Минут через двадцать я был готов «отдыхать».
В моем «окне» побелело и там, прямо в пустоте, появилась изображение грубо созданной трехмерной куклы в полосатых колготках и литом «купальнике» с длинным рукавом. Она начала «с места в карьер»:
— Исходная позиция — ноги на ширине плеч, руки на поясе. Подбородок касается груди. Вращение головой в право. Раз-два-три, раз-два-три...
Затем, были наклоны, махи, приседания и прочее. Где-то через полчаса занятий, мне ещё казалось — «ничего сложного», но прошло ещё около часа, и я стал выдыхаться. От обилия, вроде, простых движений — устал больше, чем уставал обычно — на тренажере. Наконец, кукла заявила:
— Разминка закончена.
Мне захотелось чем ни будь в неё запустить: «Как?! Это только разминка?»
— Переходим к водным процедурам, — продолжила кукла.
Окно почернело. Я отправился, как и было предписано, в душ.
— Малиса, сделай чай. Сколько времени я занимался?
— Один час, двадцать семь минут.
— Обязательно так точно вымерять?! Давай, будем считать — час тридцать?
— Как скажешь, — к моему удивлению, легко согласилась Малиса, — чай готов.
После завтрака, я растянулся на кровати. Давно мне так не было хорошо от простого ничегонеделания. Впрочем, слишком долго повалятся Малиса мне не дала. Снова «призвала» куклу, и мы повторили утреннюю разминку.
Немного отдохнув и пообедав, я сообщил Малисе:
— Спущусь к врачам, пусть посмотрят — можно ли мне ещё сегодня активничать и витаминки какие-нибудь попрошу, — вывалил я то, что первое пришло в голову.
Оказавшись на втором этаже, я скорым шагом запетлял по коридорам к пожарной лестнице. Вера, в полосатом брючном костюме, соломенной шляпке и с огромной замшевой сумкой в руках, уже ждала меня, неспешно прогуливаясь туда-сюда у выхода на лестничную площадку. Сидя на ступенях я натянул серые брюки из плотной ткани поверх пижамных, и надел серую, с красными вставками куртку — форму здешнего техперсонала. Вера подала мне кепку и застыла задумавшись.
— Идем? — не дождался я, пока медсестра «отомрет».
— Тапки.
Я сообразил в чем дело:
— Да, не переживайте вы так, никто не заметит.
Уже через несколько минут, старенький автомобиль выехал с узкой дороги, идущей от ворот «Инкубатора», на шестиполосное шоссе в противоположную сторону от, видневшегося на горизонте, мегаполиса.
Я пытался, ранее, выяснить какое у Веры отчество, но она сказала, что не привыкла к такому обращению и «просто Вера» — будет лучше.
— Вера, ваша модель же с автопилотом?! — Уточнил я, наблюдая за тем как она управляет автомобилем.
— Я не привыкла. Всю жизнь на классике. Чувствую себя «мешком с картошкой» когда автопилот включаю.
За окном мелькали рощицы, поселки и одинокие строения. Я не заметил никаких особых примет, когда наш автомобиль стал сбавлять скорость — от горизонта до горизонта, тянулось поле. Машина, съехав с трассы, запетляла по проселочной дороге, в направлении лесочка, видневшегося вдалеке. Заехав неглубоко в лес, Вера заглушила двигатель.
— Я здесь подожду. Пройди, чуть вперед, пешком.
Пошел, задевая ветки невысоких деревьев, торчащие поперек тропинки. Метров через пятьдесят тропинка стала круто забирать вверх. Поднявшись на пригорок, я увидел перед собой, далеко внизу, озеро. На песчаном пляже, у воды, человек в пятнистом костюме, кроссовках, бейсболке и удочкой в руках. Чуть выше него, на небольшом уступе, относительно горизонтальной площадке, маленькая палатка, кострище и вкопанные, серые от времени, деревянный стол и лавки.
Человек повернулся в мою сторону. Лицо, по самые глаза, плотно замотано шарфом. Он махнул в сторону своего лагеря и сам стал подниматься туда.
Я сел на лавочку, положив руки на стол:
— Вы хотели меня видеть?
Человек приближаться ко мне не стал, он остановился метрах в пяти у тонкого ствола одинокой сосны. Глаза молодые. Мне показалось передо мной ребёнок.
— Это Вы, недавно, стали играть в «Героев Фотерры»? — начал он после непродолжительных «гляделок» со мной.
— Кого заказывали, того и привезли.
— Мне нужна ваша помощь.
— У вас что-то случилось, юноша?
— Случилось. Мой родственник в этой игре.
— Может быть там ему лучше? Вы об этом не думали?
— Нет. Точно нет! Это недоразумение, он давно должен был быть дома!
— Получается, если бы не это — помощь моя вам бы не понадобилась?
Парень промолчал. Я продолжил:
— Понятно. Чем могу?
— Я знаю, как разрулить сложившуюся ситуацию.
— Странно. У меня сведения, что программисты «Игромира», голову себе сломали — не знают. А вы, получается, знаете?
— Зря, вы, так… Сведения у вас… В уши вам дуют, а вы и рады… Уже полгода, как старую команду разработчиков разогнали.
— Да, ладно!
Парень, что-то пробурчал себе под нос. Затем, громко продолжил:
— Как владелец компании сменился, всех поувольняли и не только программистов — вообще, всех.
— И такие пертурбации в «Инкубаторе» не заметили?
— А им то чего? Может, они там, вообще, все за одно!
— В каком смысле?
— В таком, что не собирается никто ничего делать.
— Сильно сомневаюсь, что для «Инкубатора» эта ситуация «штатная». В инфо-пространстве, как, этот случай не муссируют?
— Да, были недовольные, когда в игру не смогли войти внезапно. Давно тихо.
— И откуда же вы знаете, что нужно?
— Я четыре месяца проработал ещё в «Игромире», с того дня как это…, — парень замолчал.
— Одного не могу понять, ответьте, как специалист: неужели «вы» — разработчики, не смогли разобраться в том, что сами же и создали?
— Мы проектировали только игровой мир. Управление этим миром поручено ИИ, предоставленный сторонней компанией.
— И, что? Эти алгоритмы стары, как «лунный трактор». Сколько им? 30? 50 лет или больше? Неужели сейчас это в университете не проходят?
— Проходят, ещё как проходят. Только, вот, это немного другой ИИ.
— Какой другой? Что там можно нового придумать ещё?
— Много чего. Вы историю разработки ИИ знаете?
— Нет. Не мой профиль.
— В конце прошлого века, перед самым изобретением «универсальной структуры», многие группы ученых занимались этим. И почти у каждой команды был свой, уникальный подход.
— Ну и что? В итоге только один оказался верным. Остальные, как я понимаю, были отброшены как тупиковые направления!
— Отброшены то они были. Но не по тому, что были тупиковыми. А по тому, что были мм… нецелесообразны.
— Какая разница, какой термин?
— Большая. Тупиковый — не ведущий никуда. Нецелесообразный — не пригодный для выполнения поставленных задач.
— Чего? Как это понимать?
— С одной стороны — ИИ должен уметь решать нетривиальные задачи, находить выходы из ситуаций, которые не имеют шаблонных решений. С другой стороны, например, как человек решает такие задачи? Методом проб и ошибок.
— К чему Вы клоните?
— К ИИ предъявлялись изначально завышенные требования: он не имел права на ошибку. Вы когда-нибудь пробовали найти выход из сложной, новой для вас, ситуации, с гарантией наилучшего результата?
— Нет.
— Попробуйте. Это невозможно.
— Так и что?
— Современные ИИ, это сложноорганизованные системы, но по сути они оперируют готовыми решениями, которые заранее кем-то проработаны, проверены, рекомендованы к использованию.
— Чего же тогда их «интеллектом» кличут?
— Почему нет? Любой самый простенький алгоритм ИИ сейчас поумнее будет каждого второго человека. Так, если разобраться, и человек взращен на алгоритмах и живет по шаблонам. Поэтому, искусственного пользователя шаблонами и естественного, зачастую, отличить невозможно. К примеру, в «Героях Фотерры», с неписью же общались?
— Ну.
— Как впечатления?
— Хм… Мы от темы отошли.
— Как я уже сказал, ИИ, для управления игрой, предоставил сторонний разработчик.
— Вы намекаете, что этот «неизвестный науке» ИИ мог что-то натворить?
— Да, нет же. Игровой мир разрабатывали мы в «Игромире», — он усмехнулся каламбуру, — и такой возможности — вносить коррективы в физический — наш мир, там нет.
— Ну и что? Сам себе разрешил.
— Как вы это себе представляете?! Любая игра — это набор правил. В симуляторе реального мира закладываются законы физики, если нужно — химии. Всё, что там происходит, подчиняется этим законам. В фентезийном мире, кроме этих законов, вводятся некоторые новые — магические. Обычно это просто список заклинаний и способы взаимодействия магических предметов, как физика, только вымышленная. Если правила заданы — будь вы хоть семи пядей во лбу, как их обойти?!
— Не понял.
— Шахматы: поле — это пространство — мир; клеточки — рельеф мира; фигуры — существа; правила игры — это законы шахматного мира. Вы можете играть хорошо или плохо; бросать партию на середине; начинать с начала и тому подобное, но нарушить законы этого шахматного мира, вы не в состоянии и играть фигурами за пределами поля вы не сможете.
— С законами понятно. Как это применимо к «Героям Фотерры»?
— Так же. Законы прописывали мы. Кто бы этим миром не управлял — будет действовать по правилам.
— Точно?
— Точно! У ИИ, в силу причин уже озвученных, нет свободы воли. Будь иначе — кому он тогда будет нужен?!
— Но, вы же говорили, что ИИ управляющий игрой какой-то нестандартный?
— И, что? Это я отвечал на Ваш вопрос, только и всего.
— То есть, кто-то мог, пойти другим путем при создании ИИ?
— Мог. И пошел.
— А зачем?
— Да, кто его знает… Пути могут быть разными — итог один. Для чего понадобилось искать новый, в обход существующему, если всё равно программа делает тоже самое, что и классическая — я не знаю. Про такие случаи говорят — «изобретать велосипед».
— Мм… не убедительно. Но, допустим. Что же тогда произошло?
— В игру попал так называемый «вирус» — программа, которая немного скорректировала существующие законы. Её нужно отключить и вернуть всё в исходное состояние.
— Что за программа?
— Это важно?
— Сказали: «А» говорите и «Б»!
— Майнинг криптоволюты. Слышали о таких?
— Но, это же простейшая программа, как, она могла так радикализировать игру?
— На этот вопрос я ответить не могу.
— Не знаете или не хотите?
— Разница какая?! Скажем, не знаю.
— Разница большая! Если не знаете, то почему так уверены в том, что именно она стала причиной сбоя в игре?
— Это не моё мнение. Когда я ещё работал, нашли этот модуль в теле игры, и, я видел отчеты — утверждалось, что именно он причина.
— Пусть так. Что я могу?
— Я знаю кто это сделал: Костя Симонов.
— Давно бы сообщили «куда следует» и дело с концом!
— Этот человек сейчас в «Инкубаторе», в «Фотерре» и… он в коме.
— Час от часу… что тогда?
— Найдите останки его аватара в игре. При них или в месте его обитания — должен быть артефакт, который, по существу, и является модулем майнинга!
Я напрягся: «Сейчас начнет рассказывать про шкатулку! Вот точно!»
— И как выглядит, в игре, этот артефакт?
— Этого я, к сожалению, не знаю. Не знаю даже за какую расу играл Костя.
«Так и хочется его придушить — знаю не знаю, скажу не скажу…»
— Мне, что предлагаете?
— Узнайте кем играл — найдите его аватар в игре — я же уже говорил.
— Это всё, или ещё что-то хотите сказать? — Я постучал пальцем одной руки по запястью другой.
— Всё.
Я поднялся с лавки. И пошел в направлении автомобиля.
«Какой мутный, раздражающий тип, а! Что мне-то, со всем этим, «прикажете» делать? Сергею написал — искать шкатулку. Мне намекнул где. А, строит из себя…»
— Поговорили? — встретила меня медсестра.
— Да.
— Удачно?
— Нет, — потом добавил, когда увидел, как женщине поплохело, — продуктивно.
Долго ехали молча. Наконец я спросил:
— Могу я узнать, почему Вы стали помогать этому ти… человеку? Вы производите положительное впечатление и вдруг — какие-то шпионские игры?
— Муж у меня там…, в игре.
— Вы ему верите?
— Кому? А, мальчику… да, пожалуй.
— И не задаетесь вопросом почему он вместо того, чтобы поделится информацией, да хоть с руководством «Инкубатора», если своим уже не доверяет, вот так, вот, себя ведёт?
— Нет. Боится, наверное. Я тоже боюсь за мужа, очень боюсь.
— Вы, понятно, чего боитесь. А, чего он? Что спросят откуда он фамилию хакера знает?! Хотя и так ясно.
Женщина одарила меня испепеляющим взглядом:
— Я прошу Вас или помогите, или забудьте, что слышали. Если бы «Инкубатор» такое желание имел, давно бы уже все закончилось.
— Я Вас понял, — помолчали, — Вы мою просьбу успели выполнить?
— Насчет: «связаться с семьёй одного из игроков?»
– Да!
— Успела. Передайте ему: «С семьёй все в порядке. Ждут его возвращения. Очень ждут!»
— Спасибо. Мм… Хотел бы я это ему сказать…
— Проблема?
— Есть такая.
Автомобиль завилял по дороге. Благо трасса в обоих направлениях была пустынна. Мы остановились. Медсестра повернулась ко мне, по щекам её катились слёзы:
— Что произошло?!
— Не расстраивайтесь, вы, так! Ничего не произошло. Чего вы?!
— Я?! Я его семья! Вы понимаете?! — Кричала Вера.
— Сказал же — ничего фатального. Просто, не смогу теперь передать ему весточку. Ник и аватар я поменял, а про него знать ничего не знаю. Мы должны были встретится в стартовом городе, через месяц. Но, у меня нет времени ждать.
— И ничего нельзя сделать?!
— Не знаю. Случай может какой, снова сведет.
Вера, не глядя, дернула маленький рычажок на рулевой колонке, передавая автопилоту управление.
Больше мы не разговаривали.
После возвращения с прогулки я, до ночи, с перерывами, «разминался». Сначала усердно, но потом всё с меньшим рвением, сбавляя темп и амплитуду. Последние часа полтора только обозначал движения. Хорошо, что Малиса не обратила на это никакого внимания (вот, что значит не иметь своего тела – вроде шевелится, и ладно). Мне было зачтено шесть часов «физической активности». С Сергеем мы договорились пересечься в оранжерее после десяти вечера, доступ в игру Малиса обещала вернуть завтра, как она сказала — «в виде исключения», де, должников по физической активности минимум на двое суток отстраняют от игр. Словом, лежу, смотрю в потолок. Внезапно слышу мужской голос:
— Добрый вечер, Всеволод.
Я подскочил. Озираюсь. За стеклом моего «окна» — «экспериментатор-вредитель» сидит за столом, на стене позади него грамоты-сертификаты в рамочках, наверное, у себя в кабинете.
— Здрасте-е, ээ…
— Олег Витальевич, — подсказал собеседник.
Сидит. Хмурится. Смотрит. Я тоже присел на край кровати. Смотрю в ответ.
— Мне кажется, — продолжил он, — между нами возникло недопонимание.
Я открыл, было рот, но так и не нашелся, что сказать. «Вредитель» продолжил:
— У вашего руководства своё видение ситуации, и задачи, поставленные вам, не совпадают с моими. Чьи цели приоритетнее — догадаться не сложно. Поэтому, я счел необходимым довести до вас и, через вас, надеюсь, до ваших кураторов, что не стану вам препятствовать, и, даже, готов оказать посильную помощь.
— Но у меня нет никаких особых задач и руководства, вроде, тоже нет.
— Как скажите. Нет значит нет… Мы поняли друг друга?
— Я ничего не понял. На вас «моё» руководство надавило? А оно с вашим не совпадает?
— Никто не меня не «давил», как вы выразились. Умного человека не обязательно носом тыкать…, гм. Умный человек сам способен сделать выводы из имеющихся фактов. А я, смею наедятся, человек умный.
— И вы решили свернуть эксперимент в «Героях»?
— В любой момент, если потребуется.
— А как же ваш труд, мм… научный, работа…
В моем «окне» побелело и там, прямо в пустоте, появилась изображение грубо созданной трехмерной куклы в полосатых колготках и литом «купальнике» с длинным рукавом. Она начала «с места в карьер»:
— Исходная позиция — ноги на ширине плеч, руки на поясе. Подбородок касается груди. Вращение головой в право. Раз-два-три, раз-два-три...
Затем, были наклоны, махи, приседания и прочее. Где-то через полчаса занятий, мне ещё казалось — «ничего сложного», но прошло ещё около часа, и я стал выдыхаться. От обилия, вроде, простых движений — устал больше, чем уставал обычно — на тренажере. Наконец, кукла заявила:
— Разминка закончена.
Мне захотелось чем ни будь в неё запустить: «Как?! Это только разминка?»
— Переходим к водным процедурам, — продолжила кукла.
Окно почернело. Я отправился, как и было предписано, в душ.
— Малиса, сделай чай. Сколько времени я занимался?
— Один час, двадцать семь минут.
— Обязательно так точно вымерять?! Давай, будем считать — час тридцать?
— Как скажешь, — к моему удивлению, легко согласилась Малиса, — чай готов.
После завтрака, я растянулся на кровати. Давно мне так не было хорошо от простого ничегонеделания. Впрочем, слишком долго повалятся Малиса мне не дала. Снова «призвала» куклу, и мы повторили утреннюю разминку.
Немного отдохнув и пообедав, я сообщил Малисе:
— Спущусь к врачам, пусть посмотрят — можно ли мне ещё сегодня активничать и витаминки какие-нибудь попрошу, — вывалил я то, что первое пришло в голову.
Оказавшись на втором этаже, я скорым шагом запетлял по коридорам к пожарной лестнице. Вера, в полосатом брючном костюме, соломенной шляпке и с огромной замшевой сумкой в руках, уже ждала меня, неспешно прогуливаясь туда-сюда у выхода на лестничную площадку. Сидя на ступенях я натянул серые брюки из плотной ткани поверх пижамных, и надел серую, с красными вставками куртку — форму здешнего техперсонала. Вера подала мне кепку и застыла задумавшись.
— Идем? — не дождался я, пока медсестра «отомрет».
— Тапки.
Я сообразил в чем дело:
— Да, не переживайте вы так, никто не заметит.
Уже через несколько минут, старенький автомобиль выехал с узкой дороги, идущей от ворот «Инкубатора», на шестиполосное шоссе в противоположную сторону от, видневшегося на горизонте, мегаполиса.
Я пытался, ранее, выяснить какое у Веры отчество, но она сказала, что не привыкла к такому обращению и «просто Вера» — будет лучше.
— Вера, ваша модель же с автопилотом?! — Уточнил я, наблюдая за тем как она управляет автомобилем.
— Я не привыкла. Всю жизнь на классике. Чувствую себя «мешком с картошкой» когда автопилот включаю.
За окном мелькали рощицы, поселки и одинокие строения. Я не заметил никаких особых примет, когда наш автомобиль стал сбавлять скорость — от горизонта до горизонта, тянулось поле. Машина, съехав с трассы, запетляла по проселочной дороге, в направлении лесочка, видневшегося вдалеке. Заехав неглубоко в лес, Вера заглушила двигатель.
— Я здесь подожду. Пройди, чуть вперед, пешком.
Пошел, задевая ветки невысоких деревьев, торчащие поперек тропинки. Метров через пятьдесят тропинка стала круто забирать вверх. Поднявшись на пригорок, я увидел перед собой, далеко внизу, озеро. На песчаном пляже, у воды, человек в пятнистом костюме, кроссовках, бейсболке и удочкой в руках. Чуть выше него, на небольшом уступе, относительно горизонтальной площадке, маленькая палатка, кострище и вкопанные, серые от времени, деревянный стол и лавки.
Человек повернулся в мою сторону. Лицо, по самые глаза, плотно замотано шарфом. Он махнул в сторону своего лагеря и сам стал подниматься туда.
Я сел на лавочку, положив руки на стол:
— Вы хотели меня видеть?
Человек приближаться ко мне не стал, он остановился метрах в пяти у тонкого ствола одинокой сосны. Глаза молодые. Мне показалось передо мной ребёнок.
— Это Вы, недавно, стали играть в «Героев Фотерры»? — начал он после непродолжительных «гляделок» со мной.
— Кого заказывали, того и привезли.
— Мне нужна ваша помощь.
— У вас что-то случилось, юноша?
— Случилось. Мой родственник в этой игре.
— Может быть там ему лучше? Вы об этом не думали?
— Нет. Точно нет! Это недоразумение, он давно должен был быть дома!
— Получается, если бы не это — помощь моя вам бы не понадобилась?
Парень промолчал. Я продолжил:
— Понятно. Чем могу?
— Я знаю, как разрулить сложившуюся ситуацию.
— Странно. У меня сведения, что программисты «Игромира», голову себе сломали — не знают. А вы, получается, знаете?
— Зря, вы, так… Сведения у вас… В уши вам дуют, а вы и рады… Уже полгода, как старую команду разработчиков разогнали.
— Да, ладно!
Парень, что-то пробурчал себе под нос. Затем, громко продолжил:
— Как владелец компании сменился, всех поувольняли и не только программистов — вообще, всех.
— И такие пертурбации в «Инкубаторе» не заметили?
— А им то чего? Может, они там, вообще, все за одно!
— В каком смысле?
— В таком, что не собирается никто ничего делать.
— Сильно сомневаюсь, что для «Инкубатора» эта ситуация «штатная». В инфо-пространстве, как, этот случай не муссируют?
— Да, были недовольные, когда в игру не смогли войти внезапно. Давно тихо.
— И откуда же вы знаете, что нужно?
— Я четыре месяца проработал ещё в «Игромире», с того дня как это…, — парень замолчал.
— Одного не могу понять, ответьте, как специалист: неужели «вы» — разработчики, не смогли разобраться в том, что сами же и создали?
— Мы проектировали только игровой мир. Управление этим миром поручено ИИ, предоставленный сторонней компанией.
— И, что? Эти алгоритмы стары, как «лунный трактор». Сколько им? 30? 50 лет или больше? Неужели сейчас это в университете не проходят?
— Проходят, ещё как проходят. Только, вот, это немного другой ИИ.
— Какой другой? Что там можно нового придумать ещё?
— Много чего. Вы историю разработки ИИ знаете?
— Нет. Не мой профиль.
— В конце прошлого века, перед самым изобретением «универсальной структуры», многие группы ученых занимались этим. И почти у каждой команды был свой, уникальный подход.
— Ну и что? В итоге только один оказался верным. Остальные, как я понимаю, были отброшены как тупиковые направления!
— Отброшены то они были. Но не по тому, что были тупиковыми. А по тому, что были мм… нецелесообразны.
— Какая разница, какой термин?
— Большая. Тупиковый — не ведущий никуда. Нецелесообразный — не пригодный для выполнения поставленных задач.
— Чего? Как это понимать?
— С одной стороны — ИИ должен уметь решать нетривиальные задачи, находить выходы из ситуаций, которые не имеют шаблонных решений. С другой стороны, например, как человек решает такие задачи? Методом проб и ошибок.
— К чему Вы клоните?
— К ИИ предъявлялись изначально завышенные требования: он не имел права на ошибку. Вы когда-нибудь пробовали найти выход из сложной, новой для вас, ситуации, с гарантией наилучшего результата?
— Нет.
— Попробуйте. Это невозможно.
— Так и что?
— Современные ИИ, это сложноорганизованные системы, но по сути они оперируют готовыми решениями, которые заранее кем-то проработаны, проверены, рекомендованы к использованию.
— Чего же тогда их «интеллектом» кличут?
— Почему нет? Любой самый простенький алгоритм ИИ сейчас поумнее будет каждого второго человека. Так, если разобраться, и человек взращен на алгоритмах и живет по шаблонам. Поэтому, искусственного пользователя шаблонами и естественного, зачастую, отличить невозможно. К примеру, в «Героях Фотерры», с неписью же общались?
— Ну.
— Как впечатления?
— Хм… Мы от темы отошли.
— Как я уже сказал, ИИ, для управления игрой, предоставил сторонний разработчик.
— Вы намекаете, что этот «неизвестный науке» ИИ мог что-то натворить?
— Да, нет же. Игровой мир разрабатывали мы в «Игромире», — он усмехнулся каламбуру, — и такой возможности — вносить коррективы в физический — наш мир, там нет.
— Ну и что? Сам себе разрешил.
— Как вы это себе представляете?! Любая игра — это набор правил. В симуляторе реального мира закладываются законы физики, если нужно — химии. Всё, что там происходит, подчиняется этим законам. В фентезийном мире, кроме этих законов, вводятся некоторые новые — магические. Обычно это просто список заклинаний и способы взаимодействия магических предметов, как физика, только вымышленная. Если правила заданы — будь вы хоть семи пядей во лбу, как их обойти?!
— Не понял.
— Шахматы: поле — это пространство — мир; клеточки — рельеф мира; фигуры — существа; правила игры — это законы шахматного мира. Вы можете играть хорошо или плохо; бросать партию на середине; начинать с начала и тому подобное, но нарушить законы этого шахматного мира, вы не в состоянии и играть фигурами за пределами поля вы не сможете.
— С законами понятно. Как это применимо к «Героям Фотерры»?
— Так же. Законы прописывали мы. Кто бы этим миром не управлял — будет действовать по правилам.
— Точно?
— Точно! У ИИ, в силу причин уже озвученных, нет свободы воли. Будь иначе — кому он тогда будет нужен?!
— Но, вы же говорили, что ИИ управляющий игрой какой-то нестандартный?
— И, что? Это я отвечал на Ваш вопрос, только и всего.
— То есть, кто-то мог, пойти другим путем при создании ИИ?
— Мог. И пошел.
— А зачем?
— Да, кто его знает… Пути могут быть разными — итог один. Для чего понадобилось искать новый, в обход существующему, если всё равно программа делает тоже самое, что и классическая — я не знаю. Про такие случаи говорят — «изобретать велосипед».
— Мм… не убедительно. Но, допустим. Что же тогда произошло?
— В игру попал так называемый «вирус» — программа, которая немного скорректировала существующие законы. Её нужно отключить и вернуть всё в исходное состояние.
— Что за программа?
— Это важно?
— Сказали: «А» говорите и «Б»!
— Майнинг криптоволюты. Слышали о таких?
— Но, это же простейшая программа, как, она могла так радикализировать игру?
— На этот вопрос я ответить не могу.
— Не знаете или не хотите?
— Разница какая?! Скажем, не знаю.
— Разница большая! Если не знаете, то почему так уверены в том, что именно она стала причиной сбоя в игре?
— Это не моё мнение. Когда я ещё работал, нашли этот модуль в теле игры, и, я видел отчеты — утверждалось, что именно он причина.
— Пусть так. Что я могу?
— Я знаю кто это сделал: Костя Симонов.
— Давно бы сообщили «куда следует» и дело с концом!
— Этот человек сейчас в «Инкубаторе», в «Фотерре» и… он в коме.
— Час от часу… что тогда?
— Найдите останки его аватара в игре. При них или в месте его обитания — должен быть артефакт, который, по существу, и является модулем майнинга!
Я напрягся: «Сейчас начнет рассказывать про шкатулку! Вот точно!»
— И как выглядит, в игре, этот артефакт?
— Этого я, к сожалению, не знаю. Не знаю даже за какую расу играл Костя.
«Так и хочется его придушить — знаю не знаю, скажу не скажу…»
— Мне, что предлагаете?
— Узнайте кем играл — найдите его аватар в игре — я же уже говорил.
— Это всё, или ещё что-то хотите сказать? — Я постучал пальцем одной руки по запястью другой.
— Всё.
Я поднялся с лавки. И пошел в направлении автомобиля.
«Какой мутный, раздражающий тип, а! Что мне-то, со всем этим, «прикажете» делать? Сергею написал — искать шкатулку. Мне намекнул где. А, строит из себя…»
— Поговорили? — встретила меня медсестра.
— Да.
— Удачно?
— Нет, — потом добавил, когда увидел, как женщине поплохело, — продуктивно.
Долго ехали молча. Наконец я спросил:
— Могу я узнать, почему Вы стали помогать этому ти… человеку? Вы производите положительное впечатление и вдруг — какие-то шпионские игры?
— Муж у меня там…, в игре.
— Вы ему верите?
— Кому? А, мальчику… да, пожалуй.
— И не задаетесь вопросом почему он вместо того, чтобы поделится информацией, да хоть с руководством «Инкубатора», если своим уже не доверяет, вот так, вот, себя ведёт?
— Нет. Боится, наверное. Я тоже боюсь за мужа, очень боюсь.
— Вы, понятно, чего боитесь. А, чего он? Что спросят откуда он фамилию хакера знает?! Хотя и так ясно.
Женщина одарила меня испепеляющим взглядом:
— Я прошу Вас или помогите, или забудьте, что слышали. Если бы «Инкубатор» такое желание имел, давно бы уже все закончилось.
— Я Вас понял, — помолчали, — Вы мою просьбу успели выполнить?
— Насчет: «связаться с семьёй одного из игроков?»
– Да!
— Успела. Передайте ему: «С семьёй все в порядке. Ждут его возвращения. Очень ждут!»
— Спасибо. Мм… Хотел бы я это ему сказать…
— Проблема?
— Есть такая.
Автомобиль завилял по дороге. Благо трасса в обоих направлениях была пустынна. Мы остановились. Медсестра повернулась ко мне, по щекам её катились слёзы:
— Что произошло?!
— Не расстраивайтесь, вы, так! Ничего не произошло. Чего вы?!
— Я?! Я его семья! Вы понимаете?! — Кричала Вера.
— Сказал же — ничего фатального. Просто, не смогу теперь передать ему весточку. Ник и аватар я поменял, а про него знать ничего не знаю. Мы должны были встретится в стартовом городе, через месяц. Но, у меня нет времени ждать.
— И ничего нельзя сделать?!
— Не знаю. Случай может какой, снова сведет.
Вера, не глядя, дернула маленький рычажок на рулевой колонке, передавая автопилоту управление.
Больше мы не разговаривали.
***
После возвращения с прогулки я, до ночи, с перерывами, «разминался». Сначала усердно, но потом всё с меньшим рвением, сбавляя темп и амплитуду. Последние часа полтора только обозначал движения. Хорошо, что Малиса не обратила на это никакого внимания (вот, что значит не иметь своего тела – вроде шевелится, и ладно). Мне было зачтено шесть часов «физической активности». С Сергеем мы договорились пересечься в оранжерее после десяти вечера, доступ в игру Малиса обещала вернуть завтра, как она сказала — «в виде исключения», де, должников по физической активности минимум на двое суток отстраняют от игр. Словом, лежу, смотрю в потолок. Внезапно слышу мужской голос:
— Добрый вечер, Всеволод.
Я подскочил. Озираюсь. За стеклом моего «окна» — «экспериментатор-вредитель» сидит за столом, на стене позади него грамоты-сертификаты в рамочках, наверное, у себя в кабинете.
— Здрасте-е, ээ…
— Олег Витальевич, — подсказал собеседник.
Сидит. Хмурится. Смотрит. Я тоже присел на край кровати. Смотрю в ответ.
— Мне кажется, — продолжил он, — между нами возникло недопонимание.
Я открыл, было рот, но так и не нашелся, что сказать. «Вредитель» продолжил:
— У вашего руководства своё видение ситуации, и задачи, поставленные вам, не совпадают с моими. Чьи цели приоритетнее — догадаться не сложно. Поэтому, я счел необходимым довести до вас и, через вас, надеюсь, до ваших кураторов, что не стану вам препятствовать, и, даже, готов оказать посильную помощь.
— Но у меня нет никаких особых задач и руководства, вроде, тоже нет.
— Как скажите. Нет значит нет… Мы поняли друг друга?
— Я ничего не понял. На вас «моё» руководство надавило? А оно с вашим не совпадает?
— Никто не меня не «давил», как вы выразились. Умного человека не обязательно носом тыкать…, гм. Умный человек сам способен сделать выводы из имеющихся фактов. А я, смею наедятся, человек умный.
— И вы решили свернуть эксперимент в «Героях»?
— В любой момент, если потребуется.
— А как же ваш труд, мм… научный, работа…
