Глава 1. Новенькие
Длинные настойчивые пальцы скользнули по щеке, шее, слегка задержались у ключицы, плавно опустились ниже. Зио выдохнула и прикрыла глаза. Веки с обратной стороны яростно пульсировали алым в такт колотящемуся сердцу.
Но руки, ласкающие смуглую кожу, вдруг замерли. Горячие губы коснулись виска, а потом в самое ухо прошептали вкрадчиво:
— В чём дело, птичка?
Зио вздрогнула и открыла глаза.
— Ни в чём, — пробормотала она, натягивая улыбку и избегая встречаться взглядом. — Всё прекрасно…
Не поверил. Конечно, не поверил. Она этого с самого начала опасалась — надеялась лишь, что он сочтёт достаточным её покорность и не станет требовать большего.
Приподнявшись на локте, маг ещё раз провёл ладонью от её шеи до бёдер — уже не так нежно, но бережно и настойчиво.
— Оно не отзывается, — задумчиво проговорил он. — Твоё тело не отзывается. Но почему? Когда столько пыла здесь… — он коснулся её левой груди, за которой, точно перепуганная птица в силке, трепетало сердце.
Зио неуверенно повела обнажёнными плечами. Под этим требовательным взглядом она чувствовала себя подопытной зверушкой в одном из его безумных экспериментов. И стоило так подумать, как стало предельно ясно: магистр в своей профессиональной манере не остановится, пока не докопается до истины.
— Так в чём же дело? — его рука снова отправилась в путь.
Только на этот раз её маршрут не свернул на некогда нежные, теперь же натёртые дорожными ремнями бёдра, а устремился ниже по прямой, нырнул на мгновение во впадинку пупка, зарылся в мягкую курчавую поросль…
Инстинктивно Зио сжала бёдра и тут же пожалела. Поймала острый взгляд мага, вымученно улыбнулась и расслабила мышцы, открывая пытливым пальцам путь дальше. Он, наверно, ожидал, что их прикосновение доставит ей удовольствие, пробудит желание — но от чувствительной точки по телу пробежали лишь неприятные ледяные разряды. И она не смогла этого скрыть. Не от него.
Ласки снова оборвались. Зио глянула испуганно и зарылась лицом в обнажённую грудь мага, пусть не очень широкую, но крепкую, головокружительно пахнущую.
— Это всё ерунда, — быстро зашептала она. — Мне совсем не обязательно… Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, Эск…
Но маг уже мягко отстранил её и сел рядом. Зио запнулась на полуслове.
— Хорошо я и сам себе могу устроить, — отозвался он, приводя подругу в полное замешательство. — Прости, птичка, но партнёрша, которой ни жарко, ни холодно от того, что ты с ней делаешь — это для мальчишек и немощных.
Отвернувшись, чтобы он не заметил слёз обиды, Зио молча проглотила эти слова.
— Эй, — неожиданно рассмеялся маг и запустил пальцы в её растрепавшиеся белоснежные волосы, — тут не о чём печалиться. Приходи ко мне завтра, а пока подумай вот над чем… — он немного помолчал, отрешённо накручивая мягкую прядь себе на палец. — Твоё тело — творение самого гениального скульптора во вселенной. Если у тебя есть руки, ты можешь ими брать. Если у тебя есть желудок, ты способна переваривать пищу, — его ладонь снова скользнула по животу вниз. — Есть уши — и ты слышишь… — на этот раз он обошёл заветный бугорок стороной и медленно повёл кончиком пальца дальше. — И то, что у тебя здесь, может и однажды будет выполнять своё предназначение, птичка.
Зио сама не поняла, как оказалась за пределами его шатра, уже одетая, на полпути к своей палатке. По телу почему-то разливалось странное, горячее и тянущее, чувство…
***
Райш приотстал и ссутулился в седле. Спина с непривычки ныла, а сила воли, до этого заставлявшая держать осанку, окончательно истощилась. Голова пухла от усталости, палящего солнца и змеиного клубка горьких мыслей.
Он попробовал отвлечься, сфокусировав взгляд на своей спутнице. Отсюда, с расстояния, получилось представить, что она нормального, человеческого роста, а кожа — не золотисто-жёлтого оттенка, а самая обычная. Теперь можно было и сыграть в любимую мысленную игру, с помощью которой Райш столько раз коротал время на смертельно скучных лекциях в Академии…
Сначала снимаем рыжую кожаную курточку — под ней светло-коричневая рубаха, уже не скрывающая пышные формы. Аккуратно стягиваем штаны — что там венчает аппетитные стройные ножки? Предположим, что крепкие полушария обтянуты беленькими кружевными панталонами, почему нет. Теперь рубаха. Расстёгиваем деревянные пуговички, раз за разом всё чётче обнажая соблазнительную ложбинку, а затем и сами яблочки — судя по тому, как выступает куртка, они там немаленькие. А вот перевязь пока оставим — ремни так восхитительно врезаются в эту жёлтую кожу…
Жёлтую, мать её. Дожили — слюни пускать на проклятую чипиреску, подлую нелюдь.
Словно дождавшись момента, нежеланные мысли снова хлынули в несчастную черепушку. Злость и обида на отца с его подпевалами уже притупились, но их место постепенно занимало отчаяние. Теперь, когда было время обдумать, перспективы дальнейшей жизни разворачивались во всей красе. А всё из-за чего? Из-за глупой случайности, из-за постыдного срыва, из-за бессовестной несправедливости…
Он сжал челюсти, пытаясь остановить снова набегающие на глаза слезы. Как назло, его спутница (или, скорее, тюремщица) выбрала именно этот миг, чтобы обернуться.
— Выпрямись, — рявкнула она, сердито сверкнув янтарными глазами. — И чтобы я больше этой воды не видела! — отвернулась, махнув высоким хвостом золотисто-рыжих волос и лишь тогда глухо добавила: — Немного осталось. Лагерь за тем холмом.
Райш вздохнул, потрепал по холке свою вороную кобылку, мысленно извиняясь перед животным, тоже еле переставляющим ноги, и поддал ходу, чтобы нагнать ушедшую вперёд пони.
Лагерь оказался маленьким и тихим — куда меньше и тише, чем он ожидал. С десяток шатров, всего два поста, сонный часовой, едва удостоивший их взгляда — и то не самого Райша, здоровенного восемнадцатилетнего парня, а его спутницу, миниатюрную чипиреску.
— С прибытием, — послышался глубокий и одновременно звонкий голос.
Райш обернулся. Не замеченный ими, у крайней палатки стоял щуплый маг в чёрном балахоне: руки спрятаны в широких рукавах, светло-серые глаза прищурены, тонкие губы искривлены в подобии улыбки. Бледная кожа и серовато-русые волосы выдавали в нём выходца из западных земель.
— Эск!.. — чипиреска золотистым росчерком метнулась со своей лошадки прямо к магу. — Ты здесь откуда?
— Куда послали, там и работаю, — невозмутимо пожал плечами маг, проводя рукой по её огненным волосам.
Райш в недоумении уставился на них. Русти почти доставала магу до груди — тот оказался невысок и тощ. Для сравнения, самому Райшу крохотная чипиреска была ровно по пояс. Но не в этом дело — кто ж средь бела дня кидается с объятиями на боевых магов? Как-то слишком даже для взбалмошной Русти… Тем более — как там она его назвала?..
— Погодите, — пробормотал Райш, нарочито медленно слезая с лошади, словно наперекор манерам спутницы, — так вы… сам магистр Эскеврут?
— Сам, — усмехнулся маг, бросая на него заинтересованный взгляд. — Кого привела на этот раз, Рус?
— А, — Русти пренебрежительно махнула рукой в сторону подопечного. — Велели взять на обучение и перевоспитание.
— Обучение? — восхищённо ахнул магистр. — Вот этого верзилу — обучать мастерству иллюзий? Кто же и почему дал тебе такое волшебное задание, Рус?
Чипиреска фыркнула, явно собиралась уйти от ответа, но под острым взглядом собеседника нехотя выдавила:
— Столичные. В наказание.
— Серьёзно? — усмехнулся маг. — Для кого?
— Для обоих, — буркнула Русти.
Райш удивлённо уставился на неё. Надо же, с некоторым злорадством подумал он, выходит, что и эта жёлтая в чём-то провинилась!
— Хорош нас мариновать, Эск, — рассердилась на хихикающего мага чипиреска. — Мы два дня добирались.
— Конечно, — радушно согласился тот и, повернувшись, негромко позвал: — Зио! Будь добра, подойди!
Из соседнего шатра выскочила молодая девушка. По её виноватому лицу даже Райш мог сказать, что она — нарочно ли, нечаянно ли — слышала весь предыдущий разговор.
— Наша новая целительница, — представил смущённую подчинённую магистр. — Талантливая девочка. Зио, это мастер иллюзий Русти и её ученик Райш. Позаботишься?
Девушка кивнула и решилась наконец поднять глаза на гостей. Сначала её взгляд упал на Русти, и лицо озарилось восхищением. Да, конечно. Чипирески — они такие: с виду просто солнышки, точно отлитые из золота невероятной красоты статуи в половину роста. А вот внутри с гнильцой, сердито подумал Райш, вспоминая причину своих бед.
Но потом глаза молодой целительницы метнулись к нему, и тут парень ощутил себя не в своей тарелке: девушка смотрела на него с не меньшим восхищением, только теперь смешанным ещё с чем-то. Боги, этого не хватало. Она, конечно, ничего: смуглая, беловолосая северянка; довольно рослая (выше магистра, ха!) и с ладной фигуркой, да и личико милое… Старше него, пойди, всего на пару лет. Но…
— Зио? — вернул их обоих в реальность тихий, но властный голос мага.
Та подпрыгнула, с ужасом глянула на него и, сделав вежливый приглашающий жест, юркнула вглубь лагеря.
***
— Мальчишка-то непрост, — заявил Эск, когда они добрались до его палатки.
Русти фыркнула — в голосе мага ей почудилось обвинение.
— Непрост, — после паузы согласилась она. — Но это уже не твоё дело. Ох, Эск, можно я у тебя присяду? С ног валюсь.
— Да ладно? — изумился маг. — Первый раз вижу чипиреска, который валится с ног после двух дней пути.
— Это пацан два дня в пути, — поморщилась Русти, — а я пятнадцать. Пятнадцать, Эск — туда-сюда, как дрессированная пони. Два сражения оттарабанила. Ты знаешь, сколько я в общей сумме спала за эти дни? Я и сама не знаю. Потому что не помню. Не помню даже, что ела и когда, и ела ли вообще. И только этот цирк собирался заканчиваться, как на тебе, новый приказ: метнуться на другой конец Долины, забрать этого чёртова барчонка и вести его зачем-то на третий конец, в ваш богами забытый лагерь, якобы обучать…
— Да ладно, не тараторь, — рассмеялся Эск. — Понял, сочувствую.
Он опустился рядом, всё равно возвышаясь над ней, примирительным жестом зажал её руку в своей ладони. Весело сверкнул глазами, и от этого взгляда у неё, как всегда, что-то внутри дернулось, перевернулось и растаяло, растеклось по всему телу тёплым воском, концентрируясь большей частью внизу живота.
— И ни с кем не была всё это время, — жалобно добавила она.
— Какой кошмар, — серьёзно покачал головой маг. — А для тебя ведь это не менее важно, чем сон и еда, правда? Чего парнишку-то не обработала по дороге?
— С ума сошёл, — Русти прильнула всем телом к его руке, впитывая исходящее от светлой кожи тепло. — Он на меня смотреть не может, не скривившись от отвращения… Да и размерчик у него немного… не мой.
Эск расхохотался:
— Значит, всё-таки присматривалась, да?
— Он вчера в речке полчаса плескался, грязь с себя соскребал, — пожала плечами чипиреска. — Чистоплотный до омерзения. Вот я и ходила проверить, не утонул ли.
— Так что за парень-то? — мягко полюбопытствовал магистр. — В нём магии столько, что кажется, он целиком из неё состоит. Есть ли у меня хоть какой-то шанс отбить его у тебя?
— Нету, — буркнула она. — Извиняй, Эск, мне трепаться запретили.
— Ясно, — его голос так и сочился мёдом. — Но просто отвечать «да» и «нет» ведь никто не запрещал, правда, искорка?
Русти исподлобья посмотрела на магистра.
— Тебе оно надо?
— Конечно, надо. Странный вопрос, Рус, от той, которая меня так хорошо знает! — с энтузиазмом воскликнул он. — Значит, ты его забрала из Академии, правда?
— Да.
— Вышвырнули?
— Да.
— За что?
— Да.
— Рус!
— Что? Договаривались, забыл?
Магистр рассмеялся.
— Попробовать стоило. Так чей же он… Профиль-за знакомый. Глаза, нос — один в один…
— Слушай, — рассвирепела она, — если ты уже сам обо всём догадался, на кой чёрт…
— Ладно-ладно, — добродушно перебил Эск, приобнимая её за плечи. — Понял, отвязался. А жаль, что так всё обернулось. Подумать только, иллюзионист!.. Может, когда его папаша сочтёт, что наказание длилось достаточно долго, разрешит мне взять его под крылышко?
— Мечтай, — огрызнулась Русти. — Моя б воля, хоть сейчас бы тебе сплавила, да ещё бы доплатила.
— Ты справишься, — магистр мягко толкнул её в плечо, роняя спиной на постель. — К тому же, я уже решил взяться за Зио, а двух учеников не потяну.
— Зио? — Русти зажмурилась и с наслаждением растянулась на мягкой подстилке — боевых магов на государственной службе балуют, пожалуй, почище всех остальных. — А, та лекарка. Чего это тебе приспичило с ней возиться? Неужели и правда талантливая?
— Весьма, — раздался над ухом задумчивый голос магистра. — Даже жаль, что в целители подалась, а не на боёвку… Потенциал потрясающий.
— М-м-м, — она приоткрыла глаза: что-то в интонациях Эска настораживало. — Хочешь попробовать переучить?
— Было бы неплохо… Но…
Сильные длинные пальцы скользнули под блузу. Отвлекает, — усмехнулась про себя Русти. Понял, что она почуяла его слабость. Вот и славно — если с ним теперь поиграть, будет лучше стараться…
— Запал на девочку, да? — промурлыкала она, принимаясь неторопливо расстёгивать чёрную рубаху, которую он носил под мантией. — Просто запал на молоденькую лекарку, вот и придумываешь оправдания…
Под рубахой обнаружились горячие крепкие плечи — куда крепче, чем всегда казалось со стороны. Русти с наслаждением пробежалась пальцами по белой человеческой коже. Проведя среди людей столько времени, она успела привыкнуть к их росту и внешности, но всё равно каждый раз казался странным — и таким волнующим — контраст этой матовой молочной бледности под собственными жёлтыми пальцами…
— Это не оправдания, это правда, — невозмутимо возразил Эск, зашвыривая блузу в дальний угол шатра. — А вот твой выпад вызван беспочвенной ревностью, — его лицо нырнуло в ложбинку между обнажёнными полными грудями, а пальцы — о, эти пальцы! — переместились ниже, ниже и наконец достигли пункта назначения, заставив Русти судорожно вдохнуть и выгнуться от удовольствия.
— Даже если и правда… — пробормотала она, безуспешно пытаясь сосредоточиться на предмете спора. — Даже если и ревностью… Это не отменяет того факта… о боги… что ты на неё запал…
— Не совсем, — шепнул ей в ухо Эск, обдав горячим дыханием щёку. — Скажем так, меня манит задача. У девочки травма… Барьер, который не даёт ей развиваться. Убрать его будет сложно, но возможно… По крайней мере, для меня — возможно. Что скажешь, искорка? Девочке ведь надо помочь, как считаешь?
— Я считаю… О-о-о, да, Эск! Конечно, надо… помочь. Да…
***
Магистр Эскеврут сидел в своём шатре, скрестив ноги, глубоко задумавшись и в дрожащем свете свечи рассеянно разглядывая спящее создание. Кожа слабо мерцает тусклым золотом, словно светится изнутри; пухлые губы приоткрылись, длинные ресницы чуть подрагивают; маленький курносый носишко смешно шевелится в такт дыханию, если приглядеться. Тяжёлые прямые волосы невообразимого для людей ярко-рыжего оттенка разметались по плечам — тугую алую ленту, что удерживала их пучком на макушке, магистр стянул ещё в самом начале.
Чипирески, «солнечный народ» — существа безусловно красивые, сообразительные, но стремительно взрослеющие и быстроживущие — на три-четыре десятка лет меньше, чем люди, а оттого слегка… не то чтобы глуповатые — скорее, наивные.
