Выбор Роана приемные родители одобрили — человек должен жить среди себе подобных, как бы сложно ему ни пришлось. Потому что в противном случае он годам к тридцати скатился бы к статусу забавной зверушки, которая пользы не приносит, но не выбрасывать же ее на улицу.
Хорошо, что немногие люди знают, что это за кольца, и то, что их объединяет вовсе не изображение герба, а та самая волнистая линия-дорога. Герба ведь может и не быть. Или вместо него может оказаться птичка, или кошачья голова. Даже подкова или клеверный лист.
Снимать кольцо и прятать Роан не собирался. Просто не мог физически. Это было все равно, что признать поражение, даже не попытавшись сопротивляться. А так, развернул кольцо и кто там будет приглядываться, кроме таких вот умников, один из которых сейчас сидит и таращится, как на рассевшуюся посреди дороги крысу.
— Хм, — сказал Роан и повернул перстень так, чтобы Росно мог увидеть герб, его цвет, а главное, сложность дополнительных деталей.
Преподаватель даже шею вытянул, пытаясь рассмотреть, что там изображено.
Роан опять хмыкнул и положил ладонь на его стол. Пускай смотрит, не жалко.
А Пьеру это почему-то не понравилось.
— Что надо?! — повторил он свой вопрос, попытавшись сбросить ладонь Роана со стола свернутым в трубку листом.
— Похоже, уже ничего, — сделал единственный возможный вывод бездомный маг, развернулся и ушел, спиной чувствуя, что Росно провожает его недовольным взглядом.
Вот таким образом возможность переночевать в гостях у младшего преподавателя и пропала. И теперь приходилось искать замену этой возможности. Разыскивать свободную комнату в гостиных домах было бесполезно. В городе сейчас куча счастливых родителей, чьи дети поступили в Школу Стихий. Или в какую-то другую школу. И эти люди никуда не денутся, пока своими глазами не увидят, как их дорогое дитя впервые надевает плащ мага. Ну или куртку механика. Тут уж как кому повезло. Искать кого-то, способного впустить в дом совершенно незнакомого человека, вообще глупо. Как раз к утру найдешь этого добряка. В лучшем случае.
В общем, проще было подыскать на территории школы тихое местечко где-то за кустами, чем Роан и занимался.
Кусты ему попадались сплошь неподходящие: шиповник, терн, что-то экзотичное, вообще незнакомое Роану, с колючками длиной в ладонь. Лучшим, что он нашел, были густые заросли сирени. Правда, трава вокруг них была вытоптана, и маг заподозрил, что это излюбленное место свиданий малолетних парочек.
— Ты что-то ищешь?
Женский голосок прозвучал за спиной совершенно неожиданно. То ли Роан настолько задумался над проблемой ночлега, то ли незнакомка умела ходить настолько бесшумно.
Роан развернулся, а то нехорошо стоять спиной к женщине. Приветливо кивнул и улыбнулся.
Незнакомка действительно умела ходить бесшумно. Она была фантомом. Старым. Наверняка привязанным к охранному или путеводному плетению. И появляться перед Роаном была не обязана. Он имеет право бродить по школе, о чем она знает, так что охранное плетение бы не сработало. А чтобы сработало путеводное, надо об этом попросить. А Роан не знал, как и где.
Похоже, фантом настолько старый, что успел обрести волю и разум. А еще характер. Так что и относиться к нему лучше, как к живому человеку. Целее будешь.
— Я ищу место для сна, — признался Роан.
— Честный, — прошептала полупрозрачная девушка и светло улыбнулась. — А Пьер — бука.
— Ага, бука, — не стал спорить Роан, хотя на языке вертелись слова похуже и образнее. — Как считаешь, если я лягу спать за этим кустом, меня никто не побеспокоит?
Фантом хихикнула в ладошку, прищурилась и вплотную подошла к Роану.
— Если ты полезешь в эти кусты, ты побеспокоишь парочку кошек и одного малолетнего шалопая, сбежавшего от родителей в школу магии, но уже три дня не решающегося пройти проверку. Не мешай дитю спать. Ему сейчас приятные сны снятся.
— Ага, и здесь конкуренты.
Роан вздохнул, кивком поблагодарил девушку и пошел смотреть, что за кустарник темнеет у самого забора.
— Эй-эй, подожди!
Фантом догнала мага, перегнала и остановилась, сложив руки на груди.
— Подождать? — удивился Роан.
— Подожди. Ты Роан, да? У тебя такой интересный перстень. В нем совсем нет энергии и плетений, но он все равно артефакт.
— Это «ключ от врат», — сказал маг. — Он меня связывает с семьей. Знаешь, кто такие кикх-хэй?
— Обитатели Горячих островов, — сказала фантом. Потом схватилась за подол платья, присела, склонив голову, и представилась: — Я Привратница.
Роан кивнул.
— Вот, — серьезно сказала девушка. — Теперь мы друг с другом знакомы и можем вести светскую беседу. Кикх-хэй, осколок чужого мира, да? Когда в нашем тот безумный темный проделал дыру в иные пространства, заткнуть ее смогли только этим осколком. Захватив случайно и живых. Никогда не видела кикх-хэй, в этой школе они не учатся. У них иная сила, людям не подвластная. И им здесь делать нечего. На кого кикх-хэй похожи? А то мне один нехороший мальчишка сказал, что на медведей, а я ему не верю. А то, что нарисовано в книгах я видеть не умею.
— На людей они похожи. Внешне. Очень похожи. Но их инаковость все равно сразу видно, — сказал Роан, который никак не мог отвыкнуть видеть инаковость именно в людях. — Они на нас похожи, но все равно настолько другие, что даже общих детей не бывает.
— На людей? Инаковость? — задумчиво переспросила Привратница, а потом горестно воскликнула: — Он меня обманул! Что же теперь делать?
— Обмануть его? — предположил Роан, понятия не имея, о ком она говорит.
— Да, обмануть, — согласилась фантом. — А ты подожди. Стой здесь. Я сейчас найду тебе дом.
И исчезла.
Роан пожал плечами и сел, где стоял. Ждать нужно с комфортом. Он бы даже лег, но боялся, что в таком случае кто-то на него обязательно наступит в сгущающейся темноте.
На небе стали появляться звезды, и Роан, запрокинув голову, наблюдал, как они то исчезают за облаками, то появляются. Хэнэ, старший брат, всегда говорил, что звезды это такие далекие-далекие солнца. И что там тоже могут быть разумные существа, которые сейчас смотрят в ночное небо. А тетка Малка утверждала, что это небесный горох, который рассыпала богиня Хольда. Время от времени этот горох падает, и тогда на земле прорастают чудеса. И маленький Роан не знал, кому верить, обе истории были интересны и наполнены теми самыми чудесами, которые растут из небесного гороха. А потом Хэнэ взял с собой в поиск, и они нашли упавшую небесную горошину в ямке. Это оказался всего лишь камешек. Невзрачный совсем. А Хэнэ ему радовался, как золотому слитку.
Потом, повзрослев и поумнев, Роан понял, что булочница тоже не очень-то и верит, что звезды — это горох. Сложно во что-то такое верить, живя бок о бок с кикх-хэй. Просто она развлекала малыша красивой сказкой. Кикх-хэй такие сказки не сочиняли, да им и не надо было, они умели превращать в чудо самые обыденные вещи. И это тоже было различие между людьми и теми, кто называл себя осколком мира.
Ждать пришлось недолго. Вернулась Привратница вместе с Хабкой. Комендантша немного постояла, уперев кулаки в бока, почему-то кивнула и, не сказав ни слова, поманила Роана за собой. Маг послушно пошел, мысленно отвешивая самому себе подзатыльник. Вот что за дурные мысли? Тоже еще красавец, мечта всех одиноких женщин. Нужен он ей, как пятая нога кобыле. Если этой доброй женщине даже не везет с мужчинами, она все равно будет искать себе кого-то старше. Потому что детей ей и так хватает, еще одного опекать она не возьмется.
Привела его Хабка к девичьему общежитию, впустила, а потом молча указала на лестницу в подвал.
— Возле котла есть топчан. Там зимой дежурный спит. Зимой амулеты часто разряжаются быстро и внезапно. Вот и дежурят, чтобы мои девочки не мерзли.
Роан кивнул, поблагодарил, а Хабка только фыркнула и обозвала бестолочью, не умеющей решать свои проблемы. По-доброму обозвала. Поэтому настроение только улучшилось.
Шэн. Подъем.
Как зерно, посеянное глубоко в почву, упорно и неустанно пробивается вверх из-под земли, так и ваша воля должна быть твердой и несгибаемой. Идите к цели не спеша, но и не знайте отдыха. Пусть солнечный свет внутри вас стремится к солнцу: вы обессилите, если будете пробиваться в темноте. Тем больше должно быть у вас силы, чем длиннее путь. Не отступайте и не сворачивайте с него.
(Книга перемен)
Заведующий аспирантурой приехал только через три дня. Все это время Роан то бесцельно шатался по территории школы, знакомясь с кем попало, то объяснял домашней девочке Джульетте прописные истины. Это наивное дитя не понимало, почему нельзя в одиночестве ходить по улице по ночам. Она ведь не собиралась лезть в темные переулки. Так же Джульетта искренне не могла понять, почему ее соседка сама себе готовит еду в кухоньке рядом со столовой. Когда Роан объяснил, что так выходит дешевле, дочка градоначальника похлопала глазами и заявила, что тоже научится готовить, чтобы не выделяться из общей массы. Пришлось ей объяснить еще и то, что в этой школе и без нее хватает людей способных оплатить свой обед.
В общем, развлекала его Джульетта, как могла. А других развлечений все равно почти не было. В библиотеку Роана не пустили даже после того, как он заявил, что желает подготовиться к общему экзамену.
А потом приехал Тельен Варну и ожидание для Роана закончилось. Первым делом, увидев весьма помятое письмо, заведующий аспирантурой поинтересовался, почему Роан не позволил ознакомиться с сиим документом его заместителю. Этот преисполненный всяческих достоинств человек, конечно же, не был знаком с папенькой Джульетты и не получал от него письма с просьбами и объяснениями. Но он бы все равно решил все проблемы. Должность у него такая.
Роан пожал плечами и сослался на Ольшана.
Тельен задумался, побарабанил пальцами, а потом вызвал заспанную девушку, временно заменяющую отсутствующего секретаря. Оказалось, заместитель тоже отсутствует.
Тельен удивился. Видимо до этого приезжал самым последним и был уверен, что подчиненные проводят все каникулы в школе.
— Так, — задумчиво сказал заведующий аспирантурой и опять побарабанил пальцами. — Значит так… Ладно, сейчас мы посмотрим, каких документов у вас не хватает, и поговорим об экзаменах. Надеюсь, вы понимаете, что должны их сдать вопреки всему?
Роан кивнул и пожаловался:
— Меня в библиотеку не пускают.
— Это мы тоже решим…
А о том, что живет в подвале женского общежития, Роан сказать забыл и вспомнил об этом, когда опять пришла ночь и пора было ложиться спать.
Дав себе зарок поговорить об этом завтра, Роан отправился отсыпаться. Тельен загонял его как старую лошадь. Диплом выпускника он принял сразу, как и насквозь фальшивое свидетельство о прохождении необходимой практики, а вот отчеты о подвигах в свободном поиске ему не понравились. Оказалось, их неправильно оформили, виноват в чем был сам Роан. Он не уточнил, для чего они ему нужны, а для кандидатов в аспиранты их оформляют по-особенному. На остальные документы Тельен вообще смотрел, как на вражеские шифровки, свалившиеся ему на голову с небес.
— Что это? — наконец спросил, ткнув пальцем в гербовую бумагу сообщающую о признанном совершеннолетии Роана. — Ты не кикх-хэй. Что, я их не видел?
— Так получилось, — сказал Роан.
— Получилось? — удивился Тельен.
— Меня усыновили, когда стало понятно, что родители погибли. Мой папа дружил с моим вторым папой. И, в общем, второй папа не захотел, чтобы меня забрали в сиротинец для маленьких магов. Они там слишком часто гибнут по неосторожности.
— Ага, — сказал Тельен и почесал затылок. — А я было подумал, что он тебя по молодости нагулял, теперь пристроить пытается. Еще эта история с Джульеттой… говорил же ему, что не надо жениться на глупой женщине.
И улыбнулся, став похожим на харизматичного злодея.
Роан мудро промолчал, за что был послан за новыми копиями отчетов. Потом пришлось писать. Много. Роан расписывал свое неимоверное желание стать аспирантом Школы Стихий, заполнял анкеты и даже переводил чье-то письмо. Потом бегал делать официальный перевод своим документам, потом бегал за теткой, которая должна была заверить подлинность этого перевода. А тетка носилась по городу как угорелая, у нее была какая-то инспекция. Потом…
В общем, день у Роана прошел плодотворно и ничего, кроме здорового сна, ему к вечеру было не надо. Только богов его желания, как всегда, не сильно интересовали.
Уснуть он успел и даже стал видеть приятный сон, в котором неуловимая инспекторша без скандала и въедливых уточнений поставила печати, а потом вообще превратилась в красавицу и подошла к Роану с недвусмысленными намерениями. А какая там может быть двусмысленность, если женщина расстегивает лиф и садится на колени мужчине? И вот в этот самый интересный момент что-то отчаянно и очень противно заскрипело. Красавица взмахнула руками, как крыльями, прогнулась назад и исчезла, а на Роана стала падать железная стена.
Маг шарахнулся, полетел вниз, прямо сквозь исчезший пол и проснулся. Оказалось, он свалился с кровати. И скрип ему вовсе не приснился. Душераздирающе скрипел металлический щит, прикрывавший переплетение труб с разноцветными вентилями. Скрипел он не просто так, а из-за того, что кто-то его толкал.
— Воры? — удивился Роан.
Он нащупал штаны и стал их надевать, не сводя взгляда со щита, все еще сопротивляющегося чьим-то усилиям. И успел как раз вовремя. Когда щит подняли вверх и заклинили на ржавых распорках, штаны были надеты, защита активирована и решение порвать воров на лоскутки принято.
— Вот, а ты говорил, что не получится, — звонко прозвучал мальчишеский голос. — Давай простыню.
— Она в паутине, — мрачно сказал другой мальчишка.
— Почисти! — велел первый.
— А может, не надо их пугать? Просто посмотрим, мышей подбросим. Хабка же нас убьет, если поймает, — заныл третий.
— Надо! — упрямо сказал первый. — Хотя бы эту дурочку и ябеду. Она уже приехала. Ты не хочешь отомстить?
— Хочу, — признал правоту первого третий и громко шмыгнул носом. — Я из-за нее чечевицу перебирал, делил на зеленую и красную. Ненавижу чечевицу! А раньше любил, она такая вкусная была.
Роан опустил руки и стал ждать.
Первым из лаза, пятясь показался кто-то тощенький и невысокий. Он с пыхтением свалился на пол, а потом стал что-то нащупывать среди труб. С третьей попытки у него получилось, и он вытащил простыню, посыпанную чем-то зеленым и светящимся в темноте. Зеленое пересекали темные пятна, наверняка та самая паутина. И Роан не стал бы ее убирать, с ней простыня смотрелась мрачно и пугающе. После простыни тощенькому пришлось тащить за ноги кого-то упитанного. Третий мститель вылез сам.
— Мыши! — зашипел первый. — Мышей не забудьте!
Они дружно завозились у лаза, мешая друг другу. Вытащили коробку и стали красться к лестнице из подвала, спотыкаясь и натыкаясь на стену справа. Роана они так и не заметили, видимо, еще не умели пользоваться «кошачьим глазом». А маг решил им не мешать. Сам в младшей школе подбрасывал мышей девчонкам на стулья. Правда, его мыши были иллюзией, наложенной на кусочек меха, но эти ребята легких путей не ищут и наловили настоящих.
Лаз Роана заинтересовал больше, чем мальчишки. Он дождался, пока мстители дойдут до лестницы и поднимутся вверх, подошел к зияющей в стене дыре и заглянул в нее.
Хорошо, что немногие люди знают, что это за кольца, и то, что их объединяет вовсе не изображение герба, а та самая волнистая линия-дорога. Герба ведь может и не быть. Или вместо него может оказаться птичка, или кошачья голова. Даже подкова или клеверный лист.
Снимать кольцо и прятать Роан не собирался. Просто не мог физически. Это было все равно, что признать поражение, даже не попытавшись сопротивляться. А так, развернул кольцо и кто там будет приглядываться, кроме таких вот умников, один из которых сейчас сидит и таращится, как на рассевшуюся посреди дороги крысу.
— Хм, — сказал Роан и повернул перстень так, чтобы Росно мог увидеть герб, его цвет, а главное, сложность дополнительных деталей.
Преподаватель даже шею вытянул, пытаясь рассмотреть, что там изображено.
Роан опять хмыкнул и положил ладонь на его стол. Пускай смотрит, не жалко.
А Пьеру это почему-то не понравилось.
— Что надо?! — повторил он свой вопрос, попытавшись сбросить ладонь Роана со стола свернутым в трубку листом.
— Похоже, уже ничего, — сделал единственный возможный вывод бездомный маг, развернулся и ушел, спиной чувствуя, что Росно провожает его недовольным взглядом.
Вот таким образом возможность переночевать в гостях у младшего преподавателя и пропала. И теперь приходилось искать замену этой возможности. Разыскивать свободную комнату в гостиных домах было бесполезно. В городе сейчас куча счастливых родителей, чьи дети поступили в Школу Стихий. Или в какую-то другую школу. И эти люди никуда не денутся, пока своими глазами не увидят, как их дорогое дитя впервые надевает плащ мага. Ну или куртку механика. Тут уж как кому повезло. Искать кого-то, способного впустить в дом совершенно незнакомого человека, вообще глупо. Как раз к утру найдешь этого добряка. В лучшем случае.
В общем, проще было подыскать на территории школы тихое местечко где-то за кустами, чем Роан и занимался.
Кусты ему попадались сплошь неподходящие: шиповник, терн, что-то экзотичное, вообще незнакомое Роану, с колючками длиной в ладонь. Лучшим, что он нашел, были густые заросли сирени. Правда, трава вокруг них была вытоптана, и маг заподозрил, что это излюбленное место свиданий малолетних парочек.
— Ты что-то ищешь?
Женский голосок прозвучал за спиной совершенно неожиданно. То ли Роан настолько задумался над проблемой ночлега, то ли незнакомка умела ходить настолько бесшумно.
Роан развернулся, а то нехорошо стоять спиной к женщине. Приветливо кивнул и улыбнулся.
Незнакомка действительно умела ходить бесшумно. Она была фантомом. Старым. Наверняка привязанным к охранному или путеводному плетению. И появляться перед Роаном была не обязана. Он имеет право бродить по школе, о чем она знает, так что охранное плетение бы не сработало. А чтобы сработало путеводное, надо об этом попросить. А Роан не знал, как и где.
Похоже, фантом настолько старый, что успел обрести волю и разум. А еще характер. Так что и относиться к нему лучше, как к живому человеку. Целее будешь.
— Я ищу место для сна, — признался Роан.
— Честный, — прошептала полупрозрачная девушка и светло улыбнулась. — А Пьер — бука.
— Ага, бука, — не стал спорить Роан, хотя на языке вертелись слова похуже и образнее. — Как считаешь, если я лягу спать за этим кустом, меня никто не побеспокоит?
Фантом хихикнула в ладошку, прищурилась и вплотную подошла к Роану.
— Если ты полезешь в эти кусты, ты побеспокоишь парочку кошек и одного малолетнего шалопая, сбежавшего от родителей в школу магии, но уже три дня не решающегося пройти проверку. Не мешай дитю спать. Ему сейчас приятные сны снятся.
— Ага, и здесь конкуренты.
Роан вздохнул, кивком поблагодарил девушку и пошел смотреть, что за кустарник темнеет у самого забора.
— Эй-эй, подожди!
Фантом догнала мага, перегнала и остановилась, сложив руки на груди.
— Подождать? — удивился Роан.
— Подожди. Ты Роан, да? У тебя такой интересный перстень. В нем совсем нет энергии и плетений, но он все равно артефакт.
— Это «ключ от врат», — сказал маг. — Он меня связывает с семьей. Знаешь, кто такие кикх-хэй?
— Обитатели Горячих островов, — сказала фантом. Потом схватилась за подол платья, присела, склонив голову, и представилась: — Я Привратница.
Роан кивнул.
— Вот, — серьезно сказала девушка. — Теперь мы друг с другом знакомы и можем вести светскую беседу. Кикх-хэй, осколок чужого мира, да? Когда в нашем тот безумный темный проделал дыру в иные пространства, заткнуть ее смогли только этим осколком. Захватив случайно и живых. Никогда не видела кикх-хэй, в этой школе они не учатся. У них иная сила, людям не подвластная. И им здесь делать нечего. На кого кикх-хэй похожи? А то мне один нехороший мальчишка сказал, что на медведей, а я ему не верю. А то, что нарисовано в книгах я видеть не умею.
— На людей они похожи. Внешне. Очень похожи. Но их инаковость все равно сразу видно, — сказал Роан, который никак не мог отвыкнуть видеть инаковость именно в людях. — Они на нас похожи, но все равно настолько другие, что даже общих детей не бывает.
— На людей? Инаковость? — задумчиво переспросила Привратница, а потом горестно воскликнула: — Он меня обманул! Что же теперь делать?
— Обмануть его? — предположил Роан, понятия не имея, о ком она говорит.
— Да, обмануть, — согласилась фантом. — А ты подожди. Стой здесь. Я сейчас найду тебе дом.
И исчезла.
Роан пожал плечами и сел, где стоял. Ждать нужно с комфортом. Он бы даже лег, но боялся, что в таком случае кто-то на него обязательно наступит в сгущающейся темноте.
На небе стали появляться звезды, и Роан, запрокинув голову, наблюдал, как они то исчезают за облаками, то появляются. Хэнэ, старший брат, всегда говорил, что звезды это такие далекие-далекие солнца. И что там тоже могут быть разумные существа, которые сейчас смотрят в ночное небо. А тетка Малка утверждала, что это небесный горох, который рассыпала богиня Хольда. Время от времени этот горох падает, и тогда на земле прорастают чудеса. И маленький Роан не знал, кому верить, обе истории были интересны и наполнены теми самыми чудесами, которые растут из небесного гороха. А потом Хэнэ взял с собой в поиск, и они нашли упавшую небесную горошину в ямке. Это оказался всего лишь камешек. Невзрачный совсем. А Хэнэ ему радовался, как золотому слитку.
Потом, повзрослев и поумнев, Роан понял, что булочница тоже не очень-то и верит, что звезды — это горох. Сложно во что-то такое верить, живя бок о бок с кикх-хэй. Просто она развлекала малыша красивой сказкой. Кикх-хэй такие сказки не сочиняли, да им и не надо было, они умели превращать в чудо самые обыденные вещи. И это тоже было различие между людьми и теми, кто называл себя осколком мира.
Ждать пришлось недолго. Вернулась Привратница вместе с Хабкой. Комендантша немного постояла, уперев кулаки в бока, почему-то кивнула и, не сказав ни слова, поманила Роана за собой. Маг послушно пошел, мысленно отвешивая самому себе подзатыльник. Вот что за дурные мысли? Тоже еще красавец, мечта всех одиноких женщин. Нужен он ей, как пятая нога кобыле. Если этой доброй женщине даже не везет с мужчинами, она все равно будет искать себе кого-то старше. Потому что детей ей и так хватает, еще одного опекать она не возьмется.
Привела его Хабка к девичьему общежитию, впустила, а потом молча указала на лестницу в подвал.
— Возле котла есть топчан. Там зимой дежурный спит. Зимой амулеты часто разряжаются быстро и внезапно. Вот и дежурят, чтобы мои девочки не мерзли.
Роан кивнул, поблагодарил, а Хабка только фыркнула и обозвала бестолочью, не умеющей решать свои проблемы. По-доброму обозвала. Поэтому настроение только улучшилось.
Глава 5
Шэн. Подъем.
Как зерно, посеянное глубоко в почву, упорно и неустанно пробивается вверх из-под земли, так и ваша воля должна быть твердой и несгибаемой. Идите к цели не спеша, но и не знайте отдыха. Пусть солнечный свет внутри вас стремится к солнцу: вы обессилите, если будете пробиваться в темноте. Тем больше должно быть у вас силы, чем длиннее путь. Не отступайте и не сворачивайте с него.
(Книга перемен)
Заведующий аспирантурой приехал только через три дня. Все это время Роан то бесцельно шатался по территории школы, знакомясь с кем попало, то объяснял домашней девочке Джульетте прописные истины. Это наивное дитя не понимало, почему нельзя в одиночестве ходить по улице по ночам. Она ведь не собиралась лезть в темные переулки. Так же Джульетта искренне не могла понять, почему ее соседка сама себе готовит еду в кухоньке рядом со столовой. Когда Роан объяснил, что так выходит дешевле, дочка градоначальника похлопала глазами и заявила, что тоже научится готовить, чтобы не выделяться из общей массы. Пришлось ей объяснить еще и то, что в этой школе и без нее хватает людей способных оплатить свой обед.
В общем, развлекала его Джульетта, как могла. А других развлечений все равно почти не было. В библиотеку Роана не пустили даже после того, как он заявил, что желает подготовиться к общему экзамену.
А потом приехал Тельен Варну и ожидание для Роана закончилось. Первым делом, увидев весьма помятое письмо, заведующий аспирантурой поинтересовался, почему Роан не позволил ознакомиться с сиим документом его заместителю. Этот преисполненный всяческих достоинств человек, конечно же, не был знаком с папенькой Джульетты и не получал от него письма с просьбами и объяснениями. Но он бы все равно решил все проблемы. Должность у него такая.
Роан пожал плечами и сослался на Ольшана.
Тельен задумался, побарабанил пальцами, а потом вызвал заспанную девушку, временно заменяющую отсутствующего секретаря. Оказалось, заместитель тоже отсутствует.
Тельен удивился. Видимо до этого приезжал самым последним и был уверен, что подчиненные проводят все каникулы в школе.
— Так, — задумчиво сказал заведующий аспирантурой и опять побарабанил пальцами. — Значит так… Ладно, сейчас мы посмотрим, каких документов у вас не хватает, и поговорим об экзаменах. Надеюсь, вы понимаете, что должны их сдать вопреки всему?
Роан кивнул и пожаловался:
— Меня в библиотеку не пускают.
— Это мы тоже решим…
А о том, что живет в подвале женского общежития, Роан сказать забыл и вспомнил об этом, когда опять пришла ночь и пора было ложиться спать.
Дав себе зарок поговорить об этом завтра, Роан отправился отсыпаться. Тельен загонял его как старую лошадь. Диплом выпускника он принял сразу, как и насквозь фальшивое свидетельство о прохождении необходимой практики, а вот отчеты о подвигах в свободном поиске ему не понравились. Оказалось, их неправильно оформили, виноват в чем был сам Роан. Он не уточнил, для чего они ему нужны, а для кандидатов в аспиранты их оформляют по-особенному. На остальные документы Тельен вообще смотрел, как на вражеские шифровки, свалившиеся ему на голову с небес.
— Что это? — наконец спросил, ткнув пальцем в гербовую бумагу сообщающую о признанном совершеннолетии Роана. — Ты не кикх-хэй. Что, я их не видел?
— Так получилось, — сказал Роан.
— Получилось? — удивился Тельен.
— Меня усыновили, когда стало понятно, что родители погибли. Мой папа дружил с моим вторым папой. И, в общем, второй папа не захотел, чтобы меня забрали в сиротинец для маленьких магов. Они там слишком часто гибнут по неосторожности.
— Ага, — сказал Тельен и почесал затылок. — А я было подумал, что он тебя по молодости нагулял, теперь пристроить пытается. Еще эта история с Джульеттой… говорил же ему, что не надо жениться на глупой женщине.
И улыбнулся, став похожим на харизматичного злодея.
Роан мудро промолчал, за что был послан за новыми копиями отчетов. Потом пришлось писать. Много. Роан расписывал свое неимоверное желание стать аспирантом Школы Стихий, заполнял анкеты и даже переводил чье-то письмо. Потом бегал делать официальный перевод своим документам, потом бегал за теткой, которая должна была заверить подлинность этого перевода. А тетка носилась по городу как угорелая, у нее была какая-то инспекция. Потом…
В общем, день у Роана прошел плодотворно и ничего, кроме здорового сна, ему к вечеру было не надо. Только богов его желания, как всегда, не сильно интересовали.
Уснуть он успел и даже стал видеть приятный сон, в котором неуловимая инспекторша без скандала и въедливых уточнений поставила печати, а потом вообще превратилась в красавицу и подошла к Роану с недвусмысленными намерениями. А какая там может быть двусмысленность, если женщина расстегивает лиф и садится на колени мужчине? И вот в этот самый интересный момент что-то отчаянно и очень противно заскрипело. Красавица взмахнула руками, как крыльями, прогнулась назад и исчезла, а на Роана стала падать железная стена.
Маг шарахнулся, полетел вниз, прямо сквозь исчезший пол и проснулся. Оказалось, он свалился с кровати. И скрип ему вовсе не приснился. Душераздирающе скрипел металлический щит, прикрывавший переплетение труб с разноцветными вентилями. Скрипел он не просто так, а из-за того, что кто-то его толкал.
— Воры? — удивился Роан.
Он нащупал штаны и стал их надевать, не сводя взгляда со щита, все еще сопротивляющегося чьим-то усилиям. И успел как раз вовремя. Когда щит подняли вверх и заклинили на ржавых распорках, штаны были надеты, защита активирована и решение порвать воров на лоскутки принято.
— Вот, а ты говорил, что не получится, — звонко прозвучал мальчишеский голос. — Давай простыню.
— Она в паутине, — мрачно сказал другой мальчишка.
— Почисти! — велел первый.
— А может, не надо их пугать? Просто посмотрим, мышей подбросим. Хабка же нас убьет, если поймает, — заныл третий.
— Надо! — упрямо сказал первый. — Хотя бы эту дурочку и ябеду. Она уже приехала. Ты не хочешь отомстить?
— Хочу, — признал правоту первого третий и громко шмыгнул носом. — Я из-за нее чечевицу перебирал, делил на зеленую и красную. Ненавижу чечевицу! А раньше любил, она такая вкусная была.
Роан опустил руки и стал ждать.
Первым из лаза, пятясь показался кто-то тощенький и невысокий. Он с пыхтением свалился на пол, а потом стал что-то нащупывать среди труб. С третьей попытки у него получилось, и он вытащил простыню, посыпанную чем-то зеленым и светящимся в темноте. Зеленое пересекали темные пятна, наверняка та самая паутина. И Роан не стал бы ее убирать, с ней простыня смотрелась мрачно и пугающе. После простыни тощенькому пришлось тащить за ноги кого-то упитанного. Третий мститель вылез сам.
— Мыши! — зашипел первый. — Мышей не забудьте!
Они дружно завозились у лаза, мешая друг другу. Вытащили коробку и стали красться к лестнице из подвала, спотыкаясь и натыкаясь на стену справа. Роана они так и не заметили, видимо, еще не умели пользоваться «кошачьим глазом». А маг решил им не мешать. Сам в младшей школе подбрасывал мышей девчонкам на стулья. Правда, его мыши были иллюзией, наложенной на кусочек меха, но эти ребята легких путей не ищут и наловили настоящих.
Лаз Роана заинтересовал больше, чем мальчишки. Он дождался, пока мстители дойдут до лестницы и поднимутся вверх, подошел к зияющей в стене дыре и заглянул в нее.
