К сожалению, ошиблась.
- А ты в этом нуждаешься? – не оглянувшись, спросил Эдгар.
И ведь так спокойно спросил, что я и не хотела, а задумалась. Задумалась не о том, что чувствую – с этим и так все было понятно, о том, почему воспринимаю все столь трагически.
Лайет был жив и, более того, занял то место, которое предназначалось ему с рождения. Обрел друзей, на которых вполне мог рассчитывать, несмотря на то, что принадлежали они другому Миру. Пусть и не напрямую, но заручился поддержкой нашего короля, что вполне могло упрочить положение Ночных. Нашел любящую и, надеюсь, любимую сестру….
- Вот вы где! – не дал мне закончить ворвавшийся в библиотеку Алекс.
- Что-то случилось? – насторожился Эдгар.
Я, бросив лист, подошла и встала рядом с герцогом.
- А ты уже забыл? – продемонстрировал неудовольствие де Риньи.
- Алекс! – герцог, похоже, как и я, ничего не понимал.
Вместо того чтобы удовлетворить любопытство де Борея, Алекс посмотрел на меня:
- Иди, переодевайся и спускайся вниз.
- Зачем? – насупилась я. Тренировали нас двоих с Лайетом….
- Затем, - передразнил меня Алекс. И добавил, уже для Эдгара: - Крайн согласился поработать с ним в паре. Так что….
Мне только и оставалось, что подумать о ставших теперь недосягаемыми блинчиках. Тех самых фаршированных блинчиках, от которых я так глупо отказалась…
- Уснула?
Агжей хмыкнул, но кивнул, отвечая на вопрос Эдгара. Потом вопросительно посмотрел на расслабленно сидевшего в кресле де Ашкера.
Тот сделал глоток – прошедший день требовал, чтобы его закончили чем-нибудь приятным, и улыбнулся. Мол, да, о ком идет речь ему понятно.
- И давно? – опередил Агжея Алекс.
Интересовался он, как давно де Борей понял, кем именно являлся его тщедушный секретарь.
- Свои сто золотых Агжей честно выиграл, засмеялся Эдгар. – Выиграл бы и остальные, не веди вы себя, как заговорщики.
- Это ты о ком? – едва ли не обиделся де Риньи.
- О тебе и Марке, - не задержался с ответом Эдгар. Забрав свой бокал, вернулся к стоявшему у камина креслу. Присел, вздохнул, словно скидывая с себя тяжесть прошедших событий.
Уютный, спокойный вечер.
Они уже успели забыть, как это, когда можно просто смотреть на огонь, говорить ни о чем, оставив все заботы следующему дню.
- Когда это я вел себя, как заговорщик? – предпочел настоять на своем Алекс.
Агжей усмехнулся – теперь, если взглянуть со стороны, все выглядело именно так, как и говорил Эдгар, но возвращаться к уже сказанному не стал, предпочтя прояснить другой вопрос:
- Что ты решил?
Недоумение на лице де Борея было вполне искренним:
- Ты о чем?
- О ком, - поправил его Агжей, по привычке устраиваясь на полу.
- А почему я должен что-то решать? – удивился Эдгар. – Мишель – мой секретарь. Его работой я доволен, хоть той и меньше, чем могло бы быть. Из мальчишки получится хороший щит, возиться с ним – одно удовольствие. А уж его непосредственность… - Он многозначительно улыбнулся: - Я за всю свою жизнь так много не смеялся, как за эти три недели.
- Я могу это расценивать, как твой отказ от предложения де Эренталя? – тут же сделал Алекс соответствующий вывод.
Агжей переглянулся с Жан Жаком, потом закатил глаза. Вроде как… нашли время.
- Можешь, - ровно отозвался Эдгар. – Не хочу переходить тебе дорогу.
- Я не откажусь, - не дал порадоваться Алексу де Ашкер. Когда Алекс оглянулся, кивнул, подтверждая сказанное: - Я ответил маркграфу согласием. И – нет, я не изменю своего решения. Несмотря ни на что.
- Вот так поворот! – подался вперед Эдгар. – Боюсь, что после всех издевательств над ней, шансов у тебя, Алекс, значительно меньше, чем у Крайна.
- Ничего ты не понимаешь, - вызывающе ухмыльнулся тот. – Мы были в одном бою….
- И ведь не поспоришь, - глубокомысленно согласился с ним Жан Жак. – Но ведь и я там был.
- Хорошо, что Марка здесь нет, - качнул головой Агжей.
Этот разговор нравился ему все меньше. И не важно, что начал едва ли ни сам – все, что касалось будущего замужества Мишель, вызывало в нем глухое раздражение.
Эдгар бросил на него быстрый взгляд, благо Агжей устроился практически напротив, кивнул, но, скорее, соглашаясь с собственными мыслями, чем с его репликой – было что-то в выражении лица, заставляющее думать именно так.
С выводом Агжей не ошибся, молчание не затянулось:
- Госпожа Эллиен уверила меня, что послезавтра утром Марк будет в состоянии отправиться в дорогу. Это значит….
- Извини, но я должен вернуться в Брекси, - перебил его Жан Жак. - Безами следит за мной, могу осложнить ваши поиски.
- Если я прав в своих предположениях….
- Я предпочитаю твердую уверенность, - на этот раз Жан Жак не дал закончить Алексу, намекая, что о проблемах, которые должны были возникнуть у герцога Безами благодаря новому Повелителю Ночных, говорить пока рано.
Подошел к столу, протянул бокал де Ашкеру, который как раз поднялся, чтобы наполнить свой:
– Я покину вас утром. Но если что… - добавил он, оглянувшись на Агжея.
- Думаю, деркари в ближайшие дни точно будет не до нас, - не особо весело хохотнул тот. Потом посмотрел на Эдгара: - Как думаешь, Марк знал?
- О Лайете? – уточнил де Борей. Когда Агжей кивнул, довольно улыбнулся: - Трудно сказать, о чем Марк знал, а о чем – нет, но в этом случае я склоняюсь к первому варианту.
- И для этого есть все основания, - поддержал его де Ашкер.
Вот тебе и тихий, спокойный вечер.
Агжей на миг закрыл глаза. Вспоминая. О родителях. О том дне, когда дядя сообщил об их смерти. О Мишель. Хрупкой и… такой сильной.
Он никогда не считал себя эмоциональным, но тут захлестнуло так, что не справился. Не справился с той яростью, что вспыхнула, стоило подумать, что может ее потерять. Что может отдать тому, кто лишит ее взгляд игривой мягкости, которую он так любил, кто сотрет улыбку с ее губ….
Как он подскочил, не заметил. Как оказался рядом с Алексом – тоже. Слегка «протрезвел», когда зацепился за понимание во взгляде де Ашкера. У того тоже была сестра. И не важно, что старшая.
- Извини, - отступив, опустил он голову. Еще недавно все казалось веселым розыгрышем. – О каких основаниях ты говорил? – обратился он к Крайну.
Ощутив чужой взгляд, посмотрел на Эдгара – в их разношерстной компании тот продолжал оставаться главным:
- Что?! – поинтересовался хмуро.
- Тебе ведь известно, что Мишель – наследница? – спросил тот.
Если бы Агжей знал, как все обернется….
- У меня были основания так думать, но – нет, я не знал, что она наследница. Более того, не уверен в этом и теперь.
- Почему?
Агжей вздохнул. Втянул его дядя….
Нет, втянул его не дядя, а король, которому вся эта ситуация была только на пользу.
- Эти воспоминания мутные, словно их пытались стереть. Если бы не эта история с Лайетом….
Он замолчал, отошел к окну.
Кроны деревьев не закрывали собой звездного неба. Не мрачного – многообещающего.
- Сила Повелителей просыпается лет в семь-восемь, тогда и проводят обряд, во время которого проверяют, не является ли ребенок наследником. Моя кровь не сумела пробудить аркаин. Отец тогда обрадовался. Мама….
Объяснить это было сложно и теперь, спустя много лет, но он не забыл сожаления, которое увидел в ее глазах. Сожаление, что это не он.
- Воспоминания стирал дядя?
Агжей оглянулся, вновь встретившись с понимающим взглядом Эдагара:
- Да.
- А Мишель? – без малейшего напряжения спросил Алекс.
- Для тебя это что-то изменит? – глухо, вновь не сдержавшись, спросил Агжей.
- Нет, - спокойно и уверенно ответил де Риньи. – Когда принимал решение, знал достаточно, чтобы выбор был именно выбором. Да и не имело это, по большому счету, никакого значения, - как-то подозрительно легко улыбнулся он. – В то время – уже никакого.
- Мишель тоже проверяли. Аркаин спал, - кивнув, что услышал все, что тот хотел сказать, ответил Агжей.
- Тогда тем более стоит вернуться к моему вопросу, - не дал ему продолжить де Ашкер. – Я несколько раз провожал вашего господина Дорсэ во дворец. После одного из визитов меня вызвали к его Величеству, где я получил приказ оказать Лаейту ар Карзи всяческое содействие.
Агжей переглянулся с Алексом, потом посмотрел на Эдгара.
Сказать ничего не успел, за него это сделал де Борей:
- Не кажется ли вам, господа, что всех нас, мягко говоря, использовали?
- Кажется, - первым довольно улыбнулся Алекс.
- И, скорее всего, используют еще не раз, - «поддержал» его Агжей. Потом усмехнулся… получилось несколько нервно, но уже без особого трагизма: - Не знаю, как кому….
- Кстати, а где Бриня? – не дал ему закончить Алекс.
То, что их всех всё устраивало, было понятно и без лишних слов.
- Вон он, - кивнул Эдгар на каминную доску.
Агжей невольно посмотрел туда же.
Свернувшийся на ней котенок был милым, безобидным и таким домашним.
Точно, как и они.
Проснулась я не сама – разбудил шорох. В первый момент показалось, что было это в том самом сне, где я брела в лабиринте в поисках выхода, но шорох повторился, тут же напомнив, где и почему я находилась.
Встав, поежилась – после тепла постели воздух воспринимался прохладным, и, добравшись до окна, приоткрыла створку, практически сразу же ее захлопнув.
Бригитта скользнула внутрь, запрыгнув на стол, отпустила узелок, который тащила в зубах и заверещала, рассказывая о своем путешествии в Нижний мир. Жаль, я не знала языка метаморфов, а то бы порадовалась вместе с ней, настолько довольной она выглядела.
- Что это? – воспользовавшись короткой паузой в ее «повествовании», кивнула я на узелок. Похож тот был на большой бархатный кисет, украшенный вышивкой золотой нитью и россыпью мелких камушков.
Бригитта ответила, щелкая и посвистывая. Когда я качнула головой и улыбнулась, пару раз ударила хвостом по столу, явно сетуя на мое непонимание.
Посчитав, что мне ничего не остается, как самой разбираться с возникшим вопросом, подошла к столу. Передернула плечами – надо было накинуть хотя бы халат, но вместо того чтобы вернуться и одеться, взялась за связывавшую узел ленту.
Кисет раскрылся, достаточно оказалось одного прикосновения.
Бригитта опередила, тут же засунув внутрь сначала свой нос, а потом и почти всю мордочку. Попытка вытащить ее успехом не увенчалась. Она била по рукам хвостом, извивалась, царапалась, пока не свалилась на пол вместе с добычей.
- Добилась своего? – опустившись на ковер, тут же подхватила я белку на руки.
Стянув ткань с ее головы, перевернула узелок, вытряхивая содержимое: небольшой почтовый футляр на цепочке, чтобы можно было носить на шее и крошечный флакон. Его-то я и подняла первым, поднесла к носу.
Бригитта и тут меня опередила. Обнюхала, лизнула и… чихнула. Потом еще раз, еще….
- А я тебе говорила – не лезь! – пожурила я белку, у которой от постоянного чихания на глазах выступили слезки. – И что теперь с тобой делать?
Белка посмотрела на меня жалобно-жалобно, мол, что хочешь, то и делай, поморщила носик и чихнула вновь.
Наблюдать за тем, как меняется выражение ее мордочки от растерянного до недовольного, можно было сколь угодно долго, но я решила продолжить осмотр. Не без труда приоткрыла пробку флакона, осторожно принюхалась. Розовое масло. Аромат сладкий, но тонкий, ускользающий.
Пчхи!
Взгляд Бригитты стал страдальческим, и она предпочла отползти подальше, а я, убрав флакон, взяла в руки футляр. Открыла. Сначала появился бутон. Белый, с едва заметными розовыми прожилками. Затем – записка, которую я тут же развернула.
«Я – Повелитель Повелителей! Сам бы себе завидовал, будь ты рядом со мной, но тебя нет. Тебя нет! Я только теперь понял, что мне не с кем будет совершать набеги на кухню, или забираться на самую высокую башню города и кричать оттуда, представляя, что я – капитан на мостике фрегата, устремившегося в погоню за пиратским кораблем. Или….»
Не успела я испугаться – текст прервался слишком резко, как в пенале появился еще один клочок с неровными краями:
«Принимаю клятвы верности. Вынужден отвлечься».
От смеха я не удержалась, достаточно было только представить, как Лайет, с торжественно-отрешенным выражением лица пишет мне глупости.
Продолжая улыбаться – у меня было прекрасное воображение, все-таки сходила за халатом и вернулась к столу. Присев, пододвинула к себе письменные принадлежности.
Бригитта, посчитав, что ни одно серьезное дело не может обойтись без ее участия, устроилась рядом с листом бумаги, на котором я собиралась писать, легла, положив мордочку на вытянутые лапки.
«А на корме пиратского корабля стояла похищенная принцесса и молила своего капитана ее спасти…»
Посчитав, что для первого раза хватит, свернула бумажку, положила в футляр. Закрыть, как это обычно делалось, не успела, листок исчез, словно его и не было.
Бригитта фыркнула, словно что-то понимала, потом приподняла мордочку и посмотрела на меня.
- Да, я скучаю по нему, - не стала я с ней спорить.
Вновь взявшись за карандаш, начала писать:
«Вечером меня опять гоняли, но теперь уже без тебя. Помогал граф де Ашкер. Крайн хороший, но он – не ты».
Не успела положить в пенал, как получила ответ:
«Если тебя кто-нибудь обидит…!»
Воображение не подвело и на этот раз, продемонстрировав мне совершенно другого Лайета. Грозного, с заляпанным кровью лицом….
Порвав свою записку, тут же написала другую:
«Ты бы лучше о них побеспокоился…»
Подумала немного и подрисовала смеющуюся рожицу, которая должна была напомнить ему меня.
Бригитта издала несколько щелкающих звуков, вроде как одобряя. Перевернулась на спину, раскинув лапы.
Когда я вечером вернулась с тренировки, едва найдя в себе силы принять ванну, прежде чем упасть на кровать и уснуть, казалось что все, жизнь зашла в тупик и больше ничего светлого и приятного в ней не будет. Прошло несколько часов и все изменилось. Лайета не было рядом, но он был где-то там. Он помнил!
Этого ответа пришлось ждать дольше. Я успела рассмотреть полученный от Лайета бутон – таких цветов в нашем Мире не видела. Затем умылась. Потом, бросив взгляд на часы – было почти семь, переоделась в рабочий костюм и, достав записи по выпускной работе, попыталась перечитать уже написанное. Получилось далеко не с первого раза – взгляд то и дело скользил к лежавшему на столе футляру, но мне все-таки удалось не только сосредоточиться, но и увлечься собственными рассуждениями об эн-матрицах низкоемких щитов.
Не все теперь, по прошествии некоторого времени, казалось правильным, многое выглядело даже едва ли не наивным, но сама цепочка рассуждений мне нравилась.
Пропустить появление ответа не позволила Бригитта, зацепив коготком мою руку.
Чмокнув ее во влажный нос, схватила свернутый листок. Пока разворачивала, почти не дышала.
Чтобы не расхохотаться в голос, пришлось прижать ладонь ко рту. Мой портрет в полный рост был нарисован явно второпях, но в точности передавал все, что Лайет хотел сказать. Я с двумя обнаженными мечами, с которых капала кровь. Бригитта на одном плече, Бриня – на другом. Под ногами несколько отрубленных голов. Те были только слегка обозначены, так что не разобрать, кому именно принадлежали, но посыл понять несложно.
Пока, посмеиваясь, рассматривала художество Лайета, появилась еще одна записка:
«Ты – мое чудо!»
И приписка… быстрым, неровным почерком:
- А ты в этом нуждаешься? – не оглянувшись, спросил Эдгар.
И ведь так спокойно спросил, что я и не хотела, а задумалась. Задумалась не о том, что чувствую – с этим и так все было понятно, о том, почему воспринимаю все столь трагически.
Лайет был жив и, более того, занял то место, которое предназначалось ему с рождения. Обрел друзей, на которых вполне мог рассчитывать, несмотря на то, что принадлежали они другому Миру. Пусть и не напрямую, но заручился поддержкой нашего короля, что вполне могло упрочить положение Ночных. Нашел любящую и, надеюсь, любимую сестру….
- Вот вы где! – не дал мне закончить ворвавшийся в библиотеку Алекс.
- Что-то случилось? – насторожился Эдгар.
Я, бросив лист, подошла и встала рядом с герцогом.
- А ты уже забыл? – продемонстрировал неудовольствие де Риньи.
- Алекс! – герцог, похоже, как и я, ничего не понимал.
Вместо того чтобы удовлетворить любопытство де Борея, Алекс посмотрел на меня:
- Иди, переодевайся и спускайся вниз.
- Зачем? – насупилась я. Тренировали нас двоих с Лайетом….
- Затем, - передразнил меня Алекс. И добавил, уже для Эдгара: - Крайн согласился поработать с ним в паре. Так что….
Мне только и оставалось, что подумать о ставших теперь недосягаемыми блинчиках. Тех самых фаршированных блинчиках, от которых я так глупо отказалась…
Глава 17
- Уснула?
Агжей хмыкнул, но кивнул, отвечая на вопрос Эдгара. Потом вопросительно посмотрел на расслабленно сидевшего в кресле де Ашкера.
Тот сделал глоток – прошедший день требовал, чтобы его закончили чем-нибудь приятным, и улыбнулся. Мол, да, о ком идет речь ему понятно.
- И давно? – опередил Агжея Алекс.
Интересовался он, как давно де Борей понял, кем именно являлся его тщедушный секретарь.
- Свои сто золотых Агжей честно выиграл, засмеялся Эдгар. – Выиграл бы и остальные, не веди вы себя, как заговорщики.
- Это ты о ком? – едва ли не обиделся де Риньи.
- О тебе и Марке, - не задержался с ответом Эдгар. Забрав свой бокал, вернулся к стоявшему у камина креслу. Присел, вздохнул, словно скидывая с себя тяжесть прошедших событий.
Уютный, спокойный вечер.
Они уже успели забыть, как это, когда можно просто смотреть на огонь, говорить ни о чем, оставив все заботы следующему дню.
- Когда это я вел себя, как заговорщик? – предпочел настоять на своем Алекс.
Агжей усмехнулся – теперь, если взглянуть со стороны, все выглядело именно так, как и говорил Эдгар, но возвращаться к уже сказанному не стал, предпочтя прояснить другой вопрос:
- Что ты решил?
Недоумение на лице де Борея было вполне искренним:
- Ты о чем?
- О ком, - поправил его Агжей, по привычке устраиваясь на полу.
- А почему я должен что-то решать? – удивился Эдгар. – Мишель – мой секретарь. Его работой я доволен, хоть той и меньше, чем могло бы быть. Из мальчишки получится хороший щит, возиться с ним – одно удовольствие. А уж его непосредственность… - Он многозначительно улыбнулся: - Я за всю свою жизнь так много не смеялся, как за эти три недели.
- Я могу это расценивать, как твой отказ от предложения де Эренталя? – тут же сделал Алекс соответствующий вывод.
Агжей переглянулся с Жан Жаком, потом закатил глаза. Вроде как… нашли время.
- Можешь, - ровно отозвался Эдгар. – Не хочу переходить тебе дорогу.
- Я не откажусь, - не дал порадоваться Алексу де Ашкер. Когда Алекс оглянулся, кивнул, подтверждая сказанное: - Я ответил маркграфу согласием. И – нет, я не изменю своего решения. Несмотря ни на что.
- Вот так поворот! – подался вперед Эдгар. – Боюсь, что после всех издевательств над ней, шансов у тебя, Алекс, значительно меньше, чем у Крайна.
- Ничего ты не понимаешь, - вызывающе ухмыльнулся тот. – Мы были в одном бою….
- И ведь не поспоришь, - глубокомысленно согласился с ним Жан Жак. – Но ведь и я там был.
- Хорошо, что Марка здесь нет, - качнул головой Агжей.
Этот разговор нравился ему все меньше. И не важно, что начал едва ли ни сам – все, что касалось будущего замужества Мишель, вызывало в нем глухое раздражение.
Эдгар бросил на него быстрый взгляд, благо Агжей устроился практически напротив, кивнул, но, скорее, соглашаясь с собственными мыслями, чем с его репликой – было что-то в выражении лица, заставляющее думать именно так.
С выводом Агжей не ошибся, молчание не затянулось:
- Госпожа Эллиен уверила меня, что послезавтра утром Марк будет в состоянии отправиться в дорогу. Это значит….
- Извини, но я должен вернуться в Брекси, - перебил его Жан Жак. - Безами следит за мной, могу осложнить ваши поиски.
- Если я прав в своих предположениях….
- Я предпочитаю твердую уверенность, - на этот раз Жан Жак не дал закончить Алексу, намекая, что о проблемах, которые должны были возникнуть у герцога Безами благодаря новому Повелителю Ночных, говорить пока рано.
Подошел к столу, протянул бокал де Ашкеру, который как раз поднялся, чтобы наполнить свой:
– Я покину вас утром. Но если что… - добавил он, оглянувшись на Агжея.
- Думаю, деркари в ближайшие дни точно будет не до нас, - не особо весело хохотнул тот. Потом посмотрел на Эдгара: - Как думаешь, Марк знал?
- О Лайете? – уточнил де Борей. Когда Агжей кивнул, довольно улыбнулся: - Трудно сказать, о чем Марк знал, а о чем – нет, но в этом случае я склоняюсь к первому варианту.
- И для этого есть все основания, - поддержал его де Ашкер.
Вот тебе и тихий, спокойный вечер.
Агжей на миг закрыл глаза. Вспоминая. О родителях. О том дне, когда дядя сообщил об их смерти. О Мишель. Хрупкой и… такой сильной.
Он никогда не считал себя эмоциональным, но тут захлестнуло так, что не справился. Не справился с той яростью, что вспыхнула, стоило подумать, что может ее потерять. Что может отдать тому, кто лишит ее взгляд игривой мягкости, которую он так любил, кто сотрет улыбку с ее губ….
Как он подскочил, не заметил. Как оказался рядом с Алексом – тоже. Слегка «протрезвел», когда зацепился за понимание во взгляде де Ашкера. У того тоже была сестра. И не важно, что старшая.
- Извини, - отступив, опустил он голову. Еще недавно все казалось веселым розыгрышем. – О каких основаниях ты говорил? – обратился он к Крайну.
Ощутив чужой взгляд, посмотрел на Эдгара – в их разношерстной компании тот продолжал оставаться главным:
- Что?! – поинтересовался хмуро.
- Тебе ведь известно, что Мишель – наследница? – спросил тот.
Если бы Агжей знал, как все обернется….
- У меня были основания так думать, но – нет, я не знал, что она наследница. Более того, не уверен в этом и теперь.
- Почему?
Агжей вздохнул. Втянул его дядя….
Нет, втянул его не дядя, а король, которому вся эта ситуация была только на пользу.
- Эти воспоминания мутные, словно их пытались стереть. Если бы не эта история с Лайетом….
Он замолчал, отошел к окну.
Кроны деревьев не закрывали собой звездного неба. Не мрачного – многообещающего.
- Сила Повелителей просыпается лет в семь-восемь, тогда и проводят обряд, во время которого проверяют, не является ли ребенок наследником. Моя кровь не сумела пробудить аркаин. Отец тогда обрадовался. Мама….
Объяснить это было сложно и теперь, спустя много лет, но он не забыл сожаления, которое увидел в ее глазах. Сожаление, что это не он.
- Воспоминания стирал дядя?
Агжей оглянулся, вновь встретившись с понимающим взглядом Эдагара:
- Да.
- А Мишель? – без малейшего напряжения спросил Алекс.
- Для тебя это что-то изменит? – глухо, вновь не сдержавшись, спросил Агжей.
- Нет, - спокойно и уверенно ответил де Риньи. – Когда принимал решение, знал достаточно, чтобы выбор был именно выбором. Да и не имело это, по большому счету, никакого значения, - как-то подозрительно легко улыбнулся он. – В то время – уже никакого.
- Мишель тоже проверяли. Аркаин спал, - кивнув, что услышал все, что тот хотел сказать, ответил Агжей.
- Тогда тем более стоит вернуться к моему вопросу, - не дал ему продолжить де Ашкер. – Я несколько раз провожал вашего господина Дорсэ во дворец. После одного из визитов меня вызвали к его Величеству, где я получил приказ оказать Лаейту ар Карзи всяческое содействие.
Агжей переглянулся с Алексом, потом посмотрел на Эдгара.
Сказать ничего не успел, за него это сделал де Борей:
- Не кажется ли вам, господа, что всех нас, мягко говоря, использовали?
- Кажется, - первым довольно улыбнулся Алекс.
- И, скорее всего, используют еще не раз, - «поддержал» его Агжей. Потом усмехнулся… получилось несколько нервно, но уже без особого трагизма: - Не знаю, как кому….
- Кстати, а где Бриня? – не дал ему закончить Алекс.
То, что их всех всё устраивало, было понятно и без лишних слов.
- Вон он, - кивнул Эдгар на каминную доску.
Агжей невольно посмотрел туда же.
Свернувшийся на ней котенок был милым, безобидным и таким домашним.
Точно, как и они.
***
Проснулась я не сама – разбудил шорох. В первый момент показалось, что было это в том самом сне, где я брела в лабиринте в поисках выхода, но шорох повторился, тут же напомнив, где и почему я находилась.
Встав, поежилась – после тепла постели воздух воспринимался прохладным, и, добравшись до окна, приоткрыла створку, практически сразу же ее захлопнув.
Бригитта скользнула внутрь, запрыгнув на стол, отпустила узелок, который тащила в зубах и заверещала, рассказывая о своем путешествии в Нижний мир. Жаль, я не знала языка метаморфов, а то бы порадовалась вместе с ней, настолько довольной она выглядела.
- Что это? – воспользовавшись короткой паузой в ее «повествовании», кивнула я на узелок. Похож тот был на большой бархатный кисет, украшенный вышивкой золотой нитью и россыпью мелких камушков.
Бригитта ответила, щелкая и посвистывая. Когда я качнула головой и улыбнулась, пару раз ударила хвостом по столу, явно сетуя на мое непонимание.
Посчитав, что мне ничего не остается, как самой разбираться с возникшим вопросом, подошла к столу. Передернула плечами – надо было накинуть хотя бы халат, но вместо того чтобы вернуться и одеться, взялась за связывавшую узел ленту.
Кисет раскрылся, достаточно оказалось одного прикосновения.
Бригитта опередила, тут же засунув внутрь сначала свой нос, а потом и почти всю мордочку. Попытка вытащить ее успехом не увенчалась. Она била по рукам хвостом, извивалась, царапалась, пока не свалилась на пол вместе с добычей.
- Добилась своего? – опустившись на ковер, тут же подхватила я белку на руки.
Стянув ткань с ее головы, перевернула узелок, вытряхивая содержимое: небольшой почтовый футляр на цепочке, чтобы можно было носить на шее и крошечный флакон. Его-то я и подняла первым, поднесла к носу.
Бригитта и тут меня опередила. Обнюхала, лизнула и… чихнула. Потом еще раз, еще….
- А я тебе говорила – не лезь! – пожурила я белку, у которой от постоянного чихания на глазах выступили слезки. – И что теперь с тобой делать?
Белка посмотрела на меня жалобно-жалобно, мол, что хочешь, то и делай, поморщила носик и чихнула вновь.
Наблюдать за тем, как меняется выражение ее мордочки от растерянного до недовольного, можно было сколь угодно долго, но я решила продолжить осмотр. Не без труда приоткрыла пробку флакона, осторожно принюхалась. Розовое масло. Аромат сладкий, но тонкий, ускользающий.
Пчхи!
Взгляд Бригитты стал страдальческим, и она предпочла отползти подальше, а я, убрав флакон, взяла в руки футляр. Открыла. Сначала появился бутон. Белый, с едва заметными розовыми прожилками. Затем – записка, которую я тут же развернула.
«Я – Повелитель Повелителей! Сам бы себе завидовал, будь ты рядом со мной, но тебя нет. Тебя нет! Я только теперь понял, что мне не с кем будет совершать набеги на кухню, или забираться на самую высокую башню города и кричать оттуда, представляя, что я – капитан на мостике фрегата, устремившегося в погоню за пиратским кораблем. Или….»
Не успела я испугаться – текст прервался слишком резко, как в пенале появился еще один клочок с неровными краями:
«Принимаю клятвы верности. Вынужден отвлечься».
От смеха я не удержалась, достаточно было только представить, как Лайет, с торжественно-отрешенным выражением лица пишет мне глупости.
Продолжая улыбаться – у меня было прекрасное воображение, все-таки сходила за халатом и вернулась к столу. Присев, пододвинула к себе письменные принадлежности.
Бригитта, посчитав, что ни одно серьезное дело не может обойтись без ее участия, устроилась рядом с листом бумаги, на котором я собиралась писать, легла, положив мордочку на вытянутые лапки.
«А на корме пиратского корабля стояла похищенная принцесса и молила своего капитана ее спасти…»
Посчитав, что для первого раза хватит, свернула бумажку, положила в футляр. Закрыть, как это обычно делалось, не успела, листок исчез, словно его и не было.
Бригитта фыркнула, словно что-то понимала, потом приподняла мордочку и посмотрела на меня.
- Да, я скучаю по нему, - не стала я с ней спорить.
Вновь взявшись за карандаш, начала писать:
«Вечером меня опять гоняли, но теперь уже без тебя. Помогал граф де Ашкер. Крайн хороший, но он – не ты».
Не успела положить в пенал, как получила ответ:
«Если тебя кто-нибудь обидит…!»
Воображение не подвело и на этот раз, продемонстрировав мне совершенно другого Лайета. Грозного, с заляпанным кровью лицом….
Порвав свою записку, тут же написала другую:
«Ты бы лучше о них побеспокоился…»
Подумала немного и подрисовала смеющуюся рожицу, которая должна была напомнить ему меня.
Бригитта издала несколько щелкающих звуков, вроде как одобряя. Перевернулась на спину, раскинув лапы.
Когда я вечером вернулась с тренировки, едва найдя в себе силы принять ванну, прежде чем упасть на кровать и уснуть, казалось что все, жизнь зашла в тупик и больше ничего светлого и приятного в ней не будет. Прошло несколько часов и все изменилось. Лайета не было рядом, но он был где-то там. Он помнил!
Этого ответа пришлось ждать дольше. Я успела рассмотреть полученный от Лайета бутон – таких цветов в нашем Мире не видела. Затем умылась. Потом, бросив взгляд на часы – было почти семь, переоделась в рабочий костюм и, достав записи по выпускной работе, попыталась перечитать уже написанное. Получилось далеко не с первого раза – взгляд то и дело скользил к лежавшему на столе футляру, но мне все-таки удалось не только сосредоточиться, но и увлечься собственными рассуждениями об эн-матрицах низкоемких щитов.
Не все теперь, по прошествии некоторого времени, казалось правильным, многое выглядело даже едва ли не наивным, но сама цепочка рассуждений мне нравилась.
Пропустить появление ответа не позволила Бригитта, зацепив коготком мою руку.
Чмокнув ее во влажный нос, схватила свернутый листок. Пока разворачивала, почти не дышала.
Чтобы не расхохотаться в голос, пришлось прижать ладонь ко рту. Мой портрет в полный рост был нарисован явно второпях, но в точности передавал все, что Лайет хотел сказать. Я с двумя обнаженными мечами, с которых капала кровь. Бригитта на одном плече, Бриня – на другом. Под ногами несколько отрубленных голов. Те были только слегка обозначены, так что не разобрать, кому именно принадлежали, но посыл понять несложно.
Пока, посмеиваясь, рассматривала художество Лайета, появилась еще одна записка:
«Ты – мое чудо!»
И приписка… быстрым, неровным почерком:
