Господин Ноэль досадливо поморщился, а я тяжело вздохнула и устало опустила голову. Неудача за неудачей!
– Ну же, не расстраивайтесь! Смотрите еще раз.
Голос наставника зазвучал мягко, плавно, потек, словно неспешная широкая река, и я снова окунулась в мир тонких материй, в мир аур. Энергетическая оболочка убеленного сединами старца светилась теплым желтоватым цветом, резко выделяясь в сероватом мареве пустоты. Внезапно среди этого ровного и мягкого сияния появилась тонкая темная полоса.
– Ее нужно зашить, – раздался голос наставника, – попробуйте вытянуть несколько нитей из своей ауры.
Я взглянула на собственные руки. Они сейчас тоже сияли мягким желтоватым светом. Он даже казался более ярким и насыщенным, чем у господина Ноэля, а в некоторых местах смешивался с красным, придавая ауре ярко-оранжевый оттенок.
Я попыталась очень осторожно, кончиками пальцев потянуть одну из миллионов нитей, из которых сейчас состояла, казалось, сама моя суть, но тоненькая паутинка бессовестно не поддавалась, извиваясь и ускользая, словно не желала расставаться со своей глупой хозяйкой. Я мучительно пыталась снова и снова и терпела неудачу за неудачей.
– Не понимаю, почему у вас не получается? – удивился наставник. – Это же так легко.
Он быстро вытащил ниточку из своей руки, живую и яркую. Я зачарованно уставилась на нее. Ее красота завораживала, а аромат… тонкий, едва уловимый, и немного знакомый. Так пахли булочки мадам Хартли! Корица… гвоздика… нотка миндаля… Интересно и как там сейчас дома?! А мама сегодня на работе или взяла выходной? А может они с Талинкой выпекают какие-нибудь вкусности на кухне, и потом пью чай?
– Аника, ну что с вами опять? Вы же потеряли всякую концентрацию! – возмутился наставник.
– Извините, – тут же попросила прощения, но пояснять ничего не стала. Ну, в самом деле не рассказывать же мне, что его нити пахнут корицей, а я мечтаю о вкусной домашней выпечке и посиделках с родными и даже прекрасно знаю, что он мне скажет на это примерно следующее: «Уважаемая ученица, вы удостоены чести быть не просто обычной девушкой, а Врачевательницей (именно так, с большой буквы)! Вы возвращаете к жизни наших стражей, которые защищают мир от нашествия этих злобных тварей, этих монстров, которые так и пытаются прорваться к нам».
На самом же деле господин Ноэль проговорил следующее:
– Ладно, видно ничего не поделаешь! Но завтра наступит новый день, и мы обязательно попробуем еще раз. В конце концов результат будет! За всю мою долгую практику не было еще ни единого случая, чтобы дар не раскрылся.
«А я буду первой», – подумала с горечью, выходя из зала для медитаций.
Курс врачевательства длился в Северной башне два года, а я боялась, что вылечу отсюда досрочно, еще в первые месяцы обучения, и прямиком понесусь домой к женишку, который спит и видит, как я выхожу за него замуж.
К себе я вернулась как никогда мрачной и разочарованной. И, честное слово, если бы такая неудачная попытка была только одна, или две, или хотя бы с десяток, это бы не слишком ранило меня, но когда ты стараешься совладать с этими нитями изо дня в день, а результатов практически никаких, то впору потерять всякую надежду, что постепенно и происходило со мной.
Мирра, соседка по комнате, только сочувственно покачала головой, когда увидела мои сведенные практически в одну линию брови и плотно сжатые губы.
– Не хочу об этом говорить! – заявила ей и устало опустилась на кровать.
– Как знаешь, – и она зашуршала страницами учебника.
«Вот хорошо этой Мирре, – подумала я с завистью, – нити ее слушаются, а швы получаются ровненькими и аккуратными».
Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Я взглянула на соседку, она – на меня и покачала головой.
– Это наверняка один из твоих ухажеров пожаловал, – усмехнулась она.
Я пожала плечами, ну что за глупость, нет у меня никого, а Ян с Темьеном явно не в счет. Разве от таких оболтусов можно ожидать чего-нибудь серьезного?!
Стук опять повторился. Мы с Миррой тяжело вздохнули, и я открыла дверь.
На пороге застыл Ян. Мои глаза уставились на его счастливую физиономию, а уголки губ сползли еще ниже. Ну, не готова я была сейчас встречать гостей и изображать радость, потому и пробурчала недовольно:
– Чего приперся?
Но Ян и глазом не моргнул на мой тон.
– Я принес тебе подарок, – улыбнулся он.
И из его сумки на стол тут же перекочевала небольшая коробочка конфет. Мои глазки радостно заблестели. М-м-м… шоколадные… любимые… а дорогие, наверное… просто до неприличия.
– Знаю, что ты их любишь, вот и решил сделать сюрприз и поднять тебе настроение.
В мыслях снова мелькнуло воспоминание о сегодняшней неудаче и растаяло как дым под действием конфет.
– Янчик, ты прощен! – воскликнула в ответ, правда, взгляда от коробочки так и не отвела, но страж сам воспользовался моментом и приобнял меня за талию.
Я мысленно фыркнула: «Ну, и нахал!» И хоть Янчик мне определенно нравился, но после сегодняшнего приключения даже такие невинные объятия были бы лишними.
Внезапно снова раздался стук.
– Открыто! – насмешливо закричала Мирра.
Дверь распахнулась, и на пороге возник, кто бы мог подумать, конечно же Темьен.
– Я пришел, а вы не ждали, – пробормотала соседка и весело расхохоталась.
И я прекрасно понимала причину ее веселья: если на горизонте возник один страж, то жди появления и второго. «Может они следят друг за другом?!» – как-то пошутила Мирра и, знаете, я все чаще стала склоняться к такому же мнению.
– Не понял, а что тут у вас происходит?! – нахмурился он, оглядывая нашу живописно обнимающуюся парочку, но затем заметил Мирру и его лицо в миг разгладилось, а улыбка снова засияла на губах.
– О, так вы не одни! – воскликнул он и добавил уж совсем непосредственно. – А я уж было подумал, что у вас что-то серьезное намечается.
– Возможно все бы наконец и произошло, если б ты не заявился так не вовремя, – пробурчал Ян.
А я удивленно посмотрела на него. Он ведь пошутил, правда?
– Да, ладно тебе, не кипятись! Вот имею я право зайти к своей знакомой или нет?
– Нет! – рявкнули мы одновременно и недовольно покосились друг на друга.
– Пусти меня! – я зашипела уже на Яна не хуже змеи и выкрутилась ужиком из чужих рук.
Оказавшись на безопасном расстоянии, я громко рявкнула:
– Нахал!
– И правильно! Так ему и надо! – поддакнул Темьен.
– А ты – не лучше! – не удержалась снова. – Мало мне от вас за сегодня досталось, так еще и ко мне в комнату оба явились?
– Я подарок тебе принес в знак примирения, – вздохнул Темьен и выложил на стол точно такую же коробку, как и Ян пять минут назад.
– В городской лавке сегодня распродажа конфет? – ехидно прокомментировала в ответ, тем не менее пряча в ящичек и второй подарок.
– Ну… – протянули оба и вздохнули.
Я фыркнула, ну вот честное слово, как дети малые.
– Ладно, прощены! Но болтать больше с вами не могу, уроков на завтра много.
– Понимаем, мы тоже через это проходили пару лет назад, – вздохнул Ян.
– И тебе действительно нелегко! – добавил Темьен.
– До завтра! – попрощались уже оба.
Я махнула рукой и когда стражи ушли, снова опустилась на кровать.
– У тебя усталый вид, – прокомментировала Мирра. – Господин Ноэль совсем загонял?!
– Да разве в этом проблема?! – мрачно ответила я. – Вот если бы еще все эти старания оказались не напрасными.
– Ничего, – усмехнулась соседка.
И мы повторили хором слова наставника: «За всю мою долгую практику не было еще ни единого случая, чтобы дар не раскрылся».
«Зимушка-зима… зимушка-зима нас в Северной башне совсем замела-ла-ла…», – мурлыкала я, всматриваясь в холодное оконное стекло. Сегодня морозные узоры немного подтаяли, а все потому что яркое небесное светило внезапно решило выглянуть из-за туч и порадовать землю своим присутствием. Вдалеке серебрились и терялись в легких облаках острыми пиками заснеженные горы, и даже не верилось, что где-то за ними скрывалась опасность, ледяная и безжалостная. Но сейчас мне не хотелось об этом думать и омрачать жизнь какими-то плохими мыслями.
В последнее время я ступила наконец на светлую полосу и еще совсем неуверенно, но все же пыталась делать по ней крохотные шажки, первыми из которых, пожалуй, стал прорыв в учебе. И хоть зашивать ауры у меня по-прежнему не получалось, но зато я теперь могла вытягивать тоненькие паутинки из собственной оболочки, правда, они по-прежнему своевольничали и не слушались своей драгоценной хозяйки, но я старалась больше не отчаиваться и все-таки не теряла надежды стать когда-нибудь настоящей врачевательницей.
Кроме того, случилось еще одно приятное событие: я получила наконец письмо из дома и весь день потом прыгала от радости. С мамой и Талинкой все было в порядке, а большего мне и не требовалось, правда, Софка все время добавляла ложку дегтя в бочку меда, преподнося один сюрприз за другим. Вот и с господином Дугласом она помирилась, не смотря на все скандалы и неурядицы. Мама даже думала, что этот старый хрыч сделает ей к весне или к лету предложение.
А еще я кажется окончательно примирилась с существованием в моей жизни двух приставучих стражей – Яна и Темьена. Они теперь с убийственным упрямством звали меня на свидания и по-прежнему соперничали друг с другом, но даже это я смогла повернуть в свою пользу, получая каждый раз цветы, комплименты, маленькие подарки то от одного, то от другого, однако не давала особого предпочтения никому из них – в общем наслаждалась моментом. Вот и сегодня меня ожидала новая встреча с Темьеном, на которую я никак не могла подобрать соответствующий наряд. Наверное, это какая-то всеобщая проблема девушек или нет, это тайный заговор вещей против прекрасной половины человечества.
Медитация и занятия с наставником сегодня никак не хотели сдвигаться с мертвой точки, в окна заглядывало солнце, жужжала вдруг проснувшаяся среди зимы муха и непреодолимо тянуло на улицу, на заснеженный двор, где искрился снег и тренировались совсем юные стражи.
Едва дождавшись окончания занятия я накинула на себя шубу и снова выглянула в окошко. Мои одноклассницы уже стояли на крылечке, щебеча словно стайка птичек, и я прекрасно знала, что их сейчас интересовали отнюдь не солнечный день и не до кристального чистый воздух, а конечно же симпатичные молодые люди, тренирующиеся под нашими окнами.
Я схватила шапку и, весело перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, тоже понеслась к ним. Махнув рукой девчонкам, я вылетела во внутренний дворик и завертела головой в поисках Яна и Темьена. Один – обещал мне показать огненный шар, которым стражи изгоняют ледяных демонов, а второй – не мелочась, сразу пригласил на целое свидание. Ну и где их теперь носит? Я застыла посреди двора в некотором замешательстве.
Внезапно ворота в крепостной стене тяжело скрипнули и распахнулись настежь. Во двор башни въехало несколько больших саней. Я первой бросилась к ним, с любопытством пытаясь засунуть свой нос под тяжелые меховые шкуры и одеяла. Интересно, что там? И тут же, как по заказу, мое любопытство было удовлетворено. Краешек одной из шкур внезапно съехал в сторону, и я в ужасе отпрянула, увидев перед собой бледное мужское лицо. «Мертвец?! – пронеслась мысль испуганной ланью, но веки человека едва заметно дрогнули, и я облегченно выдохнула, – Нет… живой!»
Вокруг быстро стала собираться толпа. Она гудела, как растревоженный улей, вопросы, предположения, «достоверные» сведения, полученные неизвестно откуда, но стражи быстро навели порядок, оттесняя зевак подальше, а приход господина Лерсана, коменданта Северной башни, окончательно утихомирил собравшихся.
Он вышел вперед и, пока пострадавших переносили в больницу, произнес небольшую речь.
– Только что доблестные стражи отбили очередное нападение ледяных демонов. Наши герои заставили этих монстров вернуться туда, откуда они и пришли, но, к сожалению, среди нас есть пострадавшие…
Юные врачевательницы при этом испуганно ахнули, а лица молодых людей наполнились сочувствием. Я тоже тяжело вздохнула, взглянув на своих соседей. У многих глаза блестели от непролитых слез, и лишь один человек показался мне до крайности равнодушным, от его взгляда мороз шел по коже, а я в тот момент почему-то снова вспомнила острую саблю, именно такая когда-то висела на стене у господина Титуса, жившего прямо над нашей квартирой. Она тоже отливала опасностью, как и глаза незнакомца. Стоп! Я уже видела его однажды! И память тут же выдала нечеткое изображение его лица, которое я тогда едва смогла рассмотреть сквозь слезы. Это же тот тип, который присутствовал при моем ужасном падении в коридоре. Именно он тогда растащил ребят в разные стороны! На несколько долгих секунд я отключилась от действительности, попав под притяжение его беспощадного сурового взгляда, и тут произошло нечто странное и до крайности непонятное, какая-то часть меня внезапно потянулась к нему, ощутив вдруг в этом холодном человеке нечто близкое и знакомое. Я замерла на секунду, а когда почувствовала ответный взгляд, вдруг жутко смутилась и резко отвернулась, возвращаясь в действительность.
– … их уже отнесли в больницу. Думаю, все будет хорошо, прорех в аурах много, но раны не смертельны, – донесся до меня голос господина Лерсана.
Толпа облегченно выдохнула, а я снова не сдержалась и посмотрела на незнакомца, но его уже на том месте не оказалось. Исчез, испарился, и я испытала… облегчение. Я не желала никаких непонятностей и сомнений, которые бы обязательно добавляли серого оттенка в мою чистейшую светлую полосу жизни, но злодейку-судьбу как видно не интересовали мои желания, и она успела внести свои коррективы в счастливое настоящее одной юной врачевательницы. Не знаю, какие ледяные демоны растревожили тогда мою душу, но я вдруг остановилась посреди уже пустого двора и внезапно повернула к больнице. «Узнаю, кто те раненные стражи и сразу же назад», – решила я, ступая на последнюю истертую от тысяч чужих ног ступеньку, и оказываясь в царстве стерильной чистоты. Пар клубами закружил вокруг моей одежды, а на ворсинках шубы застыли холодные капли, в которые превратились снежинки.
У противоположной стены небольшого холла стоял стол, за которым сидела какая-то девица в нежно-зелененьком, как первые листочки, платье и белом медицинском фартуке.
– Скажите, кого к вам только что доставили? – спросила у нее самое главное, что сейчас вертелось на языке.
– Альфреда Митчела и Яна Гойла, – ответила она бесстрастным тоном.
А меня что-то внезапно кольнуло в самое сердце. Неужели мой Янчик пострадал?!
– Как они?! – взволнованно спросила у нее.
– Девушка, вы мешаете мне работать! – заявила эта нахалка и уставилась на меня как на надоедливую муху.
Ну, нет, я так просто не сдамся!
– Милочка, – проговорила я, издевательски ухмыляясь, – один из них – мой жених, и если вы сейчас же не пропустите к нем его любимую невесту, то есть меня, конечно же, тогда пеняйте на себя. Я дойду до самого господина Лерсана.
Девушка захлопала глазками и уставилась куда-то сквозь меня. Не поняла, а в лицо посмотреть слабо что ли?!
– Ах, простите за этот неприятный инцидент, – прощебетала она, – больше такого не повториться!
«Вот это превращение?!» – подумала я, удивленно наблюдая, как из вредной злюки девушка моментально превратилась в милую, воспитанную барышню.
– Ну же, не расстраивайтесь! Смотрите еще раз.
Голос наставника зазвучал мягко, плавно, потек, словно неспешная широкая река, и я снова окунулась в мир тонких материй, в мир аур. Энергетическая оболочка убеленного сединами старца светилась теплым желтоватым цветом, резко выделяясь в сероватом мареве пустоты. Внезапно среди этого ровного и мягкого сияния появилась тонкая темная полоса.
– Ее нужно зашить, – раздался голос наставника, – попробуйте вытянуть несколько нитей из своей ауры.
Я взглянула на собственные руки. Они сейчас тоже сияли мягким желтоватым светом. Он даже казался более ярким и насыщенным, чем у господина Ноэля, а в некоторых местах смешивался с красным, придавая ауре ярко-оранжевый оттенок.
Я попыталась очень осторожно, кончиками пальцев потянуть одну из миллионов нитей, из которых сейчас состояла, казалось, сама моя суть, но тоненькая паутинка бессовестно не поддавалась, извиваясь и ускользая, словно не желала расставаться со своей глупой хозяйкой. Я мучительно пыталась снова и снова и терпела неудачу за неудачей.
– Не понимаю, почему у вас не получается? – удивился наставник. – Это же так легко.
Он быстро вытащил ниточку из своей руки, живую и яркую. Я зачарованно уставилась на нее. Ее красота завораживала, а аромат… тонкий, едва уловимый, и немного знакомый. Так пахли булочки мадам Хартли! Корица… гвоздика… нотка миндаля… Интересно и как там сейчас дома?! А мама сегодня на работе или взяла выходной? А может они с Талинкой выпекают какие-нибудь вкусности на кухне, и потом пью чай?
– Аника, ну что с вами опять? Вы же потеряли всякую концентрацию! – возмутился наставник.
– Извините, – тут же попросила прощения, но пояснять ничего не стала. Ну, в самом деле не рассказывать же мне, что его нити пахнут корицей, а я мечтаю о вкусной домашней выпечке и посиделках с родными и даже прекрасно знаю, что он мне скажет на это примерно следующее: «Уважаемая ученица, вы удостоены чести быть не просто обычной девушкой, а Врачевательницей (именно так, с большой буквы)! Вы возвращаете к жизни наших стражей, которые защищают мир от нашествия этих злобных тварей, этих монстров, которые так и пытаются прорваться к нам».
На самом же деле господин Ноэль проговорил следующее:
– Ладно, видно ничего не поделаешь! Но завтра наступит новый день, и мы обязательно попробуем еще раз. В конце концов результат будет! За всю мою долгую практику не было еще ни единого случая, чтобы дар не раскрылся.
«А я буду первой», – подумала с горечью, выходя из зала для медитаций.
Курс врачевательства длился в Северной башне два года, а я боялась, что вылечу отсюда досрочно, еще в первые месяцы обучения, и прямиком понесусь домой к женишку, который спит и видит, как я выхожу за него замуж.
К себе я вернулась как никогда мрачной и разочарованной. И, честное слово, если бы такая неудачная попытка была только одна, или две, или хотя бы с десяток, это бы не слишком ранило меня, но когда ты стараешься совладать с этими нитями изо дня в день, а результатов практически никаких, то впору потерять всякую надежду, что постепенно и происходило со мной.
Мирра, соседка по комнате, только сочувственно покачала головой, когда увидела мои сведенные практически в одну линию брови и плотно сжатые губы.
– Не хочу об этом говорить! – заявила ей и устало опустилась на кровать.
– Как знаешь, – и она зашуршала страницами учебника.
«Вот хорошо этой Мирре, – подумала я с завистью, – нити ее слушаются, а швы получаются ровненькими и аккуратными».
Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Я взглянула на соседку, она – на меня и покачала головой.
– Это наверняка один из твоих ухажеров пожаловал, – усмехнулась она.
Я пожала плечами, ну что за глупость, нет у меня никого, а Ян с Темьеном явно не в счет. Разве от таких оболтусов можно ожидать чего-нибудь серьезного?!
Стук опять повторился. Мы с Миррой тяжело вздохнули, и я открыла дверь.
На пороге застыл Ян. Мои глаза уставились на его счастливую физиономию, а уголки губ сползли еще ниже. Ну, не готова я была сейчас встречать гостей и изображать радость, потому и пробурчала недовольно:
– Чего приперся?
Но Ян и глазом не моргнул на мой тон.
– Я принес тебе подарок, – улыбнулся он.
И из его сумки на стол тут же перекочевала небольшая коробочка конфет. Мои глазки радостно заблестели. М-м-м… шоколадные… любимые… а дорогие, наверное… просто до неприличия.
– Знаю, что ты их любишь, вот и решил сделать сюрприз и поднять тебе настроение.
В мыслях снова мелькнуло воспоминание о сегодняшней неудаче и растаяло как дым под действием конфет.
– Янчик, ты прощен! – воскликнула в ответ, правда, взгляда от коробочки так и не отвела, но страж сам воспользовался моментом и приобнял меня за талию.
Я мысленно фыркнула: «Ну, и нахал!» И хоть Янчик мне определенно нравился, но после сегодняшнего приключения даже такие невинные объятия были бы лишними.
Внезапно снова раздался стук.
– Открыто! – насмешливо закричала Мирра.
Дверь распахнулась, и на пороге возник, кто бы мог подумать, конечно же Темьен.
– Я пришел, а вы не ждали, – пробормотала соседка и весело расхохоталась.
И я прекрасно понимала причину ее веселья: если на горизонте возник один страж, то жди появления и второго. «Может они следят друг за другом?!» – как-то пошутила Мирра и, знаете, я все чаще стала склоняться к такому же мнению.
– Не понял, а что тут у вас происходит?! – нахмурился он, оглядывая нашу живописно обнимающуюся парочку, но затем заметил Мирру и его лицо в миг разгладилось, а улыбка снова засияла на губах.
– О, так вы не одни! – воскликнул он и добавил уж совсем непосредственно. – А я уж было подумал, что у вас что-то серьезное намечается.
– Возможно все бы наконец и произошло, если б ты не заявился так не вовремя, – пробурчал Ян.
А я удивленно посмотрела на него. Он ведь пошутил, правда?
– Да, ладно тебе, не кипятись! Вот имею я право зайти к своей знакомой или нет?
– Нет! – рявкнули мы одновременно и недовольно покосились друг на друга.
– Пусти меня! – я зашипела уже на Яна не хуже змеи и выкрутилась ужиком из чужих рук.
Оказавшись на безопасном расстоянии, я громко рявкнула:
– Нахал!
– И правильно! Так ему и надо! – поддакнул Темьен.
– А ты – не лучше! – не удержалась снова. – Мало мне от вас за сегодня досталось, так еще и ко мне в комнату оба явились?
– Я подарок тебе принес в знак примирения, – вздохнул Темьен и выложил на стол точно такую же коробку, как и Ян пять минут назад.
– В городской лавке сегодня распродажа конфет? – ехидно прокомментировала в ответ, тем не менее пряча в ящичек и второй подарок.
– Ну… – протянули оба и вздохнули.
Я фыркнула, ну вот честное слово, как дети малые.
– Ладно, прощены! Но болтать больше с вами не могу, уроков на завтра много.
– Понимаем, мы тоже через это проходили пару лет назад, – вздохнул Ян.
– И тебе действительно нелегко! – добавил Темьен.
– До завтра! – попрощались уже оба.
Я махнула рукой и когда стражи ушли, снова опустилась на кровать.
– У тебя усталый вид, – прокомментировала Мирра. – Господин Ноэль совсем загонял?!
– Да разве в этом проблема?! – мрачно ответила я. – Вот если бы еще все эти старания оказались не напрасными.
– Ничего, – усмехнулась соседка.
И мы повторили хором слова наставника: «За всю мою долгую практику не было еще ни единого случая, чтобы дар не раскрылся».
Глава 3
«Зимушка-зима… зимушка-зима нас в Северной башне совсем замела-ла-ла…», – мурлыкала я, всматриваясь в холодное оконное стекло. Сегодня морозные узоры немного подтаяли, а все потому что яркое небесное светило внезапно решило выглянуть из-за туч и порадовать землю своим присутствием. Вдалеке серебрились и терялись в легких облаках острыми пиками заснеженные горы, и даже не верилось, что где-то за ними скрывалась опасность, ледяная и безжалостная. Но сейчас мне не хотелось об этом думать и омрачать жизнь какими-то плохими мыслями.
В последнее время я ступила наконец на светлую полосу и еще совсем неуверенно, но все же пыталась делать по ней крохотные шажки, первыми из которых, пожалуй, стал прорыв в учебе. И хоть зашивать ауры у меня по-прежнему не получалось, но зато я теперь могла вытягивать тоненькие паутинки из собственной оболочки, правда, они по-прежнему своевольничали и не слушались своей драгоценной хозяйки, но я старалась больше не отчаиваться и все-таки не теряла надежды стать когда-нибудь настоящей врачевательницей.
Кроме того, случилось еще одно приятное событие: я получила наконец письмо из дома и весь день потом прыгала от радости. С мамой и Талинкой все было в порядке, а большего мне и не требовалось, правда, Софка все время добавляла ложку дегтя в бочку меда, преподнося один сюрприз за другим. Вот и с господином Дугласом она помирилась, не смотря на все скандалы и неурядицы. Мама даже думала, что этот старый хрыч сделает ей к весне или к лету предложение.
А еще я кажется окончательно примирилась с существованием в моей жизни двух приставучих стражей – Яна и Темьена. Они теперь с убийственным упрямством звали меня на свидания и по-прежнему соперничали друг с другом, но даже это я смогла повернуть в свою пользу, получая каждый раз цветы, комплименты, маленькие подарки то от одного, то от другого, однако не давала особого предпочтения никому из них – в общем наслаждалась моментом. Вот и сегодня меня ожидала новая встреча с Темьеном, на которую я никак не могла подобрать соответствующий наряд. Наверное, это какая-то всеобщая проблема девушек или нет, это тайный заговор вещей против прекрасной половины человечества.
Медитация и занятия с наставником сегодня никак не хотели сдвигаться с мертвой точки, в окна заглядывало солнце, жужжала вдруг проснувшаяся среди зимы муха и непреодолимо тянуло на улицу, на заснеженный двор, где искрился снег и тренировались совсем юные стражи.
Едва дождавшись окончания занятия я накинула на себя шубу и снова выглянула в окошко. Мои одноклассницы уже стояли на крылечке, щебеча словно стайка птичек, и я прекрасно знала, что их сейчас интересовали отнюдь не солнечный день и не до кристального чистый воздух, а конечно же симпатичные молодые люди, тренирующиеся под нашими окнами.
Я схватила шапку и, весело перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, тоже понеслась к ним. Махнув рукой девчонкам, я вылетела во внутренний дворик и завертела головой в поисках Яна и Темьена. Один – обещал мне показать огненный шар, которым стражи изгоняют ледяных демонов, а второй – не мелочась, сразу пригласил на целое свидание. Ну и где их теперь носит? Я застыла посреди двора в некотором замешательстве.
Внезапно ворота в крепостной стене тяжело скрипнули и распахнулись настежь. Во двор башни въехало несколько больших саней. Я первой бросилась к ним, с любопытством пытаясь засунуть свой нос под тяжелые меховые шкуры и одеяла. Интересно, что там? И тут же, как по заказу, мое любопытство было удовлетворено. Краешек одной из шкур внезапно съехал в сторону, и я в ужасе отпрянула, увидев перед собой бледное мужское лицо. «Мертвец?! – пронеслась мысль испуганной ланью, но веки человека едва заметно дрогнули, и я облегченно выдохнула, – Нет… живой!»
Вокруг быстро стала собираться толпа. Она гудела, как растревоженный улей, вопросы, предположения, «достоверные» сведения, полученные неизвестно откуда, но стражи быстро навели порядок, оттесняя зевак подальше, а приход господина Лерсана, коменданта Северной башни, окончательно утихомирил собравшихся.
Он вышел вперед и, пока пострадавших переносили в больницу, произнес небольшую речь.
– Только что доблестные стражи отбили очередное нападение ледяных демонов. Наши герои заставили этих монстров вернуться туда, откуда они и пришли, но, к сожалению, среди нас есть пострадавшие…
Юные врачевательницы при этом испуганно ахнули, а лица молодых людей наполнились сочувствием. Я тоже тяжело вздохнула, взглянув на своих соседей. У многих глаза блестели от непролитых слез, и лишь один человек показался мне до крайности равнодушным, от его взгляда мороз шел по коже, а я в тот момент почему-то снова вспомнила острую саблю, именно такая когда-то висела на стене у господина Титуса, жившего прямо над нашей квартирой. Она тоже отливала опасностью, как и глаза незнакомца. Стоп! Я уже видела его однажды! И память тут же выдала нечеткое изображение его лица, которое я тогда едва смогла рассмотреть сквозь слезы. Это же тот тип, который присутствовал при моем ужасном падении в коридоре. Именно он тогда растащил ребят в разные стороны! На несколько долгих секунд я отключилась от действительности, попав под притяжение его беспощадного сурового взгляда, и тут произошло нечто странное и до крайности непонятное, какая-то часть меня внезапно потянулась к нему, ощутив вдруг в этом холодном человеке нечто близкое и знакомое. Я замерла на секунду, а когда почувствовала ответный взгляд, вдруг жутко смутилась и резко отвернулась, возвращаясь в действительность.
– … их уже отнесли в больницу. Думаю, все будет хорошо, прорех в аурах много, но раны не смертельны, – донесся до меня голос господина Лерсана.
Толпа облегченно выдохнула, а я снова не сдержалась и посмотрела на незнакомца, но его уже на том месте не оказалось. Исчез, испарился, и я испытала… облегчение. Я не желала никаких непонятностей и сомнений, которые бы обязательно добавляли серого оттенка в мою чистейшую светлую полосу жизни, но злодейку-судьбу как видно не интересовали мои желания, и она успела внести свои коррективы в счастливое настоящее одной юной врачевательницы. Не знаю, какие ледяные демоны растревожили тогда мою душу, но я вдруг остановилась посреди уже пустого двора и внезапно повернула к больнице. «Узнаю, кто те раненные стражи и сразу же назад», – решила я, ступая на последнюю истертую от тысяч чужих ног ступеньку, и оказываясь в царстве стерильной чистоты. Пар клубами закружил вокруг моей одежды, а на ворсинках шубы застыли холодные капли, в которые превратились снежинки.
У противоположной стены небольшого холла стоял стол, за которым сидела какая-то девица в нежно-зелененьком, как первые листочки, платье и белом медицинском фартуке.
– Скажите, кого к вам только что доставили? – спросила у нее самое главное, что сейчас вертелось на языке.
– Альфреда Митчела и Яна Гойла, – ответила она бесстрастным тоном.
А меня что-то внезапно кольнуло в самое сердце. Неужели мой Янчик пострадал?!
– Как они?! – взволнованно спросила у нее.
– Девушка, вы мешаете мне работать! – заявила эта нахалка и уставилась на меня как на надоедливую муху.
Ну, нет, я так просто не сдамся!
– Милочка, – проговорила я, издевательски ухмыляясь, – один из них – мой жених, и если вы сейчас же не пропустите к нем его любимую невесту, то есть меня, конечно же, тогда пеняйте на себя. Я дойду до самого господина Лерсана.
Девушка захлопала глазками и уставилась куда-то сквозь меня. Не поняла, а в лицо посмотреть слабо что ли?!
– Ах, простите за этот неприятный инцидент, – прощебетала она, – больше такого не повториться!
«Вот это превращение?!» – подумала я, удивленно наблюдая, как из вредной злюки девушка моментально превратилась в милую, воспитанную барышню.
