Сегодня он прибыл в долину Вельдогенериуса задолго до полудня, все еще не в силах поверить, что Солнце спустится в долину по его зову. Фирн посмотрел на величественное дерево. Магические цветы встрепенулись под его взглядом и словно сверкающие птички, запорхали с ветки на ветку. Фирн так был погружен в свои мысли, что только сейчас заметил, что все пространство вокруг заволокло сиреневой дымкой. Он удивился этому обстоятельству, ведь до наступления полудня, оставалось еще не менее часа.
- Что происходит? Неужели я что-то напутал? - Фирн сглотнул от волнения и вытер со лба накативший внезапно холодный пот. Он никогда не был свидетелем подобных ритуалов, это было таинство доступное только Магу и Хранителю, но Нимбус рассказывал ему, как совершается обряд. Солнце уже медленно спускалось в долину, и Фирн заволновался еще сильней. Он корил себя за то, что пришел намного раньше положенного срока. Обряд начался, а Хранителя Фибуса, назначенного Фирном Хранителем магических даров для новорожденной, еще не было. Он поднял руки вверх и огненный шар, спустившись в долину, остановился напротив дерева. Цветы раскрыли свои бутоны ему навстречу, и Фирн задрожал, почувствовав величественность момента.
- Эрбикум, гелвиум прародительница Жиль, арвикум тиро, принимаем магические дары для рожденной ныне! - зашептал он и опустился на колени, склонив голову.
- Для рожденного ныне! Нарекаю Карлосом, королевских кровей, заклинаю обретением даров твоих! - произнес он помимо своей воли. Солнце начало медленно вращаться вокруг своей оси, зажигая на ветвях дерева новый, необыкновенной красоты цветок. Оно скрылось так же внезапно, как и появилось, а спустя минуту сиреневая дымка рассыпалась на миллионы сверкающих частичек и подхваченные ветром, они рассеялись над долиной. Фирн поднялся с колен и посмотрел на новый магический цветок, появившийся во время ритуала. Он был в недоумении.
- Для рожденного ныне! Нарекаю Карлосом королевских кровей... - тихо произнес он, сказанные им минуту назад помимо его воли слова и заплакал от бессилия, что-либо понять.
Литонья всю дорогу до водного факультета не могла понять, как Магу Орассу удается парить в воздухе, совершенно не прилагая для этого никаких усилий. Он даже не расставил руки в стороны и Литонью это, и
поражало, и пугало одновременно. Именно так в ее представлении должны были перемещаться души умерших. Просто оторвавшись от земли, плавно парить в воздухе. Конечно, полет Мага Орасса нельзя было назвать плавным. Он несся не медленней, чем Литонья летела на своей лошади.
- Эльтурия скажи, как ему удается парить? - шепотом обратилась она к Эльтурии, сидевшей на ее левом плече.
- Левитации можно достигнуть несколькими способами Литонья! - в надежде произвести на Эльтурию впечатление образованного Хранителя, отозвался Генри со стороны правого плеча. – Возможно, Маг Орасс входит в транс и...
- А я думаю, что для того, чтобы испытать прелести полета, не обязательно кому-то входить в транс! - отозвалась Эльтурия, и тембр ее голоса насторожил Генри. - Можно просто свалиться с лошади и испытать прелести, пусть и не продолжительного, но все же свободного парения! - Генри не ошибся. Он услышал в речи Эльтурии некую угрозу и на всякий случай перебрался к Литоньи на колени.
- Вы намекаете на мою способность к левитации прекрасная Эльтурия? - поглядывая на нее с безопасного расстояния, спросил Генри.
- Терпеть не могу говорить намеками! - Эльтурия закипала, что делало ее в глазах Генри еще прекрасней. - Я всегда говорю все, что, думаю, и уж поверьте, Генри, вам это мое свойство не придется по душе! - Генри залюбовался взбешенным взглядом Эльтурии. - Вы наглый и самонадеянный нахал! - брови Генри взлетели вверх и Литонья, наблюдавшая их перепалку, улыбнулась, оттого что мордочка Генри приобрела довольно таки глупое выражение. - Для начала, вы заняли мое место Хранителя, хоть таковым совсем вы не являетесь! Затем вы бесцеремонно взгромоздились на мое плечо!
- О! Я был бы безмерно счастлив хотя бы на мгновение прикоснуться к вашему плечу Эльтурия, но мое рыцарское воспитание не позволяет мне даже мысленно представить себе этого нахальства, а уж взгромоздиться на него...
- Я говорю не о своем плече! - Эльтурия негодовала. - Вы заняли правое плечо принцессы Аннабель, хоть это безусловная привилегия истинных Хранителей магических даров... - Эльтурия спохватилась, но было уже слишком поздно.
- Принцессы Аннабель? - в один голос повторили Генри с Литоньей.
- О! Прошу вас, тише! Маг Орасс! Если он услышит что я выдала тайну... - гнев в сверкающих глазах Эльтурии сменился безысходностью и сердце Генри, на мгновение, замерев, заколотилось с бешеной силой. Эльтурия в этот момент была такой беспомощной и растерянной, что он едва преодолел желание броситься к ее ногам, чтобы утешить. - Из-за вашего несносного характера, я нарушила обещание никому не говорить, что... - Эльтурия запнулась, и Генри увидел, что она готова вот-вот расплакаться.
- Литонья ее не настоящее имя? - едва слышно прошептал он, и Эльтурия утвердительно кивнула. - Выходит Литонья не Литонья, а принцесса Аннабель? - Эльтурия снова кивнула. Она смотрела на Генри с мольбой во взгляде, и Генри почувствовал, что за его спиной вырастают крылья надежды, надежды когда-нибудь растопить ее сердце.
- Я принцесса Аннабель? - Литонья, оглушенная внезапным открытием, едва могла говорить.
- Да принцесса Аннабель, но точнее будет сказать, королева Аннабель. Королева Маглингов Аннабель. - ответила лошадь Тирла. - Но Маг Орасс и твой дедушка Тиис решили скрыть это ради твоей безопасности.
- Что же теперь будет, когда Маг Орасс узнает? - не унималась Эльтурия.
- О, Эльтурия не нужно грустить. Мы с Генри никому не откроем эту тайну.
- Клянусь вам Эльтурия! Это известие никогда не покинет пределы моей мудрой головы! - Генри перебрался на плечо Литоньи и жестом пригласил Эльтурию занять место на правом плече.
- Если вы думаете, что из-за этого инцидента я перестану считать вас наглым самонадеянным нахалом, то вы ошибаетесь! - важно произнесла Эльтурия и неспешно проследовала на правое плечо королевы Аннабель.
Литонья улыбнулась. «Теперь, когда великий воин узнает, что она не просто девочка Литонья из индийской деревушки Сурамы, а королева Маглингов Аннабель, он посмотрит на нее другими глазами и не станет опекать, как маленького ребенка!» - подумала она и сердце ее наполнила грусть. Ее беспокоила судьба Анхеля. «Анхелю предстоит трудный путь, но для того, чтобы услышать себя, нужны молчаливые дни. Вы должны смириться, но ему нужно пройти эту часть пути в одиночестве» - пронеслись в ее памяти слова, сказанные дедушкой, и Литонья тяжело вздохнула, принимая то, что судьба еще не скоро приведет ее на путь великого воина.
Генри тоже подумал об Анхеле. Он скучал по своему другу и волновался не меньше Литоньи, но слова мудрого Тииса позволили принять то, что его другу предстоит преодолеть часть пути без его поддержки. «Когда прекрасная Эльтурия узнает о его друге, великом воине и об их подвигах, она станет немного благосклонней» - подумал он, и по его физиономии растеклась блаженная улыбка.
- Привал! - услышал Анхель громогласный голос темного духа и остановился. За его спиной послышался звон цепей. Это был отец. Всю дорогу Дельмар шел за Анхелем, но им так и не удалось сказать друг другу ни слова. Все попытки заговорить заканчивались ударами плетью. Раны от ударов кровоточили, но Анхель мог терпеть боль. Он больше волновался за отца, и каждый раз, когда плеть опускалась на плечи Дельмара, сердце Анхеля сжималось от боли, как будто именно на его теле появлялись новые раны. Дельмар чувствовал то же самое, когда били Анхеля, он стонал, не в силах сдержать свою боль. Они были уже пять дней и ночей в пути, так казалось Анхелю, если конечно он не сбился со счета. На глаза его была одета темная повязка, и он не видел, куда они идут, хотя чувствовал, что путь их пролегает по горной тропе. Они все время шли на подъем, и он то и дело спотыкался о камни. В последнее время подъем стал гораздо круче, и дни медленно сменяли холодные ночи. Анхель не видел, но чувствовал, что наступает именно ночь. Он сел там, где остановился и Дельмар последовал его примеру. Анхель ощутил его плечо на своей спине и от этого прикосновения его изможденное долгим переходом тело, наполнилось новыми силами. Отец был жив, и это было главным для Анхеля. В обмен на его жизнь, он поклялся Хельге, что не исчезнет из мира Андыгов. Он мог нарушить его в любой момент, но не мог. «Почему его называют великим воином?» - думал Анхель. За эти бесконечные дни и ночи он думал о многом. «Почему именно великим воином? Ведь он слаб и телом и духом!» Он не смог пожелать смерти темному магу, и теперь его новые друзья Герлан и Фарл скорей всего убиты, а его отец испытывает боль и лишения. Более того, своей слабостью он не вернул мир в земли Андыгов, а мог, но не посмел. Не посмел пожелать кому-то смерти. Это было выше его сил. Это был его самый большой недостаток. Он вспомнил коронацию Нимбуса, и холодный пот покрыл все его тело от этого воспоминания. Он видел мир глазами Нимбуса и чувствовал его жажду убивать. Это было поистине одно из самых горестных чувств, которое пропустил он через свою душу. От мысли, что он еще раз сможет почувствовать подобное, его начинало знобить, и тошнота подкатывала к его горлу. «Могу ли я нарушить клятву, данную воплощению зла? Ведь это может спасти многих?» Анхель уже все решил для себя. Он не исчезнет из мира Андыгов, пока жива Хельга, а чтобы она навсегда перестала творить зло, Анхелю нужно добраться до Мага подземного мира Андыгов Тордана и снять с него чары Хельги. Это был единственный способ вернуть в земли Андыгов мир и Анхель ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. Когда здесь станет жарко, он отправит отца в безопасное место, куда не доберется ни Хельга, ни ее темные воины, а пока он будет притворяться послушным данной клятве и будет вести себя так, чтобы не навлечь гнев колдуньи на их головы.
- Почему мы должны плестись, как караван верблюдов, когда мы можем в одно мгновение оказаться в гнезде Хельги? - заговорил один из темных духов и Анхель узнал язык, на котором они не говорили прежде. - Нужно было отправиться сопровождать тех двоих в Марианское ущелье! С тех пор, как мне была дана способности летать, я терпеть не могу передвигаться ползком! - закончил он свою речь, и сердце Анхеля встрепенулось от мысли, что Герлана с Фарлом не настигла ужасная смерть. Он улыбнулся и услышал вздох облегчения за своей спиной. Лицо Дельмара просветлело от этого известия. Отважные Андыги были живы, и Дельмар знал, как это воодушевит его мальчика. С тех пор, как жало Аспида вонзилось в его грудь, а затем он очнулся и услышал над собой голос Хельги, он мечтал снова услышать голос Анхеля, но он понимал, что Хельга вернула его к жизни не ради его мечты. Дельмар знал, что станет приманкой для сына и к своему горю, ничего не мог изменить. Анхель пришел спасти его, и был так предан ему, что не покинул мир Андыгов ради собственного спасения, а ведь Дельмар надеялся, что разум возьмет верх над сердцем Анхеля. «Анхель, его сын великий воин!» От этой мысли сердце Дельмара наполнилось силой. Великий воин не мог поступить иначе.
- Ты много болтаешь! - отозвался второй темный дух.
- Не думаешь же, ты, что мальчишка и его отец понимают крысиный язык?
- Может и так! - второй немного помолчал. - Я сам с удовольствием сократил бы наш путь, но ты же не хочешь навлечь на нас гнев Хельги? Вспомни, как она расправилась с Партом и Сорлом, когда они ослушались ее приказа! Я тоже предпочитаю использовать мой дар к полетам, но совсем не мечтаю снова стать серой крысой, каких по миру тысячи!
- Нам осталось еще дней семь пути, а прибавь к этому еще и ночи! - ответил первый.- Я бы уже сошел с ума, если бы не плеть! Завтра Хельга покинет подземный мир, чтобы передать сокровища нашей госпоже Ирле. Может, всё же ослушаемся ее и сократим наш путь, который становится для меня просто невыносимым?
- Возможно, ты и прав! Без Хельги никто и не догадается об этом. На острове Вереса нет никого, кроме нас, этих двоих и глупого Патрика, который охраняет Мага. А что бы вернувшись, Хельга ничего не заподозрила, за этот день и ночь наши пленники пройдут изнуряющий путь, подобный семидневному, и да не устанут наши плети!
- Поднимайтесь живо! Привал окончен! - услышал Анхель голос темного духа, и плеть обрушилась на их с Дельмаром головы. Через мгновение к ней присоединилась вторая, и Анхель услышал протяжный стон отца.
- Я прекращу твои мучения отец! - едва слышно зашептал он и почувствовал, как из раны на его щеке заструилась кровь.
- Мне начинают надоедать эти болтливые человечки! Вставайте или останетесь здесь навечно!
- Бежим Анхель, я умоляю тебя! Мы приведем на помощь Маглингов, в одиночку тебе не одолеть их мальчик мой! - Дельмар попытался встать, чтобы прикрыть Анхеля своим телом. Плети засвистели с удвоенной силой, рассекая его податливую плоть. Он не смог встать и навалился всем телом на Анхеля, прикрывая его от беспощадных ударов.
- Остров Маглингов, остров Маглингов. - услышал Дельмар голос сына и надежда на то, что Анхель все же решился и не сдержит обещание, данное Хельге, наполнили его сердце надеждой. Он почувствовал, как необыкновенная легкость проникает в каждую клеточку его тела. «Только бы успеть исчезнуть» - подумал он, и яркая вспышка озарила пространство вокруг. Дельмар не мог видеть, но почувствовал, что уже не сидит на каменистой тропе.
- Куда делся второй? - услышал крик темного духа Анхель, а затем ощутил, как ветер, коснувшись щеки, проникает ему за воротник. Он почувствовал на щеке прикосновение маленьких песчинок и улыбнулся, услышав тонкий крысиный писк.
Оба Солнца подземного мира уже скрылись за изогнутыми дугой горизонтами, оставив после себя в потемневшем небе рваные обрывки красных с золотыми мазками невесомых лоскутов. Ночь принесла прохладу и то там, то здесь запылали костры.
- Тебе нужно поесть Гликтор. Я принесла тебе спелых клумпоков. - сказала Авирель, протягивая мальчику лет двенадцати несколько пушистых комочков. - В этом году они созрели раньше срока. Она села рядом и протянула руки к огню. Мальчик был из рода Катаков. Он был хорошо сложен, широкие его плечи плавно переходили в сильную длинную шею. Голова его была чуть вытянута и отдаленно напоминала голову ящерицы. С плавным разрезом огромные глаза его цвета темного янтаря в свете костра казались двумя золотыми сосудами. Он одним движением разломил принесенный Авирель фрукт и передал девочке. Она улыбнулась и с жадностью впилась острыми зубками в синюю сочную мякоть. Ей было не больше одиннадцати лет. Она была из рода Вартаков. Хрупкая и красивая. Гликтор был в этом уверен, хоть и ее вечно перепачканное скальной пылью лицо было сложно разглядеть и при свете дня и при свете ночных костров. Длинные ее волосы огненно рыжего цвета она прятала под капюшоном, а между ее раскосых янтарных глаз, обрамленных рыжими ресницами, сверкал редкий для Вартаков камень цвета морской волны. Руки ее были покрыты мозолями и язвами, и Гликтор был готов сделать все на свете, только бы прекратить ее ежедневные страдания.
- Что происходит? Неужели я что-то напутал? - Фирн сглотнул от волнения и вытер со лба накативший внезапно холодный пот. Он никогда не был свидетелем подобных ритуалов, это было таинство доступное только Магу и Хранителю, но Нимбус рассказывал ему, как совершается обряд. Солнце уже медленно спускалось в долину, и Фирн заволновался еще сильней. Он корил себя за то, что пришел намного раньше положенного срока. Обряд начался, а Хранителя Фибуса, назначенного Фирном Хранителем магических даров для новорожденной, еще не было. Он поднял руки вверх и огненный шар, спустившись в долину, остановился напротив дерева. Цветы раскрыли свои бутоны ему навстречу, и Фирн задрожал, почувствовав величественность момента.
- Эрбикум, гелвиум прародительница Жиль, арвикум тиро, принимаем магические дары для рожденной ныне! - зашептал он и опустился на колени, склонив голову.
- Для рожденного ныне! Нарекаю Карлосом, королевских кровей, заклинаю обретением даров твоих! - произнес он помимо своей воли. Солнце начало медленно вращаться вокруг своей оси, зажигая на ветвях дерева новый, необыкновенной красоты цветок. Оно скрылось так же внезапно, как и появилось, а спустя минуту сиреневая дымка рассыпалась на миллионы сверкающих частичек и подхваченные ветром, они рассеялись над долиной. Фирн поднялся с колен и посмотрел на новый магический цветок, появившийся во время ритуала. Он был в недоумении.
- Для рожденного ныне! Нарекаю Карлосом королевских кровей... - тихо произнес он, сказанные им минуту назад помимо его воли слова и заплакал от бессилия, что-либо понять.
***
Литонья всю дорогу до водного факультета не могла понять, как Магу Орассу удается парить в воздухе, совершенно не прилагая для этого никаких усилий. Он даже не расставил руки в стороны и Литонью это, и
поражало, и пугало одновременно. Именно так в ее представлении должны были перемещаться души умерших. Просто оторвавшись от земли, плавно парить в воздухе. Конечно, полет Мага Орасса нельзя было назвать плавным. Он несся не медленней, чем Литонья летела на своей лошади.
- Эльтурия скажи, как ему удается парить? - шепотом обратилась она к Эльтурии, сидевшей на ее левом плече.
- Левитации можно достигнуть несколькими способами Литонья! - в надежде произвести на Эльтурию впечатление образованного Хранителя, отозвался Генри со стороны правого плеча. – Возможно, Маг Орасс входит в транс и...
- А я думаю, что для того, чтобы испытать прелести полета, не обязательно кому-то входить в транс! - отозвалась Эльтурия, и тембр ее голоса насторожил Генри. - Можно просто свалиться с лошади и испытать прелести, пусть и не продолжительного, но все же свободного парения! - Генри не ошибся. Он услышал в речи Эльтурии некую угрозу и на всякий случай перебрался к Литоньи на колени.
- Вы намекаете на мою способность к левитации прекрасная Эльтурия? - поглядывая на нее с безопасного расстояния, спросил Генри.
- Терпеть не могу говорить намеками! - Эльтурия закипала, что делало ее в глазах Генри еще прекрасней. - Я всегда говорю все, что, думаю, и уж поверьте, Генри, вам это мое свойство не придется по душе! - Генри залюбовался взбешенным взглядом Эльтурии. - Вы наглый и самонадеянный нахал! - брови Генри взлетели вверх и Литонья, наблюдавшая их перепалку, улыбнулась, оттого что мордочка Генри приобрела довольно таки глупое выражение. - Для начала, вы заняли мое место Хранителя, хоть таковым совсем вы не являетесь! Затем вы бесцеремонно взгромоздились на мое плечо!
- О! Я был бы безмерно счастлив хотя бы на мгновение прикоснуться к вашему плечу Эльтурия, но мое рыцарское воспитание не позволяет мне даже мысленно представить себе этого нахальства, а уж взгромоздиться на него...
- Я говорю не о своем плече! - Эльтурия негодовала. - Вы заняли правое плечо принцессы Аннабель, хоть это безусловная привилегия истинных Хранителей магических даров... - Эльтурия спохватилась, но было уже слишком поздно.
- Принцессы Аннабель? - в один голос повторили Генри с Литоньей.
- О! Прошу вас, тише! Маг Орасс! Если он услышит что я выдала тайну... - гнев в сверкающих глазах Эльтурии сменился безысходностью и сердце Генри, на мгновение, замерев, заколотилось с бешеной силой. Эльтурия в этот момент была такой беспомощной и растерянной, что он едва преодолел желание броситься к ее ногам, чтобы утешить. - Из-за вашего несносного характера, я нарушила обещание никому не говорить, что... - Эльтурия запнулась, и Генри увидел, что она готова вот-вот расплакаться.
- Литонья ее не настоящее имя? - едва слышно прошептал он, и Эльтурия утвердительно кивнула. - Выходит Литонья не Литонья, а принцесса Аннабель? - Эльтурия снова кивнула. Она смотрела на Генри с мольбой во взгляде, и Генри почувствовал, что за его спиной вырастают крылья надежды, надежды когда-нибудь растопить ее сердце.
- Я принцесса Аннабель? - Литонья, оглушенная внезапным открытием, едва могла говорить.
- Да принцесса Аннабель, но точнее будет сказать, королева Аннабель. Королева Маглингов Аннабель. - ответила лошадь Тирла. - Но Маг Орасс и твой дедушка Тиис решили скрыть это ради твоей безопасности.
- Что же теперь будет, когда Маг Орасс узнает? - не унималась Эльтурия.
- О, Эльтурия не нужно грустить. Мы с Генри никому не откроем эту тайну.
- Клянусь вам Эльтурия! Это известие никогда не покинет пределы моей мудрой головы! - Генри перебрался на плечо Литоньи и жестом пригласил Эльтурию занять место на правом плече.
- Если вы думаете, что из-за этого инцидента я перестану считать вас наглым самонадеянным нахалом, то вы ошибаетесь! - важно произнесла Эльтурия и неспешно проследовала на правое плечо королевы Аннабель.
Литонья улыбнулась. «Теперь, когда великий воин узнает, что она не просто девочка Литонья из индийской деревушки Сурамы, а королева Маглингов Аннабель, он посмотрит на нее другими глазами и не станет опекать, как маленького ребенка!» - подумала она и сердце ее наполнила грусть. Ее беспокоила судьба Анхеля. «Анхелю предстоит трудный путь, но для того, чтобы услышать себя, нужны молчаливые дни. Вы должны смириться, но ему нужно пройти эту часть пути в одиночестве» - пронеслись в ее памяти слова, сказанные дедушкой, и Литонья тяжело вздохнула, принимая то, что судьба еще не скоро приведет ее на путь великого воина.
Генри тоже подумал об Анхеле. Он скучал по своему другу и волновался не меньше Литоньи, но слова мудрого Тииса позволили принять то, что его другу предстоит преодолеть часть пути без его поддержки. «Когда прекрасная Эльтурия узнает о его друге, великом воине и об их подвигах, она станет немного благосклонней» - подумал он, и по его физиономии растеклась блаженная улыбка.
***
- Привал! - услышал Анхель громогласный голос темного духа и остановился. За его спиной послышался звон цепей. Это был отец. Всю дорогу Дельмар шел за Анхелем, но им так и не удалось сказать друг другу ни слова. Все попытки заговорить заканчивались ударами плетью. Раны от ударов кровоточили, но Анхель мог терпеть боль. Он больше волновался за отца, и каждый раз, когда плеть опускалась на плечи Дельмара, сердце Анхеля сжималось от боли, как будто именно на его теле появлялись новые раны. Дельмар чувствовал то же самое, когда били Анхеля, он стонал, не в силах сдержать свою боль. Они были уже пять дней и ночей в пути, так казалось Анхелю, если конечно он не сбился со счета. На глаза его была одета темная повязка, и он не видел, куда они идут, хотя чувствовал, что путь их пролегает по горной тропе. Они все время шли на подъем, и он то и дело спотыкался о камни. В последнее время подъем стал гораздо круче, и дни медленно сменяли холодные ночи. Анхель не видел, но чувствовал, что наступает именно ночь. Он сел там, где остановился и Дельмар последовал его примеру. Анхель ощутил его плечо на своей спине и от этого прикосновения его изможденное долгим переходом тело, наполнилось новыми силами. Отец был жив, и это было главным для Анхеля. В обмен на его жизнь, он поклялся Хельге, что не исчезнет из мира Андыгов. Он мог нарушить его в любой момент, но не мог. «Почему его называют великим воином?» - думал Анхель. За эти бесконечные дни и ночи он думал о многом. «Почему именно великим воином? Ведь он слаб и телом и духом!» Он не смог пожелать смерти темному магу, и теперь его новые друзья Герлан и Фарл скорей всего убиты, а его отец испытывает боль и лишения. Более того, своей слабостью он не вернул мир в земли Андыгов, а мог, но не посмел. Не посмел пожелать кому-то смерти. Это было выше его сил. Это был его самый большой недостаток. Он вспомнил коронацию Нимбуса, и холодный пот покрыл все его тело от этого воспоминания. Он видел мир глазами Нимбуса и чувствовал его жажду убивать. Это было поистине одно из самых горестных чувств, которое пропустил он через свою душу. От мысли, что он еще раз сможет почувствовать подобное, его начинало знобить, и тошнота подкатывала к его горлу. «Могу ли я нарушить клятву, данную воплощению зла? Ведь это может спасти многих?» Анхель уже все решил для себя. Он не исчезнет из мира Андыгов, пока жива Хельга, а чтобы она навсегда перестала творить зло, Анхелю нужно добраться до Мага подземного мира Андыгов Тордана и снять с него чары Хельги. Это был единственный способ вернуть в земли Андыгов мир и Анхель ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. Когда здесь станет жарко, он отправит отца в безопасное место, куда не доберется ни Хельга, ни ее темные воины, а пока он будет притворяться послушным данной клятве и будет вести себя так, чтобы не навлечь гнев колдуньи на их головы.
- Почему мы должны плестись, как караван верблюдов, когда мы можем в одно мгновение оказаться в гнезде Хельги? - заговорил один из темных духов и Анхель узнал язык, на котором они не говорили прежде. - Нужно было отправиться сопровождать тех двоих в Марианское ущелье! С тех пор, как мне была дана способности летать, я терпеть не могу передвигаться ползком! - закончил он свою речь, и сердце Анхеля встрепенулось от мысли, что Герлана с Фарлом не настигла ужасная смерть. Он улыбнулся и услышал вздох облегчения за своей спиной. Лицо Дельмара просветлело от этого известия. Отважные Андыги были живы, и Дельмар знал, как это воодушевит его мальчика. С тех пор, как жало Аспида вонзилось в его грудь, а затем он очнулся и услышал над собой голос Хельги, он мечтал снова услышать голос Анхеля, но он понимал, что Хельга вернула его к жизни не ради его мечты. Дельмар знал, что станет приманкой для сына и к своему горю, ничего не мог изменить. Анхель пришел спасти его, и был так предан ему, что не покинул мир Андыгов ради собственного спасения, а ведь Дельмар надеялся, что разум возьмет верх над сердцем Анхеля. «Анхель, его сын великий воин!» От этой мысли сердце Дельмара наполнилось силой. Великий воин не мог поступить иначе.
- Ты много болтаешь! - отозвался второй темный дух.
- Не думаешь же, ты, что мальчишка и его отец понимают крысиный язык?
- Может и так! - второй немного помолчал. - Я сам с удовольствием сократил бы наш путь, но ты же не хочешь навлечь на нас гнев Хельги? Вспомни, как она расправилась с Партом и Сорлом, когда они ослушались ее приказа! Я тоже предпочитаю использовать мой дар к полетам, но совсем не мечтаю снова стать серой крысой, каких по миру тысячи!
- Нам осталось еще дней семь пути, а прибавь к этому еще и ночи! - ответил первый.- Я бы уже сошел с ума, если бы не плеть! Завтра Хельга покинет подземный мир, чтобы передать сокровища нашей госпоже Ирле. Может, всё же ослушаемся ее и сократим наш путь, который становится для меня просто невыносимым?
- Возможно, ты и прав! Без Хельги никто и не догадается об этом. На острове Вереса нет никого, кроме нас, этих двоих и глупого Патрика, который охраняет Мага. А что бы вернувшись, Хельга ничего не заподозрила, за этот день и ночь наши пленники пройдут изнуряющий путь, подобный семидневному, и да не устанут наши плети!
- Поднимайтесь живо! Привал окончен! - услышал Анхель голос темного духа, и плеть обрушилась на их с Дельмаром головы. Через мгновение к ней присоединилась вторая, и Анхель услышал протяжный стон отца.
- Я прекращу твои мучения отец! - едва слышно зашептал он и почувствовал, как из раны на его щеке заструилась кровь.
- Мне начинают надоедать эти болтливые человечки! Вставайте или останетесь здесь навечно!
- Бежим Анхель, я умоляю тебя! Мы приведем на помощь Маглингов, в одиночку тебе не одолеть их мальчик мой! - Дельмар попытался встать, чтобы прикрыть Анхеля своим телом. Плети засвистели с удвоенной силой, рассекая его податливую плоть. Он не смог встать и навалился всем телом на Анхеля, прикрывая его от беспощадных ударов.
- Остров Маглингов, остров Маглингов. - услышал Дельмар голос сына и надежда на то, что Анхель все же решился и не сдержит обещание, данное Хельге, наполнили его сердце надеждой. Он почувствовал, как необыкновенная легкость проникает в каждую клеточку его тела. «Только бы успеть исчезнуть» - подумал он, и яркая вспышка озарила пространство вокруг. Дельмар не мог видеть, но почувствовал, что уже не сидит на каменистой тропе.
- Куда делся второй? - услышал крик темного духа Анхель, а затем ощутил, как ветер, коснувшись щеки, проникает ему за воротник. Он почувствовал на щеке прикосновение маленьких песчинок и улыбнулся, услышав тонкий крысиный писк.
***
Оба Солнца подземного мира уже скрылись за изогнутыми дугой горизонтами, оставив после себя в потемневшем небе рваные обрывки красных с золотыми мазками невесомых лоскутов. Ночь принесла прохладу и то там, то здесь запылали костры.
- Тебе нужно поесть Гликтор. Я принесла тебе спелых клумпоков. - сказала Авирель, протягивая мальчику лет двенадцати несколько пушистых комочков. - В этом году они созрели раньше срока. Она села рядом и протянула руки к огню. Мальчик был из рода Катаков. Он был хорошо сложен, широкие его плечи плавно переходили в сильную длинную шею. Голова его была чуть вытянута и отдаленно напоминала голову ящерицы. С плавным разрезом огромные глаза его цвета темного янтаря в свете костра казались двумя золотыми сосудами. Он одним движением разломил принесенный Авирель фрукт и передал девочке. Она улыбнулась и с жадностью впилась острыми зубками в синюю сочную мякоть. Ей было не больше одиннадцати лет. Она была из рода Вартаков. Хрупкая и красивая. Гликтор был в этом уверен, хоть и ее вечно перепачканное скальной пылью лицо было сложно разглядеть и при свете дня и при свете ночных костров. Длинные ее волосы огненно рыжего цвета она прятала под капюшоном, а между ее раскосых янтарных глаз, обрамленных рыжими ресницами, сверкал редкий для Вартаков камень цвета морской волны. Руки ее были покрыты мозолями и язвами, и Гликтор был готов сделать все на свете, только бы прекратить ее ежедневные страдания.
