– Курица безголовая, пропадёшь одна! Стой на месте!
Ага, вот прямо вся стою и жду. И я не одна, со мной Бездна. Горное плато прогретое солнцами Бездны. Скалы тёплые. Я иду босиком. Ровная площадка, на которую сами собой укладываются свежесрезанные сосновые веточки. Или похожие на сосновые. Родильная перекладина. Пружинящий матрац из веточек накрываю халатом. Я так и не выучила очищающее заклинание. Но это сейчас не важно. Время пришло. Бездна вокруг меня ободряет, чтобы я не боялась. А чего бояться? Сейчас мне не до страха. Родить – некогда годить.
В этот раз всё прошло легче. Второй выводок появился практически как альпинисты в горах, когда пуржит, то есть цепью. Я принимала их сама у себя, и откладывала сбоку на халат… Но сил я потеряла много. И вымыть детёнышей надо, и кормить… Ибн Хоттабн. От Бездны идут успокаивающие волны, и я вспоминаю, что накормить всех троих одновременно вполне по силам тигрице. И вымыть тоже.
Перетекаю в тигрицу. Дети не меняются вместе со мной. Так и остаются человечками. Беру по одному детёнышу, вылизываю. Они протестующе мяучат, рыкнула на них, чтобы не мешали матери их умывать. Когда все чистенькие, укладываюсь на бок, подтолкнув их к себе. Детёныши явно не человеческие, потому что умудряются подползти к соскам. Кормятся все трое. Ну и слава Богу. Бездна излучает довольство. Детёныши уснули, мне тоже надо подремать. Мурзик на страже рубежей.
Проснулась от мурлыканья маула. Принюхалась… Мясо. Много. Муррр… Открыла глаза.
– Привет, сладкая. Лопай. Тебе нужно хорошо питаться. Дети замечательные. Я даже завидую Лаки. Кстати, где он?
– А я откуда знаю? И не видела, и не слышала.
Хорошо, что Мессинг телепат. Общаемся мысленно. Могу пока не менять облик. Мяса хочется. И побольше. А в человеческом обличье много не съешь. Мысль о том, что в человеческом облике мне столько и не понадобится отметаю, как крамольную. И вообще: мясо уже здесь, значит его надо съесть.
– Ага, ну скоро услышишь. Ты почему сбежала от дяди? Он в ярости. Обещал защитить, и не смог даже устеречь!
– Ничего не знаю. Бездна открылась и я отправилась рожать.
– Сладкая не оправдывайся, тебе не идёт.
– Гррр!
К счастью, проснувшиеся детёныши прервали разговор. Накормила их с другого бока, чтобы симметрию соблюдать. Потом ещё раз вылизала, несмотря на их протесты. Когда они уснули, приступила к трапезе. Налопалась, стала добрее. Перетекла в человеческий облик, и Мессинг втянул воздух сквозь сжавшиеся зубы. С удивлением смотрю на возлюбленного Повелителя:
– Как удачно вышло, что ты сбежала от дяди, сладкая. А я всегда считал эти рисунки поэтическим преувеличением. Подумать только!
– В чём дело, мин херц?
– Твой кокон исчез, сладкая. Ты в истинном облике. Но ты не расстраивайся. Я всё равно буду тебя любить, даже такой.
Мурзик заурчал, ему понравилось слово "любить", а я испугалась и потребовала зеркало. А потом вообще впала в истерику…
Мессинг удерживал визжащую меня за плечи, уговаривая успокоиться, и уворачиваясь от моих когтей и клыков, которыми я старалась его располосовать. Запах яда разливался в воздухе, дети приняли участие в этом бедламе голодными воплями, пришлось отвлечься, принять облик тигрицы, и накормить их. Потом опять вернулась в "свой" облик и потребовала зеркало.
– Сладкая, если ты надеялась, что тебе удастся вернуть привычный вид "перезагрузкой", то вынужден тебя огорчить.
– Не называй меня так! Это не я!
– Истерику оставь для Лаки. Ему это нравится. Мне – нет. Я стерпел первый всплеск эмоций. Продолжишь – будешь наказана.
А голос такой, что я мгновенно успокоилась. Не хочу проверять как возлюбленный Повелитель может меня наказать. Ну его нафиг! Переживём и это. Вот только целовать меня теперь, скорее всего, не будут. Обидно. Но кому охота умереть от яда…
– Сладкая, не дури. Кстати, Хроники говорят о том, что меняющие могли управлять своим ядом. То есть тебе не обязательно использовать ядовитые клыки при поцелуе.
Говоря это, Мессинг целует меня. Нежно, потом жадно… Прижимаюсь к возлюбленному Повелителю, пряча лицо у него на груди. Изменения тела ещё не очень заметны после родов, – ну за вычетом громадных, ядовитых, втягивающихся когтей, способных резать камень. А, возможно, что и металл. С камня стружка снимается легко и непринуждённо. Таки это ерунда по сравнению с лицом. Я похожа на китаянку, как их изображали на старинных гравюрах. С длинными узкими глазами, приподнятыми к вискам. Китаянки достигали такого вида соответствующим макияжем, а у меня глазные впадины прорезались в стороны. Теперь они не круглые, а овальные, причём, сильно вытянутые. Нос остался прежним, а вот линия губ и общий абрис лица изменились. Губы – из за клыков, и овал лица, вероятно из за них же, потому что строение челюсти теперь другое. У меня теперь клыки, как у Сэ, только длиннее, и ядовитые.
Волосы тоже сменили цвет. Теперь они чёрные. Но не иссиня-чёрные, как у лорда Руфуса и Мессинга, а чёрные с алым отливом. Не бронзовым, а именно алым. В сочетании с алебастрово-белой, сияющей, как у лорда Руфуса, кожей, выглядит жутко. А ещё добавить глаза, радужка которых закручена тремя спиральными полосами: цвета тени на полированном серебре, прозрачно-зеленоватая, как вода в ледниковом озере, и третья, – цвета ивовых листьев. На вертикальный зрачок внимания можно уже не обращать, – это мелочи.
Ах, да, губы у меня теперь ярко-алые, без всякой помады. Единственный плюс, – красить нет необходимости. И румяна тоже не нужны, потому что румянец свой. Румянец – сильно сказано. Лёгкий отсвет на скулах, как розовая тень на прозрачном фарфоре. Может быть, я не так уж некрасива… Но это не я. От моего облика не осталось ничего. Абсолютно. Я по-моему даже в росте уменьшилась. Надо помериться с Мессингом…
Дети опять требуют еды. Предыдущий выводок не был таким прожорливым. Или был? Я уже не помню. Тогда я была дома, лежала в постели, а детей мне приносили кормить. А сейчас я кормлю их в тигрином обличье. Зато всех одновременно. Ага, и вылизываю сама. И сколько времени я буду здесь жить? Без удобств? Гррр!
– Сладкая, вернёмся, когда скажешь. Но по обычаю, надо три дня побыть в Бездне. Бездна не только защищает тебя, она и напитывается от тебя силой материнства. Но если тебе тяжело, повторю: вернёмся, когда захочешь.
– А ты побудешь со мной, мин херц? Три дня?
– Лаки ты видеть не хочешь?
– Лаки здесь нет, мин херц. А ты, – есть.
– Точно, и ещё пить. Пить хочешь? Сладкая?
– Я тебе совсем не нравлюсь? Я теперь некрасивая, да?
– Изменения над тобой не властны.
– Это вместо "как была дурой, так и осталась"?
– Умница моя…
– Гррр!
Начинаю считать дни. Сорок дней ещё. А я… кхм, ладно. Возлюбленный Повелитель ехидно мне улыбается. В ста шагах появился ручеёк. Бездна любит своих детей. Надо йогой заняться. Приводить себя в форму. Почему-то послеродовые изменения оборотом не исцеляются. Может, потому что это не болезнь? Придётся работать над собой. Скучно-то как!
Три дня провели в Бездне с возлюбленным Повелителем и детьми. Бездна напиталась энергией жизни. Вокруг всё цветёт и одновременно плодоносит. Лопаю сырое мясо в облике тигрицы, и зелень-мелень, фрукты-ягоды в человеческом обличье. Точнее, – в нечеловеческом; учитывая изменения, произошедшие со мной. Детёныши бодры и веселы. Хотя внешне по ним это незаметно. Но кушают с аппетитом и не капризничают. Спят тоже спокойно.
Я думаю, что первый выводок капризничал, потому что я их кормила по очереди. А эти – принимают пищу совместно. Умываю я их по отдельности. Но к этому они уже привыкли и особо не вякают.
Мессинг устраивает мне каждое утро бесконтактную мойку. Вечером отказывается, говорит, что ему надо привыкнуть к моему изменившемуся запаху. Но спит рядом, держа меня в объятиях. На высказанные ему опасения по поводу яда на когтях, поцеловал меня и сказал, что мой яд ему не повредит. Непонятно. Ни Гуру, ни лорд Руфус так и не появились. Ну и Слава Богу. Я не готова к выяснению отношений.
Сглазила! Не успела порадоваться тихому отдыху в кругу семьи, как "здрасьте вам". Гррр!
Накормила детёнышей, сменила облик, валяюсь на сосновых ветках, накрытых мягким покрывалом, – пока особо не встаю… Не то, чтобы валяюсь… Выполняю Шавасану. Пока это единственная доступная мне асана. И… Явились, не запылились! Гуру и лорд Руфус. Вот мне интересно, где они целых три дня шлялись? Отмечали рождение наследников? Или где?
Мурзик зашипел, выгнув спину… Лорд Руфус отвёл глаза от детёнышей, с упрёком посмотрел на меня… и замер, подобравшись, как перед атакой. Гуру, не отвлекаясь, рассматривает детей. Он в шоке. До сих пор не может поверить в то, что стал отцом. Беспомощно оглянулся на меня и лорда Руфуса, и растерянно перевёл глаза на детей. Потом опять на меня… Мне это уже начинает надоедать!
Улыбаюсь высоким лордам Бездны, демонстрируя ядовитые клыки. И когти, – слегка царапнула скалу, на которой устроено моё ложе…
– И? Что надо сказать?
– Лаки, мальчик мой, поздравляю! Теперь ты настоящий глава клана… Ты обрела истинный облик меняющих, дитя. Рад за тебя. Но дети Лаки не являются меняющими… Им небезопасно находиться рядом с тобой…
– Я правильно поняла, лорд Руфус? Вы собираетесь забрать моих новорождённых детей?..
На моём лице вызревает ласковая улыбка лорда Авагду. В воздухе отчётливо разносится запах яда. Мой яд настраивается на лорда Руфуса, который отвечает мне благостной улыбкой отца Иакова… Не знаю, удастся ли мне с ним справиться…
– Я носила этих детей под сердцем. И намерена их выкармливать пока у меня есть молоко. Если вы думаете, что сможете отобрать у меня моих детей, то лучше вам подумать ещё раз.
Детёныши отреагировали на моё возмущение дружным ором. Лорд Руфус поморщился, и отошёл в сторону, сделав пасс рукой, – видимо приглушил звук. А Гуру наоборот подошёл ко мне, уселся рядом на скалу, потом лёг на бок, продолжая на меня смотреть. И зашептал тихо-тихо. Наидобрейшего дядюшку испугался, что ли?
– Кошка… Спасибо… У меня сейчас нет слов, достойных тебя… Ты очень красивая, в истинном облике! Даже более красивая, чем в Бездновом. Дядюшка не отберёт у тебя наших детей. Он хотел сказать, что тебе надо перебраться в мой дом…
– Лорд Руфус выразился достаточно ясно, Лаки. И за "перебраться в твой дом" речи быть не может. Я буду жить там, где скажет Мара. Если он разрешит тебе проводить дни рядом с детьми, так тому и быть. Если нет, – тебе останутся девять месяцев до их пятилетия.
– За что ты так со мной, Кошка?.. Ты причиняешь мне боль, считая меня виноватым в чём-то, или просто "точишь когти"?..
Смотрю на Гуру, и понимаю правоту Мессинга. Я стервозничаю потому, что Гуру терпит все мои выходки. Может, поэтому лорд Руфус и старается присутствовать, чтобы защитить воспитанника. А кто воспитывал детей лорда Руфуса, интересно?
– Я воспитывал. И что с того? Традиции соблюдены.
– Получается, что в традициях твоего клана воспитан только лорд Мара?
– Сладкая, ты меня восхищаешь! Какой блестящий образец поверхностного анализа!
– Ты подслушивал мою свадьбу с лордом Авагду?!
– Скажем, наблюдал… Весьма забавное получилось зрелище…
– Наглец!
Булькаю от возмущения, как чайник. Гуру встаёт, и отходит в сторону. Поближе к детям, которые встречают его возмущёнными воплями. Ага, пора опять кормить. А я ещё сама не ела! Безобразие! Трое му… кхм, ладно, мужчин не могут позаботиться об одной кормящей матери! Гррр!
– Сладкая, я о тебе забочусь, а ты так неласкова со мной… Сначала поешь? Или детей накормишь? Превосходно развитые голосовые связки. Но перенапрягать их всё же не следует.
– Предлагаешь заткнуть им глотки?
Лорд Руфус возмущённо смотрит на меня, а я обращаюсь в тигрицу, и иду кормить детёнышей. Они уже подползают сами, не приходится подпихивать к себе. В Бездне они развиваются быстрее? Или это чистота крови по обеим линиям сказывается? Лорды задумались… Телепаты хреновы. Слушать надо, когда я в их сторону думаю, а не всё подряд!
– Мы фильтруем, сладкая. От всех твоих мыслей крыша съедет. Лопай и возвращайся.
Таращусь на возлюбленного Повелителя, прежде чем до меня доходит, что слово "возвращайся" относится к моему облику. Приступаю к еде. Муррр… А обстановка накаляется. Мужчины беседуют мысленно, но похоже, скоро подерутся. Лорд Руфус и Гуру давят на Мессинга, а тот ушёл в глухую оборону. Не желает их слушать. И правильно делает. Шастали где-то три дня, поесть не принесли, а туда же! Детей отбирать! Довыделываются, – поселюсь в своём доме. Там розы, детская комната, рабыни, купленные возлюбленным Повелителем… И сам дом…
Ой, похоже, гроза надвигается… Мессинг сплюнул какую-то фразу, которую я не поняла. А вот Гуру понял, и лорд Руфус тоже. И вокруг каждого из них начала собираться магия. Мурзик прижался ко мне, и возбуждённо урурукает. Это не мурчанье, и не рычанье, это именно У-ру-ру-ру-ру. Похоже, сейчас начнут доказывать право сильного. А мне нужны эти битвы за самку? Я уже всё решила. Не совсем всё, но пока пусть будет так, как есть. И я призываю Бездну. Я – мать, и Бездна – мать. Пусть вразумит своих детей. Бездна мягко спрашивает: чего я хочу? А я знаю, что ответить? Раскрываюсь перед ней… Я хочу растить своих детей. До пяти лет, во всяком случае. Я хочу, чтобы мои мужчины не цапались. Они же сами приняли такой порядок? Вот пусть и кушают его. И я хочу, чтобы Гуру разрешено было посещать нас с детьми. И поменьше лорда Руфуса. Он меня пугает. – Бездна ехидно улыбается… – Ну, пусть не пугает. Нервирует…
И странное небо Бездны закружилось водоворотом. Количество солнц поменялось, и у каждого появился маленький спутник, описывающий вокруг них хаотичные круги. Красиво, но голова начинает кружится. Сменила облик, улеглась опять в Шавасану. А вокруг разлилась тишина. Нет, ТИШИНА! С большой буквы! И высокие лорды преклонили колено, приветствуя Мать-Бездну… А я так ничего и не услышала… Обидно! Но результат есть! Лорд Руфус посмотрел на меня косо и отбыл, Гуру беседует с Мессингом, на незнакомом мне языке. Ууу, гады! Надо потребовать у Мессинга научить меня всем языкам, которые он знает. А то непорядок. Я даже подслушивать не могу! Но беседуют мирно, хотя оба недовольны. Ага, причём недовольны мной. Объединяются против общего врага. Молодцы!
– Сладкая, мы побудем в Бездне сорок дней. Тридцать семь. Днём с тобой будет Лаки, а ночью я. Вернёмся к официальному представлению детей лордам Бездны. Набирайся сил, корми детей. В Бездне ты с ними в полной безопасности. Она сама обеспечивает твою безопасность.
Мурзик довольно урчит. Я тоже довольна. Мне в Бездне нравится.
Сорок дней в общей сложности мы с детьми пробыли в Бездне. На сороковой день, они обрели боевую ипостась. Мессинг говорит, что она у них была с момента рождения. Не знаю. Продемонстрировали они нам свой Безднов облик только сейчас. Гуру в полуобмороке от счастья, лорд Руфус, появившийся из ниоткуда, – тоже доволен. Вероятно, эта ядовитая помесь скорпиона и крокодила с летучей мышью, осьминогом и богомолом, чем-то трогает чувствительные струны их душ. Лично меня этот облик не впечатлил. Слишком много понамешано. Но лорд Руфус в трансе шепчет: "древняя кровь, истинная кровь…" Просто душа радуется на него смотреть. Ага.
Глава 12. Новый выводок и не только, или "В нашем полку прибыло…"
Ага, вот прямо вся стою и жду. И я не одна, со мной Бездна. Горное плато прогретое солнцами Бездны. Скалы тёплые. Я иду босиком. Ровная площадка, на которую сами собой укладываются свежесрезанные сосновые веточки. Или похожие на сосновые. Родильная перекладина. Пружинящий матрац из веточек накрываю халатом. Я так и не выучила очищающее заклинание. Но это сейчас не важно. Время пришло. Бездна вокруг меня ободряет, чтобы я не боялась. А чего бояться? Сейчас мне не до страха. Родить – некогда годить.
В этот раз всё прошло легче. Второй выводок появился практически как альпинисты в горах, когда пуржит, то есть цепью. Я принимала их сама у себя, и откладывала сбоку на халат… Но сил я потеряла много. И вымыть детёнышей надо, и кормить… Ибн Хоттабн. От Бездны идут успокаивающие волны, и я вспоминаю, что накормить всех троих одновременно вполне по силам тигрице. И вымыть тоже.
Перетекаю в тигрицу. Дети не меняются вместе со мной. Так и остаются человечками. Беру по одному детёнышу, вылизываю. Они протестующе мяучат, рыкнула на них, чтобы не мешали матери их умывать. Когда все чистенькие, укладываюсь на бок, подтолкнув их к себе. Детёныши явно не человеческие, потому что умудряются подползти к соскам. Кормятся все трое. Ну и слава Богу. Бездна излучает довольство. Детёныши уснули, мне тоже надо подремать. Мурзик на страже рубежей.
Проснулась от мурлыканья маула. Принюхалась… Мясо. Много. Муррр… Открыла глаза.
– Привет, сладкая. Лопай. Тебе нужно хорошо питаться. Дети замечательные. Я даже завидую Лаки. Кстати, где он?
– А я откуда знаю? И не видела, и не слышала.
Хорошо, что Мессинг телепат. Общаемся мысленно. Могу пока не менять облик. Мяса хочется. И побольше. А в человеческом обличье много не съешь. Мысль о том, что в человеческом облике мне столько и не понадобится отметаю, как крамольную. И вообще: мясо уже здесь, значит его надо съесть.
– Ага, ну скоро услышишь. Ты почему сбежала от дяди? Он в ярости. Обещал защитить, и не смог даже устеречь!
– Ничего не знаю. Бездна открылась и я отправилась рожать.
– Сладкая не оправдывайся, тебе не идёт.
– Гррр!
К счастью, проснувшиеся детёныши прервали разговор. Накормила их с другого бока, чтобы симметрию соблюдать. Потом ещё раз вылизала, несмотря на их протесты. Когда они уснули, приступила к трапезе. Налопалась, стала добрее. Перетекла в человеческий облик, и Мессинг втянул воздух сквозь сжавшиеся зубы. С удивлением смотрю на возлюбленного Повелителя:
– Как удачно вышло, что ты сбежала от дяди, сладкая. А я всегда считал эти рисунки поэтическим преувеличением. Подумать только!
– В чём дело, мин херц?
– Твой кокон исчез, сладкая. Ты в истинном облике. Но ты не расстраивайся. Я всё равно буду тебя любить, даже такой.
Мурзик заурчал, ему понравилось слово "любить", а я испугалась и потребовала зеркало. А потом вообще впала в истерику…
Мессинг удерживал визжащую меня за плечи, уговаривая успокоиться, и уворачиваясь от моих когтей и клыков, которыми я старалась его располосовать. Запах яда разливался в воздухе, дети приняли участие в этом бедламе голодными воплями, пришлось отвлечься, принять облик тигрицы, и накормить их. Потом опять вернулась в "свой" облик и потребовала зеркало.
– Сладкая, если ты надеялась, что тебе удастся вернуть привычный вид "перезагрузкой", то вынужден тебя огорчить.
– Не называй меня так! Это не я!
– Истерику оставь для Лаки. Ему это нравится. Мне – нет. Я стерпел первый всплеск эмоций. Продолжишь – будешь наказана.
А голос такой, что я мгновенно успокоилась. Не хочу проверять как возлюбленный Повелитель может меня наказать. Ну его нафиг! Переживём и это. Вот только целовать меня теперь, скорее всего, не будут. Обидно. Но кому охота умереть от яда…
– Сладкая, не дури. Кстати, Хроники говорят о том, что меняющие могли управлять своим ядом. То есть тебе не обязательно использовать ядовитые клыки при поцелуе.
Говоря это, Мессинг целует меня. Нежно, потом жадно… Прижимаюсь к возлюбленному Повелителю, пряча лицо у него на груди. Изменения тела ещё не очень заметны после родов, – ну за вычетом громадных, ядовитых, втягивающихся когтей, способных резать камень. А, возможно, что и металл. С камня стружка снимается легко и непринуждённо. Таки это ерунда по сравнению с лицом. Я похожа на китаянку, как их изображали на старинных гравюрах. С длинными узкими глазами, приподнятыми к вискам. Китаянки достигали такого вида соответствующим макияжем, а у меня глазные впадины прорезались в стороны. Теперь они не круглые, а овальные, причём, сильно вытянутые. Нос остался прежним, а вот линия губ и общий абрис лица изменились. Губы – из за клыков, и овал лица, вероятно из за них же, потому что строение челюсти теперь другое. У меня теперь клыки, как у Сэ, только длиннее, и ядовитые.
Волосы тоже сменили цвет. Теперь они чёрные. Но не иссиня-чёрные, как у лорда Руфуса и Мессинга, а чёрные с алым отливом. Не бронзовым, а именно алым. В сочетании с алебастрово-белой, сияющей, как у лорда Руфуса, кожей, выглядит жутко. А ещё добавить глаза, радужка которых закручена тремя спиральными полосами: цвета тени на полированном серебре, прозрачно-зеленоватая, как вода в ледниковом озере, и третья, – цвета ивовых листьев. На вертикальный зрачок внимания можно уже не обращать, – это мелочи.
Ах, да, губы у меня теперь ярко-алые, без всякой помады. Единственный плюс, – красить нет необходимости. И румяна тоже не нужны, потому что румянец свой. Румянец – сильно сказано. Лёгкий отсвет на скулах, как розовая тень на прозрачном фарфоре. Может быть, я не так уж некрасива… Но это не я. От моего облика не осталось ничего. Абсолютно. Я по-моему даже в росте уменьшилась. Надо помериться с Мессингом…
Дети опять требуют еды. Предыдущий выводок не был таким прожорливым. Или был? Я уже не помню. Тогда я была дома, лежала в постели, а детей мне приносили кормить. А сейчас я кормлю их в тигрином обличье. Зато всех одновременно. Ага, и вылизываю сама. И сколько времени я буду здесь жить? Без удобств? Гррр!
– Сладкая, вернёмся, когда скажешь. Но по обычаю, надо три дня побыть в Бездне. Бездна не только защищает тебя, она и напитывается от тебя силой материнства. Но если тебе тяжело, повторю: вернёмся, когда захочешь.
– А ты побудешь со мной, мин херц? Три дня?
– Лаки ты видеть не хочешь?
– Лаки здесь нет, мин херц. А ты, – есть.
– Точно, и ещё пить. Пить хочешь? Сладкая?
– Я тебе совсем не нравлюсь? Я теперь некрасивая, да?
– Изменения над тобой не властны.
– Это вместо "как была дурой, так и осталась"?
– Умница моя…
– Гррр!
Начинаю считать дни. Сорок дней ещё. А я… кхм, ладно. Возлюбленный Повелитель ехидно мне улыбается. В ста шагах появился ручеёк. Бездна любит своих детей. Надо йогой заняться. Приводить себя в форму. Почему-то послеродовые изменения оборотом не исцеляются. Может, потому что это не болезнь? Придётся работать над собой. Скучно-то как!
Три дня провели в Бездне с возлюбленным Повелителем и детьми. Бездна напиталась энергией жизни. Вокруг всё цветёт и одновременно плодоносит. Лопаю сырое мясо в облике тигрицы, и зелень-мелень, фрукты-ягоды в человеческом обличье. Точнее, – в нечеловеческом; учитывая изменения, произошедшие со мной. Детёныши бодры и веселы. Хотя внешне по ним это незаметно. Но кушают с аппетитом и не капризничают. Спят тоже спокойно.
Я думаю, что первый выводок капризничал, потому что я их кормила по очереди. А эти – принимают пищу совместно. Умываю я их по отдельности. Но к этому они уже привыкли и особо не вякают.
Мессинг устраивает мне каждое утро бесконтактную мойку. Вечером отказывается, говорит, что ему надо привыкнуть к моему изменившемуся запаху. Но спит рядом, держа меня в объятиях. На высказанные ему опасения по поводу яда на когтях, поцеловал меня и сказал, что мой яд ему не повредит. Непонятно. Ни Гуру, ни лорд Руфус так и не появились. Ну и Слава Богу. Я не готова к выяснению отношений.
Сглазила! Не успела порадоваться тихому отдыху в кругу семьи, как "здрасьте вам". Гррр!
Накормила детёнышей, сменила облик, валяюсь на сосновых ветках, накрытых мягким покрывалом, – пока особо не встаю… Не то, чтобы валяюсь… Выполняю Шавасану. Пока это единственная доступная мне асана. И… Явились, не запылились! Гуру и лорд Руфус. Вот мне интересно, где они целых три дня шлялись? Отмечали рождение наследников? Или где?
Мурзик зашипел, выгнув спину… Лорд Руфус отвёл глаза от детёнышей, с упрёком посмотрел на меня… и замер, подобравшись, как перед атакой. Гуру, не отвлекаясь, рассматривает детей. Он в шоке. До сих пор не может поверить в то, что стал отцом. Беспомощно оглянулся на меня и лорда Руфуса, и растерянно перевёл глаза на детей. Потом опять на меня… Мне это уже начинает надоедать!
Улыбаюсь высоким лордам Бездны, демонстрируя ядовитые клыки. И когти, – слегка царапнула скалу, на которой устроено моё ложе…
– И? Что надо сказать?
– Лаки, мальчик мой, поздравляю! Теперь ты настоящий глава клана… Ты обрела истинный облик меняющих, дитя. Рад за тебя. Но дети Лаки не являются меняющими… Им небезопасно находиться рядом с тобой…
– Я правильно поняла, лорд Руфус? Вы собираетесь забрать моих новорождённых детей?..
На моём лице вызревает ласковая улыбка лорда Авагду. В воздухе отчётливо разносится запах яда. Мой яд настраивается на лорда Руфуса, который отвечает мне благостной улыбкой отца Иакова… Не знаю, удастся ли мне с ним справиться…
– Я носила этих детей под сердцем. И намерена их выкармливать пока у меня есть молоко. Если вы думаете, что сможете отобрать у меня моих детей, то лучше вам подумать ещё раз.
Детёныши отреагировали на моё возмущение дружным ором. Лорд Руфус поморщился, и отошёл в сторону, сделав пасс рукой, – видимо приглушил звук. А Гуру наоборот подошёл ко мне, уселся рядом на скалу, потом лёг на бок, продолжая на меня смотреть. И зашептал тихо-тихо. Наидобрейшего дядюшку испугался, что ли?
– Кошка… Спасибо… У меня сейчас нет слов, достойных тебя… Ты очень красивая, в истинном облике! Даже более красивая, чем в Бездновом. Дядюшка не отберёт у тебя наших детей. Он хотел сказать, что тебе надо перебраться в мой дом…
– Лорд Руфус выразился достаточно ясно, Лаки. И за "перебраться в твой дом" речи быть не может. Я буду жить там, где скажет Мара. Если он разрешит тебе проводить дни рядом с детьми, так тому и быть. Если нет, – тебе останутся девять месяцев до их пятилетия.
– За что ты так со мной, Кошка?.. Ты причиняешь мне боль, считая меня виноватым в чём-то, или просто "точишь когти"?..
Смотрю на Гуру, и понимаю правоту Мессинга. Я стервозничаю потому, что Гуру терпит все мои выходки. Может, поэтому лорд Руфус и старается присутствовать, чтобы защитить воспитанника. А кто воспитывал детей лорда Руфуса, интересно?
– Я воспитывал. И что с того? Традиции соблюдены.
– Получается, что в традициях твоего клана воспитан только лорд Мара?
– Сладкая, ты меня восхищаешь! Какой блестящий образец поверхностного анализа!
– Ты подслушивал мою свадьбу с лордом Авагду?!
– Скажем, наблюдал… Весьма забавное получилось зрелище…
– Наглец!
Булькаю от возмущения, как чайник. Гуру встаёт, и отходит в сторону. Поближе к детям, которые встречают его возмущёнными воплями. Ага, пора опять кормить. А я ещё сама не ела! Безобразие! Трое му… кхм, ладно, мужчин не могут позаботиться об одной кормящей матери! Гррр!
– Сладкая, я о тебе забочусь, а ты так неласкова со мной… Сначала поешь? Или детей накормишь? Превосходно развитые голосовые связки. Но перенапрягать их всё же не следует.
– Предлагаешь заткнуть им глотки?
Лорд Руфус возмущённо смотрит на меня, а я обращаюсь в тигрицу, и иду кормить детёнышей. Они уже подползают сами, не приходится подпихивать к себе. В Бездне они развиваются быстрее? Или это чистота крови по обеим линиям сказывается? Лорды задумались… Телепаты хреновы. Слушать надо, когда я в их сторону думаю, а не всё подряд!
– Мы фильтруем, сладкая. От всех твоих мыслей крыша съедет. Лопай и возвращайся.
Таращусь на возлюбленного Повелителя, прежде чем до меня доходит, что слово "возвращайся" относится к моему облику. Приступаю к еде. Муррр… А обстановка накаляется. Мужчины беседуют мысленно, но похоже, скоро подерутся. Лорд Руфус и Гуру давят на Мессинга, а тот ушёл в глухую оборону. Не желает их слушать. И правильно делает. Шастали где-то три дня, поесть не принесли, а туда же! Детей отбирать! Довыделываются, – поселюсь в своём доме. Там розы, детская комната, рабыни, купленные возлюбленным Повелителем… И сам дом…
Ой, похоже, гроза надвигается… Мессинг сплюнул какую-то фразу, которую я не поняла. А вот Гуру понял, и лорд Руфус тоже. И вокруг каждого из них начала собираться магия. Мурзик прижался ко мне, и возбуждённо урурукает. Это не мурчанье, и не рычанье, это именно У-ру-ру-ру-ру. Похоже, сейчас начнут доказывать право сильного. А мне нужны эти битвы за самку? Я уже всё решила. Не совсем всё, но пока пусть будет так, как есть. И я призываю Бездну. Я – мать, и Бездна – мать. Пусть вразумит своих детей. Бездна мягко спрашивает: чего я хочу? А я знаю, что ответить? Раскрываюсь перед ней… Я хочу растить своих детей. До пяти лет, во всяком случае. Я хочу, чтобы мои мужчины не цапались. Они же сами приняли такой порядок? Вот пусть и кушают его. И я хочу, чтобы Гуру разрешено было посещать нас с детьми. И поменьше лорда Руфуса. Он меня пугает. – Бездна ехидно улыбается… – Ну, пусть не пугает. Нервирует…
И странное небо Бездны закружилось водоворотом. Количество солнц поменялось, и у каждого появился маленький спутник, описывающий вокруг них хаотичные круги. Красиво, но голова начинает кружится. Сменила облик, улеглась опять в Шавасану. А вокруг разлилась тишина. Нет, ТИШИНА! С большой буквы! И высокие лорды преклонили колено, приветствуя Мать-Бездну… А я так ничего и не услышала… Обидно! Но результат есть! Лорд Руфус посмотрел на меня косо и отбыл, Гуру беседует с Мессингом, на незнакомом мне языке. Ууу, гады! Надо потребовать у Мессинга научить меня всем языкам, которые он знает. А то непорядок. Я даже подслушивать не могу! Но беседуют мирно, хотя оба недовольны. Ага, причём недовольны мной. Объединяются против общего врага. Молодцы!
– Сладкая, мы побудем в Бездне сорок дней. Тридцать семь. Днём с тобой будет Лаки, а ночью я. Вернёмся к официальному представлению детей лордам Бездны. Набирайся сил, корми детей. В Бездне ты с ними в полной безопасности. Она сама обеспечивает твою безопасность.
Мурзик довольно урчит. Я тоже довольна. Мне в Бездне нравится.
Сорок дней в общей сложности мы с детьми пробыли в Бездне. На сороковой день, они обрели боевую ипостась. Мессинг говорит, что она у них была с момента рождения. Не знаю. Продемонстрировали они нам свой Безднов облик только сейчас. Гуру в полуобмороке от счастья, лорд Руфус, появившийся из ниоткуда, – тоже доволен. Вероятно, эта ядовитая помесь скорпиона и крокодила с летучей мышью, осьминогом и богомолом, чем-то трогает чувствительные струны их душ. Лично меня этот облик не впечатлил. Слишком много понамешано. Но лорд Руфус в трансе шепчет: "древняя кровь, истинная кровь…" Просто душа радуется на него смотреть. Ага.
