А еще Марук намеревался вести «переговоры» где-то в саду. Потому что запихнуть дракона в дом — проблематично.
И да, любители переговоров, скорее всего, подумают, что бояться нужно именно этого дракона. И даже не заподозрят, что самое страшное в этой компании — Ваня в сочетании с ежиком.
В общем, Маруку для душевного спокойствия не хватало только пчелова, который почему-то отказался прогуляться. Пчелов удивил и обрадовал бы любителей переговоров еще больше.
И да, Марук отлично понимал, что ему попробуют угрожать, несмотря на наличие дракона. Ну, традиция же, куда они денутся от традиций? И Ваня вовсе не был уверен в том, что ежик эти угрозы проигнорирует. Его «детки» росли и учились принимать самостоятельные решения.
В общем, «переговоры» предстояли веселые. И старейшина города точно был бы там лишним.
В Лосте очень сильная жажда деятельности взяла и проснулась аккурат в тот момент, когда Марук отправился переговариваться. И в первую очередь котику вдруг захотелось все-таки сбросить суслика на чужой дворец. Но Вишня, увы, улетела радовать своим видом представителей каких-то неизвестных Домов, так что это дело пришлось временно отложить.
Лосту тут же нашлось дело не менее интересное. Отказавшийся прогуляться с Маруком пчелов, предложил прогуляться ему. Как ни странно, в мир зеленых туманов и даже не в гости к фальшивому дракону. Нет, кто-то жаждущий поговорить и то ли посланный, то ли не посланный богами ждал Лоста в его собственном «дворце», если это расчудесное сооружение вообще можно так назвать. И приперся он туда в поисках Лоста. Зачем приперся, сказать напрямую отказался. Но так как поблагодарил за спасение родственников из рабства, можно было догадаться.
С собой Лост взял Верихану и Нэллу. И даже неплохо между ними выглядел, ну, почти как купец, выбившийся в министры, одного далекого восточного королевства. У них там было принято везде ходить с красивыми девушками по бокам. Еще у них было принято навешивать на этих девушек несколько килограмм драгоценностей, демонстрируя богатство, но от этого обе наотрез отказались.
Предлагать им одеться пофривольнее Лост уже не рискнул, хоть и очень хотелось. Просто для полноты образа. Сам Лост ради этой полноты не отказывался бы даже напялить на себя дурацкую шапку из соломы, с задорно торчащими то ли рогами, то ли ушами, символизирующими мужскую силу. Если найдет ее, конечно.
Проход через два мира прошел быстро — пчелов заранее позаботился о том, чтобы подобрать то время, когда все точки соберутся в нужной ему комбинации. В мире зеленых туманов пришлось немного пройтись по каменистой тропинке, петляющей между высокой древовидной травой, которой полуостров Лоста зарос почти везде.
Эта трава на вкус была сладенькая, и кто-то из советников Лоста даже подумывал о том, чтобы добывать из нее сахар. Ну, из молодых побегов. Потому что из старых можно было строить дома — они были очень гибкие и очень прочные. Сейчас, правда, эти побеги чаще использовали, как шесты любители этими шестами подраться. И у них там даже какие-то соревнования сами собой образовались, Лост не вникал какие, а то еще обеспечить эти соревнования призами начнут требовать.
А требовать подчиненные Лоста умели. И главное, ничего ведь не боялись. И он никак не мог понять — это на них так зеленый туман повлиял, заодно научив обрастать кого шерстью, а кого перьями, или ему настолько повезло и именно такие люди изначально перлись на его земли?
Дворец Нэллу впечатлил.
Он даже привычную Верихану впечатлил, потому что за время ее отсутствия кто-то умудрился пристроить еще две башни — одну квадратную, а вторую, похоже, и вовсе треугольную. Строили из этой самой травы. А зачем искать что-то другое, если именно этого строительного материала очень много буквально под рукой, при этом он почти не горит, держит тепло, легок в обработке… в общем, сплошные плюсы. Ну, не учитывая внешнего вида того, что в итоге получалось.
Наверное, из этих же палок можно было выстроить что-то эстетически более совершенное. Если бы среди новообращенных оборотней нашелся хоть один архитектор. А так как они, максимум, строили сельские дома, да и то не в одиночку… а тут взялись за дворец, да еще и методом сплошных экспериментов, то вышло, что вышло.
Лост иногда подозревал, что они на этом дворце тренируют навыки и проверяют, что получится из очередной их идеи. А потом, когда поймут, что лучше, что хуже, как можно сделать покрасивее и тому подобное, вот тогда они и начнут строить себе дома. И дворец в этом городке будет самым страшным сооружением. В общем, Лост намеревался дождаться этого светлого момента, снести все, что они настроили и выстроить себе что-то из камня. Где-то в стороне от поселка. Потому что жить в позорище, которое местами было связано веревочками из железной лианы, местами замазано глиной, замешанной на кишках синей рыбы, местами изображало ежика, при помощи каких-то подозрительных палочек, а местами и вовсе манило загадочными щелями, в которых поблескивали осколки слюды, засунутой туда сугубо заради красоты… В общем, ощущать себя королем мусорщиков Лосту не нравилось, а ощутить себя кем-то другим в таком дворце не получалось, особенно когда внутри тех палок, которые легли в основу дворца и которые не догадались еще вымачивать в морской воде, с добавлением магии, начинали бегать и шуршать то ли мелкие грызуны, завезенные из других миров, то ли большие насекомые — изначально местные.
— Понятно, почему ты здесь жить не хочешь, — проворчала Нэлла.
Верихана фыркнула, но защищать «дворец» все-таки не стала. Ну, нечего там защищать при всем желании.
А вот в самом дворце Лоста ждал большой сюрприз. Высокий такой и упитанный. Улыбающийся так, словно его в этом дворце ждали долго и с нетерпением, и наконец-то он приехал.
А самое поганое — Лост этого типа знал.
Этот тип пару лет назад помогал ему разбираться с основами амулетостроения. И с проявлениями тьмы попутно разбираться помогал. И вообще, изо всех сил изображал доброго учителя, радующегося, что наконец-то ему попался способный ученик. Причем, насколько Лост помнил, хоть и был в тот момент не шибко трезв, свою помощь этот немолодой мужчина предложил сам. Якобы заинтересовался тем, что ему мог вольно или невольно дать иномирец.
— Так… — мрачно сказал Лост.
— Я хранитель печатей, своего господина я узнаю даже тогда, когда он сам и не подозревает о своем статусе, — совершенно спокойно произнес магистр Лервен и подмигнул. Вроде бы девушкам. — Уютный у тебя здесь домик. Его жители, правда, злые какие-то. Кажется, они подозревают, что я хочу тебя у них отобрать.
— Я не собираюсь жить в том мире, — мрачно предупредил Лост. Чтобы у этих типов никаких сомнений не осталось.
Магистр пожал плечами.
— Я тоже не собираюсь, — признался спокойно. — Моя семья, моя жизнь, все мое здесь. А юную придурь, которая шептала, что там, в далеком родном мире гораздо интереснее и лучше, я давно перерос. Но это ведь не значит, что я должен был выбросить все, что хранил еще мой дед и забыть о том мире? Правда, ведь? И ты не сможешь все выбросить, да банальное любопытство не позволит. Да и игнорировать волю богов не получится. В общем, я прелагаю посидеть и подумать, как нам теперь решить возникшую проблему, причем так, чтобы она пошла нам на пользу и чем-то помогла тому миру и его богам.
— Я собираюсь открыть там школу по изучению тьмы. Междумировую, — мрачно признался Лост. — И уверен, что это отличная идея. Иномирян Дома уважают по определению больше, чем каких-то вольнонаемных магов. А попытаются что-то заполучить помимо договоров… ну, если такие идиоты найдутся, они очень быстро поймут, что связались с противниками не по силам.
— Пускать магов птичьих Домов в свою школу собираешься? — спросил магистр, как-то странновато улыбнувшись.
— Собираюсь, причем, после отборов и экзаменов, чтобы какие-то самоуверенные идиоты не портили там никому жизнь сверх обычного. А то я их знаю, в первую очередь припрутся шпионы, мнящие себя самыми умными и способными выведать такие тайны, что эта школа мгновенно станет частью их Дома.
— Хм… да, эти шпионы бывают весьма забавными личностями. А бывают еще и весьма милыми, прямо как моя тетка… наивная дура, которой пообещали, что ее семья не пострадает. Впрочем, если бы не она, способ бы они все равно нашли, у нас тогда была излишне односторонняя защита и слишком много самоуверенности, чего уж скрывать. А так, она хотя бы предупредила тех, кто выжил, не оказавшись в то время в том замке. И помогла сбежать. В общем, с оной стороны — глупая и наивная женщина, слишком сильно верившая своему птичьему Дому, для которого была всего лишь не очень ценной девчонкой, потомственной стражницей, как одна из твоих спутниц. Думаю, они не рассчитывали, что она выживет, так что обещать могли вообще что угодно. С другой — очень умная и мстительная особа, умеющая вовремя принимать решения.
И улыбнулся.
— Ладно, — выдохнул Лост. — Идемте в малый левый зал, там приятнее, чем здесь, есть стол и стулья. Там и поговорим.
И магистр величественно кивнул.
В общем, как и подозревал Лост, проблема птичьих Домов, даже там, где вместо этих Домов было что-то другое, заключалась в том, что каждый излишне сильно берег свои тайны, не давая им смешиваться с чем-то другим. А ведь если не смешивать, может вдруг оказаться, что защиты от чего-то элементарного, но принадлежащего кому-то другому у тебя не то, что нет, но ты даже не подозреваешь насколько оно опасно на самом деле. И каждый при этом себя мнит себя самым защищенным и непобедимым. Потому что у него есть нечто такое, чего нет у всех остальных.
А Дом Ласточек оказался достаточно стар для того, чтобы в нем успело родиться несколько гениев. И один из этих гениев придумал, как смешивать яд с ветром и направлять его туда, куда требуется. И нет, учеников он, к счастью для того мира, обучить не усел, был слишком молод, самоуверен и умер из-за одного из своих изобретений раньше, чем усел ими обзавестись. А вот рассказать о своих изобретениях и даже сотворить несколько ядовитых артефактов, увы, успел. Этих артефактов было действительно мало, и использовали их только в исключительных случаях, когда другого выбора не было.
А в случае магов управляющих тьмой, как оказалось, его и не было. Против всего остального их защита отлично работала, даже лучше, чем в некоторых Великих Домах. Из-за чего заполучить ее хотелось особенно сильно. Причем, раньше, чем о ней узнают другие Дома.
Тетка магистра Лервена вписалась в эту историю как нельзя лучше.
Она была очень молода, очень красива и очень талантлива, когда дело касалось притворства. А еще она была очень амбициозна. И когда ей преложили золотые горы и имя, сохраненное в истории, в обмен на, казалось бы, пустяковое дело, она с радостью согласилась. Согласилась свалиться в ущелье, переломав при этом обе руки, одну ногу, часть ребер и сильно ударившись головой. Согласилась с тем, что ее обозвали беглянкой и отлучили от Дома. Ей, правда, пообещали отлучение отменить, но сам факт…
Она так же согласилась изображать обиженную овечку с провалами в памяти. Влюбчивую обиженную овечку, мечтающую как о большой любви, так и о большой мести за любовь не сбывшуюся. В общем, девушкой она оказалась не такой и глупой и, потратив почти пятьдесят лет, успев обзавестись двумя мужьями, обоих пережить, оставив себе на память по сыну, она таки добралась до главной тайны «Дворца в горах». И, почему-то вообразив, что ее детей не обидят, сумела донести эту тайну до Дома Ласточек и даже рассказать, как эту тайну можно обойти. Об ядовитых артефактах она знала.
А Ласточки, видимо, вовсе не мечтали о ее возвращении. И принимать в свой Дом каких-то посторонних юнцов они не собирались. А может, они и вовсе боялись, что если эта особа выживет, она однажды точно проговорится. Так что ее, вместе с сыновьями, решили тоже убить. И выжила она чудом, одного сына таки потеряв. И очень сильно обиделась. А сделать могла мало что, только помочь выжить тем, кто уцелел.
В общем, печальная история.
— От меня вам что надо? — спросил Лост, не понимая, зачем ему эту печальную историю рассказали.
Магистр пожал плечами. Потом улыбнулся и виновато произнес:
— Хочу отдать печати и ключи. Знаешь ли, очень неуютно быть их хранителем. И не выбросишь. Потому что они по-своему разумны и, наверняка, очень мстительны. А лежать себе тихо они не хотят. Они требуют от хранителей, чтобы им срочно искали хозяев. Мой отец из-за этого вообще спился, просто не мог в трезвом виде больше их слышать. А я изобретаю и изобретаю глушащие их щиты, а они их преодолевают и преодолевают. Да. А еще у меня есть план «Дворца в горах», поверь, без него туда лучше не идти. И схема расположения порталов, любой их которых тебя с радостью пропустит. И не пропустит никого другого, если ты попросишь. А ведь вы собираетесь в тот дворец идти, ловить одного неприятного типа. И…
Лост поднял руку, прося помолчать.
Похоже, времени не так и много осталось, раз его столь старательно к тому дворцу подталкивают.
И нет, карты, планы, артефакты с ключами, вовсе не будут там лишними. Они наверняка помогут, хотя и можно при желании без них обойтись. Вон Локар с Вериханой ведь обошлись. Значит и другие смогут, тем более он сам.
А значит, явление магистра, которого вроде бы как послали боги…
— Лервен, так боги вас послали или нет? — спросил Лост. Это ведь важно на самом деле.
Магистр хмыкнул и признался:
— Мне приснилась Желтая Плетельщица.
Получается, напрямую вмешаться и намекнуть, что нужно быстрее шевелиться, они не могут. Слишком уж прямое вмешательство. А вот присниться хранителю печатей и прочих карт — самое то. И печати один избранный идиот получит, и намек, что нужно поспешить. Вон даже будущий подвиг облегчают.
— Не люблю я богов, — признался Лост.
— Зато они тебя любят, — обрадовал магистр и деловито спросил, где именно и каким образом он может наконец-то избавиться от артефактов и прочих ненужных ему вещей.
Лост махнул рукой и преложил складывать все «вон на тот стол». Там точно никто ничего не тронет. У оборотней вообще не принято трогать вещи главы клана. А если они еще и охранкой защищены… Да кому тот хлам вообще нужен?
— Ладно, — мрачно говорил Лост, с недовольством рассматривая мясо на своей тарелке. — Хотите, чтобы я поспешил, так я с радостью. У меня там как раз суслик с небес не сброшен, чужие Дома без спросу не проведаны, да и морда одного бывшего учителя не бита. Зачем же столь веселые мероприятия откладывать?
Нэлла и Верихана молчали, не мешая ему высказывать свои претензии. И они его даже понимали. Магистр Лервен, как оказалось, притащил хранимый хлам с собой. Прямо так, в сумке. Все равно его ни украсть невозможно, ни потерять, ни даже помять, при всем желании. И над столом он сумку просто вытряхнул. Потом разложил хлам на три кучки, объяснил, где планы, а где схемы. С чем и ушел — его там студентусы с нетерпением ждали. А Лост парень умный, прожил долго, так что сам разберется. Магистр все равно больше ничем помочь не мог. Во «Дворце в горах» он ни разу не был. Да и побывать, почему-то не мечтал. Не любил он подобные сооружения, инстинктивно не любил.
И да, любители переговоров, скорее всего, подумают, что бояться нужно именно этого дракона. И даже не заподозрят, что самое страшное в этой компании — Ваня в сочетании с ежиком.
В общем, Маруку для душевного спокойствия не хватало только пчелова, который почему-то отказался прогуляться. Пчелов удивил и обрадовал бы любителей переговоров еще больше.
И да, Марук отлично понимал, что ему попробуют угрожать, несмотря на наличие дракона. Ну, традиция же, куда они денутся от традиций? И Ваня вовсе не был уверен в том, что ежик эти угрозы проигнорирует. Его «детки» росли и учились принимать самостоятельные решения.
В общем, «переговоры» предстояли веселые. И старейшина города точно был бы там лишним.
В Лосте очень сильная жажда деятельности взяла и проснулась аккурат в тот момент, когда Марук отправился переговариваться. И в первую очередь котику вдруг захотелось все-таки сбросить суслика на чужой дворец. Но Вишня, увы, улетела радовать своим видом представителей каких-то неизвестных Домов, так что это дело пришлось временно отложить.
Лосту тут же нашлось дело не менее интересное. Отказавшийся прогуляться с Маруком пчелов, предложил прогуляться ему. Как ни странно, в мир зеленых туманов и даже не в гости к фальшивому дракону. Нет, кто-то жаждущий поговорить и то ли посланный, то ли не посланный богами ждал Лоста в его собственном «дворце», если это расчудесное сооружение вообще можно так назвать. И приперся он туда в поисках Лоста. Зачем приперся, сказать напрямую отказался. Но так как поблагодарил за спасение родственников из рабства, можно было догадаться.
С собой Лост взял Верихану и Нэллу. И даже неплохо между ними выглядел, ну, почти как купец, выбившийся в министры, одного далекого восточного королевства. У них там было принято везде ходить с красивыми девушками по бокам. Еще у них было принято навешивать на этих девушек несколько килограмм драгоценностей, демонстрируя богатство, но от этого обе наотрез отказались.
Предлагать им одеться пофривольнее Лост уже не рискнул, хоть и очень хотелось. Просто для полноты образа. Сам Лост ради этой полноты не отказывался бы даже напялить на себя дурацкую шапку из соломы, с задорно торчащими то ли рогами, то ли ушами, символизирующими мужскую силу. Если найдет ее, конечно.
Проход через два мира прошел быстро — пчелов заранее позаботился о том, чтобы подобрать то время, когда все точки соберутся в нужной ему комбинации. В мире зеленых туманов пришлось немного пройтись по каменистой тропинке, петляющей между высокой древовидной травой, которой полуостров Лоста зарос почти везде.
Эта трава на вкус была сладенькая, и кто-то из советников Лоста даже подумывал о том, чтобы добывать из нее сахар. Ну, из молодых побегов. Потому что из старых можно было строить дома — они были очень гибкие и очень прочные. Сейчас, правда, эти побеги чаще использовали, как шесты любители этими шестами подраться. И у них там даже какие-то соревнования сами собой образовались, Лост не вникал какие, а то еще обеспечить эти соревнования призами начнут требовать.
А требовать подчиненные Лоста умели. И главное, ничего ведь не боялись. И он никак не мог понять — это на них так зеленый туман повлиял, заодно научив обрастать кого шерстью, а кого перьями, или ему настолько повезло и именно такие люди изначально перлись на его земли?
Дворец Нэллу впечатлил.
Он даже привычную Верихану впечатлил, потому что за время ее отсутствия кто-то умудрился пристроить еще две башни — одну квадратную, а вторую, похоже, и вовсе треугольную. Строили из этой самой травы. А зачем искать что-то другое, если именно этого строительного материала очень много буквально под рукой, при этом он почти не горит, держит тепло, легок в обработке… в общем, сплошные плюсы. Ну, не учитывая внешнего вида того, что в итоге получалось.
Наверное, из этих же палок можно было выстроить что-то эстетически более совершенное. Если бы среди новообращенных оборотней нашелся хоть один архитектор. А так как они, максимум, строили сельские дома, да и то не в одиночку… а тут взялись за дворец, да еще и методом сплошных экспериментов, то вышло, что вышло.
Лост иногда подозревал, что они на этом дворце тренируют навыки и проверяют, что получится из очередной их идеи. А потом, когда поймут, что лучше, что хуже, как можно сделать покрасивее и тому подобное, вот тогда они и начнут строить себе дома. И дворец в этом городке будет самым страшным сооружением. В общем, Лост намеревался дождаться этого светлого момента, снести все, что они настроили и выстроить себе что-то из камня. Где-то в стороне от поселка. Потому что жить в позорище, которое местами было связано веревочками из железной лианы, местами замазано глиной, замешанной на кишках синей рыбы, местами изображало ежика, при помощи каких-то подозрительных палочек, а местами и вовсе манило загадочными щелями, в которых поблескивали осколки слюды, засунутой туда сугубо заради красоты… В общем, ощущать себя королем мусорщиков Лосту не нравилось, а ощутить себя кем-то другим в таком дворце не получалось, особенно когда внутри тех палок, которые легли в основу дворца и которые не догадались еще вымачивать в морской воде, с добавлением магии, начинали бегать и шуршать то ли мелкие грызуны, завезенные из других миров, то ли большие насекомые — изначально местные.
— Понятно, почему ты здесь жить не хочешь, — проворчала Нэлла.
Верихана фыркнула, но защищать «дворец» все-таки не стала. Ну, нечего там защищать при всем желании.
А вот в самом дворце Лоста ждал большой сюрприз. Высокий такой и упитанный. Улыбающийся так, словно его в этом дворце ждали долго и с нетерпением, и наконец-то он приехал.
А самое поганое — Лост этого типа знал.
Этот тип пару лет назад помогал ему разбираться с основами амулетостроения. И с проявлениями тьмы попутно разбираться помогал. И вообще, изо всех сил изображал доброго учителя, радующегося, что наконец-то ему попался способный ученик. Причем, насколько Лост помнил, хоть и был в тот момент не шибко трезв, свою помощь этот немолодой мужчина предложил сам. Якобы заинтересовался тем, что ему мог вольно или невольно дать иномирец.
— Так… — мрачно сказал Лост.
— Я хранитель печатей, своего господина я узнаю даже тогда, когда он сам и не подозревает о своем статусе, — совершенно спокойно произнес магистр Лервен и подмигнул. Вроде бы девушкам. — Уютный у тебя здесь домик. Его жители, правда, злые какие-то. Кажется, они подозревают, что я хочу тебя у них отобрать.
— Я не собираюсь жить в том мире, — мрачно предупредил Лост. Чтобы у этих типов никаких сомнений не осталось.
Магистр пожал плечами.
— Я тоже не собираюсь, — признался спокойно. — Моя семья, моя жизнь, все мое здесь. А юную придурь, которая шептала, что там, в далеком родном мире гораздо интереснее и лучше, я давно перерос. Но это ведь не значит, что я должен был выбросить все, что хранил еще мой дед и забыть о том мире? Правда, ведь? И ты не сможешь все выбросить, да банальное любопытство не позволит. Да и игнорировать волю богов не получится. В общем, я прелагаю посидеть и подумать, как нам теперь решить возникшую проблему, причем так, чтобы она пошла нам на пользу и чем-то помогла тому миру и его богам.
— Я собираюсь открыть там школу по изучению тьмы. Междумировую, — мрачно признался Лост. — И уверен, что это отличная идея. Иномирян Дома уважают по определению больше, чем каких-то вольнонаемных магов. А попытаются что-то заполучить помимо договоров… ну, если такие идиоты найдутся, они очень быстро поймут, что связались с противниками не по силам.
— Пускать магов птичьих Домов в свою школу собираешься? — спросил магистр, как-то странновато улыбнувшись.
— Собираюсь, причем, после отборов и экзаменов, чтобы какие-то самоуверенные идиоты не портили там никому жизнь сверх обычного. А то я их знаю, в первую очередь припрутся шпионы, мнящие себя самыми умными и способными выведать такие тайны, что эта школа мгновенно станет частью их Дома.
— Хм… да, эти шпионы бывают весьма забавными личностями. А бывают еще и весьма милыми, прямо как моя тетка… наивная дура, которой пообещали, что ее семья не пострадает. Впрочем, если бы не она, способ бы они все равно нашли, у нас тогда была излишне односторонняя защита и слишком много самоуверенности, чего уж скрывать. А так, она хотя бы предупредила тех, кто выжил, не оказавшись в то время в том замке. И помогла сбежать. В общем, с оной стороны — глупая и наивная женщина, слишком сильно верившая своему птичьему Дому, для которого была всего лишь не очень ценной девчонкой, потомственной стражницей, как одна из твоих спутниц. Думаю, они не рассчитывали, что она выживет, так что обещать могли вообще что угодно. С другой — очень умная и мстительная особа, умеющая вовремя принимать решения.
И улыбнулся.
— Ладно, — выдохнул Лост. — Идемте в малый левый зал, там приятнее, чем здесь, есть стол и стулья. Там и поговорим.
И магистр величественно кивнул.
В общем, как и подозревал Лост, проблема птичьих Домов, даже там, где вместо этих Домов было что-то другое, заключалась в том, что каждый излишне сильно берег свои тайны, не давая им смешиваться с чем-то другим. А ведь если не смешивать, может вдруг оказаться, что защиты от чего-то элементарного, но принадлежащего кому-то другому у тебя не то, что нет, но ты даже не подозреваешь насколько оно опасно на самом деле. И каждый при этом себя мнит себя самым защищенным и непобедимым. Потому что у него есть нечто такое, чего нет у всех остальных.
А Дом Ласточек оказался достаточно стар для того, чтобы в нем успело родиться несколько гениев. И один из этих гениев придумал, как смешивать яд с ветром и направлять его туда, куда требуется. И нет, учеников он, к счастью для того мира, обучить не усел, был слишком молод, самоуверен и умер из-за одного из своих изобретений раньше, чем усел ими обзавестись. А вот рассказать о своих изобретениях и даже сотворить несколько ядовитых артефактов, увы, успел. Этих артефактов было действительно мало, и использовали их только в исключительных случаях, когда другого выбора не было.
А в случае магов управляющих тьмой, как оказалось, его и не было. Против всего остального их защита отлично работала, даже лучше, чем в некоторых Великих Домах. Из-за чего заполучить ее хотелось особенно сильно. Причем, раньше, чем о ней узнают другие Дома.
Тетка магистра Лервена вписалась в эту историю как нельзя лучше.
Она была очень молода, очень красива и очень талантлива, когда дело касалось притворства. А еще она была очень амбициозна. И когда ей преложили золотые горы и имя, сохраненное в истории, в обмен на, казалось бы, пустяковое дело, она с радостью согласилась. Согласилась свалиться в ущелье, переломав при этом обе руки, одну ногу, часть ребер и сильно ударившись головой. Согласилась с тем, что ее обозвали беглянкой и отлучили от Дома. Ей, правда, пообещали отлучение отменить, но сам факт…
Она так же согласилась изображать обиженную овечку с провалами в памяти. Влюбчивую обиженную овечку, мечтающую как о большой любви, так и о большой мести за любовь не сбывшуюся. В общем, девушкой она оказалась не такой и глупой и, потратив почти пятьдесят лет, успев обзавестись двумя мужьями, обоих пережить, оставив себе на память по сыну, она таки добралась до главной тайны «Дворца в горах». И, почему-то вообразив, что ее детей не обидят, сумела донести эту тайну до Дома Ласточек и даже рассказать, как эту тайну можно обойти. Об ядовитых артефактах она знала.
А Ласточки, видимо, вовсе не мечтали о ее возвращении. И принимать в свой Дом каких-то посторонних юнцов они не собирались. А может, они и вовсе боялись, что если эта особа выживет, она однажды точно проговорится. Так что ее, вместе с сыновьями, решили тоже убить. И выжила она чудом, одного сына таки потеряв. И очень сильно обиделась. А сделать могла мало что, только помочь выжить тем, кто уцелел.
В общем, печальная история.
— От меня вам что надо? — спросил Лост, не понимая, зачем ему эту печальную историю рассказали.
Магистр пожал плечами. Потом улыбнулся и виновато произнес:
— Хочу отдать печати и ключи. Знаешь ли, очень неуютно быть их хранителем. И не выбросишь. Потому что они по-своему разумны и, наверняка, очень мстительны. А лежать себе тихо они не хотят. Они требуют от хранителей, чтобы им срочно искали хозяев. Мой отец из-за этого вообще спился, просто не мог в трезвом виде больше их слышать. А я изобретаю и изобретаю глушащие их щиты, а они их преодолевают и преодолевают. Да. А еще у меня есть план «Дворца в горах», поверь, без него туда лучше не идти. И схема расположения порталов, любой их которых тебя с радостью пропустит. И не пропустит никого другого, если ты попросишь. А ведь вы собираетесь в тот дворец идти, ловить одного неприятного типа. И…
Лост поднял руку, прося помолчать.
Похоже, времени не так и много осталось, раз его столь старательно к тому дворцу подталкивают.
И нет, карты, планы, артефакты с ключами, вовсе не будут там лишними. Они наверняка помогут, хотя и можно при желании без них обойтись. Вон Локар с Вериханой ведь обошлись. Значит и другие смогут, тем более он сам.
А значит, явление магистра, которого вроде бы как послали боги…
— Лервен, так боги вас послали или нет? — спросил Лост. Это ведь важно на самом деле.
Магистр хмыкнул и признался:
— Мне приснилась Желтая Плетельщица.
Получается, напрямую вмешаться и намекнуть, что нужно быстрее шевелиться, они не могут. Слишком уж прямое вмешательство. А вот присниться хранителю печатей и прочих карт — самое то. И печати один избранный идиот получит, и намек, что нужно поспешить. Вон даже будущий подвиг облегчают.
— Не люблю я богов, — признался Лост.
— Зато они тебя любят, — обрадовал магистр и деловито спросил, где именно и каким образом он может наконец-то избавиться от артефактов и прочих ненужных ему вещей.
Лост махнул рукой и преложил складывать все «вон на тот стол». Там точно никто ничего не тронет. У оборотней вообще не принято трогать вещи главы клана. А если они еще и охранкой защищены… Да кому тот хлам вообще нужен?
— Ладно, — мрачно говорил Лост, с недовольством рассматривая мясо на своей тарелке. — Хотите, чтобы я поспешил, так я с радостью. У меня там как раз суслик с небес не сброшен, чужие Дома без спросу не проведаны, да и морда одного бывшего учителя не бита. Зачем же столь веселые мероприятия откладывать?
Нэлла и Верихана молчали, не мешая ему высказывать свои претензии. И они его даже понимали. Магистр Лервен, как оказалось, притащил хранимый хлам с собой. Прямо так, в сумке. Все равно его ни украсть невозможно, ни потерять, ни даже помять, при всем желании. И над столом он сумку просто вытряхнул. Потом разложил хлам на три кучки, объяснил, где планы, а где схемы. С чем и ушел — его там студентусы с нетерпением ждали. А Лост парень умный, прожил долго, так что сам разберется. Магистр все равно больше ничем помочь не мог. Во «Дворце в горах» он ни разу не был. Да и побывать, почему-то не мечтал. Не любил он подобные сооружения, инстинктивно не любил.
