Толса выслушал старшую родственницу, тяжко вздохнул и кивнул. Потом обозвал Таладата неучем и мрачно потребовал прийти завтра. Он до завтра как раз подберет ритуалы, с помощью которых можно так проклясть. А вот разбираться придется вместе. Еще и помощи просить у той же мудрой женщины и ее хахаля. У хахаля в первую очередь, именно он сможет найти паутину проклятия, если будет представлять, как она выглядит.
Таладат покивал. Пообещал непременно завтра прийти и ушел, напутствованный тем, что если найдется проклятие, то и найдется внучатый племянник, в котором оно уже проросло.
— Что я здесь делаю? — спросил Лииран, глядя на яркую половинку луны.
Ему казалось, что эта луна, насмешливо прищурившись, смотрит на троих придурков, клацающих зубами от холода на спине огромной птицы.
— Будешь отслеживать воздух, — мрачно сказал Ладай.
Ему как-то не пришло в голову спросить у Деспо, напрямик они попадут с острова на остров через его загадочные порталы, или нет. Так что для него тоже стало сюрпризом зрелище освещенной луной пустыни. О том, что ночью в пустыне холодно, огневик знал, но как-то не рассчитывал убедиться в этом на личном опыте.
— Тогда у нас не хватает мага земли, — сказал Лииран.
— Он нам не нужен, — излишне жизнерадостно для такой ситуации отозвался Хият. — Мы его вычислим методом исключения. Если не воздух, вода и огонь, значит земля.
— А, — мрачно отозвался Лииран.
Окончательно замерзнуть и свалиться с птицы в пески парни не успели. Деспо пролетел сквозь очередной невидимый и неощутимый для людей портал, и они очутились над морем. Лииран от радости его даже узнал. И очень бы разочаровался, если бы вскоре не увидел остров, который узнал даже Ладай. По вулкану похожему на птичий глаз узнал.
К городу они долетели быстро, даже согреться не успели. Деспо снизился и полетел вокруг городской стены, достаточно близко для того, чтобы в свете луны можно было рассмотреть находящихся на ней людей.
— Нам нужно отлететь дальше, — мрачно сказал Лииран.
На него дружно зашипели и потребовали заткнуться. Мол, Деспо хранитель, и ему лучше знать, где и как летать, чтобы его не заметили.
Лииран послушно замолчал и стал тереть руки друг о друга.
А потом, спустя целую вечность, когда недовольный Лииран заподозрил, что летать рядом с городом они будут до утра, Деспо резко вильнул влево, долетел до ничем не примечательной полянки в леске у подножья горы и почти замер над ней.
— Здесь есть что-то подозрительное, — сказал Ладай.
Лииран фыркнул. Он и так догадался. Но, несмотря на свои догадки, ничего похожего на магию ветра на поляне не заметил. То ли ее очень хорошо маскировали, то ли ее там не было.
— Ничего, — сказал парень.
Ладай и Хият с ним согласились. И дружно решили, что там магия земли. Хият нанес поляну на самодельную карту, подписал пометку «земля» и решил, что здесь больше делать нечего.
Следующей внимание Деспо привлекла старая каменоломня. Лииран даже почувствовал там слабое течение энергии воздуха. Впрочем, Лииран с Ладаем тоже почувствовали свои стихии.
Таким образом они нашли вокруг города еще семь мест. Хият даже удивился, что их так много, а никто не переживает, не пытается исследовать. Или, возможно, даже не догадываются об их существовании. Что очень и очень странно. Забыли или никогда не интересовались?
— Может, там призраки сидят, — сказал Лииран, который пытался себя настроить на повторный полет через пустыню.
— Разве что в каменоломне, — отозвался Хият.
В город Деспо попал легко и просто. Поднялся повыше, а потом стремительно бросился вниз, настолько быстро, что парни вцепились друг в друга. О крыши домов Деспо их все-таки не размазал. Резко распахнул крылья и стал парить над темной улицей. Потом свернул влево и опустился в заросшем бурьянами саду.
— Наконец-то, — недовольно проворчал Тоен, выбираясь из кустов, в которых, судя по отпечатку ветки на лице, умудрился уснуть.
Хият соскользнул с птичьей спины, всучил мужчине бумажку с самодельной картой и гордо пошел обратно. Деспо подставил крыло, чтобы легче было забираться, а Лииран с Ладаем подали руки.
— Это что? — удивленно спросил Тоен, рассмотрев, что ему досталось.
— Карта, — представил свои каракули Хият.
— Карта чего? — уточнил Тоен, видимо не узнав городскую стену в толстой змее, свернувшейся кольцом в центре листа.
— Карта мест, где что-то есть. Там все написано.
— Ага, — сказал Тоен и повертел лист туда-сюда. — Ага. Значит, это каменоломня. Ага.
Лииран восхитился его сообразительностью. Он бы так же быстро на Хиятовой карте что-то узнаваемое не нашел. Потому что там ничего узнаваемого не было. И подписи с сокращениями и ошибками в этом деле помогали слабо.
— Нам пора, — напомнил Хият. — Иначе наше отсутствие заметят.
— Стоять! — мрачно потребовал Тоен, так и не найдя на карте что-то знакомое помимо каменоломни. — Сначала вы объясните мне, что и где вы нашли и как его обозначили.
Хият тяжко вздохнул и пошел объяснять.
Объяснял он долго и нудно. Тоен въедливо переспрашивал, уточнял и рисовал на обороте карты водника свою, тоже с загадочными обозначениями и неясным масштабом, зато понятную для него самого.
Ладай пялился на небо и нетерпеливо постукивал ладонью по колену. А Лииран тихо радовался, что ему завтра на экзамены не надо, поэтому он может спокойно выспаться, в отличие от остальных участников экспедиции.
Наконец Тоен все выяснил, попрощался и уполз в кусты.
— Может он там живет? — спросил сам у себя Хият. Вздохнул и пошел к Деспо.
Возвращались они опять через пустыню, причем, обратно летели почему-то дольше, чем туда. Лииран то ли от холода, то ли от усталости начал дремать, заваливаясь на Ладая. Тот дергал плечами, разворачивался и недовольно ворчал, напоминая огромного кота, замученного детьми. Лииран в ответ рассказывал, что это ему с Хиятом хорошо, они днем занимались чем хотели. А он писал списки своей группы с характеристиками, в двадцати трех экземплярах. А потом еще и разыскивал людей, которым эти списки надо было отдать. А потом встретил Вельду и она пыталась вынести мозг странным разговором. А за ней хвостиком еще и две то ли подруги, то ли служанки бежали и время от времени этот разговор поддерживали. В общем, от девчонок Лииран устал и принял решение никогда не жениться.
Ладая этот рассказ почему-то веселил, и Лиирану становилось грустно. Ему очень хотелось, чтобы два шалопая, сидящие перед ним на птице, получили свои цепи и им дали по группе таких же шалопаев, как они сами. Вот тогда он и посмеется над ними.
Полет закончился, когда Лииран начал думать, что до утра они так никуда и не долетят. Деспо опять нырнул вниз, огромной тенью заскользил над домами и аккуратно опустился на плоскую крышу гостиного дома.
Парни спустились, распрощались с хранителем и ушли делать вид, что тихо и мирно спали всю ночь.
— Надеюсь, больше мудрейшая о нас не вспомнит, — проворчал Лииран, открывая дверь в комнату, которую делил с Хиятом и Ладаем.
— Я тоже надеюсь, — поддержал его Ладай.
Хият промолчал. Зато почему-то стал улыбаться. А Лиирана это не насторожило. К сожалению.
— Вы вернулись! — жизнерадостно пропищала Вельда, сидящая на подоконнике.
Лииран даже подскочил.
— А я тут вашу комнату охраняю, — гордо заявила девчонка. — Защиту поставила. А то тут кто-то пытался сонное плетение под дверь пустить и ручку подозрительно дергали. Я подергала со своей стороны и они убежали. С топотом. Может вас ограбить хотели?
— У нас нечего красть, — сказал Хият.
— Но зачем-то вы кому-то понадобились. Вот бы они удивились, если бы не нашли вас на месте.
Хият серьезно кивнул и поблагодарил Вельду.
— Что ты здесь делаешь? — подозрительно спросил Лииран.
— Да так… Мимо проходила, хотела поговорить, договориться о прогулке на послезавтра. А вас нет. Вот я и села подождать.
— Ладно, — терпеливо сказал Лииран, сообразив, что пришла Вельда по его душу. То ли ей издеваться нравится, то ли действительно замуж хочется. Будто мало ему дедушкиных невест. — Почему ты сразу не ушла?
— Я думала, что вы быстро вернетесь, — задрала нос Вельда. — И вообще. Темно, мне сюда было страшно идти, а обратно еще страшнее. Я думала, вы меня проведете.
— Проведем, — тут же согласился Хият. Еще и улыбнулся, широко и жизнерадостно. — Спасибо тебе.
— Пожалуйста, — расцвела девчонка. — Но вы не беспокойтесь. Вас, скорее всего, хотели просто усыпить и связать, чтобы вы на экзамен прийти не смогли. Некоторые думают, что чем меньше будет претендентов, тем больше у них шансов получить цепь.
— Идиоты, — сказал Ладай.
— Ага, — подтвердила Вельда.
А у Лиирана заработал проснувшийся мозг, и ему пришла в голову неожиданная мысль.
А что если, в комнате хотели что-то поискать? У Хията, например. Его же опекун дружит с мудрейшей, сам Хият очень странный маг, мало ли кому и что могло прийти в голову.
— Хият, ты ничего, что могло намекнуть на твой статус, с собой не брал?
— Нет. Да и что я могу взять? Разве что те вещи, которые мне надо еще найти. Хотя… Мамин нож я точно с собой взял. Но его я всегда ношу с собой.
— Тогда ладно, — сказал Лииран, хотя навязчивая мысль успокоиться и отстать не пожелала.
И вообще, эта группа придурков из старших семей очень подозрительна.
Экзамен начался очень знакомо. Толпу разновозрастных претендентов на цепь развели по аудиториям — тех, кто пришел в первый раз, вместе с приезжими – в одну, кто не в первый, и местный – в какую-то другую. Рассадили всех по пронумерованным стульям и сообщили, что они должны ответить на вопросы. Хият посмотрел перед собой, но никакого листа с вопросами на столе не увидел. Поэтому сел удобнее, подпер подбородок ладонью и незаметно для себя задремал.
Экзаменатор где-то далеко-далеко что-то говорил. Возможно, даже что-то важное, потому что экзаменуемые шумели и задавали вопросы, но Хият не прислушивался. На самом деле ему не было ни малейшего дела до экзаменов. Они просто отвлекающий фактор. Главное, побыстрее домой вернуться, пока Тоена не начали всерьез ловить. Почему-то Хияту казалось, что ничего хорошего из этого не выйдет. Для Тоена не выйдет. Такое вот предчувствие было.
Потом запахло водной стихией и перед Хиятом наконец появился лист бумаги. Парень встрепенулся, широко зевнул, кое-как сфокусировал взгляд на недовольно глядящем на него экзаменаторе и потянулся за листом. Как ни странно, ничего нового и неожиданного он там не обнаружил. А первыми вообще шли вопросы по истории, причем большинство из них было по истории Волчьей Челюсти, о которой Хият не имел ни малейшего понятия.
Хмыкнув, парень обернулся и посмотрел на Ладая, сидящего через два ряда от него. Взгляд у огневика был совершенно стеклянный. К листу с вопросами он пока даже не прикоснулся. Возможно, вообще спал с открытыми глазами. Он так умеет.
Хият вздохнул и молча позавидовал.
Если подумать, то понятно, что добрейшая и мудрейшая все равно не успокоится. Не получат они цепи в этом городе — пошлет в другой, в третий, в десятый. Особенно, если ей опять понадобится, чтобы они из Большого Камня исчезли на некоторое время. Такой себе способ спасти и уберечь.
С другой стороны, если они цепи получат, она вообще начнет гонять их куда попало. Потому что, по законам, единственный человек, который может ослушаться главу Совета Великих, как раз хранящий и есть. Но пока Хият не признается, что это он, гонять мудрейшая его будет, как и всех. Во имя конспирации и из-за своего непростого характера.
С третьей, наличие цепи гарантирует, что ни один совет не сможет назначить опекуна неразумному хранящему. Нет, руководить и советовать они в любом случае попробуют. Но вот прислать дядьку, который будет указывать на место и попытается запереть в башне, как ту принцессу из сказки, уже не смогут. И сопротивляться их претензиям Хият сможет на законных основаниях.
Вот и думай, как будет лучше, выбирай. Проще плыть по течению и ждать, что само куда-то вынесет.
Претенденты пошуршали листочками и стали что-то писать.
Хият еще раз зевнул, полюбовался видом из окна, потом Ладаем, который пялился в свой листок с видом человека получившего божественные откровения в письменном виде. На экзамен воднику очень захотелось наплевать, а вместо этого пойти, украсть корабль и заняться контрабандой. Говорят — прибыльное дело. И менее опасное, чем пиратство.
Хият моргнул, тряхнул головой и понял, что образ бравого контрабандиста явился во сне, а сам он умудрился опять задремать.
Экзаменатор смотрел совсем уж недовольно и наверняка размышлял, каким именно образом отомстить за неуважение к экзамену.
Хият сдержался и не помахал ему рукой, хотя очень хотелось. Вместо этого опять уставился на лист бумаги и заставил себя сосредоточиться на вопросах. Что-что, а специально заваливать этот экзамен он не собирался. Подозревал, что будет слишком заметно.
Нет, историю он не знал в принципе, ни общую, ни тем более — чужого города. Поэтому сдачу экзамена водник начал с того, что вынес на отдельный лист номера вопросов по этой истории и, без каких-либо угрызений совести, возле каждого написал: «не знаю». В остальные вопросы пришлось вчитываться и думать над ними.
Незаметно для себя Хият втянулся. Сон отступил, хоть и наверняка временно. И вопросы закончились как-то подозрительно быстро. Вообще, странные вопросы были, гораздо легче тех, которые задавались на похожем экзамене в родном городе.
— Или это я теперь знаю больше, — пробормотал Хият, и пошел отдавать лист с ответами экзаменатору.
Тот, увидев кто к нему идет, недовольно нахмурился, но ничего не сказал. И на лист с ответами даже не взглянул, просто махнул рукой на дверь. Наверное, он не сильно мстительный.
Хият послушно вышел. И сообразил, что понятия не имеет, что делать дальше. В гостиный дом идти не хотелось. Стоять в коридоре, ожидая, пока из аудитории выйдет кто-то знакомый, как-то не по себе. Кажется, что стены недобро смотрят и очень хотят, чтобы гость ушел как можно быстрее и как можно дальше.
— Может, это из-за того, что я хранящий? — тихонько спросил сам у себя парень, и сам же ответил: — Возможно. Но тогда этот дом живой, и ему я не нравлюсь, в отличие от живых домов в родном городе. Я для него чужак, причем опасный.
От осознания легче почему-то не стало, и Хият поспешил на улицу, решив, что лучше подождет там.
Во дворе, под деревом, обнаружилась удобная скамейка и водник с удовольствием на нее сел, решив, что это хорошее место для наблюдений за входом.
Правда наблюдать у него так и не вышло. Слишком уж умиротворяющий был пейзаж. И птички щебетали не очень громко, и жарко было в меру, и пахло мятой. Сон, все это время маячивший неподалеку, подкрался неслышными кошачьими шагами, запрыгнул на колени, потерся мордочкой о ладони и нагло влез на шею, где и развалился воротником. А потом стал показывать цветные картинки, из которых Хияту следовало что-то выбрать. От выбора даже что-то зависело, что-то важное, но парень не запомнил что именно. Когда его разбудили, кроме весьма смутных образов и убежденности в том, что ключ следует найти как можно быстрее, ничего не осталось.
Разбудил Хията недовольный жизнью Ладай. На скамейке, как оказалось, сидела Дорана и любовалась облаками. Дин, еще более недовольный, чем Ладай, маячил в двух шагах от нее. Тиян смотрел на мир печально и обреченно. А Калар витал в облаках.
Таладат покивал. Пообещал непременно завтра прийти и ушел, напутствованный тем, что если найдется проклятие, то и найдется внучатый племянник, в котором оно уже проросло.
— Что я здесь делаю? — спросил Лииран, глядя на яркую половинку луны.
Ему казалось, что эта луна, насмешливо прищурившись, смотрит на троих придурков, клацающих зубами от холода на спине огромной птицы.
— Будешь отслеживать воздух, — мрачно сказал Ладай.
Ему как-то не пришло в голову спросить у Деспо, напрямик они попадут с острова на остров через его загадочные порталы, или нет. Так что для него тоже стало сюрпризом зрелище освещенной луной пустыни. О том, что ночью в пустыне холодно, огневик знал, но как-то не рассчитывал убедиться в этом на личном опыте.
— Тогда у нас не хватает мага земли, — сказал Лииран.
— Он нам не нужен, — излишне жизнерадостно для такой ситуации отозвался Хият. — Мы его вычислим методом исключения. Если не воздух, вода и огонь, значит земля.
— А, — мрачно отозвался Лииран.
Окончательно замерзнуть и свалиться с птицы в пески парни не успели. Деспо пролетел сквозь очередной невидимый и неощутимый для людей портал, и они очутились над морем. Лииран от радости его даже узнал. И очень бы разочаровался, если бы вскоре не увидел остров, который узнал даже Ладай. По вулкану похожему на птичий глаз узнал.
К городу они долетели быстро, даже согреться не успели. Деспо снизился и полетел вокруг городской стены, достаточно близко для того, чтобы в свете луны можно было рассмотреть находящихся на ней людей.
— Нам нужно отлететь дальше, — мрачно сказал Лииран.
На него дружно зашипели и потребовали заткнуться. Мол, Деспо хранитель, и ему лучше знать, где и как летать, чтобы его не заметили.
Лииран послушно замолчал и стал тереть руки друг о друга.
А потом, спустя целую вечность, когда недовольный Лииран заподозрил, что летать рядом с городом они будут до утра, Деспо резко вильнул влево, долетел до ничем не примечательной полянки в леске у подножья горы и почти замер над ней.
— Здесь есть что-то подозрительное, — сказал Ладай.
Лииран фыркнул. Он и так догадался. Но, несмотря на свои догадки, ничего похожего на магию ветра на поляне не заметил. То ли ее очень хорошо маскировали, то ли ее там не было.
— Ничего, — сказал парень.
Ладай и Хият с ним согласились. И дружно решили, что там магия земли. Хият нанес поляну на самодельную карту, подписал пометку «земля» и решил, что здесь больше делать нечего.
Следующей внимание Деспо привлекла старая каменоломня. Лииран даже почувствовал там слабое течение энергии воздуха. Впрочем, Лииран с Ладаем тоже почувствовали свои стихии.
Таким образом они нашли вокруг города еще семь мест. Хият даже удивился, что их так много, а никто не переживает, не пытается исследовать. Или, возможно, даже не догадываются об их существовании. Что очень и очень странно. Забыли или никогда не интересовались?
— Может, там призраки сидят, — сказал Лииран, который пытался себя настроить на повторный полет через пустыню.
— Разве что в каменоломне, — отозвался Хият.
В город Деспо попал легко и просто. Поднялся повыше, а потом стремительно бросился вниз, настолько быстро, что парни вцепились друг в друга. О крыши домов Деспо их все-таки не размазал. Резко распахнул крылья и стал парить над темной улицей. Потом свернул влево и опустился в заросшем бурьянами саду.
— Наконец-то, — недовольно проворчал Тоен, выбираясь из кустов, в которых, судя по отпечатку ветки на лице, умудрился уснуть.
Хият соскользнул с птичьей спины, всучил мужчине бумажку с самодельной картой и гордо пошел обратно. Деспо подставил крыло, чтобы легче было забираться, а Лииран с Ладаем подали руки.
— Это что? — удивленно спросил Тоен, рассмотрев, что ему досталось.
— Карта, — представил свои каракули Хият.
— Карта чего? — уточнил Тоен, видимо не узнав городскую стену в толстой змее, свернувшейся кольцом в центре листа.
— Карта мест, где что-то есть. Там все написано.
— Ага, — сказал Тоен и повертел лист туда-сюда. — Ага. Значит, это каменоломня. Ага.
Лииран восхитился его сообразительностью. Он бы так же быстро на Хиятовой карте что-то узнаваемое не нашел. Потому что там ничего узнаваемого не было. И подписи с сокращениями и ошибками в этом деле помогали слабо.
— Нам пора, — напомнил Хият. — Иначе наше отсутствие заметят.
— Стоять! — мрачно потребовал Тоен, так и не найдя на карте что-то знакомое помимо каменоломни. — Сначала вы объясните мне, что и где вы нашли и как его обозначили.
Хият тяжко вздохнул и пошел объяснять.
Объяснял он долго и нудно. Тоен въедливо переспрашивал, уточнял и рисовал на обороте карты водника свою, тоже с загадочными обозначениями и неясным масштабом, зато понятную для него самого.
Ладай пялился на небо и нетерпеливо постукивал ладонью по колену. А Лииран тихо радовался, что ему завтра на экзамены не надо, поэтому он может спокойно выспаться, в отличие от остальных участников экспедиции.
Наконец Тоен все выяснил, попрощался и уполз в кусты.
— Может он там живет? — спросил сам у себя Хият. Вздохнул и пошел к Деспо.
Возвращались они опять через пустыню, причем, обратно летели почему-то дольше, чем туда. Лииран то ли от холода, то ли от усталости начал дремать, заваливаясь на Ладая. Тот дергал плечами, разворачивался и недовольно ворчал, напоминая огромного кота, замученного детьми. Лииран в ответ рассказывал, что это ему с Хиятом хорошо, они днем занимались чем хотели. А он писал списки своей группы с характеристиками, в двадцати трех экземплярах. А потом еще и разыскивал людей, которым эти списки надо было отдать. А потом встретил Вельду и она пыталась вынести мозг странным разговором. А за ней хвостиком еще и две то ли подруги, то ли служанки бежали и время от времени этот разговор поддерживали. В общем, от девчонок Лииран устал и принял решение никогда не жениться.
Ладая этот рассказ почему-то веселил, и Лиирану становилось грустно. Ему очень хотелось, чтобы два шалопая, сидящие перед ним на птице, получили свои цепи и им дали по группе таких же шалопаев, как они сами. Вот тогда он и посмеется над ними.
Полет закончился, когда Лииран начал думать, что до утра они так никуда и не долетят. Деспо опять нырнул вниз, огромной тенью заскользил над домами и аккуратно опустился на плоскую крышу гостиного дома.
Парни спустились, распрощались с хранителем и ушли делать вид, что тихо и мирно спали всю ночь.
— Надеюсь, больше мудрейшая о нас не вспомнит, — проворчал Лииран, открывая дверь в комнату, которую делил с Хиятом и Ладаем.
— Я тоже надеюсь, — поддержал его Ладай.
Хият промолчал. Зато почему-то стал улыбаться. А Лиирана это не насторожило. К сожалению.
— Вы вернулись! — жизнерадостно пропищала Вельда, сидящая на подоконнике.
Лииран даже подскочил.
— А я тут вашу комнату охраняю, — гордо заявила девчонка. — Защиту поставила. А то тут кто-то пытался сонное плетение под дверь пустить и ручку подозрительно дергали. Я подергала со своей стороны и они убежали. С топотом. Может вас ограбить хотели?
— У нас нечего красть, — сказал Хият.
— Но зачем-то вы кому-то понадобились. Вот бы они удивились, если бы не нашли вас на месте.
Хият серьезно кивнул и поблагодарил Вельду.
— Что ты здесь делаешь? — подозрительно спросил Лииран.
— Да так… Мимо проходила, хотела поговорить, договориться о прогулке на послезавтра. А вас нет. Вот я и села подождать.
— Ладно, — терпеливо сказал Лииран, сообразив, что пришла Вельда по его душу. То ли ей издеваться нравится, то ли действительно замуж хочется. Будто мало ему дедушкиных невест. — Почему ты сразу не ушла?
— Я думала, что вы быстро вернетесь, — задрала нос Вельда. — И вообще. Темно, мне сюда было страшно идти, а обратно еще страшнее. Я думала, вы меня проведете.
— Проведем, — тут же согласился Хият. Еще и улыбнулся, широко и жизнерадостно. — Спасибо тебе.
— Пожалуйста, — расцвела девчонка. — Но вы не беспокойтесь. Вас, скорее всего, хотели просто усыпить и связать, чтобы вы на экзамен прийти не смогли. Некоторые думают, что чем меньше будет претендентов, тем больше у них шансов получить цепь.
— Идиоты, — сказал Ладай.
— Ага, — подтвердила Вельда.
А у Лиирана заработал проснувшийся мозг, и ему пришла в голову неожиданная мысль.
А что если, в комнате хотели что-то поискать? У Хията, например. Его же опекун дружит с мудрейшей, сам Хият очень странный маг, мало ли кому и что могло прийти в голову.
— Хият, ты ничего, что могло намекнуть на твой статус, с собой не брал?
— Нет. Да и что я могу взять? Разве что те вещи, которые мне надо еще найти. Хотя… Мамин нож я точно с собой взял. Но его я всегда ношу с собой.
— Тогда ладно, — сказал Лииран, хотя навязчивая мысль успокоиться и отстать не пожелала.
И вообще, эта группа придурков из старших семей очень подозрительна.
Экзамен начался очень знакомо. Толпу разновозрастных претендентов на цепь развели по аудиториям — тех, кто пришел в первый раз, вместе с приезжими – в одну, кто не в первый, и местный – в какую-то другую. Рассадили всех по пронумерованным стульям и сообщили, что они должны ответить на вопросы. Хият посмотрел перед собой, но никакого листа с вопросами на столе не увидел. Поэтому сел удобнее, подпер подбородок ладонью и незаметно для себя задремал.
Экзаменатор где-то далеко-далеко что-то говорил. Возможно, даже что-то важное, потому что экзаменуемые шумели и задавали вопросы, но Хият не прислушивался. На самом деле ему не было ни малейшего дела до экзаменов. Они просто отвлекающий фактор. Главное, побыстрее домой вернуться, пока Тоена не начали всерьез ловить. Почему-то Хияту казалось, что ничего хорошего из этого не выйдет. Для Тоена не выйдет. Такое вот предчувствие было.
Потом запахло водной стихией и перед Хиятом наконец появился лист бумаги. Парень встрепенулся, широко зевнул, кое-как сфокусировал взгляд на недовольно глядящем на него экзаменаторе и потянулся за листом. Как ни странно, ничего нового и неожиданного он там не обнаружил. А первыми вообще шли вопросы по истории, причем большинство из них было по истории Волчьей Челюсти, о которой Хият не имел ни малейшего понятия.
Хмыкнув, парень обернулся и посмотрел на Ладая, сидящего через два ряда от него. Взгляд у огневика был совершенно стеклянный. К листу с вопросами он пока даже не прикоснулся. Возможно, вообще спал с открытыми глазами. Он так умеет.
Хият вздохнул и молча позавидовал.
Если подумать, то понятно, что добрейшая и мудрейшая все равно не успокоится. Не получат они цепи в этом городе — пошлет в другой, в третий, в десятый. Особенно, если ей опять понадобится, чтобы они из Большого Камня исчезли на некоторое время. Такой себе способ спасти и уберечь.
С другой стороны, если они цепи получат, она вообще начнет гонять их куда попало. Потому что, по законам, единственный человек, который может ослушаться главу Совета Великих, как раз хранящий и есть. Но пока Хият не признается, что это он, гонять мудрейшая его будет, как и всех. Во имя конспирации и из-за своего непростого характера.
С третьей, наличие цепи гарантирует, что ни один совет не сможет назначить опекуна неразумному хранящему. Нет, руководить и советовать они в любом случае попробуют. Но вот прислать дядьку, который будет указывать на место и попытается запереть в башне, как ту принцессу из сказки, уже не смогут. И сопротивляться их претензиям Хият сможет на законных основаниях.
Вот и думай, как будет лучше, выбирай. Проще плыть по течению и ждать, что само куда-то вынесет.
Претенденты пошуршали листочками и стали что-то писать.
Хият еще раз зевнул, полюбовался видом из окна, потом Ладаем, который пялился в свой листок с видом человека получившего божественные откровения в письменном виде. На экзамен воднику очень захотелось наплевать, а вместо этого пойти, украсть корабль и заняться контрабандой. Говорят — прибыльное дело. И менее опасное, чем пиратство.
Хият моргнул, тряхнул головой и понял, что образ бравого контрабандиста явился во сне, а сам он умудрился опять задремать.
Экзаменатор смотрел совсем уж недовольно и наверняка размышлял, каким именно образом отомстить за неуважение к экзамену.
Хият сдержался и не помахал ему рукой, хотя очень хотелось. Вместо этого опять уставился на лист бумаги и заставил себя сосредоточиться на вопросах. Что-что, а специально заваливать этот экзамен он не собирался. Подозревал, что будет слишком заметно.
Нет, историю он не знал в принципе, ни общую, ни тем более — чужого города. Поэтому сдачу экзамена водник начал с того, что вынес на отдельный лист номера вопросов по этой истории и, без каких-либо угрызений совести, возле каждого написал: «не знаю». В остальные вопросы пришлось вчитываться и думать над ними.
Незаметно для себя Хият втянулся. Сон отступил, хоть и наверняка временно. И вопросы закончились как-то подозрительно быстро. Вообще, странные вопросы были, гораздо легче тех, которые задавались на похожем экзамене в родном городе.
— Или это я теперь знаю больше, — пробормотал Хият, и пошел отдавать лист с ответами экзаменатору.
Тот, увидев кто к нему идет, недовольно нахмурился, но ничего не сказал. И на лист с ответами даже не взглянул, просто махнул рукой на дверь. Наверное, он не сильно мстительный.
Хият послушно вышел. И сообразил, что понятия не имеет, что делать дальше. В гостиный дом идти не хотелось. Стоять в коридоре, ожидая, пока из аудитории выйдет кто-то знакомый, как-то не по себе. Кажется, что стены недобро смотрят и очень хотят, чтобы гость ушел как можно быстрее и как можно дальше.
— Может, это из-за того, что я хранящий? — тихонько спросил сам у себя парень, и сам же ответил: — Возможно. Но тогда этот дом живой, и ему я не нравлюсь, в отличие от живых домов в родном городе. Я для него чужак, причем опасный.
От осознания легче почему-то не стало, и Хият поспешил на улицу, решив, что лучше подождет там.
Во дворе, под деревом, обнаружилась удобная скамейка и водник с удовольствием на нее сел, решив, что это хорошее место для наблюдений за входом.
Правда наблюдать у него так и не вышло. Слишком уж умиротворяющий был пейзаж. И птички щебетали не очень громко, и жарко было в меру, и пахло мятой. Сон, все это время маячивший неподалеку, подкрался неслышными кошачьими шагами, запрыгнул на колени, потерся мордочкой о ладони и нагло влез на шею, где и развалился воротником. А потом стал показывать цветные картинки, из которых Хияту следовало что-то выбрать. От выбора даже что-то зависело, что-то важное, но парень не запомнил что именно. Когда его разбудили, кроме весьма смутных образов и убежденности в том, что ключ следует найти как можно быстрее, ничего не осталось.
Разбудил Хията недовольный жизнью Ладай. На скамейке, как оказалось, сидела Дорана и любовалась облаками. Дин, еще более недовольный, чем Ладай, маячил в двух шагах от нее. Тиян смотрел на мир печально и обреченно. А Калар витал в облаках.
