— Ладно, попробуем, — решил Хият, нашел треугольник с символом «вода» и решительно прижал его пальцем, как норовившее сбежать насекомое. — Держи.
Энергия потекла по руке, собралась на кончике пальца, а потом, словно в плетение, влилась в треугольник. Он засветился зеленым. От него свечение перешло на другие треугольники и скоро светилась вся головоломка. А потом она задвигалась как живая. Треугольники встопорщились чешуей, дружно, с клацаньем опали, заскользили в пазах по доске.
Девушки за спиной Хията дружно охнули, он к ним зачем-то обернулся, а когда повернулся обратно, головоломка была собрана.
— Я же говорил, что должен быть смысл, — задумчиво сказал парень.
— Какой еще смысл? — спросила Айка.
— Ну вот же, — удивленно отозвался Хият и положил ладонь на головоломку. — Или вы читать символы не умеете? Тут, если опустить подробности, получается что-то вроде «Владейте честно и оберегайте достойно».
— Девиз стражи, — узнала изречение Айка и подошла к Хияту вплотную. — Нам туда теперь лезть?
Она указала на дыру в центре головоломки и парень кивнул.
Вообще странный вопрос. Там даже лестницу видно, а она спрашивает. Не через стену же она собирается идти. Стены здесь, наверняка заговоренные. И если изначально не задумано, что кто-то будет их ломать, поломать вряд ли получится.
— Нет, они неисправимы, — сказала женщана, заглянув в миску с водой.
Наблюдатели успели смениться во второй раз. Она получила все то же задание — следить за гостями из Большого Камня. И почему-то надеялась, что хотя бы до кого-то из родных учеников дошло, что эти ребята не хуже них, что в чужой город их отправили вовсе не потому, что они надоели в своем. Так нет же. Особенно радовали блондиночки Нети и Айка. Они заключили пари о том, когда Хияту, наконец, перестанет везти, и теперь ждали этого мгновения. Вместо того, чтобы включить мозги, задуматься и расспросить парня. Может, что-то новое бы узнали.
Балбесы, которым повезло попасть в одну тройку с меланхоличным структурщиком, все так же делили должность командира и, выискивая аргументы в свою пользу, успели вспомнить свои жизни чуть ли не с рождения. Структурщик тем временем то ли все доел, то ли просто заскучал, но сейчас он выстукивал на двери замысловатый ритм и о чем-то сосредоточенно думал.
Огневик, которого не смутила необходимость сломать стену, успел довести свою тройку до последней комнаты и зачем-то пинал дверь, ведущую к выходу. Чем-то она ему, видимо, не нравилась.
Второй огневик что-то доказывал своему противнику. Эта тройка, к всеобщему удивлению, прошла уже половину пути, причем без особых трудностей. Возможно, там помогла драка, но они тихо и мирно советовались, слушали друг друга и делали все, что умели.
Второй водник пытался доказать своей тройке, что воду можно слушать и даже услышать. Неизвестно зачем он стал это доказывать магу земли и огня, но добился только того, что над ним хихикали. Куда-либо идти эта тройка вообще не спешила. Находились они всего лишь в третьем помещении с начала.
Рыжая фурия грозно командовала совсем сникшими парнями, время от времени угрожая им артефактным кольцом. И можно было надеяться, что после этого они перестанут вести себя пренебрежительно в отношении других девушек. Мало ли на кого нарвутся. Позора потом не оберутся. Это наблюдатели за экзаменом рассказывать ничего не станут, а кто-то другой запросто, причем не стесняясь самих битых девушкой парней.
— В следующий раз меня не уговорят, — пообещала женщина миске с водой. — Не хочу больше быть наблюдателем. От этого настроение портится.
Миска промолчала, а женщина вздохнула. Быть наблюдателем — утомительное занятие и на самом деле практически бесполезное. За всем и всеми все равно не уследишь, особенно тогда, когда приходится следить сразу за многими. Смертельные случаи в лабиринте на самом деле плод усилий самих умерших или их сокомандников. Нет в лабиринте ничего способного убить. Ранить, да, может, но убить… это надо постараться. И в этом случае кто-либо спасти не успеет. Почти наверняка. Да и с кандидатами на цепь изначально все понятно. Почти все. Этот экзамен, скорее, проверка тех, кому и так цепь хотят дать. Некоторые именно в лабиринте начинают вести себя неадекватно: боятся, теряют уверенность или чувство самосохранения, начинают спорить не по делу или абстрагируются от происходящего, решив изображать мебель. Вот так и становится понятно — в стрессовой ситуации эти люди ненадежны, им если цепь и давать, то держать подальше от ответственности и опасностей.
Хият прошествовал мимо девушек, замерших с умным видом посреди помещения. Подошел к двери вплотную и, не меняя равнодушное выражение лица на сколько-нибудь заинтересованное, толкнул створку ладонью.
Дверь загадочно скрипнула и, поддавшись толчку, слегка приоткрылась.
— О! — дружно выдохнули блондинки, потом столь же дружно добавили: — Не может быть! Где препятствие?!
Хият их проигнорировал. Если честно, эти девчонки успели ему надоесть, очень сильно надоесть. Они мельтешили и занимались какой-то ерундой. Причем начинали этой ерундой заниматься прежде, чем он успевал что-то сказать. Собственно, они даже ни разу не изучили ни одно помещение. Не изучили препятствия, не пытались понять как они работают и где находится та самая ниточка, потянув за которую, можно распустить весь узор. Им думать и изучать было некогда, они спешили действовать. Странные какие-то. Наверное, еще больше проспали в школе уроков, чем он. Причем важных уроков. А потом не попытались наверстать упущенное.
Парень вздохнул, немного постоял, прижавшись ладонью к металлу двери, потом опять вздохнул и решил приложить немного больше усилий. Потому что от блондинок помощи не дождешься. Стоят и глупо хлопают глазами. Не верят, что нет никакого препятствия. Подозревают ловушки и всякие пакости. А переубеждать их? А смысл. Сам он эту дверь откроет гораздо быстрее, чем в чем-то убедит девушек.
Хият отошел на три шага, резко рванул вперед и попытался мягко толкнуть дверь плечом. Она в ответ опять заскрипела, протяжно, поддалась и открылась достаточно для того, чтобы в щель можно было протиснуться даже не мелкому Хияту, не говоря уже о блондинках.
— Готово, — сказал парень.
— Э-э-э-э-э… — не определились с тем, что на это ответить, девушки.
За дверью оказалась обыкновенная комната. Маленькая, с окном на полстены, с письменным столом у этого окна, креслом и тремя стульями. В кресле сидел мужчина. Задумчиво так сидел, положил подбородок на сцепленные ладони и смотрел на Хията. С любопытством, кажется.
— Дедушка?! — робко пискнула за спиной Хията Нети.
Мужчина хмыкнул, распрямился и указал рукой на стулья.
— Садитесь, — сказал особо непонятливым.
Хият послушно сел. Девушки тоже не стали спорить. И мужчина разродился лекцией. Он долго и нудно рассказывал блондинкам, что они сделали не так и как следовало поступить, журил их, вспоминал каких-то великих людей, обещал наказания и поощрения. Хият его слушал, слушал, а потом опять задремал. Причем, как-то странно задремал. Мужчину он по-прежнему слышал. Его слова звучали где-то на заднем фоне, как шум дождя за окном. В целом слышно, а как бьются о землю, крышу и деревья отдельные капли разобрать невозможно.
Зато опять появилась крохотная Даринэ Атана со стрекозинными крылышками за спиной. Она немного полетала перед лицом Хията, погрозила кому-то кулаком и опустилась на стол перед парнем.
— Так, — сказала, пнув его ладонь. — Спишь.
Хият подтвердил кивком. А зачем спорить с очевидным?
— Неуважение, — задумчиво протянула мудрейшая и рявкнула: — А ну немедленно проснулся и стал слушать, что говорит умный человек! Не смей позорить город!
Парень от неожиданности шарахнулся назад и почувствовал, что падает. А когда окончательно проснулся, понял, что лежит на полу, вместе со стулом. И девчонки с пренебрежением смотрят на обоих.
— Так, — сказал Хият, когда сел.
Мужчина тоже на него смотрел. С любопытством.
— Он весь день спит, — тут же наябедничала Нети, видимо решив, что дедушка увлечется подозрительно сонным парнем и забудет о ней. Хотя бы на время.
Мужчина почему-то улыбнулся.
— И чем же молодой человек ночью занимался? — спросил насмешливо.
— Учился! — брякнул Хият первое, что пришло в голову.
— Ну-ну, — сказал мужчина, явно не поверив. — А самое плохое, что этот вот юноша, который неизвестно на что тратит ночи, спит днем и не уважает старших, гораздо и гораздо достойнее моей любимой внучки. Разбаловал я ее, наверное.
Хият поднял стул, сел на него и посмотрел на окно. За окном было светло и радостно, и парню очень хотелось оказаться там. И не хотелось разбираться в высоких отношениях деда и внучки.
— И промолчать умеет вовремя, — одобрил мужчина. — Значит так. Цепь получит только юноша. Вы, девушки, ни капельки не изменились с прошлого раза, так что сами понимаете…
— Но!.. — вскинулась Нети, видимо желая доказать, что она изменилась, улучшила все, что умела, и даже выучила что-то новое.
— Учить мало, — задумчиво сказал пейзажу за окном Хият. — Нужно уметь применять. И знать, когда и что применять. Потому что на попытки времени наверняка не будет, никто не будет ждать.
— Без практики научиться применять невозможно! — сварливо сказала Айка. — А нас заставляют сбежавших коров искать и пруды чистить!
— Да?! — неподдельно удивился Хият. — А мы мусор убираем и кошек ловим. Пруды наверняка интереснее. Там ведь надо не просто очистить… там ведь ил живой, который сам по себе чистит воду. И если он не справляется, значит, что-то не так, и нужно сначала это «не так» найти. Иначе чистить бессмысленно.
Девушки на него ошарашенно уставились. Чистку прудов они интересным делом не считали. Впрочем, как и сложным, и достойным себя любимых.
А мужчина только хмыкнул.
— Ладно, — сказал, опять улыбнувшись. — Можете идти. Молодого человека там нетерпеливый друг ждет.
Хият встал, попрощался и пошел. К неприметной дверке, практически сливающейся со стеной. Девушки замешкались, а потом пошли следом, не приближаясь. И пока шли, о чем-то шептались. Хияту даже стало не по себе. Казалось, что еще пара шагов и они бросятся мстить. За что-то неведомое.
Находки, выводы и решения.
На островок, окруженный торчащими из воды, как те самые драконьи клыки, скалами, Таладат попал с помощью портального камня. Если честно, он до последнего опасался, что грызущий трубку Тоен что-то неправильно рассчитал, где-то ошибся и портал откроется вовсе не на островок. В лучшем случае, в открытое море. В худшем, в скопление скал, из которых, по слухам, вообще невозможно выбраться. Но пришлось рискнуть. И, как ни странно, оно того стоило. Какой-то нехороший человек устроил на островке целый склад, построив деревянную халупку и защитив ее от всех возможных и невозможных опасностей, в том числе и от времени. А другой нехороший, но явно талантливый человек сумел взломать защиту от проникновения и не обрушить все остальные. Еще и сигналку над дверью развесил, с которой Таладат возился очень долго, прежде чем заставил ее не обращать на него внимания.
— Дела, — сказал Таладат, оказавшись внутри строения.
Нет, это были вовсе не пропавшие сокровища хранящих. Это было что-то более древнее и дорогое. Наверняка то, что люди, построившие Большой Камень, увезли с материка. Почему они потом эти вещи не перенесли с островка в город, дело десятое. Может, спрятал их здесь человек, который попросту не дожил до того дня, как город стал безопасен. Или кто-то решил, что эти вещи слишком опасны и отложил их до лучших времен, когда будет достаточно людей для изучения и сохранения. А потом опять же помер, никому не сказав, где их спрятал.
А еще, что уж совсем странно, на островок время от времени попадали разные потерпевшие, но это торчащее в самом центре строение до сих пор никто не замечал. Возможно, некто талантливый, открывая, все-таки какие-то защиты обрушил, например ту, что скрывала от посторонних взглядов.
— И что же с тобой делать? — спросил у находки Таладат.
Человек, который именно отсюда принес необходимую для ритуала энергию, откровенно пугал. Мало ли что он еще унес. И позволять ему унести еще что-то было нельзя. А как ему не позволишь?
— Ладно, — сказал сам себе Таладат. — Эту проблему мы решим. Сначала поставим метку и приведем сюда выбранных Атаной следопытов, чтобы попробовали выследить этого умника. А потом не станем умничать и пытаться бодаться защитами и умением взламывать… Мы сделаем иначе — унесем все эти вещи туда, где их никто не найдет, не зная, и где на них точно не наткнутся всякие грамотеи, думающие, что разбираются в древних артефактах. А потом уже будем думать.
Таладат даже такое место знал — долина, где маму Хията прятали. Там эти вещи даже тот собиратель не найдет, если конечно, это не его убил Ладай. Собиратели умеют искать людей с даром и силой. Почувствовать спрятанные в лабиринте пещер артефакты даже они не могут.
Добрейшая и мудрейшая, выслушав вернувшегося Таладата, его план в целом одобрила, только решила, что сначала нужно перенести содержимое халупки в пещеры, а уже потом вести на островок следопытов. Незачем хороших людей нагружать тайнами и заставлять эти тайны хранить. Тоен и явившийся в гости Толса, не пожелавший оставить молодежь в покое и уйти по своим делам, это решение одобрили. Так что до вечера все присутствующие таскали древние вещи, попутно опасаясь, что вещам это не понравится и они отомстят за то, что их вообще тронули. К счастью, обошлось.
Следопытов замороченная и уставшая Атана на островок привела глубокой ночью. Долго объясняла им, что от них требуется. Потом объясняла, почему не надо идти по самым свежим следам и зачем дорогая начальница шастала с островка в неизвестность и обратно. Следопытов проняло. Таладата бы тоже проняло, если бы глава совета равнодушным тоном заявила ему, что специально ходила, в надежде, что неведомый злодей захочет проследить и попадет в ловушку. В ловушку ребятам явно не хотелось.
Потом они искали следы старее тех, что оставили носильщики древних артефактов. А когда нашли, обрадовали начальство тем, что энергию с островка унес вовсе не идиот, и о том, как затирать следы, этот человек знал. Причем знал хорошо.
Атана только вздохнула и махнула рукой Тоену, чтобы он тоже затер следы. Теперь их оставлять смысла не было. Следопыты даже до их затирания ничего не нашли, а таинственный не идиот и сам мог оказаться хорошим следопытом, раз уж разбирался в вопросе настолько, что сумел сбить со следа следопытов отличных.
В общем, день прошел бездарно. И грела Таладата только мысль о том, что человек, унесший энергию, на островок, наверняка вернется. И обнаружит, что артефакты пропали. Интересно, какое у него лицо будет в этот момент? А еще более интересно, попадется ли он в ловушку, сооруженную Толса? Таладат бы точно попался, правда, быстро бы вырвался и наверняка успел сбежать, но неприятных ощущений получил бы много.
Церемония вручения цепей Лиирану понравилась. В первую очередь тем, что никто не цеплялся к нему. Даже вредная Вельда переключила все свое внимание на Ладая и водила к нему подруг, словно на экскурсию. Девушки любовались желтым глазом, чем-то там восхищались и с визгом, перемешанным со смехом, разбегались, когда парень их шугал. Самое странное, что Ладаю это, похоже, нравилось.
Энергия потекла по руке, собралась на кончике пальца, а потом, словно в плетение, влилась в треугольник. Он засветился зеленым. От него свечение перешло на другие треугольники и скоро светилась вся головоломка. А потом она задвигалась как живая. Треугольники встопорщились чешуей, дружно, с клацаньем опали, заскользили в пазах по доске.
Девушки за спиной Хията дружно охнули, он к ним зачем-то обернулся, а когда повернулся обратно, головоломка была собрана.
— Я же говорил, что должен быть смысл, — задумчиво сказал парень.
— Какой еще смысл? — спросила Айка.
— Ну вот же, — удивленно отозвался Хият и положил ладонь на головоломку. — Или вы читать символы не умеете? Тут, если опустить подробности, получается что-то вроде «Владейте честно и оберегайте достойно».
— Девиз стражи, — узнала изречение Айка и подошла к Хияту вплотную. — Нам туда теперь лезть?
Она указала на дыру в центре головоломки и парень кивнул.
Вообще странный вопрос. Там даже лестницу видно, а она спрашивает. Не через стену же она собирается идти. Стены здесь, наверняка заговоренные. И если изначально не задумано, что кто-то будет их ломать, поломать вряд ли получится.
— Нет, они неисправимы, — сказала женщана, заглянув в миску с водой.
Наблюдатели успели смениться во второй раз. Она получила все то же задание — следить за гостями из Большого Камня. И почему-то надеялась, что хотя бы до кого-то из родных учеников дошло, что эти ребята не хуже них, что в чужой город их отправили вовсе не потому, что они надоели в своем. Так нет же. Особенно радовали блондиночки Нети и Айка. Они заключили пари о том, когда Хияту, наконец, перестанет везти, и теперь ждали этого мгновения. Вместо того, чтобы включить мозги, задуматься и расспросить парня. Может, что-то новое бы узнали.
Балбесы, которым повезло попасть в одну тройку с меланхоличным структурщиком, все так же делили должность командира и, выискивая аргументы в свою пользу, успели вспомнить свои жизни чуть ли не с рождения. Структурщик тем временем то ли все доел, то ли просто заскучал, но сейчас он выстукивал на двери замысловатый ритм и о чем-то сосредоточенно думал.
Огневик, которого не смутила необходимость сломать стену, успел довести свою тройку до последней комнаты и зачем-то пинал дверь, ведущую к выходу. Чем-то она ему, видимо, не нравилась.
Второй огневик что-то доказывал своему противнику. Эта тройка, к всеобщему удивлению, прошла уже половину пути, причем без особых трудностей. Возможно, там помогла драка, но они тихо и мирно советовались, слушали друг друга и делали все, что умели.
Второй водник пытался доказать своей тройке, что воду можно слушать и даже услышать. Неизвестно зачем он стал это доказывать магу земли и огня, но добился только того, что над ним хихикали. Куда-либо идти эта тройка вообще не спешила. Находились они всего лишь в третьем помещении с начала.
Рыжая фурия грозно командовала совсем сникшими парнями, время от времени угрожая им артефактным кольцом. И можно было надеяться, что после этого они перестанут вести себя пренебрежительно в отношении других девушек. Мало ли на кого нарвутся. Позора потом не оберутся. Это наблюдатели за экзаменом рассказывать ничего не станут, а кто-то другой запросто, причем не стесняясь самих битых девушкой парней.
— В следующий раз меня не уговорят, — пообещала женщина миске с водой. — Не хочу больше быть наблюдателем. От этого настроение портится.
Миска промолчала, а женщина вздохнула. Быть наблюдателем — утомительное занятие и на самом деле практически бесполезное. За всем и всеми все равно не уследишь, особенно тогда, когда приходится следить сразу за многими. Смертельные случаи в лабиринте на самом деле плод усилий самих умерших или их сокомандников. Нет в лабиринте ничего способного убить. Ранить, да, может, но убить… это надо постараться. И в этом случае кто-либо спасти не успеет. Почти наверняка. Да и с кандидатами на цепь изначально все понятно. Почти все. Этот экзамен, скорее, проверка тех, кому и так цепь хотят дать. Некоторые именно в лабиринте начинают вести себя неадекватно: боятся, теряют уверенность или чувство самосохранения, начинают спорить не по делу или абстрагируются от происходящего, решив изображать мебель. Вот так и становится понятно — в стрессовой ситуации эти люди ненадежны, им если цепь и давать, то держать подальше от ответственности и опасностей.
Хият прошествовал мимо девушек, замерших с умным видом посреди помещения. Подошел к двери вплотную и, не меняя равнодушное выражение лица на сколько-нибудь заинтересованное, толкнул створку ладонью.
Дверь загадочно скрипнула и, поддавшись толчку, слегка приоткрылась.
— О! — дружно выдохнули блондинки, потом столь же дружно добавили: — Не может быть! Где препятствие?!
Хият их проигнорировал. Если честно, эти девчонки успели ему надоесть, очень сильно надоесть. Они мельтешили и занимались какой-то ерундой. Причем начинали этой ерундой заниматься прежде, чем он успевал что-то сказать. Собственно, они даже ни разу не изучили ни одно помещение. Не изучили препятствия, не пытались понять как они работают и где находится та самая ниточка, потянув за которую, можно распустить весь узор. Им думать и изучать было некогда, они спешили действовать. Странные какие-то. Наверное, еще больше проспали в школе уроков, чем он. Причем важных уроков. А потом не попытались наверстать упущенное.
Парень вздохнул, немного постоял, прижавшись ладонью к металлу двери, потом опять вздохнул и решил приложить немного больше усилий. Потому что от блондинок помощи не дождешься. Стоят и глупо хлопают глазами. Не верят, что нет никакого препятствия. Подозревают ловушки и всякие пакости. А переубеждать их? А смысл. Сам он эту дверь откроет гораздо быстрее, чем в чем-то убедит девушек.
Хият отошел на три шага, резко рванул вперед и попытался мягко толкнуть дверь плечом. Она в ответ опять заскрипела, протяжно, поддалась и открылась достаточно для того, чтобы в щель можно было протиснуться даже не мелкому Хияту, не говоря уже о блондинках.
— Готово, — сказал парень.
— Э-э-э-э-э… — не определились с тем, что на это ответить, девушки.
За дверью оказалась обыкновенная комната. Маленькая, с окном на полстены, с письменным столом у этого окна, креслом и тремя стульями. В кресле сидел мужчина. Задумчиво так сидел, положил подбородок на сцепленные ладони и смотрел на Хията. С любопытством, кажется.
— Дедушка?! — робко пискнула за спиной Хията Нети.
Мужчина хмыкнул, распрямился и указал рукой на стулья.
— Садитесь, — сказал особо непонятливым.
Хият послушно сел. Девушки тоже не стали спорить. И мужчина разродился лекцией. Он долго и нудно рассказывал блондинкам, что они сделали не так и как следовало поступить, журил их, вспоминал каких-то великих людей, обещал наказания и поощрения. Хият его слушал, слушал, а потом опять задремал. Причем, как-то странно задремал. Мужчину он по-прежнему слышал. Его слова звучали где-то на заднем фоне, как шум дождя за окном. В целом слышно, а как бьются о землю, крышу и деревья отдельные капли разобрать невозможно.
Зато опять появилась крохотная Даринэ Атана со стрекозинными крылышками за спиной. Она немного полетала перед лицом Хията, погрозила кому-то кулаком и опустилась на стол перед парнем.
— Так, — сказала, пнув его ладонь. — Спишь.
Хият подтвердил кивком. А зачем спорить с очевидным?
— Неуважение, — задумчиво протянула мудрейшая и рявкнула: — А ну немедленно проснулся и стал слушать, что говорит умный человек! Не смей позорить город!
Парень от неожиданности шарахнулся назад и почувствовал, что падает. А когда окончательно проснулся, понял, что лежит на полу, вместе со стулом. И девчонки с пренебрежением смотрят на обоих.
— Так, — сказал Хият, когда сел.
Мужчина тоже на него смотрел. С любопытством.
— Он весь день спит, — тут же наябедничала Нети, видимо решив, что дедушка увлечется подозрительно сонным парнем и забудет о ней. Хотя бы на время.
Мужчина почему-то улыбнулся.
— И чем же молодой человек ночью занимался? — спросил насмешливо.
— Учился! — брякнул Хият первое, что пришло в голову.
— Ну-ну, — сказал мужчина, явно не поверив. — А самое плохое, что этот вот юноша, который неизвестно на что тратит ночи, спит днем и не уважает старших, гораздо и гораздо достойнее моей любимой внучки. Разбаловал я ее, наверное.
Хият поднял стул, сел на него и посмотрел на окно. За окном было светло и радостно, и парню очень хотелось оказаться там. И не хотелось разбираться в высоких отношениях деда и внучки.
— И промолчать умеет вовремя, — одобрил мужчина. — Значит так. Цепь получит только юноша. Вы, девушки, ни капельки не изменились с прошлого раза, так что сами понимаете…
— Но!.. — вскинулась Нети, видимо желая доказать, что она изменилась, улучшила все, что умела, и даже выучила что-то новое.
— Учить мало, — задумчиво сказал пейзажу за окном Хият. — Нужно уметь применять. И знать, когда и что применять. Потому что на попытки времени наверняка не будет, никто не будет ждать.
— Без практики научиться применять невозможно! — сварливо сказала Айка. — А нас заставляют сбежавших коров искать и пруды чистить!
— Да?! — неподдельно удивился Хият. — А мы мусор убираем и кошек ловим. Пруды наверняка интереснее. Там ведь надо не просто очистить… там ведь ил живой, который сам по себе чистит воду. И если он не справляется, значит, что-то не так, и нужно сначала это «не так» найти. Иначе чистить бессмысленно.
Девушки на него ошарашенно уставились. Чистку прудов они интересным делом не считали. Впрочем, как и сложным, и достойным себя любимых.
А мужчина только хмыкнул.
— Ладно, — сказал, опять улыбнувшись. — Можете идти. Молодого человека там нетерпеливый друг ждет.
Хият встал, попрощался и пошел. К неприметной дверке, практически сливающейся со стеной. Девушки замешкались, а потом пошли следом, не приближаясь. И пока шли, о чем-то шептались. Хияту даже стало не по себе. Казалось, что еще пара шагов и они бросятся мстить. За что-то неведомое.
Глава 9
Находки, выводы и решения.
На островок, окруженный торчащими из воды, как те самые драконьи клыки, скалами, Таладат попал с помощью портального камня. Если честно, он до последнего опасался, что грызущий трубку Тоен что-то неправильно рассчитал, где-то ошибся и портал откроется вовсе не на островок. В лучшем случае, в открытое море. В худшем, в скопление скал, из которых, по слухам, вообще невозможно выбраться. Но пришлось рискнуть. И, как ни странно, оно того стоило. Какой-то нехороший человек устроил на островке целый склад, построив деревянную халупку и защитив ее от всех возможных и невозможных опасностей, в том числе и от времени. А другой нехороший, но явно талантливый человек сумел взломать защиту от проникновения и не обрушить все остальные. Еще и сигналку над дверью развесил, с которой Таладат возился очень долго, прежде чем заставил ее не обращать на него внимания.
— Дела, — сказал Таладат, оказавшись внутри строения.
Нет, это были вовсе не пропавшие сокровища хранящих. Это было что-то более древнее и дорогое. Наверняка то, что люди, построившие Большой Камень, увезли с материка. Почему они потом эти вещи не перенесли с островка в город, дело десятое. Может, спрятал их здесь человек, который попросту не дожил до того дня, как город стал безопасен. Или кто-то решил, что эти вещи слишком опасны и отложил их до лучших времен, когда будет достаточно людей для изучения и сохранения. А потом опять же помер, никому не сказав, где их спрятал.
А еще, что уж совсем странно, на островок время от времени попадали разные потерпевшие, но это торчащее в самом центре строение до сих пор никто не замечал. Возможно, некто талантливый, открывая, все-таки какие-то защиты обрушил, например ту, что скрывала от посторонних взглядов.
— И что же с тобой делать? — спросил у находки Таладат.
Человек, который именно отсюда принес необходимую для ритуала энергию, откровенно пугал. Мало ли что он еще унес. И позволять ему унести еще что-то было нельзя. А как ему не позволишь?
— Ладно, — сказал сам себе Таладат. — Эту проблему мы решим. Сначала поставим метку и приведем сюда выбранных Атаной следопытов, чтобы попробовали выследить этого умника. А потом не станем умничать и пытаться бодаться защитами и умением взламывать… Мы сделаем иначе — унесем все эти вещи туда, где их никто не найдет, не зная, и где на них точно не наткнутся всякие грамотеи, думающие, что разбираются в древних артефактах. А потом уже будем думать.
Таладат даже такое место знал — долина, где маму Хията прятали. Там эти вещи даже тот собиратель не найдет, если конечно, это не его убил Ладай. Собиратели умеют искать людей с даром и силой. Почувствовать спрятанные в лабиринте пещер артефакты даже они не могут.
Добрейшая и мудрейшая, выслушав вернувшегося Таладата, его план в целом одобрила, только решила, что сначала нужно перенести содержимое халупки в пещеры, а уже потом вести на островок следопытов. Незачем хороших людей нагружать тайнами и заставлять эти тайны хранить. Тоен и явившийся в гости Толса, не пожелавший оставить молодежь в покое и уйти по своим делам, это решение одобрили. Так что до вечера все присутствующие таскали древние вещи, попутно опасаясь, что вещам это не понравится и они отомстят за то, что их вообще тронули. К счастью, обошлось.
Следопытов замороченная и уставшая Атана на островок привела глубокой ночью. Долго объясняла им, что от них требуется. Потом объясняла, почему не надо идти по самым свежим следам и зачем дорогая начальница шастала с островка в неизвестность и обратно. Следопытов проняло. Таладата бы тоже проняло, если бы глава совета равнодушным тоном заявила ему, что специально ходила, в надежде, что неведомый злодей захочет проследить и попадет в ловушку. В ловушку ребятам явно не хотелось.
Потом они искали следы старее тех, что оставили носильщики древних артефактов. А когда нашли, обрадовали начальство тем, что энергию с островка унес вовсе не идиот, и о том, как затирать следы, этот человек знал. Причем знал хорошо.
Атана только вздохнула и махнула рукой Тоену, чтобы он тоже затер следы. Теперь их оставлять смысла не было. Следопыты даже до их затирания ничего не нашли, а таинственный не идиот и сам мог оказаться хорошим следопытом, раз уж разбирался в вопросе настолько, что сумел сбить со следа следопытов отличных.
В общем, день прошел бездарно. И грела Таладата только мысль о том, что человек, унесший энергию, на островок, наверняка вернется. И обнаружит, что артефакты пропали. Интересно, какое у него лицо будет в этот момент? А еще более интересно, попадется ли он в ловушку, сооруженную Толса? Таладат бы точно попался, правда, быстро бы вырвался и наверняка успел сбежать, но неприятных ощущений получил бы много.
Церемония вручения цепей Лиирану понравилась. В первую очередь тем, что никто не цеплялся к нему. Даже вредная Вельда переключила все свое внимание на Ладая и водила к нему подруг, словно на экскурсию. Девушки любовались желтым глазом, чем-то там восхищались и с визгом, перемешанным со смехом, разбегались, когда парень их шугал. Самое странное, что Ладаю это, похоже, нравилось.
