехала почти сразу же после собрания, даже не оставшись на ночь. Куда они отправились мне было абсолютно всё равно. Да и он, наверное, понимал, что после того, что они тут проделывали при старом хозяине, оставаться в Уречье было не безопасно. Теперь у него не было покровителя в виде хозяина. Жаль, что наказать эту мерзкую троицу не получится.
Как мне подтвердили и Фрол, и Матфей, это было практически невозможно. Всё происходило на добровольной основе и по устной договорённости. А то, что в уделе остались пять его детей или его племянников, теперь уже точно не узнаешь чьи, да ещё и две беременные молодые женщины, а может и три - троице было наплевать. По закону это были не их дети, хотя, всем и было понятно чьи они.
Новый уклад, который установил Селирей, став управляющим, был прост и хорошо продуман. Естественно, со слов управляющего, всё это было по указу бранна Ветрийского. Конечно же доказать это или опровергнуть не было никакой возможности, поэтому ему просто верили на слово.
Всем вновь прибывшим на проживание в удел предлагался сговор - простой устный договор. Семья получала разрешение на проживание на землях, если соглашалась на определённые условия управляющего: кроме дополнительной оплаты разрешение жить в Уречье, все, кто заключали уже здесь союзы, должны были отдать ему свою новоиспеченную союзницу, сразу после вече, во временное пользование или, как выразилась Варья, «на опробывание». Другими словами, девушки сразу после свадьбы попадали в своего рода рабство на год в дом управляющего, где он и его племянники пользовали их во всех смыслах: и для постельных утех, и по хозяйству. А учитывая тот факт, что тут выходили замуж «чистыми», отношения до союза тут не просто не приветствовались, а были почти под запретом, то Селирей забирал себе девственниц, которые в течение года беременели и отправлялись обратно в дом своего мужа. Он же через год или в течение этого года набирал себе новых, естественно, если заключались союзы. И весь этот беспредел длился пять лет его «царствования».
Конечно, не все соглашались на такой сговор, а только те, кому или некуда было больше идти, или не было других возможностей. Всё на добровольной основе. Никто никого не принуждал, всем давался выбор. Но, видимо, и этого ему было недостаточно, потому что новоприбывших в последние два года было очень мало, поэтому он и решил ввести новый уклад, при котором уже не только новоприбывшие, но и проживающие здесь должны были или принимать его условия на опробывание, или не заключать союзы, или уезжать и союзоваться в другом месте. Три проживавшие в его доме девушки были как раз из местных, недавно заключивших союзы. Им единственным, кстати, он заплатил за работу по моему указу, а вот предыдущие ничего, кроме ребёнка на воспитание от управляющего или его племянников, за год работы и пользования не получали.
Естественно, я сразу же утвердила новый уклад, где давала разрешение на проживание и строительство новых домов без каких-либо условий, благо лес и пустующая земля для этого имелись.
Пользоваться лесными угодьями разрешила умеренно, не трогая кленовый лес, на который у меня были свои планы. А если семья начинала «своё новое дело», то она освобождалась от налога хозяйке на два года. А чем тут можно было заниматься помимо выращивания льна и овец у меня были кое-какие идеи. Для этого я уже сделала большой заказ у местной владелицы кузни, которую и назначила старостой деревни, оставив ей немного денег на нужды удела и закупку необходимых товаров и продуктов, чтобы люди могли перезимовать, не умирая от голода и холода. С ней и будет общаться Фрол, приезжая сюда время от времени как управляющий на полставки.
Сейчас я понимала, почему среди жителей было больше мужчин и мне это совсем не показалось, как я подумала сначала. Надеюсь, теперь этот перевес постепенно исчезнет, увеличивая количество населения. Удел надо было развивать, а для этого нужны люди.
С собой в карете я везла в замок двух девочек двойняшек лет четырёх, оставшихся сиротами после смерти матери, которая не пережила нападок семьи из-за лишних приблудных ртов. По достижении шести лет их собирались отдать в куэн, но я решила забрать их с собой в замок. Не знаю почему, но в этот местный воспитательный монастырь мне их отправлять не хотелось, как и оставлять в семье, которой они, по сути, были чужими и ненужными.
Ну, ничего, будут подружки у Зорянны. Правда, на каких правах и законных основаниях они останутся проживать в замке, как и то, какая будет реакция мужа после возвращения на моё новое пополнение замкочадцев, я пока не знала, но это для меня сейчас было не так уж и важно. Схожу в вече и узнаю, как тут можно оформить местную опеку. А муж … Вот вернётся через год, там и будем думать.
Мои мысли были прерваны попискиванием из корзинки, стоявшей у ног. Это пищало ещё одно моё приобретение, от которого я не смогла отказаться, вернее, не дала с ним расправиться. Пищали три маленьких щенка, на вид не больше двух месяцев, которые непонятно как появились в это время года у одной местной собаки, сбежавшей в лес и вернувшейся «на сносях» от, скорее всего, какого-то местного хищника, которые, по рассказам жителей, были большими и свирепыми. Из-за этих хищников тут, кстати, и старались не передвигаться ночью.
За раздумьями незаметно пролетело время в дороге, и мы наконец-то проехали через мост, остановившись у парадного входа.
Я, с корзинкой в одной руке и девчушками рядом в другой, дав глазам привыкнуть к дневному свету, взглянула на стоящих у входа в замок и встречающих нас Аграффу и …
Сюрприз! Такого нежданчика я не ожидала. Надеюсь, есть и хорошие новости? Хотя, как посмотреть, может и эта не плохая.
Рядом с улыбающейся Аграффой, сияющей как начищенный тульский самовар, стоял мой муж, который, как бы, уже должен был быть в Маньяре, ну или как минимум на подъезде к нему.
Что это он тут забыл? Неужели «стажировку» отменили? Или это он решил перед отъездом проверить жива ли я тут?
Пока я гадала о причине скоропостижного возвращения мужа, который, как бы, уехал на целый год в другую страну, он быстро спустился по ступенькам, подхватил меня под локоток, забрав корзинку и передав её кому-то, едва взглянул на девчушек и поручив их Ниссе, повёл меня в замок, медленно поднимаясь по ступенькам.
- Лизабель, - почти шептал он мне раздраженно-обеспокоенным голосом, немного склонив голову, так, чтобы только мне было слышно. – Наконец-то! Не успел я уехать, а ты сразу из замка! Я тебя уже два дня как жду! Начал было собираться сам за тобой ехать, думал ты там решила остаться. А тут видим возвращаетесь … Я беспокоился, как ты тут… Решил самолично убедиться, что всё хорошо и по дороге в Рьяман вот заехал на пару дней в Карминь, чтобы повидаться и …А тебя тут нет. Целых два дня! Столько времени потерял! Мне уже завтра уезжать.
Ха! Заждался он! Беспокоился как я тут! Решил по дороге, значит, заехать меня проведать?! Да, ладно! Типа, по пути заскочил? Ну, да – ну, да, так я и поверила! Ты, конечно, «пой пташечка, пой», только вот я уже давно перестала быть наивной дурой такой, чтобы в эту сказку верить! Это также по пути, как если бы ехать из Москвы в Калининград через Тюмень. Нет, ну а что, не через Владик же? Так-то всё, конечно, относительно и, возможно это для него и по пути, но… Интересно, только, что его так заставило ехать сюда по пути? Вот чует моя левая пятка, что тут какая-то очень важная причина. Какой ему резон делать такой крюк? Если я не ошибаюсь, то есть только две важные причины: или он решил закончить то, что не удалось колобку, или долг. И это я не об ипотеке или долге Родине! Уречье мне сами отдали – «безвозмездно, то есть даром», а значит тут я ничего никому не должна. Родине бы я его с радостью отдала, если было бы чем, только вот Родина-то это не моя, а значит и долгов у меня перед ней нет. Я тут всего-то каких-то пару недель, так что ещё не успела наделать долгов и задолжать. И что же остаётся?
Нет, супружеский мне сейчас ну никак не выгодно отдавать. Так-то я бы и не против костями погреметь, но … Я тут ещё вообще ничего не знаю. А если будут последствия? Это тело вряд ли выносит ребенка. Так-то я немного округлилась в щеках, и они уже не выглядят на минус пять, а почти на единичку, но этого недостаточно. Да даже, если и выношу детку и переживу роды, то как потом доказать, что он не залётный? От Альяны вон муженёк отказался и даже законного ребенка не признал, а я такого не хотела бы для своего. Для меня-то он всегда будет мой и не важно чей и какой, и нам даже есть, где жить, но … Как вот отпрыску гранда быть простым отказным? А вдруг у мужа больше потом не будет детей? И где гарантии, что его семейка, которую я пока ещё не знаю и даже ни разу не видела, не захочет избавиться от гипотетического наследника? Мне что потом всё время трястись за жизнь своего невинного ребёнка? Не-не – мне такое кино ну вот совсем не подходит! Никакой отдачи долга до отъезда. Пусть лучше проценты капают, а уж потом, по возвращению его домой через год, я расстараюсь так, чтобы всё до копеечки выплатить! А сейчас не-не – лучше остаться должной.
И как всё-таки вовремя приехала Альяна. А то было бы возвращение гранды и двух её мужей, в смысле сопровождающих мужчин. А тут – нет! Всё, как и должно быть – с компаньонкой и служанкой. Всего пару дней и отсутствовала. И всё как должно!
- Лизабель, ты меня слышишь? Что с тобой? – гранд взволнованно смотрел на меня, повторяя, видимо, не в первый раз этот вопрос.
А я так задумалась, что не заметила, как мы поднялись на крыльцо и уже стояли перед самым входом.
- Просто устала с дороги и … А мы тут так и будем стоять? Холодно, - я даже немного передёрнула плечами, в доказательство моих слов.
Спешно войдя в замок, гранд сразу подвёл меня к камину и посадил на что-то очень удобное и мягкое.
- Аграффа! Принеси гранде чего-нибудь тёплого, чтобы быстрее согреться с дороги.
- Так уже! –ко мне подскочила Ива с дымящейся кружкой.
Я немного отпила тёплого ягодного напитка с мёдом и взглянула на Аграффу, которая даже и не прятала свою улыбку. Интересно, чему это она так радуется?
- Бранна Аграффа, со мной приехали две девочки, которых нужно устроить на проживание и ещё щенки… Их бы тоже…
- Да-да, - быстро закивала она. – Всё сделаю, - и она быстро махнула кому-то головой, отдавая беззвучный приказ.
- Только вы, гранда не серчайте, что я тут своевольничала, пока вас не было.
Примерно лет пять тому назад, не знаю уж как, но этот удел перешёл во владение колобку и теперь местные жители, должны были платить такой же налог ещё и ему.
На мой взгляд это было ничто иное как двойное налогообложение на одну и ту же землю, но … Ни знаний местных реалий, ни законов – да много каких знаний у меня не было, поэтому этот вопрос я оставила открытым до лучших времён.
Зато теперь было понятно почему было только двадцать жилых домов, хотя и имелись и пустые заброшенные дома, и место, где можно было построить новые.
После смены владельца тут остались жить только те, кто смог платить за своё проживание, а кто не смог, уехал.
Кстати, тут даже было две семьи мирров – мельник и «металлистка», как здесь называли владелицу кузни. Эти семьи сумели выкупить землю ещё до смены владельца, поэтому так тут и остались.
Я осматривала пришедших на знакомство с новой владелицей удела жителей, замечая, что тут были в основном разновозрастные мужчины. Женщин было мало, а из тех, что тут присутствовали были или уже те, кому на вид явно за сорок, или совсем ещё девочки лет десяти-двенадцати. Молодых женщин или девушек почти не было.
Может не пришли, а может их тут и нет? Странно, однако.
Закончив со зрительным знакомством и поприветствовав собравшихся, я решила представиться и рассказать о некоторых нововведениях – укладе.
- Я - гранда Лизабель Карминьяр, новая владелица Уречья. Теперь по всем вопросам или каким нуждам по проживанию в уделе можете обращаться ко мне. Пока я не …
- Это что ж теперь гранда будет сама опробовать новых союзных жен? – перебил мою вступительную речь тонкий девичий довольно громкий голос откуда-то из толпы.
Я посмотрела в ту сторону, откуда он раздался, заметив, как Селирей сразу странно дёрнулся, цыкнув на нарушительницу моего «выступления».
Собравшиеся люди немного расступились, и я увидела поодаль слева от себя девчонку примерно возраста Ниссы. Одета она была в поношенную одежду, скорее всего с чужого плеча. На голове, в отличии от привычных мне уже меховых шапок, был повязан льняной платок, из-под которого выбивались ярко рыжие кудри. Рядом с ней стояла женщина с девочкой лет пяти на вид, которая пыталась утянуть за руку «нарушительницу спокойствия» в толпу, но девчонка сопротивлялась.
И мать, и девочки были рыжими, чем явно выделялись на фоне или темноволосых, или брюнетистых местных жителей.
Как я уже заметила, северяне тут были в основном или темноволосыми, или жгучими брюнетами. Южане, скорее всего, как и я – блондинистые. А вот тут я в первый раз увидела рыжих. Значит они не местные. Интересно откуда и давно ли тут?
- А что?! – не унималась девчонка, продолжая усмехаться. - Уклад же такой! – она быстро осмотрела собравшихся жителей и продолжала:
- Всех новых союзниц должен опробовать владелец удела, а если он не может, то его управляющий или его племянники. Таков уклад для всех новоприбывших и новосоюзных. Мне ж интересно … Как их гранда сама будет опробовать? Или всё останется, как и раньше – управляющий с племянниками?
Девчонка смотрела на меня с едва заметной усмешкой, а я уже начинала подозревать, что она подразумевала под «опробовать».
Нет! Не может быть! Может я ошибаюсь, но… Неужели тут такое бывает?
- Варья! Замолчи! – уже было дернулся спуститься к ней Селирей, но я подняла руку показывая ему остановиться.
- Пусть говорит! Всё говорит, раз уж начала! – строго сказала я, обращаясь ко всем присутствующим.
Прода от 04.08.2025, 20:25
Глава 44
Проведя в Уречье два дня, вместо планируемого одного, мы возвращались в замок, выехав ранним утром на третий день. Если в дороге ничего не случится, то в Карминь мы приедем уже после обеда.
Я сидела в карете со своими сопровождающими и, прикрыв глаза, раздумывала о том, что произошло за этот короткий визит в удел.
Селирей, получивший отставку, быстро уехал со своими племянниками ещё позавчера, а нам пришлось остаться ещё на один день, чтобы уладить все планируемые и внезапно возникшие дела.
После того, что рассказала Варья, я сразу же при всех сказала, что не нуждаюсь в услугах ставленника колобка и он больше не управляющий, поэтому может отправляться либо к себе домой - он же мирр, либо в браннство своего прежнего нанимателя.
Поспешно собрав свои вещички, троица уехала почти сразу же после собрания, даже не оставшись на ночь. Куда они отправились мне было абсолютно всё равно. Да и он, наверное, понимал, что после того, что они тут проделывали при старом хозяине, оставаться в Уречье было не безопасно. Теперь у него не было покровителя в виде хозяина. Жаль, что наказать эту мерзкую троицу не получится.
Как мне подтвердили и Фрол, и Матфей, это было практически невозможно. Всё происходило на добровольной основе и по устной договорённости. А то, что в уделе остались пять его детей или его племянников, теперь уже точно не узнаешь чьи, да ещё и две беременные молодые женщины, а может и три - троице было наплевать. По закону это были не их дети, хотя, всем и было понятно чьи они.
Новый уклад, который установил Селирей, став управляющим, был прост и хорошо продуман. Естественно, со слов управляющего, всё это было по указу бранна Ветрийского. Конечно же доказать это или опровергнуть не было никакой возможности, поэтому ему просто верили на слово.
Всем вновь прибывшим на проживание в удел предлагался сговор - простой устный договор. Семья получала разрешение на проживание на землях, если соглашалась на определённые условия управляющего: кроме дополнительной оплаты разрешение жить в Уречье, все, кто заключали уже здесь союзы, должны были отдать ему свою новоиспеченную союзницу, сразу после вече, во временное пользование или, как выразилась Варья, «на опробывание». Другими словами, девушки сразу после свадьбы попадали в своего рода рабство на год в дом управляющего, где он и его племянники пользовали их во всех смыслах: и для постельных утех, и по хозяйству. А учитывая тот факт, что тут выходили замуж «чистыми», отношения до союза тут не просто не приветствовались, а были почти под запретом, то Селирей забирал себе девственниц, которые в течение года беременели и отправлялись обратно в дом своего мужа. Он же через год или в течение этого года набирал себе новых, естественно, если заключались союзы. И весь этот беспредел длился пять лет его «царствования».
Конечно, не все соглашались на такой сговор, а только те, кому или некуда было больше идти, или не было других возможностей. Всё на добровольной основе. Никто никого не принуждал, всем давался выбор. Но, видимо, и этого ему было недостаточно, потому что новоприбывших в последние два года было очень мало, поэтому он и решил ввести новый уклад, при котором уже не только новоприбывшие, но и проживающие здесь должны были или принимать его условия на опробывание, или не заключать союзы, или уезжать и союзоваться в другом месте. Три проживавшие в его доме девушки были как раз из местных, недавно заключивших союзы. Им единственным, кстати, он заплатил за работу по моему указу, а вот предыдущие ничего, кроме ребёнка на воспитание от управляющего или его племянников, за год работы и пользования не получали.
Естественно, я сразу же утвердила новый уклад, где давала разрешение на проживание и строительство новых домов без каких-либо условий, благо лес и пустующая земля для этого имелись.
Пользоваться лесными угодьями разрешила умеренно, не трогая кленовый лес, на который у меня были свои планы. А если семья начинала «своё новое дело», то она освобождалась от налога хозяйке на два года. А чем тут можно было заниматься помимо выращивания льна и овец у меня были кое-какие идеи. Для этого я уже сделала большой заказ у местной владелицы кузни, которую и назначила старостой деревни, оставив ей немного денег на нужды удела и закупку необходимых товаров и продуктов, чтобы люди могли перезимовать, не умирая от голода и холода. С ней и будет общаться Фрол, приезжая сюда время от времени как управляющий на полставки.
Сейчас я понимала, почему среди жителей было больше мужчин и мне это совсем не показалось, как я подумала сначала. Надеюсь, теперь этот перевес постепенно исчезнет, увеличивая количество населения. Удел надо было развивать, а для этого нужны люди.
С собой в карете я везла в замок двух девочек двойняшек лет четырёх, оставшихся сиротами после смерти матери, которая не пережила нападок семьи из-за лишних приблудных ртов. По достижении шести лет их собирались отдать в куэн, но я решила забрать их с собой в замок. Не знаю почему, но в этот местный воспитательный монастырь мне их отправлять не хотелось, как и оставлять в семье, которой они, по сути, были чужими и ненужными.
Ну, ничего, будут подружки у Зорянны. Правда, на каких правах и законных основаниях они останутся проживать в замке, как и то, какая будет реакция мужа после возвращения на моё новое пополнение замкочадцев, я пока не знала, но это для меня сейчас было не так уж и важно. Схожу в вече и узнаю, как тут можно оформить местную опеку. А муж … Вот вернётся через год, там и будем думать.
Мои мысли были прерваны попискиванием из корзинки, стоявшей у ног. Это пищало ещё одно моё приобретение, от которого я не смогла отказаться, вернее, не дала с ним расправиться. Пищали три маленьких щенка, на вид не больше двух месяцев, которые непонятно как появились в это время года у одной местной собаки, сбежавшей в лес и вернувшейся «на сносях» от, скорее всего, какого-то местного хищника, которые, по рассказам жителей, были большими и свирепыми. Из-за этих хищников тут, кстати, и старались не передвигаться ночью.
За раздумьями незаметно пролетело время в дороге, и мы наконец-то проехали через мост, остановившись у парадного входа.
Я, с корзинкой в одной руке и девчушками рядом в другой, дав глазам привыкнуть к дневному свету, взглянула на стоящих у входа в замок и встречающих нас Аграффу и …
Сюрприз! Такого нежданчика я не ожидала. Надеюсь, есть и хорошие новости? Хотя, как посмотреть, может и эта не плохая.
Прода от 04.08.2025, 20:26
Глава 45
Рядом с улыбающейся Аграффой, сияющей как начищенный тульский самовар, стоял мой муж, который, как бы, уже должен был быть в Маньяре, ну или как минимум на подъезде к нему.
Что это он тут забыл? Неужели «стажировку» отменили? Или это он решил перед отъездом проверить жива ли я тут?
Пока я гадала о причине скоропостижного возвращения мужа, который, как бы, уехал на целый год в другую страну, он быстро спустился по ступенькам, подхватил меня под локоток, забрав корзинку и передав её кому-то, едва взглянул на девчушек и поручив их Ниссе, повёл меня в замок, медленно поднимаясь по ступенькам.
- Лизабель, - почти шептал он мне раздраженно-обеспокоенным голосом, немного склонив голову, так, чтобы только мне было слышно. – Наконец-то! Не успел я уехать, а ты сразу из замка! Я тебя уже два дня как жду! Начал было собираться сам за тобой ехать, думал ты там решила остаться. А тут видим возвращаетесь … Я беспокоился, как ты тут… Решил самолично убедиться, что всё хорошо и по дороге в Рьяман вот заехал на пару дней в Карминь, чтобы повидаться и …А тебя тут нет. Целых два дня! Столько времени потерял! Мне уже завтра уезжать.
Ха! Заждался он! Беспокоился как я тут! Решил по дороге, значит, заехать меня проведать?! Да, ладно! Типа, по пути заскочил? Ну, да – ну, да, так я и поверила! Ты, конечно, «пой пташечка, пой», только вот я уже давно перестала быть наивной дурой такой, чтобы в эту сказку верить! Это также по пути, как если бы ехать из Москвы в Калининград через Тюмень. Нет, ну а что, не через Владик же? Так-то всё, конечно, относительно и, возможно это для него и по пути, но… Интересно, только, что его так заставило ехать сюда по пути? Вот чует моя левая пятка, что тут какая-то очень важная причина. Какой ему резон делать такой крюк? Если я не ошибаюсь, то есть только две важные причины: или он решил закончить то, что не удалось колобку, или долг. И это я не об ипотеке или долге Родине! Уречье мне сами отдали – «безвозмездно, то есть даром», а значит тут я ничего никому не должна. Родине бы я его с радостью отдала, если было бы чем, только вот Родина-то это не моя, а значит и долгов у меня перед ней нет. Я тут всего-то каких-то пару недель, так что ещё не успела наделать долгов и задолжать. И что же остаётся?
Нет, супружеский мне сейчас ну никак не выгодно отдавать. Так-то я бы и не против костями погреметь, но … Я тут ещё вообще ничего не знаю. А если будут последствия? Это тело вряд ли выносит ребенка. Так-то я немного округлилась в щеках, и они уже не выглядят на минус пять, а почти на единичку, но этого недостаточно. Да даже, если и выношу детку и переживу роды, то как потом доказать, что он не залётный? От Альяны вон муженёк отказался и даже законного ребенка не признал, а я такого не хотела бы для своего. Для меня-то он всегда будет мой и не важно чей и какой, и нам даже есть, где жить, но … Как вот отпрыску гранда быть простым отказным? А вдруг у мужа больше потом не будет детей? И где гарантии, что его семейка, которую я пока ещё не знаю и даже ни разу не видела, не захочет избавиться от гипотетического наследника? Мне что потом всё время трястись за жизнь своего невинного ребёнка? Не-не – мне такое кино ну вот совсем не подходит! Никакой отдачи долга до отъезда. Пусть лучше проценты капают, а уж потом, по возвращению его домой через год, я расстараюсь так, чтобы всё до копеечки выплатить! А сейчас не-не – лучше остаться должной.
И как всё-таки вовремя приехала Альяна. А то было бы возвращение гранды и двух её мужей, в смысле сопровождающих мужчин. А тут – нет! Всё, как и должно быть – с компаньонкой и служанкой. Всего пару дней и отсутствовала. И всё как должно!
- Лизабель, ты меня слышишь? Что с тобой? – гранд взволнованно смотрел на меня, повторяя, видимо, не в первый раз этот вопрос.
А я так задумалась, что не заметила, как мы поднялись на крыльцо и уже стояли перед самым входом.
- Просто устала с дороги и … А мы тут так и будем стоять? Холодно, - я даже немного передёрнула плечами, в доказательство моих слов.
Спешно войдя в замок, гранд сразу подвёл меня к камину и посадил на что-то очень удобное и мягкое.
- Аграффа! Принеси гранде чего-нибудь тёплого, чтобы быстрее согреться с дороги.
- Так уже! –ко мне подскочила Ива с дымящейся кружкой.
Я немного отпила тёплого ягодного напитка с мёдом и взглянула на Аграффу, которая даже и не прятала свою улыбку. Интересно, чему это она так радуется?
- Бранна Аграффа, со мной приехали две девочки, которых нужно устроить на проживание и ещё щенки… Их бы тоже…
- Да-да, - быстро закивала она. – Всё сделаю, - и она быстро махнула кому-то головой, отдавая беззвучный приказ.
- Только вы, гранда не серчайте, что я тут своевольничала, пока вас не было.
