– Мы родственники? Ладно... В моём мире эмпатии не придают значения. А здесь, обнаружившему во мне эмпата было любопытно. Как тебе удалось ожить за пару минут? Я же не увидела в тебе никаких чувств. И вдруг – бац, и они появились.
– Ты меня вытянула. Твоя эмпатия. По моим расчётам, рядом с тобой, я могу полностью вернуться через три недели. Поэтому, до окончания вашей практики, ты побудешь рядом. За свою нравственность можешь не опасаться. Пока, во всяком случае.
Опять улыбка в голосе. А фраза насчёт нравственности неожиданно задела.
– Почему ты скрываешь лицо? Большой брат?
Делаю пробный выстрел. Пора определить степени свободы. Ох, свернут мне сейчас головёнку дурную, как тому курёнку.
– Берегу глаза. Пока полностью не вернусь, не смогу защитить их от света. Слишком много лет провёл во мраке.
– А жертвоприношения? Зачем?
– Дань традиции, маленькая сестра.
– Бей своих, чтобы боялись чужие?
– Своих у меня в этом мире нет. Разве что ты.
И такой лютый холод в словах, произнесённых обманчиво мягким голосом... Он же ненавидит этот мир, в который его вытащили! Здесь, действительно, всё для него чужое. Не попробует ли великий жрец сдвинуть время назад?
– Не собираюсь. Зачем сдвигать время? Прошлое мертво.
– Ты телепат? Читаешь мысли?
– Когда говорят вслух, я слышу.
Опять улыбка в голосе. Что-то не нравится мне эта неожиданная снисходительность Большого Брата. И что значит "когда говорят вслух"? Я что, вслух говорила? Ладно, об этом потом.
– Когда мы уйдём отсюда?
– Тебе здесь не нравится?
Опять взмах рукой, и стены заискрились. В высоту зальчик примерно так этажа в три-четыре. Оперным певцам здесь бы понравилось. Хотя акустика, мягко говоря, своеобразная. Есть абсолютно "безмолвные места", мы в таком стояли сразу после прибытия. А в паре шагов, – сказанное шёпотом повторяется, отражаясь от стен, во всём зале. Надо будет исследовать... Интересно же!
– А что за искры такие зелёные, которые ты бросил в лордов?
– Пламя боли. На тебя не подействует.
– Потому что я не маг?
– Потому что ты – природный некромант, маленькая сестра.
– Я не... Ты заблуждаешься! А ты? Ты тоже некромант?
– Я предпочитаю тавматургию.
– Отнимающий душу?
– Именно. Боишься?
– Нет.
– И правильно. У эмпата нельзя "отнять душу". Дай руку.
Протягиваю руку. Взял меня за неё и повёл, как маленького ребёнка. Прошли по коридору с проёмами вместо дверей. В этот зал – тоже ведёт проём без дверей. Может их вообще не делали в таких сооружениях. Похоже на какой-то храм. Окон нет. Подземный? Или где?
Подземный. Выходим к бассейну подземной реки. У берега стоит... лодка? Пирога? Каноэ? Я в них не разбираюсь совершенно. То есть, помню только анекдот про двух обязательных членов команды на каждой байдарке – Гребиблю и Гребублю. Но лодка, она и в Африке лодка. А какого она типа, не моё дело. Тем более, что вёсел нет, кроме кормового. Таки это вообще получается гондола, как в Венеции. Но отсутствие вёсел прямо таки радует меня. А то посадил бы меня Большой Брат грести против течения, а сам сидел бы и думал, как жить дальше... А в такой лодке я согласна даже Санта Лючию слушать в исполнении Большого Брата. Как его имя, интересно?
Поскольку Большой Брат "Санта Лючию" не знает, начинаю петь сама:
Лунным сиянием море блистает.
Попутный ветер парус вздымает.
Лодка моя легка, вёсла большие...
Санта Лючия, Санта Лючия!
(© из народной неаполитанской песни в обработке композитора А. Свешникова перевод А. Горчаковой)
– Ты странная. А может быть, я просто не общался с женщинами...
– Великий жрец предпочитает общество мужчин?
Он что, нетрадиционной ориентации? Или для его народа – традиционной, потому они и вымерли?
– Женщина годится только согреть ложе и родить детей. И в качестве жертвы в определённых обрядах. Любая женщина сейчас пыталась бы преодолеть страх, заслужить моё благоволение, а ты поёшь.
– В моём мире есть поговорка: "чему быть, того не миновать". Поэтому страх бессмысленен. И путешествие по подземной реке меня не пугает. А заслужить твоё благоволение я и пытаться не буду. Тоже смысла нет. Ты будешь делать то, что посчитаешь нужным. У меня появилось настроение для песни. Поэтому я пела. Извини, если тебе не понравилось.
Надулась, как мышь на крупу. А Большой Брат улыбается:
– Мне нравится, как ты поёшь. Просто в моём присутствии никогда никто не пел. Кроме обрядовых песнопений.
– Даже в детстве? Когда ты был учеником? Или это называется "послушник"?
– В детстве... Мы учили заклинания. Некоторые, да, выпевались, а запеть обычную песню по настроению... У меня никогда такого настроения не было.
– Ты, наверное, старался быть лучшим?
Старательно прячу жалость к ребёнку, который давно уже вырос, стал верховным жрецом кровожадного бога, и даже успел умереть, и воскреснуть.
– А разве это не естественное стремление каждого человека?
– Лично мне всегда хватало хороших оценок. У меня было много отличных, но это отнюдь не показатель моего стремления стать лучшей, а просто у меня была хорошая память, и я высыпалась. Родители следили за тем, чтобы я спала не менее десяти часов в сутки. Сделаны уроки, или нет, – не важно. Уроки можно выучить потом, а здоровье не купишь. А за плохие оценки наказывали. Приходилось успевать и уроки делать, и на улице с друзьями играть.
– Я плохо понимаю, о чём ты говоришь. Мы не играли на улице. Всегда хватало поручений старших, которые надо было исполнить до отхода ко сну. И на сон нам отводилось не более девяти часов.
Пожимаю плечами, разговор иссяк. Лодка движется сама, Большой Брат не дотрагивается до весла. Течение здесь будь здоров какое. Скалы мелькают по бокам. Впереди слышится какой-то гул. Лодка вылетает на открытое пространство, точнее, в огромную пещеру, и вот... Я бы не увидела, если бы река не делала поворот. Впереди... Пороги... Феерично. Темнота, клыки скал окаймлённые пенящейся водой, которая ещё и закручивается в воронки. Вспомнила Джека Лондона "Смок Беллью" – переправа через пороги "Белой Лошади". К счастью, здесь не так холодно. И Большой Брат не волнуется. Может быть из за того, что сумеет перенестись, подобно моим лордам. Но в этом случае, я намерена вцепиться в него, невзирая на субординацию. Лодка приближается к водопаду... Сейчас мы нырнём! Большой Брат впервые дотрагивается до весла, или это всё-таки киль? Чуть-чуть подправил курс, и мы, проскользнув между каменных клыков... Рухнули! С огромной высоты! В заводь с водоворотом. Прошли по самому краю, и легко как плотвичка, выскользнули из ловушки.
– Хватит орать, маленькая сестра. Что означают твои кровожадные вопли? Имена твоих богов?
– А что я вопила?
– Я разобрал: Ур Ра.
Падаю на дно, покатываясь со смеху. Потом, с трудом собравшись, поясняю вежливо смотрящему на меня Верховному жрецу:
– Это что-то вроде боевого клича. С криком "Ура!" солдаты моей страны бросались в атаку. Историки говорят, что на языке древних кочевников слово "Уррагх" означало "Вперёд". С этим кличем на наши земли шли полчища завоевателей. Потом, появился крик "Ура!"
Смотрит с улыбкой... Напрягает меня его бесконечная снисходительность ко мне. Как бы через три недели с меня не спросили по-полной.
– Ты забавная. Как твоё имя?
– Тигра.
– Я спрашиваю о настоящем имени.
– Тигра вполне подойдёт.
Рискую вызвать гнев Верховного жреца. Но! Моё имя останется при мне. Лучше я его просто забуду.
– Пусть так. Ко мне можешь обращаться Толий. Моё настоящее имя ты не выговоришь. Да и ни к чему оно тебе.
Вот так. Толян значит...
– В моём мире есть мужское имя Анатолий. Означает "восход солнца".
– К моему имени это отношения не имеет. Но ты не будешь путаться, и это хорошо.
Ага, знал бы он какая у меня память на имена! Я своих соучеников в институте запомнила всех только к концу четвёртого курса. Буду старательно запоминать. Толий... Ибн Хоттабн!
– Мы уже закончили инспекцию храма?
– А с чего ты решила, что это инспекция храма?
– Тогда это проверка меня? Или где?
– Твоя реакция на изменение обстоятельств представляет интерес, Тигра. Сейчас мы отправимся в мой дом. Слуг себе создашь сама.
Кхм... Вот так сразу? Мысли о роботах я отметаю, как лишённые смысла, остаётся заявление Большого Брата, что я – некромант. Ага, – природный. А это что значит? Есть искусственные? Или где? И как я должна "создать" себе слуг?
– Я предоставлю тебе несколько "объектов". Можешь попрактиковаться. На время. Твоя задача: уложиться в, скажем, два с половиной часа. Ни больше, ни меньше. Допустимая погрешность – полминуты. Потом их надо поднять. Я объясню, как. Для природного некроманта, легче лёгкого.
Ага, чё там делать! Запытать до смерти несколько объектов "на время". Но это ещё ладно, это ещё можно работать. А вот "поднять". И что? Они будут зомби? Мне служить? А на хрена козе баян? По кустам его таскать? Гррр! Толик, конечно, весёлый парень, и любезный до жути. Вот только жути этой, – много. Для меня во всяком случае. Но! Деваться всё равно некуда. Будем работать над собой. Дорастать до некроманта. Есть хочется. С утра "не емши, не пимши". Сто грамм и кусок мяса с кровью... Муррр? Спросить, что ли?
– Толий, ты обходишься без еды?
– Мы пообедаем, Тигра. Обязательно. В мои намерения не входит морить тебя голодом.
– Как мне называть тебя при посторонних?
– Господин, вполне подойдёт.
Вернул мне мою же фразу. Уууу, гад! Ну и ладно. Господин, значит господин. Каких только имён родители не придумают своим чадам!
Выбрались из лодки, которая, развернувшись, начала подъём против течения. На мой немой вопрос из воды на мгновенье показалась огромная спина, покрытая гладкой шкурой. Как морской котик. Афигеть! Вот это аттракцион! Я бы и вверх поднялась в лодке. Или зверушке будет тяжело? Хотя, если судить по её размерам, зверушка способна взволочь наверх торпедный катер. Причём, не особенно напрягаясь. Толик берёт меня за руку и мы... в его кабинете. Жизнеутверждающая обстановка не изменилась. Интересно, меня накормят, или сразу на работу в пыточные отправят? Есть хочется!!! Гррр!
– Сейчас тебя проводят в твои комнаты. Через двадцать минут обед. Не дави на меня, маленькая сестра.
– Ага, то есть – как скажете, господин!
Тень в тёмно-сером балахоне появилась в дверях и поклонилась нам обоим. Не Толику, а именно нам обоим! Интересно...
– Мои слуги чуют в тебе некроманта, Тигра. И, – нет, – я не читаю мысли. Ты излучаешь удивление. Иди, маленькая сестра. Слуга проводит тебя.
– А нельзя мне живых слу... Ой, ну нельзя, значит, нельзя. И незачем так возмущаться.
Неудовольствие Большого Брата подобно хлещущей плети. Хорошо тренировали жрецов бога Эмбла. Качественно.
Иду за серым слугой. Он (оно?) неживое. И живое одновременно. Проходим коридорным порталом. Тигрица во мне говорит, что это уже другое здание. Ну, это не в первый раз. Вероятно, здесь так привыкли жить. Одной жо... кхм, одновременно в нескольких зданиях. Двери монументальные... Хотя, здесь все двери такие. Слуга распахивает обе створки и, приглашающе, кланяется мне.
Прохожу... Ну помещение, конечно получше, чем у мадам Тересы. Но зачем одной мне пять комнат? Это не считая спальни, и кабинета? И удобств. Удобства... умереть, не встать... Тоже в другом здании! Это, если произойдёт сбой настроек портала, останешься или в удобствах, или в комнатах без удобств. Убиться! Хочется крикнуть фразу из старого фильма: "Кто так строит?!" (© "Чародеи").
В удобствах жить тоже можно. Они представляют из себя огромный холл пурпурного (не чёрного, Слава Богу!) мрамора с золотыми прожилками. В холле всякие диванчики, пуфики, и просто ковры с набросанными подушками и покрывалами. Ага, и сундуки вдоль стен. Двуспальные. Непосредственно удобства с проточной водой, (интересно, куда стоки сливаются?) и маленький бассейн с кранами в стенах, из которых можно добыть горячую воду. Нндаа... Недостатка в воде, чувстуется, нет.
Ладно, грех жаловаться. Как говорят старые ленинградцы: "пережили блокаду, переживём и изобилие". Жить можно. Опробовала все достижения местной цивилизации, и освежённая вышла в холл. Рыться в сундуках. Нашла балахон, похожий на одежду Советника и наши рясы времён "первого курса", напялила на себя. Босиком прошлёпала в свои комнаты, искать обувной шкаф, или хотя бы тумбу. Нашла на кресле носочки, точнее, – гольфы. А возле кресла – сапожки без каблука. Обувь подошла идеально. Вот и славно. Ещё я мозоли не лечила. Стук в двери, открываю, и... меня утягивает в портал. Подумала было на дона Марко, нет, – Советник решил не тратить зря время, ожидая пока я пройду по коридорам. Обед. Надеюсь, съедобный. А то кто знает, чем верховные жрецы питаются...
Хорошо питаются, как выяснилось. Мясо, пряные травки, красное вино... Мне вместо вина принесли какой-то терпковатый сок. Похож на гранатовый. Слуги неживые, но не как зомби, а как... Не могу объяснить. Вот знаю, что они неживые, и всё. Толик посматривает на меня, и улыбается всё довольнее.
– Что тебя так радует?
– У тебя хорошие способности, маленькая сестра.
Почему мне так не нравится этот термин? Надо поговорить с доном Марко, попросить его узнать, что означало это словосочетание для жрецов бога Эмбла. Предчувствие неприятностей когтистыми лапами ходит по моему позвоночнику как по жёрдочке.
Но! Не буду гнать лошадей. Чтобы не спровоцировать раньше времени. Переключаюсь на непосредственное восприятие текущего момента. С удовольствием мурлычу над куском мяса, одобряю пряные травки, и с заметным сожалением посматриваю на бутылку из которой наливают вино Толику.
После обеда меня отправили опять в мою комнату. Ожидать визита мадам Тересы. Мадам принесла сундучок с принадлежностями для "танца с веером" и набор косметики для нанесения боевой раскраски в полной темноте. Сегодня у меня – закрепление уже полученных навыков. Чему она будет учить меня потом? И будет ли для меня это "потом"? Советнику нравится мадам Тереса, и он просчитал их отношения с доном Марко. Не "просчитал", а прочитал, точнее. Он же эмпат. Набраться наглости и попросить его помочь мне освоиться с эмпатией? Ага, и тавматургии заодно обучить. Чё мелочиться? "Кладите мне всё!" – незабываемая фраза доны Розы де Альвадорец всемирно известной миллионерши...
Мадам Тереса позанималась со мной три часа, с коротким перерывом, и отбыла к себе. Две пары, короче. Если мерять институтскими мерками. Потом был лёгкий ужин. Ну ооочень лёгкий. Большой Брат объявил, что три часа некромантии, это именно то, что нужно перед сном. Ага, а то я без покойников поднятых плохо спала. Всё время думала как они там покоятся... Но сегодня у меня теория.
Теория некромантии... Как звучит! Учу руны, их сочетания, и "несочетания". Причём, "несочетания" у меня получаются "живой рукой". Пытаю Большого Брата "почему так", он уже и не рад, наверное, что решил учить меня... Нет, рад! Вероятно, ностальгические воспоминания... Так что три часа пролетели незаметно. А Советник – хороший преподаватель. Терпеливый. Я умудрялась задавать такие дурацкие вопросы... Типа как влияет диаметр круга на качественно-количественные показатели зомби... И ещё многое... И получала исчёрпывающие ответы, высказанные доброжелательным тоном. Что же тебе на самом деле от меня надо, Советник?.. Сомневаюсь, что ты сможешь полностью ожить только от моего присутствия. А вот какой-нибудь из ритуалов некромантии...
– Ты меня вытянула. Твоя эмпатия. По моим расчётам, рядом с тобой, я могу полностью вернуться через три недели. Поэтому, до окончания вашей практики, ты побудешь рядом. За свою нравственность можешь не опасаться. Пока, во всяком случае.
Опять улыбка в голосе. А фраза насчёт нравственности неожиданно задела.
– Почему ты скрываешь лицо? Большой брат?
Делаю пробный выстрел. Пора определить степени свободы. Ох, свернут мне сейчас головёнку дурную, как тому курёнку.
– Берегу глаза. Пока полностью не вернусь, не смогу защитить их от света. Слишком много лет провёл во мраке.
– А жертвоприношения? Зачем?
– Дань традиции, маленькая сестра.
– Бей своих, чтобы боялись чужие?
– Своих у меня в этом мире нет. Разве что ты.
И такой лютый холод в словах, произнесённых обманчиво мягким голосом... Он же ненавидит этот мир, в который его вытащили! Здесь, действительно, всё для него чужое. Не попробует ли великий жрец сдвинуть время назад?
– Не собираюсь. Зачем сдвигать время? Прошлое мертво.
– Ты телепат? Читаешь мысли?
– Когда говорят вслух, я слышу.
Опять улыбка в голосе. Что-то не нравится мне эта неожиданная снисходительность Большого Брата. И что значит "когда говорят вслух"? Я что, вслух говорила? Ладно, об этом потом.
– Когда мы уйдём отсюда?
– Тебе здесь не нравится?
Опять взмах рукой, и стены заискрились. В высоту зальчик примерно так этажа в три-четыре. Оперным певцам здесь бы понравилось. Хотя акустика, мягко говоря, своеобразная. Есть абсолютно "безмолвные места", мы в таком стояли сразу после прибытия. А в паре шагов, – сказанное шёпотом повторяется, отражаясь от стен, во всём зале. Надо будет исследовать... Интересно же!
– А что за искры такие зелёные, которые ты бросил в лордов?
– Пламя боли. На тебя не подействует.
– Потому что я не маг?
– Потому что ты – природный некромант, маленькая сестра.
– Я не... Ты заблуждаешься! А ты? Ты тоже некромант?
– Я предпочитаю тавматургию.
– Отнимающий душу?
– Именно. Боишься?
– Нет.
– И правильно. У эмпата нельзя "отнять душу". Дай руку.
Протягиваю руку. Взял меня за неё и повёл, как маленького ребёнка. Прошли по коридору с проёмами вместо дверей. В этот зал – тоже ведёт проём без дверей. Может их вообще не делали в таких сооружениях. Похоже на какой-то храм. Окон нет. Подземный? Или где?
Подземный. Выходим к бассейну подземной реки. У берега стоит... лодка? Пирога? Каноэ? Я в них не разбираюсь совершенно. То есть, помню только анекдот про двух обязательных членов команды на каждой байдарке – Гребиблю и Гребублю. Но лодка, она и в Африке лодка. А какого она типа, не моё дело. Тем более, что вёсел нет, кроме кормового. Таки это вообще получается гондола, как в Венеции. Но отсутствие вёсел прямо таки радует меня. А то посадил бы меня Большой Брат грести против течения, а сам сидел бы и думал, как жить дальше... А в такой лодке я согласна даже Санта Лючию слушать в исполнении Большого Брата. Как его имя, интересно?
Поскольку Большой Брат "Санта Лючию" не знает, начинаю петь сама:
Лунным сиянием море блистает.
Попутный ветер парус вздымает.
Лодка моя легка, вёсла большие...
Санта Лючия, Санта Лючия!
(© из народной неаполитанской песни в обработке композитора А. Свешникова перевод А. Горчаковой)
– Ты странная. А может быть, я просто не общался с женщинами...
– Великий жрец предпочитает общество мужчин?
Он что, нетрадиционной ориентации? Или для его народа – традиционной, потому они и вымерли?
– Женщина годится только согреть ложе и родить детей. И в качестве жертвы в определённых обрядах. Любая женщина сейчас пыталась бы преодолеть страх, заслужить моё благоволение, а ты поёшь.
– В моём мире есть поговорка: "чему быть, того не миновать". Поэтому страх бессмысленен. И путешествие по подземной реке меня не пугает. А заслужить твоё благоволение я и пытаться не буду. Тоже смысла нет. Ты будешь делать то, что посчитаешь нужным. У меня появилось настроение для песни. Поэтому я пела. Извини, если тебе не понравилось.
Надулась, как мышь на крупу. А Большой Брат улыбается:
– Мне нравится, как ты поёшь. Просто в моём присутствии никогда никто не пел. Кроме обрядовых песнопений.
– Даже в детстве? Когда ты был учеником? Или это называется "послушник"?
– В детстве... Мы учили заклинания. Некоторые, да, выпевались, а запеть обычную песню по настроению... У меня никогда такого настроения не было.
– Ты, наверное, старался быть лучшим?
Старательно прячу жалость к ребёнку, который давно уже вырос, стал верховным жрецом кровожадного бога, и даже успел умереть, и воскреснуть.
– А разве это не естественное стремление каждого человека?
– Лично мне всегда хватало хороших оценок. У меня было много отличных, но это отнюдь не показатель моего стремления стать лучшей, а просто у меня была хорошая память, и я высыпалась. Родители следили за тем, чтобы я спала не менее десяти часов в сутки. Сделаны уроки, или нет, – не важно. Уроки можно выучить потом, а здоровье не купишь. А за плохие оценки наказывали. Приходилось успевать и уроки делать, и на улице с друзьями играть.
– Я плохо понимаю, о чём ты говоришь. Мы не играли на улице. Всегда хватало поручений старших, которые надо было исполнить до отхода ко сну. И на сон нам отводилось не более девяти часов.
Пожимаю плечами, разговор иссяк. Лодка движется сама, Большой Брат не дотрагивается до весла. Течение здесь будь здоров какое. Скалы мелькают по бокам. Впереди слышится какой-то гул. Лодка вылетает на открытое пространство, точнее, в огромную пещеру, и вот... Я бы не увидела, если бы река не делала поворот. Впереди... Пороги... Феерично. Темнота, клыки скал окаймлённые пенящейся водой, которая ещё и закручивается в воронки. Вспомнила Джека Лондона "Смок Беллью" – переправа через пороги "Белой Лошади". К счастью, здесь не так холодно. И Большой Брат не волнуется. Может быть из за того, что сумеет перенестись, подобно моим лордам. Но в этом случае, я намерена вцепиться в него, невзирая на субординацию. Лодка приближается к водопаду... Сейчас мы нырнём! Большой Брат впервые дотрагивается до весла, или это всё-таки киль? Чуть-чуть подправил курс, и мы, проскользнув между каменных клыков... Рухнули! С огромной высоты! В заводь с водоворотом. Прошли по самому краю, и легко как плотвичка, выскользнули из ловушки.
– Хватит орать, маленькая сестра. Что означают твои кровожадные вопли? Имена твоих богов?
– А что я вопила?
– Я разобрал: Ур Ра.
Падаю на дно, покатываясь со смеху. Потом, с трудом собравшись, поясняю вежливо смотрящему на меня Верховному жрецу:
– Это что-то вроде боевого клича. С криком "Ура!" солдаты моей страны бросались в атаку. Историки говорят, что на языке древних кочевников слово "Уррагх" означало "Вперёд". С этим кличем на наши земли шли полчища завоевателей. Потом, появился крик "Ура!"
Смотрит с улыбкой... Напрягает меня его бесконечная снисходительность ко мне. Как бы через три недели с меня не спросили по-полной.
– Ты забавная. Как твоё имя?
– Тигра.
– Я спрашиваю о настоящем имени.
– Тигра вполне подойдёт.
Рискую вызвать гнев Верховного жреца. Но! Моё имя останется при мне. Лучше я его просто забуду.
– Пусть так. Ко мне можешь обращаться Толий. Моё настоящее имя ты не выговоришь. Да и ни к чему оно тебе.
Вот так. Толян значит...
– В моём мире есть мужское имя Анатолий. Означает "восход солнца".
– К моему имени это отношения не имеет. Но ты не будешь путаться, и это хорошо.
Ага, знал бы он какая у меня память на имена! Я своих соучеников в институте запомнила всех только к концу четвёртого курса. Буду старательно запоминать. Толий... Ибн Хоттабн!
– Мы уже закончили инспекцию храма?
– А с чего ты решила, что это инспекция храма?
– Тогда это проверка меня? Или где?
– Твоя реакция на изменение обстоятельств представляет интерес, Тигра. Сейчас мы отправимся в мой дом. Слуг себе создашь сама.
Кхм... Вот так сразу? Мысли о роботах я отметаю, как лишённые смысла, остаётся заявление Большого Брата, что я – некромант. Ага, – природный. А это что значит? Есть искусственные? Или где? И как я должна "создать" себе слуг?
– Я предоставлю тебе несколько "объектов". Можешь попрактиковаться. На время. Твоя задача: уложиться в, скажем, два с половиной часа. Ни больше, ни меньше. Допустимая погрешность – полминуты. Потом их надо поднять. Я объясню, как. Для природного некроманта, легче лёгкого.
Ага, чё там делать! Запытать до смерти несколько объектов "на время". Но это ещё ладно, это ещё можно работать. А вот "поднять". И что? Они будут зомби? Мне служить? А на хрена козе баян? По кустам его таскать? Гррр! Толик, конечно, весёлый парень, и любезный до жути. Вот только жути этой, – много. Для меня во всяком случае. Но! Деваться всё равно некуда. Будем работать над собой. Дорастать до некроманта. Есть хочется. С утра "не емши, не пимши". Сто грамм и кусок мяса с кровью... Муррр? Спросить, что ли?
– Толий, ты обходишься без еды?
– Мы пообедаем, Тигра. Обязательно. В мои намерения не входит морить тебя голодом.
– Как мне называть тебя при посторонних?
– Господин, вполне подойдёт.
Вернул мне мою же фразу. Уууу, гад! Ну и ладно. Господин, значит господин. Каких только имён родители не придумают своим чадам!
Выбрались из лодки, которая, развернувшись, начала подъём против течения. На мой немой вопрос из воды на мгновенье показалась огромная спина, покрытая гладкой шкурой. Как морской котик. Афигеть! Вот это аттракцион! Я бы и вверх поднялась в лодке. Или зверушке будет тяжело? Хотя, если судить по её размерам, зверушка способна взволочь наверх торпедный катер. Причём, не особенно напрягаясь. Толик берёт меня за руку и мы... в его кабинете. Жизнеутверждающая обстановка не изменилась. Интересно, меня накормят, или сразу на работу в пыточные отправят? Есть хочется!!! Гррр!
– Сейчас тебя проводят в твои комнаты. Через двадцать минут обед. Не дави на меня, маленькая сестра.
– Ага, то есть – как скажете, господин!
Тень в тёмно-сером балахоне появилась в дверях и поклонилась нам обоим. Не Толику, а именно нам обоим! Интересно...
– Мои слуги чуют в тебе некроманта, Тигра. И, – нет, – я не читаю мысли. Ты излучаешь удивление. Иди, маленькая сестра. Слуга проводит тебя.
– А нельзя мне живых слу... Ой, ну нельзя, значит, нельзя. И незачем так возмущаться.
Неудовольствие Большого Брата подобно хлещущей плети. Хорошо тренировали жрецов бога Эмбла. Качественно.
Иду за серым слугой. Он (оно?) неживое. И живое одновременно. Проходим коридорным порталом. Тигрица во мне говорит, что это уже другое здание. Ну, это не в первый раз. Вероятно, здесь так привыкли жить. Одной жо... кхм, одновременно в нескольких зданиях. Двери монументальные... Хотя, здесь все двери такие. Слуга распахивает обе створки и, приглашающе, кланяется мне.
Прохожу... Ну помещение, конечно получше, чем у мадам Тересы. Но зачем одной мне пять комнат? Это не считая спальни, и кабинета? И удобств. Удобства... умереть, не встать... Тоже в другом здании! Это, если произойдёт сбой настроек портала, останешься или в удобствах, или в комнатах без удобств. Убиться! Хочется крикнуть фразу из старого фильма: "Кто так строит?!" (© "Чародеи").
В удобствах жить тоже можно. Они представляют из себя огромный холл пурпурного (не чёрного, Слава Богу!) мрамора с золотыми прожилками. В холле всякие диванчики, пуфики, и просто ковры с набросанными подушками и покрывалами. Ага, и сундуки вдоль стен. Двуспальные. Непосредственно удобства с проточной водой, (интересно, куда стоки сливаются?) и маленький бассейн с кранами в стенах, из которых можно добыть горячую воду. Нндаа... Недостатка в воде, чувстуется, нет.
Ладно, грех жаловаться. Как говорят старые ленинградцы: "пережили блокаду, переживём и изобилие". Жить можно. Опробовала все достижения местной цивилизации, и освежённая вышла в холл. Рыться в сундуках. Нашла балахон, похожий на одежду Советника и наши рясы времён "первого курса", напялила на себя. Босиком прошлёпала в свои комнаты, искать обувной шкаф, или хотя бы тумбу. Нашла на кресле носочки, точнее, – гольфы. А возле кресла – сапожки без каблука. Обувь подошла идеально. Вот и славно. Ещё я мозоли не лечила. Стук в двери, открываю, и... меня утягивает в портал. Подумала было на дона Марко, нет, – Советник решил не тратить зря время, ожидая пока я пройду по коридорам. Обед. Надеюсь, съедобный. А то кто знает, чем верховные жрецы питаются...
Хорошо питаются, как выяснилось. Мясо, пряные травки, красное вино... Мне вместо вина принесли какой-то терпковатый сок. Похож на гранатовый. Слуги неживые, но не как зомби, а как... Не могу объяснить. Вот знаю, что они неживые, и всё. Толик посматривает на меня, и улыбается всё довольнее.
– Что тебя так радует?
– У тебя хорошие способности, маленькая сестра.
Почему мне так не нравится этот термин? Надо поговорить с доном Марко, попросить его узнать, что означало это словосочетание для жрецов бога Эмбла. Предчувствие неприятностей когтистыми лапами ходит по моему позвоночнику как по жёрдочке.
Но! Не буду гнать лошадей. Чтобы не спровоцировать раньше времени. Переключаюсь на непосредственное восприятие текущего момента. С удовольствием мурлычу над куском мяса, одобряю пряные травки, и с заметным сожалением посматриваю на бутылку из которой наливают вино Толику.
После обеда меня отправили опять в мою комнату. Ожидать визита мадам Тересы. Мадам принесла сундучок с принадлежностями для "танца с веером" и набор косметики для нанесения боевой раскраски в полной темноте. Сегодня у меня – закрепление уже полученных навыков. Чему она будет учить меня потом? И будет ли для меня это "потом"? Советнику нравится мадам Тереса, и он просчитал их отношения с доном Марко. Не "просчитал", а прочитал, точнее. Он же эмпат. Набраться наглости и попросить его помочь мне освоиться с эмпатией? Ага, и тавматургии заодно обучить. Чё мелочиться? "Кладите мне всё!" – незабываемая фраза доны Розы де Альвадорец всемирно известной миллионерши...
Мадам Тереса позанималась со мной три часа, с коротким перерывом, и отбыла к себе. Две пары, короче. Если мерять институтскими мерками. Потом был лёгкий ужин. Ну ооочень лёгкий. Большой Брат объявил, что три часа некромантии, это именно то, что нужно перед сном. Ага, а то я без покойников поднятых плохо спала. Всё время думала как они там покоятся... Но сегодня у меня теория.
Теория некромантии... Как звучит! Учу руны, их сочетания, и "несочетания". Причём, "несочетания" у меня получаются "живой рукой". Пытаю Большого Брата "почему так", он уже и не рад, наверное, что решил учить меня... Нет, рад! Вероятно, ностальгические воспоминания... Так что три часа пролетели незаметно. А Советник – хороший преподаватель. Терпеливый. Я умудрялась задавать такие дурацкие вопросы... Типа как влияет диаметр круга на качественно-количественные показатели зомби... И ещё многое... И получала исчёрпывающие ответы, высказанные доброжелательным тоном. Что же тебе на самом деле от меня надо, Советник?.. Сомневаюсь, что ты сможешь полностью ожить только от моего присутствия. А вот какой-нибудь из ритуалов некромантии...
