Правда, путь к ней он выбрал лчень извилистый и вышел туда совершенно случайно.
— Отсюда найдешь? — яростно спросил бог, заметив, что людишки опять собираются и начинают тыкать пальцами.
Шаман пожал плечами. А потом взял и не нашел, потому что после блужданий по городским улицам они опять вышли к крапиве. И со второй попытки не нашел. И с третьей. А Малыш за ними следил и внутри загибался от смеха, изредка даже сипло хихикая тремя головами, распугивая случайных ночных прохожих.
К гостинице с ее ресторанчиком несчастный шаман свое глупое божество вывел только к утру, причем, совершенно случайно и так этому обрадовался, что ткнул в стену здания пальцем и счастливо рухнул в обморок.
— Все приходится делать самому, — проворчал Утилуку, понимая, что ненавидит все города во всех мирах. И когда получит силу, все эти лабиринты из домов превратит в степи, чтобы своим видом не раздражали.
О том, что другие боги будут против Утилуку как-то не подумал.
Зато он подумал о том, как бы поэффектнее появиться перед глазами героев. И на размышления ушла куча времени, потому что все, что приходило в голову, казалось или недостаточно страшным, или недостаточно величественным, или вообще каким-то не таким. Правда, потом Утилуку устал размышлять, нахлобучил на голову шамана свой шлем, добыл из межмирового кармана свой топор и решил, что лучше страшно засмеяться, чем объяснять несчастным смертным что им следует делать. А так засмеется, они попадают, начнут бодать землю, а он через них переступит и заберет великую силу.
А глупые смертные почему-то падать не стали. Еще и смотрели странно.
— Отдавайте мое могущество! — потребовал Утилуку у глупцов и, чтобы продемонстрировать серьезность намерений, пустил молнию топором и разбил в щепки подставку для пищи, которую старшие боги называли столом, а он сам считал излишеством и глупостью.
— Это что? — удивленно спросила Аллочка.
— Какой-то мелкий божок, — представила Утилуку Яга.
На мелкого будущий владелец огромной силы обиделся и уничтожил еще один стол, пообещав в следующий раз убить болтливую ушастую девицу, а вместе с ней и старуху.
Малышу эти угрозы не понравились, поэтому он, до сих пор наблюдавший за представлением от двери, одним прыжком достиг божка и вцепился ему туда, куда достал — немного пониже спины.
Утилуку взвизгнул, потом стал ругаться, звать шамана и пытаться ударить пса топором, только артефакт почему-то от песьих голов отскакивал.
— Мы можем что-то с ним сделать? — по-деловому спросил Луи, наблюдая за тем, как Утилуку и Малыш дружно разносят ресторанчик.
— Можем, но это будет сложно и долго, — сказала Яга. — Лучше пускай Миррет обещанную помощь зовет.
— Помощь? — удивилась девушка.
— Когда боги отправляют в мир героя, они всегда обещают ему помочь, если он не будет справляться сам, — уверенно сказала Яга.
— Ой, точно, три обращения, — вспомнила девушка и даже подпрыгнула от радости, заставив Утилуку засомневаться в ее душевном здоровье. А потом она еще и посмотрела на потолок и жизнерадостно закричала: — Мама, тут страшный мужик пристает!
И в ресторанчике появилась красавица. Как раз такая, о которой Утилуку втайне мечтал. Она была белокура, белокожа и синеглаза. Ее груди призывно натягивали полупрозрачную ткань, украшенную золотистой паутиной вышивки. Ее тонкий стан можно было обхватить ладонями, а широкие бедра были созданы для рождения детей, чем она, по слухам, и занималась.
— В жены возьму, — тут же решил Утилуку и широко улыбнулся, совсем забыв о вцепившейся в филейную часть собаке.
Малыш явление Эланы тоже заметил, поэтому разумно выплюнул недогрызенную добычу и спрятался за перевернутым столом. Малыш ведь был очень умным, в отличие от Утилуку.
Богиня погладила по голове чадо, подмигнула некроманту и с удивлением посмотрела на новоявленного жениха.
— Что? — спросила она так, словно не поверила своему счастью.
И Утилуку тут же решил подтвердить серьезность своих намерений.
— Такой женщине нужна защита, — сказал он, приняв величественную позу и забросив топор на плечо. — Любовь что, слабая сила, а у воинов она сильна.
— Что? — опять переспросила Элана, пытаясь понять, что же это за недоумок такой.
— Светлая сила — всегда слабее темной, — наставительно повторил Утилуку когда-то подслушанное. — Любовь сила светлая, война и охота — темная. И моя защита такой женщине нужна. Я даже твою смертную дочь возьму в младшие жены, чтобы вас не разлучать. Я добрый.
И недоумок расплылся в улыбке.
— Мою дочь?! — змеей зашипела Элана, у которой дочерей было много, но ни одной бы она не пожелала такого мужа. — Светлая сила?! Да ты знаешь, что порой творят во имя любви?! Твоя война всего лишь часть того, что может случиться из-за нее. Светлая сила… Сейчас я тебе покажу светлую силу.
А в следующее мгновенье вокруг женщины мечты Утилуку вспыхнуло черное пламя и он понял, что куда-то летит, причем, отдельно от топора и ногами вперед. Далеко правда, не улетел — шлепнулся на знакомую кучу картофельных очистков, прямо перед носом изумленной крысы.
— Вот твоя возлюбленная, идиот! — злорадно прогремели небеса голосом Эланы и Утилуку неожиданно понял, что вовсе ему не нужны белокурые женщины с грудями и бедрами. Потому что серый зверек гораздо привлекательнее.
— Поздравляю, приятель, ты влип, — душевно сказал волк Луи, когда все, даже Элана в своем вызывающем наряде, шли из разгромленного ресторанчика в знакомый бар. Их даже задерживать и требовать компенсировать убытки никто не попытался, видим побоялись связываться со светлой силой любви.
Луи пожал плечами. У него было семейное упрямство и отступать только потому, что кто-то там куда-то улетел, пробив дурной головой дыру в потолке, он не собирался. Хотя сила любви и его впечатлила, как-то он это чувство представлял иначе.
— Так, — сказала богиня, когда все пришли в бар и строго посмотрела сначала на бармена, а потом на Малыша и ехавшего на нем верхом Мурзика. — Фамильяр, к хозяйке на колени, пес, чтобы сидел рядом с Миррет, вдвоем вы сойдете за одно слабенькое божество. Работник, сиди, где сидишь и не подходи к нам, что бы не происходило.
Бармен понятливо кивнул и с интересом уставился в телевизор, где хорошенькая легкоатлетка как раз в замедленном повторе метала копье. Клиенты в этот бар приходили разные, иногда очень странные и вмешиваться в их дела он точно не собирался.
А потом они сдвигали столы вместе, чтобы получился один большой, а Элана о чем-то шепталась с Ягой. И вели они себя друг с другом, как будто были давними знакомыми.
— Нет, я не могу, — наконец сказала богиня громко. — У меня несоизмеримо больше силы, чем надо, а отдать всего лишь крошечную часть я могу не суметь. Миррет и сынка Цербера вам хватит. Они оба полубоги, с перспективой стать богами. Этого достаточно. А я пока лучше защиту выстрою, чтобы кто-то вроде того недоумка с топором не вмешался. На этот раз недоумок может быть посильнее и влезет в совсем уж неподходящий момент.
Яга поблагодарила, почему-то обозвав богиню коллегой и Элана, поцеловав Миррет в макушку и велев ничего не бояться, вышла на улицу.
— Садимся, — велела Яга и первая села, подозвав засмотревшегося в телевизор Мурзика. — Лягуха, вылезай из кармана и перебирайся к водяному, вы вместе будете представлять стихию воды. Волк, ты ведь маг воздуха?
— Да, — подтвердил Варен.
— Вот и отлично, садись рядом с Финистом, — велела Яга. — У него тоже воздушная магия, но слабенькая, ничего кроме крыльев ему дать не способная. Дивная птица, ты у нас огонь, его в тебе очень много, хоть ты и не умеешь им пользоваться. Молодая, наверное, еще. Или веришь в россказни, что фениксы своей силой управлять не умеют?
— А они умеют? — искренне удивилась Дженни.
— Умеют, если учатся, — подтвердила Яга. — Теперь вы, папа и дочка, как понимаете, вы у нас будете держать землю. И тебе, пьяница, стыдно должно быть, потому что ничему толковому ты свою кровинку так и не научил.
— Она слишком молода, — неуверенно сказал Аркалель.
— Но не глупа же, — ворчливо сказала Яга. — Так что ты сам виноват, что будешь держать и свою силу, и дочкину. Так тебе и надо. Так, дальше, смерть у нас — вот этот милый юноша, со слишком жизнелюбивым для смертоводов взглядом. А я с Василисой, ему в равновесие, будем жизнью. Исцелять и ведать мы умеем. И это, дети, называется — чародейский круг. Его очень сложно собрать, потому что не каждому дано встретить на своем пути даже половинку бога. Зато, если это сделать получается, можно просто сфокусировать общую силу в одной точке, например, на вот этой вазе и пожелать.
— Что пожелать? — спросил умный Луи.
— То, что получившая свободу сила не побрезгует сделать. В прошлом круге я с коллегами пыталась сотворить бога, а получили мы абсолютно бессмертного мага. В этот раз… ох, не хочу я давать кому-то такую силу, я слишком стара и теперь понимаю, что Кощей не самое худшее, что могло получиться из того младенца.
— А если силу дать месту? — спросил Луи.
— Месту? — заинтересовалась Яга.
— Ага, есть в моем мире такие мифы — про магазин, который раз в год появляется в разных городах и продают там волшебные вещи. Про поезд, который накануне Рождества может отвести туда, где исполнятся все желания, и про другой поезд, в который садиться нельзя, потому что ехать там будешь вечность и не сможешь выйти. Даже фильм видел про бар, в котором какой-то мужик мог, по желанию клиента, исправить какой-то ключевой момент в его жизни.
— Хм, — задумалась Яга. — А давайте попробуем. Просто пожелаем, чтобы это место стало волшебным.
Спорить с мудрой бабкой никто не стал. Даже Финист, которому хотелось задать сотню вопросов сразу. И все искренне пожелали. Просто каждый немножко свое. И сила, бросившаяся к этим желаниям, как котенок в катящемуся по полу шарику, заметалась от одного к другому, а потом остановилась на самом искреннем — Аллочка хотела, чтобы бар научился исполнять желания приносящие счастье.
А потом дверь с грохотов слетела с петель и в бар ворвалась его возмущенная владелица. К удивлению Миррет — действительно богиня судьбы. И сила, облегченно впиталась в пол, столы, барную стойку и потолок. Когда сама судьба становится невольным союзником, исполнять желания правильно, а не так, как хотят желающие, значительно легче.
Правда, судьба в восторг от этого не пришла.
О том, что справедливости нет, но если сильно постараться…
— Любовь?
— Это химическая реакция в мозгу, индуцирующая блаженство. Вызывает зависимость.
(Пингвины Мадагаскара)
— А-яй-яй, — сказала богиня судьбы, качая головой.
— Мы не подумали, — пролепетала растерявшаяся Миррет.
А богиня прошла мимо нее и просто взмахнула рукой. После чего половина присутствующих пропала.
— Эй! — возмутила Миррет, убедившись, что ни Луи, ни сумки, которую он держал, в баре больше нет. А еще нет Аллочки с папой. Нет волка. Нет Дженни. И нет Финиста.
— Вот так лучше, — сказала богиня.
— Что вы сделали?! — возмутилась Миррет.
А богиня села за столик и приказала:
— Девочка, сядь.
И Миррет помимо воли села.
— Знахарки, вы хоть понимаете, что пугливому фениксу, большому ребенку, магу-ученому, слишком юному некроманту, а тем более эльфам лучше не знать откуда берет начало любая древняя магия? — строго спросила богиня.
Василиса и Яга неуверенно кивнули.
— Вот и хорошо, — сказала богиня. — Я им немного память изменила, теперь не знают. И своих приключений не помнят.
— Но… — привстала Миррет. — Он меня забыл?
— Девочка, сиди.
— Но Луи…
— Не глупи, у тебя есть еще две просьбы, которые обязательно выполнят боги. Можешь просить у меня, я ведь судьба.
— Да? — искренне удивилась Миррет. — Хорошо, тогда первая: я хочу опять встретить Луи и чтобы учитель Варен встретил свою эльфийку. Он к ней неравнодушен. Вот!
— А вторая?
— А над второй я еще подумаю, — мрачно пообещала девушка.
— Хорошо, — разрешила думать судьба и улыбнулась.
Миррет ответила мрачным взглядом и спросила.
— А вдруг я ему теперь не понравлюсь?
— А ты постарайся понравиться, — сказала непреклонная судьба, но убеждать в том, что все будет хорошо, почему-то не стала.
На этом героический квест и закончился. Хотя понаблюдать за тем, как Яй-Каай требует от Яги наконец-то перестать притворяться смертной, стать богиней и воссоединиться с мужем, было весело. И за тем, как Малыша-Горыныча уговаривали не глупить и вернуться в сад с яблоками. И за тем, как доказывали водяному, что ему не нужно следовать за бывшей женой и охранять ее, а он доказывал, что она девушка хорошая, но глупая и без него опять какому-то Финисту что-то отстрелит. Пришлось богам смириться и даровать ему портальный камень, позволяющий переноситься из одного водоема в другой. И за тем, как разбирались сработала лягушкина родовая магия после выстрела эльфа или нет. Оказалось, сработала, так что пришлось ее отправлять следом за Аркалелем, чтобы где-то в междумирье не появился очередной разрастающийся многоног из энергии.
Миррет представила, как обрадуются предстоящей свадьбе эльфы, особенно тот, который разводил Аллочку, и даже хихикнула.
— А ты пространственную магию учи, — велела ей судьба и исчезла.
После чего в бар ворвалась Элана и первым делом привычно врезала в глаз Яй-Кааю. А потом обняла дочку и стала ее гладить по голове, приговаривая, что все будет, как должно, а значит — хорошо.
И Миррет расплакалась. И бормотала сквозь слезы, что обязательно выучит проклятущую магию и найдет его.
А Элана подтверждала, что найдет, и опять гладила по голове.
Впрочем, обещание Миррет сдержала и в ближайших два года у преподавателя пространственной магии не было ученицы прилежнее, чем она.
А потом два года прошли, успешно сданный экзамен подтвердил, что она все правильно выучила и девушка стала выстраивать путь к сероглазому некроманту с интересным лицом и необычным даром.
Появилась Миррет на подоконнике распахнутого окна. Немного там постояла, рассматривая комнату немного освещенную рассеянным светом уличных фонарей, а потом мягко соскочила на пол.
Это точно был дом Луи. Под стеной у шкафа стояла знакомая гитара, вокруг которой россыпью валялись бумажные листы с нотными письменами. Поэтому девушка подкралась к кровати и заглянула в лицо спящему. И сразу же его узнала, несмотря на то, что он остриг свои лохмы и перестал выбеливать русые от природы волосы.
— Луи, — тихонько позвала девушка и положила ладонь на щеку.
Он открыл глаза, как-то слишком пристально для только что спавшего на нее посмотрел и хрипло сказал:
— Теперь не сбежишь.
Схватил девушку за руку и дернул к себе.
Майка, начинающая целительница и немного предсказательница, наконец-то пересдав проклятую историю магии, возвращалась в свою комнату мечтая о тишине. А вместо этого нашла там истерику, ленивое неодобрение и запах успокаивающего зелья.
— Что-то случилось? — спросила Майка, со злостью швыряя сумку под стол.
— Он меня не помнит! — провыла рыдающая Миррет, первая соседка по комнате Майки.
— Волшебная сила секса не сработала, — лениво объяснила Мула, вторая соседка, и подала плачущей подруге чашку с наколоченным зельем.
— Какая еще волшебная сила? — искренне удивилась Майка.
— Отсюда найдешь? — яростно спросил бог, заметив, что людишки опять собираются и начинают тыкать пальцами.
Шаман пожал плечами. А потом взял и не нашел, потому что после блужданий по городским улицам они опять вышли к крапиве. И со второй попытки не нашел. И с третьей. А Малыш за ними следил и внутри загибался от смеха, изредка даже сипло хихикая тремя головами, распугивая случайных ночных прохожих.
К гостинице с ее ресторанчиком несчастный шаман свое глупое божество вывел только к утру, причем, совершенно случайно и так этому обрадовался, что ткнул в стену здания пальцем и счастливо рухнул в обморок.
— Все приходится делать самому, — проворчал Утилуку, понимая, что ненавидит все города во всех мирах. И когда получит силу, все эти лабиринты из домов превратит в степи, чтобы своим видом не раздражали.
О том, что другие боги будут против Утилуку как-то не подумал.
Зато он подумал о том, как бы поэффектнее появиться перед глазами героев. И на размышления ушла куча времени, потому что все, что приходило в голову, казалось или недостаточно страшным, или недостаточно величественным, или вообще каким-то не таким. Правда, потом Утилуку устал размышлять, нахлобучил на голову шамана свой шлем, добыл из межмирового кармана свой топор и решил, что лучше страшно засмеяться, чем объяснять несчастным смертным что им следует делать. А так засмеется, они попадают, начнут бодать землю, а он через них переступит и заберет великую силу.
А глупые смертные почему-то падать не стали. Еще и смотрели странно.
— Отдавайте мое могущество! — потребовал Утилуку у глупцов и, чтобы продемонстрировать серьезность намерений, пустил молнию топором и разбил в щепки подставку для пищи, которую старшие боги называли столом, а он сам считал излишеством и глупостью.
— Это что? — удивленно спросила Аллочка.
— Какой-то мелкий божок, — представила Утилуку Яга.
На мелкого будущий владелец огромной силы обиделся и уничтожил еще один стол, пообещав в следующий раз убить болтливую ушастую девицу, а вместе с ней и старуху.
Малышу эти угрозы не понравились, поэтому он, до сих пор наблюдавший за представлением от двери, одним прыжком достиг божка и вцепился ему туда, куда достал — немного пониже спины.
Утилуку взвизгнул, потом стал ругаться, звать шамана и пытаться ударить пса топором, только артефакт почему-то от песьих голов отскакивал.
— Мы можем что-то с ним сделать? — по-деловому спросил Луи, наблюдая за тем, как Утилуку и Малыш дружно разносят ресторанчик.
— Можем, но это будет сложно и долго, — сказала Яга. — Лучше пускай Миррет обещанную помощь зовет.
— Помощь? — удивилась девушка.
— Когда боги отправляют в мир героя, они всегда обещают ему помочь, если он не будет справляться сам, — уверенно сказала Яга.
— Ой, точно, три обращения, — вспомнила девушка и даже подпрыгнула от радости, заставив Утилуку засомневаться в ее душевном здоровье. А потом она еще и посмотрела на потолок и жизнерадостно закричала: — Мама, тут страшный мужик пристает!
И в ресторанчике появилась красавица. Как раз такая, о которой Утилуку втайне мечтал. Она была белокура, белокожа и синеглаза. Ее груди призывно натягивали полупрозрачную ткань, украшенную золотистой паутиной вышивки. Ее тонкий стан можно было обхватить ладонями, а широкие бедра были созданы для рождения детей, чем она, по слухам, и занималась.
— В жены возьму, — тут же решил Утилуку и широко улыбнулся, совсем забыв о вцепившейся в филейную часть собаке.
Малыш явление Эланы тоже заметил, поэтому разумно выплюнул недогрызенную добычу и спрятался за перевернутым столом. Малыш ведь был очень умным, в отличие от Утилуку.
Богиня погладила по голове чадо, подмигнула некроманту и с удивлением посмотрела на новоявленного жениха.
— Что? — спросила она так, словно не поверила своему счастью.
И Утилуку тут же решил подтвердить серьезность своих намерений.
— Такой женщине нужна защита, — сказал он, приняв величественную позу и забросив топор на плечо. — Любовь что, слабая сила, а у воинов она сильна.
— Что? — опять переспросила Элана, пытаясь понять, что же это за недоумок такой.
— Светлая сила — всегда слабее темной, — наставительно повторил Утилуку когда-то подслушанное. — Любовь сила светлая, война и охота — темная. И моя защита такой женщине нужна. Я даже твою смертную дочь возьму в младшие жены, чтобы вас не разлучать. Я добрый.
И недоумок расплылся в улыбке.
— Мою дочь?! — змеей зашипела Элана, у которой дочерей было много, но ни одной бы она не пожелала такого мужа. — Светлая сила?! Да ты знаешь, что порой творят во имя любви?! Твоя война всего лишь часть того, что может случиться из-за нее. Светлая сила… Сейчас я тебе покажу светлую силу.
А в следующее мгновенье вокруг женщины мечты Утилуку вспыхнуло черное пламя и он понял, что куда-то летит, причем, отдельно от топора и ногами вперед. Далеко правда, не улетел — шлепнулся на знакомую кучу картофельных очистков, прямо перед носом изумленной крысы.
— Вот твоя возлюбленная, идиот! — злорадно прогремели небеса голосом Эланы и Утилуку неожиданно понял, что вовсе ему не нужны белокурые женщины с грудями и бедрами. Потому что серый зверек гораздо привлекательнее.
— Поздравляю, приятель, ты влип, — душевно сказал волк Луи, когда все, даже Элана в своем вызывающем наряде, шли из разгромленного ресторанчика в знакомый бар. Их даже задерживать и требовать компенсировать убытки никто не попытался, видим побоялись связываться со светлой силой любви.
Луи пожал плечами. У него было семейное упрямство и отступать только потому, что кто-то там куда-то улетел, пробив дурной головой дыру в потолке, он не собирался. Хотя сила любви и его впечатлила, как-то он это чувство представлял иначе.
— Так, — сказала богиня, когда все пришли в бар и строго посмотрела сначала на бармена, а потом на Малыша и ехавшего на нем верхом Мурзика. — Фамильяр, к хозяйке на колени, пес, чтобы сидел рядом с Миррет, вдвоем вы сойдете за одно слабенькое божество. Работник, сиди, где сидишь и не подходи к нам, что бы не происходило.
Бармен понятливо кивнул и с интересом уставился в телевизор, где хорошенькая легкоатлетка как раз в замедленном повторе метала копье. Клиенты в этот бар приходили разные, иногда очень странные и вмешиваться в их дела он точно не собирался.
А потом они сдвигали столы вместе, чтобы получился один большой, а Элана о чем-то шепталась с Ягой. И вели они себя друг с другом, как будто были давними знакомыми.
— Нет, я не могу, — наконец сказала богиня громко. — У меня несоизмеримо больше силы, чем надо, а отдать всего лишь крошечную часть я могу не суметь. Миррет и сынка Цербера вам хватит. Они оба полубоги, с перспективой стать богами. Этого достаточно. А я пока лучше защиту выстрою, чтобы кто-то вроде того недоумка с топором не вмешался. На этот раз недоумок может быть посильнее и влезет в совсем уж неподходящий момент.
Яга поблагодарила, почему-то обозвав богиню коллегой и Элана, поцеловав Миррет в макушку и велев ничего не бояться, вышла на улицу.
— Садимся, — велела Яга и первая села, подозвав засмотревшегося в телевизор Мурзика. — Лягуха, вылезай из кармана и перебирайся к водяному, вы вместе будете представлять стихию воды. Волк, ты ведь маг воздуха?
— Да, — подтвердил Варен.
— Вот и отлично, садись рядом с Финистом, — велела Яга. — У него тоже воздушная магия, но слабенькая, ничего кроме крыльев ему дать не способная. Дивная птица, ты у нас огонь, его в тебе очень много, хоть ты и не умеешь им пользоваться. Молодая, наверное, еще. Или веришь в россказни, что фениксы своей силой управлять не умеют?
— А они умеют? — искренне удивилась Дженни.
— Умеют, если учатся, — подтвердила Яга. — Теперь вы, папа и дочка, как понимаете, вы у нас будете держать землю. И тебе, пьяница, стыдно должно быть, потому что ничему толковому ты свою кровинку так и не научил.
— Она слишком молода, — неуверенно сказал Аркалель.
— Но не глупа же, — ворчливо сказала Яга. — Так что ты сам виноват, что будешь держать и свою силу, и дочкину. Так тебе и надо. Так, дальше, смерть у нас — вот этот милый юноша, со слишком жизнелюбивым для смертоводов взглядом. А я с Василисой, ему в равновесие, будем жизнью. Исцелять и ведать мы умеем. И это, дети, называется — чародейский круг. Его очень сложно собрать, потому что не каждому дано встретить на своем пути даже половинку бога. Зато, если это сделать получается, можно просто сфокусировать общую силу в одной точке, например, на вот этой вазе и пожелать.
— Что пожелать? — спросил умный Луи.
— То, что получившая свободу сила не побрезгует сделать. В прошлом круге я с коллегами пыталась сотворить бога, а получили мы абсолютно бессмертного мага. В этот раз… ох, не хочу я давать кому-то такую силу, я слишком стара и теперь понимаю, что Кощей не самое худшее, что могло получиться из того младенца.
— А если силу дать месту? — спросил Луи.
— Месту? — заинтересовалась Яга.
— Ага, есть в моем мире такие мифы — про магазин, который раз в год появляется в разных городах и продают там волшебные вещи. Про поезд, который накануне Рождества может отвести туда, где исполнятся все желания, и про другой поезд, в который садиться нельзя, потому что ехать там будешь вечность и не сможешь выйти. Даже фильм видел про бар, в котором какой-то мужик мог, по желанию клиента, исправить какой-то ключевой момент в его жизни.
— Хм, — задумалась Яга. — А давайте попробуем. Просто пожелаем, чтобы это место стало волшебным.
Спорить с мудрой бабкой никто не стал. Даже Финист, которому хотелось задать сотню вопросов сразу. И все искренне пожелали. Просто каждый немножко свое. И сила, бросившаяся к этим желаниям, как котенок в катящемуся по полу шарику, заметалась от одного к другому, а потом остановилась на самом искреннем — Аллочка хотела, чтобы бар научился исполнять желания приносящие счастье.
А потом дверь с грохотов слетела с петель и в бар ворвалась его возмущенная владелица. К удивлению Миррет — действительно богиня судьбы. И сила, облегченно впиталась в пол, столы, барную стойку и потолок. Когда сама судьба становится невольным союзником, исполнять желания правильно, а не так, как хотят желающие, значительно легче.
Правда, судьба в восторг от этого не пришла.
Прода от 20.09.2019, 00:01
Глава 25
О том, что справедливости нет, но если сильно постараться…
— Любовь?
— Это химическая реакция в мозгу, индуцирующая блаженство. Вызывает зависимость.
(Пингвины Мадагаскара)
— А-яй-яй, — сказала богиня судьбы, качая головой.
— Мы не подумали, — пролепетала растерявшаяся Миррет.
А богиня прошла мимо нее и просто взмахнула рукой. После чего половина присутствующих пропала.
— Эй! — возмутила Миррет, убедившись, что ни Луи, ни сумки, которую он держал, в баре больше нет. А еще нет Аллочки с папой. Нет волка. Нет Дженни. И нет Финиста.
— Вот так лучше, — сказала богиня.
— Что вы сделали?! — возмутилась Миррет.
А богиня села за столик и приказала:
— Девочка, сядь.
И Миррет помимо воли села.
— Знахарки, вы хоть понимаете, что пугливому фениксу, большому ребенку, магу-ученому, слишком юному некроманту, а тем более эльфам лучше не знать откуда берет начало любая древняя магия? — строго спросила богиня.
Василиса и Яга неуверенно кивнули.
— Вот и хорошо, — сказала богиня. — Я им немного память изменила, теперь не знают. И своих приключений не помнят.
— Но… — привстала Миррет. — Он меня забыл?
— Девочка, сиди.
— Но Луи…
— Не глупи, у тебя есть еще две просьбы, которые обязательно выполнят боги. Можешь просить у меня, я ведь судьба.
— Да? — искренне удивилась Миррет. — Хорошо, тогда первая: я хочу опять встретить Луи и чтобы учитель Варен встретил свою эльфийку. Он к ней неравнодушен. Вот!
— А вторая?
— А над второй я еще подумаю, — мрачно пообещала девушка.
— Хорошо, — разрешила думать судьба и улыбнулась.
Миррет ответила мрачным взглядом и спросила.
— А вдруг я ему теперь не понравлюсь?
— А ты постарайся понравиться, — сказала непреклонная судьба, но убеждать в том, что все будет хорошо, почему-то не стала.
На этом героический квест и закончился. Хотя понаблюдать за тем, как Яй-Каай требует от Яги наконец-то перестать притворяться смертной, стать богиней и воссоединиться с мужем, было весело. И за тем, как Малыша-Горыныча уговаривали не глупить и вернуться в сад с яблоками. И за тем, как доказывали водяному, что ему не нужно следовать за бывшей женой и охранять ее, а он доказывал, что она девушка хорошая, но глупая и без него опять какому-то Финисту что-то отстрелит. Пришлось богам смириться и даровать ему портальный камень, позволяющий переноситься из одного водоема в другой. И за тем, как разбирались сработала лягушкина родовая магия после выстрела эльфа или нет. Оказалось, сработала, так что пришлось ее отправлять следом за Аркалелем, чтобы где-то в междумирье не появился очередной разрастающийся многоног из энергии.
Миррет представила, как обрадуются предстоящей свадьбе эльфы, особенно тот, который разводил Аллочку, и даже хихикнула.
— А ты пространственную магию учи, — велела ей судьба и исчезла.
После чего в бар ворвалась Элана и первым делом привычно врезала в глаз Яй-Кааю. А потом обняла дочку и стала ее гладить по голове, приговаривая, что все будет, как должно, а значит — хорошо.
И Миррет расплакалась. И бормотала сквозь слезы, что обязательно выучит проклятущую магию и найдет его.
А Элана подтверждала, что найдет, и опять гладила по голове.
Впрочем, обещание Миррет сдержала и в ближайших два года у преподавателя пространственной магии не было ученицы прилежнее, чем она.
А потом два года прошли, успешно сданный экзамен подтвердил, что она все правильно выучила и девушка стала выстраивать путь к сероглазому некроманту с интересным лицом и необычным даром.
Появилась Миррет на подоконнике распахнутого окна. Немного там постояла, рассматривая комнату немного освещенную рассеянным светом уличных фонарей, а потом мягко соскочила на пол.
Это точно был дом Луи. Под стеной у шкафа стояла знакомая гитара, вокруг которой россыпью валялись бумажные листы с нотными письменами. Поэтому девушка подкралась к кровати и заглянула в лицо спящему. И сразу же его узнала, несмотря на то, что он остриг свои лохмы и перестал выбеливать русые от природы волосы.
— Луи, — тихонько позвала девушка и положила ладонь на щеку.
Он открыл глаза, как-то слишком пристально для только что спавшего на нее посмотрел и хрипло сказал:
— Теперь не сбежишь.
Схватил девушку за руку и дернул к себе.
Майка, начинающая целительница и немного предсказательница, наконец-то пересдав проклятую историю магии, возвращалась в свою комнату мечтая о тишине. А вместо этого нашла там истерику, ленивое неодобрение и запах успокаивающего зелья.
— Что-то случилось? — спросила Майка, со злостью швыряя сумку под стол.
— Он меня не помнит! — провыла рыдающая Миррет, первая соседка по комнате Майки.
— Волшебная сила секса не сработала, — лениво объяснила Мула, вторая соседка, и подала плачущей подруге чашку с наколоченным зельем.
— Какая еще волшебная сила? — искренне удивилась Майка.
