Но в этом облике я их кормить отказываюсь. Молоком во всяком случае. Мессинг притащил очередного безвинного оленя, и зверёныши, ой, то есть дети с аппетитом им пообедали. Мне ничего не оставили, проглоты. Ладно, с прикормом вопрос решён. Вместо рыбьего жира можно им тюленей скармливать. Или сами пусть охотятся под присмотром родителя. Рыкнула на них, – вернулись в человеческий облик. Дрыхнут. Сытые. А я есть хочу! Гррр!
– Дитя моё. Ты пугаешь детей.
– Они сами кого хочешь напугают. Я проголодалась.
И? Я хочу сказать, – что? Никакой реакции. Мессинг развалившись дремлет, накрыв лицо шляпой, Гуру и лорд Руфус наблюдают за детёнышами. Плюнула мысленно, сменила облик, и отправилась на поиски приключений… кхм, пропитания.
Поохотилась на буйволов, погоняла их, потом поняла, что буйвола мне не съесть. В тигрином обличье, во всяком случае; и отправилась искать дичь помельче. Загнала что-то типа сайги. Муррр… Вкусно! Всё-таки, лично загнанная дичь – вкуснее. Набрела на небольшой водопад. Решила искупаться. А то бесконтактная мойка – вещь хорошая, но поплавать тоже хочется.
Сменила облик на человеческий, кхм… во всяком случае, – на околочеловеческий. Тот, который называют моим истинным обликом, и в котором меня Мессинг обещал "всё равно любить". Поплескалась под водопадом, потом нырнула в озерцо, выбитое падающей водой, поплавала, и, вылезши из воды на тёплые камни, уселась сушить волосы.
– Какие ножки у этой крошки! Зацени, брат!
– И ножки хороши, и фигурка просится в руки… И откуда здесь такая детка? Одна, без спутника… Не боишься?
Поворачиваюсь на голоса. Сначала подумала, что у меня в глазах двоится, потом поняла, что со мной пытаются заигрывать близнецы. Хммм… Дети лорда Руфуса? Мессинг сказал, что его и леди Аси кузены – близнецы. На лорда Руфуса не похожи, на леди Розу тоже. Может быть я ошибаюсь? Я разглядываю лордов Бездны, лорды Бездны разглядывают меня. Внимательно. С улыбками до ушей…
Услышала рядом знакомое шипение, и вспомнила, что сижу нагишом перед двумя мужчинами. Мурзик на своём языке высказывает им "Фэ" за манеры. На одинаковых лицах видна работа мысли… С интересом жду, чем она закончится.
– Домна Тигра?
– И?.. Мы знакомы?
– Мы не были представлены…
Меня окутал чёрный аксамитовый плащ, и лорд Руфус произнёс:
– Позволь представить тебе своих сыновей, дитя. Лорды Мариус и Рудольф.
Кузены Мессинга синхронно поклонились, так я и не поняла кто из них кто. Интересно, а сам лорд Руфус различает своих сыновей? Лорд Руфус милостиво кивнул детям, и они отбыли в неизвестном направлении, оставив нас наедине.
– Завтра дети Лаки должны быть представлены лордам. Мара уже решил, где вы проведёте эту ночь?
– Если и решил, то мне не сказал. Это важно?
– Здесь, в Бездне ты с детьми в безопасности. Она не допустит, чтобы вам был причинён вред.
– Скажите это вашему племяннику лорд Руфус.
– Будет лучше, если ваши семейные проблемы вы будете решать сами.
– А есть проблема, лорд Руфус? Вы хотите, чтобы я узнала у лорда Мары, где мы проведём эту ночь?
Темнит что-то мой благородный лорд. Как наидобрейший наш отец Иаков! Ага, опять подслушивает, – фыркает на мои мысли. Хочу к возлюбленному Повелителю! Пусть решает проблему, как оградить меня с детьми от родственников. Делаю шаг, и оказываюсь рядом с Мессингом. Хорошо в Бездне!
– Ты смеёшься, сладкая. – Поцелуй. Ещё один. И ещё… – Что тебя развеселило?
– Твой дядя желает знать, где мы проведём эту ночь.
– А где ты желаешь её провести, сладкая?
– В безопасном месте. Чтобы не отвлекаться…
В изумрудных глазах заплясали смешинки. Возлюбленный Повелитель поднял меня на руки, замысловатым жестом подвесил детёнышей в воздухе, не разбудив их, и шагнул со всеми нами в… храм Матери.
– Здесь нам никто не помешает, сладкая. Можем исполнять обряды почитания пока хватит сил.
Возникший из ниоткуда Мурзик довольно замурлыкал. А служительницы храма, вышедшие из стен, подхватили накормленных и вылизанных тигрицей детёнышей и устроили их в выросшие из пола колыбели. Всё для многодетной матери!
Сменила облик и присоединилась к Возлюбленному Повелителю. Исполнять обряды почитания, ага.
И опять моя душа летает с ангелами, а счастливые крики отражаются от стен и потолка, наполняя помещение ликующим гимном…
– Сладкая?..
В глазах Возлюбленного Повелителя растерянность. Маул урчит, а я испытываю тихую удовлетворённость от ощущения трёх солнышек, засиявших во мне и согревающих мою душу своими лучами. Эти дети будут меняющими. Кровь от крови моей. Плоть от плоти лорда Мары.
– Всё хорошо, мин херц. Мать Бездна дала мне достаточно сил.
– Надо перебираться в твой дом. Дядюшка взбесится, учуяв меняющих.
– Почему ты думаешь, что он их учует? – Тревога пытается пробиться в моё сердце сквозь счастливую расслабленность.
– Ну я же учуял? А дядюшка тысячелетиями охотился за меняющими.
– Я меняющая. – Не могу ни испугаться, ни встревожиться. А это опасно. В таком состоянии я уязвима. Вспомнила слова Мары: "а через тебя уязвима Бездна". Ладно… в храме Матери я в безопасности, а потом всё-таки соберусь с силами.
– Ты не понимаешь, сладкая. Дети Лаки ощущались горящими искрами, а в тебе сейчас сияют солнышки. Сила другая, и уровень силы – другой.
– Ну я же изменилась? И дети воспринимаются иначе.
– Даже не пытайся уговаривать дядюшку, что все в порядке.
Прижал меня, испуганную, к себе и целует-целует-целует, успокаивая.
– Не надо бояться, сладкая. Тебя защищает Мать Бездна. Мать закроет храмы перед тем, кто повредит Сокровищу Бездны, вынашивающему ребёнка. Тем более, что Мать предупредила нас троих, а я передал её предупреждение Совету.
– Фанатикам это безразлично, мин херц. Они будут делать то, что считают правильным, и плевать кто при этом пострадает.
– Фанатики, сладкая, сейчас подвергаются казни за оскорбление Матери. Со всеми своими родственниками. Мать закрыла перед ними свои храмы.
– Тогда бояться нечего?
– Тебе не надо бояться, сладкая. Но и безмятежность твоя не ко времени. Наверное, так вас и уничтожили… Солнечное настроение не предполагает осторожности. Завтра держи связь со своим домом. Он помнит об уничтожении твоего клана, и вытащит тебя. Надеюсь на это.
– Завтра Лаки должен представить детей Совету.
– И ты тоже обязана присутствовать, сладкая.
– А ты? Где будешь ты, мин херц?
– На троне Повелителя. Сейчас правлю я. Дядюшка будет рядом со мной. Его атаку я блокирую, но на весь Совет меня не хватит. А есть ещё и приглашённые лендлорды. И наследники лордов-протекторов. И гости. Меняющих боятся и ненавидят, сладкая. Я не знаю, что делать!..
Заглянула снизу в потемневшие глаза Возлюбленного Повелителя, и сказала:
– Предлагаю почтить Мать Бездну обрядом плодородия и отдать будущее в её руки.
А что ещё я должна была сказать? Надеюсь, дети отвлекут от меня внимание Совета, и мне удастся сосредоточиться. А дом? Он всегда со мной. Только в изначальную Бездну ему доступа нет. Зато здесь у меня прямой доступ к Матери. Меня согрело теплом её ладоней и ласковый голос сказал "моё дитя". А Наидобрейший всегда говорит "дитя моё". Объяснить ему, что ли, что "от перестановки мест слагаемых сумма не меняется"?.. Если успею.
Мара не предусмотрел, что Наидобрейший явится вместе с Лаки "помочь" нам нести младенцев. Какое счастье, что мы были в храме Матери! Глаза лорда засветились ярчайшим светом и тут же послышался свист рассекаемого чем-то тяжёлым воздуха. Чешуйчатое щупальце обрушилось на лорда Руфуса. Наидобрейший, ловко увернувшись, преклонил колено перед обликом Матери-Защитницы. Косо посмотрев на нас с Марой, исчез в радуге, бросив на прощанье:
– Лаки, мальчик мой, встретимся во дворце.
Лаки успокоил Мессинга, сказав:
– Тигру я прикрою, Мара, не беспокойся.
Дождались, когда дети проснутся, чтобы я могла их покормить перед церемонией представления, и отправились. Думала, что детей будут переправлять по воздуху, но Мать предоставила нам своих служительниц. От стен храма отделились три закутанные в тонкие чёрные покрывала фигуры, и разобрали детей. Лаки подставил мне руку, чтобы я могла опереться, и мы шагнули… в тронный зал дворца Повелителей. А имена-то я детёнышам не придумала! Успела только шепнуть Лаки, что второй выводок надо называть на "Б", чтобы не путаться потом, как мы остановились в десяти шагах от тронного возвышения. Хорошо, что Гуру мастер-актёр! Он даже не запнулся, представляя Совету своих потомков.
– Представляю вам лордов Бела и Берта, и леди Банон из клана Ллеу.
Блин! Лучше бы сама именами озаботилась! Запоминай теперь как кого любящий папенька назвал. Зато имя клана Лаки узнала. Хоть какая-то польза. Мессинг милостиво кивнул с трона, на котором он развалился поперёк, опершись спиной на один подлокотник и свесив ноги с другого. Лорд Руфус стоит за троном с абсолютно бесстрастным лицом. По бокам трона расположились… Повелители? Аура похожа на ауру Наидобрейшего. Лорды-протекторы. Вот, значит, они какие. Лаки прошептал не поворачивая головы и не раскрывая рта:
– Кошка, я тебе позже обо всём расскажу. Продержись ещё немного.
Это вместо "веди себя прилично"? А я разве нарушаю? Потихоньку осматриваюсь, в основном разглядывая окружающих. Шипящие дамы мою внешность и манеры не оценивают. Пока не оценивают. Звучит только:
– Вот, значит, как они выглядели…
Одна группа дам не шипит. Без интереса рассматривают нас с Лаки. А я беззастенчиво рассматриваю их предводительницу. Таковой является отнюдь не самая представительная из них. Невысокая и изящная, как статуэтка. Легонько коснулась… Не статуэтка. Стальной клинок в роскошных ножнах, от этого не менее смертоносный. Мужчины рядом с нею вполне ей под стать. Эмпатия чётко отделила мужчин дамы от её… подчинённых? Зятьёв, скорее всего. Потому что родственные связи между дамами прослеживаются вполне отчётливо. И по внешности легко определить кто чья дочь. Они все похожи на своих отцов. А одна, синеглазая, – так сразу на двоих. Как такое может быть?..
– Кошка, всё потом.
Хотела пнуть Лаки, чтобы не отвлекал. Еле удержалась, продолжая рассматривать сплочённую группу во главе которой… Во главе её Семьи не лорды-протекторы, хотя их рядом с нею трое – муж и два зятя. Отец дамы, на которого она похожа, как кинжал на меч из одного комплекта, не уступает лорду Руфусу по красоте, а пожалуй и превосходит его. Во всяком случае, не демонстрирует, что окружающие пыль под его ногами, что уже большой плюс. Я вижу ещё одного Повелителя. Настоящего. Мужья дамы почти не уступают её отцу. Лорд-протектор, "настоящий полковник", гранд и лорд, похожий на одного из лордов-протекторов-зятьёв. Гранд почти так же красив, как отец дамы. Я думала, такие кавалеры только в дамских романах бывают… Невольно вздохнула, вспомнив бабулину присказку "с нашим-то счастьем…".
Черти в прекрасных синих глазах сочувственно вздыхают, прижав когтистые лапы к сердцу. В руке прекрасной леди появилась полоска стали. Сейчас метнёт. От женщины Мать меня не защитит. Мысль мелькнула и исчезла в пурпурной дымке. Все шарахнулись в стороны. Лорд-протектор, муж дамы, резко развернул её к себе лицом и прижал, чтобы она не могла повернуться ко мне, сам уткнулся лицом в её макушку. С тронного возвышения послышалос ленивое:
– Сладкая, сорвёшься, будешь наказана.
Чуть что, – сразу наказана… Меня пронзила острая обида. Я не завидую красоте и силе неведомой дамы. И её мужьям, так беззаветно любящим её. И заботливым зятьям не завидую. Я вообще не завидую, мне просто обидно! Есть же женщины, у которых заботливые и любящие мужья! И отец которых, если и пошлёт их на смерть, или замуж выдаст, то не ради эксперимента, а в интересах государства. Нас так и воспитывали с детства, даже в песнях – "прежде думай о Родине, а потом о себе". А я?.. А у меня… у меня только Повелители и наидобрейший лорд Руфус!
От смеха дрожали стены. Аристократы Бездны утратили свою сдержанность и хохотали, хлопая друг друга по спинам. Мессинг веселился, как ребёнок, лорд Руфус сохранил бесстрастно-любезное выражение лица, но внутренне смеялся со всеми. А вот лорд Лаки разозлился, но не показывая вида, улыбается. Лишь глава Семьи неведомой дамы спокойно наблюдает за бедламом, воцарившимся в тронном зале.
Наконец-то Мессинг махнул нам рукой, отпуская на волю.
– Киса моя, вызови свой дом. Я не смогу проводить тебя. Сейчас начнётся заседание Совета, и мне надо присутствовать.
Дом открыл дверь, и я шагнула в неё вместе со служительницами храма Матери, держащими уснувших детей. Мы очутились в детской, разделённой розами на три секции. Цветы бледно-розовые. Аромат лёгкий и свежий. Служительницы уложили детей в кроватки и исчезли. Надо пойти в храм, поблагодарить Мать за милость.
– Вместе поблагодарим, сладкая.
Руки Мессинга легли на плечи. Накрыла их своими. Следовало бы встревожиться, вдруг я сделала что-то не то, но… не получается. Наверное, мне лучше сидеть дома до родов. Во избежание.
– Ты продемонстрировала всем способности отнимающих душу, а потом ещё и не заэкранировала свою эмпатию. Но это к лучшему. Тебя сочли всего лишь маленькой девочкой, каковой ты по возрасту и являешься. Нам с Лаки и лордом Руфусом предписано Советом заботиться о тебе и воспитывать тебя и твоих детей. Дядюшка гневается, но не слишком. Он и так не собирался упускать тебя из вида.
Поёжилась. Вот только пристального внимания Наидобрейшего мне не хватало для полного счастья. Но испугаться всё равно не получается. Вот так и прибьют. Оставлю сиротами детей и Возлюбленного Повелителя. У Лаки в утешение гарем есть. Может предложить лорду Маре тоже обзавестись гаремом?
– Не хочу гарем, сладкая. Хочу тебя. Прямо сейчас.
Мурлычет на ушко, как маул. А где Мурзик, кстати? Что-то его давно не видно.
Возлюбленный Повелитель утащил меня в спальню, шепча "Сладкая, соскучился…". Хотела повредничать, припомнив угрозу наказать, но как обычно улетела в небеса.
– Сладкая, не обижайся. Тебе необходимо обучиться контролировать свои силы. Эмпатию ты контролируешь, а тавматургию – нет. Стоило увидеть нож и ты выпустила свою силу наружу.
– Следовало дождаться, когда нож пронзит моё серце?
– Мы с Лаки прикрыли бы тебя. А даже если нет, – у меняющих из правящей семьи имелась дублирующая кровеносная система, не зависящая от сердца.
Прислушалась к себе. Ничего не поняла. Опять погрузилась в сияние маленьких солнышек. Мессинг прижал меня к себе и счастливо вздохнул.
– Сладкая… рядом с тобой чудесно.
Потерлась, как кошка, о плечо Возлюбленного Повелителя, и вспомнила о мауле.
– Мин херц, Мурзик пропал. Я его с момента отбытия во дворец не вижу.
– Твой маул общается с родственниками.
На ставшей прозрачной стене отразилось "общение". Мурзик, такой маленький, дерётся с двумя маулами. Один крупный, а второй чуть больше самого Мурзика. Принимая во внимание рассуждения Лаки о маулах, одна из хозяек взрослая, а вторая немногим более самостоятельная, чем я. Дерутся, как обычные коты. Воют, запугивая, пользуются всеми лапами, царапая и раздавая оплеухи, и не гнушаются укусами. Мурзик более хищный, и упорный. Отлетает от оплеухи старшего маула, пошатываясь встаёт на дрожащие лапки и… бросается в бой, оскалившись подобно тигру.
– Дитя моё. Ты пугаешь детей.
– Они сами кого хочешь напугают. Я проголодалась.
И? Я хочу сказать, – что? Никакой реакции. Мессинг развалившись дремлет, накрыв лицо шляпой, Гуру и лорд Руфус наблюдают за детёнышами. Плюнула мысленно, сменила облик, и отправилась на поиски приключений… кхм, пропитания.
Глава 13. И снова родственники, или "Лучше два деверя, чем одна золовка…"
Поохотилась на буйволов, погоняла их, потом поняла, что буйвола мне не съесть. В тигрином обличье, во всяком случае; и отправилась искать дичь помельче. Загнала что-то типа сайги. Муррр… Вкусно! Всё-таки, лично загнанная дичь – вкуснее. Набрела на небольшой водопад. Решила искупаться. А то бесконтактная мойка – вещь хорошая, но поплавать тоже хочется.
Сменила облик на человеческий, кхм… во всяком случае, – на околочеловеческий. Тот, который называют моим истинным обликом, и в котором меня Мессинг обещал "всё равно любить". Поплескалась под водопадом, потом нырнула в озерцо, выбитое падающей водой, поплавала, и, вылезши из воды на тёплые камни, уселась сушить волосы.
– Какие ножки у этой крошки! Зацени, брат!
– И ножки хороши, и фигурка просится в руки… И откуда здесь такая детка? Одна, без спутника… Не боишься?
Поворачиваюсь на голоса. Сначала подумала, что у меня в глазах двоится, потом поняла, что со мной пытаются заигрывать близнецы. Хммм… Дети лорда Руфуса? Мессинг сказал, что его и леди Аси кузены – близнецы. На лорда Руфуса не похожи, на леди Розу тоже. Может быть я ошибаюсь? Я разглядываю лордов Бездны, лорды Бездны разглядывают меня. Внимательно. С улыбками до ушей…
Услышала рядом знакомое шипение, и вспомнила, что сижу нагишом перед двумя мужчинами. Мурзик на своём языке высказывает им "Фэ" за манеры. На одинаковых лицах видна работа мысли… С интересом жду, чем она закончится.
– Домна Тигра?
– И?.. Мы знакомы?
– Мы не были представлены…
Меня окутал чёрный аксамитовый плащ, и лорд Руфус произнёс:
– Позволь представить тебе своих сыновей, дитя. Лорды Мариус и Рудольф.
Кузены Мессинга синхронно поклонились, так я и не поняла кто из них кто. Интересно, а сам лорд Руфус различает своих сыновей? Лорд Руфус милостиво кивнул детям, и они отбыли в неизвестном направлении, оставив нас наедине.
– Завтра дети Лаки должны быть представлены лордам. Мара уже решил, где вы проведёте эту ночь?
– Если и решил, то мне не сказал. Это важно?
– Здесь, в Бездне ты с детьми в безопасности. Она не допустит, чтобы вам был причинён вред.
– Скажите это вашему племяннику лорд Руфус.
– Будет лучше, если ваши семейные проблемы вы будете решать сами.
– А есть проблема, лорд Руфус? Вы хотите, чтобы я узнала у лорда Мары, где мы проведём эту ночь?
Темнит что-то мой благородный лорд. Как наидобрейший наш отец Иаков! Ага, опять подслушивает, – фыркает на мои мысли. Хочу к возлюбленному Повелителю! Пусть решает проблему, как оградить меня с детьми от родственников. Делаю шаг, и оказываюсь рядом с Мессингом. Хорошо в Бездне!
– Ты смеёшься, сладкая. – Поцелуй. Ещё один. И ещё… – Что тебя развеселило?
– Твой дядя желает знать, где мы проведём эту ночь.
– А где ты желаешь её провести, сладкая?
– В безопасном месте. Чтобы не отвлекаться…
В изумрудных глазах заплясали смешинки. Возлюбленный Повелитель поднял меня на руки, замысловатым жестом подвесил детёнышей в воздухе, не разбудив их, и шагнул со всеми нами в… храм Матери.
– Здесь нам никто не помешает, сладкая. Можем исполнять обряды почитания пока хватит сил.
Возникший из ниоткуда Мурзик довольно замурлыкал. А служительницы храма, вышедшие из стен, подхватили накормленных и вылизанных тигрицей детёнышей и устроили их в выросшие из пола колыбели. Всё для многодетной матери!
Сменила облик и присоединилась к Возлюбленному Повелителю. Исполнять обряды почитания, ага.
И опять моя душа летает с ангелами, а счастливые крики отражаются от стен и потолка, наполняя помещение ликующим гимном…
***
– Сладкая?..
В глазах Возлюбленного Повелителя растерянность. Маул урчит, а я испытываю тихую удовлетворённость от ощущения трёх солнышек, засиявших во мне и согревающих мою душу своими лучами. Эти дети будут меняющими. Кровь от крови моей. Плоть от плоти лорда Мары.
– Всё хорошо, мин херц. Мать Бездна дала мне достаточно сил.
– Надо перебираться в твой дом. Дядюшка взбесится, учуяв меняющих.
– Почему ты думаешь, что он их учует? – Тревога пытается пробиться в моё сердце сквозь счастливую расслабленность.
– Ну я же учуял? А дядюшка тысячелетиями охотился за меняющими.
– Я меняющая. – Не могу ни испугаться, ни встревожиться. А это опасно. В таком состоянии я уязвима. Вспомнила слова Мары: "а через тебя уязвима Бездна". Ладно… в храме Матери я в безопасности, а потом всё-таки соберусь с силами.
– Ты не понимаешь, сладкая. Дети Лаки ощущались горящими искрами, а в тебе сейчас сияют солнышки. Сила другая, и уровень силы – другой.
– Ну я же изменилась? И дети воспринимаются иначе.
– Даже не пытайся уговаривать дядюшку, что все в порядке.
Прижал меня, испуганную, к себе и целует-целует-целует, успокаивая.
– Не надо бояться, сладкая. Тебя защищает Мать Бездна. Мать закроет храмы перед тем, кто повредит Сокровищу Бездны, вынашивающему ребёнка. Тем более, что Мать предупредила нас троих, а я передал её предупреждение Совету.
– Фанатикам это безразлично, мин херц. Они будут делать то, что считают правильным, и плевать кто при этом пострадает.
– Фанатики, сладкая, сейчас подвергаются казни за оскорбление Матери. Со всеми своими родственниками. Мать закрыла перед ними свои храмы.
– Тогда бояться нечего?
– Тебе не надо бояться, сладкая. Но и безмятежность твоя не ко времени. Наверное, так вас и уничтожили… Солнечное настроение не предполагает осторожности. Завтра держи связь со своим домом. Он помнит об уничтожении твоего клана, и вытащит тебя. Надеюсь на это.
– Завтра Лаки должен представить детей Совету.
– И ты тоже обязана присутствовать, сладкая.
– А ты? Где будешь ты, мин херц?
– На троне Повелителя. Сейчас правлю я. Дядюшка будет рядом со мной. Его атаку я блокирую, но на весь Совет меня не хватит. А есть ещё и приглашённые лендлорды. И наследники лордов-протекторов. И гости. Меняющих боятся и ненавидят, сладкая. Я не знаю, что делать!..
Заглянула снизу в потемневшие глаза Возлюбленного Повелителя, и сказала:
– Предлагаю почтить Мать Бездну обрядом плодородия и отдать будущее в её руки.
А что ещё я должна была сказать? Надеюсь, дети отвлекут от меня внимание Совета, и мне удастся сосредоточиться. А дом? Он всегда со мной. Только в изначальную Бездну ему доступа нет. Зато здесь у меня прямой доступ к Матери. Меня согрело теплом её ладоней и ласковый голос сказал "моё дитя". А Наидобрейший всегда говорит "дитя моё". Объяснить ему, что ли, что "от перестановки мест слагаемых сумма не меняется"?.. Если успею.
***
Мара не предусмотрел, что Наидобрейший явится вместе с Лаки "помочь" нам нести младенцев. Какое счастье, что мы были в храме Матери! Глаза лорда засветились ярчайшим светом и тут же послышался свист рассекаемого чем-то тяжёлым воздуха. Чешуйчатое щупальце обрушилось на лорда Руфуса. Наидобрейший, ловко увернувшись, преклонил колено перед обликом Матери-Защитницы. Косо посмотрев на нас с Марой, исчез в радуге, бросив на прощанье:
– Лаки, мальчик мой, встретимся во дворце.
Лаки успокоил Мессинга, сказав:
– Тигру я прикрою, Мара, не беспокойся.
Дождались, когда дети проснутся, чтобы я могла их покормить перед церемонией представления, и отправились. Думала, что детей будут переправлять по воздуху, но Мать предоставила нам своих служительниц. От стен храма отделились три закутанные в тонкие чёрные покрывала фигуры, и разобрали детей. Лаки подставил мне руку, чтобы я могла опереться, и мы шагнули… в тронный зал дворца Повелителей. А имена-то я детёнышам не придумала! Успела только шепнуть Лаки, что второй выводок надо называть на "Б", чтобы не путаться потом, как мы остановились в десяти шагах от тронного возвышения. Хорошо, что Гуру мастер-актёр! Он даже не запнулся, представляя Совету своих потомков.
– Представляю вам лордов Бела и Берта, и леди Банон из клана Ллеу.
Блин! Лучше бы сама именами озаботилась! Запоминай теперь как кого любящий папенька назвал. Зато имя клана Лаки узнала. Хоть какая-то польза. Мессинг милостиво кивнул с трона, на котором он развалился поперёк, опершись спиной на один подлокотник и свесив ноги с другого. Лорд Руфус стоит за троном с абсолютно бесстрастным лицом. По бокам трона расположились… Повелители? Аура похожа на ауру Наидобрейшего. Лорды-протекторы. Вот, значит, они какие. Лаки прошептал не поворачивая головы и не раскрывая рта:
– Кошка, я тебе позже обо всём расскажу. Продержись ещё немного.
Это вместо "веди себя прилично"? А я разве нарушаю? Потихоньку осматриваюсь, в основном разглядывая окружающих. Шипящие дамы мою внешность и манеры не оценивают. Пока не оценивают. Звучит только:
– Вот, значит, как они выглядели…
Одна группа дам не шипит. Без интереса рассматривают нас с Лаки. А я беззастенчиво рассматриваю их предводительницу. Таковой является отнюдь не самая представительная из них. Невысокая и изящная, как статуэтка. Легонько коснулась… Не статуэтка. Стальной клинок в роскошных ножнах, от этого не менее смертоносный. Мужчины рядом с нею вполне ей под стать. Эмпатия чётко отделила мужчин дамы от её… подчинённых? Зятьёв, скорее всего. Потому что родственные связи между дамами прослеживаются вполне отчётливо. И по внешности легко определить кто чья дочь. Они все похожи на своих отцов. А одна, синеглазая, – так сразу на двоих. Как такое может быть?..
– Кошка, всё потом.
Хотела пнуть Лаки, чтобы не отвлекал. Еле удержалась, продолжая рассматривать сплочённую группу во главе которой… Во главе её Семьи не лорды-протекторы, хотя их рядом с нею трое – муж и два зятя. Отец дамы, на которого она похожа, как кинжал на меч из одного комплекта, не уступает лорду Руфусу по красоте, а пожалуй и превосходит его. Во всяком случае, не демонстрирует, что окружающие пыль под его ногами, что уже большой плюс. Я вижу ещё одного Повелителя. Настоящего. Мужья дамы почти не уступают её отцу. Лорд-протектор, "настоящий полковник", гранд и лорд, похожий на одного из лордов-протекторов-зятьёв. Гранд почти так же красив, как отец дамы. Я думала, такие кавалеры только в дамских романах бывают… Невольно вздохнула, вспомнив бабулину присказку "с нашим-то счастьем…".
Черти в прекрасных синих глазах сочувственно вздыхают, прижав когтистые лапы к сердцу. В руке прекрасной леди появилась полоска стали. Сейчас метнёт. От женщины Мать меня не защитит. Мысль мелькнула и исчезла в пурпурной дымке. Все шарахнулись в стороны. Лорд-протектор, муж дамы, резко развернул её к себе лицом и прижал, чтобы она не могла повернуться ко мне, сам уткнулся лицом в её макушку. С тронного возвышения послышалос ленивое:
– Сладкая, сорвёшься, будешь наказана.
Чуть что, – сразу наказана… Меня пронзила острая обида. Я не завидую красоте и силе неведомой дамы. И её мужьям, так беззаветно любящим её. И заботливым зятьям не завидую. Я вообще не завидую, мне просто обидно! Есть же женщины, у которых заботливые и любящие мужья! И отец которых, если и пошлёт их на смерть, или замуж выдаст, то не ради эксперимента, а в интересах государства. Нас так и воспитывали с детства, даже в песнях – "прежде думай о Родине, а потом о себе". А я?.. А у меня… у меня только Повелители и наидобрейший лорд Руфус!
От смеха дрожали стены. Аристократы Бездны утратили свою сдержанность и хохотали, хлопая друг друга по спинам. Мессинг веселился, как ребёнок, лорд Руфус сохранил бесстрастно-любезное выражение лица, но внутренне смеялся со всеми. А вот лорд Лаки разозлился, но не показывая вида, улыбается. Лишь глава Семьи неведомой дамы спокойно наблюдает за бедламом, воцарившимся в тронном зале.
Наконец-то Мессинг махнул нам рукой, отпуская на волю.
– Киса моя, вызови свой дом. Я не смогу проводить тебя. Сейчас начнётся заседание Совета, и мне надо присутствовать.
Дом открыл дверь, и я шагнула в неё вместе со служительницами храма Матери, держащими уснувших детей. Мы очутились в детской, разделённой розами на три секции. Цветы бледно-розовые. Аромат лёгкий и свежий. Служительницы уложили детей в кроватки и исчезли. Надо пойти в храм, поблагодарить Мать за милость.
– Вместе поблагодарим, сладкая.
Руки Мессинга легли на плечи. Накрыла их своими. Следовало бы встревожиться, вдруг я сделала что-то не то, но… не получается. Наверное, мне лучше сидеть дома до родов. Во избежание.
– Ты продемонстрировала всем способности отнимающих душу, а потом ещё и не заэкранировала свою эмпатию. Но это к лучшему. Тебя сочли всего лишь маленькой девочкой, каковой ты по возрасту и являешься. Нам с Лаки и лордом Руфусом предписано Советом заботиться о тебе и воспитывать тебя и твоих детей. Дядюшка гневается, но не слишком. Он и так не собирался упускать тебя из вида.
Поёжилась. Вот только пристального внимания Наидобрейшего мне не хватало для полного счастья. Но испугаться всё равно не получается. Вот так и прибьют. Оставлю сиротами детей и Возлюбленного Повелителя. У Лаки в утешение гарем есть. Может предложить лорду Маре тоже обзавестись гаремом?
– Не хочу гарем, сладкая. Хочу тебя. Прямо сейчас.
Мурлычет на ушко, как маул. А где Мурзик, кстати? Что-то его давно не видно.
Возлюбленный Повелитель утащил меня в спальню, шепча "Сладкая, соскучился…". Хотела повредничать, припомнив угрозу наказать, но как обычно улетела в небеса.
– Сладкая, не обижайся. Тебе необходимо обучиться контролировать свои силы. Эмпатию ты контролируешь, а тавматургию – нет. Стоило увидеть нож и ты выпустила свою силу наружу.
– Следовало дождаться, когда нож пронзит моё серце?
– Мы с Лаки прикрыли бы тебя. А даже если нет, – у меняющих из правящей семьи имелась дублирующая кровеносная система, не зависящая от сердца.
Прислушалась к себе. Ничего не поняла. Опять погрузилась в сияние маленьких солнышек. Мессинг прижал меня к себе и счастливо вздохнул.
– Сладкая… рядом с тобой чудесно.
Потерлась, как кошка, о плечо Возлюбленного Повелителя, и вспомнила о мауле.
– Мин херц, Мурзик пропал. Я его с момента отбытия во дворец не вижу.
– Твой маул общается с родственниками.
На ставшей прозрачной стене отразилось "общение". Мурзик, такой маленький, дерётся с двумя маулами. Один крупный, а второй чуть больше самого Мурзика. Принимая во внимание рассуждения Лаки о маулах, одна из хозяек взрослая, а вторая немногим более самостоятельная, чем я. Дерутся, как обычные коты. Воют, запугивая, пользуются всеми лапами, царапая и раздавая оплеухи, и не гнушаются укусами. Мурзик более хищный, и упорный. Отлетает от оплеухи старшего маула, пошатываясь встаёт на дрожащие лапки и… бросается в бой, оскалившись подобно тигру.
