Через год тебе будет казаться, что все это происходило не с тобой. Что тебе просто приснилось. Что ты не мог так хотеть меня. А ведь это будем все те же мы с тобой. Почему все так быстро пройдет… у тебя?
Столько разочарования в голосе, точно уже все произошло.
- С чего ты решила, что пройдет именно у меня?- мой вопрос потонул в грохоте и звоне.
Внизу что-то тяжелое рухнуло. Кажется, на кухне упал шкаф с посудой. Началось? Постояльцы начали громить мотель. Хорошо я биту прихватил с собой. Не думал, что пригодится.
От звука Даша вздрогнула и обхватила себя ладонями за плечи, сжавшись в комочек.
- Видишь, чтобы перейти грань нужно всего лишь потерять страх. Меньше суток прошло, и порядочные граждане превращаются в варваров,- почти шепотом произнесла она.
- Как это касается меня и наших отношений?- попытался скрыть раздражение, но вышло плохо.
Резко поднялся и подкинул пару поленьев в прожорливый огонь. Захотелось выпить. В сумке лежала бутылка, но сейчас лучше сохранять ясную голову.
- Ты себя считаешь лучше их, а суть одна. Как им, тебе быстро наскучит быть правильным,- она недоговорила и замолчала. Взглянула на биту, что я пристроил у кровати.- Сам захотел откровений, а теперь не доволен.
В голосе сквозила горечь. Я вновь устроился на постели, стараясь сохранять равновесие. Она права, все эти копания в прошлом редко заканчивались чем-то хорошим.
- Не веришь мне,- сделал за нее вывод, уловив все недосказанное.- Я могу клясться долго, но только время покажет.
- Время,- передразнила меня.- Нет, Сережа, есть очевидные вещи. Я не восходящая звезда экрана и не принцесса Монако, чтобы иметь уверенность хоть в чем-то. Я не умножу твои капиталы и не добавлю славы и почета. Никакой выгоды от связи со мной нет. Ты же бизнесмен, для тебя выгода не на последнем месте.
Ругань усилила децибелы, послышался женский визг, грохот нарастал. От разговоров постояльцы перешли к драке. Подавил порыв схватить биту, спуститься вниз и разобраться.
- Показательно, что мы с тобой говорим о чувствах в мотеле, где пьяные постояльцы громят бар хозяина и самого хозяина,- продолжала Даша, не глядя на меня.- Все против нас, поэтому никаких «нас» не будет.
- То, что я налажал, ничего не значит,- я злился, понимая, что Даша права.- Я все исправлю. Это же не смертельно.
У меня был шанс, и я его испортил, но не фатально. Будут у нас другие вечера, в других местах. Первый блин комок, вроде как.
Резкий хлопок оглушил, заставив сердце пропустить удар. Звук выстрела невозможно спутать ни с каким другим. Испуганно закричала женщина. Снова что-то упало, разбиваясь. У кого-то из постояльцев или хозяина оказалось ружье. Крики внизу усилились. Дашка тоненько, испуганно взвизгнула, соскочила с кресла и рванула ко мне. Прижалась испуганным зверьком и зашептала:
- У них оружие…Сереж, у них оружие…
Ее била настоящая истерика. Я обнял женщину, крепко прижал к себе, успокаивающе погладил по спине.
- Это не оружие. Это травмат охранника. Он пытается всех успокоить. Замок у нас надежный. Его так просто не взломать. И я же с тобой,- говорил ей первое, что приходило в голову.- Я никому не дам обидеть свою женщину. И никуда тебя не отпущу. Все скоро закончится, и мы вернемся домой. Как тебе Даша Шалая? Звучит?
Еще секунду тому вздрагивающая от страха женщина замерла. Она медленно поднялась, вгляделась в мое лицо, пытаясь на нем прочесть что-то. Камин ярко освещал ее. Я же оставался в тени. Не знаю, что она там разглядела, но черты лица на мгновение исказила гримаса боли. Она отодвинулась, размыкая мои объятия.
- Что ты сказал? Что за глупые шутки?
- Даша Шалая… по-моему ничего так звучит,- я все для себя решил давно, еще до Бельгии, и только сейчас все это осознал.- Никаких шуток. Я делаю тебе предложение.
- Сереж, ты не понимаешь. Это все так сложно. Каждый раз с мужчиной я оказываюсь в патовой ситуации. Отец Дениса красиво ухаживал, цветы дарил, признания в любви…- она замолчала, точно захлебнулась словами.
Сейчас я услышу то, что хотел. Ее тайну. Главную причину, почему она отталкивает всех и меня в том числе.
- Потом узнал о двойняшках и исчез,- Даша смотрела на огонь невидящим взглядом, лицо застыло маской боли, по щекам катились слезы.- Беременность, роды, потерю Артемки – все пережила одна. Даже родители осуждали. Это ведь когда муж-предатель бросил – тут сочувствие. Никто из женщин, поверивших в его «да» в ЗАГСе, не застрахован. А когда парень… он вроде и не предатель, если ушел. Он же ничего для себя не решил, слова женщине не давал, поэтому какой с него спрос. Сама глупая поверила… Штамп в паспорте важен не для мужа даже, а для окружающих, чтобы пожалели, помогли… жертве обманщика. А я вроде как не жертва, сама решила. На свой страх и риск. Никто не посочувствует, кроме таких, как ты сама…
Она говорила и говорила, выплескивала копившиеся годами боль и обиду, обнажая израненную, изболевшуюся душу. Смотрел на нее и радовался за себя, дурака, что в кои то веки все сделал верно. Надо мной всходило мое второе солнце.
Дарья
Потерла переносицу, в глаза точно песка насыпали, и отвернулась от иллюминатора, транслирующего уже несколько часов одну картинку - облачность. Бельгийцы решили добавить уточнения в договор, и нам с Шалым последние три дня пришлось работать, позабыв про горы. Все что я успевала еще – это приготовить что-нибудь вкусное и питательное на ораву мужиков. В этом деле мне помогал Максим, не жалующий горы, как я. Мы с ним сдружились, оказавшись белыми воронами во всех смыслах. Оба брата Шалых только посмеивались над нами, дразня Макса моим пажом. Пока мальчишки и братья Шалые покоряли горы, Максим тенью следовал за мной, помогая делать соусы к мясу. Он оказался умным и интересным парнем, в детстве много путешествовал, вспоминая смешные случаи, развлекал меня рассказами.
Как только уточнения были приняты обеими сторонами, подписаны документы, выпито все шампанское на банкете по такому случаю, мы, оставив Романа в Бельгии, возвращались домой частным рейсом. Закутавшись в плед, мечтала о глинтвейне. Рядом через проход спал Сергей. Изредка бросала взгляды на его безмятежное лицо, разглядывая каждую, ставшую дорогой, черточку.
На сидениях развернутых друг другу расположились мальчишки, не умолкавшие ни на минуту. Пубертат в самом разгаре, они строили из себя взрослых, провожая глазами молоденькую, симпатичную стюардессу. Как я поняла, Денис сразу после знакомства пресек попытки Вадима высмеивать брата. Мой разумный сын дружил со всеми и в решениях искал компромисс. Говорил на темы, интересные всем троим. В этом возрасте мальчишки тянутся ко всему интересному, необычному. А Макс много читал, и мог рассказать. Видя интерес Дениса, постепенно в их диалоги втянулся Вадим. Денис оказался тем недостающим звеном, соединившим обоих братьев. Вот и сейчас говорили Вадим и Денис, Максим, улыбаясь, слушал, изредка вставляя пару реплик.
Я же вглядывалась в эту улыбку, как мне казалось, похожую на мою. Хотелось видеть сходство, и я ловила себя на том, что придумываю, как сейчас. Тогда жесты Вадима мне напоминают моего Дениса, а снисходительный взгляд зеленых глаз у Максима Сашку. Мальчишки могут неосознанно копировать друг друга, одергивала я себя и отворачивалась. Нужен другой серьезный подход. Мысли о тестах, так и не оформившись, отметались в сторону. Страх, что мальчики окажутся чужими, заставлял отступать.
Я ведь так и не смирилась со смертью сына. Меня тянуло к тихоне Максу. Казалось, второй сын должен быть противоположностью первого. Потому, увидев его впервые, я замерла в холле домика, позабыв обо всем, с жадностью выискивала что-то знакомое, свое в его скупых жестах, робкой улыбке, немного сутулой худенькой фигурке. Он потянулся ко мне сразу, точно мои мысли прочитал. Прервав разговор с отцом на полуслове, поднялся, шагнул вперед, представился полным именем. Неторопливо разглядывал, цепляясь за глаза и светлые волосы. Я поймала в его взгляде недоумение, робкую радость, сменившуюся надеждой, с которой он оглянулся и посмотрел на отца. Но только вошел Сергей, мимоходом приобнял меня за талию и чмокнул в щеку, как надежда в зеленых глазах угасла, узенькие плечи опустились. Он понял, что я с Сергеем и к его отцу не имею отношения. Мне хотелось крикнуть: «Я не к ним, я к тебе!» Но я только улыбалась, протягивала руку для знакомства, чтобы пожать удивительно сильные пальцы.
Узнавая его, ловила себя на мысли, что хотелось считать по праву этого мальчика своим. Может потому, что он рос без матери и требовал материнской заботы, той любви и ласки, которой во мне было на десятерых. Я одергивала себя, требовала не привязываться, напоминала, что я не часть их семьи, у меня нет доказательств, но ничего не могла с собой поделать. Сердце требовало заполнить пустоту, у которой было имя Артем.
Ту ночь в мотеле, несмотря на опасную, угрожающую жизни ситуацию, я спокойно проспала, чувствуя рядом силу и надежную защиту, исходящие от Сергея. Рядом с мужчиной бывает хорошо и без секса. Он дал мне то, в чем я нуждалась больше, чем в сексе, красивых ухаживаниях, подарках.
Я выговорилась, впервые в жизни я говорила все, что думала. Правильное и не правильное. Все свои обиды и боль, и горечь. А он слушал внимательно, не перебивая, не споря, не осуждая, точно все что ему было нужно сейчас – это мои признания. Может, так оно и было.
Я же видела перед собой самые красивые в мире глаза, которые не осуждали и не считали меня жалкой из-за слабости. В них я читала одно: «Ты нужна мне такая, какая ты есть».
Пусть кто-то утверждает, что двоих в пару связывает секс. Я точно знала, что не он, а вот такие моменты, когда ты обнажаешь душу, и тебя принимают со всем грешным и праведным. Вокруг меня бушевала настоящая война. Снаружи выла поднявшаяся к ночи метель, засыпая все снегом, внизу пьяные уроды громили бар, а я не слышала ничего. Осталась только освещенная камином комната, я и мужчина, перед которым стояла на коленях и обнажала, раскрывала душу, не такую красивую как тело. Но он сам хотел посмотреть.
Когда я выплеснула все из себя со слезами, мне стало легко, точно за эти минуты исповеди я сбросила груз, давивший на плечи многие годы. Последний раз так легко мне было беззаботным ребенком в школе. Я чувствовала опустошенность и страх. Страх не от того, что происходило вокруг, но от того, что происходило во мне. Сильная, независимая женщина исчезла. Холодная Снежная Королева, как в детском мультике, рассыпалась на куски. Но Андерсен не знал, что внутри каждой Королевы маленькая, уставшая, замерзшая девочка, прошедшая все испытания, добравшаяся до чертового полюса, но так и не нашедшая своего Кая. И она осталась его ждать, потихоньку замерзая, превращаясь в злобную ведьму. В сказке Королева украла чужого мальчика. Но я-то умнее, я знаю, что за ним всегда придет его Герда.
Мужчина передо мной утверждал, что он тот самый… мой. Что именно я ему нужна. Он предлагал свою фамилию, свою защиту. И мне было страшно, глупое сердце ожило и еще опасливо, осторожно, но верило ему. Пока загадывать не хотелось, станем ли мы друг другу чем-то большим, но игнорировать Сергея, делать вид, что он для меня ничего не значит, больше не получится. Но и принять его сейчас не могла. Его фамилию рядом со своим именем я не ставила, как он не настаивал. Между нами еще много недосказанного, и теперь его очередь каяться. Думать не хотелось, что Сергей замешан в подмене ребенка, но отрицать очевидное не в моих правилах.
Из снежного плена мы вырвались лишь к вечеру следующего дня. Общими силами троих дебоширов, устроивших погром в баре, скрутили и заперли. Хозяин предъявил им круглый счет. Осколки и сломанную мебель убрали. Еда была по-прежнему вкусной. И день прошел относительно спокойно. Мы с Сергеем ужинали в полной тишине заполненного до отказа зала. Неожиданно все ложки как по команде замерли. Зал дрогнул от общего «Ура!» Донесшиеся с улицы звуки разгребающих с дороги снег снегоуборочных машин радостными криками приветствовали все, сидящие в ресторанчике.
При встрече с Денисом успели сказать друг другу пару фраз, и больше не случилось пообщаться. Роман и Сергей были фанатами горных лыж, и Денис с Вадимом от них не отлипали. В сыне сказывалась нехватка внимания вот такого правильного отца. Мы точно поменялись детьми. Денис перекочевал к братьям Шалым, мне же откомандировали Макса. И меня это устраивало. Еще бы не устраивало! Быстро привыкаешь к жизни с мужчинами, без заморочек и закидонов, легко решающими любые проблемы.
По ночам наступало время совести. Разум упорно твердил, что я должна во всем разобраться, и только потом принять решение. Но наступал день, и все умное забывалось. Мне хотелось стать частью этой семьи, этого мира сильных мужчин. Хотела быть с Сергеем. Глядя на него, представляла, как бы это могло быть между нами. От таких мыслей жар приливал к телу, ныла грудь, и щеки горели как в лихорадке. Но оставалась его возможная ложь, он точно чувствовал, не давил и не настаивал на близости. Позволял себе мимолетные прикосновения, невесомые и редкие поцелуи. Точно дразнил, распалял желание, ждал, когда я сама захочу и попрошу.
Стюардесса склонилась над спящим боссом, тронув за плечо, мягко разбудила:
- Шереметьево. Мы подлетаем, мсье Шалый.
- Ок,- небрежно кивнул девушке Сергей.- Принесите кофе. Крепкий. Без сахара.
Девушка заученно улыбнулась и, покачивая бедрами, заспешила по проходу, торопясь исполнить пожелание босса. До меня донеслись смешки парней, обсуждавших симпатичную блондинку.
- О чем задумалась?- Сергей потянулся всем телом.- Ты так и не поспала? Совсем я тебя загонял.
Он обласкал нежностью во взгляде. Такой откровенной, что стало не по себе. Взаимностью ответить не могла, потому чувствовала себя виноватой.
- Я не сплю в самолетах,- призналась ему.- Не фобия, просто не получается.
- Значит ты птица,- сделал вывод Шалый, склонив голову к плечу, присмотрелся, точно увидел впервые.- Ласточка. Точно ласточка.
- Почему птица?- не поняла его диких выводов.
Иногда, в таких случаях как сейчас, логика Шалого заводила меня в тупик. Я связей между собой и юркой голосистой птичкой не находила от слова совсем.
- Птицы же не спят в воздухе, поэтому птица,- Сергей посмотрел на мои губы, потом на притихших парней и недовольно нахмурился.
- А ласточка-то почему?- напомнила ему.- Я не летаю в Италию на отдых, если ты про это.
- Потому что строит домик из грязи и мусора. Выводит прожорливых птенцов, гоняясь за мошкарой. И при таком раскладе еще поет…Умница, в общем…
Яснее ясного. Вечная мечта мужчин - идеальная жена и мать при минимуме затрат. Даже олигарх Шалый, давно забывший, что такое нужда, благоговеет перед женщиной, вырастившей приличных детей «в домике из грязи и мусора» и вопреки всему выглядящей королевой.
- Умницы…угу… Вот только живут твои умницы-ласточки всего четыре года,- я выпростала из-под пледа затекшие ноги, поднимаясь и разминаясь.
- Намек понял. Сегодня до вечера отдыхаешь. А вечером сходим в одно интересное место,- Шалый поднялся, оправляя волосы и сбившуюся во время сна одежду.
Столько разочарования в голосе, точно уже все произошло.
- С чего ты решила, что пройдет именно у меня?- мой вопрос потонул в грохоте и звоне.
Внизу что-то тяжелое рухнуло. Кажется, на кухне упал шкаф с посудой. Началось? Постояльцы начали громить мотель. Хорошо я биту прихватил с собой. Не думал, что пригодится.
От звука Даша вздрогнула и обхватила себя ладонями за плечи, сжавшись в комочек.
- Видишь, чтобы перейти грань нужно всего лишь потерять страх. Меньше суток прошло, и порядочные граждане превращаются в варваров,- почти шепотом произнесла она.
- Как это касается меня и наших отношений?- попытался скрыть раздражение, но вышло плохо.
Резко поднялся и подкинул пару поленьев в прожорливый огонь. Захотелось выпить. В сумке лежала бутылка, но сейчас лучше сохранять ясную голову.
- Ты себя считаешь лучше их, а суть одна. Как им, тебе быстро наскучит быть правильным,- она недоговорила и замолчала. Взглянула на биту, что я пристроил у кровати.- Сам захотел откровений, а теперь не доволен.
В голосе сквозила горечь. Я вновь устроился на постели, стараясь сохранять равновесие. Она права, все эти копания в прошлом редко заканчивались чем-то хорошим.
- Не веришь мне,- сделал за нее вывод, уловив все недосказанное.- Я могу клясться долго, но только время покажет.
- Время,- передразнила меня.- Нет, Сережа, есть очевидные вещи. Я не восходящая звезда экрана и не принцесса Монако, чтобы иметь уверенность хоть в чем-то. Я не умножу твои капиталы и не добавлю славы и почета. Никакой выгоды от связи со мной нет. Ты же бизнесмен, для тебя выгода не на последнем месте.
Ругань усилила децибелы, послышался женский визг, грохот нарастал. От разговоров постояльцы перешли к драке. Подавил порыв схватить биту, спуститься вниз и разобраться.
- Показательно, что мы с тобой говорим о чувствах в мотеле, где пьяные постояльцы громят бар хозяина и самого хозяина,- продолжала Даша, не глядя на меня.- Все против нас, поэтому никаких «нас» не будет.
- То, что я налажал, ничего не значит,- я злился, понимая, что Даша права.- Я все исправлю. Это же не смертельно.
У меня был шанс, и я его испортил, но не фатально. Будут у нас другие вечера, в других местах. Первый блин комок, вроде как.
Резкий хлопок оглушил, заставив сердце пропустить удар. Звук выстрела невозможно спутать ни с каким другим. Испуганно закричала женщина. Снова что-то упало, разбиваясь. У кого-то из постояльцев или хозяина оказалось ружье. Крики внизу усилились. Дашка тоненько, испуганно взвизгнула, соскочила с кресла и рванула ко мне. Прижалась испуганным зверьком и зашептала:
- У них оружие…Сереж, у них оружие…
Ее била настоящая истерика. Я обнял женщину, крепко прижал к себе, успокаивающе погладил по спине.
- Это не оружие. Это травмат охранника. Он пытается всех успокоить. Замок у нас надежный. Его так просто не взломать. И я же с тобой,- говорил ей первое, что приходило в голову.- Я никому не дам обидеть свою женщину. И никуда тебя не отпущу. Все скоро закончится, и мы вернемся домой. Как тебе Даша Шалая? Звучит?
Еще секунду тому вздрагивающая от страха женщина замерла. Она медленно поднялась, вгляделась в мое лицо, пытаясь на нем прочесть что-то. Камин ярко освещал ее. Я же оставался в тени. Не знаю, что она там разглядела, но черты лица на мгновение исказила гримаса боли. Она отодвинулась, размыкая мои объятия.
- Что ты сказал? Что за глупые шутки?
- Даша Шалая… по-моему ничего так звучит,- я все для себя решил давно, еще до Бельгии, и только сейчас все это осознал.- Никаких шуток. Я делаю тебе предложение.
- Сереж, ты не понимаешь. Это все так сложно. Каждый раз с мужчиной я оказываюсь в патовой ситуации. Отец Дениса красиво ухаживал, цветы дарил, признания в любви…- она замолчала, точно захлебнулась словами.
Сейчас я услышу то, что хотел. Ее тайну. Главную причину, почему она отталкивает всех и меня в том числе.
- Потом узнал о двойняшках и исчез,- Даша смотрела на огонь невидящим взглядом, лицо застыло маской боли, по щекам катились слезы.- Беременность, роды, потерю Артемки – все пережила одна. Даже родители осуждали. Это ведь когда муж-предатель бросил – тут сочувствие. Никто из женщин, поверивших в его «да» в ЗАГСе, не застрахован. А когда парень… он вроде и не предатель, если ушел. Он же ничего для себя не решил, слова женщине не давал, поэтому какой с него спрос. Сама глупая поверила… Штамп в паспорте важен не для мужа даже, а для окружающих, чтобы пожалели, помогли… жертве обманщика. А я вроде как не жертва, сама решила. На свой страх и риск. Никто не посочувствует, кроме таких, как ты сама…
Она говорила и говорила, выплескивала копившиеся годами боль и обиду, обнажая израненную, изболевшуюся душу. Смотрел на нее и радовался за себя, дурака, что в кои то веки все сделал верно. Надо мной всходило мое второе солнце.
Прода от 05.02.2021, 09:42
Глава 23
Дарья
Потерла переносицу, в глаза точно песка насыпали, и отвернулась от иллюминатора, транслирующего уже несколько часов одну картинку - облачность. Бельгийцы решили добавить уточнения в договор, и нам с Шалым последние три дня пришлось работать, позабыв про горы. Все что я успевала еще – это приготовить что-нибудь вкусное и питательное на ораву мужиков. В этом деле мне помогал Максим, не жалующий горы, как я. Мы с ним сдружились, оказавшись белыми воронами во всех смыслах. Оба брата Шалых только посмеивались над нами, дразня Макса моим пажом. Пока мальчишки и братья Шалые покоряли горы, Максим тенью следовал за мной, помогая делать соусы к мясу. Он оказался умным и интересным парнем, в детстве много путешествовал, вспоминая смешные случаи, развлекал меня рассказами.
Как только уточнения были приняты обеими сторонами, подписаны документы, выпито все шампанское на банкете по такому случаю, мы, оставив Романа в Бельгии, возвращались домой частным рейсом. Закутавшись в плед, мечтала о глинтвейне. Рядом через проход спал Сергей. Изредка бросала взгляды на его безмятежное лицо, разглядывая каждую, ставшую дорогой, черточку.
На сидениях развернутых друг другу расположились мальчишки, не умолкавшие ни на минуту. Пубертат в самом разгаре, они строили из себя взрослых, провожая глазами молоденькую, симпатичную стюардессу. Как я поняла, Денис сразу после знакомства пресек попытки Вадима высмеивать брата. Мой разумный сын дружил со всеми и в решениях искал компромисс. Говорил на темы, интересные всем троим. В этом возрасте мальчишки тянутся ко всему интересному, необычному. А Макс много читал, и мог рассказать. Видя интерес Дениса, постепенно в их диалоги втянулся Вадим. Денис оказался тем недостающим звеном, соединившим обоих братьев. Вот и сейчас говорили Вадим и Денис, Максим, улыбаясь, слушал, изредка вставляя пару реплик.
Я же вглядывалась в эту улыбку, как мне казалось, похожую на мою. Хотелось видеть сходство, и я ловила себя на том, что придумываю, как сейчас. Тогда жесты Вадима мне напоминают моего Дениса, а снисходительный взгляд зеленых глаз у Максима Сашку. Мальчишки могут неосознанно копировать друг друга, одергивала я себя и отворачивалась. Нужен другой серьезный подход. Мысли о тестах, так и не оформившись, отметались в сторону. Страх, что мальчики окажутся чужими, заставлял отступать.
Я ведь так и не смирилась со смертью сына. Меня тянуло к тихоне Максу. Казалось, второй сын должен быть противоположностью первого. Потому, увидев его впервые, я замерла в холле домика, позабыв обо всем, с жадностью выискивала что-то знакомое, свое в его скупых жестах, робкой улыбке, немного сутулой худенькой фигурке. Он потянулся ко мне сразу, точно мои мысли прочитал. Прервав разговор с отцом на полуслове, поднялся, шагнул вперед, представился полным именем. Неторопливо разглядывал, цепляясь за глаза и светлые волосы. Я поймала в его взгляде недоумение, робкую радость, сменившуюся надеждой, с которой он оглянулся и посмотрел на отца. Но только вошел Сергей, мимоходом приобнял меня за талию и чмокнул в щеку, как надежда в зеленых глазах угасла, узенькие плечи опустились. Он понял, что я с Сергеем и к его отцу не имею отношения. Мне хотелось крикнуть: «Я не к ним, я к тебе!» Но я только улыбалась, протягивала руку для знакомства, чтобы пожать удивительно сильные пальцы.
Узнавая его, ловила себя на мысли, что хотелось считать по праву этого мальчика своим. Может потому, что он рос без матери и требовал материнской заботы, той любви и ласки, которой во мне было на десятерых. Я одергивала себя, требовала не привязываться, напоминала, что я не часть их семьи, у меня нет доказательств, но ничего не могла с собой поделать. Сердце требовало заполнить пустоту, у которой было имя Артем.
Ту ночь в мотеле, несмотря на опасную, угрожающую жизни ситуацию, я спокойно проспала, чувствуя рядом силу и надежную защиту, исходящие от Сергея. Рядом с мужчиной бывает хорошо и без секса. Он дал мне то, в чем я нуждалась больше, чем в сексе, красивых ухаживаниях, подарках.
Я выговорилась, впервые в жизни я говорила все, что думала. Правильное и не правильное. Все свои обиды и боль, и горечь. А он слушал внимательно, не перебивая, не споря, не осуждая, точно все что ему было нужно сейчас – это мои признания. Может, так оно и было.
Я же видела перед собой самые красивые в мире глаза, которые не осуждали и не считали меня жалкой из-за слабости. В них я читала одно: «Ты нужна мне такая, какая ты есть».
Пусть кто-то утверждает, что двоих в пару связывает секс. Я точно знала, что не он, а вот такие моменты, когда ты обнажаешь душу, и тебя принимают со всем грешным и праведным. Вокруг меня бушевала настоящая война. Снаружи выла поднявшаяся к ночи метель, засыпая все снегом, внизу пьяные уроды громили бар, а я не слышала ничего. Осталась только освещенная камином комната, я и мужчина, перед которым стояла на коленях и обнажала, раскрывала душу, не такую красивую как тело. Но он сам хотел посмотреть.
Когда я выплеснула все из себя со слезами, мне стало легко, точно за эти минуты исповеди я сбросила груз, давивший на плечи многие годы. Последний раз так легко мне было беззаботным ребенком в школе. Я чувствовала опустошенность и страх. Страх не от того, что происходило вокруг, но от того, что происходило во мне. Сильная, независимая женщина исчезла. Холодная Снежная Королева, как в детском мультике, рассыпалась на куски. Но Андерсен не знал, что внутри каждой Королевы маленькая, уставшая, замерзшая девочка, прошедшая все испытания, добравшаяся до чертового полюса, но так и не нашедшая своего Кая. И она осталась его ждать, потихоньку замерзая, превращаясь в злобную ведьму. В сказке Королева украла чужого мальчика. Но я-то умнее, я знаю, что за ним всегда придет его Герда.
Мужчина передо мной утверждал, что он тот самый… мой. Что именно я ему нужна. Он предлагал свою фамилию, свою защиту. И мне было страшно, глупое сердце ожило и еще опасливо, осторожно, но верило ему. Пока загадывать не хотелось, станем ли мы друг другу чем-то большим, но игнорировать Сергея, делать вид, что он для меня ничего не значит, больше не получится. Но и принять его сейчас не могла. Его фамилию рядом со своим именем я не ставила, как он не настаивал. Между нами еще много недосказанного, и теперь его очередь каяться. Думать не хотелось, что Сергей замешан в подмене ребенка, но отрицать очевидное не в моих правилах.
Из снежного плена мы вырвались лишь к вечеру следующего дня. Общими силами троих дебоширов, устроивших погром в баре, скрутили и заперли. Хозяин предъявил им круглый счет. Осколки и сломанную мебель убрали. Еда была по-прежнему вкусной. И день прошел относительно спокойно. Мы с Сергеем ужинали в полной тишине заполненного до отказа зала. Неожиданно все ложки как по команде замерли. Зал дрогнул от общего «Ура!» Донесшиеся с улицы звуки разгребающих с дороги снег снегоуборочных машин радостными криками приветствовали все, сидящие в ресторанчике.
При встрече с Денисом успели сказать друг другу пару фраз, и больше не случилось пообщаться. Роман и Сергей были фанатами горных лыж, и Денис с Вадимом от них не отлипали. В сыне сказывалась нехватка внимания вот такого правильного отца. Мы точно поменялись детьми. Денис перекочевал к братьям Шалым, мне же откомандировали Макса. И меня это устраивало. Еще бы не устраивало! Быстро привыкаешь к жизни с мужчинами, без заморочек и закидонов, легко решающими любые проблемы.
По ночам наступало время совести. Разум упорно твердил, что я должна во всем разобраться, и только потом принять решение. Но наступал день, и все умное забывалось. Мне хотелось стать частью этой семьи, этого мира сильных мужчин. Хотела быть с Сергеем. Глядя на него, представляла, как бы это могло быть между нами. От таких мыслей жар приливал к телу, ныла грудь, и щеки горели как в лихорадке. Но оставалась его возможная ложь, он точно чувствовал, не давил и не настаивал на близости. Позволял себе мимолетные прикосновения, невесомые и редкие поцелуи. Точно дразнил, распалял желание, ждал, когда я сама захочу и попрошу.
Стюардесса склонилась над спящим боссом, тронув за плечо, мягко разбудила:
- Шереметьево. Мы подлетаем, мсье Шалый.
- Ок,- небрежно кивнул девушке Сергей.- Принесите кофе. Крепкий. Без сахара.
Девушка заученно улыбнулась и, покачивая бедрами, заспешила по проходу, торопясь исполнить пожелание босса. До меня донеслись смешки парней, обсуждавших симпатичную блондинку.
- О чем задумалась?- Сергей потянулся всем телом.- Ты так и не поспала? Совсем я тебя загонял.
Он обласкал нежностью во взгляде. Такой откровенной, что стало не по себе. Взаимностью ответить не могла, потому чувствовала себя виноватой.
- Я не сплю в самолетах,- призналась ему.- Не фобия, просто не получается.
- Значит ты птица,- сделал вывод Шалый, склонив голову к плечу, присмотрелся, точно увидел впервые.- Ласточка. Точно ласточка.
- Почему птица?- не поняла его диких выводов.
Иногда, в таких случаях как сейчас, логика Шалого заводила меня в тупик. Я связей между собой и юркой голосистой птичкой не находила от слова совсем.
- Птицы же не спят в воздухе, поэтому птица,- Сергей посмотрел на мои губы, потом на притихших парней и недовольно нахмурился.
- А ласточка-то почему?- напомнила ему.- Я не летаю в Италию на отдых, если ты про это.
- Потому что строит домик из грязи и мусора. Выводит прожорливых птенцов, гоняясь за мошкарой. И при таком раскладе еще поет…Умница, в общем…
Яснее ясного. Вечная мечта мужчин - идеальная жена и мать при минимуме затрат. Даже олигарх Шалый, давно забывший, что такое нужда, благоговеет перед женщиной, вырастившей приличных детей «в домике из грязи и мусора» и вопреки всему выглядящей королевой.
- Умницы…угу… Вот только живут твои умницы-ласточки всего четыре года,- я выпростала из-под пледа затекшие ноги, поднимаясь и разминаясь.
- Намек понял. Сегодня до вечера отдыхаешь. А вечером сходим в одно интересное место,- Шалый поднялся, оправляя волосы и сбившуюся во время сна одежду.
