- Эх, малыш, есть в жизни счастье, - выдохнул я, заходя в пещеру.
Запалил костерок, приладил на него котелок. Сегодня я хотел побаловать себя похлёбкой с мясом. Запас крупы у меня был невелик, но я не расстраивался, добуду где-нибудь. Руки при мне, голова тоже работает, потому не пропаду.
Рыгр смотрел на меня с настороженностью, мне кажется, он совсем не понимал, чего я задумал. А я начал потрошить зайчиков. Вода скоро закипит, пора бы и мяса добавить.
- Ну, хочешь мяса? – я решил ещё раз предложить зайчика рыгру. Зверь облизнулся, но с места не сдвинулся. – Нет? Ну, как знаешь, - пожал я плечами.
Упрашивать рыгра мне не к чему.
Тушка зайчика целиком отправилась в котелок, я начал шкурить вторую, затем третью. Люблю, когда мяса много, это и сытнее, и вкуснее. У моего прежнего хозяина было всё наоборот: крупы много, а мяса пара кусочков плавает. А ведь я ему всегда дичи приносил в достатке.
Щепотка соли к моему вареву, пара пригоршней крупы, сушёные травки, что я прихватил от хозяина, и вот теперь осталось только всё хорошенько протомить.
Запах в пещере витал такой, что, казалось, никогда ещё такой вкуснятины я не пробовал.
Глава 6
Пока готовилась похлёбка, я занялся изготовлением посуды. У хозяина были чашки из дерева, несколько стеклянных, над которыми он всегда трясся, а в основном была глиняная посуда. У некоторых людей мне случалось видеть посуду из серебра или даже из золота, но это, как и стекло, было большой редкостью и стоило дорого. Мне же стекло и глина были ни к чему, слишком хрупкий материал, на дерево тоже полагаться особо не стоило, серебра и золота в больших количествах в моих карманах отродясь не водилось, поэтому я решил вытесать себе посуду из камня. Этот материал мне ближе всего, мы, тролли, с камнем неразлучны. Поэтому и работа сладилась у меня легко. Ещё не успела толком развариться крупа, а у меня уже имелись плоская тарелка и глубокая чашка. Я так увлёкся работой, что решил, что можно и ещё что-то смастерить, пока время освободилось. И уже через пару минут в моих руках появилась хорошая такая каменная дубинка. Тяжёленькая, с удобной ручкой, само совершенство, в общем. И, несомненно, нужный предмет в дороге.
Рыгр смотрел на мои действия с явным непониманием, мне даже показалось, что с осуждением. Его больше интересовало моё варево, он то и дело жадно принюхивался к ароматам из котелка.
- Ох, а тебе-то посудину я не сподобился справить!
Я подумал, что зверю тоже будет удобней есть из миски. Отложив свою дубинку, я вышел из пещеры, приглядел подходящий камешек, а потом принялся споро постукивать молотком, отсекая лишнее.
- Вот, и для тебя обнова, - сказал я, любуясь делом своих рук.
Зверь подарка не оценил, и я его хорошо понимал. Когда так пахнет едой, разве можно обращать внимание на что-то иное?
- Ну, давай посмотрим, что там у нас…
Я сунул деревянный черпак в котёл, хорошенько помешал кашу и подцепил кусочек мяса. Если оно готово, то уж крупа точно сварилась. Хорошенько подув на черпак, я осторожно поднёс мясо ко рту.
- Ммм… какая вкуснятина, - прижмурив глаза от удовольствия, облизнулся я.
Мне показалось, что зверь издал какой-то непонятный звук, то ли всхлип, то ли глухой рык.
- Что, хочешь попробовать?
Рыгр нетерпеливо мотнул могучей головой и подался мне навстречу.
- Сейчас угощу, погодь немного.
Теперь я осторожничать не стал, а деловито зачерпнул из котла кашу. Плюхнул её на каменную миску зверя и подвинул к его ногам. Конечно, для большой твари такое количество пищи совсем ничтожно, но я хотел узнать, оценит ли новый друг моё кулинарное искусство.
Рыгр внимательно посмотрел на подношение, потом на меня, словно спрашивая разрешения.
- Ешь, не стесняйся, - усмехнулся я. Оказывается, с некоторыми животными проще общаться, чем с людьми.
Зверь высунул длинный тонкий язык, аккуратно прошёлся им по каше, потянул ноздрями расходящийся над миской пар, а потом в одно движение слизнул еду с миски. Глаза твари уставились на меня с ожиданием.
- Ещё? – фыркнул я.
Неуклюжий хвост неуверенно дёрнулся.
- Мне не жалко, я на двоих готовил.
Теперь я наполнил миску рыгра почти полностью. Крупу жалеть ни к чему, если я собрался выбираться из этих мест, а мне для ужина и для завтрака на следующее утро нужно не так уж и много, как раз порция, оставшаяся на дне котелка, будет достаточной.
- Вот, ешь. И не торопись, распробуй как следует, - наставлял я рыгра, пристраиваясь на ужин.
У меня имелась небольшая бутылочка крепкой сивши, настоянной на травах и мёде диких пчёл, приобретённая за большие деньги и хранимая на особый случай. Сегодня с уверенностью можно было говорить, что именно такой момент настал, поэтому я откупорил сосуд без всяческого сожаления. За начало нового пути обязательно нужно выпить.
- Ух, забористая, зараза! – восхищённо крякнул я, закрывая горлышко пробкой. Сразу всю настойку я пить не собирался, а выпускать аромат было глупо.
- Ррр… - рыгр снова напомнил о себе.
- Что? Мало? – спросил я, видя, что тарелка зверя совершенно пуста.
Чешуйчатая тварь сначала несмело, а потом уже уверенно сделала несколько шагов в мою сторону.
- Извини, но на сегодня это всё.
Делить остатки каши я не собирался, и так рыгру досталось больше положенного. Поэтому я решил не нервировать животинку, плюхнул немного каши в свою миску, а остальное убрал с глаз долой. Задвинув котелок в тёмный угол, я накрыл его крышкой.
Рыгр за моими действиями проследил без особого интереса, а вот на бутылёк посматривал очень внимательно. Мои брови удивлённо поползли вверх. Это что получается? Рыгр выпрашивает у меня сившу?
- Ну, если ты так хочешь попробовать, то так и быть, плесну тебе на пару глоточков. Жаль мне было, конечно, переводить ценный напиток, но я подумал, что на самом деле зверю запах не понравится, и он передумает пробовать. А я с удовольствием выпью ещё, повод-то хороший.
Снова мои размышления оказались ошибочными. Рыгр безо всяческого стеснения засунул свой длинный язык в чашку и моментально её осушил.
- Фррр! – икнул он. Из пасти вырвалась огненная струя, я едва успел увернуться. Пламя лизнула мою куртку, оставив хорошую такую дырку на рукаве.
- Ты что творишь, поганец? Это такая благодарность? – возмутился я, потянувшись за каменной дубинкой.
Рыгр виновато попятился, хрипло рокоча на ходу и практически волоча голову по земле. Нелепая поза и удивительные звуки, никогда подобного не видел. И что же это должно означать?
- Ты чего, ополоумел? – спросил я, похлопывая себя по руке. Кожа не пострадала, но приятного было мало.
Зверь повторил уже виденную мной пантомиму.
Я задумчиво смотрел на его непонятные кривляния и чесал голову. Только одно пришло мне на ум: он извиняется, что ль, таким образом?
- Ладно-ладно, я не в обиде. Но ты старайся свои силы контролировать, - погрозил я ему пальцем.
Массивный хвост радостно завилял. Теперь окончательно стало ясно, что зверь не только понимает, что я говорю, но ещё и имеет определённые моральные принципы.
- А мы прежде даже и не догадывались о талантах твоих сородичей. Или мне особенный рыгр попался? – я внимательно посмотрел на зверя. Конечно, ответить мне он не смог, но взгляд его был разумным. Немного подумав, я протянул руку по направлению к шипастой голове твари, рыгр, не долго думая, подставил чешуйчатый лоб под мою ладонь. Пришлось почесать паршивца. Зверь блаженно прищурил глаза и даже пасть приоткрыл. Вот чудеса!
- Ладно, если ты на самом деле такой понимающий, то, думаю, нам будет легко ладить. А сейчас, если не возражаешь, буду готовиться ко сну. День принёс много волнений, я устал.
Оглядевшись, приметил удобное местечко для постели. Осталось только застелить её. Возле пещеры наломал пушистых веток, расстелил их на каменном полу и прикрыл прихваченным у хозяина шерстяным отрезом, что служил мне одеялом. Вместо подушки под голову пристроил свою куртку.
Через несколько минут я уже блаженно потягивался на хрустящей постели. Закрыв глаза, я вспоминал многочисленные события дня, принесшие столько перемен в мою жизнь. Мысли текли размеренно и спокойно, ничто меня не тревожило. Ни пытающийся запугать своим потусторонним завыванием ветер, надрывающийся где-то в необъятных высотах каменных расщелин, ни пыхтящий громче любого ветра рыгр. В моей голове не было даже ни одной мысли о том, что мне может угрожать какая-нибудь опасность со стороны страшного соседа. Не знаю почему, но в моей душе поселилась уверенность в том, что зверь теперь совершенно безвреден. И если подумать хорошенько, то объяснений для этого не нужно много. Вон, троллей все тоже считают опасными и страшными, а на самом деле натура у нас добрая, если, конечно, не трогать нас без повода и не доставлять неудобств. Вот и рыгр. Понял, что я для него не несу угрозы, а, наоборот, являюсь очень даже неплохим компаньоном, так и перестал выказывать свою воинственность.
Под эти рассудительные мысли я начал плавно уходить в сон и уже где-то на краю, последним островком бодрствующего сознания, почувствовал, как со стороны спины ко мне привалилась чешуйчатая туша, повозилась немного и замерла. Я сонно улыбнулся, уверенно откинулся на живую стенку и провалился в объятия грёз.
