Девушка лишь понятливо усмехнулась. И мы вместе направились на кухню.
- Так как тебе кулинарные способности Изара? – спросила воительница, ставя на плиту чайник с отваром.
- Очень вкусно. А я все никак не могла понять, откуда у меня приготов-ленная еда постоянно на плите. Я уже и забыла об его назначении. - Призналась я. – Вот только как он заходит ко мне? Ведь никто другой, если я правильно поняла, не может без меня войти.
- А тут все просто. Это же его корабль. Он изначально мог беспрепят-ственно сюда входить и выходить. Только после его последней неудавшейся попытки побега, Рагная заблокировала дверь магически. Не сама конечно, ведь у нее только сила стихии ветра есть, приказала одному из своих наложников.
- Как любопытно, - сказала я приглушенно, заглядывая в холодильную камеру. – А что я его здесь не видела ни разу. Неужели он от меня прячется?
- Да нет, что ты. – Смеясь, ответила девушка, - ты просто сама мало времени тут проводишь. Да и у него, как у нашего техника, всегда есть работа. Вот вы и не виделись. Может, завтра за завтраком встретитесь, если ты опять в больницу не попадешь. – Поддела игриво меня шриамка.
- Уж на сегодня я выходить больше никуда не собираюсь. – Доставая шоколадные пирожные, ответила я. – А откуда тут сладкое? Или демоняка еще и печь сладкое успевает?
- На счет есть ли у него такие навыки, я не знаю. А сладкое тебе приносят по просьбе Келера каждое утро. Ты ему нравишься. – Внимательно следя за мной, сказала шриамка.
- Расскажи мне, пожалуйста, как вы выбираете супруга. – Попросила я, не заостряя на этом внимание.
- Все очень просто. Если какой-нибудь девушке нравится мужчина, она дарит ему бумажный цветок своей расцветки. Если цветок со стеблем, что у нас означает единственного, то она хочет видеть его своим супругом, а если без стебля, то своим наложником. – Охотно начала рассказывать Мирра.
- А какая разница между мужем и наложниками? – полюбопытствовала я.
- У мужа больше привилегий. Он может участвовать в выборе наложников, хотя его слово не решающее, но зачастую наши женщины к ним прислушиваются. Ведь никто не хочет в семье постоянных скандалов. А то, что они будут, можно не сомневаться. Также супруг не работает по дому, спит каждую ночь в постели супруги и сам воспитывает своих детей, если хочет. А еще он постоянно сопровождает на любые мероприятия жену. Наложники же убираются по дому, воспитывают всех детей госпожи, ублажают в постели, ну, и готовят на всех.
- А если несколько женщин подарили одному мужчине цветки? – проявила я интерес.
- Там уже смотрят, какие именно цветы подарили. Например, если один со стеблем, а другой без стебля, то предпочтение отдают, конечно, супруге. Если оба без стебля, то кто больше заплатит за наложника. Там торги идут. Ну, а если оба цветка со стеблем, то сам мужчина делает выбор.
- А бывало, что на одного мужчину заявляют права сразу несколько женщин? Больше двух? И что тогда делать? – не отставала я.
- Если такое случается, то претендентки сражаются за этого мужчину, несмотря на форму подаренного цветка. Не до смерти, конечно, до первой крови. – Терпеливо объясняла мне девушка.
- И что у вас так каждый месяц? Или есть особое время? – уточнила я.
- Нет, что ты. – Рассмеялась воительница и весело продолжила. – Раз в полгода у нас проходит брачный отбор. У сыновей знатных семейств, а их всего пять, включая Хранительницу, есть возможность самим решать, когда выставлять свою кандидатуру. Но к своему тридцатилетию они должны уже быть связанными узами брака. А то тогда они бы вообще не выставляли свои кандидатуры.
- Понятно. А что насчет Хранительницы? И потенциальной Хранительницы? Как они выбирают? Кого они могут выбрать? И расскажи мне все мелочи, ничего не утаивай! – приказала я своей силой.
Мирра вздрогнула, как от удара, а потом обиженно посмотрела на меня, поджав губы.
- Прости, но иначе я не могу быть уверенной. – Покаялась я. – Просить тебя дать клятву верности я не намерена, но хотя бы так я буду уверена, что не надо ждать подвоха в следующие три дня.
Девушка еще несколько минут посидела, ничего не говоря, но потом, тя-жело вздохнув, ответила:
- Вы правы. Сейчас многие будут … недоговаривать вам. Так как их просила или приказала им Хранительница. И я понимаю вашу осторожность.
- Почему ты перешла на официальный тон? – с тревогой спросила я. – Тебя так сильно обидела моя предосторожность? Прошу не надо.
- Нет, просто, когда ты используешь свою силу, моя животная половинка признает тебя Хранительницей. А к ней мы обращаемся только на "вы".
- Понятно. – С облегчением выдохнула я, не заметив, как затаила дыхание в ожидании ее ответа.
- Так вот. У Хранительницы есть первоочередное право выбора. То есть, если ей понравился мужчина, она может безоговорочно претендовать на него. Даже если этот мужчина получил несколько цветков.
- А правда ли то, что я, как потенциальная Хранительница должна за три дня выбрать себе супруга? – решила проверить я слова Рагнаи.
- Да, к сожалению, это правда. Таков наш обычай. Ты можешь выбрать любого свободного мужчину, который будет на брачном отборе. - Подтвердила Мирра.
- Любой расы и возраста? – уточнила я, видя, что девушка над чем-то сосредоточенно задумалась.
- Да, любого.
- А раз так, то почему Рагная не вышла замуж за Изара? – с подозрением спросила я девушку.
- Дело в том, что он ведь маг. А, как тебе известно, забеременеть можно лишь тогда, когда сам маг этого захочет. Вот она и не заставляла его. А соблазняла другими девушками. Да и он оказался сообразительным.
- Ей от него нужен только ребенок? – продолжала я расспрашивать вои-тельницу.
- Ну, и удовольствие тоже. – Лукаво улыбнулась она. А потом серьезно продолжила. – Я тут подумала, что, если ты выберешь его на отборе, то Рагная как Хранительница сможет бросить тебе вызов. Вы же равноправны сейчас.
"Да, вот этого мне только не хватало", - подумала я.
- Скажи, а тебе Келер совсем не нравится? – вдруг спросила Мирра.
- А что? – подобралась я.
- Просто ответь, пожалуйста. Ты ему очень нравишься. Он даже матери солгал ради тебя.
- Я его об этом не просила. – Холодно ответила я. Но потом мягче добавила. – Я ему безмерно благодарна. Он очень симпатичен и внимателен. Но не знаю, как тебе объяснить, он мне кажется родным, знакомым и … никак не желанным, словно друг или брат. Такое вот чувство, очень похожее. И оно появилось у меня после изменений. Хотя раньше он мне нравился как мужчина.
Девушка потрясенно смотрела на меня. А я лишь пожала плечами.
- Я все-таки ничего не буду ему говорить. – Призналась воительница. – Может, он сможет еще за три дня покорить твое сердце или хотя бы добиться расположения.
- Как хочешь. Я вот еще, что хотела узнать: а дочери Хранительницы за-мужем? От них мне чего ожидать? – задала интересующий меня на данный момент вопрос.
- О-о-о, вот о ней тебе вообще не нужно беспокоиться. – Весело ответила Мирра. - Она у Хранительницы одна. Не замужем и выходить никак не хочет уже пять лет.
- Ты уверена, - прищурилась недоверчиво я.
- Я ее знаю, как саму себя. – Серьезно ответила девушка, но в ее глазах плясали чертики.
И тут меня озарила догадка.
- Так ты дочь Рагнаи? – вскрикнула я.
- Ну, да. – Смущенно призналась девушка. – Хотя я не люблю это афишировать.
Вот теперь я смотрела на ее действия совсем под другим углом. И стали понятны ее постоянные вопросы о Келере, то, как она держится с ним рядом, часто приводит его ко мне под любыми предлогами.
- Так ты сводничаешь? – упрекнула ее я.
- Ну, если бы я не видела, что ты ему нравишься и это все серьезно, то, как бы я его не любила, не стала бы помогать ему, добиться твоего расположения. – Примирительно ответила Мирра.
- Хорошо, - не стала я дальше развивать эту тему, - давай мы сами разберемся, без твоей помощи. Договорились?
- Как скажешь.
Дальше уже мы говорили о судьбе Мирры. Она рассказала, как поняла, что ей нравятся девушки вместо мужчин. Как она отказалась выбирать себе супруга и долго спорила с матерью.
- Тогда Келер впервые встал на мою сторону против Хранительницы, - с грустью говорила девушка. – Она его сильно наказала, заставив приручать кьяр. Но он справился. А у нас больше половины мужчин умирали или становились калеками на этой должности. Я тогда так сильно перепугалась за него, что решила уступить матери. Но Келер сказал, что он все равно останется, даже если я соглашусь на брак, и его помилуют. Поэтому я каждый день молилась, чтобы он оставался в живых. И Рагнае пришлось уступить. Хотя она все еще надеется, что я передумаю.
- Ты совершенно не похожа на Рагнаю, - осторожно заметила я.
- Да, я внешностью пошла в отца, - грустно ответила девушка, - а от матери мне досталась эмпатия, но я ее постоянно блокирую. Очень тяжело выделять свои чувства среди множества чужих.
- А что стало с твоим отцом? – поинтересовалась я.
- Он погиб. Папа очень любил Келера, хотя он и не его сын. И однажды, когда кьяры вырвались из загона и окружили брата, отец недолго думая, спас его, при этом сильно пострадал сам. Его не удалось спасти. А мать даже не расстроилась. – Со злостью и горечью ответила девушка.
- Прости. Я не хотела бередить рану. – Положив свою ладонь на ее руку, извинилась я.
- Да все нормально. Просто я до сих пор не могу ей этого простить. - Успокаиваясь, ответила воительница.
Так мы проговорили до вечера. Потом девушка пошла к Риэл, а я, порывшись в кладовой, нашла пару палок колбасы и кусок сыра. Быстро переодевшись в свой комбинезон и положив гостинцы в сумку-хамелеон, пошла на встречу с Лилит.
Пересказывая свой сегодняшний день и кормя с рук дракошу, я постепенно расслаблялась.
Прожевав последний кусочек колбасы, и довольно щурясь, Лилит вдруг попросила:
- Покажи мне все, что ты рассказала?
- Как показать? – удивилась я, присаживаясь на черную подушку, что взяла в своей гостиной с дивана.
- Это очень просто. Так как теперь ты обладаешь силой, то стала сильнее и тебе стоит лишь вспомнить, как все происходило, а я увижу. – Ответила эта вредина.
- Я тебе что, видеовизор? – возмутилась я, но сделала, как она просила.
Потом еще долго в моей голове звучал громкий хохот моей рогатой подруги.
- Ну, Лана, с тобой не соскучишься. Мне кажется, они еще пожалеют, что сразу не выкинули тебя из города на съедение хищникам. – Отсмеявшись, весело сказала Лилит.
- А ты бы меня защитила? – вдруг спросила ее я. – Если ничего не останется, кроме побега на вашу сторону?
Драконница долго изучала меня пристальным взглядом, потом ответила:
- Ты здесь самая сильная на данный момент. Так что за себя постоять сможешь. И побег на эту сторону будет признаком слабости и глупости. А ты, как показало время, совсем не такая. Но если вдруг возникнет такая ситуация, я за тобой пригляжу. – Добавила лукаво она.
- Спасибо. – С улыбкой вздохнула я. И, решившись задать вопрос, из-за которого руки просто чешутся, я попросила. – А можно я тебя поглажу?
Лилит коротко хохотнув, подставила свою мордочку ближе к пологу.
Я, поглядев по сторонам и, никого не заметив, просунула руку через за-щитный полог и прикоснулась к носу дракоши.
Это было невероятно. Чешуя оказалась мягкой на ощупь и очень теплой. Дыхание Лилит приятно щекотало мое запястье, в то время как рука скользила вверх к ее витым рогам.
Они отличались не только своей жесткостью от чешуек на лице, но и были холодными как лед. И видимо, уловив мой интерес, или просто подслушав мысли, Лилит ответила:
- Это только у меня так. Моя мама была огненной драконницей, а отец из клана Льдистых ветров. Я унаследовала оба дара.
- Удивительно. – Восхищенно ответила я, продолжая гладить рога.
Затем моя рука дотронулась до лба между глаз и в тот же миг ее охватила боль. Как будто я засунула руку в пламя костра, а потом сразу же окунула ее в ледяную воду. И она тут же онемела на несколько минут.
Все произошло так быстро, что я даже вскрикнуть не успела.
Разглядывая пострадавшую руку, я заметила, как на ладони проявляется татуировка золотистого дракончика с голубыми витыми рогами. Его тельце поместилось на моей небольшой левой ладошке, а длинный золотистый хвостик опоясывал запястье.
- Тебе было больно? – с тревогой спросила я.
- Нет, немного щекотно. – Ответила Лилит, с изумлением разглядывая мою руку.
- Что это? – поднеся свою раскрытую ладонь ближе к ее глазам, спросила я.
- Я думала, что это только миф. – Озадаченно произнесла драконница. – Я помню, что мама мне рассказывала, как раньше у каждого дракона был наездник-человек. Они были неразрывно связаны.
- А дальше? – поторопила я дракошу, которая надолго задумалась.
- В те времена у всех драконов были крылья. – С тоской глядя в небо, продолжила Лилит. – А наездник мог видеть глазами дракона. Они ощущали все чувства друг друга. Если одному было больно, другой – испытывал то же самое. А если был счастлив один, то другой радовался не меньше, а даже больше первого.
- Потрясающе. – Вздохнула я. – И что теперь мы друг друга тоже будем чувствовать на расстоянии?
- Не знаю. Такого не было с тех пор, как Зарина выпустила Силу артефакта.
- Давай проверим? – предложила я и больно ущипнула правую руку.
Лилит вскрикнула и поджала правую лапу.
- Действует! – возликовала я. - Теперь я не буду так сильно переживать за тебя.
- А вот я буду переживать за себя, - весело поддела Лилит. – С твоим-то везением.
На это я лишь возмущенно фыркнула.
Поговорив еще немного, я направилась к себе спать, не забыв прихватить с собой подушку. Прижимая ее к своей груди, спокойно дошла до корабля и продумывала свои дальнейшие действия, вспоминая все, о чем мне рассказала Лилит.
Повернув по коридору к своему кораблику, заметила Келера, стоявшего у двери моего жилища с поднятой для стука рукой. Я замедлила шаг, но он меня уже почувствовал.
Повернувшись в мою сторону, он удивленно приподнял бровь и, смотря на подушку в моих руках, поинтересовался:
- Ты собиралась ночевать под открытым небом? Неужели так не понравилось твое жилище?
- Просто решила посмотреть на звезды, а земля прохладная, поэтому взяла подушку. – Безразлично ответила я. Не хватало еще мне отчитываться перед ним.
Подойдя к своей двери, я приложила к ней правую ладонь с татуировкой, при этом повернувшись спиной к Келеру.
Неожиданно он оказался за моей спиной, его горячая ладонь бережно и осторожно легла на мою талию. У меня перехватило дыхание и по телу по-бежали мурашки.
А он также медленно, давая возможность отстраниться, привлек меня к своей груди и жестом фокусника извлек свободной рукой цветок "Пламя Феникса", от которого шел такой же жар, как от тела мужчины.
Горячее дыхание Келера коснулось моего уха, и он прошептал:
- Это тебе, мой Ангел. Сладких снов.
Запах мужчины, смешанный с ароматом жженого сахара, исходящего от цветка, туманили разум и будоражили кровь. Сквозь пелену уюта, охватившего все тело, я наблюдала как его рука, которая удерживала мою талию, берет мою свободную правую руку и вкладывает в нее цветок.
Затем он резко отстранился и, не оборачиваясь, ушел к себе.
Я еле сдержалась от стона разочарования и обиды, но собрав свои мысли, которые успели разбежаться от неожиданных ощущений, зашла к себе домой.
- Так как тебе кулинарные способности Изара? – спросила воительница, ставя на плиту чайник с отваром.
- Очень вкусно. А я все никак не могла понять, откуда у меня приготов-ленная еда постоянно на плите. Я уже и забыла об его назначении. - Призналась я. – Вот только как он заходит ко мне? Ведь никто другой, если я правильно поняла, не может без меня войти.
- А тут все просто. Это же его корабль. Он изначально мог беспрепят-ственно сюда входить и выходить. Только после его последней неудавшейся попытки побега, Рагная заблокировала дверь магически. Не сама конечно, ведь у нее только сила стихии ветра есть, приказала одному из своих наложников.
- Как любопытно, - сказала я приглушенно, заглядывая в холодильную камеру. – А что я его здесь не видела ни разу. Неужели он от меня прячется?
- Да нет, что ты. – Смеясь, ответила девушка, - ты просто сама мало времени тут проводишь. Да и у него, как у нашего техника, всегда есть работа. Вот вы и не виделись. Может, завтра за завтраком встретитесь, если ты опять в больницу не попадешь. – Поддела игриво меня шриамка.
- Уж на сегодня я выходить больше никуда не собираюсь. – Доставая шоколадные пирожные, ответила я. – А откуда тут сладкое? Или демоняка еще и печь сладкое успевает?
- На счет есть ли у него такие навыки, я не знаю. А сладкое тебе приносят по просьбе Келера каждое утро. Ты ему нравишься. – Внимательно следя за мной, сказала шриамка.
- Расскажи мне, пожалуйста, как вы выбираете супруга. – Попросила я, не заостряя на этом внимание.
- Все очень просто. Если какой-нибудь девушке нравится мужчина, она дарит ему бумажный цветок своей расцветки. Если цветок со стеблем, что у нас означает единственного, то она хочет видеть его своим супругом, а если без стебля, то своим наложником. – Охотно начала рассказывать Мирра.
- А какая разница между мужем и наложниками? – полюбопытствовала я.
- У мужа больше привилегий. Он может участвовать в выборе наложников, хотя его слово не решающее, но зачастую наши женщины к ним прислушиваются. Ведь никто не хочет в семье постоянных скандалов. А то, что они будут, можно не сомневаться. Также супруг не работает по дому, спит каждую ночь в постели супруги и сам воспитывает своих детей, если хочет. А еще он постоянно сопровождает на любые мероприятия жену. Наложники же убираются по дому, воспитывают всех детей госпожи, ублажают в постели, ну, и готовят на всех.
- А если несколько женщин подарили одному мужчине цветки? – проявила я интерес.
- Там уже смотрят, какие именно цветы подарили. Например, если один со стеблем, а другой без стебля, то предпочтение отдают, конечно, супруге. Если оба без стебля, то кто больше заплатит за наложника. Там торги идут. Ну, а если оба цветка со стеблем, то сам мужчина делает выбор.
- А бывало, что на одного мужчину заявляют права сразу несколько женщин? Больше двух? И что тогда делать? – не отставала я.
- Если такое случается, то претендентки сражаются за этого мужчину, несмотря на форму подаренного цветка. Не до смерти, конечно, до первой крови. – Терпеливо объясняла мне девушка.
- И что у вас так каждый месяц? Или есть особое время? – уточнила я.
- Нет, что ты. – Рассмеялась воительница и весело продолжила. – Раз в полгода у нас проходит брачный отбор. У сыновей знатных семейств, а их всего пять, включая Хранительницу, есть возможность самим решать, когда выставлять свою кандидатуру. Но к своему тридцатилетию они должны уже быть связанными узами брака. А то тогда они бы вообще не выставляли свои кандидатуры.
- Понятно. А что насчет Хранительницы? И потенциальной Хранительницы? Как они выбирают? Кого они могут выбрать? И расскажи мне все мелочи, ничего не утаивай! – приказала я своей силой.
Мирра вздрогнула, как от удара, а потом обиженно посмотрела на меня, поджав губы.
- Прости, но иначе я не могу быть уверенной. – Покаялась я. – Просить тебя дать клятву верности я не намерена, но хотя бы так я буду уверена, что не надо ждать подвоха в следующие три дня.
Девушка еще несколько минут посидела, ничего не говоря, но потом, тя-жело вздохнув, ответила:
- Вы правы. Сейчас многие будут … недоговаривать вам. Так как их просила или приказала им Хранительница. И я понимаю вашу осторожность.
- Почему ты перешла на официальный тон? – с тревогой спросила я. – Тебя так сильно обидела моя предосторожность? Прошу не надо.
- Нет, просто, когда ты используешь свою силу, моя животная половинка признает тебя Хранительницей. А к ней мы обращаемся только на "вы".
- Понятно. – С облегчением выдохнула я, не заметив, как затаила дыхание в ожидании ее ответа.
- Так вот. У Хранительницы есть первоочередное право выбора. То есть, если ей понравился мужчина, она может безоговорочно претендовать на него. Даже если этот мужчина получил несколько цветков.
- А правда ли то, что я, как потенциальная Хранительница должна за три дня выбрать себе супруга? – решила проверить я слова Рагнаи.
- Да, к сожалению, это правда. Таков наш обычай. Ты можешь выбрать любого свободного мужчину, который будет на брачном отборе. - Подтвердила Мирра.
- Любой расы и возраста? – уточнила я, видя, что девушка над чем-то сосредоточенно задумалась.
- Да, любого.
- А раз так, то почему Рагная не вышла замуж за Изара? – с подозрением спросила я девушку.
- Дело в том, что он ведь маг. А, как тебе известно, забеременеть можно лишь тогда, когда сам маг этого захочет. Вот она и не заставляла его. А соблазняла другими девушками. Да и он оказался сообразительным.
- Ей от него нужен только ребенок? – продолжала я расспрашивать вои-тельницу.
- Ну, и удовольствие тоже. – Лукаво улыбнулась она. А потом серьезно продолжила. – Я тут подумала, что, если ты выберешь его на отборе, то Рагная как Хранительница сможет бросить тебе вызов. Вы же равноправны сейчас.
"Да, вот этого мне только не хватало", - подумала я.
- Скажи, а тебе Келер совсем не нравится? – вдруг спросила Мирра.
- А что? – подобралась я.
- Просто ответь, пожалуйста. Ты ему очень нравишься. Он даже матери солгал ради тебя.
- Я его об этом не просила. – Холодно ответила я. Но потом мягче добавила. – Я ему безмерно благодарна. Он очень симпатичен и внимателен. Но не знаю, как тебе объяснить, он мне кажется родным, знакомым и … никак не желанным, словно друг или брат. Такое вот чувство, очень похожее. И оно появилось у меня после изменений. Хотя раньше он мне нравился как мужчина.
Девушка потрясенно смотрела на меня. А я лишь пожала плечами.
- Я все-таки ничего не буду ему говорить. – Призналась воительница. – Может, он сможет еще за три дня покорить твое сердце или хотя бы добиться расположения.
- Как хочешь. Я вот еще, что хотела узнать: а дочери Хранительницы за-мужем? От них мне чего ожидать? – задала интересующий меня на данный момент вопрос.
- О-о-о, вот о ней тебе вообще не нужно беспокоиться. – Весело ответила Мирра. - Она у Хранительницы одна. Не замужем и выходить никак не хочет уже пять лет.
- Ты уверена, - прищурилась недоверчиво я.
- Я ее знаю, как саму себя. – Серьезно ответила девушка, но в ее глазах плясали чертики.
И тут меня озарила догадка.
- Так ты дочь Рагнаи? – вскрикнула я.
- Ну, да. – Смущенно призналась девушка. – Хотя я не люблю это афишировать.
Вот теперь я смотрела на ее действия совсем под другим углом. И стали понятны ее постоянные вопросы о Келере, то, как она держится с ним рядом, часто приводит его ко мне под любыми предлогами.
- Так ты сводничаешь? – упрекнула ее я.
- Ну, если бы я не видела, что ты ему нравишься и это все серьезно, то, как бы я его не любила, не стала бы помогать ему, добиться твоего расположения. – Примирительно ответила Мирра.
- Хорошо, - не стала я дальше развивать эту тему, - давай мы сами разберемся, без твоей помощи. Договорились?
- Как скажешь.
Дальше уже мы говорили о судьбе Мирры. Она рассказала, как поняла, что ей нравятся девушки вместо мужчин. Как она отказалась выбирать себе супруга и долго спорила с матерью.
- Тогда Келер впервые встал на мою сторону против Хранительницы, - с грустью говорила девушка. – Она его сильно наказала, заставив приручать кьяр. Но он справился. А у нас больше половины мужчин умирали или становились калеками на этой должности. Я тогда так сильно перепугалась за него, что решила уступить матери. Но Келер сказал, что он все равно останется, даже если я соглашусь на брак, и его помилуют. Поэтому я каждый день молилась, чтобы он оставался в живых. И Рагнае пришлось уступить. Хотя она все еще надеется, что я передумаю.
- Ты совершенно не похожа на Рагнаю, - осторожно заметила я.
- Да, я внешностью пошла в отца, - грустно ответила девушка, - а от матери мне досталась эмпатия, но я ее постоянно блокирую. Очень тяжело выделять свои чувства среди множества чужих.
- А что стало с твоим отцом? – поинтересовалась я.
- Он погиб. Папа очень любил Келера, хотя он и не его сын. И однажды, когда кьяры вырвались из загона и окружили брата, отец недолго думая, спас его, при этом сильно пострадал сам. Его не удалось спасти. А мать даже не расстроилась. – Со злостью и горечью ответила девушка.
- Прости. Я не хотела бередить рану. – Положив свою ладонь на ее руку, извинилась я.
- Да все нормально. Просто я до сих пор не могу ей этого простить. - Успокаиваясь, ответила воительница.
Так мы проговорили до вечера. Потом девушка пошла к Риэл, а я, порывшись в кладовой, нашла пару палок колбасы и кусок сыра. Быстро переодевшись в свой комбинезон и положив гостинцы в сумку-хамелеон, пошла на встречу с Лилит.
Пересказывая свой сегодняшний день и кормя с рук дракошу, я постепенно расслаблялась.
Прожевав последний кусочек колбасы, и довольно щурясь, Лилит вдруг попросила:
- Покажи мне все, что ты рассказала?
- Как показать? – удивилась я, присаживаясь на черную подушку, что взяла в своей гостиной с дивана.
- Это очень просто. Так как теперь ты обладаешь силой, то стала сильнее и тебе стоит лишь вспомнить, как все происходило, а я увижу. – Ответила эта вредина.
- Я тебе что, видеовизор? – возмутилась я, но сделала, как она просила.
Потом еще долго в моей голове звучал громкий хохот моей рогатой подруги.
- Ну, Лана, с тобой не соскучишься. Мне кажется, они еще пожалеют, что сразу не выкинули тебя из города на съедение хищникам. – Отсмеявшись, весело сказала Лилит.
- А ты бы меня защитила? – вдруг спросила ее я. – Если ничего не останется, кроме побега на вашу сторону?
Драконница долго изучала меня пристальным взглядом, потом ответила:
- Ты здесь самая сильная на данный момент. Так что за себя постоять сможешь. И побег на эту сторону будет признаком слабости и глупости. А ты, как показало время, совсем не такая. Но если вдруг возникнет такая ситуация, я за тобой пригляжу. – Добавила лукаво она.
- Спасибо. – С улыбкой вздохнула я. И, решившись задать вопрос, из-за которого руки просто чешутся, я попросила. – А можно я тебя поглажу?
Лилит коротко хохотнув, подставила свою мордочку ближе к пологу.
Я, поглядев по сторонам и, никого не заметив, просунула руку через за-щитный полог и прикоснулась к носу дракоши.
Это было невероятно. Чешуя оказалась мягкой на ощупь и очень теплой. Дыхание Лилит приятно щекотало мое запястье, в то время как рука скользила вверх к ее витым рогам.
Они отличались не только своей жесткостью от чешуек на лице, но и были холодными как лед. И видимо, уловив мой интерес, или просто подслушав мысли, Лилит ответила:
- Это только у меня так. Моя мама была огненной драконницей, а отец из клана Льдистых ветров. Я унаследовала оба дара.
- Удивительно. – Восхищенно ответила я, продолжая гладить рога.
Затем моя рука дотронулась до лба между глаз и в тот же миг ее охватила боль. Как будто я засунула руку в пламя костра, а потом сразу же окунула ее в ледяную воду. И она тут же онемела на несколько минут.
Все произошло так быстро, что я даже вскрикнуть не успела.
Разглядывая пострадавшую руку, я заметила, как на ладони проявляется татуировка золотистого дракончика с голубыми витыми рогами. Его тельце поместилось на моей небольшой левой ладошке, а длинный золотистый хвостик опоясывал запястье.
- Тебе было больно? – с тревогой спросила я.
- Нет, немного щекотно. – Ответила Лилит, с изумлением разглядывая мою руку.
- Что это? – поднеся свою раскрытую ладонь ближе к ее глазам, спросила я.
- Я думала, что это только миф. – Озадаченно произнесла драконница. – Я помню, что мама мне рассказывала, как раньше у каждого дракона был наездник-человек. Они были неразрывно связаны.
- А дальше? – поторопила я дракошу, которая надолго задумалась.
- В те времена у всех драконов были крылья. – С тоской глядя в небо, продолжила Лилит. – А наездник мог видеть глазами дракона. Они ощущали все чувства друг друга. Если одному было больно, другой – испытывал то же самое. А если был счастлив один, то другой радовался не меньше, а даже больше первого.
- Потрясающе. – Вздохнула я. – И что теперь мы друг друга тоже будем чувствовать на расстоянии?
- Не знаю. Такого не было с тех пор, как Зарина выпустила Силу артефакта.
- Давай проверим? – предложила я и больно ущипнула правую руку.
Лилит вскрикнула и поджала правую лапу.
- Действует! – возликовала я. - Теперь я не буду так сильно переживать за тебя.
- А вот я буду переживать за себя, - весело поддела Лилит. – С твоим-то везением.
На это я лишь возмущенно фыркнула.
Поговорив еще немного, я направилась к себе спать, не забыв прихватить с собой подушку. Прижимая ее к своей груди, спокойно дошла до корабля и продумывала свои дальнейшие действия, вспоминая все, о чем мне рассказала Лилит.
Повернув по коридору к своему кораблику, заметила Келера, стоявшего у двери моего жилища с поднятой для стука рукой. Я замедлила шаг, но он меня уже почувствовал.
Повернувшись в мою сторону, он удивленно приподнял бровь и, смотря на подушку в моих руках, поинтересовался:
- Ты собиралась ночевать под открытым небом? Неужели так не понравилось твое жилище?
- Просто решила посмотреть на звезды, а земля прохладная, поэтому взяла подушку. – Безразлично ответила я. Не хватало еще мне отчитываться перед ним.
Подойдя к своей двери, я приложила к ней правую ладонь с татуировкой, при этом повернувшись спиной к Келеру.
Неожиданно он оказался за моей спиной, его горячая ладонь бережно и осторожно легла на мою талию. У меня перехватило дыхание и по телу по-бежали мурашки.
А он также медленно, давая возможность отстраниться, привлек меня к своей груди и жестом фокусника извлек свободной рукой цветок "Пламя Феникса", от которого шел такой же жар, как от тела мужчины.
Горячее дыхание Келера коснулось моего уха, и он прошептал:
- Это тебе, мой Ангел. Сладких снов.
Запах мужчины, смешанный с ароматом жженого сахара, исходящего от цветка, туманили разум и будоражили кровь. Сквозь пелену уюта, охватившего все тело, я наблюдала как его рука, которая удерживала мою талию, берет мою свободную правую руку и вкладывает в нее цветок.
Затем он резко отстранился и, не оборачиваясь, ушел к себе.
Я еле сдержалась от стона разочарования и обиды, но собрав свои мысли, которые успели разбежаться от неожиданных ощущений, зашла к себе домой.
