– Какая у вас сплочённая семья, – выдала бабушка, лежащая у противоположной стены. В моей палате было восемь коек, но, несмотря на это, она была просторной.
– Спасибо, – улыбнулась я.
– Это хорошо, когда так. Вон, как отец семейства переживает. Не всегда так бывает, – это уже та, что рядом со мной лежала, высказалась.
– Угу, – только и смогла выдавить из себя, снимая линзы и укладывая в специальную коробочку с раствором для них. Фух, вот теперь замечательно. С этими мыслями, как-то незаметно для себя, снова уплыла в сон, свернувшись калачиком лицом к стене.
Топ, топ, топ, топ, топ… Кто-то топал в сторону моей палаты как слон, причём очень быстрый. Я от этого даже проснулась, но глаза открывать не стала, пребывая в состоянии полудрёмы. Затем услышала звук открывающейся двери с характерным скрипом и голос Алексея Сергеевича.
– Что? Спит? – Почти шёпотом уточнил он.
– Ага, – ответила моя соседка.
– Однако… – выдохнул он.
После чего подошёл к беременной девушке, лежащей на следующей за моей койкой. Две наши кровати, как и у противоположной стены, стояли на манер паровозика, одна за другой.
– Ну как вы? – спросил доктор.
– Ничего. Спасибо вам.
– Это надо сказать вашей малышке спасибо. Мы больше всего за неё боялись, что буянить будет, но она отвернулась от нас и вела себя спокойно. – Судя по голосу Алексея Сергеевича, он сейчас улыбнулся. Интересно, а какая у него улыбка?
– Мама говорила, что вы замечательный доктор, – ответила девушка.
– Спасибо. Надеюсь, про бандаж не забываете, когда встаёте?
– Нет, муж принёс утром ещё.
– Кстати, муж у вас замечательный. Я не говорил вам, но пока мы делали вам операцию, он ждал в коридоре. А как только я вышел из операционной, то сразу стал расспрашивать, как всё прошло, нужно ли вам будет что-нибудь. Что можно будет кушать. Он за вас очень волновался.
– Ого, – выдохнула девушка, явно удивлённая тем, что услышала.
– Да. Так что, поправляйтесь.
– Спасибо вам ещё раз.
Тут я услышала, как шаги остановились аккурат напротив моей кровати, а затем осторожное касание плеча и вопрос:
– Эльмира? Вы спите? Просыпайтесь.
– А? Что-то случилось? – Попыталась скинуть с себя дрёму, но сделать это оказалось очень сложно.
– Случилось, – хмыкнул доктор, внимательно смотря на меня, когда я перевернулась на спину. – Как вы себя чувствуете?
– Ничего… Бывало и лучше, – попыталась отшутиться, но под грозным взглядом Алексея Сергеевича, стушевалась и добавила: – болит. Но терпимо. Я помню, что вы говорили про утро.
И тут мой взгляд наткнулся на девушку в форме медработника, может медсестра, а может и практикантка…
– Алеся Игоревна, осмотрите Эльмиру Вячеславовну.
– Хорошо, – чуть улыбнувшись, проговорила девушка, и вот мне не понравилось то, как она посмотрела на меня… Как будто я к её мужику клеюсь и у неё появился повод на мне отыграться… – Ох, ты ж ё! – выдохнула я, ощутив боль, при явно намеренном сильно надавливании. Доктор на это нахмурился и оттеснил девушку.
– Но вы же сами сказали провести пальпацию! – Обиженно проговорила девушка.
– Да, сказал, но не просил выдавливать кишки из пациентки, – прям, можно сказать, мои мысли озвучил! – Тут больно? – надавливая на живот, уточнил он.
– Да, но не сильно.
– Тут?
– Тоже.
– Тут?
– М-м-м. Больно.
– А тут, – это доктор уже переместил руку практически на уровень аппендицита.
– Больно, – я даже машинально, потянулась рукой, чтобы убрать его руку с больного места.
– Хм… Что же мне с вами делать? – Он положил руку на лоб, но потом убрал её, продолжая сидеть рядом, потому что именно в этой позиции Алексей Сергеевич проводил свои ощупывания, и задумался. Однако спустя минуту или около того, проговорил: – Давайте поступим с вами так. Я не совсем уверен в том, что у вас действительно аппендицит и делать полостную операцию лишний раз не хочу. Поэтому предлагаю провести утром лапароскопию. Её также делают под наркозом, но в отличие от обычной полостной операции, вам сделают три прокола. Таким образом, можно будет посмотреть, аппендицит у вас воспалился или нет. Потому как у вас немного смазанная картина. Если, конечно, вам хуже не станет…
Он снова посмотрел на меня, но руку, которую, то ли не заметил, то ли специально положил на мою, не убирал.
– Делайте так, как считаете нужным… Если станет хуже, пошумлю или кого-нибудь попрошу вас оповестить.
– Хорошо! Тогда, до утра. Сначала анализы, потом ближе к десяти утра за вами придут.
– Хорошо.
На этом доктор быстро обошёл остальных из палаты, но девушка, пришедшая с ним, то и дело поглядывала в мою сторону с недовольством. Ой! Да ну её! Тоже мне звезда! А если бы от её надавливаний мне хуже стало? Короче, пусть со своими тараканами сама разбирается. В конце концов, доктор мне реально понравился. Сильно. Настолько, что даже руки зачесались нарисовать его портрет, что вообще со мной случается крайне редко. Но вот, свет в палате погасили, и мы дружно улеглись спать.
Алексей
– Лёша, – тихо проговорила Ира, поцеловав в кончик носа. – Просыпайся, а то можем опоздать.
Вставать не хотелось. За последний месяц прям вымотался. Но что делать. Открыл глаза, заметив, что Ира начала выцеловывать дорожку вниз, но я её перехватил. Не хотелось ничего.
– Лёша? – Немного обиженно спросила Ира.
– Не сегодня. По крайней мере, не сейчас, – ответил ей. Ведь мне реально не хотелось заниматься с ней сексом.
– М-м-м… На дежурстве будет сложнее, сам знаешь, или ты практиканток решил позажимать? – Зло сузив глаза, практически прошипела Ира.
– Ира, не начинай, – попытался осадить, но куда там.
– Ты думаешь, я не знаю, что к тебе практикантка клеится? А?! И…
– Так, Ир! Хочешь скандалить, пожалуйста, но без меня, – встал с кровати, прошёл на кухню, но она последовала за мной, видимо, решив продолжить скандал.
– Да у нас с тобой уже неделю секса не было! Ты постоянно говоришь, не сейчас и устал! У тебя раньше с этим всё было в порядке! Значит, ты спишь с кем-то на работе! – Она практически завизжала на последних словах.
Закатил глаза, благо стоял спиной к Ирине, и она этого не видела. Гениально! Вот она женская логика в действии! А то, что я реально устаю и не сплю нормально, это не в счёт, что ли? Хотя… Я, кажется, знаю причину нежелания домой возвращаться… А ведь мы с Ирой специально так графики свои подбили, чтобы быть вместе и на работе, и дома. Но сейчас... Надоело, что практически каждое утро или вечер у нас скандалы! Вернее, именно Ира их устраивает, подозревая меня во всех смертных грехах, хотя я даже повода не давал, в отличие от неё. Кстати! Надо будет у Сан Саныча спросить. Он у нас как ходячий стол справок и информации, но только для своих.
– Ира, прекращай! У меня нет желания выяснять отношения! – немного устало рявкнул я. Надоело!
– Зато у меня есть! – Не унималась она. – Когда ты мне сделаешь предложение?
– Что?! – Я даже опешил от такой заявки и решил посмотреть на Иру, чтобы понять она сейчас это серьёзно спросила или как?
– То! Мы с тобой уже почти два года вместе и…
– И что?! – перебил Иру: – Люди и дольше живут гражданским браком, без росписи!
– А то! Мне надоело, что к тебе постоянно клеятся…
– Надоело, значит… – перебил её, выгнув левую бровь.
– Да! Я хочу замуж! И мама уже даже предложила варианты ресторанов, где можно было бы провести торжество и…
– Мама, значит, – почти прорычал я. Как же мне надоела эта Лариса Петровна! Кто бы знал! Как будто не с Ирой живу, а с её мамой. В каждой бочке затычка и работает в моём отделении, ещё до кучи. Планомерно вынося мозг в свои смены. Молчу уже о том, что она в последнее время, стала ещё одной причиной моих переработок.
– Да! Мы с мамой несколько салонов…
Я снова перебил Иру:
– Ира! Ты меня вообще слышишь?! Я не хочу жениться! Как решу, сам… Слышишь?! САМ, сделаю предложение. Без всяких напоминаний, мамы, папы, тёти и далее по списку! И вообще, ты не думала, что в проблемах, связанных с сексом и то, что у меня за год совместной жизни, даже не возникало мыслей о женитьбе, ты сама виновата? Ты стала до невозможности склочной! – Всё же высказался я.
– ЧТО?! – почти на ультразвуке завопила Ира. – Так это я ещё и виновата во всём?!
– Ира! – не выдержав, всё же рявкнул на неё. – Я прихожу домой, чтобы отдохнуть и расслабиться! Я хочу покоя! Но вместо этого, ты мне просто выносишь мозг своими подозрениями и скандалами на ровном месте!
– На каком это ровном месте?!
– На таком! Ты постоянно подозреваешь меня в изменах, хотя я тебе даже повода для этого не давал! Ты сама прекрасно знаешь, что у меня табу на отношения в коллективе, где работаю или учусь, но для тебя в своё время я сделал исключение! О чём начинаю жалеть! И знаешь, наверно, нам стоит отдохнуть друг от друга! Поэтому я, пожалуй, завтра переночую у отца. – Ответил я. Не знаю уже, как ей ещё объяснить, что дома мне нужен покой. Склочных пациентов и их родственников, мне и на работе вполне хватает.
– Что? Да я тебя эти два года поддерживала! Да это ты благодаря мне так хорошо продвинулся по карьерной лестнице и…
– Поддерживала? Серьёзно? – Не выдержав, даже усмехнулся. – Слова: «Ты понимаешь, что от этой операции зависит твоя карьера?» или «Как ты мог проворонить место в этой клинике!» – это не поддержка! Это моральное давление!
– Да благодаря мне… – попыталась продолжить присваивать мои личные заслуги себе Ира.
– Не благодаря тебе, Ира. Я всего добился сам. Даже место в нашей больнице хоть мог и отца попросить пристроить меня, но ведь не стал. Как думаешь, заведующему хирургическим отделением сложно пристроить сына к себе? А? – вопросительно уставился на неё. Даже интересно стало, что она ответит. Но Ира только открывала и закрывала рот, не в силах возразить. Я на это только саркастически хмыкнул.
– Ты…
– Всё, Ира! У меня сегодня сутки, как и у тебя, – отметил, как бы между делом, а сам отправился в спальню, закидывать в спортивную сумку свои вещи. – Ждать не буду. Надоело из-за тебя опаздывать.
– Что?!
Это она уже в спальню прибежала.
– Что слышала. Надоело выслушивать от отца нотации о моём безответственном отношении к работе! Вот что!
Заскочил в ванную, покидал в боковой карман гель, станки и шампунь, быстро переоделся и рванул с сумкой наперевес, на выход. Только сейчас, когда всё высказал, осознал, что реально устал от Иры с её загонами. А ведь впереди ещё суточное дежурство. А настроение уже ниже плинтуса!
Добрался до работы быстро, даже в пробку не попал, что уже сродни чуду. Вот что значит выехать пораньше. Едва переоделся в ординаторской, как зашла практикантка и тут же без малейшего смущения стала переодеваться прямо при мне, зазывно виляя бёдрами и не только. Я на это представление лишь хмыкнул и под её недовольное сопение развернулся на выход. Неужели она думает, что через постель можно получить зачёт по практике? Тем более в хирургии? Такая дура или слишком продуманная?
Думая об этом, пошёл на пост медсестры, но в голове всё ещё крутился вопрос, с чего Ира устроила мне концентр с утра пораньше. Ведь явно же непросто так… И я узнал ответ на него уже буквально через пару минут, когда отец, вызвав к себе в кабинет, сообщил, что в скором времени займёт пост главного врача в нашей больнице, потому как Пётр Семёнович уходит на пенсию, а меня планирует выдвинуть кандидатом на своё место заведующего хирургическим отделением. Удивил. Как всё это прошло мимо меня? А Ира, наверно, обо всём узнала от своей матери и с её же подачи решила поторопить меня с женитьбой. Как же, иметь мужа заведующим отделением и свёкра в виде главного врача – это же престижно. И пятую точку всегда прикроют…
Прошёл по своим пациентам, отметив, что двоих в ближайшее время уже можно будет выписывать. Потому как швы срастаются хорошо, да и в целом динамика положительная.
Самой сложной операцией за последнюю неделю, была у беременной. У Виктории на шестом месяце беременности пришлось удалять аппендицит. Я так ещё никогда не волновался. Но Сан Саныч, наш замечательный анестезиолог, помог мне в этом деле. Операция прошла успешно. Сегодня запланированных операций у меня нет, потому как всё же дежурный врач… А вот внеочередные, запросто могут образоваться.
С такими мыслями спустился в приёмный покой. И понеслось… Вот интересно, чем люди думают? Каким местом? Ладно, когда такие, как бабуля, которую я принял сегодня, с хроническими заболеваниями ложится в больницу по направлению лечащего врача из поликлиники. Но когда такие, как, например, мужик, который был после неё… Месяц желудок болел. Месяц! И только когда боль стала нестерпимой и его рвать начало, он вызвал скорую. Молодец! И конечно, самый любимый тип пациентов: «Доктор, у меня всё и везде болит». И таких я за сегодня уже парочку принял. Одного смог отправить домой, предварительно осмотрев его. Вторую отправил в неврологическое отделение. Всё им повеселее будет. Дальше одного в своё отделение отправил и ещё одну в терапию. В целом день проходил, можно сказать, привычно. Даже успел пару раз чай выпить, в перерывах, пока никого не было. И собирался ещё разок перекусить, когда сначала мне занесли новую карточку.
И так, кто у нас тут? Силаева Эльмира Вячеславовна. Какое интересное имя. Не успел до конца додумать, как в дверь осторожно постучали и после моего «Войдите!», в кабинет зашла симпатичная, кареглазая девушка. Очень симпатичная. Лёха! Стоп!
– Добрый день, – проговорила девушка приятным, мелодичным голосом.
– Здравствуйте! – ответил я, старательно пытаясь отвести взгляд от неё. Внешность у Эльмиры довольно интересная. Тут явно примесь кавказкой крови. Конечно, тут и имя на это делает жирный намёк, но всё же. Красивые, большие, миндалевидной формы тёмно-карие глаза, очень сильно выделяются на овальном лице. И даже чуть большеватый прямой нос ни капли не портит её красоту. А пухлые губы малинового оттенка? М-м-м. Соберись! Это что такое?! Я ж не подросток!
– Сколько вам полных лет? Рост? Вес? – наконец, нашёл в себе силы уточнить у девушки.
– Эм… тут такое дело… Мне полных девятнадцать, но через шесть дней, будет двадцать.
Вот это я попал бы… Если бы девушка мне понравилась. Она же не понравилась мне? Или…
– Вес – семьдесят, рост – метр шестьдесят девять.
Окинул девушку ещё раз внимательным взглядом. Хм…
– А вы уверенны, что весите семьдесят килограмм?
– Вполне. Вчера взвешивалась, кость широкая и тяжёлая.
– Хорошо. – В принципе, она действительно стройная, но при этом широкая. По типу телосложения, классический эндоморф. ¬– На что жалуемся?
– Правый бок болит.
– И давно? И где именно.
– С утра стало немного тянуть внизу, справа.
Достал градусник, так как на щеках девушки отметил ещё и румянец, и передал его со словами:
– Вот держите.
– Спасибо, – девушка забрала из моей руки термометр, а меня как током прошибло. Но ведь так не бывает?
Задал ещё несколько важных вопросов, сверившись с записью фельдшера, который поставил аппендицит под вопросом. Забрал градусник, который показывал незначительно повышенную температуру.
– Прилягте, пожалуйста, на кушетку. Мне надо вас осмотреть. И кофту поднимите, пожалуйста.
Идеальный пресс с прорисованными кубиками, чего можно добиться только упорными тренировками.
– Спасибо, – улыбнулась я.
– Это хорошо, когда так. Вон, как отец семейства переживает. Не всегда так бывает, – это уже та, что рядом со мной лежала, высказалась.
– Угу, – только и смогла выдавить из себя, снимая линзы и укладывая в специальную коробочку с раствором для них. Фух, вот теперь замечательно. С этими мыслями, как-то незаметно для себя, снова уплыла в сон, свернувшись калачиком лицом к стене.
Топ, топ, топ, топ, топ… Кто-то топал в сторону моей палаты как слон, причём очень быстрый. Я от этого даже проснулась, но глаза открывать не стала, пребывая в состоянии полудрёмы. Затем услышала звук открывающейся двери с характерным скрипом и голос Алексея Сергеевича.
– Что? Спит? – Почти шёпотом уточнил он.
– Ага, – ответила моя соседка.
– Однако… – выдохнул он.
После чего подошёл к беременной девушке, лежащей на следующей за моей койкой. Две наши кровати, как и у противоположной стены, стояли на манер паровозика, одна за другой.
– Ну как вы? – спросил доктор.
– Ничего. Спасибо вам.
– Это надо сказать вашей малышке спасибо. Мы больше всего за неё боялись, что буянить будет, но она отвернулась от нас и вела себя спокойно. – Судя по голосу Алексея Сергеевича, он сейчас улыбнулся. Интересно, а какая у него улыбка?
– Мама говорила, что вы замечательный доктор, – ответила девушка.
– Спасибо. Надеюсь, про бандаж не забываете, когда встаёте?
– Нет, муж принёс утром ещё.
– Кстати, муж у вас замечательный. Я не говорил вам, но пока мы делали вам операцию, он ждал в коридоре. А как только я вышел из операционной, то сразу стал расспрашивать, как всё прошло, нужно ли вам будет что-нибудь. Что можно будет кушать. Он за вас очень волновался.
– Ого, – выдохнула девушка, явно удивлённая тем, что услышала.
– Да. Так что, поправляйтесь.
– Спасибо вам ещё раз.
Тут я услышала, как шаги остановились аккурат напротив моей кровати, а затем осторожное касание плеча и вопрос:
– Эльмира? Вы спите? Просыпайтесь.
– А? Что-то случилось? – Попыталась скинуть с себя дрёму, но сделать это оказалось очень сложно.
– Случилось, – хмыкнул доктор, внимательно смотря на меня, когда я перевернулась на спину. – Как вы себя чувствуете?
– Ничего… Бывало и лучше, – попыталась отшутиться, но под грозным взглядом Алексея Сергеевича, стушевалась и добавила: – болит. Но терпимо. Я помню, что вы говорили про утро.
И тут мой взгляд наткнулся на девушку в форме медработника, может медсестра, а может и практикантка…
– Алеся Игоревна, осмотрите Эльмиру Вячеславовну.
– Хорошо, – чуть улыбнувшись, проговорила девушка, и вот мне не понравилось то, как она посмотрела на меня… Как будто я к её мужику клеюсь и у неё появился повод на мне отыграться… – Ох, ты ж ё! – выдохнула я, ощутив боль, при явно намеренном сильно надавливании. Доктор на это нахмурился и оттеснил девушку.
– Но вы же сами сказали провести пальпацию! – Обиженно проговорила девушка.
– Да, сказал, но не просил выдавливать кишки из пациентки, – прям, можно сказать, мои мысли озвучил! – Тут больно? – надавливая на живот, уточнил он.
– Да, но не сильно.
– Тут?
– Тоже.
– Тут?
– М-м-м. Больно.
– А тут, – это доктор уже переместил руку практически на уровень аппендицита.
– Больно, – я даже машинально, потянулась рукой, чтобы убрать его руку с больного места.
– Хм… Что же мне с вами делать? – Он положил руку на лоб, но потом убрал её, продолжая сидеть рядом, потому что именно в этой позиции Алексей Сергеевич проводил свои ощупывания, и задумался. Однако спустя минуту или около того, проговорил: – Давайте поступим с вами так. Я не совсем уверен в том, что у вас действительно аппендицит и делать полостную операцию лишний раз не хочу. Поэтому предлагаю провести утром лапароскопию. Её также делают под наркозом, но в отличие от обычной полостной операции, вам сделают три прокола. Таким образом, можно будет посмотреть, аппендицит у вас воспалился или нет. Потому как у вас немного смазанная картина. Если, конечно, вам хуже не станет…
Он снова посмотрел на меня, но руку, которую, то ли не заметил, то ли специально положил на мою, не убирал.
– Делайте так, как считаете нужным… Если станет хуже, пошумлю или кого-нибудь попрошу вас оповестить.
– Хорошо! Тогда, до утра. Сначала анализы, потом ближе к десяти утра за вами придут.
– Хорошо.
На этом доктор быстро обошёл остальных из палаты, но девушка, пришедшая с ним, то и дело поглядывала в мою сторону с недовольством. Ой! Да ну её! Тоже мне звезда! А если бы от её надавливаний мне хуже стало? Короче, пусть со своими тараканами сама разбирается. В конце концов, доктор мне реально понравился. Сильно. Настолько, что даже руки зачесались нарисовать его портрет, что вообще со мной случается крайне редко. Но вот, свет в палате погасили, и мы дружно улеглись спать.
Алексей
– Лёша, – тихо проговорила Ира, поцеловав в кончик носа. – Просыпайся, а то можем опоздать.
Вставать не хотелось. За последний месяц прям вымотался. Но что делать. Открыл глаза, заметив, что Ира начала выцеловывать дорожку вниз, но я её перехватил. Не хотелось ничего.
– Лёша? – Немного обиженно спросила Ира.
– Не сегодня. По крайней мере, не сейчас, – ответил ей. Ведь мне реально не хотелось заниматься с ней сексом.
– М-м-м… На дежурстве будет сложнее, сам знаешь, или ты практиканток решил позажимать? – Зло сузив глаза, практически прошипела Ира.
– Ира, не начинай, – попытался осадить, но куда там.
– Ты думаешь, я не знаю, что к тебе практикантка клеится? А?! И…
– Так, Ир! Хочешь скандалить, пожалуйста, но без меня, – встал с кровати, прошёл на кухню, но она последовала за мной, видимо, решив продолжить скандал.
– Да у нас с тобой уже неделю секса не было! Ты постоянно говоришь, не сейчас и устал! У тебя раньше с этим всё было в порядке! Значит, ты спишь с кем-то на работе! – Она практически завизжала на последних словах.
Закатил глаза, благо стоял спиной к Ирине, и она этого не видела. Гениально! Вот она женская логика в действии! А то, что я реально устаю и не сплю нормально, это не в счёт, что ли? Хотя… Я, кажется, знаю причину нежелания домой возвращаться… А ведь мы с Ирой специально так графики свои подбили, чтобы быть вместе и на работе, и дома. Но сейчас... Надоело, что практически каждое утро или вечер у нас скандалы! Вернее, именно Ира их устраивает, подозревая меня во всех смертных грехах, хотя я даже повода не давал, в отличие от неё. Кстати! Надо будет у Сан Саныча спросить. Он у нас как ходячий стол справок и информации, но только для своих.
– Ира, прекращай! У меня нет желания выяснять отношения! – немного устало рявкнул я. Надоело!
– Зато у меня есть! – Не унималась она. – Когда ты мне сделаешь предложение?
– Что?! – Я даже опешил от такой заявки и решил посмотреть на Иру, чтобы понять она сейчас это серьёзно спросила или как?
– То! Мы с тобой уже почти два года вместе и…
– И что?! – перебил Иру: – Люди и дольше живут гражданским браком, без росписи!
– А то! Мне надоело, что к тебе постоянно клеятся…
– Надоело, значит… – перебил её, выгнув левую бровь.
– Да! Я хочу замуж! И мама уже даже предложила варианты ресторанов, где можно было бы провести торжество и…
– Мама, значит, – почти прорычал я. Как же мне надоела эта Лариса Петровна! Кто бы знал! Как будто не с Ирой живу, а с её мамой. В каждой бочке затычка и работает в моём отделении, ещё до кучи. Планомерно вынося мозг в свои смены. Молчу уже о том, что она в последнее время, стала ещё одной причиной моих переработок.
– Да! Мы с мамой несколько салонов…
Я снова перебил Иру:
– Ира! Ты меня вообще слышишь?! Я не хочу жениться! Как решу, сам… Слышишь?! САМ, сделаю предложение. Без всяких напоминаний, мамы, папы, тёти и далее по списку! И вообще, ты не думала, что в проблемах, связанных с сексом и то, что у меня за год совместной жизни, даже не возникало мыслей о женитьбе, ты сама виновата? Ты стала до невозможности склочной! – Всё же высказался я.
– ЧТО?! – почти на ультразвуке завопила Ира. – Так это я ещё и виновата во всём?!
– Ира! – не выдержав, всё же рявкнул на неё. – Я прихожу домой, чтобы отдохнуть и расслабиться! Я хочу покоя! Но вместо этого, ты мне просто выносишь мозг своими подозрениями и скандалами на ровном месте!
– На каком это ровном месте?!
– На таком! Ты постоянно подозреваешь меня в изменах, хотя я тебе даже повода для этого не давал! Ты сама прекрасно знаешь, что у меня табу на отношения в коллективе, где работаю или учусь, но для тебя в своё время я сделал исключение! О чём начинаю жалеть! И знаешь, наверно, нам стоит отдохнуть друг от друга! Поэтому я, пожалуй, завтра переночую у отца. – Ответил я. Не знаю уже, как ей ещё объяснить, что дома мне нужен покой. Склочных пациентов и их родственников, мне и на работе вполне хватает.
– Что? Да я тебя эти два года поддерживала! Да это ты благодаря мне так хорошо продвинулся по карьерной лестнице и…
– Поддерживала? Серьёзно? – Не выдержав, даже усмехнулся. – Слова: «Ты понимаешь, что от этой операции зависит твоя карьера?» или «Как ты мог проворонить место в этой клинике!» – это не поддержка! Это моральное давление!
– Да благодаря мне… – попыталась продолжить присваивать мои личные заслуги себе Ира.
– Не благодаря тебе, Ира. Я всего добился сам. Даже место в нашей больнице хоть мог и отца попросить пристроить меня, но ведь не стал. Как думаешь, заведующему хирургическим отделением сложно пристроить сына к себе? А? – вопросительно уставился на неё. Даже интересно стало, что она ответит. Но Ира только открывала и закрывала рот, не в силах возразить. Я на это только саркастически хмыкнул.
– Ты…
– Всё, Ира! У меня сегодня сутки, как и у тебя, – отметил, как бы между делом, а сам отправился в спальню, закидывать в спортивную сумку свои вещи. – Ждать не буду. Надоело из-за тебя опаздывать.
– Что?!
Это она уже в спальню прибежала.
– Что слышала. Надоело выслушивать от отца нотации о моём безответственном отношении к работе! Вот что!
Заскочил в ванную, покидал в боковой карман гель, станки и шампунь, быстро переоделся и рванул с сумкой наперевес, на выход. Только сейчас, когда всё высказал, осознал, что реально устал от Иры с её загонами. А ведь впереди ещё суточное дежурство. А настроение уже ниже плинтуса!
Добрался до работы быстро, даже в пробку не попал, что уже сродни чуду. Вот что значит выехать пораньше. Едва переоделся в ординаторской, как зашла практикантка и тут же без малейшего смущения стала переодеваться прямо при мне, зазывно виляя бёдрами и не только. Я на это представление лишь хмыкнул и под её недовольное сопение развернулся на выход. Неужели она думает, что через постель можно получить зачёт по практике? Тем более в хирургии? Такая дура или слишком продуманная?
Думая об этом, пошёл на пост медсестры, но в голове всё ещё крутился вопрос, с чего Ира устроила мне концентр с утра пораньше. Ведь явно же непросто так… И я узнал ответ на него уже буквально через пару минут, когда отец, вызвав к себе в кабинет, сообщил, что в скором времени займёт пост главного врача в нашей больнице, потому как Пётр Семёнович уходит на пенсию, а меня планирует выдвинуть кандидатом на своё место заведующего хирургическим отделением. Удивил. Как всё это прошло мимо меня? А Ира, наверно, обо всём узнала от своей матери и с её же подачи решила поторопить меня с женитьбой. Как же, иметь мужа заведующим отделением и свёкра в виде главного врача – это же престижно. И пятую точку всегда прикроют…
Прошёл по своим пациентам, отметив, что двоих в ближайшее время уже можно будет выписывать. Потому как швы срастаются хорошо, да и в целом динамика положительная.
Самой сложной операцией за последнюю неделю, была у беременной. У Виктории на шестом месяце беременности пришлось удалять аппендицит. Я так ещё никогда не волновался. Но Сан Саныч, наш замечательный анестезиолог, помог мне в этом деле. Операция прошла успешно. Сегодня запланированных операций у меня нет, потому как всё же дежурный врач… А вот внеочередные, запросто могут образоваться.
С такими мыслями спустился в приёмный покой. И понеслось… Вот интересно, чем люди думают? Каким местом? Ладно, когда такие, как бабуля, которую я принял сегодня, с хроническими заболеваниями ложится в больницу по направлению лечащего врача из поликлиники. Но когда такие, как, например, мужик, который был после неё… Месяц желудок болел. Месяц! И только когда боль стала нестерпимой и его рвать начало, он вызвал скорую. Молодец! И конечно, самый любимый тип пациентов: «Доктор, у меня всё и везде болит». И таких я за сегодня уже парочку принял. Одного смог отправить домой, предварительно осмотрев его. Вторую отправил в неврологическое отделение. Всё им повеселее будет. Дальше одного в своё отделение отправил и ещё одну в терапию. В целом день проходил, можно сказать, привычно. Даже успел пару раз чай выпить, в перерывах, пока никого не было. И собирался ещё разок перекусить, когда сначала мне занесли новую карточку.
И так, кто у нас тут? Силаева Эльмира Вячеславовна. Какое интересное имя. Не успел до конца додумать, как в дверь осторожно постучали и после моего «Войдите!», в кабинет зашла симпатичная, кареглазая девушка. Очень симпатичная. Лёха! Стоп!
– Добрый день, – проговорила девушка приятным, мелодичным голосом.
– Здравствуйте! – ответил я, старательно пытаясь отвести взгляд от неё. Внешность у Эльмиры довольно интересная. Тут явно примесь кавказкой крови. Конечно, тут и имя на это делает жирный намёк, но всё же. Красивые, большие, миндалевидной формы тёмно-карие глаза, очень сильно выделяются на овальном лице. И даже чуть большеватый прямой нос ни капли не портит её красоту. А пухлые губы малинового оттенка? М-м-м. Соберись! Это что такое?! Я ж не подросток!
– Сколько вам полных лет? Рост? Вес? – наконец, нашёл в себе силы уточнить у девушки.
– Эм… тут такое дело… Мне полных девятнадцать, но через шесть дней, будет двадцать.
Вот это я попал бы… Если бы девушка мне понравилась. Она же не понравилась мне? Или…
– Вес – семьдесят, рост – метр шестьдесят девять.
Окинул девушку ещё раз внимательным взглядом. Хм…
– А вы уверенны, что весите семьдесят килограмм?
– Вполне. Вчера взвешивалась, кость широкая и тяжёлая.
– Хорошо. – В принципе, она действительно стройная, но при этом широкая. По типу телосложения, классический эндоморф. ¬– На что жалуемся?
– Правый бок болит.
– И давно? И где именно.
– С утра стало немного тянуть внизу, справа.
Достал градусник, так как на щеках девушки отметил ещё и румянец, и передал его со словами:
– Вот держите.
– Спасибо, – девушка забрала из моей руки термометр, а меня как током прошибло. Но ведь так не бывает?
Задал ещё несколько важных вопросов, сверившись с записью фельдшера, который поставил аппендицит под вопросом. Забрал градусник, который показывал незначительно повышенную температуру.
– Прилягте, пожалуйста, на кушетку. Мне надо вас осмотреть. И кофту поднимите, пожалуйста.
Идеальный пресс с прорисованными кубиками, чего можно добиться только упорными тренировками.
