Детектив, романтика, приключения, интриги и много интересного!!!
Всем приятного чтения!!!
Дарите добро друг другу, поддерживайте друг друга и берегите себя. Здоровья вам!!!
АННОТАЦИЯ:
Петербург, 1888 год.
Цирк, блеск огней, аплодисменты публики и... мгновенная трагедия на арене. Вся вина падает на молодую акробатку, скрывающую своё положение и имя.
Полиция, артисты, общество — все против неё. Чтобы выжить, девушка вынуждена исчезнуть. Она прибывает в другой цирк, под другим именем — туда, где каждый день жизнь висит на волоске, а правда спрятана за маской блеска и огня.
Но именно туда приходит мужчина, который должен разоблачить её. Граф, скрывающийся под маской наездника. Следователь, стремящийся к истине. Человек, к которому нельзя испытывать тёплых чувств.
Здесь честь дороже жизни, а правда опаснее любого падения с высоты.
– сильная героиня-акробатка
– загадочный тайный следователь
– милый слонёнок
– цирковые интриги
– железные дороги
– император и его семья
– необычные и интересные исторические факты
героиня – дочка Кати и Руслана из «Тигриная верность» - https://prodaman.ru/Tatyana-Rensink/books/Tigrinaya-vernost
ГЛАВА - ВСТУПЛЕНИЕ
В маске арлекина красивый акробат.
На манеже жизнь летит, как мгновенья взгляд.
Свет ярко блещет, будто звёзды вокруг.
Цирк зовёт нас в волшебную страну.
Сальто, трюки — акробат в танце парит,
Словно ветер, мчится ввысь.
Смех и слёзы, восторженные крики, страх:
Всё смешалось под музыку, всё в такт.
Цирк, цирк, цирк — это мир чудес,
Здесь мимолётен и смех, и ланец.
За кулисами тайны, мечты,
Где живут забытые сны,
Где дарит восторг и счастье цирк, цирк, цирк.
Акробат-арлекин реальность в сказку превратил,
Тянет за собой в этот мир, цирка мир.
Он готов всем о цирке рассказать,
Вот он снова в воздухе, полон восторга взгляд.
Цирк, цирк, цирк — это мир чудес,
Каждый миг — это праздник, радость и свет.
Цирк, цирк, цирк — здесь бед нет.
Пусть будет радость много-много лет.
Здесь живут забытые сны,
Здесь дарит восторг и счастье цирк, цирк, цирк.
Видеоклип в ВК - https://vk.ru/video54981429_456239491
Арена цирка мерцая от искусственного снега, превратилась в сказочный лес... Катя, балерина, воздушная и грациозная, словно снежинка, парила под самым куполом. В свете прожекторов её движения напоминали танец зимней феи. Затаив дыхание, зрители следили за каждым её жестом, за каждым изгибом тонкого тела.
В первом ряду, среди восхищённых лиц, выделялись двое – Алекс, её муж, и маленький Лёвушка, их пятилетний сын. В глазах Алекса отражалась гордость и беспредельная любовь. Лёвушка же, замерев, смотрел на маму как на чудо, словно боялся спугнуть волшебство.
К концу номера Катя, казалось, бросала вызов гравитации, её движения становились всё более дерзкими и виртуозными. Внезапно музыка стихла, и все замерли в предвкушении. Под куполом появилась группа акробатов, готовых поддержать Катю в её последнем, самом рискованном трюке, для которого она тренировалась несколько лет.
Взмыв вверх, она перехватила руки акробатов, образовав живую пирамиду. Зал взорвался аплодисментами. Катя улыбнулась, оглядывая зрителей, ища глазами Алекса и сына. На мгновение их взгляды встретились, и она почувствовала прилив нежности и благодарности, что они с нею, что они все вместе...
Восхищённые взгляды, вздохи... Акробатический номер удался. Под бурные овации Катя медленно опустилась на арену, раскинув руки в благодарном жесте. Снег, искрящийся в свете прожекторов, словно подчёркивал триумф этой предновогодней ночи. Но в глубине души Катя знала, что настоящее волшебство – это любовь, которая согревает её даже в самые холодные дни.
После представления, за кулисами царила суета. Артисты поздравляли друг друга, гримёры спешили снять с лиц артистов маски и яркий макияж. Катя, уставшая, но счастливая, искала глазами своих любимых мужчин. И вот, в толпе мелькнула знакомая макушка Лёвушки, а рядом возвышался Алекс с букетом алых роз.
Сын тут же бросился к матери с криком:
– Мама, ты была как настоящая фея!
Катя подхватила его на руки и крепко прижала к себе. От маленького родного малыша веяло теплом и искренней любовью. А любимый, её Алекс, подошёл ближе и вручил цветы с восхищением:
– Ты была великолепна, любимая, – поцеловал он её в висок.
– Я сама не знаю как, но вот вдохновилась тем рассказом! Помните, про Катю с Русланом и их тигра Ферку*? А про их дочь?
– Я об этом часто думал, – кивал довольный милый. – Не будь тех рассказов предков, не стала бы ты такой, какая есть. Это вдохновение творит чудеса!
Вместе они отправились в гримёрку, где их уже ждал накрытый стол с угощениями. Там царила атмосфера тепла и уюта. Лёвушка рассказывал маме о том, как внимательно следил за каждым её движением, как боялся, что она вдруг упадёт, а Алекс, слушая сына, нежно обнимал Катю за плечи.
– У нас хоть представление в цирке чудесно закончилось, а вот у дочки Кати и Руслана такая история вышла, было тревожно, – вспомнила Катя и скорее улыбнулась. – Ну что, давайте уже домой? Просьбу выступить в цирке я выполнила, да и мне на пользу было, а вот постоянно выступать я отказалась. Всё же риск, да и время.
– Милая, любимая, – не знал, как выразить переполняющую за неё гордость и радость Алекс.
Сын прижался к ней ещё крепче и вскоре сладко спал в машине, когда Катя и Алекс** ехали по ночному городу, усыпанному серебром свежего снега.
В воздухе витал аромат хвои и мандаринов – запах приближающегося Нового года. Катя прижалась к плечу Алекса, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете. Ведь настоящее волшебство – это не свет рампы и аплодисменты зрителей, а тепло домашнего очага, любовь близких людей, которые всегда ждут и поддерживают, несмотря ни на что...
* – «Тигриная верность», Татьяна Ренсинк
** – «Мы встретились... во сне», Татьяна Ренсинк
ГЛАВА 1 (...Я сам прыгну!)
Петербург, февраль 1888 года
Запах горячего воска, опилок, переполненный зал... Под куполом переливались огни, играя на блестящих лентах и зеркальных шарах. Цирк в тот вечер собрал весь свет Петербурга: публику искушённую, шумную, требовательную.
Анастасия стояла за кулисами, поправляя перчатки. Сердце билось так громко, как никогда. Одета она была в лёгкое, переливающееся платье из серебристого шёлка, приталенное, с тонкими вставками из голубого атласа, которое мягко отражало свет. Ткань, подбитая внутри тончайшей кожей, позволяла двигаться свободно, почти невесомо. На плечах – корсет с серебряной вышивкой, похожей на иней.
Руки Анастасии скрывали длинные, плотно облегавшие перчатки из белоснежной лайки. Они были не просто частью костюма — это была её защита: от канатов, от электричества...
Тёмные волосы, заплетённые в плотную косу, она убрала наверх, и выбивалось лишь несколько волнистых прядей. Они падали на лоб и к щекам, придавая лицу нежность. Лёгкий румянец, в глазах – смешение волнения и сосредоточенности...
– Ты готова? – тихо спросил стройный, подтянутый, темноволосый, с еле заметной сединой и пронзительным взглядом мужчина и, наклонившись к её уху, прошептал нежнее. – Дочь моя, я горжусь тобой.
– Готова, – кивнула она задумчиво.
– Сегодня твой выход. Не бойся света. Пусть они запомнят тебя. И не торопись, – продолжал говорить отец, вновь выпрямившись. – Как один из владельцев цирка, я уверен, что ты не подведёшь! Сегодня публика важная. Сам генерал-губернатор здесь.
– Знаю, – тихо ответила Анастасия. – И поэтому всё должно пройти идеально.
Уже несколько лет она выступала под именем Мари Виш, скрывая своё дворянское происхождение. Никто в цирке не знал, кто она. Отец тщательно скрывал, что у них родственные связи, как и поддерживающая мать.
Отец... Дорогой, любимый, добрый и строгий... Руслан Андреевич Вишняков. Ему было уже за пятьдесят лет. Сам был когда-то акробатом и дрессировщиком своего друга-тигра Ферки. Руслан Андреевич был полуцыган, полудворянин. У него с матерью Анастасии, дворянкой, Екатериной Васильевной (Аничковой в девичестве) была своя не менее насыщенная история встречи, любви и жизни, связанной с цирком и Феркой*.
Подумав снова о том тигре, Анастасия взглянула на отца:
– Как там Ферка? Вы у него были?
– Разумеется. Слаб, – с видной грустью в глазах улыбнулся он. – Слабеет. Возраст. Куда уж... почти тридцать. Ты не отвлекайся. Ты решилась, уговорила меня согласиться на такой трюк, что я начинаю больше переживать!
– Да, да, – вздохнула не менее взволнованная Анастасия и снова стала смотреть на кулисы, за которыми звучала музыка, выступали артисты-борцы.
– Я готов, – подбежал к ним и молодой человек.
Юношеская грация проступала в каждой линии его натренированного тела. Туго затянутый камзол из тёмно-синего бархата идеально облегал торс, подчёркивая атлетическую фигуру. Золотая вышивка, змеящаяся по лацканам и манжетам, ловила отсветы ламп, превращая его в живое воплощение загадочности.
Брюки из чёрного шёлка, заправленные в мягкие кожаные сапоги, не сковывали движений. На шее вместо привычной бабочки красовалась тонкая серебряная цепочка с маленьким, но безупречно огранённым аметистом.
Его лицо, с тонкими чертами и высоким лбом, казалось, излучало внутренний свет. Тёмные волосы, аккуратно зачёсанные назад, открывали чистый, прямой взгляд карих глаз, в которых плясали озорные искорки азарта.
Сегодня на арену он выходил, как партнёр Анастасии: ловкач, весельчак, акробат труппы...
– Признаюсь, Михаил, я и сейчас переживаю за удачное завершение номера, – сразу сказал ему Руслан Андреевич.
– Простите, – робко улыбнулся тот. – Но я люблю пробовать себя в чём-то новом. Электричество – нечто магическое! Мы все тянемся к свету, и электричество дарит нам этот свет!
– Не знаю, не знаю, – качал головой Руслан Андреевич. – Опасное дело прыгать через электрическую арку...
– Я не дам Мари Виш получить хоть царапину! Я сам прыгну! – смело заявил воодушевлённый Михаил.
– Я прыгну, уверяю, – усмехнулась Анастасия, хотя видно было, что волновалась, как потирала руки, словно перчатки сидели неудобно...
ГЛАВА 2 (Сорву представление... Публика онемела...)
Оркестр взял первый аккорд. Анастасия вздохнула, приготовившись идти на арену, как отец схватил за руку:
– Нет, не могу, я боюсь...
– Мари, я буду прыгать, а ты включишь круг, как планировали! – вставил решительно Михаил.
– Менять номер в последний момент? – поразилась она, глядя то на одного, то на другого широко раскрытыми глазами.
Выпрямившись и встряхнувшись телом, Анастасия смотрела на открытый занавес и на арену:
– Главное, не трогать провода. Мы уже репетировали не раз, я не касалась круга, когда выполняла этот трюк. Ты тоже! – резко взглянула она на Михаила. – Идём? Прыгаю я!
Она освободилась от руки застывшего в страхе отца, который изо всех сил старался сохранить стойкость, спокойствие, не выдать тех отцовских чувств, что в нём бушевали.
Оркестр гремел, призывая к началу представления. Анастасия вышла на арену, ощущая адреналин. Она видела тысячи глаз, смотрящих на неё, ждущих чуда, риска. Улыбнувшись, она поклонилась публике, как и выбежавший следом, вставший рядом Михаил.
Оба грациозные, стройные, вызывающие восторженные взгляды и восхищение. Они кивнули друг другу, одарив улыбками и смелыми взглядами. Элегантно подняв руки и проходя по арене, оба ухватились за полотна, которые спустили специально для них с самого потолка.
Анастасия взмыла вверх, словно птица. Она парила под куполом цирка, будто дома, зная каждый изгиб, каждую тень. Внизу люди... Публика внимательно, с замиранием следила за нею... Её тело повиновалось беспрекословно, выписывая в воздухе замысловатые фигуры, словно рассказывало историю, понятную без слов.
Михаил следовал за Анастасией, его движения были зеркальным отражением её грации и уверенности. Оба танцевали в воздухе, переплетаясь в едином порыве, демонстрируя слаженность и доверие. Каждый прыжок, каждый поворот был исполнен с безупречной точностью, словно вселенная замерла, наблюдая за их танцем.
– Включай круг, – сказала Анастасия Михаилу, как только снова выполняли движения, держась друг за друга.
– Но Мари...
– Сорву представление, – прищурилась она и не шутила, Михаил понимал.
Не было времени на разборки. Он послушался... Он спустился на арену и отошёл к ящику, откуда были проведены провода к висевшему над ареной кругу. Полный решимости и сосредоточенности, Михаил встал рядом, приготовившись сдвинуть один рычаг, торчащий из того ящика.
Анастасия взглянула на кулисы, откуда вышел её взволнованный, но строго державшийся отец. Она знала, что он верил в неё, несмотря на свой страх, и заняла исходную позицию на одной из деревянных балок над ареной. Глубоко вдохнула и выдохнула... В голове пронеслись годы тренировок, наставления отца, его любовь и поддержка...
Барабанная дробь. Тишина в зале. Такая гробовая тишина, которую было страшно нарушить: это, может, стоит чьей-то жизни...
Анастасия оттолкнулась и взлетела в воздух. Полёт был чистым и грациозным. Анастасия чувствовала каждое движение своего тела, каждый мускул. Она парила над ареной, словно птица, исполняя три сальто, цепляясь вновь за полотна и готовясь пройти сквозь вращающийся рядом круг, который засиял от электричества мелкими звёздами.
Вновь тишина... Все затаили дыхание, и после третьего сальто Анастасия пролетела через круг, не задев его ни чем, и под гром аплодисментов, приземлилась на ноги. Но в следующую секунду что-то пошло не так.
Михаил потянул за рычаг, чтоб отключить электричество у круга, и только шагнул вперёд, чтобы встретить Анастасию и поблагодарить вместе публику, как вдруг... Его рука просто не смогла отпустить рычаг... Оглушительный треск, запах жжёной ткани, вспышка синего света... Михаил кратко и сдавленно вскрикнул, выгнулся и... рухнул прямо на арену...
Публика онемела.
Анастасия, едва приземлившись, бросилась к нему, как и её отец, и другие артисты из-за кулис...
– Миша! Миша, очнись! – воскликнула Анастасия, но пальцы уже не чувствовали его пульса.
Рядом валялся оборванный провод, искривлённый, как чья-то злая усмешка, круг рухнул на арену прямо перед лицом генерал-губернатора, а рычаг ящика был... чёрным,... сгоревшим...
ГЛАВА 3 (Сенсация!... пришёл следователь...)
«Она трогала провод! Да, это она! Она была у ящика вчера и что-то сделала! Она же сама настаивала на трюке! Она заставила его самого включать круг, трогать рычаг! Я слышал, да! И я! Она говорила и Руслану Андреевичу это, мы были рядом! Она убила моего любимого! Моего жениха!...» – шум, гул, свист, голоса, крики...
Толпа роптала, публика вставала с мест, все разбегались, покидали цирк...
