Вздохнув, подумала, что хотя любовь консула осталась неизменной, дополнившись уважением к обретённой мной недавно патрицианской способности управляться с делами протектората – папенька улыбается поощрительно, а это дорогого стоит! – она утратила неистовость желания. Супружеские обязанности консул исполняет с неизменным пылом, но... Но! Всё чаще сбегает на манёвры и учения. Обрёл надёжный тыл.
– Не надо, Воробышек. Ты не понимаешь... То, что барон Луций не проявляет свои чувства, как раньше, не означает, что они изменились.
Отмахнулась от стража. Тоже мне, – мужская солидарность. Если бы не необходимость в посреднике, барон так не говорил бы! И лорду Этану меня не передал бы тогда. Зарычала от злости. Лале погладил меня нежными листочками и протянул льдисто-белую розу. Тьма взвихрилась, – барон перенёс нас в сад. Ага, и показал выгороженный, как в Цитадели Саара, участок, сказав, что мне предписано ещё и снижение агрессивности. Потребовала лопату, имея в мыслях гонять ею мужа по саду. Очень способствует снижению агрессивности.
Мойбел Этан-и-Делон – настоящее стихийное бедствие. Вителлий Север её так и называет "Мэйдэй". Алек смеётся, говоря, что дети поделили особенности характеров предков поровну, но не так, как мы могли надеяться. Дочь собрала весь авантюризм, свойственный линии лямбда, а её брат Манус, напротив – предусмотрительность и основательность Ноледов. Лишь сила Этанов унаследована обоими близнецами. Внешне дети – само благонравие. Мейнхильд, навестившая нас со своим выводком, так и прошептала восторженно:
– Ангелы!..
Златокудрые пухлощёкие младенцы с круглыми, как блюдца, зелёно-карими искрящимися глазищами и алыми губками-сердечком действительно напоминают изображения на рождественских открытках. Ага, пока не проголодаются. Проголодавшись, детки перетекают в боевую ипостась Этанов и уходят дорогой стражей на нижние уровни Бездны. Охотиться. И не с трёх месяцев, как младшие Саэльмо, а на четвёртый день. Как только мы покинули Бездну, так дети пропали из вида. А кормящей матери, между прочим, вредно волноваться!
Конечно, я особенно не нервничала. Дети приняли боевой облик, а значит им мало что может угрожать. Да и Мохри тут же кинулся за ними. Оставшийся охранять меня Алек прошелестел успокаивающе:
– Малышам просто не хочется покидать Бездну, Воробышек. Не беспокойся о них.
– Не беспокойся?! А как мы их будем выманивать в Делон? Им не няньки нужны, а надзиратели.
– Кариссима, не преувеличивай.
Зарычала на бестолкового военного и удалилась в свои покои заниматься восстановительной йогой. Я мужей ещё не простила за домашний арест. Делон излучает растерянность и лёгкую обиду. Замок к детям барона относится трепетно – выращивает колыбельки, следит за безопасностью и комфортом малышей, а они... сбежали, даже не осмотревшись.
Возмущённо ревущих отпрысков Мохри притащил за шкирки почти через час. Делон не пустил лорда-протектора в боевой ипостаси, пришлось барону забирать у него детей. Попав в руки стража, близнецы сменили облик и хищно зашипели, пытаясь когтистыми ручками ухватить змей, высовывающихся из кромки отцовского плаща. Замок перенёс меня к воротам. Протянула руки к малышам и они, радостно курлыкая, перелетели ко мне. Оказавшись на руках, тут же засопели, буквально обрушившись в сон. Сытые. Алек пригласил лорда Этана выпить пару кубков укипаловки. Вителлий Север воспользовался случаем нагрянуть в свой замок-казарму с внеплановой инспекцией. Вызвал ройха и отправился. Сидеть кому-то на гауптвахте.
Сижу в садике, вожусь с цветами. Дети пытаются отловить Лале. Лопата, украсившаяся после плотного общения с бароном Алеком, звёздочкой на древке (на рукоятке, конечно же!), прислонена к скамье, чтобы быть под рукой. А то как снижать агрессивность? Без лопаты – плохо. Жалко, что лорд Руфус воздерживается от посещения замка стража. Наверное, учуял моё желание продемонстрировать ему усовершенствованную мной методику снижения этой самой агрессивности. Леди Арнора тоже обзавелась садовым инструментом. Хотя загнать её в клумбу никто не рискнул. Тётушка Балли до сих пор входит в семёрку сильнейших воинов Бездны. Сейчас они всей семьёй дрессируют подрастающие замки. Зигги растит цитадельку по типу Саарской, так что клумбы Арноре не миновать. А вот их близнецы сотворили замки, как у всех Саэльмо.
Семейство фон Фальке прибыло с целью поддержать Вителлия Севера. Бароны и лорд Этан уже вторую неделю пьянствуют, успокаивая нервы. Казарма Вителлия Севера сказала лендлорду Луцию "Nescio vos". Консул пребывает в шоке. Деликатное объяснение барона Алека, что реакция замка стража вполне естественна, закончилось на площадке для поединков. Получив несколько порезов от баронского фламберга, Вителлий Север умерил пыл, вызвал Квинта и официально передал замок сыну. Барон Квинт – консул Империи, как и бывший барон Луций. Эпоха Лютого закончилась и на Альмейне.
Близнецы, отправившиеся на гостей посмотреть и себя показать, уловили раздрай в душе дяди Люка и притащили ему трофей с нижних уровней Бездны. Тащили вдвоём – потому что это создание, не оценившее оказанной ему чести, вырывалось изо всех сил. Тварь напоминает гигантскую росянку. Дети скрутили её Тьмой, потому что радужные путы она впитала в себя и выросла. Мохри порекомендовал вице-протектору завязывать с нервами. Пока дети не расстарались и не добыли ему подарочек из Безначалья. Шеду в шоке смотрит на хищное порождение Матери. Спутнику лендлорда теперь придется быть поосторожнее – а то слопают, – не успеешь оглянуться.
Когда малыши рядом со мной, они сущие ангелы. Даже несмотря на то, что когти ещё не умеют прятать. А рядом с отцами… Алек старший говорит, что это реакция на кровь. Безднята рядом с Мохри, становятся стражами поблизости от Алека. Лорд Нолед просто мало наблюдал за ними. Ему со своим наследником хлопот хватает. Самый младший из Алеков унаследовал шкодливость Милочки. В Ноледе теперь весело.
Преимущества Цитадели Ноледов проявились как никогда ярко. Куда бы ни отправился предприимчивый наследник, он всегда оказывается на внутреннем дворе, переделанном в детскую площадку. Ну ничего… дети растут быстро. Скоро родовое гнездо уже не угонится за малышом. Спросила у зятя:
– Почему дети так быстро освоились с боевым обликом и тьмой? Им же ничего не угрожает?
Алек-старший, тонко улыбнувшись, поцеловал мне руки и ничего не ответил. Потянулась за лопатой. Пора уже и вторую звезду вырезать. Лендлорд Нолед, переместив шанцевый инструмент себе за спину, прошелестел:
– Твои дети реагируют на беспокойство их отцов, Воробышек. Только и всего.
Растерянно хлопаю глазами. Беспокойство? В Бездне мир. Никакого напряжения не чувствуется… Или это я не чувствую? Посмотрела на малышей загнавших Лале в угол и пытающихся теперь выпутаться из колючих ветвей. Дети тут же повернулись ко мне и заорали, требуя любви и внимания. Оголодали. Простилась с зятем и отправилась забирать у Хранителя вот прямо сейчас готовых умереть от истощения младенцев. Щёки лопаются от сытости, а туда же!
Яблони близнецов растут в саду Этана. И в этом же саду неугомонная Мэйдей устроила первые гонки на взрослых деревьях. Всё потому, что старшие братья не желают принимать малышей в свои игры. Сбегают от них! Манус спокойно занялся строевой подготовкой – бальзам на израненную душу дяди Люка. А Мойбел решила настоять на своих правах. Боевой облик во владениях отца принимать не разрешается, так что преследовать бессовестных родственников приходится на своих двоих. А много ли набегает пятилетняя девчушка? Зато многострадальная яблоня Акайра сумела выйти на след Вальди и Годви с удивившими всё семейство точностью и скоростью. Воинственно вопящую сестричку, метко обстреливающую братьев яблоками (и ведь хватило ума дождаться, когда они отрастят клыки, а потом уже швырять!) пришлось снимать с дерева старшему брату. После того, как Акайр разогнулся от хохота.
Высекла всех. Потому что Мэйдей была пересажена на бесхозную яблоню, выросшую из одного из упущенных сборщиками яблок, и весь выводок Этанов-младших (уже вместе с Манусом) устроил скачки на деревьях. Сначала "кто быстрее", а потом, разбились на команды по жребию и начали сражаться при помощи яблок. Ветви с недозрелыми плодами хитрые яблони отводят в сторону, а спелые яблоки, упав на землю, срочно закапываются.
– Скоро весь сад заполонят. Места для роз не оставят.
– Дались тебе эти розы, кариссима. Детям надо развивать новые умения.
Лале злобно зашипел на Вителлия Севера. Розы – это святое. Шеду насмешливо защёлкал когтями, а росянка, получившая имя Блюмхен, выпустила щупальца, попытавшись схватить Хранителя. Получила шипами по нежной кожице и, поняв, что с Хранителем ей не совладать, занялась охотой на упавшие яблоки. Наивное существо! Клыкастые плоды желают пустить ростки, а не стать кормом для порождения нижних уровней Бездны. Хихикаю, глядя, как Блюмхен, содрогаясь от обиды, втягивает обгрызенные яблоками щупальца. Шеду с воинственным видом топчется на плече консула. С появлением в семье Блюмхен, Шеду не спускается на землю. Хотя росянка, вроде бы, не считает адьютанта консула едой, но... Но! Бережёного Мать-Бездна бережёт.
Скоро дети отправятся на учёбу. Мне уже жалко Академию. Вся надежда на младших Саэльмо. Потому что достучаться до Мэйдей удаётся только Балли, папуле и... повелителю Маре. Всех остальных она вежливо слушает, пропуская мимо ушей всё, что ей говорят.
Весь вчерашний день потратили на объяснения, почему нельзя взять яблони в Академию. Не убедили. Мохри, отчаявшись, попросил меня вызвать Дани. На пару часов всего. Посмотрела на очень серьёзного мужа и не стала вредничать. В конце концов, зачем расспрашивать, если через пару часов я и так всё узнаю?
Кроме Дани, Мохри вызвал всех родственников. Собрались в саду. Насторожившиеся яблони маячат на горизонте, успешно маскируясь среди парковых деревьев. Лорд-протектор попросил старших сыновей подозвать свои яблони. Алек-старший насмешливо щурится. Знает, что будет дальше? Начинаю злиться.
– Мне следовало сразу предупредить вас, дети мои. Для высокой крови яблони Ноледа неопасны. Но уже для лендлордов – неосторожность может привести к смерти.
Вителлий Север уставился на сюзерена оловянными глазами. Мохри холодно напомнил консулу, что разделил с ним кровь. И что мои дети, вне зависимости от происхождения их отцов, принадлежат к древней крови Матери. Балли с очень серьёзным видом объясняет что-то своим детям.
– Ты хочешь сказать, что для… – посмотрела на мужа и получила утвердительный кивок.
Я достаточно знаю Мохри, чтобы не сомневаться. А вот младшие Саэльмо недовольны. И младшие дети Бальды тоже недоверчиво улыбаются. Муж, тяжело вздохнув, предложил провести тестовую проверку. Люцилла решительно шагнула вперёд. И… уткнулась носом в камзол супруга. Балли изящным жестом перенёс жену к себе за спину. А вот младшие стражи, драконы и лендлорды рванули к яблоням наперегонки. Насмотрелись репортажей господина Ю.
– Мне это не нравится, Мохри.
– Другого способа нет, моя леди. Соблазн слишком велик. Они должны на себе прочувствовать ЧЕМ грозит легкомысленное поведение. Лорд Даниэль справится. Мы с Тайгом наложили на них темпоральную блокировку. Так что твой сын сможет, при необходимости, прерваться на отдых.
– Я думала, что уж драконам-то ничего не грозит…
– Это древнейшие порождения Бездны, моя леди. ТЕБЕ они не страшны, а юным драконам, как и прочим, следует проявить уважение. Чешую взрослого дракона они не смогут пробить. Хотя яд способен её растворить со временем.
– Как у Блюмхен?
– Хуже. Его можно смыть только в озере Забвения, либо в Безначалье в Предвечном океане.
Тихо разговариваю с мужем, наблюдая за работой Дани. Мохри просил Целителя повременить с лечением, чтобы пациенты, после снятия темпоблокировки, прочувствовали последствия своего безрассудства. Целитель знает, когда вмешаться.
Люцилла и Мейнхильд в кои-то веки солидарны. Недобро смотрят на Мохри. Для Люциллы, между прочим, лорд-протектор является сюзереном. Лично я опасаюсь, что дети получат душевную травму. Почти-смерть это… неприятно. Вспомнила Вителлия Флавиана, закрывшего собой Мария, которому папенька с Вителлием Севером решили преподать урок. Сын вышел из регенератора, испытывая чувство вины, за то, что не успел отбросить нож в сторону. А этим детёнышам вообще никакого оправдания себе не найти. Долий смачно хрустит яблоком, успешно сорванным с Акайровой яблони. Этому крысу всё нипочём.
– Долий просто осторожен, моя леди. У р'асти безошибочный инстинкт.
– А почему он позволил Аквиле сунуться к яблоне? Он же его спутник?
– Бесссполезно объяссснять, потому что!
Шипящий голос крыса произносит слова невнятно. Но разобрать можно. Наследник папеньки тоже пострадал. Не повезло братцу – папенька применит воспитательные меры. Интересно, а когда же драконы становятся взрослыми?
– В пять тысяч лет.
Начала икать. Папенька, получается, несовершеннолетний?
– Твой отец – исключение. Повелитель взрослый по-определению. Но к яблоням ему следует приближаться с осторожностью. Они чинов не признают.
Наконец-то все исцелились. И папенька тут же приказал пострадавшим отправиться снимать урожай с диких яблонь. Норматив – три яблока. Правильный подход. В древности, я слышала, если авария произошла не по вине пилота, его тут же отправляли в следующий полёт. Чтобы не разуверился в себе.
Близнецы притихли, уцепились за руки отца, виновато моргают. Зрелище корчащихся от смертельной боли родственников произвело впечатление. Надеюсь, запомнят на будущее.
Яблок в этот день мы наелись до отвала. Особенно, добытчики, поедавшие истекающие душистой сладостью плоды с мстительным удовольствием.
Оказывается, мужья мои беспокоились не напрасно. Вообще-то, это уже тенденция. Опять меня украли с территории Академии.
Провожали детей на учёбу. Ничто, как говорится, не предвещало. Во всяком случае, Феле не предупреждал. Хотя, малыш не видит кровных родственников. Но мужья-то мои ему не родные? Мог бы и посмотреть!
Возмущение моё не знает границ. Ещё и потому, что я опасаюсь шевелиться. Меня выхватили буквально из рук мужей. Не успел лорд-протектор отвернуться, давая напутствие детям, а консул протектората сократить расстояние между нами (хотя куда уж сокращать!), как над моей головой лопнул пространственный пузырь, отливающий чёрной радугой и я взмыла вверх, цепко схваченная чёрными когтями. Меня даже ройхи никогда не хватали!
В первое мгновение я собралась отбиваться. Пока не посмотрела вниз. Земля... как на древней штабной карте. Сразу начала задыхаться от нехватки воздуха. Реакции – ноль. Ну, допустим, Я дискомфорта не ощущаю. Но ведь обычный человек на такой высоте уже бы задохнулся? Или нет?
Мой похититель изогнул шею и посмотрел на меня наглым чёрным глазом. Такого дракона в свите папеньки нет. Политическое покуше... похищение? Наглая рептилия весело оскалилась, подмигнула мне и... отвернулась. Наглец! Пользуется тем, что я совершенно беспомощна сейчас. Ну ничего! Вот мы доберёмся до места и тогда...
Меня уронили в море с высоты трёх метров. Дракон спикировал настолько стремительно, что я даже хвосты не успела отрастить.
– Не надо, Воробышек. Ты не понимаешь... То, что барон Луций не проявляет свои чувства, как раньше, не означает, что они изменились.
Отмахнулась от стража. Тоже мне, – мужская солидарность. Если бы не необходимость в посреднике, барон так не говорил бы! И лорду Этану меня не передал бы тогда. Зарычала от злости. Лале погладил меня нежными листочками и протянул льдисто-белую розу. Тьма взвихрилась, – барон перенёс нас в сад. Ага, и показал выгороженный, как в Цитадели Саара, участок, сказав, что мне предписано ещё и снижение агрессивности. Потребовала лопату, имея в мыслях гонять ею мужа по саду. Очень способствует снижению агрессивности.
***
Мойбел Этан-и-Делон – настоящее стихийное бедствие. Вителлий Север её так и называет "Мэйдэй". Алек смеётся, говоря, что дети поделили особенности характеров предков поровну, но не так, как мы могли надеяться. Дочь собрала весь авантюризм, свойственный линии лямбда, а её брат Манус, напротив – предусмотрительность и основательность Ноледов. Лишь сила Этанов унаследована обоими близнецами. Внешне дети – само благонравие. Мейнхильд, навестившая нас со своим выводком, так и прошептала восторженно:
– Ангелы!..
Златокудрые пухлощёкие младенцы с круглыми, как блюдца, зелёно-карими искрящимися глазищами и алыми губками-сердечком действительно напоминают изображения на рождественских открытках. Ага, пока не проголодаются. Проголодавшись, детки перетекают в боевую ипостась Этанов и уходят дорогой стражей на нижние уровни Бездны. Охотиться. И не с трёх месяцев, как младшие Саэльмо, а на четвёртый день. Как только мы покинули Бездну, так дети пропали из вида. А кормящей матери, между прочим, вредно волноваться!
Конечно, я особенно не нервничала. Дети приняли боевой облик, а значит им мало что может угрожать. Да и Мохри тут же кинулся за ними. Оставшийся охранять меня Алек прошелестел успокаивающе:
– Малышам просто не хочется покидать Бездну, Воробышек. Не беспокойся о них.
– Не беспокойся?! А как мы их будем выманивать в Делон? Им не няньки нужны, а надзиратели.
– Кариссима, не преувеличивай.
Зарычала на бестолкового военного и удалилась в свои покои заниматься восстановительной йогой. Я мужей ещё не простила за домашний арест. Делон излучает растерянность и лёгкую обиду. Замок к детям барона относится трепетно – выращивает колыбельки, следит за безопасностью и комфортом малышей, а они... сбежали, даже не осмотревшись.
Возмущённо ревущих отпрысков Мохри притащил за шкирки почти через час. Делон не пустил лорда-протектора в боевой ипостаси, пришлось барону забирать у него детей. Попав в руки стража, близнецы сменили облик и хищно зашипели, пытаясь когтистыми ручками ухватить змей, высовывающихся из кромки отцовского плаща. Замок перенёс меня к воротам. Протянула руки к малышам и они, радостно курлыкая, перелетели ко мне. Оказавшись на руках, тут же засопели, буквально обрушившись в сон. Сытые. Алек пригласил лорда Этана выпить пару кубков укипаловки. Вителлий Север воспользовался случаем нагрянуть в свой замок-казарму с внеплановой инспекцией. Вызвал ройха и отправился. Сидеть кому-то на гауптвахте.
***
Сижу в садике, вожусь с цветами. Дети пытаются отловить Лале. Лопата, украсившаяся после плотного общения с бароном Алеком, звёздочкой на древке (на рукоятке, конечно же!), прислонена к скамье, чтобы быть под рукой. А то как снижать агрессивность? Без лопаты – плохо. Жалко, что лорд Руфус воздерживается от посещения замка стража. Наверное, учуял моё желание продемонстрировать ему усовершенствованную мной методику снижения этой самой агрессивности. Леди Арнора тоже обзавелась садовым инструментом. Хотя загнать её в клумбу никто не рискнул. Тётушка Балли до сих пор входит в семёрку сильнейших воинов Бездны. Сейчас они всей семьёй дрессируют подрастающие замки. Зигги растит цитадельку по типу Саарской, так что клумбы Арноре не миновать. А вот их близнецы сотворили замки, как у всех Саэльмо.
Семейство фон Фальке прибыло с целью поддержать Вителлия Севера. Бароны и лорд Этан уже вторую неделю пьянствуют, успокаивая нервы. Казарма Вителлия Севера сказала лендлорду Луцию "Nescio vos". Консул пребывает в шоке. Деликатное объяснение барона Алека, что реакция замка стража вполне естественна, закончилось на площадке для поединков. Получив несколько порезов от баронского фламберга, Вителлий Север умерил пыл, вызвал Квинта и официально передал замок сыну. Барон Квинт – консул Империи, как и бывший барон Луций. Эпоха Лютого закончилась и на Альмейне.
Близнецы, отправившиеся на гостей посмотреть и себя показать, уловили раздрай в душе дяди Люка и притащили ему трофей с нижних уровней Бездны. Тащили вдвоём – потому что это создание, не оценившее оказанной ему чести, вырывалось изо всех сил. Тварь напоминает гигантскую росянку. Дети скрутили её Тьмой, потому что радужные путы она впитала в себя и выросла. Мохри порекомендовал вице-протектору завязывать с нервами. Пока дети не расстарались и не добыли ему подарочек из Безначалья. Шеду в шоке смотрит на хищное порождение Матери. Спутнику лендлорда теперь придется быть поосторожнее – а то слопают, – не успеешь оглянуться.
Когда малыши рядом со мной, они сущие ангелы. Даже несмотря на то, что когти ещё не умеют прятать. А рядом с отцами… Алек старший говорит, что это реакция на кровь. Безднята рядом с Мохри, становятся стражами поблизости от Алека. Лорд Нолед просто мало наблюдал за ними. Ему со своим наследником хлопот хватает. Самый младший из Алеков унаследовал шкодливость Милочки. В Ноледе теперь весело.
Преимущества Цитадели Ноледов проявились как никогда ярко. Куда бы ни отправился предприимчивый наследник, он всегда оказывается на внутреннем дворе, переделанном в детскую площадку. Ну ничего… дети растут быстро. Скоро родовое гнездо уже не угонится за малышом. Спросила у зятя:
– Почему дети так быстро освоились с боевым обликом и тьмой? Им же ничего не угрожает?
Алек-старший, тонко улыбнувшись, поцеловал мне руки и ничего не ответил. Потянулась за лопатой. Пора уже и вторую звезду вырезать. Лендлорд Нолед, переместив шанцевый инструмент себе за спину, прошелестел:
– Твои дети реагируют на беспокойство их отцов, Воробышек. Только и всего.
Растерянно хлопаю глазами. Беспокойство? В Бездне мир. Никакого напряжения не чувствуется… Или это я не чувствую? Посмотрела на малышей загнавших Лале в угол и пытающихся теперь выпутаться из колючих ветвей. Дети тут же повернулись ко мне и заорали, требуя любви и внимания. Оголодали. Простилась с зятем и отправилась забирать у Хранителя вот прямо сейчас готовых умереть от истощения младенцев. Щёки лопаются от сытости, а туда же!
***
Яблони близнецов растут в саду Этана. И в этом же саду неугомонная Мэйдей устроила первые гонки на взрослых деревьях. Всё потому, что старшие братья не желают принимать малышей в свои игры. Сбегают от них! Манус спокойно занялся строевой подготовкой – бальзам на израненную душу дяди Люка. А Мойбел решила настоять на своих правах. Боевой облик во владениях отца принимать не разрешается, так что преследовать бессовестных родственников приходится на своих двоих. А много ли набегает пятилетняя девчушка? Зато многострадальная яблоня Акайра сумела выйти на след Вальди и Годви с удивившими всё семейство точностью и скоростью. Воинственно вопящую сестричку, метко обстреливающую братьев яблоками (и ведь хватило ума дождаться, когда они отрастят клыки, а потом уже швырять!) пришлось снимать с дерева старшему брату. После того, как Акайр разогнулся от хохота.
Высекла всех. Потому что Мэйдей была пересажена на бесхозную яблоню, выросшую из одного из упущенных сборщиками яблок, и весь выводок Этанов-младших (уже вместе с Манусом) устроил скачки на деревьях. Сначала "кто быстрее", а потом, разбились на команды по жребию и начали сражаться при помощи яблок. Ветви с недозрелыми плодами хитрые яблони отводят в сторону, а спелые яблоки, упав на землю, срочно закапываются.
– Скоро весь сад заполонят. Места для роз не оставят.
– Дались тебе эти розы, кариссима. Детям надо развивать новые умения.
Лале злобно зашипел на Вителлия Севера. Розы – это святое. Шеду насмешливо защёлкал когтями, а росянка, получившая имя Блюмхен, выпустила щупальца, попытавшись схватить Хранителя. Получила шипами по нежной кожице и, поняв, что с Хранителем ей не совладать, занялась охотой на упавшие яблоки. Наивное существо! Клыкастые плоды желают пустить ростки, а не стать кормом для порождения нижних уровней Бездны. Хихикаю, глядя, как Блюмхен, содрогаясь от обиды, втягивает обгрызенные яблоками щупальца. Шеду с воинственным видом топчется на плече консула. С появлением в семье Блюмхен, Шеду не спускается на землю. Хотя росянка, вроде бы, не считает адьютанта консула едой, но... Но! Бережёного Мать-Бездна бережёт.
Скоро дети отправятся на учёбу. Мне уже жалко Академию. Вся надежда на младших Саэльмо. Потому что достучаться до Мэйдей удаётся только Балли, папуле и... повелителю Маре. Всех остальных она вежливо слушает, пропуская мимо ушей всё, что ей говорят.
***
Весь вчерашний день потратили на объяснения, почему нельзя взять яблони в Академию. Не убедили. Мохри, отчаявшись, попросил меня вызвать Дани. На пару часов всего. Посмотрела на очень серьёзного мужа и не стала вредничать. В конце концов, зачем расспрашивать, если через пару часов я и так всё узнаю?
Кроме Дани, Мохри вызвал всех родственников. Собрались в саду. Насторожившиеся яблони маячат на горизонте, успешно маскируясь среди парковых деревьев. Лорд-протектор попросил старших сыновей подозвать свои яблони. Алек-старший насмешливо щурится. Знает, что будет дальше? Начинаю злиться.
– Мне следовало сразу предупредить вас, дети мои. Для высокой крови яблони Ноледа неопасны. Но уже для лендлордов – неосторожность может привести к смерти.
Вителлий Север уставился на сюзерена оловянными глазами. Мохри холодно напомнил консулу, что разделил с ним кровь. И что мои дети, вне зависимости от происхождения их отцов, принадлежат к древней крови Матери. Балли с очень серьёзным видом объясняет что-то своим детям.
– Ты хочешь сказать, что для… – посмотрела на мужа и получила утвердительный кивок.
Я достаточно знаю Мохри, чтобы не сомневаться. А вот младшие Саэльмо недовольны. И младшие дети Бальды тоже недоверчиво улыбаются. Муж, тяжело вздохнув, предложил провести тестовую проверку. Люцилла решительно шагнула вперёд. И… уткнулась носом в камзол супруга. Балли изящным жестом перенёс жену к себе за спину. А вот младшие стражи, драконы и лендлорды рванули к яблоням наперегонки. Насмотрелись репортажей господина Ю.
– Мне это не нравится, Мохри.
– Другого способа нет, моя леди. Соблазн слишком велик. Они должны на себе прочувствовать ЧЕМ грозит легкомысленное поведение. Лорд Даниэль справится. Мы с Тайгом наложили на них темпоральную блокировку. Так что твой сын сможет, при необходимости, прерваться на отдых.
– Я думала, что уж драконам-то ничего не грозит…
– Это древнейшие порождения Бездны, моя леди. ТЕБЕ они не страшны, а юным драконам, как и прочим, следует проявить уважение. Чешую взрослого дракона они не смогут пробить. Хотя яд способен её растворить со временем.
– Как у Блюмхен?
– Хуже. Его можно смыть только в озере Забвения, либо в Безначалье в Предвечном океане.
Тихо разговариваю с мужем, наблюдая за работой Дани. Мохри просил Целителя повременить с лечением, чтобы пациенты, после снятия темпоблокировки, прочувствовали последствия своего безрассудства. Целитель знает, когда вмешаться.
Люцилла и Мейнхильд в кои-то веки солидарны. Недобро смотрят на Мохри. Для Люциллы, между прочим, лорд-протектор является сюзереном. Лично я опасаюсь, что дети получат душевную травму. Почти-смерть это… неприятно. Вспомнила Вителлия Флавиана, закрывшего собой Мария, которому папенька с Вителлием Севером решили преподать урок. Сын вышел из регенератора, испытывая чувство вины, за то, что не успел отбросить нож в сторону. А этим детёнышам вообще никакого оправдания себе не найти. Долий смачно хрустит яблоком, успешно сорванным с Акайровой яблони. Этому крысу всё нипочём.
– Долий просто осторожен, моя леди. У р'асти безошибочный инстинкт.
– А почему он позволил Аквиле сунуться к яблоне? Он же его спутник?
– Бесссполезно объяссснять, потому что!
Шипящий голос крыса произносит слова невнятно. Но разобрать можно. Наследник папеньки тоже пострадал. Не повезло братцу – папенька применит воспитательные меры. Интересно, а когда же драконы становятся взрослыми?
– В пять тысяч лет.
Начала икать. Папенька, получается, несовершеннолетний?
– Твой отец – исключение. Повелитель взрослый по-определению. Но к яблоням ему следует приближаться с осторожностью. Они чинов не признают.
Наконец-то все исцелились. И папенька тут же приказал пострадавшим отправиться снимать урожай с диких яблонь. Норматив – три яблока. Правильный подход. В древности, я слышала, если авария произошла не по вине пилота, его тут же отправляли в следующий полёт. Чтобы не разуверился в себе.
Близнецы притихли, уцепились за руки отца, виновато моргают. Зрелище корчащихся от смертельной боли родственников произвело впечатление. Надеюсь, запомнят на будущее.
Яблок в этот день мы наелись до отвала. Особенно, добытчики, поедавшие истекающие душистой сладостью плоды с мстительным удовольствием.
***
Глава одиннадцатая.
Оказывается, мужья мои беспокоились не напрасно. Вообще-то, это уже тенденция. Опять меня украли с территории Академии.
Провожали детей на учёбу. Ничто, как говорится, не предвещало. Во всяком случае, Феле не предупреждал. Хотя, малыш не видит кровных родственников. Но мужья-то мои ему не родные? Мог бы и посмотреть!
Возмущение моё не знает границ. Ещё и потому, что я опасаюсь шевелиться. Меня выхватили буквально из рук мужей. Не успел лорд-протектор отвернуться, давая напутствие детям, а консул протектората сократить расстояние между нами (хотя куда уж сокращать!), как над моей головой лопнул пространственный пузырь, отливающий чёрной радугой и я взмыла вверх, цепко схваченная чёрными когтями. Меня даже ройхи никогда не хватали!
В первое мгновение я собралась отбиваться. Пока не посмотрела вниз. Земля... как на древней штабной карте. Сразу начала задыхаться от нехватки воздуха. Реакции – ноль. Ну, допустим, Я дискомфорта не ощущаю. Но ведь обычный человек на такой высоте уже бы задохнулся? Или нет?
Мой похититель изогнул шею и посмотрел на меня наглым чёрным глазом. Такого дракона в свите папеньки нет. Политическое покуше... похищение? Наглая рептилия весело оскалилась, подмигнула мне и... отвернулась. Наглец! Пользуется тем, что я совершенно беспомощна сейчас. Ну ничего! Вот мы доберёмся до места и тогда...
Меня уронили в море с высоты трёх метров. Дракон спикировал настолько стремительно, что я даже хвосты не успела отрастить.
