А вот если бы знал, все было бы гораздо проще и понятнее.
И, наверное, хорошо, что он не знал, тогда все было бы однозначно.
И понятно.
Вообще все понятно.
Хорошо, что он не знал.
— Может мне к лекарке душ пойти? — спросила Нэлла у своей руки. — Да, пойду, сведу бедняжку с ума, зато хоть что-то сделаю. И девчонки еще эти. Улыбаются. Пойду, Локару поулыбаюсь, может хоть он сбежит. Отличный план, чего уж там. Ненавижу огромных, наглых котов. Как же без них спокойно. Нужно держаться от них подальше, мне еще основы доучивать, а я тут сижу…
Нэлла глубоко вдохнула, закрыла на мгновение глаза, а когда их открыла, просто встала и ушла. Учиться. Потому что сидеть у окна, наблюдая за тем, как Лост в очередной раз пытается объяснить своим подопечным какие-то прописные истины — ну, что может быть глупее?
Хотя Лост, если подумать, молодец. Что-то объяснить этим девчонкам наверняка гораздо сложнее, чем начинающим стражам. Про оборотней Нэлле уже рассказали, разные люди и даже другие оборотни. И теперь она знала, что Лост очень большой молодец. В первую очередь потому, что рядом с этими девчонками всегда спокоен и собран. Спокоен и собран даже тогда, когда они спрашивают, а то и делают откровенные глупости. Что он объясняет, убеждает, дает задания, утешает, веселит и вовремя останавливает, нажимая волей, которой у него сейчас гораздо больше, чем у них всех вместе взятых.
Он для них якорь. Якорь, который удерживает на месте кораблик, который норовит унести в неведомые дали сильное течение. Если он пропадет или перестанет быть якорем, эти девчонки могут растеряться, потеряться, впасть в истерику, а то и сойти с ума.
Так что Лост очень большой молодец.
Даже если и не знает об этом, в чем была уверена одна рысь.
Он просто учил. И просто был сильным для слабых.
Он просто умеет быть сильным, не подавляя и не привязывая к себе намертво.
В общем, он был правильным главой клана, которого у него фактически не было.
И, если верить той же рыси, не очень это понимал, а может и вовсе не понимал. А никто ему об этом говорить не собирался. Даже тот тип, который этих девчонок подослал. Вот когда клан будет, тогда, наверное, сам поймет, может не сразу, но точно поймет. Все понимают, такова природа оборотней. У них есть инстинктивное и очень правильное понимание. Которое Лост обнаружит в себе, когда у него будет правильный клан, а не кучка не особо в нем нуждающихся личностей, которым, по большому счету, просто жить было негде.
А пока…
А пока и Нэлла не собиралась ничего ему говорить. Даже не потому, что все та же рысь об этом просила. Просто так ему и надо. Нэлле тоже хотелось все знать и ничего не говорить. Может даже поиздеваться получится. И тогда хотя бы мстить ему больше не будет хотеться, потому что уже отомстит.
Ну, хотя бы за это мстить будет не хотеться, а другие причины наверняка найдутся. Потому что это наглый кот.
— А мне надо учиться, — мрачно пробормотала Нэлла и решительно открыла книгу с основными символами местной ритуалистики.
Томия утверждала, что это очень интересная и увлекательная книга. А Нэлле именно такая была нужна.
— А, правда, что вторая ипостась всегда такая, какой человек на самом деле? Ну, если он слабак, то волком, например, никогда не станет, а будет каким-то хомяком.
Высказавшись, Бинка замерла и стала смотреть преданными глазами. Остальные девчонки тоже уставились на Лоста с большим интересом, из чего он сделал вывод, что белочку, как самую смелую, остальные попросту уговорили задать интересный вопрос.
— Девчонки, — пробормотал Лост и посмотрел на Локара, который с отрешенным видом что-то читал.
Вообще, если честно, Лост понятия не имел, почему будущий аспирант решил, что читать именно в этой беседке — отличная идея. В саду есть куча других беседок, без компании оборотниц-недолеток, восхищенных его суровостью. И нет, он здесь сидит точно не из-за их восхищения. В его случает все гораздо сложнее и непредсказуемее. Он с одинаковой вероятностью может как оказывать таким образом поддержку замороченному подопечными почти что другу, так и пытаться узнать что-то новое и интересное про оборотней.
Впрочем, пускай себе сидит, главное, что не мешает. А вот девчонки… как им объяснить так, чтобы они поняли и не стали по очереди ходить с уточняющими вопросами, в попытке погадать на собственное будущее по ипостаси?
— Понимаете, тут все гораздо сложнее и вовсе не однозначно. Начать стоит с того, что ипостась зависит от наличия обыкновенного человеческого дара. Например, кем-то соответствующим человеку по весу, ну плюс-минус немного, становятся те, у кого этого дара вообще нет. Поэтому среди оборотней целая куча волков, псов, баранов и прочей среднеразмерной живности. Причем, что и вовсе интересно, из одаренных те же волки или кошки вроде меня, или местрессы рыси получиться могут. А из неодаренных белки или медведи уже нет — масса слишком отличается от человеческой. Еще, вы такие маленькие потому, что как маги вы слабы, резерв у вас маленький, такая зависимость точно есть. А вот из людей с большим резервом с одинаковой вероятностью может получиться что медведь, что хомяк. А уж откуда берется нечто такое большое, как дракон, и вовсе непонятно, по всем расчетам, тут никакого резерва не хватит. Оборочиваться в этом мире они и вовсе не могут, но почему-то существуют и почему-то у них вместе с фазой луны меняется сила, та самая, магическая.
— О! — высказалась за всех белочка. — А от характера совсем не зависит? Ну, говорят же, что можно узнать, какой ты есть. По ипостаси.
Ну, да, говорят. То самое гадание по этой несчастной ипостаси.
Лост, когда только собирался отправиться к оборотням, пожить, тоже об этом слышал. Помнится, Томия даже предрекла, что он обязательно научится превращаться в надутого старого сыча. Кто-то из приятелей Шелеста упоминал змей, кто-то другой лиса. Сам Шелест готов был поставить на большого скального орла, такие живут на его родине, утаскивают козлят и овец-подростков, и даже драконов не боятся. И только умный Ваня посмотрел на всех с недоумением, пожал плечами и заявил, что непременно будет кот, для кота как раз хватает наглости, беспардонности и присущей котам уверенности.
И угадал же.
А еще, как потом оказалось, расчеты времени, спустя которое человек получает вторую ипостась, можно было сразу же выбросить на свалку. Потому что эти идиоты, они же добровольцы-наблюдатели, тупо ждали, когда начнут обрастать шерстью или хотя бы реагировать на противоположный пол и вожака, как того требовали инстинкты оборотней. И дружно не замечали, что все начинается гораздо раньше. И что с того самого момента, как началось, оно уже необратимо. Организм уже отравлен изменяющим туманом и начал перестройку. И то, что у одних он перестраивается за пару месяцев, а у других нужны годы — сущая ерунда. Вон ведь оборотни даже второго дракона в итоге получили, и теперь кланы пляшут вокруг него с бубнами и боятся, что он следом за одним мальчишкой отправится в тот мир, оставив их с носом. А дракону что? А дракону на эти пляски наплевать, у драконов уверенности в том, что они делают, даже больше, чем в разных котах и кошках. Особенно если эти драконы — Дановеры.
В общем, именно из-за того, что поверил в умение разных добровольцев наблюдать за изменениями в себе и правильно считать, Лост и заполучил хвост. А вместе с ним и тройную порцию любопытства к тому, что у него было изначально. Он просто в какой-то момент не обратил внимания на то, что наблюдать за бликами на воде и пытаться ловить их в ладонь, раньше не казалось таким интересным делом. А когда стал замечать эти странности, было уже поздно.
А вот насчет характера? Да, он и раньше у него был не сахар, и сделать пакость ближнему, который ее заслуживал, он считал жизненной необходимостью. И желание все сделать самому было ему присуще. И желание кого-то подразнить и куда-то влезть. Да и легких путей он не искал, просто делал все не столь шумно, ну, не учитывая того пожара, в котором якобы умер.
Просто раньше он старался сдерживаться и соответствовать представлениям людей о чужой силе. Чтобы ее сразу видели и не создавали проблем. А сейчас оно не нужно. Особенно чьи-то там представления не нужны. К вершинам вообще есть множество путей, да и вершин этих не мало. Это в том мире, из которого он пришел следом за одной породистой птичкой, выше Домов никого не было. Да и то, не везде. Даже там можно было куда-то просто уйти, но ему почему-то не пришло это в голову.
Может не пришло как раз из-за того, что особо те вершины не были нужны? Он в тех вершинах тогда видел только свободу. А теперь, заполучив что-то похожее, осознал, что проблем там гораздо больше, чем какой-то мифической свободы. Большинство сидящих на тех вершинах даже женщину по своему вкусу выбрать не могут. Даже в любовницы, не говоря уже о жене.
Но почему-то Лост был уверен, что научился превращаться в кота вовсе не потому, что характер в каком-то месте соответствовал. Привязка характера к животным скорее символичная, чем хоть в чем-то соответствующая. Даже у домашних кошек, могут быть какие угодно характеры.
А этим девчонкам нужны ответы.
— Знаете, — сказал Лост, покачав пальцем перед носом белочки. — Если тут и есть какая-то взаимосвязь, то только из-за того, что будущие оборотни ее по каким-то своим причинам видели и верили, что на что-то там похожи, чем-то. Да хоть цвет волос совпадал с окрасом шерсти.
И улыбнулся.
Девчонки стали переглядываться.
Локар, который, вроде бы, не слушал, оторвался от своего увлекательного чтения и с интересом посмотрел на Лоста.
А на тропинке, как по заказу, появилась одна боевая цапля, что-то читавшая на ходу. И у девчонок неожиданно появились вопросы гораздо интереснее соответствия характера ипостаси.
— Она такая красивая, — с долей зависти сказала Бинка, дернув себя за косичку. — Мне никогда такой не стать.
Лост хмыкнул.
Девчонки тут же дружно на него уставились, потом переглянулись, а потом, постепенно, все взгляды собрались на все той же смелой белочке. И, чего Лост никогда не понимал в женщинах, она как-то поняла, чего они от нее ждут, и задала тот самый вопрос, после которого все затаили дыхание:
— Мастер Лост, а почему вы с ней не миритесь? Вы так здорово вместе смотритесь и даже ощущаетесь.
— Не мирюсь? — переспросил несчастный мастер.
Локар насмешливо улыбнулся.
— Да, вы бы смогли, легко, если бы захотели, — уверенно сказала Бинка. — Но вы почему-то не хотите и позволяете на вас злиться, хотя она вам нравится гораздо больше, чем все остальные женщины в школе, а может и в городе.
Улыбка Локара стала еще насмешливее.
А Лост понял, что не отстанут. Особенно, если солжет или попытается все перевести в шутку. Девчонки! И даже весь свой страх перед старшим и сильным растеряют. Любопытство оборотням частенько мозги отключает. Настолько, что умные люди, устраивая на них ловушки, это любопытство обязательно учитывают.
Поэтому Лост решил во всем сознаться.
— Я не хочу, — признался он, вызвав у девчонок разочарованный вздох. — Пускай сама в себе разбирается, решает, выбирает, выпутывается из своей дырявой памяти, своего воспитания и прочих вбитых папашей и учителями Дома особенностей настоящего потомственного стража. А я не хочу. Потому что мое вмешательство или все еще больше перепутает в ее дырявой голове, или даст направление. А эта птичка не глупая. И однажды точно поймет, что мое вмешательство это направление ей дало, куда бы оно ее ни направило. А еще она упрямая и любит сражаться. Так что нет, пускай сама выпутывается, как хочет.
— О! — зачаровано произнесла Бинка, а остальные подопечные дружно выдохнули.
А потом эти девчонки опять стали переглядываться, явно что-то замышляя. Но Лост почему-то понадеялся, что замыслы эти его не коснутся, что подопечные попросту побоятся. У оборотней в инстинктах прописано не кусать того, кто заведомо сильнее. К сожалению, любопытство в них все-таки победило. И посмотреть, что же будет, если начать сталкивать опекуна и одну боевую цаплю, им хотелось больше, чем не получить за свои художества нагоняй, а то и пинок в направлении одного фальшивого дракона.
Если бы Роан подслушал этот разговор, он бы без сомнений сказал, что на девчонок-оборотней очень плохо подействовало общение с Джульеттой. Общения того было не очень много, но им вполне хватило, чтобы заразиться романтичностью.
Заразились они, правда, несколько странно. Они вовсе не воспылали желанием найти любовь всей жизни. Нет, их потянуло устроить чужую личную жизнь. Причем, срочно. Потому что эти бестолочи без их помощи обязательно все упустят и будут несчастны. Ну, или хотя бы счастливы не будут.
В общем, девушки решили спасти чужую любовь, и дело им предстояло нелегкое. Собственно, изначально они даже не очень понимали с чего начать это спасение. И им очень нужен был какой-то толчок.
А если что-то очень нужно, рано или поздно оно берет и появляется, особенно если нужна какая-то ерунда, из тех, которые лучше не трогать и обходить десятой дорогой.
— Значит подвал в старом доме? — спросила одна из девчонок.
— Очень подозрительном доме, — подтвердила другая и посмотрела в окно, за которым вроде бы мелькнула какая-то тень. Наверняка показалось из-за нервозности и желания ввязаться в приключение. Но реагировать чуть ли не на любое движение было одним из приобретенных вместе со второй ипостасью инстинктов. — Я там, в том кабаке, помогала одной хорошей знакомой редкие травки перебрать. Выбрать лучшие, за которые больше заплатят. А тут эти типы, представляете? И говорят, главное, громко, не боятся, что их услышат. Наверное, не думали, что рядом может сидеть кто-то знающий горное наречие. Степное в столице и то чаще можно услышать.
На самом деле эта девушка тоже понимала то самое наречие через слово. Носителем языка в ее семье была бабушка. И внучке ее родной язык был малоинтересен. Но ее знаний вполне хватило для того чтобы понять — типы, разговаривающие за спиной, явно не законопослушные граждане. Законопослушные не спорят о том, стоит ли какая-то девочка заплаченных за нее денег или она такая же пустышка, как и остальные. Для чего им нужна была та девочка, было не очень понятно, слишком уж много незнакомых слов было в их споре. Но ее точно не в веселый дом надумали продавать. Скорее то ли в жертву принесут, то ли отправят в какие-то дальние страны, то ли с ее помощью куда-то проникнут. В общем, типы задумывали явно что-то незаконное и очень любопытное. И о них следовало рассказать дознавателям, или хотя бы страже. Особенно после того, как удалось проследить, где они прячутся.
Но тут же чужая любовь — а ведь участие в совместных приключениях наверняка подтолкнет этих бестолочей друг к другу. И почти готовый план. Да и самим хочется поучаствовать, а с дознавателями и стражей оно точно не получится.
Ну, и в опекуна девчонки верили свято. Он был умным, сильным и великолепным. Он справится и никого не даст в обиду. Даже эту свою странную иномирянку с ее дырявой головой, за которой он наблюдает с таким интересом и рядом с которой становится то ли увереннее, то ли больше, что ли полнее. Девчонки не понимали, что именно с ним происходит, но ощущение было однозначное — пока рядом с ним эта иномирянка, у других женщин шансов нет.
И, наверное, хорошо, что он не знал, тогда все было бы однозначно.
И понятно.
Вообще все понятно.
Хорошо, что он не знал.
— Может мне к лекарке душ пойти? — спросила Нэлла у своей руки. — Да, пойду, сведу бедняжку с ума, зато хоть что-то сделаю. И девчонки еще эти. Улыбаются. Пойду, Локару поулыбаюсь, может хоть он сбежит. Отличный план, чего уж там. Ненавижу огромных, наглых котов. Как же без них спокойно. Нужно держаться от них подальше, мне еще основы доучивать, а я тут сижу…
Нэлла глубоко вдохнула, закрыла на мгновение глаза, а когда их открыла, просто встала и ушла. Учиться. Потому что сидеть у окна, наблюдая за тем, как Лост в очередной раз пытается объяснить своим подопечным какие-то прописные истины — ну, что может быть глупее?
Хотя Лост, если подумать, молодец. Что-то объяснить этим девчонкам наверняка гораздо сложнее, чем начинающим стражам. Про оборотней Нэлле уже рассказали, разные люди и даже другие оборотни. И теперь она знала, что Лост очень большой молодец. В первую очередь потому, что рядом с этими девчонками всегда спокоен и собран. Спокоен и собран даже тогда, когда они спрашивают, а то и делают откровенные глупости. Что он объясняет, убеждает, дает задания, утешает, веселит и вовремя останавливает, нажимая волей, которой у него сейчас гораздо больше, чем у них всех вместе взятых.
Он для них якорь. Якорь, который удерживает на месте кораблик, который норовит унести в неведомые дали сильное течение. Если он пропадет или перестанет быть якорем, эти девчонки могут растеряться, потеряться, впасть в истерику, а то и сойти с ума.
Так что Лост очень большой молодец.
Даже если и не знает об этом, в чем была уверена одна рысь.
Он просто учил. И просто был сильным для слабых.
Он просто умеет быть сильным, не подавляя и не привязывая к себе намертво.
В общем, он был правильным главой клана, которого у него фактически не было.
И, если верить той же рыси, не очень это понимал, а может и вовсе не понимал. А никто ему об этом говорить не собирался. Даже тот тип, который этих девчонок подослал. Вот когда клан будет, тогда, наверное, сам поймет, может не сразу, но точно поймет. Все понимают, такова природа оборотней. У них есть инстинктивное и очень правильное понимание. Которое Лост обнаружит в себе, когда у него будет правильный клан, а не кучка не особо в нем нуждающихся личностей, которым, по большому счету, просто жить было негде.
А пока…
А пока и Нэлла не собиралась ничего ему говорить. Даже не потому, что все та же рысь об этом просила. Просто так ему и надо. Нэлле тоже хотелось все знать и ничего не говорить. Может даже поиздеваться получится. И тогда хотя бы мстить ему больше не будет хотеться, потому что уже отомстит.
Ну, хотя бы за это мстить будет не хотеться, а другие причины наверняка найдутся. Потому что это наглый кот.
— А мне надо учиться, — мрачно пробормотала Нэлла и решительно открыла книгу с основными символами местной ритуалистики.
Томия утверждала, что это очень интересная и увлекательная книга. А Нэлле именно такая была нужна.
— А, правда, что вторая ипостась всегда такая, какой человек на самом деле? Ну, если он слабак, то волком, например, никогда не станет, а будет каким-то хомяком.
Высказавшись, Бинка замерла и стала смотреть преданными глазами. Остальные девчонки тоже уставились на Лоста с большим интересом, из чего он сделал вывод, что белочку, как самую смелую, остальные попросту уговорили задать интересный вопрос.
— Девчонки, — пробормотал Лост и посмотрел на Локара, который с отрешенным видом что-то читал.
Вообще, если честно, Лост понятия не имел, почему будущий аспирант решил, что читать именно в этой беседке — отличная идея. В саду есть куча других беседок, без компании оборотниц-недолеток, восхищенных его суровостью. И нет, он здесь сидит точно не из-за их восхищения. В его случает все гораздо сложнее и непредсказуемее. Он с одинаковой вероятностью может как оказывать таким образом поддержку замороченному подопечными почти что другу, так и пытаться узнать что-то новое и интересное про оборотней.
Впрочем, пускай себе сидит, главное, что не мешает. А вот девчонки… как им объяснить так, чтобы они поняли и не стали по очереди ходить с уточняющими вопросами, в попытке погадать на собственное будущее по ипостаси?
— Понимаете, тут все гораздо сложнее и вовсе не однозначно. Начать стоит с того, что ипостась зависит от наличия обыкновенного человеческого дара. Например, кем-то соответствующим человеку по весу, ну плюс-минус немного, становятся те, у кого этого дара вообще нет. Поэтому среди оборотней целая куча волков, псов, баранов и прочей среднеразмерной живности. Причем, что и вовсе интересно, из одаренных те же волки или кошки вроде меня, или местрессы рыси получиться могут. А из неодаренных белки или медведи уже нет — масса слишком отличается от человеческой. Еще, вы такие маленькие потому, что как маги вы слабы, резерв у вас маленький, такая зависимость точно есть. А вот из людей с большим резервом с одинаковой вероятностью может получиться что медведь, что хомяк. А уж откуда берется нечто такое большое, как дракон, и вовсе непонятно, по всем расчетам, тут никакого резерва не хватит. Оборочиваться в этом мире они и вовсе не могут, но почему-то существуют и почему-то у них вместе с фазой луны меняется сила, та самая, магическая.
— О! — высказалась за всех белочка. — А от характера совсем не зависит? Ну, говорят же, что можно узнать, какой ты есть. По ипостаси.
Ну, да, говорят. То самое гадание по этой несчастной ипостаси.
Лост, когда только собирался отправиться к оборотням, пожить, тоже об этом слышал. Помнится, Томия даже предрекла, что он обязательно научится превращаться в надутого старого сыча. Кто-то из приятелей Шелеста упоминал змей, кто-то другой лиса. Сам Шелест готов был поставить на большого скального орла, такие живут на его родине, утаскивают козлят и овец-подростков, и даже драконов не боятся. И только умный Ваня посмотрел на всех с недоумением, пожал плечами и заявил, что непременно будет кот, для кота как раз хватает наглости, беспардонности и присущей котам уверенности.
И угадал же.
А еще, как потом оказалось, расчеты времени, спустя которое человек получает вторую ипостась, можно было сразу же выбросить на свалку. Потому что эти идиоты, они же добровольцы-наблюдатели, тупо ждали, когда начнут обрастать шерстью или хотя бы реагировать на противоположный пол и вожака, как того требовали инстинкты оборотней. И дружно не замечали, что все начинается гораздо раньше. И что с того самого момента, как началось, оно уже необратимо. Организм уже отравлен изменяющим туманом и начал перестройку. И то, что у одних он перестраивается за пару месяцев, а у других нужны годы — сущая ерунда. Вон ведь оборотни даже второго дракона в итоге получили, и теперь кланы пляшут вокруг него с бубнами и боятся, что он следом за одним мальчишкой отправится в тот мир, оставив их с носом. А дракону что? А дракону на эти пляски наплевать, у драконов уверенности в том, что они делают, даже больше, чем в разных котах и кошках. Особенно если эти драконы — Дановеры.
В общем, именно из-за того, что поверил в умение разных добровольцев наблюдать за изменениями в себе и правильно считать, Лост и заполучил хвост. А вместе с ним и тройную порцию любопытства к тому, что у него было изначально. Он просто в какой-то момент не обратил внимания на то, что наблюдать за бликами на воде и пытаться ловить их в ладонь, раньше не казалось таким интересным делом. А когда стал замечать эти странности, было уже поздно.
А вот насчет характера? Да, он и раньше у него был не сахар, и сделать пакость ближнему, который ее заслуживал, он считал жизненной необходимостью. И желание все сделать самому было ему присуще. И желание кого-то подразнить и куда-то влезть. Да и легких путей он не искал, просто делал все не столь шумно, ну, не учитывая того пожара, в котором якобы умер.
Просто раньше он старался сдерживаться и соответствовать представлениям людей о чужой силе. Чтобы ее сразу видели и не создавали проблем. А сейчас оно не нужно. Особенно чьи-то там представления не нужны. К вершинам вообще есть множество путей, да и вершин этих не мало. Это в том мире, из которого он пришел следом за одной породистой птичкой, выше Домов никого не было. Да и то, не везде. Даже там можно было куда-то просто уйти, но ему почему-то не пришло это в голову.
Может не пришло как раз из-за того, что особо те вершины не были нужны? Он в тех вершинах тогда видел только свободу. А теперь, заполучив что-то похожее, осознал, что проблем там гораздо больше, чем какой-то мифической свободы. Большинство сидящих на тех вершинах даже женщину по своему вкусу выбрать не могут. Даже в любовницы, не говоря уже о жене.
Но почему-то Лост был уверен, что научился превращаться в кота вовсе не потому, что характер в каком-то месте соответствовал. Привязка характера к животным скорее символичная, чем хоть в чем-то соответствующая. Даже у домашних кошек, могут быть какие угодно характеры.
А этим девчонкам нужны ответы.
— Знаете, — сказал Лост, покачав пальцем перед носом белочки. — Если тут и есть какая-то взаимосвязь, то только из-за того, что будущие оборотни ее по каким-то своим причинам видели и верили, что на что-то там похожи, чем-то. Да хоть цвет волос совпадал с окрасом шерсти.
И улыбнулся.
Девчонки стали переглядываться.
Локар, который, вроде бы, не слушал, оторвался от своего увлекательного чтения и с интересом посмотрел на Лоста.
А на тропинке, как по заказу, появилась одна боевая цапля, что-то читавшая на ходу. И у девчонок неожиданно появились вопросы гораздо интереснее соответствия характера ипостаси.
— Она такая красивая, — с долей зависти сказала Бинка, дернув себя за косичку. — Мне никогда такой не стать.
Лост хмыкнул.
Девчонки тут же дружно на него уставились, потом переглянулись, а потом, постепенно, все взгляды собрались на все той же смелой белочке. И, чего Лост никогда не понимал в женщинах, она как-то поняла, чего они от нее ждут, и задала тот самый вопрос, после которого все затаили дыхание:
— Мастер Лост, а почему вы с ней не миритесь? Вы так здорово вместе смотритесь и даже ощущаетесь.
— Не мирюсь? — переспросил несчастный мастер.
Локар насмешливо улыбнулся.
— Да, вы бы смогли, легко, если бы захотели, — уверенно сказала Бинка. — Но вы почему-то не хотите и позволяете на вас злиться, хотя она вам нравится гораздо больше, чем все остальные женщины в школе, а может и в городе.
Улыбка Локара стала еще насмешливее.
А Лост понял, что не отстанут. Особенно, если солжет или попытается все перевести в шутку. Девчонки! И даже весь свой страх перед старшим и сильным растеряют. Любопытство оборотням частенько мозги отключает. Настолько, что умные люди, устраивая на них ловушки, это любопытство обязательно учитывают.
Поэтому Лост решил во всем сознаться.
— Я не хочу, — признался он, вызвав у девчонок разочарованный вздох. — Пускай сама в себе разбирается, решает, выбирает, выпутывается из своей дырявой памяти, своего воспитания и прочих вбитых папашей и учителями Дома особенностей настоящего потомственного стража. А я не хочу. Потому что мое вмешательство или все еще больше перепутает в ее дырявой голове, или даст направление. А эта птичка не глупая. И однажды точно поймет, что мое вмешательство это направление ей дало, куда бы оно ее ни направило. А еще она упрямая и любит сражаться. Так что нет, пускай сама выпутывается, как хочет.
— О! — зачаровано произнесла Бинка, а остальные подопечные дружно выдохнули.
А потом эти девчонки опять стали переглядываться, явно что-то замышляя. Но Лост почему-то понадеялся, что замыслы эти его не коснутся, что подопечные попросту побоятся. У оборотней в инстинктах прописано не кусать того, кто заведомо сильнее. К сожалению, любопытство в них все-таки победило. И посмотреть, что же будет, если начать сталкивать опекуна и одну боевую цаплю, им хотелось больше, чем не получить за свои художества нагоняй, а то и пинок в направлении одного фальшивого дракона.
Если бы Роан подслушал этот разговор, он бы без сомнений сказал, что на девчонок-оборотней очень плохо подействовало общение с Джульеттой. Общения того было не очень много, но им вполне хватило, чтобы заразиться романтичностью.
Заразились они, правда, несколько странно. Они вовсе не воспылали желанием найти любовь всей жизни. Нет, их потянуло устроить чужую личную жизнь. Причем, срочно. Потому что эти бестолочи без их помощи обязательно все упустят и будут несчастны. Ну, или хотя бы счастливы не будут.
В общем, девушки решили спасти чужую любовь, и дело им предстояло нелегкое. Собственно, изначально они даже не очень понимали с чего начать это спасение. И им очень нужен был какой-то толчок.
А если что-то очень нужно, рано или поздно оно берет и появляется, особенно если нужна какая-то ерунда, из тех, которые лучше не трогать и обходить десятой дорогой.
— Значит подвал в старом доме? — спросила одна из девчонок.
— Очень подозрительном доме, — подтвердила другая и посмотрела в окно, за которым вроде бы мелькнула какая-то тень. Наверняка показалось из-за нервозности и желания ввязаться в приключение. Но реагировать чуть ли не на любое движение было одним из приобретенных вместе со второй ипостасью инстинктов. — Я там, в том кабаке, помогала одной хорошей знакомой редкие травки перебрать. Выбрать лучшие, за которые больше заплатят. А тут эти типы, представляете? И говорят, главное, громко, не боятся, что их услышат. Наверное, не думали, что рядом может сидеть кто-то знающий горное наречие. Степное в столице и то чаще можно услышать.
На самом деле эта девушка тоже понимала то самое наречие через слово. Носителем языка в ее семье была бабушка. И внучке ее родной язык был малоинтересен. Но ее знаний вполне хватило для того чтобы понять — типы, разговаривающие за спиной, явно не законопослушные граждане. Законопослушные не спорят о том, стоит ли какая-то девочка заплаченных за нее денег или она такая же пустышка, как и остальные. Для чего им нужна была та девочка, было не очень понятно, слишком уж много незнакомых слов было в их споре. Но ее точно не в веселый дом надумали продавать. Скорее то ли в жертву принесут, то ли отправят в какие-то дальние страны, то ли с ее помощью куда-то проникнут. В общем, типы задумывали явно что-то незаконное и очень любопытное. И о них следовало рассказать дознавателям, или хотя бы страже. Особенно после того, как удалось проследить, где они прячутся.
Но тут же чужая любовь — а ведь участие в совместных приключениях наверняка подтолкнет этих бестолочей друг к другу. И почти готовый план. Да и самим хочется поучаствовать, а с дознавателями и стражей оно точно не получится.
Ну, и в опекуна девчонки верили свято. Он был умным, сильным и великолепным. Он справится и никого не даст в обиду. Даже эту свою странную иномирянку с ее дырявой головой, за которой он наблюдает с таким интересом и рядом с которой становится то ли увереннее, то ли больше, что ли полнее. Девчонки не понимали, что именно с ним происходит, но ощущение было однозначное — пока рядом с ним эта иномирянка, у других женщин шансов нет.
