Глава 1
НАСТОЯЩЕЕ
Из тёмного пространства в кабинет падает Тимон - словно через кротовину или сингулярность. В комнате стоял стол с лампой, ноутбуком, стаканом, полным ручек, и маленьким фиолетовым флагом, на котором были изображены скрещённые меч и копьё алмазно-голубого цвета. У стены тянулся шкаф, набитый толстыми, так и не дочитанными книгами.
Тимон - с него и начинается наша история. Пролетев сквозь измерения, он рухнул прямо в свой кабинет и больно ударился о стол. Ноутбук сдвинулся, лампа потеряла равновесие и едва не упала, а кресло опрокинулось, словно выверенное под углом в девяносто градусов.
Наш герой был одет в чёрный пиджак, под ним белела рубашка, на воротнике болтался фиолетовый галстук. Руки скрывали чёрные перчатки, брюки были того же цвета, а на ногах - оксфорды дорогого бренда. Тимон был наполовину одержим духом Трефота: источник этой одержимости скрывался в его левом глазе, совсем не похожем на человеческий. Там обитал мрак, и лишь алый зрачок мерцал в теневом яблоке. Чтобы усмирить ярость Трефота, Тимон носил повязку на левом глазу и маску в виде нижней челюсти с зубами черепа. После падения он открыл глаза. И в то же мгновение разум наполнили воспоминания о его грешной, криминальной жизни.
После всего этого Тимон лишь выдавил короткое слово:
- Больно.
Наконец поднявшись на ноги, он поставил кресло на место и заметил, что лампа лежит на полу. Ему сразу показалось, что лампочка разбилась, но, подняв искусственный источник света, он с облегчением увидел: обошлось.
Обеспокоенный, Тимон опустился в кресло, поставил локти на стол и уткнулся лбом в сжатые кулаки. Он долго смотрел в одну точку, не моргая.
- Почему жизнь так жестока именно ко мне? - пробормотал он и тяжело выдохнул.
Он продолжал смотреть в пустоту. Вдруг в кабинете раздался шум: заговорил громкоговоритель, стоявший в углу.
- Здравствуй, Тимон, - прозвучал голос.
Поле зрения Тимона сразу же метнулось к источнику звука. Он заморгал, в глазах отразилось удивление.
- Напомню: перемещения между пространствами нужно совершать максимально осторожно. Иначе одна нога окажется здесь, а другая - там, - раздавался голос из колонки.
В ответ Тимон громко замычал, показывая согласие.
- Я весь день наблюдал за тобой. Судя по расширенным зрачкам, покусыванию губ и заусенцев на пальцах, ты явно чем-то взволнован.
Тимон молчал, глядя в пустоту и поправляя перчатку.
- Молчишь? Это тоже запишем.
Он прищурил глаза.
- Камеры высокого разрешения не подвели. Даже движение твоих век войдёт в список.
Дыхание Тимона стало глубоким.
- Резкая смена дыхания. Сжатые руки. Скрещённые ноги. Ушные раковины сместились на три миллиметра назад, челюсть уходит вправо…
- ХВАТИТ! - резко закричал Тимон, опередив частоту звука запуска ракеты, и ударил кулаком по столу. Удар был настолько силён, что вся злость вырвалась наружу, словно взрывная волна. В соседних кабинетах голоса зазвучали с удивлением.
- Раздражение! - отметил профессор. - Вот к чему привели все эти признаки. Ты точно чем-то раздражён, Тимон.
- Профессор, я не могу! - твердил Тимон. - Он снова в моей голове, уже целую неделю. Его душа никак не успокоится в аду!
- Даже спустя столько лет, будучи мёртвым, он делает всё, лишь бы морально сломать тебя. Я тоже знал этого неблагоразумного человека, и поначалу он мне тоже не понравился. У тебя сейчас нервный срыв, потому что полгода не медитировал.
- Сейчас самое время, Тимон. Иди в спортзал, а перед медитацией пересмотри мой урок - повторение, как известно, мать учения. Хотя нет… Я сам проведу медитацию с тобой.
- Так я не один нарушил порядок? - спросил Тимон.
- Умно, умно. Даже при нервном срыве ты не теряешь свой интеллект, Тимон.
Тимон отправился в спортзал. На первый взгляд это напоминало додзё или большую пустую комнату с окном на всю стену, через которое была видна сакура и полнолуние. Искусственных источников света на улице почти не было, и можно было разглядеть Млечный Путь. Тимон всегда мечтал увидеть чистое звёздное небо вживую, и на несколько секунд просто завис, любуясь им.
- Напомню, что данная медитация состоит из техник дыхания. Такая практика укрепляет иммунитет, повышает интеллект и выносливость, - повторял профессор.
Но Тимон не слушал. Он продолжал наслаждаться ночным видом, словно это был его собственный подарок от создателя. Хотя, несмотря на любопытство, он начал готовиться к медитации, приняв удобную сидячую позу перед окном.
- Начинаем. Глубоко расслабьтесь, очистите голову от мыслей, слушайте мой голос и сосредоточьтесь на дыхании.
Тимон делал всё как положено, глядя на Луну, чтобы усилить атмосферу.
И тут голос профессора из диктофона раздался вновь:
- Раунд номер один. Вдыхайте, выдыхайте. Ещё раз. Вдыхайте, выдыхайте. Плывите по течению своего дыхания. Вдох! Выдох! И так тридцать раз.
Тимон повторял одно и то же движение, почти не ощущая эффекта, но не сдавался. На тридцатый раз он сделал самый глубокий вдох и медленно выдохнул.
- Тридцать секунд задержки дыхания, — произнёс диктофон.
Для Тимона эти тридцать секунд прошли незаметно.
- Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание на пятнадцать секунд.
И эти пятнадцать секунд для него были такими же, как предыдущие - ни тяжести, ни напряжения, ни волнения.
- Раунд номер два. Тридцать раз вдыхайте и выдыхайте.
Тимон выполнял всё точно по инструкции. Но в первой задержке дыхания, которая длилась тридцать секунд, что-то изменилось. Он почувствовал, что в зале он не один. Медитация начала действительно действовать. Во время пятнадцатисекундной задержки он понял: что-то происходит. Тело будто покалывает, появляется лёгкое головокружение.
- Раунд номер три… Думаю, повторять не надо, - прозвучал голос профессора.
Вдохи и выдохи Тимона продолжались до третьего десятка. Во время задержки уже длиной полторы минуты случилось то, чего и хотел профессор. Каждая клетка его тела вспыхивала, словно маленькая свеча. Тело наполнялось ощущением возрождения, как будто он родился заново.
И тут в глазах Тимона потемнело. Он видел лишь мрак, но по?прежнему мог мыслить и осознавать. В этой тёмной материи он чувствовал чьё-то присутствие - знакомое, родное, не внушающее страха.
Перед ним возник он - Трефот. Существо, которое человеческий разум едва способен постичь. Единственное, что Тимон мог увидеть и принять, - глаз, пылающий огнём несуществующего цвета.
И Трефот заговорил:
- Тимон, это я. Трефот. Твой второй ангел хранитель. Сейчас в твой разум пытается проникнуть он. Только мы вдвоём сможем его прогнать, отбиться, защититься. Следуй за мной. Не оглядывайся. Смотри только на мой свет.
Тимон, несмотря на то что всё происходящее походило на безумие, продолжал действовать осознанно. Когда силуэт Трефота остановился, он заметил частицу, которая с каждой долей секунды белела и расширялась.
- Это твоё уязвимое место. Сейчас твой мёртвый заклятый враг пытается проникнуть в твой разум. Это отразится и на мне. Наша с тобой задача - закрыть эту щель. Тогда ты сможешь жить спокойно. Коснись её, Тимон.
Тимон медленно протянул палец к этой частице. Резкая вспышка смела всю темноту, которую он видел. В ушах зазвучал пульс и голос Трефота:
- Ты всё сделал правильно. Просыпайся. Я управлял твоим телом, пока твоя повязка не вернулась в нормальное положение.
Глаза Тимона открылись, и он увидел: стоя в боевой позе, он держал в руках катану, а позади него стоял манекен, прорубленный пополам.
- Молодец, - раздался голос профессора. - Ты прогнал его. Теперь Эпбар останется в аду навсегда. Хоть Трефот и жестокий дух, с ним приятно иметь дело.
Тимон ещё не до конца осознавал происходящее, но чувствовал: медитация прошла успешно. Он возвращается в свой кабинет.
- Я вижу, ты стал счастливее. Не так ли? Раз у тебя уже неплохое настроение, у меня к тебе предложение.
- Какое? - спросил Тимон.
- Понимаешь… Твою историю хотят услышать все мои коллеги. Я имею в виду всю твою историю. Как ты стал таким, какой ты сейчас? Через что ты прошёл, раз работаешь на меня? Как связался с Трефотом? И почему Эпбар хотел убить тебя?
Шаги Тимона становились всё медленнее, пока он полностью не остановился. Лицо его помрачнело, губы сжались.
- Это… очень долгая история. Такое нужно снимать на камеру, - ответил он.
Глава 2
УВОЛЬНЕНИЕ
Раньше Тимон работал в крупной организации, которой управлял Эпбар. Его имя и фигура навсегда врезались в память каждого, кто хоть раз сталкивался с ним. Для многих он был образцом силы и авторитета — почти легендой внутри компании.
В этой системе у Тимона были друзья. Ближе всех оказались Эндрюс, Дэниел и Марк. Они знали друг друга с детства: вместе учились в одном классе, делили интересы, а позже оказались рядом и на работе. Для Тимона эта троица была единственной моральной опорой в этом мрачном месте.
Организация занималась торговлей оружием. Она владела сетью заводов, разбросанных по всей планете. Здесь работали самые разные люди: выпускники университетов, бывшие заключённые, военные наёмники. Для молодых и неопытных ребят это было место, где чуждые взгляды и холодные лица подавляли любое чувство безопасности.
Тимон почти ни с кем не общался, кроме Эндрюса и пары знакомых. Но он был не один такой — в организации большинство предпочитало держаться обособленно, избегая лишних связей.
Всё началось в один день.
Эпбар, как обычно, унижал работников. Он придирался к каждому, отпускал оскорбления, словно это было для него способом почувствовать себя выше. Через унижение других он подпитывал собственное эго.
Тимон был единственным, кто не мог спокойно на это смотреть.
— Всё! Он меня достал! — вспылил Тимон, сжимая кулаки.
— Про кого ты? — спокойно спросил Эндрюс, хотя ответ был очевиден.
— А как ты думаешь? В этом аду есть ещё такие, как он? — отрезал Тимон, едва сдерживая злость.
Повисло короткое молчание.
— Короче, я ухожу отсюда к чёрту, — выдохнул он. — Не могу больше терпеть этот цирк и его идиотизм.
— Не кипятись, — попытался успокоить его Эндрюс. — Просто забей. В холоде, знаешь, есть свой плюс — меньше чувствуешь.
— А как же мы? Ты нас бросишь? — вмешались Дэниел и Марк.
— Ребята, я понимаю вас, но мне больнее, чем вам. Простите… Как говорят на войне: «Все, кто остался, сами по себе».
Ребята смирились. Они помогли Тимону собрать чемоданы, молча, без лишних слов. Перед уходом сделали две фотографии на память — одну ребята оставили себе, вторую забыли отдать Тимону.
Настал момент истины.
Тимон с сумкой в руке входит в кабинет Эпбара.
В воздухе стоит запах дешёвого табака и кофе. На стене — выцветшая карта, под ней — массивный стол, за которым сидит сам босс. Морщины на лбу Эпбара такие глубокие, что будто складываются в третий глаз.
Он поднимает взгляд.
Тимон стоит прямо, не отводя глаз, готовый ко всему.
— Что? Надоело быть мухой? Решил стать муравьём? Или жуком навозником — по тебе, гляжу, самое то, — ухмыляется Эпбар.
— Я ухожу, — спокойно произносит Тимон.
Брови Эпбара дёргаются.
— Куда уходишь? Время только шесть вечера. Ты страх потерял, мальчишка?
— Нет, — отвечает Тимон. — Совсем ухожу. Надоело сидеть рядом с гибридом свиньи и псины.
Эпбар медленно встаёт.
— Что ты сказал? Ты шутить со мной вздумал?
— Хотите, отвечу просто? — Тимон делает шаг вперёд. — Нет.
— Ты с ума сошёл? — орёт Эпбар, с грохотом ударяя ладонью по столу. — Думаешь, можешь вот так взять и уйти, щенок?!
— Я думаю, что могу сказать наконец правду, — отвечает Тимон. — Вы меня достали — это раз. Вы мразь — это два. А три… пошли вы к чёрту!
Эпбар замер на секунду. Его лицо побагровело, взгляд стал стеклянным.
— Ты мне тут что устроил?! — рявкнул он, ударяя кулаком по столу.
На крик Эпбара сбежались рабочие.
Для них такие сцены были как шоу — сигнал, что сейчас начнётся «кино». Кто-то улыбался, кто-то снимал на телефон. Каждый понимал: кто-то реально решил пойти против живой угрозы. Даже друзья Тимона пришли — не вмешиваться, а просто быть рядом, ждать, чем всё кончится.
Тимон стоял спокойно, будто всё это его не касалось.
Не сказав ни слова, он прошёл к железной полке, где лежали десятки папок и стопки бумаг, аккуратно разложенные по алфавиту. Его пальцы быстро нашли нужный лист — документ об увольнении. Он вытащил ручку, расписался внизу, нарисовав чёткую греческую букву Тау.
Эпбар наблюдал с перекошенным лицом.
— Ты… всё так и решил, да? — прошипел он. — Решил уйти?
Он выдохнул, наклонившись через стол, и уже не сдерживал ярости:
— Если бы ты был каким-нибудь малолетним спортсменом, а я твоим тренером, я бы всё рассказал твоим предкам! Чтобы они тебя ремнём так отдубасили, что из твоих слёз можно было бы реку заполнить!
Он резко стукнул кулаком по столу.
— Теперь слушай внимательно, герой! У тебя больше нет дома! Всё твоё имущество — под арест! Контракт надо было читать, умник! Мы продадим твой дом за долги и срыв графика! Машина, счета, репутация — всё идёт под нож! И даже после этого ты нам всё равно должен! На всю жизнь! Понял?!
В зале стояла гробовая тишина. Только шум вентиляции и тяжёлое дыхание Эпбара.
Тимон медленно посмотрел на него, на толпу за спиной, на друзей — и просто улыбнулся.
Эндрюс проскользнул в тень у стены, делая вид, что не слушает, но любопытство взяло своё. Он повернул голову и увидел: Тимон взял сюрикэн и бросил его в потолок — металл прорубил люстру. Люстра рухнула в сторону Эпбара, но тот не сделал ни одного резкого движения, как будто опыт подсказал ему точную траекторию падения. Для Тимона это было унизительно, но перед уходом он бросил, не скрывая равнодушия:
— Да мне вообще похуй.
Захлопнув дверь, Тимона больше никто из этой организации не видел. Для них он просто исчез. Эпбар подошёл к кабинету Тимона, чтобы посмотреть, не оставил ли тот что-то на столе. Первое, что попалось ему на глаза, — сервер с отсеками для жёстких дисков. По правилам у каждого сотрудника должен был быть свой «хранитель памяти», содержащий полную информацию о личности. Осмотрев отсеки, Эпбар внезапно выругался:
— Не… ну хотя бы диск оставил… АХ, ОН ВЫРОДОК! ОН СПИЗДИЛ ЕГО!
Жёсткого диска с данными о Тимоне не оказалось. Весь персонал смотрел по камерам на реакцию босса: он буквально вынес кабинет от злости. Ближе всех стоял Эндрюс и молча наблюдал.
— Эндрюс! — рявкнул Эпбар. — На тебе задание: найди Тимона. Мне без разницы, каким образом. Верни его сюда!
Охранники в комнате наблюдения умирали от смеха, глядя на экраны.
— Я вообще ожидал чего-то жёсткого, — выдавил один, давясь хохотом. — А на деле получаем вот это.
— Да он, походу, совсем двинулся, наш босс, — добавил второй.
— Тимон — герой! За это точно надо выпить, — заключил третий, поднимая пластиковый стакан.
Эпбар услышал смех из коридора. Его лицо побагровело. Он резко распахнул дверь и заорал так, что даже камеры слегка дрогнули от вибрации:
— Вы там совсем охренели, придурки?!
Эпбар, кипя от ярости, ворвался в комнату наблюдения. Его глаза бегали, как у зверя, загнанного в угол. Он схватил двух охранников за уши и, не отпуская, рявкнул:
— Развеселились, клоуны? Ну что, теперь у нас фитнес-шоу! Отжимания — сто раз! Приседания — сто! И чтоб пели! Песню про выпускной, живо!
