А потом этот нахал бросил меня без объяснений и помчался куда-то. Вот действительно странный!
В связи с последними событиями новый этап конкурса перенесли на завтра, а из-за несчастных случаев назначили комиссию в лице самого фотографа, госпожи Нейс, господина Франклина Зейна и мага Патрика Джексона, который должен был приехать чуть позже. Не знаю, что именно они выяснят, но провести свое собственно расследование мне это в любом случае не помешает.
Для начала я расспросила девушек, не видели ли они что-нибудь подозрительное, но результатов не добилась. На злосчастную скульптуру в тот момент, когда говорила госпожа Нейс, никто не смотрел, и преступник все верно рассчитал, оставшись незамеченным в такой толпе. В принципе статую мог сдвинуть любой, достаточно только чуть-чуть нарушить ее равновесие и результат не заставил себя ждать. Даже для самой хрупкой из нас это не составило бы труда. И опять я оказалась в тупике. А еще меня заинтересовало то, что эти нападения не направлялись на кого-то конкретного, как в случае с Эмилией. Здесь же создавалось такое впечатление, что неизвестному преступнику абсолютно все равно, кто в итоге пострадает, и будет это Аритея, или Лиринея, или Марселина. Статуя, когда падала, могла задеть любую из них. Неужели кто-то просто уменьшает количество участниц, освобождая дорогу для себя?
Мы с Дарией до самого обеда не выходили из своей комнаты, на душе было как-то муторно и неспокойно. Моя соседка тоже пригорюнилась и сидела за столиком, пытаясь что-то вышивать, но я прекрасно видела, что настроения у нее нет.
В столовой участницы собрались снова все вместе. «Да, нас теперь осталось так мало, а кто-то пытается сделать еще меньше», – подумала я, разглядывая пустые места, а ведь вначале их всех занимали прелестные девушки, которые, словно стайка веселых птичек, переговаривались между собой, теперь же лица казались какими-то хмурыми и неприветливыми. Да и как тут улыбаться, если следующей можешь пострадать именно ты?!
Но вот к нам зашла госпожа Нейс, как же без нее.
– Дорогие конкурсантки, прошу вас соблюдать спокойствие, я думаю, что все это лишь цепь неприятных, но, подчеркну, случайностей и не более того.
Девушки недоверчиво посмотрели на нее и промолчали. В такой же непривычной тишине и начался обед. И все шло более-менее хорошо, пока снова не произошла новая беда, но на этот раз с феечкой Лиринеей. Девушка внезапно закашлялась, мы все тут же обратили на нее внимание, теперь даже в казалось бы такой безобидной вещи не знаю, как другие, но лично я искала какой-то подвох. И он случился.
Лиринея кашляла все сильнее, ее соседка по столу попыталась постучать ей по спине, но эффекта никакого не добилась, а феечке становилось все хуже, я видела, что она задыхается. Рядом со мной упал стул, который стал словно спусковым крючком, и все события покатились стремительно по нарастающей. Кто-то бежал за помощью, кто-то пытался помочь Лиринее, но большинство просто застыло от шока и испуга.
Я встала, решительно сжала кулаки и направилась к пострадавшей. Ведь если она умрет, я должна оказаться рядом и тут же ее воскресить. Я не смогу спокойно спать по ночам, если позволю смерти еще раз забрать человеческую жизнь у меня на глазах. Тот случай восьмилетней давности стал мне уроком, и я совершенно не желаю его повторять. Однако в этот раз мне повезло, словно какие-то высшие силы берегли меня, не давая раскрыть свою тайну, а все благодаря появлению госпожи Нейс и мага. Именно Патрик Джексон подлетел к уже посиневшей Лиринее, как-то странно поводил у нее по шее рукой, потом вдруг резко ударил ладонью по груди, и девушка перестала кашлять, да и дыхание тут же восстановилось, хотя от страха она еще пыталась открытым ртом вдохнуть воздух как можно глубже, но постепенно и она стала успокаиваться, губы снова порозовели, на щеках появился легкий, едва видимый румянец. А когда Лиринея полностью пришла в себя, тут же бросилась благодарить мага, хлопая своими ресничками и кокетничая.
«Вот ведь у грани только что побывала, а теперь как ни в чем не бывало глазки строит», – подумала я от чего-то недовольно.
– Позвольте, я вас осмотрю, – попросил маг.
Ну, разве Лиринея могла отказать?! А потом она рассказывала всем нам, что как только на нее взглянул маг своими невозможно черными словно сама ночь глазами, так она и утонула в них. В общем ничто теперь не могло погасить безудержного восхищения, с которым феечка о нем говорила.
Господин Патрик Джексон поводил рукой, что-то зашептал, фыркнул и… отошел в сторону.
– Я все осмотрел, – заявил он.
– Так быстро… – разочарованно протянула девушка.
– Лиринея, ведите себя прилично, – осадила ее госпожа Нейс, а затем обратилась уже непосредственно к магу, – Что скажите господин Джексон?
– Я думаю наш дальнейший разговор не для нежных девичьих ушек, – ответил он и почему-то в этот момент посмотрел на меня, или может мне так показалось?
Но как только они вышли из столовой к нам тут же заглянули противный фотограф и господин Зейн.
«Вот дожили, нас уже боятся одних оставлять», – подумала я раздраженно. Мне хотелось как можно скорее расспросить Лиринею о происшествии, но кто же мне даст это сделать. И хотя я и попыталась придвинуться к феечке ближе, меня тут же оттеснили мужчины. Они оба остановились рядом с пострадавшей, расспрашивая о ее самочувствии, а девушка цвела словно майская роза от такого повышенного внимание, да еще и от кого, от самого фотографа и представителя Ассоциации, а про несчастье, что чуть не произошло с ней всего лишь десять минут назад уже не вспоминала.
Вскоре к нам вернулась и госпожа Нейс.
– Лиринея, подойдите пожалуйста к господину магу. Он хочет поговорить с вами.
Феечка легко встала, кокетливо поправила прядь волос, улыбнулась и довольной кошкой выплыла из зала. Остальные же воззрились на нее с завистью, а я только головой покачала: почему-то никто из них уже не помнил как еще недавно теперешняя счастливица синела и задыхалась у всех на глазах, зато на встречу с магом готовы были ринуться все, даже моя подруга вздыхала, глядя в след Лиринее.
– Можете продолжать обед, – заявила госпожа Белинда.
Я снова посмотрела на стол, на наши диетические блюда, вспомнила беднягу-феечку и решила, что с меня еды достаточно. Не знаю, что думали остальные девушки, но после происшествия обед практически остался нетронутым. Расходились все в мрачном расположении духа, хорошо, что новый этап конкурса перенесли на завтра, иначе даже не представляю, как бы мы его одолели. Кстати, госпожа Нейс так и не сказала, в чем же он будет заключаться и какое отношение к нему имеют картины, скульптуры и прочее? Но ничего не остается, как набраться терпения.
В комнате я просидела недолго. Разговора с Лиринеей еще никто не отменял. Так что, не долго думая, я оставила Дарию и отправилась к ней.
Феечка оказалась у себя. Меня сразу же впустили и тут же девушка затарахтела, мечтательно улыбаясь, про мага (ну, а что я думала). Пришлось слушать, какой он замечательный, красивый, умный, мужественный и прочее, прочее, прочее. Я кивала, со всем соглашалась, а попутно выясняла, что же все-таки произошло сегодня за обедом. И наконец услышала ответ на свой вопрос:
– Маг сказал, что меня могли отравить, – призналась феечка.
А я так и обомлела. Да, я догадывалась об этом, но все же до последнего надеялась, что произошла случайность, нелепая, опасная, но все же случайность. Неужели все правда?! Неужели конкурентки или все же … Дальше мне даже думать не хотелось.
– А ты не знаешь, кто мог такое подстроить? – спросила я, – Может у тебя есть враги?
– Ну, мы все на этом конкурсе враги в определенной степени, – вздохнула она, – Все же выиграть должна только одна из нас и получить в итоге популярность, известность, хорошую работу, возможность пообщаться с магом ближе.
И Лиринея опять мечтательно улыбнулась.
– А если его удастся очаровать, – добавила она, – То сама понимаешь, открываются совершенно другие перспективы. Сообщество магов довольно закрыто, туда не попасть просто так, а еще все они жутко богаты. Ах, как было бы здорово жить в шикарном доме на берегу морского залива рядом с кем-нибудь типа Патрика Джексона, молодого, красивого, состоятельного, перспективного.
И она легко вздохнула.
– И все же, – не сдавалась я, хотя романтические отступления девушки уже изрядно стали меня доставать, – Припомни, может ты заметила что-то необычное накануне происшествия?
Феечка отрицательно покачала головой.
– Самый обычный день, – призналась она, – После случая с падением статуи я сидела у себя в комнате, наводила красоту, потом пошла на обед, по дороге встретила Фрею.
Я удивленно взглянула на нее.
– Ну, девушку из пятнадцатой комнаты. Она еще вечно с кудряшками ходит, – пояснила Лиринея.
Я кивнула, вспомнив невысокую, симпатичную девицу с волосами, скрученными сотней тоненьких пружинок.
– Потом еще встретила Аритею, – продолжила перечислять моя собеседница, – Камилу, да, и еще того противного некрасивого молодого человека, который на съемках за свет отвечает.
Я моментально насторожилась. Значит, Рен был здесь, не далеко от столовой. Но что он там делал?
– Скажи, Лиринея, может быть кто-нибудь из них показался тебе странным или сказал что-нибудь такое подозрительное или угрожал открыто? – спросила я снова.
– Ничего я такого не заметила, и никто мне не угрожал! – воскликнула она раздраженно, – И вообще иди себе, надоела со своим дурацкими вопросами.
Я поднялась, что ж, делать нечего, и отправилась к себе, по дороге анализируя информацию, и пришла к неутешительному выводу, что виновата во всем я сама. Сейчас поясню, почему мне в голову пришла такая мысль. В зависть конкуренток, на которую я по началу и списывала несчастья, я теперь не верила. Да, девушки могли легко подстроить друг другу мелкие подлости, как, например, с Эмилией, ведь из разговора Терезы и Лиринеи я тогда четко поняла, что они не хотели ее смерти, а всего лишь вылета из конкурса, но кто же из них знал, что у девушки окажется аллергия и она чуть не умрет. А вот второй, третий и четвертый случаи совершенно не такие. Там кто-то сознательно хотел довести участниц до смерти, при чем даже подозреваю, что ему и сами кандидатуры были не важны, а это уже наводит на совершенно другие размышления. К тому же я всегда оказывалась рядом, все это происходило у меня на глазах, словно кто-то пытался заставить меня проявить свой дар и предотвратить трагическую развязку, но, к счастью, не учел всех моментов, и конкурсантки остались живы. А теперь, следуя логике, кто мог знать, что у меня вообще есть какой-то дар? И тут ответ напрашивается сам за себя: когда Эмилия лежала бездыханной именно я воскресила ее, рассказав не очень правдоподобную историю сначала Камиле, а потом и Рену, так что возможно, это кто-нибудь из них. Теперь рассмотрим каждого подозреваемого по отдельности. Возьмем для начала Камилу, девушку тонкой душевной организации, хрупкую, впечатлительную, стоит только вспомнить, как она винила себя во всех несчастьях. Ну, разве такая способна на подобную жестокость?! И сама же отрицательно покачала головой. Не верю! Теперь взглянем на Рена. Не смотря на свою безобидную внешность, я знаю, что он довольно решительный, ловкий, легко находит выход из любой ситуации, сюда же можно добавить все странности, которые связаны с ним. К тому же он всегда оказывается не далеко от места преступления, что тоже не менее важно. Выстроив все свои наблюдения таким образом, я пришла к неутешительному выводу, что не смотря на всю мою к нему симпатию, я все же подозреваю именно его. К тому же в памяти всплыли и угрозы молодого человека в мой адрес, ведь еще в первый раз он пообещал, что выведет меня на чистую воду, вот и добивается этого таким жестоким способом, стараясь заставить меня проявить свой дар воскрешения. Вот жаба пупырчатая! А если в следующий раз обстоятельства сложатся так, что у меня не останется другого выхода, да и девушки все время будут подвергаться опасности, а я не хочу новых трагедий, мне и старых с головой хватило. Вот и вывод: нужно бросать конкурс и уезжать отсюда подальше, желательно даже и из этого города, затеряться где-нибудь на просторах нашей страны и начинать все сначала. Я тяжело вздохнула, но другого выхода не видела.
Так в самом что ни на есть мрачном настроении я дошла до своей комнаты. Дария встретила меня радостной улыбкой, но заметив выражение моего лица тут же посерьезнела.
– Аврора, что-то случилось? – спросила она.
Я задумалась, сказать ей сейчас или позже, разумеется не вдаваясь в подробности, и все же решилась.
– Знаешь Дария, – начала я, – У меня так складываются обстоятельства, что я вынуждена покинуть этот дом и этот конкурс.
– Но почему? Ты испугалась всех этих неприятностей?! Но это всего лишь случайности.
– Дело не в этом, – вздохнула я, объясняться мне совершенно не хотелось, – Просто мне нужно вернуться домой.
– Ну, не хочешь – не говори, – обиделась подруга.
– Дария, только не злись. Можешь написать мне свой адрес в Сизии и я с тобой обязательно свяжусь.
Девушка хмыкнула.
– Или ты готовишься выиграть конкурс? Как же, станешь знаменитой, выйдешь замуж за мага и не будешь переписываться с каким-то бедным зельеваром типа меня, – попыталась пошутить я.
Дария снова хмыкнула и грустно улыбнулась.
– Не обижайся на меня, – снова попросила я вполне искренне.
– Ладно, – вздохнула подруга, – Только ты уверена в своем решении?
– На все сто процентов! – воскликнула я.
– Тогда тебе нужно сообщить об этом нашей администрации в лице госпожи Белинды Нейс.
– Наверное, – согласилась я, вытягивая чемодан.
– Да, и я бы не спешила собирать вещи, – добавила Дария, – а сначала уладила все вопросы с ней.
– Может ты и права, – ответила ей, – Значит сейчас прямо к ней и пойду.
Пришлось затолкать чемодан обратно под кровать и отправится к нашему администратору, а Дария увязалась со мной «для поддержания моего боевого духа», как пояснила она. Эх, вот жаба пупырчатая, и была совершенно права. Нашу суровую госпожу Нейс побаивались все девушки, в том числе и я, а разговор с ней предстоял серьезный.
Через пять минут мы шагали уже обратно, Дария весело щебетала у меня над ухом, а я шла необыкновенно мрачная и решительная. Ну, кто же знал, что нужно читать в договоре, который подписываешь все, даже то, что написано мелким шрифтом на пятой странице внизу. И вот именно там черным по белому было написано, что я могу разорвать контракт только с выплатой огромной компенсации, которую мне и за сто лет, наверное, не заработать моим слабеньким зельеварением. Так что сиди-ка ты, Аврора, и жди, когда тебя Рен разоблачит, а это рано или поздно все равно произойдет. «Ну, уж нет, – решила, – Первой раскрою твои секреты все-таки я, а там видно будет». От того, что нашла хоть какой-то выход из тупика, в котором так неожиданно оказалась, я приободрилась и уже веселее взглянула на мир вокруг. А потом подумала, что не стоит больше медлить, фонарь у меня припрятан в надежном месте, так что вперед, меня ждут великие дела!
А вот и загадочная дверь, высокая и довольно узкая, крепкая, окованная толстым железом с таким же большим массивным замком.
В связи с последними событиями новый этап конкурса перенесли на завтра, а из-за несчастных случаев назначили комиссию в лице самого фотографа, госпожи Нейс, господина Франклина Зейна и мага Патрика Джексона, который должен был приехать чуть позже. Не знаю, что именно они выяснят, но провести свое собственно расследование мне это в любом случае не помешает.
Для начала я расспросила девушек, не видели ли они что-нибудь подозрительное, но результатов не добилась. На злосчастную скульптуру в тот момент, когда говорила госпожа Нейс, никто не смотрел, и преступник все верно рассчитал, оставшись незамеченным в такой толпе. В принципе статую мог сдвинуть любой, достаточно только чуть-чуть нарушить ее равновесие и результат не заставил себя ждать. Даже для самой хрупкой из нас это не составило бы труда. И опять я оказалась в тупике. А еще меня заинтересовало то, что эти нападения не направлялись на кого-то конкретного, как в случае с Эмилией. Здесь же создавалось такое впечатление, что неизвестному преступнику абсолютно все равно, кто в итоге пострадает, и будет это Аритея, или Лиринея, или Марселина. Статуя, когда падала, могла задеть любую из них. Неужели кто-то просто уменьшает количество участниц, освобождая дорогу для себя?
Мы с Дарией до самого обеда не выходили из своей комнаты, на душе было как-то муторно и неспокойно. Моя соседка тоже пригорюнилась и сидела за столиком, пытаясь что-то вышивать, но я прекрасно видела, что настроения у нее нет.
В столовой участницы собрались снова все вместе. «Да, нас теперь осталось так мало, а кто-то пытается сделать еще меньше», – подумала я, разглядывая пустые места, а ведь вначале их всех занимали прелестные девушки, которые, словно стайка веселых птичек, переговаривались между собой, теперь же лица казались какими-то хмурыми и неприветливыми. Да и как тут улыбаться, если следующей можешь пострадать именно ты?!
Но вот к нам зашла госпожа Нейс, как же без нее.
– Дорогие конкурсантки, прошу вас соблюдать спокойствие, я думаю, что все это лишь цепь неприятных, но, подчеркну, случайностей и не более того.
Девушки недоверчиво посмотрели на нее и промолчали. В такой же непривычной тишине и начался обед. И все шло более-менее хорошо, пока снова не произошла новая беда, но на этот раз с феечкой Лиринеей. Девушка внезапно закашлялась, мы все тут же обратили на нее внимание, теперь даже в казалось бы такой безобидной вещи не знаю, как другие, но лично я искала какой-то подвох. И он случился.
Лиринея кашляла все сильнее, ее соседка по столу попыталась постучать ей по спине, но эффекта никакого не добилась, а феечке становилось все хуже, я видела, что она задыхается. Рядом со мной упал стул, который стал словно спусковым крючком, и все события покатились стремительно по нарастающей. Кто-то бежал за помощью, кто-то пытался помочь Лиринее, но большинство просто застыло от шока и испуга.
Я встала, решительно сжала кулаки и направилась к пострадавшей. Ведь если она умрет, я должна оказаться рядом и тут же ее воскресить. Я не смогу спокойно спать по ночам, если позволю смерти еще раз забрать человеческую жизнь у меня на глазах. Тот случай восьмилетней давности стал мне уроком, и я совершенно не желаю его повторять. Однако в этот раз мне повезло, словно какие-то высшие силы берегли меня, не давая раскрыть свою тайну, а все благодаря появлению госпожи Нейс и мага. Именно Патрик Джексон подлетел к уже посиневшей Лиринее, как-то странно поводил у нее по шее рукой, потом вдруг резко ударил ладонью по груди, и девушка перестала кашлять, да и дыхание тут же восстановилось, хотя от страха она еще пыталась открытым ртом вдохнуть воздух как можно глубже, но постепенно и она стала успокаиваться, губы снова порозовели, на щеках появился легкий, едва видимый румянец. А когда Лиринея полностью пришла в себя, тут же бросилась благодарить мага, хлопая своими ресничками и кокетничая.
«Вот ведь у грани только что побывала, а теперь как ни в чем не бывало глазки строит», – подумала я от чего-то недовольно.
– Позвольте, я вас осмотрю, – попросил маг.
Ну, разве Лиринея могла отказать?! А потом она рассказывала всем нам, что как только на нее взглянул маг своими невозможно черными словно сама ночь глазами, так она и утонула в них. В общем ничто теперь не могло погасить безудержного восхищения, с которым феечка о нем говорила.
Господин Патрик Джексон поводил рукой, что-то зашептал, фыркнул и… отошел в сторону.
– Я все осмотрел, – заявил он.
– Так быстро… – разочарованно протянула девушка.
– Лиринея, ведите себя прилично, – осадила ее госпожа Нейс, а затем обратилась уже непосредственно к магу, – Что скажите господин Джексон?
– Я думаю наш дальнейший разговор не для нежных девичьих ушек, – ответил он и почему-то в этот момент посмотрел на меня, или может мне так показалось?
Но как только они вышли из столовой к нам тут же заглянули противный фотограф и господин Зейн.
«Вот дожили, нас уже боятся одних оставлять», – подумала я раздраженно. Мне хотелось как можно скорее расспросить Лиринею о происшествии, но кто же мне даст это сделать. И хотя я и попыталась придвинуться к феечке ближе, меня тут же оттеснили мужчины. Они оба остановились рядом с пострадавшей, расспрашивая о ее самочувствии, а девушка цвела словно майская роза от такого повышенного внимание, да еще и от кого, от самого фотографа и представителя Ассоциации, а про несчастье, что чуть не произошло с ней всего лишь десять минут назад уже не вспоминала.
Вскоре к нам вернулась и госпожа Нейс.
– Лиринея, подойдите пожалуйста к господину магу. Он хочет поговорить с вами.
Феечка легко встала, кокетливо поправила прядь волос, улыбнулась и довольной кошкой выплыла из зала. Остальные же воззрились на нее с завистью, а я только головой покачала: почему-то никто из них уже не помнил как еще недавно теперешняя счастливица синела и задыхалась у всех на глазах, зато на встречу с магом готовы были ринуться все, даже моя подруга вздыхала, глядя в след Лиринее.
– Можете продолжать обед, – заявила госпожа Белинда.
Я снова посмотрела на стол, на наши диетические блюда, вспомнила беднягу-феечку и решила, что с меня еды достаточно. Не знаю, что думали остальные девушки, но после происшествия обед практически остался нетронутым. Расходились все в мрачном расположении духа, хорошо, что новый этап конкурса перенесли на завтра, иначе даже не представляю, как бы мы его одолели. Кстати, госпожа Нейс так и не сказала, в чем же он будет заключаться и какое отношение к нему имеют картины, скульптуры и прочее? Но ничего не остается, как набраться терпения.
В комнате я просидела недолго. Разговора с Лиринеей еще никто не отменял. Так что, не долго думая, я оставила Дарию и отправилась к ней.
Феечка оказалась у себя. Меня сразу же впустили и тут же девушка затарахтела, мечтательно улыбаясь, про мага (ну, а что я думала). Пришлось слушать, какой он замечательный, красивый, умный, мужественный и прочее, прочее, прочее. Я кивала, со всем соглашалась, а попутно выясняла, что же все-таки произошло сегодня за обедом. И наконец услышала ответ на свой вопрос:
– Маг сказал, что меня могли отравить, – призналась феечка.
А я так и обомлела. Да, я догадывалась об этом, но все же до последнего надеялась, что произошла случайность, нелепая, опасная, но все же случайность. Неужели все правда?! Неужели конкурентки или все же … Дальше мне даже думать не хотелось.
– А ты не знаешь, кто мог такое подстроить? – спросила я, – Может у тебя есть враги?
– Ну, мы все на этом конкурсе враги в определенной степени, – вздохнула она, – Все же выиграть должна только одна из нас и получить в итоге популярность, известность, хорошую работу, возможность пообщаться с магом ближе.
И Лиринея опять мечтательно улыбнулась.
– А если его удастся очаровать, – добавила она, – То сама понимаешь, открываются совершенно другие перспективы. Сообщество магов довольно закрыто, туда не попасть просто так, а еще все они жутко богаты. Ах, как было бы здорово жить в шикарном доме на берегу морского залива рядом с кем-нибудь типа Патрика Джексона, молодого, красивого, состоятельного, перспективного.
И она легко вздохнула.
– И все же, – не сдавалась я, хотя романтические отступления девушки уже изрядно стали меня доставать, – Припомни, может ты заметила что-то необычное накануне происшествия?
Феечка отрицательно покачала головой.
– Самый обычный день, – призналась она, – После случая с падением статуи я сидела у себя в комнате, наводила красоту, потом пошла на обед, по дороге встретила Фрею.
Я удивленно взглянула на нее.
– Ну, девушку из пятнадцатой комнаты. Она еще вечно с кудряшками ходит, – пояснила Лиринея.
Я кивнула, вспомнив невысокую, симпатичную девицу с волосами, скрученными сотней тоненьких пружинок.
– Потом еще встретила Аритею, – продолжила перечислять моя собеседница, – Камилу, да, и еще того противного некрасивого молодого человека, который на съемках за свет отвечает.
Я моментально насторожилась. Значит, Рен был здесь, не далеко от столовой. Но что он там делал?
– Скажи, Лиринея, может быть кто-нибудь из них показался тебе странным или сказал что-нибудь такое подозрительное или угрожал открыто? – спросила я снова.
– Ничего я такого не заметила, и никто мне не угрожал! – воскликнула она раздраженно, – И вообще иди себе, надоела со своим дурацкими вопросами.
Я поднялась, что ж, делать нечего, и отправилась к себе, по дороге анализируя информацию, и пришла к неутешительному выводу, что виновата во всем я сама. Сейчас поясню, почему мне в голову пришла такая мысль. В зависть конкуренток, на которую я по началу и списывала несчастья, я теперь не верила. Да, девушки могли легко подстроить друг другу мелкие подлости, как, например, с Эмилией, ведь из разговора Терезы и Лиринеи я тогда четко поняла, что они не хотели ее смерти, а всего лишь вылета из конкурса, но кто же из них знал, что у девушки окажется аллергия и она чуть не умрет. А вот второй, третий и четвертый случаи совершенно не такие. Там кто-то сознательно хотел довести участниц до смерти, при чем даже подозреваю, что ему и сами кандидатуры были не важны, а это уже наводит на совершенно другие размышления. К тому же я всегда оказывалась рядом, все это происходило у меня на глазах, словно кто-то пытался заставить меня проявить свой дар и предотвратить трагическую развязку, но, к счастью, не учел всех моментов, и конкурсантки остались живы. А теперь, следуя логике, кто мог знать, что у меня вообще есть какой-то дар? И тут ответ напрашивается сам за себя: когда Эмилия лежала бездыханной именно я воскресила ее, рассказав не очень правдоподобную историю сначала Камиле, а потом и Рену, так что возможно, это кто-нибудь из них. Теперь рассмотрим каждого подозреваемого по отдельности. Возьмем для начала Камилу, девушку тонкой душевной организации, хрупкую, впечатлительную, стоит только вспомнить, как она винила себя во всех несчастьях. Ну, разве такая способна на подобную жестокость?! И сама же отрицательно покачала головой. Не верю! Теперь взглянем на Рена. Не смотря на свою безобидную внешность, я знаю, что он довольно решительный, ловкий, легко находит выход из любой ситуации, сюда же можно добавить все странности, которые связаны с ним. К тому же он всегда оказывается не далеко от места преступления, что тоже не менее важно. Выстроив все свои наблюдения таким образом, я пришла к неутешительному выводу, что не смотря на всю мою к нему симпатию, я все же подозреваю именно его. К тому же в памяти всплыли и угрозы молодого человека в мой адрес, ведь еще в первый раз он пообещал, что выведет меня на чистую воду, вот и добивается этого таким жестоким способом, стараясь заставить меня проявить свой дар воскрешения. Вот жаба пупырчатая! А если в следующий раз обстоятельства сложатся так, что у меня не останется другого выхода, да и девушки все время будут подвергаться опасности, а я не хочу новых трагедий, мне и старых с головой хватило. Вот и вывод: нужно бросать конкурс и уезжать отсюда подальше, желательно даже и из этого города, затеряться где-нибудь на просторах нашей страны и начинать все сначала. Я тяжело вздохнула, но другого выхода не видела.
Так в самом что ни на есть мрачном настроении я дошла до своей комнаты. Дария встретила меня радостной улыбкой, но заметив выражение моего лица тут же посерьезнела.
– Аврора, что-то случилось? – спросила она.
Я задумалась, сказать ей сейчас или позже, разумеется не вдаваясь в подробности, и все же решилась.
– Знаешь Дария, – начала я, – У меня так складываются обстоятельства, что я вынуждена покинуть этот дом и этот конкурс.
– Но почему? Ты испугалась всех этих неприятностей?! Но это всего лишь случайности.
– Дело не в этом, – вздохнула я, объясняться мне совершенно не хотелось, – Просто мне нужно вернуться домой.
– Ну, не хочешь – не говори, – обиделась подруга.
– Дария, только не злись. Можешь написать мне свой адрес в Сизии и я с тобой обязательно свяжусь.
Девушка хмыкнула.
– Или ты готовишься выиграть конкурс? Как же, станешь знаменитой, выйдешь замуж за мага и не будешь переписываться с каким-то бедным зельеваром типа меня, – попыталась пошутить я.
Дария снова хмыкнула и грустно улыбнулась.
– Не обижайся на меня, – снова попросила я вполне искренне.
– Ладно, – вздохнула подруга, – Только ты уверена в своем решении?
– На все сто процентов! – воскликнула я.
– Тогда тебе нужно сообщить об этом нашей администрации в лице госпожи Белинды Нейс.
– Наверное, – согласилась я, вытягивая чемодан.
– Да, и я бы не спешила собирать вещи, – добавила Дария, – а сначала уладила все вопросы с ней.
– Может ты и права, – ответила ей, – Значит сейчас прямо к ней и пойду.
Пришлось затолкать чемодан обратно под кровать и отправится к нашему администратору, а Дария увязалась со мной «для поддержания моего боевого духа», как пояснила она. Эх, вот жаба пупырчатая, и была совершенно права. Нашу суровую госпожу Нейс побаивались все девушки, в том числе и я, а разговор с ней предстоял серьезный.
Через пять минут мы шагали уже обратно, Дария весело щебетала у меня над ухом, а я шла необыкновенно мрачная и решительная. Ну, кто же знал, что нужно читать в договоре, который подписываешь все, даже то, что написано мелким шрифтом на пятой странице внизу. И вот именно там черным по белому было написано, что я могу разорвать контракт только с выплатой огромной компенсации, которую мне и за сто лет, наверное, не заработать моим слабеньким зельеварением. Так что сиди-ка ты, Аврора, и жди, когда тебя Рен разоблачит, а это рано или поздно все равно произойдет. «Ну, уж нет, – решила, – Первой раскрою твои секреты все-таки я, а там видно будет». От того, что нашла хоть какой-то выход из тупика, в котором так неожиданно оказалась, я приободрилась и уже веселее взглянула на мир вокруг. А потом подумала, что не стоит больше медлить, фонарь у меня припрятан в надежном месте, так что вперед, меня ждут великие дела!
Глава 10
А вот и загадочная дверь, высокая и довольно узкая, крепкая, окованная толстым железом с таким же большим массивным замком.
