– Какая же это магия?! – возмутилась тут же. – Просто он очень неуклюжий. Да, и не было там ничего серьезного! Подумаешь, на пол шлепнулся, с кем не бывает?!
– А вы помолчите, Бонцонни, вам слова никто не давал! – гаркнул судья, и меня тут же хорошенечко встряхнули, а мужчина снова обратились к Дереку: – Хорошо, значит вы утверждаете, что она уже давно занимается колдовством и пользуется ледяной магией?
– Утверждаю! – уверенно проговорил он.
– Тогда почему не сообщили сразу вашему священнику?
Ага, логичный вопрос!
– Простите, но я думал, что смогу и сам ее обезвредить, – и Дерек виновато опустил голову.
– Хорошо, молодой человек, и хоть с вас полностью вины такое признание не снимает, но мы видим, что вы совершенно искренне раскаиваетесь.
Дерек радостно закивал головой, как-будто его дернули за невидимую веревку и добавил:
– Но я все же сообщил о ней, когда смог рассмотреть ее ауру, и мои подозрения полностью подтвердились.
– Как это произошло?
Вот именно, мне самой интересно, когда я успела так раскрыться?
– Ей внезапно стало плохо. Вероятно, в тот момент включились все защитные силы организма, и я увидел то, что до сих пор пряталось за внешней оболочкой обычной врачевательницы – ярко-голубые нити. Это сразу все прояснило!
– Благодарим вас! – проговорил судья.
Дерек с важным видом поклонился и, так и не взглянув на меня ни разу, выплыл из зала.
– Приглашается следующий свидетель!
А дальше в зал вошел мой наставник. Он тоже признался, что был поражен, увидев мою настоящую ауру. Затем вызвали господина Лерсана и он снова подтвердил сказанное. Выходит, их лица тогда, в полубессознательном состоянии, мне не привиделись, и все они в тот момент действительно были рядом.
Однако, не смотря ни на что, я не винила их за такие показание, ведь эти люди говорили правду. И даже того же самого Дерека не возможно было бы полностью обвинить во лжи. Да, он сильно преувеличивал! Да, перегибал палку! Но в моей ауре действительно встречался голубой цвет, а против этого все доводы и оправдания, которые бы я могла привести, рассыпались как горох о стену.
И лишь только когда в зал вошел Влад, я встрепенулась. Слышать и от него, какая же я – гадкая, хитрая шпионка, мне не хотелось.
– Я действительно видел ауру Аника, – проговорил он, – но это еще ничего не доказывает, тем более измены.
– Господин, как вас там… – один из судей заглянул в бумажку, – Владиер Вейговский. Вы работаете всего лишь одним из младших научных сотрудников и не должны утверждать того, в чем совершенно не компетентны. Позвольте, суд сам разберется в степени вины госпожи Аники Бонцонни.
Влад слегка кивнул, принимая сказанное, но я видела, как на его губах заиграла едва заметная презрительная усмешка.
«Значит, он не верит в мою виновность», – и я облегченно вздохнуло. Почему-то сейчас это волновало намного сильнее, чем мнение судей и остальных свидетелей.
– У вас есть еще что сказать? – снова раздался вопрос.
Влад хмыкнул.
– Аника – самая светлая девушка из тех, кого я только знаю, – усмехнулся он, – и судить ее – это все равно, что судить солнечный лучик. Жаль, что вы не прислушаетесь к моим словам.
– Она вас околдовала! Использовала магию ледяных демонов! – громко закричал судья, разгневанно тыча в меня пальцем. – Вам обязательно нужно встретиться со священником и снять это демонское заклятие!
– Так и сделаю, – ответил Влад, обводя ироничным взглядом судей.
Ну, а мне захотелось просто улыбнуться, не смотря ни на что. К тому же я была уверена на сто процентов: ни к какому священнику он ни за что не пойдет.
– Тогда вы свободны! – рявкнул судья.
Влад молча кивнул и бросил в мою сторону лишь один мимолетный взгляд, но я успела прочесть в нем бесконечную грусть. Близкий и такой сейчас далекий… Как жаль, что я не призналась ему во всем намного раньше. Только теперь ко мне пришла полная уверенность, что он никогда бы не сделал поспешных выводов и не обвинил меня во всем смертных грехах только из-за особенностей ауры.
– Аника Бонцонни, суд рассмотрел все обстоятельства по вашему делу и вынес вердикт: виновна! За такое тяжкое преступление против церкви, страны и нашего мира в целом вас ждет смерть через повешение.
И молоточек стукнул по столу, разделяя мою жизнь на до и после, при чем эти части оказались между собой абсолютно не равны, а «после» выдалось необыкновенно коротким.
От шока мои ноги окончательно подкосились, и я осела на пол сломанной куклой.
Приговор словно обухом ударил по голове, лишая последней капли надежды и остатков энергии. Впереди лишь чернота… Все, это конец…
Я опустила голову, не желая показывать этим чудовищам, как по моему лицу покатились крупные горошины слез. Мама… Талинка… Влад… Ян… и меня пронзило ужасом: неужели я их могу больше никогда не увидеть?!
«Интересно, а судьи сообщат обо всем моей семье? Не хотелось бы видеть, как страдают мои близкие», – думала я, пока меня волокли в подвалы Северной башни, где и находилась тюремная камера.
Кап-кап-кап… стекала по стене вода… и больше ни звука.
Я устало бродила из угла в угол, тратя последние силы на такую бессмыслицу, но и сидеть на месте казалось еще тягостней. Мысли в голове ворочались самые темные и безнадежные. Да, и как иначе, если вдруг заявляют, что жизнь твоя и гроша ломанного не стоит, более того, через несколько дней она и вовсе оборвется.
Внезапно в коридоре послышались чьи-то шаги. Я встрепенулась и припала к решетке, но это оказался всего лишь охранник. Он медленно подошел к двери и подергал замок, затем удовлетворенно кивнул. Я разочарованно вздохнула: глупый, ограниченный человек, безраздельно верящий во всякие суеверия.
– Что, ледяное отродье, – неизменно начал он, – скоро тебе крышка! Через пару дней – чик! И того… этого… не будет тебя в общем!
Я хмуро взглянула на него. Хм… прекрасно расслышала свой приговор еще на суде.
– Ну, это и хорошо… это и правильно… – снова забормотал он, – а мне так вообще одна польза, к священнику на исповедь ходить больше не придется!
Стражник снова дернул замок, и он громко стукнул о металлическую дверь, а мне стало еще тяжелее на сердце. Никогда не думала, что от смерти такой недоврачевательницы как я хоть кому-нибудь станет легче.
Внезапно мне показалось, что-то промелькнуло за спиной у стражника. Я замотала головой: надо же, уже начинаются галлюцинации на нервной почве, но затем снова увидела темную фигуру. На доли секунды лицо незнакомца осветил магический фонарь, и я чуть не охнула от неожиданности, когда узнала в нем моего друга Яна, а надежда тут же снова засияла путеводной звездой.
Ян активно жестикулировал, показывая пальцем на стражника. «Нельзя, чтобы тот его увидел», – тут же пронзила мысль, острая, словно бритва, и я, широко улыбаясь, воззрилась на дядечку, явно пугая того совершенно несвоевременным лучезарным настроением
– А вы значит засовы проверяете и замки? – сказала первое, что пришло в голову.
– А то как же! Опасную преступницу все-таки стерегу, – мрачно прозвучало в ответ, – а за одно и благим делом занимаюсь!
– И каким же? – полюбопытствовала снова.
– Мир спасаю! – пафосно произнес стражник.
Я фыркнула:
– Значит, вы – рыцарь благородных кровей?
– Чего й то? – и мужик подозрительно вылупился.
– Ну, как же?! Это они обычно спасают наш мир от всяких там драконов и прочих чудовищ.
Дядька набычился.
– Чего нам до тех рыцарей?! Мы и сами еще ого-го! – и он выпятил подбородок.
– Неужели им и по силе ни в чем им не уступаете?
– Конечно! У меня во-о-о какие руки крепкие! – и резко ударил по двери, – И ноги тоже крепкие! – и снова раздалось уже знакомое «бах… хрясь…», – И голова не хуже!
А потом с размаху … нет, не ударился о металлическую поверхность, что было бы безусловно здорово, а всего лишь хлопнул ладонью по лбу и… получил от Яна по самой макушке магическим фонарем, а потом с грохотом растянулся в коридоре.
– Да все у тебя крепкое, – усмехнулся страж, – только с мозгами не очень!
Я радостно улыбнулась, увидев такое знакомое лицо. Янчик… Как же я соскучилась за ним… А еще больше по тем беззаботным денечкам, которых раньше совсем не ценила.
– Спаситель мой! – громко прошептала я, пытаясь просунуть носик сквозь прутья решетки.
– Сейчас, сейчас… – забормотал мой друг, шаря по карманам стражника и пытаясь найти ключи. – А, вот и они! – воскликнул он и стал быстро отпирать бесконечные засовы и замки.
Я же нетерпеливо топталась на месте, а внутри все пело и плясало. И хоть я и понятия не имела, что будет дальше, но желание выбраться из этого каменного мешка, который словно душил меня, становилось с каждой секундой все нестерпимей.
– Готово! – наконец воскликнул мой друг, и дверь с громким скрежетом отворилась.
«Свобода!» – пропело мое сердце и все прочие органы, но как только я сделала первый шаг к Яну и своему спасению, тут же увидела множество теней, замелькавших в конце коридора, а потом появились и сами стражники, которые полностью перекрыли путь к свободе.
– Вот демоны! – воскликнул приятель, задвигая меня к себе за спину.
Я напряглась, чувствуя, как стальная пружина отчаяния снова сжимается где-то глубоко-глубоко внутри.
Внезапно стражники расступились и к нам выплыл человек в черной сутане. «Священник», – отметила мысленно.
Когда он подошел ближе, я смогла рассмотреть слишком бледное, худое лицо и глаза, горящие каким-то нездоровым фанатичным блеском.
– Так, так, так… – проговорил он. – Кого же я вижу?! Стража – извечного противника ледяных демонов и предательницу, шпионку, пособницу наших исконных врагов!
Мои пальцы сжались в кулаки.
А незнакомец продолжил, но теперь обращаясь только к Яну:
– Молодой человек, вы будете наказаны.
– И как же? – усмехнулся Ян. – Тоже повесите?
– Ну, что вы, стражи – слишком ценные кадры, чтобы ними так легко разбрасываться, – усмехнулся священник. – Нет, мы отправим вас на передовую, чтобы вы занимались делом, а не страдали всякой ерундой.
– Лучше так, чем видеть, как несправедливо наше правосудие поступило с Аникой, – презрительно бросил Ян.
Священник снисходительно усмехнулся.
– Ах, юноша, вы еще так молоды! – проговорил он, а затем крикнул стражникам: – Уведите его! Позже разберемся, что с ним делать!
И тут же к Яну подскочило два здоровенных лба.
– Аника, прости! – только и успел прошептать мой друг прежде, чем его потащили из темницы.
– Ну, а теперь поговорим с вами, милая леди, – и священник хитро улыбнулся, – только место здесь не подходящее, верно? – добавил он.
Я удивленно взглянула на него.
– Ну, вам ведь не нравиться сырость и холод, которые здесь царят?
Я снова промолчала, не зная, что и думать после его неожиданных слов.
– Ну, ну… молодость… – усмехнулся он, – а мои старые кости уже не терпят сырости… Идемте, дорогая Аника, нам с вами так нужно поговорить.
Священник кивнул головой на коридор, и его седая борода тоже кивнула вместе с ним.
– Но… А как же…
Я показала на свою теремную камеру.
– А сюда вы еще успеете вернуться, если, конечно же, захотите, – хитро прищурился он и довольно быстро, не смотря на свои почтенный возраст, засеменил вперед, а я, естественно, – за ним.
Мы поднялись по ступенькам, прошли по коридору, снова по лестнице, пока не оказались в небольшой, скромно обставленной комнате, но по сравнению с моей камерой она выглядела просто роскошно: посередине, на изрядно истертом ковре, стоял большой массивный стол, у стены – шкаф, забитый разными бумагами и несколько стульев, один из которых явно предназначался для посетителей. В официальную обстановку комнаты вносили некий диссонанс, пожалуй, только две рамки на стене, за стеклами которых хранились высушенные бабочки.
Я удивленно уставилась на них. Интересно, и у кого только такое странное увлечение? А затем грустно вздохнула: раньше эти насекомые у меня ассоциировались с летом, солнцем, лугом и цветами, а теперь будут вот с этим безликим кабинетом.
– Вам нравиться? – спросил седобородый, явно заметив мой интерес.
Я неопределенно кивнула, не смея ни отрицать, ни утверждать обратное.
– Это моя энтомологическая коллекция, – снова похвастался хозяин кабинета. – С детства люблю, знаете ли, ловить мотыльков, они так глупы и беззащитны, – и хитро усмехнулся. – Так что никогда не уподобляйтесь им, милая барышня, будьте хитрее и если сами не в состоянии защититься, ищите себе покровителя.
На что это он намекает?! Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
– Садитесь, будьте так любезны! В ногах правды нет! – предложил священник и сам располагаясь за столом.
С первого взгляда мой новый знакомый мог показаться добрейшей души старичком, безобидным, как божий одуванчик, но я понимала, что он далеко не так прост, как кажется. А еще меня не покидало странное иррациональное чувство, что именно сейчас, а не на суде на самом деле решается судьба одной несчастной, аура которой не соответствует основным канонам врачевателей, принятых в нашей стране. «Эх! Двум смертям бывать, а одной не миновать!» – подумала я, решительно усаживаясь на стул.
– Для начала представлюсь, – проговорил незнакомец. – Я – священник Якобсон.
А у меня в голове сразу же что-то щелкнуло, и в памяти всплыл давний разговор с Дереком. «Стоп! Так это на него работает рыжий враль?!» – подумала тут же.
– Не хочу тянуть зря время, тем более что у вас его практически не осталось, – и старичок неприятно усмехнулся.
Я сцепила пальцы, чтобы не сорваться. И кто бы передо мной сейчас не сидел, и как бы я к кому не относилась, но упустить даже самый маленький, даже самый призрачный шанс остаться в живых не посмела бы никогда.
– Вы можете избежать приговора, – тем временем продолжил священник, – если согласитесь на сотрудничество.
Мои глаза округлились сами собой. Не понимаю, чем я могу быть полезна этому типу? Неужели он и вправду думает, что у меня есть какие-то связи с ледяными демонами? Но это же полнейшая чушь!
– Вы озадачены и никак не определите в чем оно будет заключаться? – верно угадал Якобсон. – Что ж, не буду вас держать в неведении дольше необходимого. Архиепископа Нурийского заинтересовали ваши находки.
– Какие находки?!
От волнения все умные мысли давно перемешались в голове.
– Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, сделаю небольшой экскурс в историю, – начал священник. – Вы знаете, что много лет назад, когда два мира случайно соприкоснулись, между ними образовался проход, который до сих пор существует и несет угрозу не только нашему государству, которое волею судьбы оказалось на самой передовой, но и всему человечеству. Противостояние с ледяными демонами постепенно накаляется, а наши власти не делают ничего, чтобы раз и навсегда покончить с врагами. Архиепископ Нурийский, да продлит Всевышний его жизнь, решил принять на себя важную миссию и наконец поставить точку во всем этом.
«Хм… Замечательная цель… Только чем тут помочь?» – подумала я, хмурясь.
– По его приказу мы уже давно ведем поиски великого артефакта под названием «Сердце демонов». Именно его обладатель сможет перевесить чашу весов в нашу сторону и уничтожить своих врагов, – Якобсон с важным видом поднял палец вверх и продолжил: – Архиепископ – именно тот человек, кто поведет за собой тысячи и усмирит ледяных демонов, он станет самым добрым и справедливым Владыкой нашего мира, Совет покориться его воле, а теперешнее никчемное правительство будет повержено.
– А вы помолчите, Бонцонни, вам слова никто не давал! – гаркнул судья, и меня тут же хорошенечко встряхнули, а мужчина снова обратились к Дереку: – Хорошо, значит вы утверждаете, что она уже давно занимается колдовством и пользуется ледяной магией?
– Утверждаю! – уверенно проговорил он.
– Тогда почему не сообщили сразу вашему священнику?
Ага, логичный вопрос!
– Простите, но я думал, что смогу и сам ее обезвредить, – и Дерек виновато опустил голову.
– Хорошо, молодой человек, и хоть с вас полностью вины такое признание не снимает, но мы видим, что вы совершенно искренне раскаиваетесь.
Дерек радостно закивал головой, как-будто его дернули за невидимую веревку и добавил:
– Но я все же сообщил о ней, когда смог рассмотреть ее ауру, и мои подозрения полностью подтвердились.
– Как это произошло?
Вот именно, мне самой интересно, когда я успела так раскрыться?
– Ей внезапно стало плохо. Вероятно, в тот момент включились все защитные силы организма, и я увидел то, что до сих пор пряталось за внешней оболочкой обычной врачевательницы – ярко-голубые нити. Это сразу все прояснило!
– Благодарим вас! – проговорил судья.
Дерек с важным видом поклонился и, так и не взглянув на меня ни разу, выплыл из зала.
– Приглашается следующий свидетель!
А дальше в зал вошел мой наставник. Он тоже признался, что был поражен, увидев мою настоящую ауру. Затем вызвали господина Лерсана и он снова подтвердил сказанное. Выходит, их лица тогда, в полубессознательном состоянии, мне не привиделись, и все они в тот момент действительно были рядом.
Однако, не смотря ни на что, я не винила их за такие показание, ведь эти люди говорили правду. И даже того же самого Дерека не возможно было бы полностью обвинить во лжи. Да, он сильно преувеличивал! Да, перегибал палку! Но в моей ауре действительно встречался голубой цвет, а против этого все доводы и оправдания, которые бы я могла привести, рассыпались как горох о стену.
И лишь только когда в зал вошел Влад, я встрепенулась. Слышать и от него, какая же я – гадкая, хитрая шпионка, мне не хотелось.
– Я действительно видел ауру Аника, – проговорил он, – но это еще ничего не доказывает, тем более измены.
– Господин, как вас там… – один из судей заглянул в бумажку, – Владиер Вейговский. Вы работаете всего лишь одним из младших научных сотрудников и не должны утверждать того, в чем совершенно не компетентны. Позвольте, суд сам разберется в степени вины госпожи Аники Бонцонни.
Влад слегка кивнул, принимая сказанное, но я видела, как на его губах заиграла едва заметная презрительная усмешка.
«Значит, он не верит в мою виновность», – и я облегченно вздохнуло. Почему-то сейчас это волновало намного сильнее, чем мнение судей и остальных свидетелей.
– У вас есть еще что сказать? – снова раздался вопрос.
Влад хмыкнул.
– Аника – самая светлая девушка из тех, кого я только знаю, – усмехнулся он, – и судить ее – это все равно, что судить солнечный лучик. Жаль, что вы не прислушаетесь к моим словам.
– Она вас околдовала! Использовала магию ледяных демонов! – громко закричал судья, разгневанно тыча в меня пальцем. – Вам обязательно нужно встретиться со священником и снять это демонское заклятие!
– Так и сделаю, – ответил Влад, обводя ироничным взглядом судей.
Ну, а мне захотелось просто улыбнуться, не смотря ни на что. К тому же я была уверена на сто процентов: ни к какому священнику он ни за что не пойдет.
– Тогда вы свободны! – рявкнул судья.
Влад молча кивнул и бросил в мою сторону лишь один мимолетный взгляд, но я успела прочесть в нем бесконечную грусть. Близкий и такой сейчас далекий… Как жаль, что я не призналась ему во всем намного раньше. Только теперь ко мне пришла полная уверенность, что он никогда бы не сделал поспешных выводов и не обвинил меня во всем смертных грехах только из-за особенностей ауры.
– Аника Бонцонни, суд рассмотрел все обстоятельства по вашему делу и вынес вердикт: виновна! За такое тяжкое преступление против церкви, страны и нашего мира в целом вас ждет смерть через повешение.
И молоточек стукнул по столу, разделяя мою жизнь на до и после, при чем эти части оказались между собой абсолютно не равны, а «после» выдалось необыкновенно коротким.
От шока мои ноги окончательно подкосились, и я осела на пол сломанной куклой.
Приговор словно обухом ударил по голове, лишая последней капли надежды и остатков энергии. Впереди лишь чернота… Все, это конец…
Я опустила голову, не желая показывать этим чудовищам, как по моему лицу покатились крупные горошины слез. Мама… Талинка… Влад… Ян… и меня пронзило ужасом: неужели я их могу больше никогда не увидеть?!
«Интересно, а судьи сообщат обо всем моей семье? Не хотелось бы видеть, как страдают мои близкие», – думала я, пока меня волокли в подвалы Северной башни, где и находилась тюремная камера.
Глава 14
Кап-кап-кап… стекала по стене вода… и больше ни звука.
Я устало бродила из угла в угол, тратя последние силы на такую бессмыслицу, но и сидеть на месте казалось еще тягостней. Мысли в голове ворочались самые темные и безнадежные. Да, и как иначе, если вдруг заявляют, что жизнь твоя и гроша ломанного не стоит, более того, через несколько дней она и вовсе оборвется.
Внезапно в коридоре послышались чьи-то шаги. Я встрепенулась и припала к решетке, но это оказался всего лишь охранник. Он медленно подошел к двери и подергал замок, затем удовлетворенно кивнул. Я разочарованно вздохнула: глупый, ограниченный человек, безраздельно верящий во всякие суеверия.
– Что, ледяное отродье, – неизменно начал он, – скоро тебе крышка! Через пару дней – чик! И того… этого… не будет тебя в общем!
Я хмуро взглянула на него. Хм… прекрасно расслышала свой приговор еще на суде.
– Ну, это и хорошо… это и правильно… – снова забормотал он, – а мне так вообще одна польза, к священнику на исповедь ходить больше не придется!
Стражник снова дернул замок, и он громко стукнул о металлическую дверь, а мне стало еще тяжелее на сердце. Никогда не думала, что от смерти такой недоврачевательницы как я хоть кому-нибудь станет легче.
Внезапно мне показалось, что-то промелькнуло за спиной у стражника. Я замотала головой: надо же, уже начинаются галлюцинации на нервной почве, но затем снова увидела темную фигуру. На доли секунды лицо незнакомца осветил магический фонарь, и я чуть не охнула от неожиданности, когда узнала в нем моего друга Яна, а надежда тут же снова засияла путеводной звездой.
Ян активно жестикулировал, показывая пальцем на стражника. «Нельзя, чтобы тот его увидел», – тут же пронзила мысль, острая, словно бритва, и я, широко улыбаясь, воззрилась на дядечку, явно пугая того совершенно несвоевременным лучезарным настроением
– А вы значит засовы проверяете и замки? – сказала первое, что пришло в голову.
– А то как же! Опасную преступницу все-таки стерегу, – мрачно прозвучало в ответ, – а за одно и благим делом занимаюсь!
– И каким же? – полюбопытствовала снова.
– Мир спасаю! – пафосно произнес стражник.
Я фыркнула:
– Значит, вы – рыцарь благородных кровей?
– Чего й то? – и мужик подозрительно вылупился.
– Ну, как же?! Это они обычно спасают наш мир от всяких там драконов и прочих чудовищ.
Дядька набычился.
– Чего нам до тех рыцарей?! Мы и сами еще ого-го! – и он выпятил подбородок.
– Неужели им и по силе ни в чем им не уступаете?
– Конечно! У меня во-о-о какие руки крепкие! – и резко ударил по двери, – И ноги тоже крепкие! – и снова раздалось уже знакомое «бах… хрясь…», – И голова не хуже!
А потом с размаху … нет, не ударился о металлическую поверхность, что было бы безусловно здорово, а всего лишь хлопнул ладонью по лбу и… получил от Яна по самой макушке магическим фонарем, а потом с грохотом растянулся в коридоре.
– Да все у тебя крепкое, – усмехнулся страж, – только с мозгами не очень!
Я радостно улыбнулась, увидев такое знакомое лицо. Янчик… Как же я соскучилась за ним… А еще больше по тем беззаботным денечкам, которых раньше совсем не ценила.
– Спаситель мой! – громко прошептала я, пытаясь просунуть носик сквозь прутья решетки.
– Сейчас, сейчас… – забормотал мой друг, шаря по карманам стражника и пытаясь найти ключи. – А, вот и они! – воскликнул он и стал быстро отпирать бесконечные засовы и замки.
Я же нетерпеливо топталась на месте, а внутри все пело и плясало. И хоть я и понятия не имела, что будет дальше, но желание выбраться из этого каменного мешка, который словно душил меня, становилось с каждой секундой все нестерпимей.
– Готово! – наконец воскликнул мой друг, и дверь с громким скрежетом отворилась.
«Свобода!» – пропело мое сердце и все прочие органы, но как только я сделала первый шаг к Яну и своему спасению, тут же увидела множество теней, замелькавших в конце коридора, а потом появились и сами стражники, которые полностью перекрыли путь к свободе.
– Вот демоны! – воскликнул приятель, задвигая меня к себе за спину.
Я напряглась, чувствуя, как стальная пружина отчаяния снова сжимается где-то глубоко-глубоко внутри.
Внезапно стражники расступились и к нам выплыл человек в черной сутане. «Священник», – отметила мысленно.
Когда он подошел ближе, я смогла рассмотреть слишком бледное, худое лицо и глаза, горящие каким-то нездоровым фанатичным блеском.
– Так, так, так… – проговорил он. – Кого же я вижу?! Стража – извечного противника ледяных демонов и предательницу, шпионку, пособницу наших исконных врагов!
Мои пальцы сжались в кулаки.
А незнакомец продолжил, но теперь обращаясь только к Яну:
– Молодой человек, вы будете наказаны.
– И как же? – усмехнулся Ян. – Тоже повесите?
– Ну, что вы, стражи – слишком ценные кадры, чтобы ними так легко разбрасываться, – усмехнулся священник. – Нет, мы отправим вас на передовую, чтобы вы занимались делом, а не страдали всякой ерундой.
– Лучше так, чем видеть, как несправедливо наше правосудие поступило с Аникой, – презрительно бросил Ян.
Священник снисходительно усмехнулся.
– Ах, юноша, вы еще так молоды! – проговорил он, а затем крикнул стражникам: – Уведите его! Позже разберемся, что с ним делать!
И тут же к Яну подскочило два здоровенных лба.
– Аника, прости! – только и успел прошептать мой друг прежде, чем его потащили из темницы.
– Ну, а теперь поговорим с вами, милая леди, – и священник хитро улыбнулся, – только место здесь не подходящее, верно? – добавил он.
Я удивленно взглянула на него.
– Ну, вам ведь не нравиться сырость и холод, которые здесь царят?
Я снова промолчала, не зная, что и думать после его неожиданных слов.
– Ну, ну… молодость… – усмехнулся он, – а мои старые кости уже не терпят сырости… Идемте, дорогая Аника, нам с вами так нужно поговорить.
Священник кивнул головой на коридор, и его седая борода тоже кивнула вместе с ним.
– Но… А как же…
Я показала на свою теремную камеру.
– А сюда вы еще успеете вернуться, если, конечно же, захотите, – хитро прищурился он и довольно быстро, не смотря на свои почтенный возраст, засеменил вперед, а я, естественно, – за ним.
Мы поднялись по ступенькам, прошли по коридору, снова по лестнице, пока не оказались в небольшой, скромно обставленной комнате, но по сравнению с моей камерой она выглядела просто роскошно: посередине, на изрядно истертом ковре, стоял большой массивный стол, у стены – шкаф, забитый разными бумагами и несколько стульев, один из которых явно предназначался для посетителей. В официальную обстановку комнаты вносили некий диссонанс, пожалуй, только две рамки на стене, за стеклами которых хранились высушенные бабочки.
Я удивленно уставилась на них. Интересно, и у кого только такое странное увлечение? А затем грустно вздохнула: раньше эти насекомые у меня ассоциировались с летом, солнцем, лугом и цветами, а теперь будут вот с этим безликим кабинетом.
– Вам нравиться? – спросил седобородый, явно заметив мой интерес.
Я неопределенно кивнула, не смея ни отрицать, ни утверждать обратное.
– Это моя энтомологическая коллекция, – снова похвастался хозяин кабинета. – С детства люблю, знаете ли, ловить мотыльков, они так глупы и беззащитны, – и хитро усмехнулся. – Так что никогда не уподобляйтесь им, милая барышня, будьте хитрее и если сами не в состоянии защититься, ищите себе покровителя.
На что это он намекает?! Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
– Садитесь, будьте так любезны! В ногах правды нет! – предложил священник и сам располагаясь за столом.
С первого взгляда мой новый знакомый мог показаться добрейшей души старичком, безобидным, как божий одуванчик, но я понимала, что он далеко не так прост, как кажется. А еще меня не покидало странное иррациональное чувство, что именно сейчас, а не на суде на самом деле решается судьба одной несчастной, аура которой не соответствует основным канонам врачевателей, принятых в нашей стране. «Эх! Двум смертям бывать, а одной не миновать!» – подумала я, решительно усаживаясь на стул.
– Для начала представлюсь, – проговорил незнакомец. – Я – священник Якобсон.
А у меня в голове сразу же что-то щелкнуло, и в памяти всплыл давний разговор с Дереком. «Стоп! Так это на него работает рыжий враль?!» – подумала тут же.
– Не хочу тянуть зря время, тем более что у вас его практически не осталось, – и старичок неприятно усмехнулся.
Я сцепила пальцы, чтобы не сорваться. И кто бы передо мной сейчас не сидел, и как бы я к кому не относилась, но упустить даже самый маленький, даже самый призрачный шанс остаться в живых не посмела бы никогда.
– Вы можете избежать приговора, – тем временем продолжил священник, – если согласитесь на сотрудничество.
Мои глаза округлились сами собой. Не понимаю, чем я могу быть полезна этому типу? Неужели он и вправду думает, что у меня есть какие-то связи с ледяными демонами? Но это же полнейшая чушь!
– Вы озадачены и никак не определите в чем оно будет заключаться? – верно угадал Якобсон. – Что ж, не буду вас держать в неведении дольше необходимого. Архиепископа Нурийского заинтересовали ваши находки.
– Какие находки?!
От волнения все умные мысли давно перемешались в голове.
– Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, сделаю небольшой экскурс в историю, – начал священник. – Вы знаете, что много лет назад, когда два мира случайно соприкоснулись, между ними образовался проход, который до сих пор существует и несет угрозу не только нашему государству, которое волею судьбы оказалось на самой передовой, но и всему человечеству. Противостояние с ледяными демонами постепенно накаляется, а наши власти не делают ничего, чтобы раз и навсегда покончить с врагами. Архиепископ Нурийский, да продлит Всевышний его жизнь, решил принять на себя важную миссию и наконец поставить точку во всем этом.
«Хм… Замечательная цель… Только чем тут помочь?» – подумала я, хмурясь.
– По его приказу мы уже давно ведем поиски великого артефакта под названием «Сердце демонов». Именно его обладатель сможет перевесить чашу весов в нашу сторону и уничтожить своих врагов, – Якобсон с важным видом поднял палец вверх и продолжил: – Архиепископ – именно тот человек, кто поведет за собой тысячи и усмирит ледяных демонов, он станет самым добрым и справедливым Владыкой нашего мира, Совет покориться его воле, а теперешнее никчемное правительство будет повержено.
