— Вот и хорошо, сказал Мурзик. — А теперь положи гриб на пол и пошли отсюда. Из этого лабиринта нельзя ничего забирать. Пока все не вернешь, он тебя не выпустит.
Финист опять кивнул. Потом осмотрелся и положил кусок светящегося гриба на небольшой уступ у самой стены. Просто бросить его на пол, почему-то казалось неправильным. Растопчет еще кто-то нечаянно. А гриб Финисту хорошую службу сослужил, путь освещал.
— О как? — чему-то удивился кот и уважительно сказал. — Воспитатели. Ладно, идем, большое дитя.
И повел Финиста по неожиданно появившемуся пути. А добрый молодец шел, шел, а потом оглянулся и увидел, что из грибного куска растет новый гриб. И, кажется, даже кресло-качалка с гусеницей.
— Чудеса, — уважительно сказал Финист и оказался в лесу.
Ночном лесу, темном, наполненном шорохами и знакомой тоскливой музыкой, которую Дженни умела играть на своем англицком фоне.
Финист улыбнулся, поправил меч и огляделся, чтобы поблагодарить кота за помощь, но он успел куда-то деться. Поэтому пришлось идти так, пообещав себе, что в следующий раз обязательно поблагодарит.
О волчьем блюзе, фобиях и правильном подходе к подвигам.
Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет.
(Народная мудрость)
Нет, играть Дженни начала не сразу. Сначала она сидела на пороге домика и наблюдала за тем, как огромная луна, вынырнувшая из-за деревьев, неспешно поднимается вверх. Еще эта луна постепенно меняла цвет. Сначала она была оранжевой, потом постепенно стала желтой, а когда поднялась достаточно высоко, стала привычно белой. А еще уменьшилась в два раза от первоначальной величины.
Наблюдать за луной было спокойно и красиво. А еще очень правильно. Словно Дженни была рождена для того, что бы смотреть, как луна поднимается в небо.
А потом пришла музыка и Дженни выпустила ее на волю, выдыхая сквозь саксофон. Девушка сидела и играла. И ни о чем не думала. А вокруг нее собирались слушатели, сверкали глазами, иногда взрыкивали друг на друга, но чаще просто садились, как зачарованные, и пялились в темноту.
— Ой, — сказал Финист, когда чуть не наступил на хвост первому волку.
Волк обернулся и неодобрительно на него посмотрел. Мол, шел бы ты дальше, добрый молодец, и не отвлекал от бесплатного концерта. Финист кивнул и обошел волка по широкой дуге. Волков, если честно, он с детства боялся. С говорящими еще общаться мог, как-то они ему казались больше людьми, чем зверями. А вот с такими, настоящими, лесными, предпочитал не сталкиваться. А все потому, что бабушка в детстве пугала волчком, который рано или поздно укусит за бочок. И теми, которые в лесу воруют непослушных детей, тоже пугала.
В общем, волки у бабушки были самыми опасными для детей существами и Финиста она ими пугала по любому поводу. А иногда даже без повода, просто потому, что поговорить захотелось.
Обойдя волка со всей возможной аккуратностью, добрый молодец облегченно выдохнул и смело пошел дальше. И чуть не споткнулся еще об одного волка. От неожиданности Финист по девичьи взвизгнул и отскочил назад. Там оказалось что-то мягкое, возмущенно взрыкнувшее из-за того, что на него наступили. Финист даже догадался что, поэтому не глядя бросился влево, споткнулся о кочку и свалился нос к носу с еще одним волком.
— Мама, — выдохнул Финист и на карачках отполз задом.
Хорошо так отполз, быстро, а потом каким-то непонятным образом уселся на еще одного волка. А может это был тот самый, первый. Неодобрительный взгляд точно был похож.
— Прощения просим, — хрипло от ужаса прошептал Финист, вскочил и на деревянных, негнущихся ногах зашагал на звук тоскливой мелодии, чувствуя себя несчастной крысой, попавшей под чары дудочки англицкого крысолова.
Волки, которых вокруг оказалось великое множество, смотрели на доброго молодца желтыми глазами и иногда вздыхали. Наверняка о том, что не могли бы запросто добраться до его боков, спрятанных под плотной тканью кафтана.
Когда лес неожиданно расступился и показалась полянка с домиком, Финист уже был ни жив, ни мертв, у него даже губы дрожали, не говоря уже о руках. Зато ноги были все такие же деревянные и не позволяли молодцу опозориться сбежав с воплями. Бегать с такими ногами вообще было бы сложно.
Последним испытанием для доброго молодца стала пара волков, лежащих по обе стороны крыльца. Но и их удалось благополучно пройти, протиснувшись между увлекшейся своим англицким фоном Дженни и перилами. Дверцу домика Финист толкнул изо всех сил, причем два раза, прежде чем кто-то открыл ее наружу. А в домик добрый молодец практически свалился и тяжело задышал, будто бежал мимо волков, а не еле шел.
— Эк тебя пробрало, — пробормотал низенький старичок и подал Финисту чашку с водой. — Ладно, полежи, отдохни, а потом за дровами пойдешь.
Финист в голос застонал, но послушно прилег.
Идти в лес ему совсем не хотелось, там волки, темно и страшно. Но отказать дедушке не позволяло воспитание. Старость надо уважать. Это во внука любящая пугать волками бабушка вбила крепко. С помощью веника и скалки, которыми била по спине в ответ на неуважение.
Миррет в то же время, которое Финист тратил на блуждание между волками, в который раз перечитывала список подвигов в смутной надежде, что он мигнет и написанное там изменится. Хотя бы на надпись «Мы пошутили». А лучше бы на требование собрать букет ромашек, сплести с них венок и пустить по реке в плаванье, после чего спокойно возвращаться домой.
Список меняться не желал.
Даже когда за правым плечом Миррет остановился Луи и тоже стал его читать. Да и на появление волка за левым плечом он отреагировал точно так же.
— Эх, — тихонько выдохнула девушка и тоскливо посмотрела на эльфийку, беззаботно гоняющуюся за красивой бабочкой.
Вот еще — дитя природы. Попало на симпатичную полянку и вмиг забыло о похищении водяным и о прочих неприятностях. А может так сказались выпитые в баре коктейли. Их эльфийка выпила в два раза больше, чем Миррет. Вот и настроение у нее было в два раза лучше.
Ее папенька, впрочем, от дочки не отставал. А в соревновании по питью коктейлей даже опережал. Поэтому сейчас и лежал под кустом, время от времени постанывая и жалуясь на больную голову. Собственно, волк и остановил машину на этой полянке из-за эльфа, которого укачало.
Добрая лягушка обмахивала лопухом почивавшего под кустом эльфа и предлагала принести водички. Но Аллочкин папа почему-то отказывался. Возможно из-за того, что в ручье, из которого предполагалось эту воду набирать, купался водяной, изображая принесенную бурей корягу.
— Интересный списочек, — сказал Луи.
Миррет печально вздохнула.
— А где тринадцатый подвиг? — спросил некромант.
— Какой еще тринадцатый подвиг? — возмущенно спросила Миррет. Можно подумать, ей двенадцати мало.
— Ну тот, про дочерей какого-то царя, не помню сколько штук их было, — сказал Луи и широко улыбнулся.
Миррет, не особо интересовавшаяся биографией Геракла, только плечами пожала.
— Если ты у нас в роли героя, — начал рассуждать Луи, — то девицы тебе не подойдут. В общем, я согласен.
Волк издал странный звук и оскалил клыки, а потом ворчливо спросил:
— Ты что, девственник?
— К сожалению, нет, но я отличный актер и буду очень стараться. Стесняться там, ушами краснеть. Причем столько раз, сколько нужно. Сколько же там тех дочерей было?
— Дурак! — сказала Миррет и покраснела вместо Луи. — Лучше подумай, где мы Немейского льва возьмем!
— Ну… пойдем и ограбим зоопарк. Или цирк, — предположил Луи.
— Потом, когда-нибудь, — добавил волк. — А пока мы будем добывать пояс Ипполиты. Я знаю где он сейчас находится, — сказал волк и опять оскалил клыки.
Миррет немного на эту своеобразную улыбку помедитировала и свернула список подвигов в трубку.
— Поехали! — решительно сказала она.
И тут раздался выстрел.
Все присутствующие на поляне, дружно уставились на Аллочку, целившуюся из револьвера в бабочку. Раздался второй выстрел, но бабочка успела осенним листом отлететь в сторону, и пуля исчезла где-то в лесу. Эльфийка, не привыкшая промахиваться, прицелилась еще раз, но бабочке опять повезло. Вместо очередного выстрела раздался сухой щелчок.
— Ой, а мне патроны нужны, — заявила Аллочка и обаятельно улыбнулась.
Волк звучно щелкнул челюстью.
— Ты зачем в нее стреляла? — осторожно спросила Миррет, потому что если в револьвере закончились патроны, это вовсе не значит, что дурная эльфийка не может запустить им в голову.
— Она нас подслушивала! — с такой уверенностью заявила лесная дева, что у Миррет даже язык не повернулся спросить у нее о справочке от психиатра и таблеточках от паранойи.
А Яй-Каай, еле спасший свою бабочку от окончательно свихнувшейся эльфийки облегченно вздохнул, немного подумал и отпустил насекомое. Присматривать за подопечной, конечно, надо. Но если эльфийка и дальше будет расстреливать всех подозрительных бабочек, птичек и белочек, придется придумать что-то другое. Из-за вселяемых сущностей вернувшихся в бога из-за того, что погиб носитель очень болит голова, отнимаются руки-ноги, а иногда и падают божественные силы ниже допустимого уровня. В общем, рисковое это дело.
— Может попробовать наблюдать с помощью яблочка и тарелочки? — спросил сам у себя Яй-Каай.
Почесал голову, позаглядывал в свои храмы, убедившись, что верующие традиционно несут на жертвенник бамбук, овечью шерсть и девичьи косы. Вздохнул еще раз, на это раз о том, что когда-то был молодым, глупым и очень хотел выделиться, и отправился к соседям, одалживать яблоко.
— А разве их не по очереди надо совершать? — спрашивала у лохматого преподавателя Миррет, когда вся компания уже сидела в машине и ехала в неведомое.
— Не думаю, что это имеет особое значение. Разве что ты хочешь обзавестись непробиваемой львиной шкурой, — написал в ответ волк.
Он, с непонятным упорством продолжал соблюдать обет молчания, как только рядом оказывалась Аллочка. А стоило ей отойти и обет сразу куда-то пропадал. Причем и Миррет, и Луи, и наверное даже лягушка подозревали, что эльфийка с ее слухом давно волчьего голоса наслушалась, а возможно даже его узнала. Просто признаваться не хочет.
— Не хочу, — призналась Миррет и столь ярко представила эту пакость, что даже в глазах потемнело. — Ладно, пояс, так пояс. И где он сейчас находится?
— В коллекции одного моего хорошего знакомого, — сказал волк и улыбнулся. Широко-широко.
— Он нам его отдаст? — справедливо засомневалась Миррет.
— Нет, конечно, — подтвердил ее справедливые опасения волк. — Но мы его украдем. Все равно там история темная с тем поясом. Настолько темная, что он этот пояс даже никому не показывает. Я случайно его увидел. В доме заблудился. Именно с тех пор меня в тот дом и не пускают.
— А нас пустят? — опять задала риторический вопрос Миррет.
— Не всех. Меня точно не пустят. А вот Аллочку со скрипкой могут. Хозяин там вообще эстет. И пока она будет его отвлекать и развлекать, мы войдем через черный ход и заберем пояс.
— Так просто? — засомневалась Миррет.
— Это черновой вариант плана, — беззаботно признался волк. — Детали разработаем по ходу дела.
Миррет посмотрела на волка полным сомнений взглядом и тяжело вздохнула. Как-то она была лучшего мнения об этом преподавателе. А тут на тебе, авантюрист. Причем авантюрист, готовый влезть в авантюру не глядя и не заботясь о последствиях. Какое разочарование.
Зато Миррет неожиданно почувствовала себя взрослой и умной, а это было приятно.
Доехали новоявленные похитители пояса королевы амазонок до какого-то странного леса. Он был вроде как лиственный и вовсе не тропический, но почему-то в нем время от времени встречались пальмы, под которыми росли бочкообразные кактусы. Далеко в лес машина углубляться не стала. Доехала до довольно большой поляны, поперек которой лежало не менее большое дерево, и остановилась.
— Дальше пойдем пешком, — первая догадалась о причине остановки Миррет.
— Не все, — написал на очередном свитке волк. — Водяной останется, там за деревом есть подходящий для него ручей. Лягушка и папа-эльф тоже. Они будут присматривать за водяныи и друг другом.
Лягушка и эльф переглянулись, а потом дружно фыркнули. Похоже их мнения друг о друге мало чем отличались.
— Значит, Аллочка берет скрипку и идет по лесу крича «Ау!», — сказал Луи. — Встречает местных жителей и рассказывает им сказку о том, что бродила по лесу, собирала грибы и отстала от цирка. Ну, или цирк решил ее не ждать, подумав, что эльфийка нашла в этом лесу себе новую родину и уже вьет гнездо на самом высоком дереве. В общем, уехали и уехали. Черт с ними. А важно то, что бедная девушка от тоски и голода съела все грибы без соли и уже почти смирилась с тем, что таки помрет в этом лесу — молодая и красивая. И тут они, спасители. Местные жители ее выслушают, проникнутся и поведут в тот дом, где находится пояс.
— В замок, — написал волк. — А поведут обязательно. Владетель любит красивых женщин, особенно одиноких и красивых женщин. Он почему-то думает, что они беззащитны.
— Ага, — сказал Луи. — А у Аллочки кольт и магия.
Волк кивнул.
— А мы что будем делать? — спросила Миррет.
— Мы обойдем замок и проникнем с другой стороны, — заявил волк.
— Как? — спросила Аллочка.
— Решим на месте, я там никогда не был.
Миррет вздохнула и с тоской посмотрела на Луи. Он ответил пожатием плечами и кривой улыбкой.
В общем, как и подозревала Миррет, план у многоуважаемого преподавателя был несколько недоработан. Нет, с Аллочкой как раз все пошло как по маслу. Она переоделась в платье а-ля молодая крестьянка, заплела волосы в косу, водрузила на голову сплетенный Миррет венок из нарванных на поляне цветов, а потом, покрутившись и похлопав ладонями по платью, заявила, что для полноты образа кое-чего не хватает. Спросить чего именно, никто не успел. Эльфийка подошла к волку, потрясла перед его носом широкой юбкой и потребовала:
— Грызи!
Волк от неожиданности чуть не забыл об обете молчания, очень уж характерный звук издал, прежде, чем клацнуть челюстью.
— Скажу, что на меня волки напали, еле отбилась. Так будет жалостливее, — объяснила свое требование Аллочка.
Миррет покрутила пальцем у виска, а волк вздохнул всем телом и послушно вцепился клыками в ткань.
Грыз он старательно, трепал, жевал и добился того, что прочная ткань затрещала. Выдрав клок, волк отплевался от ниток, чхнул, а потом сунул нос в дыру и ткнулся Аллочке в коленки. Эльфийка взвизгнула и отскочила.
— А вот и нападение, — жизнерадостно сказал Луи.
— Ага, сейчас он ее чести лишит, — поддержала его Миррет.
Аладриэль злобно задышала и достала из-под юбки кольт, правда тут же засунула его обратно, вспомнив, что в сумке нашлось всего два патрона и взять больше пока негде.
Волк, с интересом наблюдавший за этими манипуляциями издал странный звук, на что эльфийка гордо задрала нос и потребовала показать куда идти.
По лесу Аллочка шла старательно изображая бедную заблудившуюся овечку. Она даже изредка аукала, правда не очень громко. А то мало ли, еще кто-то услышит, спасать и помогать бросится.
А потом лес закончился и прекрасная эльфийка потопала по дороге, огибающей лес, к замку. Ну как к замку… скорее к большому дому, обнесенному высоченным забором, над которым только крышу было видно. Подошла в итоге Аллочка к воротам соответствующим забору. Эти ворота были дубовые, с медными украшениями и запертые.
Финист опять кивнул. Потом осмотрелся и положил кусок светящегося гриба на небольшой уступ у самой стены. Просто бросить его на пол, почему-то казалось неправильным. Растопчет еще кто-то нечаянно. А гриб Финисту хорошую службу сослужил, путь освещал.
— О как? — чему-то удивился кот и уважительно сказал. — Воспитатели. Ладно, идем, большое дитя.
И повел Финиста по неожиданно появившемуся пути. А добрый молодец шел, шел, а потом оглянулся и увидел, что из грибного куска растет новый гриб. И, кажется, даже кресло-качалка с гусеницей.
— Чудеса, — уважительно сказал Финист и оказался в лесу.
Ночном лесу, темном, наполненном шорохами и знакомой тоскливой музыкой, которую Дженни умела играть на своем англицком фоне.
Финист улыбнулся, поправил меч и огляделся, чтобы поблагодарить кота за помощь, но он успел куда-то деться. Поэтому пришлось идти так, пообещав себе, что в следующий раз обязательно поблагодарит.
Прода от 01.09.2019, 10:19
Глава 14
О волчьем блюзе, фобиях и правильном подходе к подвигам.
Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет.
(Народная мудрость)
Нет, играть Дженни начала не сразу. Сначала она сидела на пороге домика и наблюдала за тем, как огромная луна, вынырнувшая из-за деревьев, неспешно поднимается вверх. Еще эта луна постепенно меняла цвет. Сначала она была оранжевой, потом постепенно стала желтой, а когда поднялась достаточно высоко, стала привычно белой. А еще уменьшилась в два раза от первоначальной величины.
Наблюдать за луной было спокойно и красиво. А еще очень правильно. Словно Дженни была рождена для того, что бы смотреть, как луна поднимается в небо.
А потом пришла музыка и Дженни выпустила ее на волю, выдыхая сквозь саксофон. Девушка сидела и играла. И ни о чем не думала. А вокруг нее собирались слушатели, сверкали глазами, иногда взрыкивали друг на друга, но чаще просто садились, как зачарованные, и пялились в темноту.
— Ой, — сказал Финист, когда чуть не наступил на хвост первому волку.
Волк обернулся и неодобрительно на него посмотрел. Мол, шел бы ты дальше, добрый молодец, и не отвлекал от бесплатного концерта. Финист кивнул и обошел волка по широкой дуге. Волков, если честно, он с детства боялся. С говорящими еще общаться мог, как-то они ему казались больше людьми, чем зверями. А вот с такими, настоящими, лесными, предпочитал не сталкиваться. А все потому, что бабушка в детстве пугала волчком, который рано или поздно укусит за бочок. И теми, которые в лесу воруют непослушных детей, тоже пугала.
В общем, волки у бабушки были самыми опасными для детей существами и Финиста она ими пугала по любому поводу. А иногда даже без повода, просто потому, что поговорить захотелось.
Обойдя волка со всей возможной аккуратностью, добрый молодец облегченно выдохнул и смело пошел дальше. И чуть не споткнулся еще об одного волка. От неожиданности Финист по девичьи взвизгнул и отскочил назад. Там оказалось что-то мягкое, возмущенно взрыкнувшее из-за того, что на него наступили. Финист даже догадался что, поэтому не глядя бросился влево, споткнулся о кочку и свалился нос к носу с еще одним волком.
— Мама, — выдохнул Финист и на карачках отполз задом.
Хорошо так отполз, быстро, а потом каким-то непонятным образом уселся на еще одного волка. А может это был тот самый, первый. Неодобрительный взгляд точно был похож.
— Прощения просим, — хрипло от ужаса прошептал Финист, вскочил и на деревянных, негнущихся ногах зашагал на звук тоскливой мелодии, чувствуя себя несчастной крысой, попавшей под чары дудочки англицкого крысолова.
Волки, которых вокруг оказалось великое множество, смотрели на доброго молодца желтыми глазами и иногда вздыхали. Наверняка о том, что не могли бы запросто добраться до его боков, спрятанных под плотной тканью кафтана.
Когда лес неожиданно расступился и показалась полянка с домиком, Финист уже был ни жив, ни мертв, у него даже губы дрожали, не говоря уже о руках. Зато ноги были все такие же деревянные и не позволяли молодцу опозориться сбежав с воплями. Бегать с такими ногами вообще было бы сложно.
Последним испытанием для доброго молодца стала пара волков, лежащих по обе стороны крыльца. Но и их удалось благополучно пройти, протиснувшись между увлекшейся своим англицким фоном Дженни и перилами. Дверцу домика Финист толкнул изо всех сил, причем два раза, прежде чем кто-то открыл ее наружу. А в домик добрый молодец практически свалился и тяжело задышал, будто бежал мимо волков, а не еле шел.
— Эк тебя пробрало, — пробормотал низенький старичок и подал Финисту чашку с водой. — Ладно, полежи, отдохни, а потом за дровами пойдешь.
Финист в голос застонал, но послушно прилег.
Идти в лес ему совсем не хотелось, там волки, темно и страшно. Но отказать дедушке не позволяло воспитание. Старость надо уважать. Это во внука любящая пугать волками бабушка вбила крепко. С помощью веника и скалки, которыми била по спине в ответ на неуважение.
Миррет в то же время, которое Финист тратил на блуждание между волками, в который раз перечитывала список подвигов в смутной надежде, что он мигнет и написанное там изменится. Хотя бы на надпись «Мы пошутили». А лучше бы на требование собрать букет ромашек, сплести с них венок и пустить по реке в плаванье, после чего спокойно возвращаться домой.
Список меняться не желал.
Даже когда за правым плечом Миррет остановился Луи и тоже стал его читать. Да и на появление волка за левым плечом он отреагировал точно так же.
— Эх, — тихонько выдохнула девушка и тоскливо посмотрела на эльфийку, беззаботно гоняющуюся за красивой бабочкой.
Вот еще — дитя природы. Попало на симпатичную полянку и вмиг забыло о похищении водяным и о прочих неприятностях. А может так сказались выпитые в баре коктейли. Их эльфийка выпила в два раза больше, чем Миррет. Вот и настроение у нее было в два раза лучше.
Ее папенька, впрочем, от дочки не отставал. А в соревновании по питью коктейлей даже опережал. Поэтому сейчас и лежал под кустом, время от времени постанывая и жалуясь на больную голову. Собственно, волк и остановил машину на этой полянке из-за эльфа, которого укачало.
Добрая лягушка обмахивала лопухом почивавшего под кустом эльфа и предлагала принести водички. Но Аллочкин папа почему-то отказывался. Возможно из-за того, что в ручье, из которого предполагалось эту воду набирать, купался водяной, изображая принесенную бурей корягу.
— Интересный списочек, — сказал Луи.
Миррет печально вздохнула.
— А где тринадцатый подвиг? — спросил некромант.
— Какой еще тринадцатый подвиг? — возмущенно спросила Миррет. Можно подумать, ей двенадцати мало.
— Ну тот, про дочерей какого-то царя, не помню сколько штук их было, — сказал Луи и широко улыбнулся.
Миррет, не особо интересовавшаяся биографией Геракла, только плечами пожала.
— Если ты у нас в роли героя, — начал рассуждать Луи, — то девицы тебе не подойдут. В общем, я согласен.
Волк издал странный звук и оскалил клыки, а потом ворчливо спросил:
— Ты что, девственник?
— К сожалению, нет, но я отличный актер и буду очень стараться. Стесняться там, ушами краснеть. Причем столько раз, сколько нужно. Сколько же там тех дочерей было?
— Дурак! — сказала Миррет и покраснела вместо Луи. — Лучше подумай, где мы Немейского льва возьмем!
— Ну… пойдем и ограбим зоопарк. Или цирк, — предположил Луи.
— Потом, когда-нибудь, — добавил волк. — А пока мы будем добывать пояс Ипполиты. Я знаю где он сейчас находится, — сказал волк и опять оскалил клыки.
Миррет немного на эту своеобразную улыбку помедитировала и свернула список подвигов в трубку.
— Поехали! — решительно сказала она.
И тут раздался выстрел.
Все присутствующие на поляне, дружно уставились на Аллочку, целившуюся из револьвера в бабочку. Раздался второй выстрел, но бабочка успела осенним листом отлететь в сторону, и пуля исчезла где-то в лесу. Эльфийка, не привыкшая промахиваться, прицелилась еще раз, но бабочке опять повезло. Вместо очередного выстрела раздался сухой щелчок.
— Ой, а мне патроны нужны, — заявила Аллочка и обаятельно улыбнулась.
Волк звучно щелкнул челюстью.
— Ты зачем в нее стреляла? — осторожно спросила Миррет, потому что если в револьвере закончились патроны, это вовсе не значит, что дурная эльфийка не может запустить им в голову.
— Она нас подслушивала! — с такой уверенностью заявила лесная дева, что у Миррет даже язык не повернулся спросить у нее о справочке от психиатра и таблеточках от паранойи.
А Яй-Каай, еле спасший свою бабочку от окончательно свихнувшейся эльфийки облегченно вздохнул, немного подумал и отпустил насекомое. Присматривать за подопечной, конечно, надо. Но если эльфийка и дальше будет расстреливать всех подозрительных бабочек, птичек и белочек, придется придумать что-то другое. Из-за вселяемых сущностей вернувшихся в бога из-за того, что погиб носитель очень болит голова, отнимаются руки-ноги, а иногда и падают божественные силы ниже допустимого уровня. В общем, рисковое это дело.
— Может попробовать наблюдать с помощью яблочка и тарелочки? — спросил сам у себя Яй-Каай.
Почесал голову, позаглядывал в свои храмы, убедившись, что верующие традиционно несут на жертвенник бамбук, овечью шерсть и девичьи косы. Вздохнул еще раз, на это раз о том, что когда-то был молодым, глупым и очень хотел выделиться, и отправился к соседям, одалживать яблоко.
— А разве их не по очереди надо совершать? — спрашивала у лохматого преподавателя Миррет, когда вся компания уже сидела в машине и ехала в неведомое.
— Не думаю, что это имеет особое значение. Разве что ты хочешь обзавестись непробиваемой львиной шкурой, — написал в ответ волк.
Он, с непонятным упорством продолжал соблюдать обет молчания, как только рядом оказывалась Аллочка. А стоило ей отойти и обет сразу куда-то пропадал. Причем и Миррет, и Луи, и наверное даже лягушка подозревали, что эльфийка с ее слухом давно волчьего голоса наслушалась, а возможно даже его узнала. Просто признаваться не хочет.
— Не хочу, — призналась Миррет и столь ярко представила эту пакость, что даже в глазах потемнело. — Ладно, пояс, так пояс. И где он сейчас находится?
— В коллекции одного моего хорошего знакомого, — сказал волк и улыбнулся. Широко-широко.
— Он нам его отдаст? — справедливо засомневалась Миррет.
— Нет, конечно, — подтвердил ее справедливые опасения волк. — Но мы его украдем. Все равно там история темная с тем поясом. Настолько темная, что он этот пояс даже никому не показывает. Я случайно его увидел. В доме заблудился. Именно с тех пор меня в тот дом и не пускают.
— А нас пустят? — опять задала риторический вопрос Миррет.
— Не всех. Меня точно не пустят. А вот Аллочку со скрипкой могут. Хозяин там вообще эстет. И пока она будет его отвлекать и развлекать, мы войдем через черный ход и заберем пояс.
— Так просто? — засомневалась Миррет.
— Это черновой вариант плана, — беззаботно признался волк. — Детали разработаем по ходу дела.
Миррет посмотрела на волка полным сомнений взглядом и тяжело вздохнула. Как-то она была лучшего мнения об этом преподавателе. А тут на тебе, авантюрист. Причем авантюрист, готовый влезть в авантюру не глядя и не заботясь о последствиях. Какое разочарование.
Зато Миррет неожиданно почувствовала себя взрослой и умной, а это было приятно.
Доехали новоявленные похитители пояса королевы амазонок до какого-то странного леса. Он был вроде как лиственный и вовсе не тропический, но почему-то в нем время от времени встречались пальмы, под которыми росли бочкообразные кактусы. Далеко в лес машина углубляться не стала. Доехала до довольно большой поляны, поперек которой лежало не менее большое дерево, и остановилась.
— Дальше пойдем пешком, — первая догадалась о причине остановки Миррет.
— Не все, — написал на очередном свитке волк. — Водяной останется, там за деревом есть подходящий для него ручей. Лягушка и папа-эльф тоже. Они будут присматривать за водяныи и друг другом.
Лягушка и эльф переглянулись, а потом дружно фыркнули. Похоже их мнения друг о друге мало чем отличались.
— Значит, Аллочка берет скрипку и идет по лесу крича «Ау!», — сказал Луи. — Встречает местных жителей и рассказывает им сказку о том, что бродила по лесу, собирала грибы и отстала от цирка. Ну, или цирк решил ее не ждать, подумав, что эльфийка нашла в этом лесу себе новую родину и уже вьет гнездо на самом высоком дереве. В общем, уехали и уехали. Черт с ними. А важно то, что бедная девушка от тоски и голода съела все грибы без соли и уже почти смирилась с тем, что таки помрет в этом лесу — молодая и красивая. И тут они, спасители. Местные жители ее выслушают, проникнутся и поведут в тот дом, где находится пояс.
— В замок, — написал волк. — А поведут обязательно. Владетель любит красивых женщин, особенно одиноких и красивых женщин. Он почему-то думает, что они беззащитны.
— Ага, — сказал Луи. — А у Аллочки кольт и магия.
Волк кивнул.
— А мы что будем делать? — спросила Миррет.
— Мы обойдем замок и проникнем с другой стороны, — заявил волк.
— Как? — спросила Аллочка.
— Решим на месте, я там никогда не был.
Миррет вздохнула и с тоской посмотрела на Луи. Он ответил пожатием плечами и кривой улыбкой.
В общем, как и подозревала Миррет, план у многоуважаемого преподавателя был несколько недоработан. Нет, с Аллочкой как раз все пошло как по маслу. Она переоделась в платье а-ля молодая крестьянка, заплела волосы в косу, водрузила на голову сплетенный Миррет венок из нарванных на поляне цветов, а потом, покрутившись и похлопав ладонями по платью, заявила, что для полноты образа кое-чего не хватает. Спросить чего именно, никто не успел. Эльфийка подошла к волку, потрясла перед его носом широкой юбкой и потребовала:
— Грызи!
Волк от неожиданности чуть не забыл об обете молчания, очень уж характерный звук издал, прежде, чем клацнуть челюстью.
— Скажу, что на меня волки напали, еле отбилась. Так будет жалостливее, — объяснила свое требование Аллочка.
Миррет покрутила пальцем у виска, а волк вздохнул всем телом и послушно вцепился клыками в ткань.
Грыз он старательно, трепал, жевал и добился того, что прочная ткань затрещала. Выдрав клок, волк отплевался от ниток, чхнул, а потом сунул нос в дыру и ткнулся Аллочке в коленки. Эльфийка взвизгнула и отскочила.
— А вот и нападение, — жизнерадостно сказал Луи.
— Ага, сейчас он ее чести лишит, — поддержала его Миррет.
Аладриэль злобно задышала и достала из-под юбки кольт, правда тут же засунула его обратно, вспомнив, что в сумке нашлось всего два патрона и взять больше пока негде.
Волк, с интересом наблюдавший за этими манипуляциями издал странный звук, на что эльфийка гордо задрала нос и потребовала показать куда идти.
По лесу Аллочка шла старательно изображая бедную заблудившуюся овечку. Она даже изредка аукала, правда не очень громко. А то мало ли, еще кто-то услышит, спасать и помогать бросится.
А потом лес закончился и прекрасная эльфийка потопала по дороге, огибающей лес, к замку. Ну как к замку… скорее к большому дому, обнесенному высоченным забором, над которым только крышу было видно. Подошла в итоге Аллочка к воротам соответствующим забору. Эти ворота были дубовые, с медными украшениями и запертые.
