Его хотелось бить и ласкать одновременно, потакая могучему инстинкту скрытных тёмных сторон психики, и Эрза не отказывала себе ни в том, ни в другом.
Он лежал рядом, выдохшись и не шевелясь, будто умерев, но Эрза всем своим существом ощущала тепло его жизни: она так и не разорвала связывающие их нити резонанса. Девушка задумчиво рассматривала его спину, всю в царапинах и красных полосах ударов, а потом легонько коснулась её кончиками пальцев. Её охватило лёгкое сожаление от вида сломанного совершенства, Илло, видимо, поймал настроение Эрзы и тихо проговорил:
- Я залечу, если ты этого хочешь, госпожа. Это несложно, я умею.
Она отстранённо подумала, что он ещё и целитель, но даже не удивилась. Удивилась Эрза нежному тона эльфа и охватившему его, помимо чувственной истомы и удовлетворённости страсти, ощущению глубокой внутренней правильности и лёгкости. Будто невидимый груз, давивший на него всё это время, куда-то делся, исчез от ярости её ударов. Она продолжала смотреть на Илло, он приподнялся на локтях и ответил ей робкой улыбкой. Сейчас он казался контрастно всему происшедшему удивительно невинным.
- Позволь мне, госпожа, - прошептал эльф, - доставить тебе удовольствие… нет-нет, совсем по-другому. Не так, как смог бы любой мужчина, а так, как умею только я…
Его шёпот искушал и заманивал. Эрза была, в общем, всем довольна, но молчаливо позволила этому голосу вести себя. Он начал с неспешных робких поцелуев её горла и ключицы, легко, нежно, едва касаясь. Незаметно он расстёгивал пуговицу за пуговицей её рубашки, медленно-медленно опускаясь ниже и ниже. Когда он расстегнул вторую сверху пуговицу, Эрза ощутила свежий холодок на своей коже и поняла, что это язык. И пока эльф медленно опускался по её телу, невесомость поцелуев всё больше и больше уступала место дразнящей влажной ласке языка.
Её засыпающее было возбуждение всколыхнулось с новой силой, разбуженное этими одновременно дерзкими и осторожными прикосновениями, сплетающимися в одно уносящее за собой чувство, и пальцы Эрзы закопались в растрёпанные длинные волосы её слуги, то перебирая их, то поглаживая, то касаясь острого уха. Он не останавливался и не отвлекался ни на минуту, легко и быстро освобождая дорогу своему горячему, развратному языку, незаметно и ловко, как только что с пуговицами рубашки, он справился с застёжкой брюк и нижним бельём девушки.
В оральных ласках эльф оказался искуснее, чем кто бы то ни было из предыдущих партнёров Эрзы, - вот оно, преимущество длинной жизни и постоянно накапливаемого опыта! Он не торопился, скорее, наоборот, его язык делал всё, чтобы как можно дольше продлить эти сладостные мгновения, и пил её так же, как магическую силу во время открытия порталов, ненасытно, жадно, но осторожно.
Когда он выпил всё, резонанс сменился сном. Проснувшись через какое-то время, Эрза обнаружила, что обнажённый эльф обвился вокруг неё, как лиана, руками, ногами и, конечно, его волшебными длинными волосами, а голову пристроил на плече. Он казался трогательным, словно ребёнок, и девушка поразилась, как сочетается в нём вечная юность, с её невинностью и смешными выходками, и многовековой опыт, испорченность, болезненность и какой-то мрачный огонь.
Она пощекотала его ухо, оно смешно дёрнулось, и эльф возмущённо заморгал.
- Илло. Измены я не потерплю. Если ты отреагируешь так же, как на мой запрет посещать кабак…
- Нет-нет, что ты! Я и не собирался, и в мыслях не было!
- Ну, вдруг таки соберёшься в знак протеста против очередного моего обеда с кем-то. Не совладаешь со своей ревностью. Я тебя не брошу и не оставлю, но только если ты… - она запнулась, подбирая наилучшую формулировку.
- …буду послушным, - закончил за неё эльф. – Я обещаю.
Их отношения не изменились и изменились одновременно. Илло продолжал заниматься работой по дому и вести хозяйство, исполнил своё обещание насчёт послушания, его вечерние отлучки прекратились, то есть вроде вёл себя как положено примерному слуге, как вёл себя раньше в лучшие периоды, но в то же время всё постоянно вился вокруг Эрзы тёплым янтарным высверком, едва ли не сдувая с неё пылинки. Он и ранее был предупредительным, но девушка не могла не заметить, что внимательность эльфа приобрела другой оттенок – по-видимому, наступил период активного ухаживания. Её тоже сильно тянуло к Илло, но она сдерживала свои порывы, словно притормозив перед тем, как с разбегу нырнуть в тёмный омут. Конечно, речи не шло о холодности или избегании, Эрзе доставляло удовольствие ловить на себе пристальные взгляды светло-ореховых глаз, да и какой девушке было бы неприятно видеть, как малейшие её капризы угадываются и исполняются раньше, чем она сама догадается их мысленно оформить. Но раньше ей не приходило в голову, что можно завязать серьёзные любовные отношения с эльфом, и теперь эта мысль сбивала с толку и слегка смущала. Тем более в их паре так нестандартно и странно распределились роли…
А ещё Эрзу беспокоил Лиго. Глупо, конечно, хозяйка-рабовладелица, которая ломает голову над тем, что подумает младший слуга о некотором изменении статуса старшего. Но Лиго всё-таки её друг. И признаки определённой симпатии с его стороны она тоже видела и раньше, все те годы, что они были вместе. Лиго никогда не делал никаких шагов для дальнейшего сближения, тем более таких витиеватых и запутанных, как Илло, а потому она привычно не обращала на это внимание. А теперь пришлось переосмыслить и их отношения тоже. Эрза очень не хотела, чтобы Лиго страдал.
Благодаря своему любопытству и желанию заглянуть в душу Илло, узнать, о чём он думает в тот или иной момент, какое у него на самом деле настроение или чего ему хочется, Эрза постоянно упражнялась в призыве и контроле своей силы, беззастенчиво пользуясь побочным эффектом магического резонанса.
Эльф смеялся, всегда чётко отслеживая моменты ментального «вторжения»:
- О, да с Вами нужно держать ухо востро, госпожа. Так у меня не останется ни одной страшной тайны.
- Илло, у тебя и не должно быть никаких тайн от меня!
- У меня их и нет, - делал он настолько невинное выражение лица, что добивался прямо противоположного восприятия.
Занятия с Шахдаром ознаменовались значительным успехом: Эрза смогла поделиться магическими силами с орком, чем очень его удивила.
- Ни один «резонатор» из народа эльфов никогда не мог настолько настроиться на мою волну.
- А что, многие пытались?
- Бывало. Этот дар чаще встречается у женщин эльфов, а они не столь злопамятны, как их мужчины.
Но мысли и настроение шамана ей уловить не удалось, наверное, резонанс оказался не столь глубоким или работал с орками по-другому.
- У меня есть ещё одно объяснение: орки не умеют думать, и у них в голове пусто, - ехидно прокомментировал этот факт Илло.
- Ты мне лучше скажи, женщины эльфы как-то отличаются от мужчин? – раньше этот вопрос просто не приходил Эрзе в голову. – Ну, кроме, очевидно, физиологии.
- Конечно. Различия в психике очень велики. Они неамбициозны, им в подавляющем большинстве неинтересны все формы противостояний и соревнований, никакого азарта по отношению к любым, даже самым мягким и игровым формам борьбы. И споров не любят, политикой не интересуются тоже. У них почти никогда нет таланта к боевой магии, а всякое убийство или причинение боли глубоко противно их натуре. Вот поэтому я холостяк, - подытожил Илло, кокетливо стрельнув глазами.
- Надо же, а у людей совсем не так.
- Да, к моему счастью. Я нахожу человеческих женщин необычайно притягательными, - Илло как-то незаметно завладел её рукой и теперь поднёс её к губам с таким развратным и самодовольным видом, что кровь бросилась ей в голову. Захотелось сбить эту самоуверенную спесь и заставить его снова в бессилии кричать и извиваться под нею, вздрагивать и дёргаться от ударов. Эрза подумала о том, что в скором времени им нужно будет опять посетить «Мохнатую лилию».
- Любопытно было бы с ними пообщаться. С женщинами эльфами. Должно быть, они очень милые.
- В каком-то смысле. Они любят природу, растения, зверей и искусство. Но мне с ними скучно.
Они стали много времени проводить вдвоём. Исходили всю Орналлу, пристрастились к длинным прогулкам по рощам окрестностей. Старались уходить подальше, чтобы не повстречаться с бандитами, и как-то постепенно дошли до идеи брать с собой палатку и устраивать ночёвки под открытым небом.
- Сколько ночей я провёл под пологом звёздного неба, - ностальгически говорил Илло. – Хотя иногда его плохо было видно за густыми кронами Великого Леса.
Они сидели у костра и наслаждались тем острым чувством изолированности от остальных разумных существ, которое дарит ночёвка в лесу.
- Много странствовал? – Эрза любовалась его задумчивым лицом, освещённым отблесками пламени. У эльфа сейчас был очень поэтичный и при этом какой-то кроткий вид.
- Да, очень. Иногда годами не встречал ни одного разумного существа, не произносил ни слова на эльфийском… Когда восприятие смещалось, можно было почти поверить, что превратился в зверя.
- Звучит пугающе.
- Наоборот, это мне здорово помогало, такая глубинная свобода. Великий Лес отличный врачеватель, - сейчас его слова звучали легко, но Эрза поняла, что это ещё одна ниточка к мрачным тайнам Илло.
- И что мне делать, если ты решишь опять туда убежать? – она улыбалась, ярко пылающий огонь с успехом отгонял любые тени, даже тени прошлого.
Эльф перевёл взгляд на девушку, невольно заражаясь её улыбкой.
- Теперь это не понадобится.
Эрза никогда не дожидалась Илло, всегда сон одолевал её раньше, и она засыпала, или прямо у костра, положив голову ему на колени, или в палатке. В последнем случае среди ночи она иногда ощущала, как он ложится рядом, осторожно и аккуратно, будто невесомо. Прижимается к ней или, не двигаясь, лежит на небольшом расстоянии, и его волосы пахнут травами и костром. Если цепкая сонливость чуть выпускала её из своих когтей, Эрза поворачивалась на бок, лицом к эльфу и клала на него руку.
Как-то раз, когда момент хрупкой тишины у их лесного костра затянулся, эльф вдруг неожиданно запел, тихо и мелодично, не ломая безмолвие резко, а изящно вплетая в него строки на не понятном Эрзе языке. Мягко и плавно, как и почти всё, что он делал. Девушка угадывала некоторые похожие на эльфийские слова, но грамматика и большинство фраз были ей совершенно незнакомы. Непонятная песня лилась извилисто, как река, петляла и кружилась в сложном мотиве. У Илло оказался прекрасный, хоть и негромкий голос, и Эрза, заворожённая, слушала и слушала, жадно ловя каждый звук, будто пила волшебное зелье и никак не могла напиться. Когда песня кончилась, она долго не могла найти слов.
- Это… бесподобно.
Илло польщённо улыбнулся.
- Это одна из старых форм эльфийского, ныне мёртвая. Но на ней написаны часть книг в моей фамильной библиотеке, а потому я выучил этот язык ещё в детстве. Песня тоже оттуда, из книг.
«Почему я не думала, что он умеет петь? Ведь музыкальность так свойственна эльфам».
- Ты раньше не пел.
- Мой голос не подходит для пения.
- А будешь петь мне иногда? – как, наверное, приятно погружаться в сон под этот тихий, нежный голос. Или просыпаться, мягко выскальзывая из грёз в реальность, пытаясь следовать за ускользающим и тающим мотивом.
- Конечно, как пожелаешь, - Илло словно осветил изнутри невидимый свет.
Так они и гуляли по рощам и полям, нанимая лошадей и иногда оставляя Орналлу в нескольких днях пути. Эрза училась ездить верхом, полагая, что этот навык очень ей пригодится, раз уж она подумывает глубже исследовать земли волшебного народа. Илло брал с собой лук со стрелами, купленный в охотничьей лавке, и добывал им пищу прямо на месте. Как и все эльфы, он оказался отличным стрелком. Он же занимался разделкой и готовкой, Эрза лишь смотрела и задавала вопросы.
В этих прогулках куда-то напрочь исчезала иногда демонстрируемая эльфом чудовищная испорченность и распутность, будто существовало два разных Илло. Эрза подозревала, что на самом деле их гораздо больше и все – грани одного сложного и противоречивого образа.
Однажды, когда Эрза видела уже десятый сон, она вдруг проснулась, сама не понимая отчего. Она лежала, не открывая глаз и не меняя ритма дыхания, но на всякий случай прислушивалась. В темноте палатки, рядом, едва слышно зашуршала ткань и кто-то шевельнулся. «Должно быть, Илло пришёл», - сквозь сон подумала девушка. Эльфу требовалось гораздо меньше времени на отдых и сон, чем нестойкому человеческому организму. Она ощутила тёплое дыхание на своей шее: Илло приблизился или наклонился, касаясь губами её волос.
- Я люблю тебя, Эрза, - вдруг прошептал он на эльфийском, и не ожидавшая этого девушка открыла глаза.
Илло чуть отпрянул, испуганно замолчав, но Эрза повернулась к нему лицом и, обняв тонкую фигуру, сонно подтащила его к себе, а затем замерла. Теплота и уют снова сморили её, но Эрза запомнила этот ночной эпизод.
Утром она вылезла из палатки и направилась к ближайшему ручью умыться.
- Доброе утро, - Илло уже жарил чью-то тушку на костре, наполняя воздух соблазнительными ароматами.
- Доброе утро! – интересно, он специально ночью сделал всё так, чтобы она услышала, или это была досадная случайность, захватившая врасплох их обоих?
Умывшись и приведя себя в порядок, она вернулась в их лагерь, подошла к Илло и села сзади него. Протянула руки к волосам эльфа и осторожно распустила их, следя за тем, чтобы ни одна прядь не оказалась в опасной близости от пламени.
- Давно мечтала сделать так, - проговорила девушка, расправляя длинные пряди, пропуская пальцы через волну волос и распутывая узелки. Волосы эльфа казалось очень хрупкими, как он весь, но, судя по их длине, они были довольно прочными, прочнее человеческих. Расправив бледно-персиковое покрывало, она осторожно собрала волосы Илло в охапку и, смеясь, залезла в них, как в шалаш, осыпав себя ими со всех сторон.
- У тебя прекрасные волосы, мой красивый эльф, - не удержалась она от комплимента. Эрзе и правда давно хотелось поиграть с его волосами, а сейчас она ещё и пыталась узнать, не прибегая к резонансу, не смущается ли он, что выдал свою тайну.
Илло, улыбаясь, наклонил голову назад и чуть набок, не ломая «шалаш», но ловя краем глаза прижимающуюся к его спине девушку. Её радость и задор передавались ему так же, как магическая сила во время резонанса.
- Я так счастлив с тобой, госпожа, - нежно проговорил он, а Эрза, не удержавшись, поцеловала его в щёку.
Но гулять всё время было нельзя, Орналла ещё манила Эрзу, к тому же к городу её приковывали постоянные занятия с орочьим шаманом.
Однажды Эрза вернулась от Шахдара и застала расстроенного Лиго перед запертой дверью комнаты слуг.
- Вы что, поругались? – это было что-то новенькое: чтобы Илло запирался?
- Нет, не совсем. Ну или поругались, я не знаю. Илло сказал, что ему нужно медитировать, а я ему мешаю, и выгнал меня за дверь. И заперся, вот.
- Медитировать? И давно это началось?
- С неделю, наверное.
Эрза не стала ломиться в запертую дверь, а дождалась, когда спустя пару часов виновник происшествия вышел сам.
- Да, я решил вплотную заняться своей силой. Обратиться к ней так, как она того заслуживает. Можно сказать, что я занимаюсь, вдохновившись Вами, восстановлением полного контакта с ней.
Он лежал рядом, выдохшись и не шевелясь, будто умерев, но Эрза всем своим существом ощущала тепло его жизни: она так и не разорвала связывающие их нити резонанса. Девушка задумчиво рассматривала его спину, всю в царапинах и красных полосах ударов, а потом легонько коснулась её кончиками пальцев. Её охватило лёгкое сожаление от вида сломанного совершенства, Илло, видимо, поймал настроение Эрзы и тихо проговорил:
- Я залечу, если ты этого хочешь, госпожа. Это несложно, я умею.
Она отстранённо подумала, что он ещё и целитель, но даже не удивилась. Удивилась Эрза нежному тона эльфа и охватившему его, помимо чувственной истомы и удовлетворённости страсти, ощущению глубокой внутренней правильности и лёгкости. Будто невидимый груз, давивший на него всё это время, куда-то делся, исчез от ярости её ударов. Она продолжала смотреть на Илло, он приподнялся на локтях и ответил ей робкой улыбкой. Сейчас он казался контрастно всему происшедшему удивительно невинным.
- Позволь мне, госпожа, - прошептал эльф, - доставить тебе удовольствие… нет-нет, совсем по-другому. Не так, как смог бы любой мужчина, а так, как умею только я…
Его шёпот искушал и заманивал. Эрза была, в общем, всем довольна, но молчаливо позволила этому голосу вести себя. Он начал с неспешных робких поцелуев её горла и ключицы, легко, нежно, едва касаясь. Незаметно он расстёгивал пуговицу за пуговицей её рубашки, медленно-медленно опускаясь ниже и ниже. Когда он расстегнул вторую сверху пуговицу, Эрза ощутила свежий холодок на своей коже и поняла, что это язык. И пока эльф медленно опускался по её телу, невесомость поцелуев всё больше и больше уступала место дразнящей влажной ласке языка.
Её засыпающее было возбуждение всколыхнулось с новой силой, разбуженное этими одновременно дерзкими и осторожными прикосновениями, сплетающимися в одно уносящее за собой чувство, и пальцы Эрзы закопались в растрёпанные длинные волосы её слуги, то перебирая их, то поглаживая, то касаясь острого уха. Он не останавливался и не отвлекался ни на минуту, легко и быстро освобождая дорогу своему горячему, развратному языку, незаметно и ловко, как только что с пуговицами рубашки, он справился с застёжкой брюк и нижним бельём девушки.
В оральных ласках эльф оказался искуснее, чем кто бы то ни было из предыдущих партнёров Эрзы, - вот оно, преимущество длинной жизни и постоянно накапливаемого опыта! Он не торопился, скорее, наоборот, его язык делал всё, чтобы как можно дольше продлить эти сладостные мгновения, и пил её так же, как магическую силу во время открытия порталов, ненасытно, жадно, но осторожно.
Когда он выпил всё, резонанс сменился сном. Проснувшись через какое-то время, Эрза обнаружила, что обнажённый эльф обвился вокруг неё, как лиана, руками, ногами и, конечно, его волшебными длинными волосами, а голову пристроил на плече. Он казался трогательным, словно ребёнок, и девушка поразилась, как сочетается в нём вечная юность, с её невинностью и смешными выходками, и многовековой опыт, испорченность, болезненность и какой-то мрачный огонь.
Она пощекотала его ухо, оно смешно дёрнулось, и эльф возмущённо заморгал.
- Илло. Измены я не потерплю. Если ты отреагируешь так же, как на мой запрет посещать кабак…
- Нет-нет, что ты! Я и не собирался, и в мыслях не было!
- Ну, вдруг таки соберёшься в знак протеста против очередного моего обеда с кем-то. Не совладаешь со своей ревностью. Я тебя не брошу и не оставлю, но только если ты… - она запнулась, подбирая наилучшую формулировку.
- …буду послушным, - закончил за неё эльф. – Я обещаю.
Их отношения не изменились и изменились одновременно. Илло продолжал заниматься работой по дому и вести хозяйство, исполнил своё обещание насчёт послушания, его вечерние отлучки прекратились, то есть вроде вёл себя как положено примерному слуге, как вёл себя раньше в лучшие периоды, но в то же время всё постоянно вился вокруг Эрзы тёплым янтарным высверком, едва ли не сдувая с неё пылинки. Он и ранее был предупредительным, но девушка не могла не заметить, что внимательность эльфа приобрела другой оттенок – по-видимому, наступил период активного ухаживания. Её тоже сильно тянуло к Илло, но она сдерживала свои порывы, словно притормозив перед тем, как с разбегу нырнуть в тёмный омут. Конечно, речи не шло о холодности или избегании, Эрзе доставляло удовольствие ловить на себе пристальные взгляды светло-ореховых глаз, да и какой девушке было бы неприятно видеть, как малейшие её капризы угадываются и исполняются раньше, чем она сама догадается их мысленно оформить. Но раньше ей не приходило в голову, что можно завязать серьёзные любовные отношения с эльфом, и теперь эта мысль сбивала с толку и слегка смущала. Тем более в их паре так нестандартно и странно распределились роли…
А ещё Эрзу беспокоил Лиго. Глупо, конечно, хозяйка-рабовладелица, которая ломает голову над тем, что подумает младший слуга о некотором изменении статуса старшего. Но Лиго всё-таки её друг. И признаки определённой симпатии с его стороны она тоже видела и раньше, все те годы, что они были вместе. Лиго никогда не делал никаких шагов для дальнейшего сближения, тем более таких витиеватых и запутанных, как Илло, а потому она привычно не обращала на это внимание. А теперь пришлось переосмыслить и их отношения тоже. Эрза очень не хотела, чтобы Лиго страдал.
Благодаря своему любопытству и желанию заглянуть в душу Илло, узнать, о чём он думает в тот или иной момент, какое у него на самом деле настроение или чего ему хочется, Эрза постоянно упражнялась в призыве и контроле своей силы, беззастенчиво пользуясь побочным эффектом магического резонанса.
Эльф смеялся, всегда чётко отслеживая моменты ментального «вторжения»:
- О, да с Вами нужно держать ухо востро, госпожа. Так у меня не останется ни одной страшной тайны.
- Илло, у тебя и не должно быть никаких тайн от меня!
- У меня их и нет, - делал он настолько невинное выражение лица, что добивался прямо противоположного восприятия.
Занятия с Шахдаром ознаменовались значительным успехом: Эрза смогла поделиться магическими силами с орком, чем очень его удивила.
- Ни один «резонатор» из народа эльфов никогда не мог настолько настроиться на мою волну.
- А что, многие пытались?
- Бывало. Этот дар чаще встречается у женщин эльфов, а они не столь злопамятны, как их мужчины.
Но мысли и настроение шамана ей уловить не удалось, наверное, резонанс оказался не столь глубоким или работал с орками по-другому.
- У меня есть ещё одно объяснение: орки не умеют думать, и у них в голове пусто, - ехидно прокомментировал этот факт Илло.
- Ты мне лучше скажи, женщины эльфы как-то отличаются от мужчин? – раньше этот вопрос просто не приходил Эрзе в голову. – Ну, кроме, очевидно, физиологии.
- Конечно. Различия в психике очень велики. Они неамбициозны, им в подавляющем большинстве неинтересны все формы противостояний и соревнований, никакого азарта по отношению к любым, даже самым мягким и игровым формам борьбы. И споров не любят, политикой не интересуются тоже. У них почти никогда нет таланта к боевой магии, а всякое убийство или причинение боли глубоко противно их натуре. Вот поэтому я холостяк, - подытожил Илло, кокетливо стрельнув глазами.
- Надо же, а у людей совсем не так.
- Да, к моему счастью. Я нахожу человеческих женщин необычайно притягательными, - Илло как-то незаметно завладел её рукой и теперь поднёс её к губам с таким развратным и самодовольным видом, что кровь бросилась ей в голову. Захотелось сбить эту самоуверенную спесь и заставить его снова в бессилии кричать и извиваться под нею, вздрагивать и дёргаться от ударов. Эрза подумала о том, что в скором времени им нужно будет опять посетить «Мохнатую лилию».
- Любопытно было бы с ними пообщаться. С женщинами эльфами. Должно быть, они очень милые.
- В каком-то смысле. Они любят природу, растения, зверей и искусство. Но мне с ними скучно.
Они стали много времени проводить вдвоём. Исходили всю Орналлу, пристрастились к длинным прогулкам по рощам окрестностей. Старались уходить подальше, чтобы не повстречаться с бандитами, и как-то постепенно дошли до идеи брать с собой палатку и устраивать ночёвки под открытым небом.
- Сколько ночей я провёл под пологом звёздного неба, - ностальгически говорил Илло. – Хотя иногда его плохо было видно за густыми кронами Великого Леса.
Они сидели у костра и наслаждались тем острым чувством изолированности от остальных разумных существ, которое дарит ночёвка в лесу.
- Много странствовал? – Эрза любовалась его задумчивым лицом, освещённым отблесками пламени. У эльфа сейчас был очень поэтичный и при этом какой-то кроткий вид.
- Да, очень. Иногда годами не встречал ни одного разумного существа, не произносил ни слова на эльфийском… Когда восприятие смещалось, можно было почти поверить, что превратился в зверя.
- Звучит пугающе.
- Наоборот, это мне здорово помогало, такая глубинная свобода. Великий Лес отличный врачеватель, - сейчас его слова звучали легко, но Эрза поняла, что это ещё одна ниточка к мрачным тайнам Илло.
- И что мне делать, если ты решишь опять туда убежать? – она улыбалась, ярко пылающий огонь с успехом отгонял любые тени, даже тени прошлого.
Эльф перевёл взгляд на девушку, невольно заражаясь её улыбкой.
- Теперь это не понадобится.
Эрза никогда не дожидалась Илло, всегда сон одолевал её раньше, и она засыпала, или прямо у костра, положив голову ему на колени, или в палатке. В последнем случае среди ночи она иногда ощущала, как он ложится рядом, осторожно и аккуратно, будто невесомо. Прижимается к ней или, не двигаясь, лежит на небольшом расстоянии, и его волосы пахнут травами и костром. Если цепкая сонливость чуть выпускала её из своих когтей, Эрза поворачивалась на бок, лицом к эльфу и клала на него руку.
Как-то раз, когда момент хрупкой тишины у их лесного костра затянулся, эльф вдруг неожиданно запел, тихо и мелодично, не ломая безмолвие резко, а изящно вплетая в него строки на не понятном Эрзе языке. Мягко и плавно, как и почти всё, что он делал. Девушка угадывала некоторые похожие на эльфийские слова, но грамматика и большинство фраз были ей совершенно незнакомы. Непонятная песня лилась извилисто, как река, петляла и кружилась в сложном мотиве. У Илло оказался прекрасный, хоть и негромкий голос, и Эрза, заворожённая, слушала и слушала, жадно ловя каждый звук, будто пила волшебное зелье и никак не могла напиться. Когда песня кончилась, она долго не могла найти слов.
- Это… бесподобно.
Илло польщённо улыбнулся.
- Это одна из старых форм эльфийского, ныне мёртвая. Но на ней написаны часть книг в моей фамильной библиотеке, а потому я выучил этот язык ещё в детстве. Песня тоже оттуда, из книг.
«Почему я не думала, что он умеет петь? Ведь музыкальность так свойственна эльфам».
- Ты раньше не пел.
- Мой голос не подходит для пения.
- А будешь петь мне иногда? – как, наверное, приятно погружаться в сон под этот тихий, нежный голос. Или просыпаться, мягко выскальзывая из грёз в реальность, пытаясь следовать за ускользающим и тающим мотивом.
- Конечно, как пожелаешь, - Илло словно осветил изнутри невидимый свет.
Так они и гуляли по рощам и полям, нанимая лошадей и иногда оставляя Орналлу в нескольких днях пути. Эрза училась ездить верхом, полагая, что этот навык очень ей пригодится, раз уж она подумывает глубже исследовать земли волшебного народа. Илло брал с собой лук со стрелами, купленный в охотничьей лавке, и добывал им пищу прямо на месте. Как и все эльфы, он оказался отличным стрелком. Он же занимался разделкой и готовкой, Эрза лишь смотрела и задавала вопросы.
В этих прогулках куда-то напрочь исчезала иногда демонстрируемая эльфом чудовищная испорченность и распутность, будто существовало два разных Илло. Эрза подозревала, что на самом деле их гораздо больше и все – грани одного сложного и противоречивого образа.
Однажды, когда Эрза видела уже десятый сон, она вдруг проснулась, сама не понимая отчего. Она лежала, не открывая глаз и не меняя ритма дыхания, но на всякий случай прислушивалась. В темноте палатки, рядом, едва слышно зашуршала ткань и кто-то шевельнулся. «Должно быть, Илло пришёл», - сквозь сон подумала девушка. Эльфу требовалось гораздо меньше времени на отдых и сон, чем нестойкому человеческому организму. Она ощутила тёплое дыхание на своей шее: Илло приблизился или наклонился, касаясь губами её волос.
- Я люблю тебя, Эрза, - вдруг прошептал он на эльфийском, и не ожидавшая этого девушка открыла глаза.
Илло чуть отпрянул, испуганно замолчав, но Эрза повернулась к нему лицом и, обняв тонкую фигуру, сонно подтащила его к себе, а затем замерла. Теплота и уют снова сморили её, но Эрза запомнила этот ночной эпизод.
Утром она вылезла из палатки и направилась к ближайшему ручью умыться.
- Доброе утро, - Илло уже жарил чью-то тушку на костре, наполняя воздух соблазнительными ароматами.
- Доброе утро! – интересно, он специально ночью сделал всё так, чтобы она услышала, или это была досадная случайность, захватившая врасплох их обоих?
Умывшись и приведя себя в порядок, она вернулась в их лагерь, подошла к Илло и села сзади него. Протянула руки к волосам эльфа и осторожно распустила их, следя за тем, чтобы ни одна прядь не оказалась в опасной близости от пламени.
- Давно мечтала сделать так, - проговорила девушка, расправляя длинные пряди, пропуская пальцы через волну волос и распутывая узелки. Волосы эльфа казалось очень хрупкими, как он весь, но, судя по их длине, они были довольно прочными, прочнее человеческих. Расправив бледно-персиковое покрывало, она осторожно собрала волосы Илло в охапку и, смеясь, залезла в них, как в шалаш, осыпав себя ими со всех сторон.
- У тебя прекрасные волосы, мой красивый эльф, - не удержалась она от комплимента. Эрзе и правда давно хотелось поиграть с его волосами, а сейчас она ещё и пыталась узнать, не прибегая к резонансу, не смущается ли он, что выдал свою тайну.
Илло, улыбаясь, наклонил голову назад и чуть набок, не ломая «шалаш», но ловя краем глаза прижимающуюся к его спине девушку. Её радость и задор передавались ему так же, как магическая сила во время резонанса.
- Я так счастлив с тобой, госпожа, - нежно проговорил он, а Эрза, не удержавшись, поцеловала его в щёку.
Но гулять всё время было нельзя, Орналла ещё манила Эрзу, к тому же к городу её приковывали постоянные занятия с орочьим шаманом.
Однажды Эрза вернулась от Шахдара и застала расстроенного Лиго перед запертой дверью комнаты слуг.
- Вы что, поругались? – это было что-то новенькое: чтобы Илло запирался?
- Нет, не совсем. Ну или поругались, я не знаю. Илло сказал, что ему нужно медитировать, а я ему мешаю, и выгнал меня за дверь. И заперся, вот.
- Медитировать? И давно это началось?
- С неделю, наверное.
Эрза не стала ломиться в запертую дверь, а дождалась, когда спустя пару часов виновник происшествия вышел сам.
- Да, я решил вплотную заняться своей силой. Обратиться к ней так, как она того заслуживает. Можно сказать, что я занимаюсь, вдохновившись Вами, восстановлением полного контакта с ней.
