Но кроме внешности основной расы планеты, бог обязательно добавлял пару черт, которые казались пришедшему максимально привлекательными и обязательными для сильного и могучего божества. Вот на этом-то кабики его и подловили. Дело в том, что наложенная печать оказалась двустороннего действия. Мы прекрасно слышали и подсказки, как надо вести себя в той или иной ситуации, и начинали мгновенно понимать язык к нам обращавшихся. Правда, мигрень после такого скоростного обучения даже бог не мог до конца снять. Вероятно, сказывалось то, что причиной головной боль являлось тоже божественное вмешательство.
На планету с цветочным названием Ирис нас притянуло очень сильное искреннее желание. Оказывается, у богов тоже есть свой кодекс правил. И чем больше искренность и сила веры у просящего, тем быстрее и точнее должна быть исполнена просьба. Конечно, если молитва обращена к конкретному богу, то и откликаться должен он или его ближайшее окружение. Но бывает и по-другому. Когда просят у мира или вселенной. Так просят дети. И тогда желание «притягивает» ближайшее существо, способное поработать исполнителем желаний. Так нас и затянуло. Планета была маленькая и мирная. Удивительное дело, никто не отвоёвывал друг у друга землю, не пытался провести границу по озеру и не высчитывал количество деревьев, растущих у соседа. То ли климат такой мягкий, то ли население не слишком большое. Откровенно говоря, пообщавшись некоторое время с местными обитателями, нам показалось, что они так до конца и не повзрослели, а остались большими детьми. Добрыми, к счастью.
Добрыми и фантазией не обделёнными.
Призвала наше божество девочка. Лет пяти. И желала она, что бы появился волшебный мороженщик, в любое время дня и ночи раздающий замороженное молоко и лёд. Получилось, кстати, неплохо. Только вот образ подкачал. Ну не приходилось богу призрачной надежды пробовать себя в роли создателя и раздателя мороженого. И тут кабики решили «помочь». Создали подсмотренный в каком-то старом детском мультфильме образ тележки с мороженым и «посадили» его божественность в образе снеговика. Восторгу детей не было предела! Как и огорчению «мороженщика». Какое уж тут величие образа, когда целый день угощаешь эскимо, стаканчиком и рожками. «Проще поменять климат всей этой планеты, чем создавать эту мелкую хладность и не повторяться, а то начнутся крики: как же так, недопустимо, копии богам делать не положено!», - доносилось до нас божественное ворчание.
В итоге «Снеговик» что-то там замкнул в магических линиях, создав вариант антисолнечных батарей, подзаряжающихся от непогоды, и раскидал варианты самозаряжающихся и воспроизводящих тележек по всей планете. Благо, видов мороженого он напридумывал более, чем достаточно.
Желание было выполнено, можно было отправляться дальше. И мы уже собирались заходить в наш КБК, как жители решили принести «благодарность». Ей оказалась очень искусно вырезанная из дерева фигура … божественного снеговика и надпись «Великий Снеж». Так наш бог обзавёлся большим количеством почитателей и новым именем. И что-то нам подсказывало, что в эту часть вселенной мы явимся не скоро.
Чего нам стоило с Риной не расхохотаться в голос! Такой обескураженности на лице божества мы не видели давно. Но «жрецам» приходилось стоять с абсолютно серьёзными лицами. У нас, кстати, образы тоже были сказочные: Снегурочка и молодой дед Мороз. Хорошо, что можно было обойтись иллюзорными образами, а то в шубах мы бы и дня бы не выдержали.
После посещения планеты, мы с чистой совестью именовали бога Снежем, а про себя и Снеговиком. А что – почти официальное имя. Божество не обрадовалось, но смирилось. И отомстило. Нет, нас не трогали, не наказывали, не обрывали связь с кабиками. А всего лишь попросили написать нечто вроде книги бытия одного отдельно взятого бога и составить заветы для последователей. Отказались бы, но согласившись стать жрецами (наивные, мы-то думали, что это всего лишь шутка!), и мы, и Снеж взяли на себя определённые обязательства. Бог был обязан нас защищать и спасать в критических ситуациях, а мы помогать, проповедуя божественное учение. Вполне возможно, что существовали какие-то лазейки, позволяющие обойти такую «договоренность». Но если они существовали, Снежу найти их было бы явно проще. Так что мы решили попробовать. К тому же, перелёт к следующей планете был достаточно долгий, но спокойной. Корабль летел на автопилоте, и выполнению «жреческих» обязанностей ничего не мешало.
Кстати, если кто подумал, что жреческая жизнь гораздо спокойней и легче, чем у пилотов, он глубочайшим образом ошибся. Снеж, действительно, накопил за века огромное количество знаний, и теперь делился ими с нами. Кроме языков новых планет, которые мы получали автоматически, нашу «базу данных» загружали информацией о различных способах воздействия на человека, а более точно говоря, на любого гуманоида. Мало было запомнить теорию, Снеж заставлял нас убеждать в принятии заведомо неверного и невыгодного для собеседника решения и «очаровывать» друг друга голосом, жестами и неприметными на первый взгляд движениями тела. Мышцам нагрузка тоже доставалась по полной. После «божественных» тренировок и мне, и Рине наши физические занятия во время учёбы казались просто наиприятнейшими прогулками по лесу. Уставали мы безумно, а бог наш становился по желанию всё более и более материальным. И к прилёту на новую планету мы все трое выглядели, как обычные туристы. Мне даже показалось, что Снеж хочет то ли спрятаться от кого-то, то ли просто затеряться в толпе. Учитывая, что мы прибыли на достаточно известный галактический курорт, смешаться с толпой желающих развлечься, труда не составило. Но я не мог понять, зачем? Мы не только оставили на орбите КБК (хотя при желании или необходимости, перенести нас к ним Снежу проблему не составит), но и божественная, и жреческая сущность (а мы теперь тоже излучали определенную энергетику) были тщательно замаскированы.
Зачем? Не может же бог кого-то бояться? Или может? Но тогда какая сила заставляет его спускаться на поверхность, а не нестись прочь от этого места?
Наименованной Великим Снежем мерцал звёздным сиянием около КБК и размышлял.
Как не существует света без тьмы, добра без присутствия зла, так и желания, а, точнее говоря, их исполнения, уравновешивают запреты. И это правильно. Если позволять делать и людям, и богам всё, что им захочется, гармония вселенной давно бы уже превратилась в хаос. Собственно говоря, чёрные дыры и появились в результате таких несанкционированных по силе «полномочий божественных проявлений». К счастью для ныне живущих, созданных миров тогда было гораздо меньше, да и эксперименты молодые демиурги ставили, не замахиваясь на создание существа разумного. Впрочем, разбрасывания бурлящей неуёмной энергии и так было достаточно. Миры и их составляющие тасовались, как карты новенькой колоды. А, если учесть, что игрок был не один и столкновения творческих «обломков» достаточно часто вылетали за пределы собственных территорий творцов, то столкновение анти частиц было неизбежно. И ладно бы, мелочь с мелочью встретилась. Да, мира два бы взаимно уничтожились… Но всего два. А то столкновение превратило в космическую пыль почти всё, созданное молодыми демиургами. Образовавшаяся вихревая воронка засосала взорвавшиеся планеты и светила, вытянув тёмной нитью прообраз зарождавшейся первой чёрной дыры.
Через тысячелетия взбаламученное космическое пространство успокоилось, и в первозданном хаосе начали появляться первые крупицы новой жизни. И тогда же появились новые боги. Их было 8. Число бесконечности. Жизнь и смерть. Любовь и ненависть. Разум и безумие. Война и Миротворчество.
Конечно, эти имена были условны. И сферы божественной деятельности были гораздо более шире названных. Со временем пантеон пополнялся младшими богами, на которых изначальные творцы стали сваливать решение проблем просящих. И вот тогда и соткались и нитей мирозданья мы. Исполняющий и Надзирающий. Стремящийся воплотить мечту. И не позволяющий реализовать желания слишком злобные или бессмысленные. Мы были противоположностями, но не врагами. Наше общение напоминало соперничество двух подростков, каждый из которых пытался оставить соперника с носом. Мы были уверены, что взаимная игра никому не принесёт вреда. Вначале так и было. Мы щедро использовали запасы нашей божественной энергии, реализуя или уничтожая желание. Конечно, мы получали ману благодарности. Причём иногда «спасибо» за купленное пирожное или мороженое было в разы больше, чем за выгодный договор. Так же, как и счастье мамы, у которой не простыл ребёнок из-за друга-ябеды, поделившего информацией о пари на бОльшее количество съеденных сосулек, звучало гораздо ярче, чем подаренная драгоценная безделушка. Но со временем и желания стали более значимыми, и сил на их исполнение требовалось гораздо больше. И плату мы стали брать тоже бОльшую. А наиболее «насыщенной» энергией всегда были две вещи: искренняя вера и кровь. Дети всегда «платили» первой. А вот взрослые предпочитали отдавать второй, причём всё чаще не своей. Беда в том, что отказаться от приношения мы практически никогда не могли. Так начала рождаться легенда о боге смертельных желаний и его кровавом страже, ищущем для оглашения приговора и исполняющего желания. И хотя на самом деле всё было абсолютно не так, сила слова не просто «оживила» легенду, она заковала нас обоих в такие суровые цепи, что мы не могли по одиночке придумать, как разбить их. Мы хотели избавиться и в то же время опасались потерять эти цепи. Потому что они не только приковывали нас «долгом», заставляя удерживаться в навязанном образе, но и не допускали нашего уничтожения другими божественными сущностями. Ибо стоило исчезнуть из мира хотя бы одному из нас, как легенда перестала бы существовать. Вы полагаете, что сказки - это просто ничего не значащий набор слов? Нет, чем чаще они произносятся или прочитываются, тем сильнее становится дух Фантазии и тем больше его влияние на умы. И тем ближе он становится к уровню демиурга, могущего создавать и изменять реальность.
Самое обидное, что первый камень в основание нашей легенды заложили мы сами. Правда, это был не камушек, а там песчинка. Но и её оказалось достаточно, чтобы через века она выросла до размера сказочной горы. Вот только сказка вышла не весёлой и не слишком правдивой.
Легенда о боге губительных желаний и его кровавом страже
.
Давным-давно, на заре времён, когда Небесная Дева сеяла первые семена жизни, подслушал её желания коварнейших из подземных демонов, живущих в полной тьме, и захотел он погасить свет очей её. Дождался он дня пасмурного, скрылся за серым облаком, исказил черты свои туманным покрывалом, испил нектара рассветного, чтобы смягчить грубый голос свой и обратился к прекрасной Деве.
- О, Дева, прекраснейшая на свете, позволь мне издали любоваться тобой и касаться следов тени твоей. Позволь издали ловить отголоски эха, слышавшего твой голос.
Смутилась Небесная Дева, к ней никто еще не обращался с такими необычными речами.
Прошло несколько дней божественных, а сколько людских пролетело, и не счесть.
Стало нравиться Деве вести разговоры утренние, да наслаждаться беседами неспешными вечерними. Ибо собеседник её оказался умён и обходителен. Но ни разу не приблизился он на расстояние вытянутой руки, ни разу не снял накидку туманную, не показал лица своего.
И вот однажды не выдержала Дева Небесная, распалило её любопытство, сжигало нетерпение тайное. И спросила она:
- Отчего никогда не подходишь ты ко мне близко и капюшон, лик твой скрывающий?
- Не стоит этого тебе знать, прекрасная Дева. – Помочь мне ничем нельзя, а пугать я тебя не желаю.
И с этими словами скрылся коварный демон и не появлялся некоторое время рядом. А потом нашла его Небесная Дева спящего около пруда серебристого. И сдвинулся капюшон плаща во сне на сторону, и увидела Дева лик страшный, кровавыми струпьями покрытый. И первую секунду от страха отпрянула она и увидела, как заплакал демон. Ах, если бы знала она, что это было всего лишь притворством! Но доброе сердце Девы разрывалось от жалости, и захотела она узнать, чем помочь можно беде его. Долго уговаривала незнакомца ( а демон, конечно, не признался, кто он на самом деле) и услышала наконец, в чём спасение найти можно.
И вроде не было ничего сложного. Смешать одну слезу и капли крови от каждого вида существующего, да смешать с соком древесным от веток свеженадломленных. Просто-то просто, да не могла богиня Жизни поступить так со своими созданиями.
- Я же знал, что не надо тебе было это рассказывать, грустно сказал демон-притворщик и скрылся с глаз долой. Долго его не было видно. А светлая Дева всё это время корила себя, что не смогла переступить через себя. Увидев же через семь дней друга своего тяжело дышащего и умирающего (как ей казалось), ринулась она спасать его. Но от её заклятий делалось только хуже (демону даже притворяться не пришлось, что ему плохо, так больно жалили его чудовищную душу светлые прикосновения). Но терпел он, ибо не было другого пути, чтобы забрать себе часть силы Небесной Девы. Всё правильно рассчитало злобное создание: не смогла Дева смотреть мучения его, попросила она помощи у мира, и принесли ей рождённые в этом мире жертвенные капли. Плакала светлая Дева, не переставая, пока обламывала ветки деревьев, прося прощения у каждого за боль причинённую. Поцарапала она руку случайно, и капля крови Мир Созидающей смешалась с кровью её творений. И протянула она чашу лиственную, и принял её демон, и выпил содержимое. От чистого сердца творила Дева снадобье, от всей души исцеления желала. И преобразился демон. Стал он прекрасен Вот только душа его осталось по-прежнему тёмной и злобной. И расхохотался он, и закричал:
- Сама пожелала ты, сама исполнила, сама себя погубила!
Рассёк обретший божественную силу руку свою и чёрной кровью демонической брызнул на прекрасную Деву. Обожгла её кровь та. И упала Дева в озеро серебряное, и стало оно кровавым. Ничего не могли живущие в мире сделать демону, ибо поглотил он с кровью часть силы их. И тогда из озера поднялся страж в кровавых доспехах и почти поверг демона, но сумел сбежать тот. С той поры ищет страж губителя желаний, а когда найдёт и пронзит сердце его злобное, поднимется со дна озера Дева Небесная.
Дева Небесная, как же! От небес была только ветреность. Как в силе воздуха, так и в характере. Никакого постоянства. Она выбрала себе домашнее имя – Зефа. И вид, как у сладкого зефира. Соблазняющий почти всех. На свою голову я оказался в числе именно этих «почти». Я и моя противоположность. Конечно, мы не звали друг друга по «официальным» именам. Исполняющий и Надзирающий – слишком грубо и тоскливо для дружеского общения. Нет, меня называли Пол, а «конкурент» откликался на Нада. Впрочем, мы не конкурировали на самом деле друг с другом, а просто удерживали желающих от разрушения ими мира и самих себя.
На планету с цветочным названием Ирис нас притянуло очень сильное искреннее желание. Оказывается, у богов тоже есть свой кодекс правил. И чем больше искренность и сила веры у просящего, тем быстрее и точнее должна быть исполнена просьба. Конечно, если молитва обращена к конкретному богу, то и откликаться должен он или его ближайшее окружение. Но бывает и по-другому. Когда просят у мира или вселенной. Так просят дети. И тогда желание «притягивает» ближайшее существо, способное поработать исполнителем желаний. Так нас и затянуло. Планета была маленькая и мирная. Удивительное дело, никто не отвоёвывал друг у друга землю, не пытался провести границу по озеру и не высчитывал количество деревьев, растущих у соседа. То ли климат такой мягкий, то ли население не слишком большое. Откровенно говоря, пообщавшись некоторое время с местными обитателями, нам показалось, что они так до конца и не повзрослели, а остались большими детьми. Добрыми, к счастью.
Прода от 29.01.2019, 21:36
Добрыми и фантазией не обделёнными.
Призвала наше божество девочка. Лет пяти. И желала она, что бы появился волшебный мороженщик, в любое время дня и ночи раздающий замороженное молоко и лёд. Получилось, кстати, неплохо. Только вот образ подкачал. Ну не приходилось богу призрачной надежды пробовать себя в роли создателя и раздателя мороженого. И тут кабики решили «помочь». Создали подсмотренный в каком-то старом детском мультфильме образ тележки с мороженым и «посадили» его божественность в образе снеговика. Восторгу детей не было предела! Как и огорчению «мороженщика». Какое уж тут величие образа, когда целый день угощаешь эскимо, стаканчиком и рожками. «Проще поменять климат всей этой планеты, чем создавать эту мелкую хладность и не повторяться, а то начнутся крики: как же так, недопустимо, копии богам делать не положено!», - доносилось до нас божественное ворчание.
В итоге «Снеговик» что-то там замкнул в магических линиях, создав вариант антисолнечных батарей, подзаряжающихся от непогоды, и раскидал варианты самозаряжающихся и воспроизводящих тележек по всей планете. Благо, видов мороженого он напридумывал более, чем достаточно.
Желание было выполнено, можно было отправляться дальше. И мы уже собирались заходить в наш КБК, как жители решили принести «благодарность». Ей оказалась очень искусно вырезанная из дерева фигура … божественного снеговика и надпись «Великий Снеж». Так наш бог обзавёлся большим количеством почитателей и новым именем. И что-то нам подсказывало, что в эту часть вселенной мы явимся не скоро.
Прода от 01.02.2019, 22:56
Чего нам стоило с Риной не расхохотаться в голос! Такой обескураженности на лице божества мы не видели давно. Но «жрецам» приходилось стоять с абсолютно серьёзными лицами. У нас, кстати, образы тоже были сказочные: Снегурочка и молодой дед Мороз. Хорошо, что можно было обойтись иллюзорными образами, а то в шубах мы бы и дня бы не выдержали.
После посещения планеты, мы с чистой совестью именовали бога Снежем, а про себя и Снеговиком. А что – почти официальное имя. Божество не обрадовалось, но смирилось. И отомстило. Нет, нас не трогали, не наказывали, не обрывали связь с кабиками. А всего лишь попросили написать нечто вроде книги бытия одного отдельно взятого бога и составить заветы для последователей. Отказались бы, но согласившись стать жрецами (наивные, мы-то думали, что это всего лишь шутка!), и мы, и Снеж взяли на себя определённые обязательства. Бог был обязан нас защищать и спасать в критических ситуациях, а мы помогать, проповедуя божественное учение. Вполне возможно, что существовали какие-то лазейки, позволяющие обойти такую «договоренность». Но если они существовали, Снежу найти их было бы явно проще. Так что мы решили попробовать. К тому же, перелёт к следующей планете был достаточно долгий, но спокойной. Корабль летел на автопилоте, и выполнению «жреческих» обязанностей ничего не мешало.
Кстати, если кто подумал, что жреческая жизнь гораздо спокойней и легче, чем у пилотов, он глубочайшим образом ошибся. Снеж, действительно, накопил за века огромное количество знаний, и теперь делился ими с нами. Кроме языков новых планет, которые мы получали автоматически, нашу «базу данных» загружали информацией о различных способах воздействия на человека, а более точно говоря, на любого гуманоида. Мало было запомнить теорию, Снеж заставлял нас убеждать в принятии заведомо неверного и невыгодного для собеседника решения и «очаровывать» друг друга голосом, жестами и неприметными на первый взгляд движениями тела. Мышцам нагрузка тоже доставалась по полной. После «божественных» тренировок и мне, и Рине наши физические занятия во время учёбы казались просто наиприятнейшими прогулками по лесу. Уставали мы безумно, а бог наш становился по желанию всё более и более материальным. И к прилёту на новую планету мы все трое выглядели, как обычные туристы. Мне даже показалось, что Снеж хочет то ли спрятаться от кого-то, то ли просто затеряться в толпе. Учитывая, что мы прибыли на достаточно известный галактический курорт, смешаться с толпой желающих развлечься, труда не составило. Но я не мог понять, зачем? Мы не только оставили на орбите КБК (хотя при желании или необходимости, перенести нас к ним Снежу проблему не составит), но и божественная, и жреческая сущность (а мы теперь тоже излучали определенную энергетику) были тщательно замаскированы.
Зачем? Не может же бог кого-то бояться? Или может? Но тогда какая сила заставляет его спускаться на поверхность, а не нестись прочь от этого места?
Прода от 03.02.2019, 20:15
Наименованной Великим Снежем мерцал звёздным сиянием около КБК и размышлял.
Как не существует света без тьмы, добра без присутствия зла, так и желания, а, точнее говоря, их исполнения, уравновешивают запреты. И это правильно. Если позволять делать и людям, и богам всё, что им захочется, гармония вселенной давно бы уже превратилась в хаос. Собственно говоря, чёрные дыры и появились в результате таких несанкционированных по силе «полномочий божественных проявлений». К счастью для ныне живущих, созданных миров тогда было гораздо меньше, да и эксперименты молодые демиурги ставили, не замахиваясь на создание существа разумного. Впрочем, разбрасывания бурлящей неуёмной энергии и так было достаточно. Миры и их составляющие тасовались, как карты новенькой колоды. А, если учесть, что игрок был не один и столкновения творческих «обломков» достаточно часто вылетали за пределы собственных территорий творцов, то столкновение анти частиц было неизбежно. И ладно бы, мелочь с мелочью встретилась. Да, мира два бы взаимно уничтожились… Но всего два. А то столкновение превратило в космическую пыль почти всё, созданное молодыми демиургами. Образовавшаяся вихревая воронка засосала взорвавшиеся планеты и светила, вытянув тёмной нитью прообраз зарождавшейся первой чёрной дыры.
Через тысячелетия взбаламученное космическое пространство успокоилось, и в первозданном хаосе начали появляться первые крупицы новой жизни. И тогда же появились новые боги. Их было 8. Число бесконечности. Жизнь и смерть. Любовь и ненависть. Разум и безумие. Война и Миротворчество.
Конечно, эти имена были условны. И сферы божественной деятельности были гораздо более шире названных. Со временем пантеон пополнялся младшими богами, на которых изначальные творцы стали сваливать решение проблем просящих. И вот тогда и соткались и нитей мирозданья мы. Исполняющий и Надзирающий. Стремящийся воплотить мечту. И не позволяющий реализовать желания слишком злобные или бессмысленные. Мы были противоположностями, но не врагами. Наше общение напоминало соперничество двух подростков, каждый из которых пытался оставить соперника с носом. Мы были уверены, что взаимная игра никому не принесёт вреда. Вначале так и было. Мы щедро использовали запасы нашей божественной энергии, реализуя или уничтожая желание. Конечно, мы получали ману благодарности. Причём иногда «спасибо» за купленное пирожное или мороженое было в разы больше, чем за выгодный договор. Так же, как и счастье мамы, у которой не простыл ребёнок из-за друга-ябеды, поделившего информацией о пари на бОльшее количество съеденных сосулек, звучало гораздо ярче, чем подаренная драгоценная безделушка. Но со временем и желания стали более значимыми, и сил на их исполнение требовалось гораздо больше. И плату мы стали брать тоже бОльшую. А наиболее «насыщенной» энергией всегда были две вещи: искренняя вера и кровь. Дети всегда «платили» первой. А вот взрослые предпочитали отдавать второй, причём всё чаще не своей. Беда в том, что отказаться от приношения мы практически никогда не могли. Так начала рождаться легенда о боге смертельных желаний и его кровавом страже, ищущем для оглашения приговора и исполняющего желания. И хотя на самом деле всё было абсолютно не так, сила слова не просто «оживила» легенду, она заковала нас обоих в такие суровые цепи, что мы не могли по одиночке придумать, как разбить их. Мы хотели избавиться и в то же время опасались потерять эти цепи. Потому что они не только приковывали нас «долгом», заставляя удерживаться в навязанном образе, но и не допускали нашего уничтожения другими божественными сущностями. Ибо стоило исчезнуть из мира хотя бы одному из нас, как легенда перестала бы существовать. Вы полагаете, что сказки - это просто ничего не значащий набор слов? Нет, чем чаще они произносятся или прочитываются, тем сильнее становится дух Фантазии и тем больше его влияние на умы. И тем ближе он становится к уровню демиурга, могущего создавать и изменять реальность.
Самое обидное, что первый камень в основание нашей легенды заложили мы сами. Правда, это был не камушек, а там песчинка. Но и её оказалось достаточно, чтобы через века она выросла до размера сказочной горы. Вот только сказка вышла не весёлой и не слишком правдивой.
Прода от 05.02.2019, 00:19
Легенда о боге губительных желаний и его кровавом страже
.
Давным-давно, на заре времён, когда Небесная Дева сеяла первые семена жизни, подслушал её желания коварнейших из подземных демонов, живущих в полной тьме, и захотел он погасить свет очей её. Дождался он дня пасмурного, скрылся за серым облаком, исказил черты свои туманным покрывалом, испил нектара рассветного, чтобы смягчить грубый голос свой и обратился к прекрасной Деве.
- О, Дева, прекраснейшая на свете, позволь мне издали любоваться тобой и касаться следов тени твоей. Позволь издали ловить отголоски эха, слышавшего твой голос.
Смутилась Небесная Дева, к ней никто еще не обращался с такими необычными речами.
Прошло несколько дней божественных, а сколько людских пролетело, и не счесть.
Стало нравиться Деве вести разговоры утренние, да наслаждаться беседами неспешными вечерними. Ибо собеседник её оказался умён и обходителен. Но ни разу не приблизился он на расстояние вытянутой руки, ни разу не снял накидку туманную, не показал лица своего.
И вот однажды не выдержала Дева Небесная, распалило её любопытство, сжигало нетерпение тайное. И спросила она:
- Отчего никогда не подходишь ты ко мне близко и капюшон, лик твой скрывающий?
- Не стоит этого тебе знать, прекрасная Дева. – Помочь мне ничем нельзя, а пугать я тебя не желаю.
И с этими словами скрылся коварный демон и не появлялся некоторое время рядом. А потом нашла его Небесная Дева спящего около пруда серебристого. И сдвинулся капюшон плаща во сне на сторону, и увидела Дева лик страшный, кровавыми струпьями покрытый. И первую секунду от страха отпрянула она и увидела, как заплакал демон. Ах, если бы знала она, что это было всего лишь притворством! Но доброе сердце Девы разрывалось от жалости, и захотела она узнать, чем помочь можно беде его. Долго уговаривала незнакомца ( а демон, конечно, не признался, кто он на самом деле) и услышала наконец, в чём спасение найти можно.
И вроде не было ничего сложного. Смешать одну слезу и капли крови от каждого вида существующего, да смешать с соком древесным от веток свеженадломленных. Просто-то просто, да не могла богиня Жизни поступить так со своими созданиями.
- Я же знал, что не надо тебе было это рассказывать, грустно сказал демон-притворщик и скрылся с глаз долой. Долго его не было видно. А светлая Дева всё это время корила себя, что не смогла переступить через себя. Увидев же через семь дней друга своего тяжело дышащего и умирающего (как ей казалось), ринулась она спасать его. Но от её заклятий делалось только хуже (демону даже притворяться не пришлось, что ему плохо, так больно жалили его чудовищную душу светлые прикосновения). Но терпел он, ибо не было другого пути, чтобы забрать себе часть силы Небесной Девы. Всё правильно рассчитало злобное создание: не смогла Дева смотреть мучения его, попросила она помощи у мира, и принесли ей рождённые в этом мире жертвенные капли. Плакала светлая Дева, не переставая, пока обламывала ветки деревьев, прося прощения у каждого за боль причинённую. Поцарапала она руку случайно, и капля крови Мир Созидающей смешалась с кровью её творений. И протянула она чашу лиственную, и принял её демон, и выпил содержимое. От чистого сердца творила Дева снадобье, от всей души исцеления желала. И преобразился демон. Стал он прекрасен Вот только душа его осталось по-прежнему тёмной и злобной. И расхохотался он, и закричал:
- Сама пожелала ты, сама исполнила, сама себя погубила!
Рассёк обретший божественную силу руку свою и чёрной кровью демонической брызнул на прекрасную Деву. Обожгла её кровь та. И упала Дева в озеро серебряное, и стало оно кровавым. Ничего не могли живущие в мире сделать демону, ибо поглотил он с кровью часть силы их. И тогда из озера поднялся страж в кровавых доспехах и почти поверг демона, но сумел сбежать тот. С той поры ищет страж губителя желаний, а когда найдёт и пронзит сердце его злобное, поднимется со дна озера Дева Небесная.
Прода от 07.02.2019, 10:09
Дева Небесная, как же! От небес была только ветреность. Как в силе воздуха, так и в характере. Никакого постоянства. Она выбрала себе домашнее имя – Зефа. И вид, как у сладкого зефира. Соблазняющий почти всех. На свою голову я оказался в числе именно этих «почти». Я и моя противоположность. Конечно, мы не звали друг друга по «официальным» именам. Исполняющий и Надзирающий – слишком грубо и тоскливо для дружеского общения. Нет, меня называли Пол, а «конкурент» откликался на Нада. Впрочем, мы не конкурировали на самом деле друг с другом, а просто удерживали желающих от разрушения ими мира и самих себя.
