– Повезло, – Кенни мечтающе откинулся на диване и закинул ноги на журнальный столик. – Тебя все стороной обходят.
Джерри отложил книгу и вопросительно уставился сначала на Кенни, потом на его ноги. Тот, заметив этот взгляд, недовольно фыркнул и снова поставил ноги на пол.
– Знаешь, – продолжал Отто, – я бы не сказал, что повезло. Ты тоже долго меня сторонился.
– Так ты же меня чуть не сожрал при встрече! – возмутился Кенни. – Как я, по-твоему, должен был на это реагировать?
– Я же уже извинялся, – протянул Отто с таким тоном, что было ясно – он готов извиниться ещё раз. А может, и не один.
– Да знаю.
Джерри уставился в книгу, пока его снова не вовлекли в разговор.
Подобные истории уже давно были обыденностью в училище. У кого-то способности были вполне безобидные. Например, как ясновидение у Джерри. А у кого-то опасные и неконтролируемые, как у Отто.
Он оборачивался огромным монстром, стоило ему только попробовать на вкус даже маленькую капельку крови. Никого уже здесь, в училище, не ввергали в ужас подобные истории о «первом знакомстве», они скорее воспринимались как неловкие. И уж тем более они не ввергали в ужас Джерри: – он-то видел всё происходящее заранее.
Отто был тем самым человеком, чья способность проявилась спонтанно, в отличиеи от семьи Джерри. Хотя Джерри всё равно удалось как-то заполучить спонтанное ясновидение. У его отца была способность создавать небольшие невидимые пространства. Эта способность передалась Кенни. А у матери была способность, связанная с тенями, и у младших братьев способности были связаны с темнотой.
В своё время отец Джерри внёс большой вклад в развитие и модернизацию мира. И хотя мир все ещё остался где-то на этапе продвинутого средневековья, отец Джерри медленно и упорно продолжал своё дело: такие вещи, как прогресс, должны внедряться в вымышленные миры с особенной осторожностью, чтобы не нарушить и так хрупкий баланс.
– Хэмфри не повезло, – продолжил развивать тему Отто. – Он жил с Арвидом в одной комнате, натерпелся…
– Зато какая у него теперь закалка! – Кенни хохотнул и выжидающе уставился на собеседника, но тот лишь ещё сильнее помрачнел. Чтобы сгладить неловкий момент, Кенни откашлялся, осмотрелся и, словно между прочим, спросил: – Кстати, почему он не пришёл?
Отто пожал плечами.
– Он в последнее время часто куда-то пропадает.
– Встречается, что ли, с кем? – усмехнулся Кенни.
– Без понятия.
В комнате повисла тишина. Незнакомому человеку могло бы показаться, что это была неловкая пауза, но на самом деле в этот момент все юноши были в своих мыслях – такое иногда случалось, когда общие темы не складывались, и каждому приходилось думать о своём.
Но Кенни, видимо, такой расклад не устроил. Он снова уставился на игнорирующего своих гостей Джерри.
– Ты бы хоть сделал вид, что тебе интересно с нами, – сказал Кенни, и брат поднял на него глаза.
– Я завтра впервые веду урок, мне нужно подготовиться.
И снова Джерри уткнулся в книгу, не обращая внимание на недоверчивые взгляды. Даже его не особо заинтересованные в науке собеседники догадывались, что вряд ли Джерри будет вести завтра урок для четырнадцатилеток по книге «Асимптотическая оценка сложности управляющих систем». Наверное, именно поэтому Кенни проигнорировал слова брата и продолжил расспросы:
– Всё ещё удивлён, что ты согласился преподавать.
– Надо же как-то занимать себя здесь, – ответил Джерри, не отрываясь от книги. – Учиться мне здесь больше нечему. А так, может, сам научусь.
– В смысле, научишь? – переспросил Кенни.
– Нет, ты правильно услышал – научусь. Возможно, преподавание будет неплохим опытом, – Джерри вздохнул и глянул в тёмное небо за окном. – К тому же меня расстраивает, что вокруг так много необразованных людей.
– Ну спасибо! – обиженно фыркнул Кенни и отвернулся.
Джерри проигнорировал брата, тот всегда принимал подобные фразы близко к сердцу.
Близнецы были слишком взрослыми, чтобы оставаться в рядах учеников, и всё же ещё не готовы выпуститься из училища. Хотя последнее касалось только Альфиса.
Способность Альфиса хранила в себе гораздо больше тайн, нежели могло показаться на первый взгляд. Даже Джерри толком не понимал всех её нюансов, а ведь он знал Альфиса лучше всех.
Видимо, Вселенная сыграла злую шутку и с ним в придачу, так как сложно было сказать, в кого из родителей у Альфиса его способность. Как и у отца, способность Альфиса была связана с пространством, но совсем не так, как ожидалось другими. Он от рождения был слепым, а мир воспринимал формами и объемами. Он просто чувствовал его и мог перемещаться туда, где уже был, в те места, что остались в пределах его восприятия. Ему никогда не будет дано увидеть мир во всех красках, взглянуть на ночное небо или насладиться рассветом. Но и всем остальным никогда бы не удалось понять тот мир, в котором жил слепой Альфис.
Даже сейчас, сидя в тени кресла около своего брата, Альфис чувствовал, что происходит одновременно во всём училище, внимание его беспорядочно скакало из одного конца здания в другой, там, где что-то шевелилось. Как копошатся в своих комнатах люди, как они машут руками, а их рты складываются в слова, которые он не слышал. Альфис чувствовал, как во дворе бегает собака и вдумчиво обнюхивает траву, как на другом конце от сильного порыва ветра распахнулось окно. Но слышал он только голоса в этой комнате, и они сильно раздражали его.
Из-за своей необычной способности Альфис с трудом реагировал на происходящее – его внимания хватало только на то, чтобы следить за тем, что делается на больших расстояниях вокруг него. Ему было сложно общаться с людьми. Он предпочитал, чтобы вместо него разговаривал брат, пока его голова забита анализом пространства вокруг. На всё остальное у него не хватало ресурсов. Он частенько всё забывал. Конечно, Альфис запомнил свою семью и даже кого-то из Чистилища, но и то по прозвищам, которые любила раздавать малышня и которые так сильно приклеивались ко всем.
Вёл себя Альфис, как ребёнок: – взросление тоже давалось ему с трудом. И во всем и всегда он полагался на своего брата, только его одного никогда не выпускал из внимания.
Джерри пришлось долго работать над собой, чтобы в конце концов смириться с этим и принять ситуацию. Что бы Джерри ни делал, он не мог заставить Альфиса развиваться быстрее. Теперь у Джерри было поистине героическое терпение, так что смириться с задержкой практики было сущим пустяком для него.
А вот Кенни всё ещё был полон возмущения и негодования. Ему было уже семнадцать, а он всё ещё ждал, когда на практику наберётся достаточное количество кандидатов для её проведения: – только тогда Кенни смог бы полностью окончить обучение и выпуститься с разрешением на использование способности, которое выдавалось только после прохождения практики. Джерри понимал его нетерпение, хотя такое эмоциональное поведение всё равно утомляло.
Слепой Альфис всё так же бесшумно сидел в тени кресла, прячась от гостей, и терпеливо ждал, когда же Джерри их прогонит. Он прижался к креслу, как маленький загнанный котёнок. В какой-то момент Джерри поймал себя на желании приободряюще потрепать брата по голове, но остановился – он не должен поощрять такое поведение. А то Альфис до конца жизни будет прятаться за его спиной.
– Но меня бесит ситуация, – неожиданно заговорил Кенни. – Почему нельзя провести практику сейчас?
– Потому что пока из кандидатов на практику только мы с тобой? – спросил Джерри. – Все остальные не доросли, а нас с тобой вдвоём никто экзаменовать не будет, – Джерри уставился в книгу. Он несколько секунд думал, стоит ли Кенни говорить это, но всё же решился: – К тому же я не могу выйти на практику без Альфиса, а ты пока недостаточно хорошо владеешь способностью.
– Чего?!
Джерри наконец-то оторвался от книги:
– У меня есть пара идей, как можно полезно применить твою способность. Если хочешь, завтра с четырёх до пяти у меня есть время, можем потренироваться.
– Что за воодушевление? – Кенни недоверчиво осмотрел брата с головы до ног.
– Если всё удастся, ты окажешься мне полезным.
– М-м, – кивнул Кенни, сложил руки на груди и отвернулся.
Джерри уже давно думал о том, чтобы как-то воспользоваться способностью брата. Ясновидение – очень ценный и редкий дар, но он не давал ему ни силы, ни регенерации, ни какого-то другого физического преимущества перед противником. Единственное, на что мог надеяться Джерри, – на свою осведомленность, ум и смекалку. А способность Кенни могла послужить Джерри преимуществом. Кенни обладал способностью создавать карманы – невидимые параллельные пространства, в которые, как думалось Джерри, можно было запрятать много чего полезного.
Пока Кенни потерял весь свой запал и обиженно рассматривал узор на стене, Отто, наоборот, воодушевился:
– Может, у тебя будут идеи, как мою способность применить? – обратился он к Джерри.
– Боюсь, работа с тобой будет походить на эксперимент сумасшедшего учёного…
– Я не против! – воодушевился Отто. Кенни покосился на друга – обычно за тихим Отто никто не замечал подобного подъема.
– Научись сначала себя сдерживать, – тут же сбил с него всю спесь Джерри. – Мне не позволят экспериментировать с учеником, который не контролирует свою способностью.
«Контроль» – слово, которое слишком часто звучит в этих стенах. Совет запрещал применять способности людям, которые не прошли должную подготовку, но и те, которые не собирались её применять, обязаны были доказать, что способны контролировать её и смогут мирно существовать среди других. И если желающих применять способности было не очень много, то просто жить хотелось всем. Для каждого проверка контроля подбиралась индивидуально. Кому-то, как Джерри, сделать это было проще простого – просто заречься, что он не будет предсказывать будущее.
Таким, как Арвид, – сложнее. Он должен был доказать, что случайно не создаст пламя и не подожжёт что-то. Обычно такие способности требовали внутреннего спокойствия и ясного разума. Поэтому их учили брать вверх над чувствами – для них цена жизни была такой.
А для людей со способностями, как у Отто, всё было гораздо сложнее. Как бы он ни пытался доказать, что контролирует себя, свои эмоции, чувства, всё равно, что бы ни случилось, исход был один – он пробует кровь и превращается в монстра. И всем и так понятно, что невозможно полностью контролировать подобную способность. Можно предпринять какие-то меры для того, чтобы подобное не случалось, но всё равно никто не гарантирует, что какой-то идиот не решит ограбить тебя в темном переулке, в порыве злости не ударит тебе в челюсть до крови. Все это понимали, но молчали. Никто не хотел думать, что случится с Отто, если он так и не возьмёт способность под контроль. В лучшем случае – останется в училище навсегда.
После слов Джерри Отто нахмурился и утонул взглядом в бутылке с газировкой, вернувшись в своё привычное состояние задумчивости и печали. Джерри старался не обращать внимания на это, он всё равно не жалел о сказанном – способность Отто была слишком опасной для того, чтобы так просто поощрять юношу. К тому же у него всё ещё были слишком частые срывы, а Джерри ни при каких обстоятельствах не позволили бы экспериментировать с подобным учеником.
– И всё равно я не понимаю, – продолжал ворчать Кенни. – Ну почему нельзя провести практику сейчас? Почему надо так долго ждать? И что это вообще за мода такая – проводить практику раз в десятилетие!
– Мало людей набирается, – без особой заинтересованности пояснил Джерри. – Да и людей с разрешением на применение способностей особо не жалуют. Если есть хоть какая-то причина отложить практику – Совет этим воспользуется.
Альфис вздрогнул, привлекая внимание Джерри к себе. Джерри глянул на часы, скорее по привычке, нежели по необходимости – он прекрасно ориентировался во времени. Десять вечера – ещё слишком рано для остальных, но не для Джерри. Ему нужно было успеть ещё кучу всего перед сном, да и ложился он рано – ранние подъёмы требовали соблюдения режима.
Джерри громко захлопнул книгу и поднялся с кресла.
– Уже поздно, – сказал он своим гостям. – Приятно было провести с вами вечер.
– Всё?! – возмутился Кенни. – Ты нас выгоняешь?
– У меня ещё дела.
– Ага, – фыркнул Кенни и поднялся с дивана. – Подготовка к завтрашнему уроку?
– Именно.
Напоследок Кенни снова недоверчиво сощурился и смерил брата презрительным взглядом, но тут поднялся Отто, наскоро распрощался, поблагодарил за гостеприимство и вытащил Кенни из комнаты. Наконец-то близнецы остались одни, и Джерри удалось вздохнуть со спокойной душой. Как бы он ни старался проводить время с посторонними людьми, всё-таки ему давалось это с трудом.
Стоило только гостям покинуть комнату, как рядом с креслом зашевелился Альфис. Ему не нужно было смотреть на Джерри, чтобы видеть его. Он поднял голову и положил её на подлокотник кресла.
– Сказку? – спросил Альфис.
– Сначала ты должен подготовиться ко сну, помнишь? – терпеливо напомнил Джерри. – Помнишь, что должен сделать?
Альфис снова спрятался, явно не горя желанием вспоминать что-то настолько неинтересное.
– Альфис, – позвал Джерри. – Ответь, пожалуйста, на вопрос.
Раздались какие-то неразборчивые звуки за креслом, среди которых Джерри с трудом различил неуверенное: «Пойти в спальню?»
– Да, – кивнул Джерри. – Иди в спальню, я сейчас приду.
Альфис поднялся из-за кресла, спрятал руки в дырявых карманах, громко попыхтел, выражая своё недовольство, шагнул вперёд и исчез. Джерри облегчённо выдохнул – сегодня Альфис оказался на удивление сговорчивым. Может, такие вечера всё-таки положительно влияют на него?
К сожалению, способность Альфиса слишком сильно отразилась на его характере и восприятии мира. Из-за того, что он чувствовал мир совсем не так, как остальные, он частенько забывал про себя, потому что в его понимании он сам занимал какую-то маленькую часть от огромного мира вокруг. Поэтому Джерри приходилось помогать брату.
Джерри осмотрел просторную гостиную, прошёл по периметру, погасил везде свет, осмотрелся в последний раз и лишь после направился в спальню.
Этаж пустовал, свет был погашен, и лишь свет яркой луны освещал комнаты. Близнецы спали в самой отдалённой комнате, потому что Альфис не мог уснуть в присутствии посторонних людей. Здесь Джерри был безмерно благодарен брату – он сам любил побыть наедине.
Уже давно Джерри не раздражался так, как Кенни. Хотя в детстве и от него было много хлопот. Возможно, ещё больше, чем от брата. Но теперь всё это осталось где-то в прошлом. Джерри не питал к кому-то злобы или ненависти, даже простого раздражения. Казалось, в какой-то момент он смирился. Вероятно, случилось это благодаря Альфису. Хорошо это или нет, Джерри не знал, но он точно знал, что после этого его жизнь стала спокойнее. И, осознав это, он старался насладиться такой возможностью, потому что был уверен, что дальше ему не дадут покоя.
За окном мелькнула падающая звезда. Джерри замер и уставился туда, где она исчезла. Слишком быстро, мимолётно и красиво. Кажется, нет спокойнее места, чем небо. Висеть в его тёмных глубинах еле заметной звездой, ощущать себя частью Вселенной – многие, наверное, мечтали о таком. Но почему-то у Джерри возникло совершенно другое ощущение.
Джерри отложил книгу и вопросительно уставился сначала на Кенни, потом на его ноги. Тот, заметив этот взгляд, недовольно фыркнул и снова поставил ноги на пол.
– Знаешь, – продолжал Отто, – я бы не сказал, что повезло. Ты тоже долго меня сторонился.
– Так ты же меня чуть не сожрал при встрече! – возмутился Кенни. – Как я, по-твоему, должен был на это реагировать?
– Я же уже извинялся, – протянул Отто с таким тоном, что было ясно – он готов извиниться ещё раз. А может, и не один.
– Да знаю.
Джерри уставился в книгу, пока его снова не вовлекли в разговор.
Подобные истории уже давно были обыденностью в училище. У кого-то способности были вполне безобидные. Например, как ясновидение у Джерри. А у кого-то опасные и неконтролируемые, как у Отто.
Он оборачивался огромным монстром, стоило ему только попробовать на вкус даже маленькую капельку крови. Никого уже здесь, в училище, не ввергали в ужас подобные истории о «первом знакомстве», они скорее воспринимались как неловкие. И уж тем более они не ввергали в ужас Джерри: – он-то видел всё происходящее заранее.
Отто был тем самым человеком, чья способность проявилась спонтанно, в отличиеи от семьи Джерри. Хотя Джерри всё равно удалось как-то заполучить спонтанное ясновидение. У его отца была способность создавать небольшие невидимые пространства. Эта способность передалась Кенни. А у матери была способность, связанная с тенями, и у младших братьев способности были связаны с темнотой.
В своё время отец Джерри внёс большой вклад в развитие и модернизацию мира. И хотя мир все ещё остался где-то на этапе продвинутого средневековья, отец Джерри медленно и упорно продолжал своё дело: такие вещи, как прогресс, должны внедряться в вымышленные миры с особенной осторожностью, чтобы не нарушить и так хрупкий баланс.
– Хэмфри не повезло, – продолжил развивать тему Отто. – Он жил с Арвидом в одной комнате, натерпелся…
– Зато какая у него теперь закалка! – Кенни хохотнул и выжидающе уставился на собеседника, но тот лишь ещё сильнее помрачнел. Чтобы сгладить неловкий момент, Кенни откашлялся, осмотрелся и, словно между прочим, спросил: – Кстати, почему он не пришёл?
Отто пожал плечами.
– Он в последнее время часто куда-то пропадает.
– Встречается, что ли, с кем? – усмехнулся Кенни.
– Без понятия.
В комнате повисла тишина. Незнакомому человеку могло бы показаться, что это была неловкая пауза, но на самом деле в этот момент все юноши были в своих мыслях – такое иногда случалось, когда общие темы не складывались, и каждому приходилось думать о своём.
Но Кенни, видимо, такой расклад не устроил. Он снова уставился на игнорирующего своих гостей Джерри.
– Ты бы хоть сделал вид, что тебе интересно с нами, – сказал Кенни, и брат поднял на него глаза.
– Я завтра впервые веду урок, мне нужно подготовиться.
И снова Джерри уткнулся в книгу, не обращая внимание на недоверчивые взгляды. Даже его не особо заинтересованные в науке собеседники догадывались, что вряд ли Джерри будет вести завтра урок для четырнадцатилеток по книге «Асимптотическая оценка сложности управляющих систем». Наверное, именно поэтому Кенни проигнорировал слова брата и продолжил расспросы:
– Всё ещё удивлён, что ты согласился преподавать.
– Надо же как-то занимать себя здесь, – ответил Джерри, не отрываясь от книги. – Учиться мне здесь больше нечему. А так, может, сам научусь.
– В смысле, научишь? – переспросил Кенни.
– Нет, ты правильно услышал – научусь. Возможно, преподавание будет неплохим опытом, – Джерри вздохнул и глянул в тёмное небо за окном. – К тому же меня расстраивает, что вокруг так много необразованных людей.
– Ну спасибо! – обиженно фыркнул Кенни и отвернулся.
Джерри проигнорировал брата, тот всегда принимал подобные фразы близко к сердцу.
Близнецы были слишком взрослыми, чтобы оставаться в рядах учеников, и всё же ещё не готовы выпуститься из училища. Хотя последнее касалось только Альфиса.
Способность Альфиса хранила в себе гораздо больше тайн, нежели могло показаться на первый взгляд. Даже Джерри толком не понимал всех её нюансов, а ведь он знал Альфиса лучше всех.
Видимо, Вселенная сыграла злую шутку и с ним в придачу, так как сложно было сказать, в кого из родителей у Альфиса его способность. Как и у отца, способность Альфиса была связана с пространством, но совсем не так, как ожидалось другими. Он от рождения был слепым, а мир воспринимал формами и объемами. Он просто чувствовал его и мог перемещаться туда, где уже был, в те места, что остались в пределах его восприятия. Ему никогда не будет дано увидеть мир во всех красках, взглянуть на ночное небо или насладиться рассветом. Но и всем остальным никогда бы не удалось понять тот мир, в котором жил слепой Альфис.
Даже сейчас, сидя в тени кресла около своего брата, Альфис чувствовал, что происходит одновременно во всём училище, внимание его беспорядочно скакало из одного конца здания в другой, там, где что-то шевелилось. Как копошатся в своих комнатах люди, как они машут руками, а их рты складываются в слова, которые он не слышал. Альфис чувствовал, как во дворе бегает собака и вдумчиво обнюхивает траву, как на другом конце от сильного порыва ветра распахнулось окно. Но слышал он только голоса в этой комнате, и они сильно раздражали его.
Из-за своей необычной способности Альфис с трудом реагировал на происходящее – его внимания хватало только на то, чтобы следить за тем, что делается на больших расстояниях вокруг него. Ему было сложно общаться с людьми. Он предпочитал, чтобы вместо него разговаривал брат, пока его голова забита анализом пространства вокруг. На всё остальное у него не хватало ресурсов. Он частенько всё забывал. Конечно, Альфис запомнил свою семью и даже кого-то из Чистилища, но и то по прозвищам, которые любила раздавать малышня и которые так сильно приклеивались ко всем.
Вёл себя Альфис, как ребёнок: – взросление тоже давалось ему с трудом. И во всем и всегда он полагался на своего брата, только его одного никогда не выпускал из внимания.
Джерри пришлось долго работать над собой, чтобы в конце концов смириться с этим и принять ситуацию. Что бы Джерри ни делал, он не мог заставить Альфиса развиваться быстрее. Теперь у Джерри было поистине героическое терпение, так что смириться с задержкой практики было сущим пустяком для него.
А вот Кенни всё ещё был полон возмущения и негодования. Ему было уже семнадцать, а он всё ещё ждал, когда на практику наберётся достаточное количество кандидатов для её проведения: – только тогда Кенни смог бы полностью окончить обучение и выпуститься с разрешением на использование способности, которое выдавалось только после прохождения практики. Джерри понимал его нетерпение, хотя такое эмоциональное поведение всё равно утомляло.
Слепой Альфис всё так же бесшумно сидел в тени кресла, прячась от гостей, и терпеливо ждал, когда же Джерри их прогонит. Он прижался к креслу, как маленький загнанный котёнок. В какой-то момент Джерри поймал себя на желании приободряюще потрепать брата по голове, но остановился – он не должен поощрять такое поведение. А то Альфис до конца жизни будет прятаться за его спиной.
– Но меня бесит ситуация, – неожиданно заговорил Кенни. – Почему нельзя провести практику сейчас?
– Потому что пока из кандидатов на практику только мы с тобой? – спросил Джерри. – Все остальные не доросли, а нас с тобой вдвоём никто экзаменовать не будет, – Джерри уставился в книгу. Он несколько секунд думал, стоит ли Кенни говорить это, но всё же решился: – К тому же я не могу выйти на практику без Альфиса, а ты пока недостаточно хорошо владеешь способностью.
– Чего?!
Джерри наконец-то оторвался от книги:
– У меня есть пара идей, как можно полезно применить твою способность. Если хочешь, завтра с четырёх до пяти у меня есть время, можем потренироваться.
– Что за воодушевление? – Кенни недоверчиво осмотрел брата с головы до ног.
– Если всё удастся, ты окажешься мне полезным.
– М-м, – кивнул Кенни, сложил руки на груди и отвернулся.
Джерри уже давно думал о том, чтобы как-то воспользоваться способностью брата. Ясновидение – очень ценный и редкий дар, но он не давал ему ни силы, ни регенерации, ни какого-то другого физического преимущества перед противником. Единственное, на что мог надеяться Джерри, – на свою осведомленность, ум и смекалку. А способность Кенни могла послужить Джерри преимуществом. Кенни обладал способностью создавать карманы – невидимые параллельные пространства, в которые, как думалось Джерри, можно было запрятать много чего полезного.
Пока Кенни потерял весь свой запал и обиженно рассматривал узор на стене, Отто, наоборот, воодушевился:
– Может, у тебя будут идеи, как мою способность применить? – обратился он к Джерри.
– Боюсь, работа с тобой будет походить на эксперимент сумасшедшего учёного…
– Я не против! – воодушевился Отто. Кенни покосился на друга – обычно за тихим Отто никто не замечал подобного подъема.
– Научись сначала себя сдерживать, – тут же сбил с него всю спесь Джерри. – Мне не позволят экспериментировать с учеником, который не контролирует свою способностью.
«Контроль» – слово, которое слишком часто звучит в этих стенах. Совет запрещал применять способности людям, которые не прошли должную подготовку, но и те, которые не собирались её применять, обязаны были доказать, что способны контролировать её и смогут мирно существовать среди других. И если желающих применять способности было не очень много, то просто жить хотелось всем. Для каждого проверка контроля подбиралась индивидуально. Кому-то, как Джерри, сделать это было проще простого – просто заречься, что он не будет предсказывать будущее.
Таким, как Арвид, – сложнее. Он должен был доказать, что случайно не создаст пламя и не подожжёт что-то. Обычно такие способности требовали внутреннего спокойствия и ясного разума. Поэтому их учили брать вверх над чувствами – для них цена жизни была такой.
А для людей со способностями, как у Отто, всё было гораздо сложнее. Как бы он ни пытался доказать, что контролирует себя, свои эмоции, чувства, всё равно, что бы ни случилось, исход был один – он пробует кровь и превращается в монстра. И всем и так понятно, что невозможно полностью контролировать подобную способность. Можно предпринять какие-то меры для того, чтобы подобное не случалось, но всё равно никто не гарантирует, что какой-то идиот не решит ограбить тебя в темном переулке, в порыве злости не ударит тебе в челюсть до крови. Все это понимали, но молчали. Никто не хотел думать, что случится с Отто, если он так и не возьмёт способность под контроль. В лучшем случае – останется в училище навсегда.
После слов Джерри Отто нахмурился и утонул взглядом в бутылке с газировкой, вернувшись в своё привычное состояние задумчивости и печали. Джерри старался не обращать внимания на это, он всё равно не жалел о сказанном – способность Отто была слишком опасной для того, чтобы так просто поощрять юношу. К тому же у него всё ещё были слишком частые срывы, а Джерри ни при каких обстоятельствах не позволили бы экспериментировать с подобным учеником.
– И всё равно я не понимаю, – продолжал ворчать Кенни. – Ну почему нельзя провести практику сейчас? Почему надо так долго ждать? И что это вообще за мода такая – проводить практику раз в десятилетие!
– Мало людей набирается, – без особой заинтересованности пояснил Джерри. – Да и людей с разрешением на применение способностей особо не жалуют. Если есть хоть какая-то причина отложить практику – Совет этим воспользуется.
Альфис вздрогнул, привлекая внимание Джерри к себе. Джерри глянул на часы, скорее по привычке, нежели по необходимости – он прекрасно ориентировался во времени. Десять вечера – ещё слишком рано для остальных, но не для Джерри. Ему нужно было успеть ещё кучу всего перед сном, да и ложился он рано – ранние подъёмы требовали соблюдения режима.
Джерри громко захлопнул книгу и поднялся с кресла.
– Уже поздно, – сказал он своим гостям. – Приятно было провести с вами вечер.
– Всё?! – возмутился Кенни. – Ты нас выгоняешь?
– У меня ещё дела.
– Ага, – фыркнул Кенни и поднялся с дивана. – Подготовка к завтрашнему уроку?
– Именно.
Напоследок Кенни снова недоверчиво сощурился и смерил брата презрительным взглядом, но тут поднялся Отто, наскоро распрощался, поблагодарил за гостеприимство и вытащил Кенни из комнаты. Наконец-то близнецы остались одни, и Джерри удалось вздохнуть со спокойной душой. Как бы он ни старался проводить время с посторонними людьми, всё-таки ему давалось это с трудом.
Стоило только гостям покинуть комнату, как рядом с креслом зашевелился Альфис. Ему не нужно было смотреть на Джерри, чтобы видеть его. Он поднял голову и положил её на подлокотник кресла.
– Сказку? – спросил Альфис.
– Сначала ты должен подготовиться ко сну, помнишь? – терпеливо напомнил Джерри. – Помнишь, что должен сделать?
Альфис снова спрятался, явно не горя желанием вспоминать что-то настолько неинтересное.
– Альфис, – позвал Джерри. – Ответь, пожалуйста, на вопрос.
Раздались какие-то неразборчивые звуки за креслом, среди которых Джерри с трудом различил неуверенное: «Пойти в спальню?»
– Да, – кивнул Джерри. – Иди в спальню, я сейчас приду.
Альфис поднялся из-за кресла, спрятал руки в дырявых карманах, громко попыхтел, выражая своё недовольство, шагнул вперёд и исчез. Джерри облегчённо выдохнул – сегодня Альфис оказался на удивление сговорчивым. Может, такие вечера всё-таки положительно влияют на него?
К сожалению, способность Альфиса слишком сильно отразилась на его характере и восприятии мира. Из-за того, что он чувствовал мир совсем не так, как остальные, он частенько забывал про себя, потому что в его понимании он сам занимал какую-то маленькую часть от огромного мира вокруг. Поэтому Джерри приходилось помогать брату.
Джерри осмотрел просторную гостиную, прошёл по периметру, погасил везде свет, осмотрелся в последний раз и лишь после направился в спальню.
Этаж пустовал, свет был погашен, и лишь свет яркой луны освещал комнаты. Близнецы спали в самой отдалённой комнате, потому что Альфис не мог уснуть в присутствии посторонних людей. Здесь Джерри был безмерно благодарен брату – он сам любил побыть наедине.
Уже давно Джерри не раздражался так, как Кенни. Хотя в детстве и от него было много хлопот. Возможно, ещё больше, чем от брата. Но теперь всё это осталось где-то в прошлом. Джерри не питал к кому-то злобы или ненависти, даже простого раздражения. Казалось, в какой-то момент он смирился. Вероятно, случилось это благодаря Альфису. Хорошо это или нет, Джерри не знал, но он точно знал, что после этого его жизнь стала спокойнее. И, осознав это, он старался насладиться такой возможностью, потому что был уверен, что дальше ему не дадут покоя.
За окном мелькнула падающая звезда. Джерри замер и уставился туда, где она исчезла. Слишком быстро, мимолётно и красиво. Кажется, нет спокойнее места, чем небо. Висеть в его тёмных глубинах еле заметной звездой, ощущать себя частью Вселенной – многие, наверное, мечтали о таком. Но почему-то у Джерри возникло совершенно другое ощущение.
