Я задумалась – стоит ли у него спрашивать. Интуиция кричала, что лучше не надо. Но любопытство подначивало и подначивало. В итоге, я решила – как повернется. Погуляем, пообщаемся, а там уж посмотрим – куда нас непринужденная беседа выведет.
– Мама, а вы идите без меня прогуливаться! – внезапно предложила загадочная Танюша.
Я посмотрела на дочку вопросительно. Танюшка невинно хлопнула ресницами и улыбнулась хитровато-застенчиво. Вот ведь маленькая интриганка выросла!
– Я посижу, поиграю на компьютере. Поместье Ковалля я уже видела. Он пару раз забирал меня из лаборатории, и мы тут гуляли по нескольку часов.
– На каком компьютере? – удивилась я. Ничего похожего в комнате не заметила.
Танюша допила стакан чая и потянула меня в спальню-гостиную.
Я наблюдала и удивлялась, радовалась, что дочка настолько освоилась. Танюша деловито подвинула стол, нажала какую-то кнопку под столешницей… и передо мной появился призрачный монитор, а следом такие же клавиатура и мышка.
– Смотри! Можно работать как на обычном, – забарабанила по клавишам дочка. Вначале синий призрачный экран стал чуть ярче и словно бы реальней, по поверхности поплыли трехмерные капли. Они выглядели как настоящие, выпуклые и красиво обтекали белое окошко для набора пароля и логина. Дочка быстро ввела собственные данные. На экране появился китайский дракон – Танюша родилась в год дракона – и следом за ним значки программ.
– Откуда ты знаешь пароль и логин? – удивилась я новым открытиям.
– Ковалль обещал настроить компьютер на данные, которые я продиктовала, – пожала плечами радостная Танюша. – Но ты посмотри! Техника будущего! – Дочка открыла чистый лист файла, вроде Ворда и продиктовала: – Моя мама – самая крутая химера на свете!
Машина вывела текст на экран.
– Можно начитывать тексты голосом, – восторженно продолжала рассказывать Танюшка. – А можно даже транслировать мысли! Я тебя потом тоже набучу, – пообещала вдохновленная дочка. – Так что можете гулять и развлекаться, – и она так подмигнула, лукаво улыбнулась, что я невольно наклонила голову и прищурилась, вглядываясь в лицо дочки. Когда она всего этого понабралась-то?
– Да ла-адно! – хихикнула моя малышка. – Мужчины всегда так на тебя смотрят, ведут себя, что только слепой не заметит! Но только не Мей. Ну пожалуйста, мама! Ковалль лучше, честное-причестное! Поверь, я неплохо его узнала…
Я усмехнулась. Вот же выдумщица! Смотрят, ведут себя… скажет ведь тоже. Я для них вроде любопытного приза, забавное развлечение для столетних магов. Уверена, такой мужчина как Ковалль, может найти женщину и получше. Во всяком случае, без таких проблем и заморочек. Не менее красивую и более податливую. Мне откровенно говоря не до романов. Хотелось побыстрее освоить способности, избавиться от слежки правительственных агентов, дамоклова меча возможного заточения. Романтика стояла на последнем месте, после обретения собственного жилища, где можно поселиться вместе с дочкой. Танюшка словно угадала мои мысли:
– Мама! Ну неужели ты не понимаешь! Если вы с Коваллем друг другу понравитесь, то сможете жить вместе, в его доме. И я с удовольствием к вам присоединюсь! Ну ма-ама! Все же так хорошо складывается. Он замечательный, вот увидишь!
Я усмехнулась ее напору. Дети… ну как же у них все просто. Они не заботятся о хлебе насущном, крыше над головой и каком-то тыле. А мне бы хотелось собственные средства, жилище, не зависимо от прихотей Ковалля…
В дверь постучали, и я вздрогнула, хотя и догадывалась о личности визитера.
Первородный вошел после приглашения, и это почему-то очень порадовало. Ковалль в своем доме, хозяин положения, а я – всего лишь бесправная гостья. Но маг соблюдал правила приличия и вел себя как истинный джентльмен. И то ли я прониклась словами дочки, то ли маг, на самом деле, задел за живое, но я вдруг посмотрела на него иначе.
Мощная почти двухметровая фигура появилась в проходе очень вовремя. Неяркий свет заливал комнату – светильники включились сами собой, как только за окнами слегка стемнело. И постепенно становились ярче, пока летучие фонари не осветили поместье.
Кружочки плафонов на потолке сразу засветили немного слабее. Я знала, что всем руководит магия и вдруг осознала – насколько опасна. Бриолис вовсе не гад рабовладелец, что намеревается меня использовать, исследовать как лабораторное животное. Он просто быстро прикинул последствия, если мой дар выйдет из-под контроля. Боже! Надеюсь, что подобного не случится.
Ковалль улыбнулся чувственными губами. Я вновь переключила внимание на первородного. Черт! Он, и правда, шикарный мужчина. Мей рядом с Коваллем даже терялся. Помимо удивительного ореола загадочности, лицо мага само притягивало внимание. Шрамы придавали ему изюминки, а юношеская кожа – особой привлекательности. Кажется, у него не росла борода, как и усы, и волосы на груди. Расстегнутая на верхние пуговицы рубашка позволяла мне оценить и это. Черные брюки из тонкой ткани выглядели дорого, но не пафосно. Ковалль предпочитал качество вычурности, и это тоже меня притягивало.
Первородный позволил мне насмотреться, почти не двигался и не комментировал. Танюшка упорно барабанила по клавишам, как будто показывала, что сильно занята. Я видела ее косые взгляды – дочка наблюдала, хотя и не явно. Ковалль усмехнулся – тоже догадался. Приблизился и предложил мне руку.
– Ну что, прогуляемся по новому миру? – его голос, как и внешность, рождал волнение. Странное такое, легкое, радостное.
Глаза Ковалля почти светились, губы тронула тень улыбки. Но он улыбался почти по-настоящему!
Я подала первородному руку.
– Танюша останешься или с нами? – спросил колдун у деловитой дочки.
Та подняла лукавый взгляд, подмигнула, хмыкнула и ответила:
– Я лучше поиграю на новом компьютере. Кстати, спасибо, что выполнил обещание.
– Я никогда никого не обманываю. И не забываю о своих обязательствах.
При этих словах первородного вспомнилось, как он вытаскивал меня из беспамятства. Его обещание, что все получится, ничего плохого со мной не случится. Казалось – откуда он узнал об этом? Никто прежде не видел трехликую, не пробовал обуздать мои способности, создать гармонию трех сущностей. Эдакий симбиоз аур и магии. Но ведь не обманул… сказал – и выполнил.
Я поневоле улыбнулась мыслям. Ковалль немедленно ответил тем же и потянул на выход из комнаты. Последнее, что заметила, лицо Танюшки. Ей будто желанный подарок доставили. Глазки блестят победными огоньками, губы растянуты в широкой улыбке – хоть все белоснежные зубки пересчитывай. Девочка моя, истосковалась по родителям. Хочет семью и дом в будущем…
Мы с Коваллем неспешно вышли из комнаты и внезапно я ощутила странное волнение. Оно поднималось от кончиков пальцев и словно проскальзывало между мной и первородным. Ковалль выглядел почти обычно. Только немного более напряженным, ноздри его временами вздрагивали, а уголки губ слегка приподнимались.
Первородный внимательно на меня поглядывал. Мы дождались привычного лифта – тот выскочил будто прямо из пола, вошли в кабинку и двери закрылись, отрезали нас от остальных в доме. Я немедленно покосилась на Ковалля. Он как обычно казался глыбой – каменным изваянием, а не мужчиной. Но временами эмоции проскальзывали. Порой я неосознанно их видела. Всполохи тревоги, какого-то беспокойства, нечто приятное, очень теплое и нечто весьма и весьма возбуждающее. Я перехватывала чувства первородного, но очень редко и не отчетливо. Видимо, маг хорошо скрывал их. Пока мы ехали вниз в лифте, Ковалль буравил пытливым взглядом и вдруг произнес без всякой прелюдии:
– Ты ловишь отголоски моих эмоций?
Он спрашивал с отчетливым оттенком утверждения. Я бы могла отказаться отвечать, солгать или вообще – перевести тему. Но почему-то не получилось. Словно меня, действительно, зачаровали.
– Да, – сорвалось с пересохших губ. Я неосознанно их облизала. Ковалль на долю секунды изменился: как-то неуловимо, совсем слабо. Но я почувствовала или заметила. Первородный отвел взгляд в сторону, и снова посмотрел практически по-прежнему.
– И что заметила? – продолжил беседу.
Я почему-то неожиданно смутилась. Что-то промычала и спрятала взгляд. Ковалль приблизился и по щеке прошелся ветерок сбивчивого дыхания. Так, он на самом деле волнуется. Ощущение передалось мне моментально. Сердце забилось немного чаще, я посмотрела в глаза Ковалля – они завораживали, гипнотизировали. Его чувственные губы стали чуть ярче. Или мне только так почудилось? Я перестала понимать, что реально, а что плоды неуемной фантазии.
В воздухе будто повисло напряжение. Но не опасное и не давящее – какое окутывало нас недавно, когда встречались с правительственными агентами. Сейчас я чувствовала лишь волнение, приятное и какое-то немного непривычное. Грудь Ковалля вздымалась часто, но лицо моментально окаменело.
Он вдруг собрался что-то сказать, когда двери лифта услужливо отворились. И мы очутились прямо в парке. Ковалль потянул на выход из кабинки, и та исчезла в недрах здания.
Я сразу узнала это место – высокую арку между корпусами-призмами. Тонкие острия диковинных построек вонзались в землю и соединялись площадкой. Она казалась залитой пластиком – синим, с белесыми извилистыми линиями.
Вокруг тянулись парковые деревья: высокие сосны, пальмы и кипарисы. Их кроны и широкие разлапистые листья будто подпирали облачные замки, где-то очень высоко в небе.
Мы ступили на мощеную гравием дорожку и двинулись в сторону небольшого озера, с плотными зарослями камыша по берегу, песчаной отмелью и огромными лилиями.
Безветренная погода располагала к прогулкам. Как и казалось из окон здания, парк выглядел почти как днем, чему способствовали летающие светильники, что продолжали реять в воздухе и время от времени меняли расположение. С озера доносился запах влаги и чего-то сладкого, наверное, лилий. Воздух, пропитанный росой и свежестью, оставался по-летнему теплым и прозрачным.
Мы некоторое время двигались молча. Пока я не решилась начать беседу. Ковалль выглядел до странности задумчивым. Будто он погрузился в собственные мысли, эмоции, порывы и ощущения.
– Так вы давно присматривали за Таней? – спросила я мага первым делом. Он покосился и улыбнулся.
– Хотите услышать – почему собственно?
Я собиралась что-то ответить, но первородный закончил предложение:
– Давайте расставим все точки над «и». Вы меня увидели только сегодня. Таня рассказывала, что мы знакомы. Валтарь – тот маг, что разбудил вас, сообщил будто Таня очнулась недавно. Она же рассказала, что это не так. Вам интересно, откуда я взялся и почему вызволил из вас лаборатории. Я ведь правильно расставляю акценты?
Я закивала – добавить вроде бы нечего. Волнение вернулось ко мне и Коваллю. Я видела, как часто дышит первородный. Но выглядел он по-прежнему невозмутимым.
– Давайте начнем с самого начала. Ковалль зачем-то поправил мою руку – ту, что держала его под локоть, будто убеждался, что я не против. – Я участвую в некоторых правительственных экспериментах. Не в тех, где задействовали вас с дочкой. С помощью моей ауры и крови делают сыворотку, лишающую магии.
Я даже слегка приостановилась.
– Не переживайте. Она не для оборотней. У вас магия тесно переплетена с ипостасями, является частью звериной сущности. Сыворотка только для мощных магов.
– Зачем правительству это потребовалось? – пораженно уставилась я на первородного. Тот усмехнулся – немного грустно, будто погрузился в неприятные воспоминания
– Здесь прогремело несколько войн. Сильные маги поднимали восстания, пытались захватить власть на планете, использовать людей как рабов и слуг. Хотели поменять общественный порядок. Вмешалось правительство, другие маги и очень многое сделали оборотни. Восстание усмирили, мятежников поймали и посадили в специальные тюрьмы. Но некоторым уже удавалось сбежать. Правда, не совсем удачно, но все же. Было решено их обезвреживать. Держать бессмертных в тюрьмах вечно, слишком затратно и не безопасно.
– Поэтому их лишают магии?
– Не всех, только особо отличившихся. Руководителей мятежей, идейных вдохновителей, преступников с богатым послужным списком. Тех, кто опасен для мира и общества. У меня одного особенная магия. С ее помощью можно создать сыворотку. Эксперименты по ней еще не закончены. Некоторые очень сильные маги не лишаются с ее помощью сил полностью. К другим способности частично возвращаются. Не в полной мере, не такие мощные. Но их достаточно, чтобы наделать глупостей.
– Поэтому сыворотку пытаются улучшить?
Ковалль улыбнулся и продолжил рассказывать:
– Случайно я заглянул и в вашу лабораторию. Не помню уже что мне там понадобилось. То ли поговорить о чем-то с Валтарем, то ли что-то из его зелий. В общем, я увидел вас с дочкой. И почему-то вы мне понравились. Я постепенно навел про вас справки. Узнал о вашей ужасной гибели, вернее о том, как вы впали в кому. Мне это показалось ужасно несправедливым. Я знаю, каковы правила у Бриолиса, поэтому, как только Таня очнулась, сразу же взял ее под свою защиту. Давал свою кровь для вашего восстановления. И пришел забрать вас из лаборатории, как только узнал, что вышли из комы. Я подозревал о результатах эксперимента. Остальные подопытные остались без сознания. Им привили ауры одного вида, сделали обычными оборотнями и химерами. Если их можно называть обычными.
Внезапно меня будто молнией ударили. Я остановилась, взглянула на Ковалля и выпалила:
– А Танюша точно не трехликая? Вы не ошиблись в ее идентификации?
Ковалль заметил материнское беспокойство и даже не обиделся на мои сомнения. Я ведь об этом уже спрашивала и получила ясный ответ. Я понимала – насколько опасна, и как непросто придется дальше. Хотелось, чтобы дочка такого не узнала. Ответ первородного меня успокоил:
– Девочка просто редкая химера. Белая, каких буквально единицы. До нее эта аура ни к кому не приживалась. А сами химеры белыми не рождаются.
– Что ж, я вам очень и очень признательна, – произнесла я от чистого сердца. – И рада, что мы вам так приглянулись.
На долю секунды взгляд Ковалля совсем потеплел, глаза засверкали, губы будто опять порозовели. Но не успела я «поймать мгновение» как маг преобразился в прежнего первородного.
Мы зашагали вокруг озера, и галька тихо шуршала под ногами. Где-то в деревьях чирикали птицы, негромко стрекотали в траве насекомые, ночные бабочки кружили в воздухе и устремлялись к летучим фонарям. Тишина накрыла нас с первородным. Я почему-то хранила молчание, а он не стремился его нарушить.
Очень хотелось спросить про Мея, мое видение во время беспамятства. Но я не понимала, как это сделать. Возможно мне все просто привиделось. Возможно, Ковалль знать не знает – какие галлюцинации меня посетили.
– И не лень вам заниматься нашими проблемами? – не знаю почему – само вырвалось. – Мы же для вас совершенно чужие… Люди… Вернее существа… Простите, не знаю, как правильно выразиться…
Ковалль странно вгляделся в лицо, будто пытался прочесть мои мысли, но у него внезапно не получилось. В воздухе мелькнули остатки удивления, какой-то еще сильной эмоции, явно положительной, но непонятной.
И я попыталась перейти в наступление. Почему? Черт!..
– Мама, а вы идите без меня прогуливаться! – внезапно предложила загадочная Танюша.
Я посмотрела на дочку вопросительно. Танюшка невинно хлопнула ресницами и улыбнулась хитровато-застенчиво. Вот ведь маленькая интриганка выросла!
– Я посижу, поиграю на компьютере. Поместье Ковалля я уже видела. Он пару раз забирал меня из лаборатории, и мы тут гуляли по нескольку часов.
– На каком компьютере? – удивилась я. Ничего похожего в комнате не заметила.
Танюша допила стакан чая и потянула меня в спальню-гостиную.
Я наблюдала и удивлялась, радовалась, что дочка настолько освоилась. Танюша деловито подвинула стол, нажала какую-то кнопку под столешницей… и передо мной появился призрачный монитор, а следом такие же клавиатура и мышка.
– Смотри! Можно работать как на обычном, – забарабанила по клавишам дочка. Вначале синий призрачный экран стал чуть ярче и словно бы реальней, по поверхности поплыли трехмерные капли. Они выглядели как настоящие, выпуклые и красиво обтекали белое окошко для набора пароля и логина. Дочка быстро ввела собственные данные. На экране появился китайский дракон – Танюша родилась в год дракона – и следом за ним значки программ.
– Откуда ты знаешь пароль и логин? – удивилась я новым открытиям.
– Ковалль обещал настроить компьютер на данные, которые я продиктовала, – пожала плечами радостная Танюша. – Но ты посмотри! Техника будущего! – Дочка открыла чистый лист файла, вроде Ворда и продиктовала: – Моя мама – самая крутая химера на свете!
Машина вывела текст на экран.
– Можно начитывать тексты голосом, – восторженно продолжала рассказывать Танюшка. – А можно даже транслировать мысли! Я тебя потом тоже набучу, – пообещала вдохновленная дочка. – Так что можете гулять и развлекаться, – и она так подмигнула, лукаво улыбнулась, что я невольно наклонила голову и прищурилась, вглядываясь в лицо дочки. Когда она всего этого понабралась-то?
– Да ла-адно! – хихикнула моя малышка. – Мужчины всегда так на тебя смотрят, ведут себя, что только слепой не заметит! Но только не Мей. Ну пожалуйста, мама! Ковалль лучше, честное-причестное! Поверь, я неплохо его узнала…
Я усмехнулась. Вот же выдумщица! Смотрят, ведут себя… скажет ведь тоже. Я для них вроде любопытного приза, забавное развлечение для столетних магов. Уверена, такой мужчина как Ковалль, может найти женщину и получше. Во всяком случае, без таких проблем и заморочек. Не менее красивую и более податливую. Мне откровенно говоря не до романов. Хотелось побыстрее освоить способности, избавиться от слежки правительственных агентов, дамоклова меча возможного заточения. Романтика стояла на последнем месте, после обретения собственного жилища, где можно поселиться вместе с дочкой. Танюшка словно угадала мои мысли:
– Мама! Ну неужели ты не понимаешь! Если вы с Коваллем друг другу понравитесь, то сможете жить вместе, в его доме. И я с удовольствием к вам присоединюсь! Ну ма-ама! Все же так хорошо складывается. Он замечательный, вот увидишь!
Я усмехнулась ее напору. Дети… ну как же у них все просто. Они не заботятся о хлебе насущном, крыше над головой и каком-то тыле. А мне бы хотелось собственные средства, жилище, не зависимо от прихотей Ковалля…
В дверь постучали, и я вздрогнула, хотя и догадывалась о личности визитера.
ГЛАВА 5.3
Первородный вошел после приглашения, и это почему-то очень порадовало. Ковалль в своем доме, хозяин положения, а я – всего лишь бесправная гостья. Но маг соблюдал правила приличия и вел себя как истинный джентльмен. И то ли я прониклась словами дочки, то ли маг, на самом деле, задел за живое, но я вдруг посмотрела на него иначе.
Мощная почти двухметровая фигура появилась в проходе очень вовремя. Неяркий свет заливал комнату – светильники включились сами собой, как только за окнами слегка стемнело. И постепенно становились ярче, пока летучие фонари не осветили поместье.
Кружочки плафонов на потолке сразу засветили немного слабее. Я знала, что всем руководит магия и вдруг осознала – насколько опасна. Бриолис вовсе не гад рабовладелец, что намеревается меня использовать, исследовать как лабораторное животное. Он просто быстро прикинул последствия, если мой дар выйдет из-под контроля. Боже! Надеюсь, что подобного не случится.
Ковалль улыбнулся чувственными губами. Я вновь переключила внимание на первородного. Черт! Он, и правда, шикарный мужчина. Мей рядом с Коваллем даже терялся. Помимо удивительного ореола загадочности, лицо мага само притягивало внимание. Шрамы придавали ему изюминки, а юношеская кожа – особой привлекательности. Кажется, у него не росла борода, как и усы, и волосы на груди. Расстегнутая на верхние пуговицы рубашка позволяла мне оценить и это. Черные брюки из тонкой ткани выглядели дорого, но не пафосно. Ковалль предпочитал качество вычурности, и это тоже меня притягивало.
Первородный позволил мне насмотреться, почти не двигался и не комментировал. Танюшка упорно барабанила по клавишам, как будто показывала, что сильно занята. Я видела ее косые взгляды – дочка наблюдала, хотя и не явно. Ковалль усмехнулся – тоже догадался. Приблизился и предложил мне руку.
– Ну что, прогуляемся по новому миру? – его голос, как и внешность, рождал волнение. Странное такое, легкое, радостное.
Глаза Ковалля почти светились, губы тронула тень улыбки. Но он улыбался почти по-настоящему!
Я подала первородному руку.
– Танюша останешься или с нами? – спросил колдун у деловитой дочки.
Та подняла лукавый взгляд, подмигнула, хмыкнула и ответила:
– Я лучше поиграю на новом компьютере. Кстати, спасибо, что выполнил обещание.
– Я никогда никого не обманываю. И не забываю о своих обязательствах.
При этих словах первородного вспомнилось, как он вытаскивал меня из беспамятства. Его обещание, что все получится, ничего плохого со мной не случится. Казалось – откуда он узнал об этом? Никто прежде не видел трехликую, не пробовал обуздать мои способности, создать гармонию трех сущностей. Эдакий симбиоз аур и магии. Но ведь не обманул… сказал – и выполнил.
Я поневоле улыбнулась мыслям. Ковалль немедленно ответил тем же и потянул на выход из комнаты. Последнее, что заметила, лицо Танюшки. Ей будто желанный подарок доставили. Глазки блестят победными огоньками, губы растянуты в широкой улыбке – хоть все белоснежные зубки пересчитывай. Девочка моя, истосковалась по родителям. Хочет семью и дом в будущем…
Мы с Коваллем неспешно вышли из комнаты и внезапно я ощутила странное волнение. Оно поднималось от кончиков пальцев и словно проскальзывало между мной и первородным. Ковалль выглядел почти обычно. Только немного более напряженным, ноздри его временами вздрагивали, а уголки губ слегка приподнимались.
Первородный внимательно на меня поглядывал. Мы дождались привычного лифта – тот выскочил будто прямо из пола, вошли в кабинку и двери закрылись, отрезали нас от остальных в доме. Я немедленно покосилась на Ковалля. Он как обычно казался глыбой – каменным изваянием, а не мужчиной. Но временами эмоции проскальзывали. Порой я неосознанно их видела. Всполохи тревоги, какого-то беспокойства, нечто приятное, очень теплое и нечто весьма и весьма возбуждающее. Я перехватывала чувства первородного, но очень редко и не отчетливо. Видимо, маг хорошо скрывал их. Пока мы ехали вниз в лифте, Ковалль буравил пытливым взглядом и вдруг произнес без всякой прелюдии:
– Ты ловишь отголоски моих эмоций?
Он спрашивал с отчетливым оттенком утверждения. Я бы могла отказаться отвечать, солгать или вообще – перевести тему. Но почему-то не получилось. Словно меня, действительно, зачаровали.
– Да, – сорвалось с пересохших губ. Я неосознанно их облизала. Ковалль на долю секунды изменился: как-то неуловимо, совсем слабо. Но я почувствовала или заметила. Первородный отвел взгляд в сторону, и снова посмотрел практически по-прежнему.
– И что заметила? – продолжил беседу.
Я почему-то неожиданно смутилась. Что-то промычала и спрятала взгляд. Ковалль приблизился и по щеке прошелся ветерок сбивчивого дыхания. Так, он на самом деле волнуется. Ощущение передалось мне моментально. Сердце забилось немного чаще, я посмотрела в глаза Ковалля – они завораживали, гипнотизировали. Его чувственные губы стали чуть ярче. Или мне только так почудилось? Я перестала понимать, что реально, а что плоды неуемной фантазии.
В воздухе будто повисло напряжение. Но не опасное и не давящее – какое окутывало нас недавно, когда встречались с правительственными агентами. Сейчас я чувствовала лишь волнение, приятное и какое-то немного непривычное. Грудь Ковалля вздымалась часто, но лицо моментально окаменело.
Глава 5.4
Он вдруг собрался что-то сказать, когда двери лифта услужливо отворились. И мы очутились прямо в парке. Ковалль потянул на выход из кабинки, и та исчезла в недрах здания.
Я сразу узнала это место – высокую арку между корпусами-призмами. Тонкие острия диковинных построек вонзались в землю и соединялись площадкой. Она казалась залитой пластиком – синим, с белесыми извилистыми линиями.
Вокруг тянулись парковые деревья: высокие сосны, пальмы и кипарисы. Их кроны и широкие разлапистые листья будто подпирали облачные замки, где-то очень высоко в небе.
Мы ступили на мощеную гравием дорожку и двинулись в сторону небольшого озера, с плотными зарослями камыша по берегу, песчаной отмелью и огромными лилиями.
Безветренная погода располагала к прогулкам. Как и казалось из окон здания, парк выглядел почти как днем, чему способствовали летающие светильники, что продолжали реять в воздухе и время от времени меняли расположение. С озера доносился запах влаги и чего-то сладкого, наверное, лилий. Воздух, пропитанный росой и свежестью, оставался по-летнему теплым и прозрачным.
Мы некоторое время двигались молча. Пока я не решилась начать беседу. Ковалль выглядел до странности задумчивым. Будто он погрузился в собственные мысли, эмоции, порывы и ощущения.
– Так вы давно присматривали за Таней? – спросила я мага первым делом. Он покосился и улыбнулся.
– Хотите услышать – почему собственно?
Я собиралась что-то ответить, но первородный закончил предложение:
– Давайте расставим все точки над «и». Вы меня увидели только сегодня. Таня рассказывала, что мы знакомы. Валтарь – тот маг, что разбудил вас, сообщил будто Таня очнулась недавно. Она же рассказала, что это не так. Вам интересно, откуда я взялся и почему вызволил из вас лаборатории. Я ведь правильно расставляю акценты?
Я закивала – добавить вроде бы нечего. Волнение вернулось ко мне и Коваллю. Я видела, как часто дышит первородный. Но выглядел он по-прежнему невозмутимым.
– Давайте начнем с самого начала. Ковалль зачем-то поправил мою руку – ту, что держала его под локоть, будто убеждался, что я не против. – Я участвую в некоторых правительственных экспериментах. Не в тех, где задействовали вас с дочкой. С помощью моей ауры и крови делают сыворотку, лишающую магии.
Я даже слегка приостановилась.
– Не переживайте. Она не для оборотней. У вас магия тесно переплетена с ипостасями, является частью звериной сущности. Сыворотка только для мощных магов.
– Зачем правительству это потребовалось? – пораженно уставилась я на первородного. Тот усмехнулся – немного грустно, будто погрузился в неприятные воспоминания
– Здесь прогремело несколько войн. Сильные маги поднимали восстания, пытались захватить власть на планете, использовать людей как рабов и слуг. Хотели поменять общественный порядок. Вмешалось правительство, другие маги и очень многое сделали оборотни. Восстание усмирили, мятежников поймали и посадили в специальные тюрьмы. Но некоторым уже удавалось сбежать. Правда, не совсем удачно, но все же. Было решено их обезвреживать. Держать бессмертных в тюрьмах вечно, слишком затратно и не безопасно.
– Поэтому их лишают магии?
– Не всех, только особо отличившихся. Руководителей мятежей, идейных вдохновителей, преступников с богатым послужным списком. Тех, кто опасен для мира и общества. У меня одного особенная магия. С ее помощью можно создать сыворотку. Эксперименты по ней еще не закончены. Некоторые очень сильные маги не лишаются с ее помощью сил полностью. К другим способности частично возвращаются. Не в полной мере, не такие мощные. Но их достаточно, чтобы наделать глупостей.
– Поэтому сыворотку пытаются улучшить?
Ковалль улыбнулся и продолжил рассказывать:
– Случайно я заглянул и в вашу лабораторию. Не помню уже что мне там понадобилось. То ли поговорить о чем-то с Валтарем, то ли что-то из его зелий. В общем, я увидел вас с дочкой. И почему-то вы мне понравились. Я постепенно навел про вас справки. Узнал о вашей ужасной гибели, вернее о том, как вы впали в кому. Мне это показалось ужасно несправедливым. Я знаю, каковы правила у Бриолиса, поэтому, как только Таня очнулась, сразу же взял ее под свою защиту. Давал свою кровь для вашего восстановления. И пришел забрать вас из лаборатории, как только узнал, что вышли из комы. Я подозревал о результатах эксперимента. Остальные подопытные остались без сознания. Им привили ауры одного вида, сделали обычными оборотнями и химерами. Если их можно называть обычными.
Внезапно меня будто молнией ударили. Я остановилась, взглянула на Ковалля и выпалила:
– А Танюша точно не трехликая? Вы не ошиблись в ее идентификации?
Ковалль заметил материнское беспокойство и даже не обиделся на мои сомнения. Я ведь об этом уже спрашивала и получила ясный ответ. Я понимала – насколько опасна, и как непросто придется дальше. Хотелось, чтобы дочка такого не узнала. Ответ первородного меня успокоил:
– Девочка просто редкая химера. Белая, каких буквально единицы. До нее эта аура ни к кому не приживалась. А сами химеры белыми не рождаются.
– Что ж, я вам очень и очень признательна, – произнесла я от чистого сердца. – И рада, что мы вам так приглянулись.
На долю секунды взгляд Ковалля совсем потеплел, глаза засверкали, губы будто опять порозовели. Но не успела я «поймать мгновение» как маг преобразился в прежнего первородного.
ГЛАВА 5.5
Мы зашагали вокруг озера, и галька тихо шуршала под ногами. Где-то в деревьях чирикали птицы, негромко стрекотали в траве насекомые, ночные бабочки кружили в воздухе и устремлялись к летучим фонарям. Тишина накрыла нас с первородным. Я почему-то хранила молчание, а он не стремился его нарушить.
Очень хотелось спросить про Мея, мое видение во время беспамятства. Но я не понимала, как это сделать. Возможно мне все просто привиделось. Возможно, Ковалль знать не знает – какие галлюцинации меня посетили.
– И не лень вам заниматься нашими проблемами? – не знаю почему – само вырвалось. – Мы же для вас совершенно чужие… Люди… Вернее существа… Простите, не знаю, как правильно выразиться…
Ковалль странно вгляделся в лицо, будто пытался прочесть мои мысли, но у него внезапно не получилось. В воздухе мелькнули остатки удивления, какой-то еще сильной эмоции, явно положительной, но непонятной.
И я попыталась перейти в наступление. Почему? Черт!..
