Что самое обидное, он теперь и в самом деле отвечал на её чувства, и предыдущие намерения не имели ровно никакого значения. Только вот… поверит ли она? Лишь сейчас, не имея возможности встретиться с девушкой уже вторую ночь, Дальсан понял, насколько привык к её посещениям, и как тяжело не видеть нежную улыбку и не ощущать поцелуи сладких губ.
Сегодня опять приходил желтоглазый, правда, взял крови чуть меньше, чем в прошлый раз, так что сознание демон не потерял. Но выглядел он озабоченным, и Дальсан тоже ощутил какое-то беспокойство. Скоро должно что-то произойти.
Видимо, даже старая решётка боялась Тёмную Богиню, поскольку, когда дверь в камеру открылась, не раздалось ни звука. Богиня вошла первой, а Вериасса держалась позади. Поэтому вполне отчётливо увидела, какое впечатление произвела на подскочившего Дальсана прекрасная незнакомка — ошеломление, восхищение, быстро промелькнувшее желание. Впрочем, разглядев вампиршу, он переключил своё внимание на неё. Вглядываясь в её лицо как-то напряжённо, словно ожидая чего-то. Неприятные предчувствия лишь усилились. Богиня хмыкнула и пробормотала что-то вроде: «Надо же… Как интересно. Вот и первая связующая нить».
Вериасса не дала себе труда вдуматься в прозвучавшее — сочтут нужным, всё равно позже объяснят. А вот растерянный и виноватый вид Дальсана ей совершенно не нравился!
— Девочка, и долго ты будешь с ним играть в гляделки? Я поставила своё условие, дело лишь за тобой. У меня нет времени долго возиться с вами.
Демон перевёл взгляд с одной девушки на другую, явно не понимая, почему незнакомка ведёт себя столь властно. Ну да, конечно, откуда ему знать, как выглядит Изначальная Тьма, он же не принадлежит правящему роду клана.
Решившись, Вериасса подошла к нему вплотную и, вглядываясь в глаза, мысленно послала приказ крови. Он всё понял, значит, в словах Богини была изрядная доля правды. Как обидно! Между тем Дальсан, не отрывая от неё взгляда, медленно опустился на колени и, беззвучно прошептав что-то одними губами, покорно отклонил голову. Она прекрасно поняла его послание: «Я люблю тебя», но вот только теперь уже не верила безоговорочно. Внезапно желание узнать правду стало её собственным.
Запустив пальцы в белые волосы и зафиксировав голову, вампирша оскалила клыки. Такая привычная горячая кровь потекла в горло, но теперь она не молчала. Всего лишь инструмент, способ выжить и сбежать, приобретя дармовую силу. Ах да, не забыть ещё позабавиться с красивым телом наивной дурочки. Как же велико разочарование, и как больно! Потом ещё какие-то планы, эмоции, но она уже не слушала. Взбешённая обманутая женщина — это страшно, особенно если у неё ещё и немерено силы. Со вскриком, в котором смешались и злость, и боль, и разочарование, Вериасса отшвырнула от себя немелкого демона, словно пушинку. На послышавшийся хруст и стон, она уже не обратила внимания.
Девушка стояла посреди камеры, обхватив себя и слегка раскачиваясь, а по щекам текли слёзы. Еле слышно она постоянно повторяла: «Почему, ну почему так? За что?». Потом властный голос прервал начинающуюся истерику.
— Теперь убедилась, насколько глупым было твоё поведение? Но, повторюсь, времени у меня нет. Сейчас ты должна решить, что будешь делать с этим демоном. Как понимаешь, вариантов только два. Убивать его нецелесообразно — действительно, ценное будет приобретение.
Вериасса медленно подошла ко всё ещё лежащему Дальсану. Прогнала беспокойную мысль о том, что он, кажется, получил несколько переломов. Холодно посмотрела и приказала:
— На колени!
Демон молча подчинился, лишь чуть заметно скривившись от боли. Хорошая выдержка, настоящий воин, ведь левая рука плетью свисает вдоль тела, да и бок явно старается щадить. Вдруг в голове мелькнули смутные воспоминания об ощущениях — удивление, осознание, любовь? Но она уже продолжала. И куда подевалась нежная наивная мечтательница? Всё затмила боль.
— Я хотела подарить тебе свободу и свою любовь, сделать равным себе. Взамен просила лишь ответных чувств и нежности. И ты легко убедил меня, что с радостью дашь всё это. Знаешь, очень больно узнавать, что твои чувства используют. Теперь я не считаю тебя достойным такой награды. А вот чего мне хочется, это отплатить за предательство. И такой способ есть. Я обращу тебя, но не птенцом, а полностью подчинённым рабом, не способным ни предать, ни ослушаться. По крайней мере, тогда я буду в тебе уверена.
Дальсан от этих слов вздрогнул, видимо, представив, что его ожидает, и с отчаяньем посмотрел на вампиршу. Но вот плечи опустились, и он глухо сказал, хотя ответа никто и не ждал:
— Я понимаю, что полностью нахожусь в твоей власти. И приму любое твоё решение, лишь бы остаться рядом. Так случилось, что я всё же полюбил, Вериасса. Хоть и сам осознал это довольно поздно. Тебе решать.
Она хотела верить. И ведь мелькали на краю сознания какие-то обрывки его чувств. Что ж, способ проверки известен. Резкое движение, рывок за волосы, вонзить клыки, не думая о том, что делает больно — именно боль Вериасса и хотела причинить, а демон лишь молча терпел. Но с первым же глотком на вампиршу обрушились его эмоции, ошеломив, закрутив в дикой мешанине из нежности, сожаления, надежды и… любви. Она ликовала — не обманул! Наконец-то он ответил взаимностью. Сделала ещё глоток, наслаждаясь погружением в океан чувств и не замечая, что демон безвольно обмяк и лишь её рука удерживает его вертикально. Равнодушный голос Богини вернул девушку к реальности.
— Если ты собралась сделать тупого вампа, можешь продолжать в том же духе. Я чувствую, яд ты уже выпустила из-под контроля. Но если хочешь сотворить нормального вампира, пора уже принять решение. Хотя по твоим сияющим эмоциям и так понятно, каким оно будет. Поторопись, Вериасса, он уже почти на грани.
Теперь девушка и сама это ощущала. Торопливо полоснув когтями по запястью, поднесла его к губам любимого демона и мягко приказала пить. После нескольких глотков того начала колотить крупная дрожь. И тут Богиня велела оставить обращающегося в камере и идти за ней. Вериасса попробовала возразить, что это жестоко, и раз он станет одним из них надо хоть снять с него оковы. Ответ её не порадовал.
— Мне некогда разбираться с вашими «семейными» проблемами. Ещё предстоит решить вопрос с тобой. А с ним ничего не случится, если побудет немного в привычном уже положении. Надо вырабатывать в новорожденных послушание. Ты начинаешь испытывать моё терпение, девочка!
Богиня излучала раздражение, и Вериасса благоразумно поспешила молча последовать за Создательницей. Но, идя мимо решётки, не удержалась бросить последний взгляд на Дальсана, тело которого ломали судороги превращения.
В комнату Альдавара вошли только Богиня и она.
Сидя в кресле, я задумчиво рассматривала юную вампиршу, преклонившую одно колено и старающуюся под моим взглядом даже дышать пореже. Неплохая девчушка. Умеет отстаивать то, что ей дорого, но в то же время чётко осознаёт допустимые рамки поведения с теми, кто заведомо сильнее. Ну а по поводу слабости — всё решаемо при желании. И не забыть бы просветить Детей, что возможность опускаться на одно колено — привилегия только Первых Высших вампиров и их рождённых потомков. Вообще надо сделать подобную привилегию отличительным знаком высокого положения. Например, позволить подобное лишь моим воинам и особо приближённым.
И всё же, как удивительны бывают дороги судьбы. Я и не предполагала, что замысел о парах начнёт воплощаться в жизнь столь стремительно. Да ещё и оба — бывшие демоны. Только взглянув на этих двоих рядом, сразу заметила незримую прочную нить, связывающую их души. Разбивать такую сильную (в скором будущем) и выгодную для новой расы пару было бы глупо. Сами они, конечно, ещё не осознали свою связь, но и откуда бы им знать, что притяжение и потребность друг в друге, охватившие их, являются не просто плотским влечением, а прочными узами, работающими лучше любых клятв верности?
В любом случае просветить девочку стоит. Да и пора уже действовать дальше — время слишком быстро бежит, чтобы тратить его на размышления. Вампирша должна быть готова подчинить своего будущего супруга.
— Вериасса… — заметив, что девушка вздрогнула, я добавила ласковых ноток и постаралась её успокоить. — Да не трясись! Я же не собираюсь тебя наказывать. Тем более за то, чему ты по определению сопротивляться не в силах.
— О чём вы, Темнейшая Мать? — от искреннего недоумения вампирши я даже рассмеялась. Забавная малышка — настолько боится свою Создательницу, что мягкий тон и спокойные слова вызывают растерянность.
— Я о том, девочка, что тебе первой из вампиров посчастливилось найти свою пару вот так быстро и без усилий. Ведь Альдавар наверняка рассказал вам о моём нововведении? — дождавшись подтверждающего кивка, продолжила: — Но дело в том, что эта связь обоюдная, а Дальсан, по незнанию, воспринял внезапное влечение к тебе за зов изголодавшейся по ласке плоти. Не вини его. Он на самом деле влюбился, просто не сразу это осознал.
Девушка восхищённо посмотрела на меня и, слегка покраснев, выговорила:
— Спасибо вам, Темнейшая. Вы… вы совсем не такая, как вас представляют. И подарили мне надежду на счастье — я никогда этого не забуду!
— Не забывай. Но и не заблуждайся на мой счёт. Я именно такая, как говорят — жестокая, властная и требовательная. Однако и справедливости не чужда. К тому же твоё поведение не вызывает моего недовольства или гнева. Вот если бы было наоборот, даже обретение пары не спасло бы. Помни это, девочка. Сейчас мне придётся причинить тебе боль, но это цена, которую необходимо заплатить за будущее могущество. И по мне — так она весьма мала. Протяни руку.
— Я с радостью заплачу любую цену — вы слишком много для меня сделали.
Легко полоснула когтями по запястью девушки. Глубокие раны начали медленно, но неумолимо затягиваться. Однако я уже чуть прокусила палец и, дождавшись появления крупной капли крови, тут же затянула ранку под ней. Втирая эту каплю в кровь вампирши, одновременно ускоряла её регенерацию, так что уже через несколько секунд лишь небольшая красная лужица на полу напоминала о произошедшем.
Конечно, можно было поступить и менее кроваво — просто дать слизнуть кровь с пальца, но я твёрдо решила, что пробовать её на вкус было позволено только первому Дитя, да и то несколько раз. В отдалённом будущем, когда первые вампиры сменятся своими потомками, кровь станет орудием их подчинения, ведь не все смогут правильно понять чувства, которые будет вызывать моя близость. Но это всё в будущем. Пока же я обездвижила вампиршу, чтобы за время внедрения моей крови в её тело, та не могла себе повредить — всё же сильная боль порой полностью снимает с тела контроль разума. Девушка приятно удивила — по глазам было видно, какие мучения она испытывает, но лишь одинокая слезинка скатилась по её щеке… и ни единого звука, хотя молчание и не было наложено.
— Что ж, вот всё и закончилось. Можешь расслабиться. Осталось только проверить, насколько сильнее ты стала. Идём в тренировочный зал.
В кабинете, куда зашла вслед за Богиней, Вериасса тут же опустилась на колено и замерла в ожидании. Ей обещали увеличение силы, но она просто не могла представить, каким образом это возможно. Да и находиться наедине с Темнейшей Матерью было страшновато — слишком свежи ещё в памяти и рассказ отца (при ритуале передачи образа Тьмы), и недавнее наказание Мессира. Занятая размышлениями о жестокости их Богини, девушка не смогла удержать тело под контролем и вздрогнула от первых слов Богини.
Каково же было её удивление, когда вместо проявления раздражения, та постаралась успокоить! Ласковый тон просто вогнал Вериассу в ступор, а последовавшие слова никак не вязались с уже сложившимся образом Темнейшей. Но осознав смысл, вампирша преисполнилась такой радости, что легко высказала свои предположения. И пусть Создательница уверяет в их ошибочности, она-то теперь точно знает, что Богиня вполне может быть доброй и справедливой.
Ну а боль… Что ж, за всё надо платить, и за то будущее, которое уже виделось вампирше в мечтах, она была готова заплатить и больше. И как сразу не догадалась, что усилить её способна лишь кровь Богини? Но, конечно, такой милости, как попробовать на вкус, она не удостоилась. Это и неважно, ведь главное, что она станет первой после Мессира, а это само по себе огромная привилегия.
Боль действительно сильная, но главное сдержаться, не издать ни единого звука, не допустить судорожного движения. Хотя, двигаться она, кажется, и не может. Сомнительно, что с образом сильного вампира у Богини ассоциируются слёзы и стоны, не говоря уж о криках боли. И Вериасса терпела — когда от капли крови, втёртой в её запястье, вверх по руке, а потом и по всему телу распространилась волна нестерпимо жгущего изнутри жара, и когда миллионы игл жалили каждую точку снаружи и внутри, а разрывающая голову пронзительная боль грозила погрузить сознание во тьму. Лишь на самом пике этого, слава Богам, кратковременного кошмара она не удержала единственную слезинку.
Всё закончилось внезапно. Вериасса даже не сразу осознала изменения: во всём теле чувствовалась лишь звенящая лёгкость. И сразу же — бесподобное ощущение бурлящей в крови мощи, знание, до сего дня сокрытое от неё просто потому, что раньше было не по силам. Девушка волевым усилием заставила себя успокоиться — как бы ни опьяняли ощущения, нельзя забывать, что Мессир, а уж тем более Богиня неизмеримо сильнее и могущественнее. Но испытать свои новые возможности необходимо.
Зайдя вслед за Темнейшей в тренировочный зал, Вериасса без удивления наблюдала, как почти сразу за ними входят Мессир с Коршезом.
Сначала ей было велено сразиться со вторым птенцом. Потрясающие ощущения! Совсем недавно многое выполнялось на пределе напряжения сил, сейчас же всё происходило легко и непринуждённо. Девушка с удивлением поняла, что сражается с Коршезом вполсилы, и увеличила темп. И всё же для неё стало полной неожиданностью, когда через несколько минут соперник был повержен на пол, а в его горло упирался кончик клинка. Никогда раньше ей не удавалось не то что обезоружить вампира, а и нанести ему хоть маленькую ранку, даже если он сражался не в полную силу (а это было почти всегда). Волна радости поднялась из самого сердца и выплеснулась счастливой улыбкой — наконец-то она стала по-настоящему сильной!
— Не расслабляйся, девочка. Теперь тебе предстоит сразиться со своим Мессиром. Альдавар, как долго тебе может противостоять Коршез?
— В настоящем бою, не будучи моим птенцом, он, пожалуй, смог бы продержаться секунд пятнадцать. Но, поскольку в учебном поединке уничтожение противника не является целью, то он выдерживает минуту с небольшим.
— Что ж, проверим, на что теперь способен твой второй птенец.
Вериасса побаивалась предстоящего боя, ведь она никогда ещё не сражалась с Мессиром. Но собственное любопытство в конце концов перебороло страх. Остался лишь исследовательский интерес к своим возможностям. И сразу вампирша с удивлением поняла, что Альдавар лишь слегка сдерживает свои силы, а она вполне в состоянии отразить его атаки… какое-то время. Они чуть ли по стенам не бегали, выполняли невероятные кульбиты, стремительные неожиданные атаки на немыслимой ранее скорости.
Сегодня опять приходил желтоглазый, правда, взял крови чуть меньше, чем в прошлый раз, так что сознание демон не потерял. Но выглядел он озабоченным, и Дальсан тоже ощутил какое-то беспокойство. Скоро должно что-то произойти.
***
Видимо, даже старая решётка боялась Тёмную Богиню, поскольку, когда дверь в камеру открылась, не раздалось ни звука. Богиня вошла первой, а Вериасса держалась позади. Поэтому вполне отчётливо увидела, какое впечатление произвела на подскочившего Дальсана прекрасная незнакомка — ошеломление, восхищение, быстро промелькнувшее желание. Впрочем, разглядев вампиршу, он переключил своё внимание на неё. Вглядываясь в её лицо как-то напряжённо, словно ожидая чего-то. Неприятные предчувствия лишь усилились. Богиня хмыкнула и пробормотала что-то вроде: «Надо же… Как интересно. Вот и первая связующая нить».
Вериасса не дала себе труда вдуматься в прозвучавшее — сочтут нужным, всё равно позже объяснят. А вот растерянный и виноватый вид Дальсана ей совершенно не нравился!
— Девочка, и долго ты будешь с ним играть в гляделки? Я поставила своё условие, дело лишь за тобой. У меня нет времени долго возиться с вами.
Демон перевёл взгляд с одной девушки на другую, явно не понимая, почему незнакомка ведёт себя столь властно. Ну да, конечно, откуда ему знать, как выглядит Изначальная Тьма, он же не принадлежит правящему роду клана.
Решившись, Вериасса подошла к нему вплотную и, вглядываясь в глаза, мысленно послала приказ крови. Он всё понял, значит, в словах Богини была изрядная доля правды. Как обидно! Между тем Дальсан, не отрывая от неё взгляда, медленно опустился на колени и, беззвучно прошептав что-то одними губами, покорно отклонил голову. Она прекрасно поняла его послание: «Я люблю тебя», но вот только теперь уже не верила безоговорочно. Внезапно желание узнать правду стало её собственным.
Запустив пальцы в белые волосы и зафиксировав голову, вампирша оскалила клыки. Такая привычная горячая кровь потекла в горло, но теперь она не молчала. Всего лишь инструмент, способ выжить и сбежать, приобретя дармовую силу. Ах да, не забыть ещё позабавиться с красивым телом наивной дурочки. Как же велико разочарование, и как больно! Потом ещё какие-то планы, эмоции, но она уже не слушала. Взбешённая обманутая женщина — это страшно, особенно если у неё ещё и немерено силы. Со вскриком, в котором смешались и злость, и боль, и разочарование, Вериасса отшвырнула от себя немелкого демона, словно пушинку. На послышавшийся хруст и стон, она уже не обратила внимания.
Девушка стояла посреди камеры, обхватив себя и слегка раскачиваясь, а по щекам текли слёзы. Еле слышно она постоянно повторяла: «Почему, ну почему так? За что?». Потом властный голос прервал начинающуюся истерику.
— Теперь убедилась, насколько глупым было твоё поведение? Но, повторюсь, времени у меня нет. Сейчас ты должна решить, что будешь делать с этим демоном. Как понимаешь, вариантов только два. Убивать его нецелесообразно — действительно, ценное будет приобретение.
Вериасса медленно подошла ко всё ещё лежащему Дальсану. Прогнала беспокойную мысль о том, что он, кажется, получил несколько переломов. Холодно посмотрела и приказала:
— На колени!
Демон молча подчинился, лишь чуть заметно скривившись от боли. Хорошая выдержка, настоящий воин, ведь левая рука плетью свисает вдоль тела, да и бок явно старается щадить. Вдруг в голове мелькнули смутные воспоминания об ощущениях — удивление, осознание, любовь? Но она уже продолжала. И куда подевалась нежная наивная мечтательница? Всё затмила боль.
— Я хотела подарить тебе свободу и свою любовь, сделать равным себе. Взамен просила лишь ответных чувств и нежности. И ты легко убедил меня, что с радостью дашь всё это. Знаешь, очень больно узнавать, что твои чувства используют. Теперь я не считаю тебя достойным такой награды. А вот чего мне хочется, это отплатить за предательство. И такой способ есть. Я обращу тебя, но не птенцом, а полностью подчинённым рабом, не способным ни предать, ни ослушаться. По крайней мере, тогда я буду в тебе уверена.
Дальсан от этих слов вздрогнул, видимо, представив, что его ожидает, и с отчаяньем посмотрел на вампиршу. Но вот плечи опустились, и он глухо сказал, хотя ответа никто и не ждал:
— Я понимаю, что полностью нахожусь в твоей власти. И приму любое твоё решение, лишь бы остаться рядом. Так случилось, что я всё же полюбил, Вериасса. Хоть и сам осознал это довольно поздно. Тебе решать.
Она хотела верить. И ведь мелькали на краю сознания какие-то обрывки его чувств. Что ж, способ проверки известен. Резкое движение, рывок за волосы, вонзить клыки, не думая о том, что делает больно — именно боль Вериасса и хотела причинить, а демон лишь молча терпел. Но с первым же глотком на вампиршу обрушились его эмоции, ошеломив, закрутив в дикой мешанине из нежности, сожаления, надежды и… любви. Она ликовала — не обманул! Наконец-то он ответил взаимностью. Сделала ещё глоток, наслаждаясь погружением в океан чувств и не замечая, что демон безвольно обмяк и лишь её рука удерживает его вертикально. Равнодушный голос Богини вернул девушку к реальности.
— Если ты собралась сделать тупого вампа, можешь продолжать в том же духе. Я чувствую, яд ты уже выпустила из-под контроля. Но если хочешь сотворить нормального вампира, пора уже принять решение. Хотя по твоим сияющим эмоциям и так понятно, каким оно будет. Поторопись, Вериасса, он уже почти на грани.
Теперь девушка и сама это ощущала. Торопливо полоснув когтями по запястью, поднесла его к губам любимого демона и мягко приказала пить. После нескольких глотков того начала колотить крупная дрожь. И тут Богиня велела оставить обращающегося в камере и идти за ней. Вериасса попробовала возразить, что это жестоко, и раз он станет одним из них надо хоть снять с него оковы. Ответ её не порадовал.
— Мне некогда разбираться с вашими «семейными» проблемами. Ещё предстоит решить вопрос с тобой. А с ним ничего не случится, если побудет немного в привычном уже положении. Надо вырабатывать в новорожденных послушание. Ты начинаешь испытывать моё терпение, девочка!
Богиня излучала раздражение, и Вериасса благоразумно поспешила молча последовать за Создательницей. Но, идя мимо решётки, не удержалась бросить последний взгляд на Дальсана, тело которого ломали судороги превращения.
В комнату Альдавара вошли только Богиня и она.
ГЛАВА 6. Свободное плавание
Сидя в кресле, я задумчиво рассматривала юную вампиршу, преклонившую одно колено и старающуюся под моим взглядом даже дышать пореже. Неплохая девчушка. Умеет отстаивать то, что ей дорого, но в то же время чётко осознаёт допустимые рамки поведения с теми, кто заведомо сильнее. Ну а по поводу слабости — всё решаемо при желании. И не забыть бы просветить Детей, что возможность опускаться на одно колено — привилегия только Первых Высших вампиров и их рождённых потомков. Вообще надо сделать подобную привилегию отличительным знаком высокого положения. Например, позволить подобное лишь моим воинам и особо приближённым.
И всё же, как удивительны бывают дороги судьбы. Я и не предполагала, что замысел о парах начнёт воплощаться в жизнь столь стремительно. Да ещё и оба — бывшие демоны. Только взглянув на этих двоих рядом, сразу заметила незримую прочную нить, связывающую их души. Разбивать такую сильную (в скором будущем) и выгодную для новой расы пару было бы глупо. Сами они, конечно, ещё не осознали свою связь, но и откуда бы им знать, что притяжение и потребность друг в друге, охватившие их, являются не просто плотским влечением, а прочными узами, работающими лучше любых клятв верности?
В любом случае просветить девочку стоит. Да и пора уже действовать дальше — время слишком быстро бежит, чтобы тратить его на размышления. Вампирша должна быть готова подчинить своего будущего супруга.
— Вериасса… — заметив, что девушка вздрогнула, я добавила ласковых ноток и постаралась её успокоить. — Да не трясись! Я же не собираюсь тебя наказывать. Тем более за то, чему ты по определению сопротивляться не в силах.
— О чём вы, Темнейшая Мать? — от искреннего недоумения вампирши я даже рассмеялась. Забавная малышка — настолько боится свою Создательницу, что мягкий тон и спокойные слова вызывают растерянность.
— Я о том, девочка, что тебе первой из вампиров посчастливилось найти свою пару вот так быстро и без усилий. Ведь Альдавар наверняка рассказал вам о моём нововведении? — дождавшись подтверждающего кивка, продолжила: — Но дело в том, что эта связь обоюдная, а Дальсан, по незнанию, воспринял внезапное влечение к тебе за зов изголодавшейся по ласке плоти. Не вини его. Он на самом деле влюбился, просто не сразу это осознал.
Девушка восхищённо посмотрела на меня и, слегка покраснев, выговорила:
— Спасибо вам, Темнейшая. Вы… вы совсем не такая, как вас представляют. И подарили мне надежду на счастье — я никогда этого не забуду!
— Не забывай. Но и не заблуждайся на мой счёт. Я именно такая, как говорят — жестокая, властная и требовательная. Однако и справедливости не чужда. К тому же твоё поведение не вызывает моего недовольства или гнева. Вот если бы было наоборот, даже обретение пары не спасло бы. Помни это, девочка. Сейчас мне придётся причинить тебе боль, но это цена, которую необходимо заплатить за будущее могущество. И по мне — так она весьма мала. Протяни руку.
— Я с радостью заплачу любую цену — вы слишком много для меня сделали.
Легко полоснула когтями по запястью девушки. Глубокие раны начали медленно, но неумолимо затягиваться. Однако я уже чуть прокусила палец и, дождавшись появления крупной капли крови, тут же затянула ранку под ней. Втирая эту каплю в кровь вампирши, одновременно ускоряла её регенерацию, так что уже через несколько секунд лишь небольшая красная лужица на полу напоминала о произошедшем.
Конечно, можно было поступить и менее кроваво — просто дать слизнуть кровь с пальца, но я твёрдо решила, что пробовать её на вкус было позволено только первому Дитя, да и то несколько раз. В отдалённом будущем, когда первые вампиры сменятся своими потомками, кровь станет орудием их подчинения, ведь не все смогут правильно понять чувства, которые будет вызывать моя близость. Но это всё в будущем. Пока же я обездвижила вампиршу, чтобы за время внедрения моей крови в её тело, та не могла себе повредить — всё же сильная боль порой полностью снимает с тела контроль разума. Девушка приятно удивила — по глазам было видно, какие мучения она испытывает, но лишь одинокая слезинка скатилась по её щеке… и ни единого звука, хотя молчание и не было наложено.
— Что ж, вот всё и закончилось. Можешь расслабиться. Осталось только проверить, насколько сильнее ты стала. Идём в тренировочный зал.
***
В кабинете, куда зашла вслед за Богиней, Вериасса тут же опустилась на колено и замерла в ожидании. Ей обещали увеличение силы, но она просто не могла представить, каким образом это возможно. Да и находиться наедине с Темнейшей Матерью было страшновато — слишком свежи ещё в памяти и рассказ отца (при ритуале передачи образа Тьмы), и недавнее наказание Мессира. Занятая размышлениями о жестокости их Богини, девушка не смогла удержать тело под контролем и вздрогнула от первых слов Богини.
Каково же было её удивление, когда вместо проявления раздражения, та постаралась успокоить! Ласковый тон просто вогнал Вериассу в ступор, а последовавшие слова никак не вязались с уже сложившимся образом Темнейшей. Но осознав смысл, вампирша преисполнилась такой радости, что легко высказала свои предположения. И пусть Создательница уверяет в их ошибочности, она-то теперь точно знает, что Богиня вполне может быть доброй и справедливой.
Ну а боль… Что ж, за всё надо платить, и за то будущее, которое уже виделось вампирше в мечтах, она была готова заплатить и больше. И как сразу не догадалась, что усилить её способна лишь кровь Богини? Но, конечно, такой милости, как попробовать на вкус, она не удостоилась. Это и неважно, ведь главное, что она станет первой после Мессира, а это само по себе огромная привилегия.
Боль действительно сильная, но главное сдержаться, не издать ни единого звука, не допустить судорожного движения. Хотя, двигаться она, кажется, и не может. Сомнительно, что с образом сильного вампира у Богини ассоциируются слёзы и стоны, не говоря уж о криках боли. И Вериасса терпела — когда от капли крови, втёртой в её запястье, вверх по руке, а потом и по всему телу распространилась волна нестерпимо жгущего изнутри жара, и когда миллионы игл жалили каждую точку снаружи и внутри, а разрывающая голову пронзительная боль грозила погрузить сознание во тьму. Лишь на самом пике этого, слава Богам, кратковременного кошмара она не удержала единственную слезинку.
Всё закончилось внезапно. Вериасса даже не сразу осознала изменения: во всём теле чувствовалась лишь звенящая лёгкость. И сразу же — бесподобное ощущение бурлящей в крови мощи, знание, до сего дня сокрытое от неё просто потому, что раньше было не по силам. Девушка волевым усилием заставила себя успокоиться — как бы ни опьяняли ощущения, нельзя забывать, что Мессир, а уж тем более Богиня неизмеримо сильнее и могущественнее. Но испытать свои новые возможности необходимо.
Зайдя вслед за Темнейшей в тренировочный зал, Вериасса без удивления наблюдала, как почти сразу за ними входят Мессир с Коршезом.
Сначала ей было велено сразиться со вторым птенцом. Потрясающие ощущения! Совсем недавно многое выполнялось на пределе напряжения сил, сейчас же всё происходило легко и непринуждённо. Девушка с удивлением поняла, что сражается с Коршезом вполсилы, и увеличила темп. И всё же для неё стало полной неожиданностью, когда через несколько минут соперник был повержен на пол, а в его горло упирался кончик клинка. Никогда раньше ей не удавалось не то что обезоружить вампира, а и нанести ему хоть маленькую ранку, даже если он сражался не в полную силу (а это было почти всегда). Волна радости поднялась из самого сердца и выплеснулась счастливой улыбкой — наконец-то она стала по-настоящему сильной!
— Не расслабляйся, девочка. Теперь тебе предстоит сразиться со своим Мессиром. Альдавар, как долго тебе может противостоять Коршез?
— В настоящем бою, не будучи моим птенцом, он, пожалуй, смог бы продержаться секунд пятнадцать. Но, поскольку в учебном поединке уничтожение противника не является целью, то он выдерживает минуту с небольшим.
— Что ж, проверим, на что теперь способен твой второй птенец.
Вериасса побаивалась предстоящего боя, ведь она никогда ещё не сражалась с Мессиром. Но собственное любопытство в конце концов перебороло страх. Остался лишь исследовательский интерес к своим возможностям. И сразу вампирша с удивлением поняла, что Альдавар лишь слегка сдерживает свои силы, а она вполне в состоянии отразить его атаки… какое-то время. Они чуть ли по стенам не бегали, выполняли невероятные кульбиты, стремительные неожиданные атаки на немыслимой ранее скорости.
