- Ты хоть раз в жизни можешь своими детьми заняться? Когда в последний раз ты с ними по-нормальному общалась? Ты ими совсем не интересуешься, - начал кричать он. – Хоть когда-нибудь ты можешь оторваться от себя любимой и заняться семьей, поговорить со своими детьми, узнать, что у них нового, как у них дела, в конце-концов?
В глазах Кристины выступили слезы. Она судорожно пыталась их сдержать, но безуспешно.
- А ты когда в последний раз уделял внимание своей семье? – попыталась напасть в ответ Кристина. – Думаешь, съездили на пару дней отдохнуть – значит отдал долг семье? Мне уже надоела твоя чертова работа, я тебя совсем не вижу...
- Долг семье? – Виктор уже стал терять терпение. – Да я пашу как проклятый, чтобы у вас - в частности у тебя - все самое лучшее было. Чтобы вы могли не пахать так, как я. Съездили отдохнуть – разве это долг семье? Это долг твоему эгоизму, Крис. Ты же сама не захотела ребят с собой брать – ты хотела побыть вдвоем. – Виктор ожесточенно взмахнул руками. – Разве так поступает любящая мать семейства? Ты сегодня хоть раз поинтересовалась, где твои дети? Или как Эля сдала экзамен и куда потом она отправилась?
Послышался звук открываемой двери – Эля вошла в коридор и с порога крикнула:
- Я дома.
Гнетущую атмосферу, царившую дома, казалось, можно было даже потрогать. Мать недовольной фурией вышла в коридор и сразу накинулась на Элю.
- Ну и где ты шляешься? – Ее тон так и сочился ядом. – Ты на время-то хоть иногда смотришь? Или хотя бы позвонить можно?
Для Эли, привыкшей к тому, что мать не особенно-то и проявляла интерес к своим детям, такой допрос с пристрастием показался странным.
- Я после экзамена с ребятами из группы оставалась, - врать было гадко и противно, но пока говорить родителям о Стасе не было никакого желания. – А до тебя я так и не дозвонилась.
- До самого вечера, да? – не унималась Кристина.
- Ну так мы готовились к следующему экзамену – юриспруденция на английском. Мам, что-то случилось?
- Кто это был?
Эля похолодела от такого прямого вопроса.
- Ты о чем? – сделала она непонимающий вид.
- Кто тебя домой подвез сейчас?
- Ребята из группы, они часто меня подвозили, а что?
- Да так, ничего, - Кристина поджала губы и ушла в свою комнату.
«Выполнила свой материнский долг» - подумалось Эле. Она пошла в кабинет к отцу.
- Папуль, привет, - она осторожно подошла к нему и поцеловала в щеку.
Сейчас их отношения сложно было назвать примирением после прошедшего разговора о ее отношениях с Максом. Но потихоньку выдавливая из себя обиду, Эля все-таки первая пошла на примирение, решив больше не касаться этой темы. Отец тоже попытался сделать вид, что ничего не было, но, зная его, Эля понимала, что ничего-то он не забыл и не простил.
- Привет, - отец выглядел очень взволнованным. – Ну как твои дела, сдала?
- Да, на отлично. А где вы были сегодня, я никому не смогла дозвониться: ни тебе, ни маме.
- Ай, - отмахнулся Виктор, - полдня по магазинам с матерью ездили. Ты чего так поздно?
Голос его был обеспокоенно-ласковым.
- Да мы с ребятами остались еще к следующему экзамену вместе подготовиться. – Врать отцу было совсем уж нестерпимо, а поднять глаза на него и вовсе непосильная задача. – Чуток засиделись.
- Ну хорошо. Только в другой раз за временем следите получше. И поаккуратнее, чтобы ничего не случилось. А то я волнуюсь.
- Хорошо, пап.
День рождения Макса.
- Ребят, я рад, что вы смогли выбраться ко мне, проходите, - Макс как всегда суетился, когда был в клубе. Идею отпраздновать день рождения в ресторане или в кафе он отверг сразу – на его дне рождении друзья должны отдыхать. - Располагайтесь, я скоро подойду.
Безусловно, все друзья заметили эту пару. Не заметить их было просто невозможно – оба старались не отпускать друг друга, держась за руки или приобнявшись. Их глаза без всяких слов говорили окружающим о тех отношениях, которые их связывали: «Моя», «Мой», «Люблю». От них буквально исходили волны безграничного счастья.
Когда Макс освободился от своих обязанностей хозяина клуба и , наконец, присоединился к друзьям, он подошел к Стасу.
- Ну, все, я теперь весь в вашем распоряжении, - пошутил он. – А где Светка с Элей?
- Потанцевать захотели, - ответил Стас, не отрывая взгляда с площадки.
Макс посмотрел в ту сторону и сразу же заметил девушек. Они беззаботно веселились, о чем-то шептались (если так можно сказать при такой громко звучащей музыке), иногда Эля все же оборачивалась в сторону Стаса, ища его глазами и обворожительно ему улыбаясь. Стас же был сама серьезность, только в глазах плясали чертовщинки.
- У вас все серьезно? – спросил Макс без обиняков.
- Ты о чем? – безучастным тоном уточнил Стас.
- О вас с Элей.
- А ты с какой целью интересуешься? – Стас не повернулся к другу, но глаза его прищурились.
- Ты прекрасно все знаешь. Она мой друг, вот и все.
- Макс, у нас все нормально. Ты, конечно, извини, может это и прозвучит грубо, - но не лез бы ты в чужие отношения. Тебя это не должно волновать. За своей сестрой лучше приглядывай, и за нее волнуйся.
Может это было грубо и жестко, но Стас не потерпит вмешательство Макса. Стас чувствовал его ревностное отношение к Эле – может у них все и закончилось давно, но друг определенно все еще по-собственнически хотел опекать Элю. А для Стаса это было уже слишком.
Макс по-дружески похлопал друга за плечо.
- Не кипятись, - посмеялся он, - я никуда не лезу. А ты, я смотрю, ревнуешь ее ко всем. Прям охраняешь. Я тебя даже не узнаю.
- Я и сам себя порой не узнаю, - Стас, наконец, повернулся к Максу. – У меня все мысли только о ней.
- Выпьешь со мной?
- Не, я за рулем.
- Тоже мне друг – пришел на день рождения и даже не выпьет со мной.
Стас ухмыльнулся в ответ и снова повернулся к Эле.
- Да не нужна мне сейчас выпивка. Мне сейчас кроме нее никто и ничто не нужен.
Макс понимающе посмотрел на друга и промолчал. Он долго оценивающе смотрел сначала на Стаса, а затем на Элю.
- Свет, а что случилось с Максом, - спросила о наболевшем Эля. – Он в последнее время совсем со мной не общается – у него все какие-то дела.
- Ты еще мало знаешь. Он вообще в последнее время замкнулся. Кроме работы ни к чему интереса не проявляет. Знаешь подруга, я тебе по честному скажу – мне кажется он ревнует.
- Кого?
- Тебя к Стасу. – Заметив удивленные глаза подруги Света пояснила. – Макса после Нового года как подменили, он словно в себя ушел. Я не буду спрашивать, что у вас там со Стасом было - по вам и так все видно. Видимо это Макса и задевает. Но он никому ничего не рассказывает, ты же его сама прекрасно знаешь – он все будет держать в себе.
Эля обдумывала слова Светы. Выходит, что Макс ревнует ее к Стасу. Что за бред. С чего бы вдруг. Может банальное чувство собственничества его не отпускает, ведь если бы он хотел, чтобы их отношения продолжались, то не отпустил бы ее. А сейчас Эле было уже все равно.
Эля с удивлением заметила, что общение Стаса с Максом стало напряженнее, чем в начале вечера. Стас больше не отпускал Элю от себя. Ей почему-то стало казаться, что всем своим видом Стас старался показать другу всю серьезность своих отношений с ней. Она постоянно ощущала его прикосновение к себе: то легкое поглаживание по спине, то уверенное объятие за талию или плечи, то простое держание за руку. И взгляд - он стал более жестким. Что-то изменилось. И Эля начинала понимать причину этих изменений. РЕВНОСТЬ. О да, без сомнения это была ревность. Они оба ревновали ее друг к другу. Теперь это становилось похоже на соперничество: Стас оберегал свое, а Макс пытался отвоевать прошлое. И понимание этого неприятно полоснуло Элю. С одной стороны, они каждый по-своему ей дороги: Стас как любимый мужчина, а Макс как лучший друг, - однако выбирая Стаса, она осознает, что невольно вторгается в его дружбу с Максом.
Улучив возможность ускользнуть в дамскую комнату со Светой, Эля с отчаянием посмотрела на подругу.
- Свет, между ними что-то произошло, я это чувствую.
- Да это чувствую даже я. - Света облокотилась о стену рядом с Элей. - Я боюсь, что Макс все еще не хочет отпустить прошлое, все еще не успокоится. Ты знаешь, это как старые вещи в шкафу: они больше не нужны, а выкинуть жалко. Так и он - не хочет отпускать, хотя уже и нет чувств.
- Я себя виноватой чувствую, - печально вздохнула Эля. - Они столько лет дружили, а тут... - Она не смогла продолжить. Как будто ком в горле. - Ведь я же его люблю.
Свете и не нужно было пояснять, кого Эля имела в виду. Она молча обняла подругу, по-дружески погладив ее по спине, и отстранившись, чтобы посмотреть в глаза, серьезным тоном сказала.
- Я уже поняла. Знаешь, что я тебе скажу - хоть Макс и мой брат и, по идее, я бы его должна была защищать, но со Стасом вы точно пара. С Максом у вас все равно ничего бы не получилось - слишком уж вы хорошо друг друга знаете. У вас какие-то братско-сестринские отношения. А между мужчиной и женщиной должны быть иные отношения, искрящиеся, волнующие, ну как-то так...
- Мне Макса жаль.
- И мне его жаль. Я уверена, и Стасу жаль, может только где-то в глубине души. Но ничего не поделаешь.
Эля слабо улыбнулась.
- Да ты кровожадная.
- «Не мы такие - жизнь такая». ® к/ф «Бумер». Не переживай, подруга, все нормально будет. А Стас тоже в тебя вон как влюбился, невооруженным взглядом видно. У вас глаза вон как сияют, от вас за версту импульсы разлетаются. С Максом у тебя все совсем не так было.
Немного приободренная таким разговором, Эля вернулась к Стасу. Он тут же заключил ее в свои объятия, укрывая от всех остальных.
- Пойдем потанцуем, - нежно прошептала ему на ушко Эля.
Стас немного отклонился и посмотрел на нее, слегка приподняв одну бровь.
- Ты еще не устала?
- Я хочу потанцевать с тобой. Для тебя у меня всегда найдутся силы.
Ничего не отвечая, Стас потянул ее на площадку для танцев. Играла приятная медленная песня, и они, тесно прижавшись друг к другу, стали танцевать. Стас украдкой поглядывал на Макса - тот изредка бросал на них задумчивые взгляды. Он едва заметными движениями поглаживал ее тело, нашептывал ей приятное на ушко и вскоре Эля почувствовала, что больше не сможет сдерживать ту чувственную атаку, которую на нее обрушивал Стас.
- Я сказала родителям, что останусь ночевать у Светки, - невинно начала она.
- Вот как. - Стас неожиданно сделался хитрым как лис и вкрадчиво прошептал. - Так может я украду тебя у твоей подруги? Она ведь ничего не расскажет твоим родителям о твоей пропаже?
- Не расскажет, - ответила Эля так же вкрадчиво.
- Тогда я похищаю тебя прямо сейчас.
От его вкрадчивого голоса у нее мурашки по коже побежали. Каждая клеточка от томительного предвкушения буквально наполнилась желанием.
Стас не ожидая окончания вечера повел Элю к Максу, чтобы вежливо распрощаться.
- Прости, старик, но нам уже пора.
- Ребят, - удивился такому поспешному уходу друзей Макс, - а что так рано? У нас еще столько всего впереди.
- Не, дружище, нам и вправду пора. Завтра надо на работу, да и Эле нужно готовиться к экзамену.
Макс впился глазами в Элю, словно ища ответа. Она опустила взгляд, понимая, что ее глаза сейчас все красноречиво говорят без всяких слов.
- Ну что ж, - по-прежнему глядя на нее, произнес Макс, - не буду вас задерживать. Спасибо, что пришли.
Стас с Элей направились к выходу. На полпути Эля обернулась посмотреть на Макса и наткнулась на его печальный задумчивый взгляд. Этот взгляд неприятным осадком лег на душу - ее лучший друг потерян для нее. Она отвернулась и, поддерживаемая рукой Стаса, вышла.
Стас в задумчивости вел машину. Его не оставлял в покое тот немой укор, который был во взгляде Макса, когда они с Элей покидали клуб. Он тогда почувствовал, что Эля немного замедлила шаг, и повернулся посмотреть причину. От него не укрылось то, КАК друг смотрел на НЕЕ. Жадно, с неприкрытым желанием и с какой-то грустью, разочарованием. Ревность еще раз обожгла его. Неприятно так обожгла.
Сейчас в нем кипело множество эмоций. Поэтому он просто молчал, даже не предпринимая попыток посмотреть на Элю. Она сидела рядом и ее присутствие остро ощущалось. И это также сильно заводило его, взвинчивая нервозность с примесью примитивного желания, как и неизвестное ему ранее чувство ревности. Он не отдаст ее никому. Его, только лишь его.
В таком гнетущем молчании они приехали к его дому.
Едва закрыв дверь квартиры, Стас тут же накинулся на Элю. Он прижался к ее губам в требовательном поцелуе. Быстрыми и уверенными движениями, не прекращая своих ласк, он снял верхнюю одежду с себя и Эли. Усадив ее на тумбу для обуви, Стас присел перед ней на корточки и, поставив ее ногу себе на колено, обхватил одной рукой ее щиколотку, а другой провел от коленки вниз и обратно вверх, а потом аккуратно стал расстегивать молнию на сапоге, при этом пристально глядя ей в глаза. Разув одну ее ножку, он таким же образом перешел к другой. Сняв с нее обувь, Стас не торопился высвободить ее ногу. Его рука продолжила чувственные поглаживания, поднимаясь все выше и выше. Едва достигнув края платья и немного помедлив, он смело скользнул на внутреннюю сторону ее бедра, и Эля не смогла сдержать тихого стона, нерешительно задержав его руку своей.
- Стас, - сдавленно прошептала она, нерешительно посмотрев на него. И тут же голова пошла кругом от горящих диким желанием глаз. Он и не думал скрывать от нее того, как хотел ее в этот момент. И это немного пугало. Как и жесткая решимость в его взгляде. Не проронив ни единого слова, Стас быстро поднял ее на руки и одним движением заставил ее обхватить ногами его бедра. Он держал ее так, словно она ничего и не весила, но при этом была самой ценной его ношей. Его поцелуи были жадными и требовательными и заставляли ее сдаться, броситься в этот водоворот бешеной страсти с головой, забыть обо всем. Эля даже не понимала, что Стас отнес ее в комнату, она отчаянно цеплялась пальцами за его предплечья в жалких попытках удержать себя в реальности, не дать себе окончательно забыться и потерять себя в этом решительном мужчине, но было слишком поздно. Его губы были искушением и спасением, поцелуи становились глубже, и Эля с трепетом и упоением отвечала на них. Куда исчез весь мир вокруг них, куда пропали все его краски и звуки? Остались только лишь они со Стасом, лишь только их сбивчивое дыхание на двоих и этот поцелуй завоевателя.
Жгучее желание, родившееся во всем теле и сконцентрировавшееся сейчас в паху, просто разорвало в клочья всю его силу воли, и Стас, прижав Элю спиной к стене, стал жадно покрывать ее лицо и шею поцелуями. Он вжимал ее в свое тело с такой силой, что к утру на ней наверняка останутся синяки, но остановиться уже никак не мог. Она его, только лишь его. Он так жаждал ее, просто до невероятности, до дикости. С ней хотелось быть нежным, но страсть, с которой она отвечала, порождала в нем самом нечто первобытное, порочное. Ее платье задралось до пояса и Стас уже сгорал от неконтролируемого желания поскорее войти в ее тесную влажную глубину. Он быстро опустил девушку на пол, быстрыми движениями освободил ее от тонких кружевных колгот и трусиков, ставших влажными от ее желания, и также быстро расстегнув свои брюки, которые стали уже порядком тесны, хрипло прорычал ей в ухо:
В глазах Кристины выступили слезы. Она судорожно пыталась их сдержать, но безуспешно.
- А ты когда в последний раз уделял внимание своей семье? – попыталась напасть в ответ Кристина. – Думаешь, съездили на пару дней отдохнуть – значит отдал долг семье? Мне уже надоела твоя чертова работа, я тебя совсем не вижу...
- Долг семье? – Виктор уже стал терять терпение. – Да я пашу как проклятый, чтобы у вас - в частности у тебя - все самое лучшее было. Чтобы вы могли не пахать так, как я. Съездили отдохнуть – разве это долг семье? Это долг твоему эгоизму, Крис. Ты же сама не захотела ребят с собой брать – ты хотела побыть вдвоем. – Виктор ожесточенно взмахнул руками. – Разве так поступает любящая мать семейства? Ты сегодня хоть раз поинтересовалась, где твои дети? Или как Эля сдала экзамен и куда потом она отправилась?
Послышался звук открываемой двери – Эля вошла в коридор и с порога крикнула:
- Я дома.
***
Гнетущую атмосферу, царившую дома, казалось, можно было даже потрогать. Мать недовольной фурией вышла в коридор и сразу накинулась на Элю.
- Ну и где ты шляешься? – Ее тон так и сочился ядом. – Ты на время-то хоть иногда смотришь? Или хотя бы позвонить можно?
Для Эли, привыкшей к тому, что мать не особенно-то и проявляла интерес к своим детям, такой допрос с пристрастием показался странным.
- Я после экзамена с ребятами из группы оставалась, - врать было гадко и противно, но пока говорить родителям о Стасе не было никакого желания. – А до тебя я так и не дозвонилась.
- До самого вечера, да? – не унималась Кристина.
- Ну так мы готовились к следующему экзамену – юриспруденция на английском. Мам, что-то случилось?
- Кто это был?
Эля похолодела от такого прямого вопроса.
- Ты о чем? – сделала она непонимающий вид.
- Кто тебя домой подвез сейчас?
- Ребята из группы, они часто меня подвозили, а что?
- Да так, ничего, - Кристина поджала губы и ушла в свою комнату.
«Выполнила свой материнский долг» - подумалось Эле. Она пошла в кабинет к отцу.
- Папуль, привет, - она осторожно подошла к нему и поцеловала в щеку.
Сейчас их отношения сложно было назвать примирением после прошедшего разговора о ее отношениях с Максом. Но потихоньку выдавливая из себя обиду, Эля все-таки первая пошла на примирение, решив больше не касаться этой темы. Отец тоже попытался сделать вид, что ничего не было, но, зная его, Эля понимала, что ничего-то он не забыл и не простил.
- Привет, - отец выглядел очень взволнованным. – Ну как твои дела, сдала?
- Да, на отлично. А где вы были сегодня, я никому не смогла дозвониться: ни тебе, ни маме.
- Ай, - отмахнулся Виктор, - полдня по магазинам с матерью ездили. Ты чего так поздно?
Голос его был обеспокоенно-ласковым.
- Да мы с ребятами остались еще к следующему экзамену вместе подготовиться. – Врать отцу было совсем уж нестерпимо, а поднять глаза на него и вовсе непосильная задача. – Чуток засиделись.
- Ну хорошо. Только в другой раз за временем следите получше. И поаккуратнее, чтобы ничего не случилось. А то я волнуюсь.
- Хорошо, пап.
***
День рождения Макса.
- Ребят, я рад, что вы смогли выбраться ко мне, проходите, - Макс как всегда суетился, когда был в клубе. Идею отпраздновать день рождения в ресторане или в кафе он отверг сразу – на его дне рождении друзья должны отдыхать. - Располагайтесь, я скоро подойду.
Безусловно, все друзья заметили эту пару. Не заметить их было просто невозможно – оба старались не отпускать друг друга, держась за руки или приобнявшись. Их глаза без всяких слов говорили окружающим о тех отношениях, которые их связывали: «Моя», «Мой», «Люблю». От них буквально исходили волны безграничного счастья.
Когда Макс освободился от своих обязанностей хозяина клуба и , наконец, присоединился к друзьям, он подошел к Стасу.
- Ну, все, я теперь весь в вашем распоряжении, - пошутил он. – А где Светка с Элей?
- Потанцевать захотели, - ответил Стас, не отрывая взгляда с площадки.
Макс посмотрел в ту сторону и сразу же заметил девушек. Они беззаботно веселились, о чем-то шептались (если так можно сказать при такой громко звучащей музыке), иногда Эля все же оборачивалась в сторону Стаса, ища его глазами и обворожительно ему улыбаясь. Стас же был сама серьезность, только в глазах плясали чертовщинки.
- У вас все серьезно? – спросил Макс без обиняков.
- Ты о чем? – безучастным тоном уточнил Стас.
- О вас с Элей.
- А ты с какой целью интересуешься? – Стас не повернулся к другу, но глаза его прищурились.
- Ты прекрасно все знаешь. Она мой друг, вот и все.
- Макс, у нас все нормально. Ты, конечно, извини, может это и прозвучит грубо, - но не лез бы ты в чужие отношения. Тебя это не должно волновать. За своей сестрой лучше приглядывай, и за нее волнуйся.
Может это было грубо и жестко, но Стас не потерпит вмешательство Макса. Стас чувствовал его ревностное отношение к Эле – может у них все и закончилось давно, но друг определенно все еще по-собственнически хотел опекать Элю. А для Стаса это было уже слишком.
Макс по-дружески похлопал друга за плечо.
- Не кипятись, - посмеялся он, - я никуда не лезу. А ты, я смотрю, ревнуешь ее ко всем. Прям охраняешь. Я тебя даже не узнаю.
- Я и сам себя порой не узнаю, - Стас, наконец, повернулся к Максу. – У меня все мысли только о ней.
- Выпьешь со мной?
- Не, я за рулем.
- Тоже мне друг – пришел на день рождения и даже не выпьет со мной.
Стас ухмыльнулся в ответ и снова повернулся к Эле.
- Да не нужна мне сейчас выпивка. Мне сейчас кроме нее никто и ничто не нужен.
Макс понимающе посмотрел на друга и промолчал. Он долго оценивающе смотрел сначала на Стаса, а затем на Элю.
- Свет, а что случилось с Максом, - спросила о наболевшем Эля. – Он в последнее время совсем со мной не общается – у него все какие-то дела.
- Ты еще мало знаешь. Он вообще в последнее время замкнулся. Кроме работы ни к чему интереса не проявляет. Знаешь подруга, я тебе по честному скажу – мне кажется он ревнует.
- Кого?
- Тебя к Стасу. – Заметив удивленные глаза подруги Света пояснила. – Макса после Нового года как подменили, он словно в себя ушел. Я не буду спрашивать, что у вас там со Стасом было - по вам и так все видно. Видимо это Макса и задевает. Но он никому ничего не рассказывает, ты же его сама прекрасно знаешь – он все будет держать в себе.
Эля обдумывала слова Светы. Выходит, что Макс ревнует ее к Стасу. Что за бред. С чего бы вдруг. Может банальное чувство собственничества его не отпускает, ведь если бы он хотел, чтобы их отношения продолжались, то не отпустил бы ее. А сейчас Эле было уже все равно.
Глава 11.
Эля с удивлением заметила, что общение Стаса с Максом стало напряженнее, чем в начале вечера. Стас больше не отпускал Элю от себя. Ей почему-то стало казаться, что всем своим видом Стас старался показать другу всю серьезность своих отношений с ней. Она постоянно ощущала его прикосновение к себе: то легкое поглаживание по спине, то уверенное объятие за талию или плечи, то простое держание за руку. И взгляд - он стал более жестким. Что-то изменилось. И Эля начинала понимать причину этих изменений. РЕВНОСТЬ. О да, без сомнения это была ревность. Они оба ревновали ее друг к другу. Теперь это становилось похоже на соперничество: Стас оберегал свое, а Макс пытался отвоевать прошлое. И понимание этого неприятно полоснуло Элю. С одной стороны, они каждый по-своему ей дороги: Стас как любимый мужчина, а Макс как лучший друг, - однако выбирая Стаса, она осознает, что невольно вторгается в его дружбу с Максом.
Улучив возможность ускользнуть в дамскую комнату со Светой, Эля с отчаянием посмотрела на подругу.
- Свет, между ними что-то произошло, я это чувствую.
- Да это чувствую даже я. - Света облокотилась о стену рядом с Элей. - Я боюсь, что Макс все еще не хочет отпустить прошлое, все еще не успокоится. Ты знаешь, это как старые вещи в шкафу: они больше не нужны, а выкинуть жалко. Так и он - не хочет отпускать, хотя уже и нет чувств.
- Я себя виноватой чувствую, - печально вздохнула Эля. - Они столько лет дружили, а тут... - Она не смогла продолжить. Как будто ком в горле. - Ведь я же его люблю.
Свете и не нужно было пояснять, кого Эля имела в виду. Она молча обняла подругу, по-дружески погладив ее по спине, и отстранившись, чтобы посмотреть в глаза, серьезным тоном сказала.
- Я уже поняла. Знаешь, что я тебе скажу - хоть Макс и мой брат и, по идее, я бы его должна была защищать, но со Стасом вы точно пара. С Максом у вас все равно ничего бы не получилось - слишком уж вы хорошо друг друга знаете. У вас какие-то братско-сестринские отношения. А между мужчиной и женщиной должны быть иные отношения, искрящиеся, волнующие, ну как-то так...
- Мне Макса жаль.
- И мне его жаль. Я уверена, и Стасу жаль, может только где-то в глубине души. Но ничего не поделаешь.
Эля слабо улыбнулась.
- Да ты кровожадная.
- «Не мы такие - жизнь такая». ® к/ф «Бумер». Не переживай, подруга, все нормально будет. А Стас тоже в тебя вон как влюбился, невооруженным взглядом видно. У вас глаза вон как сияют, от вас за версту импульсы разлетаются. С Максом у тебя все совсем не так было.
Немного приободренная таким разговором, Эля вернулась к Стасу. Он тут же заключил ее в свои объятия, укрывая от всех остальных.
- Пойдем потанцуем, - нежно прошептала ему на ушко Эля.
Стас немного отклонился и посмотрел на нее, слегка приподняв одну бровь.
- Ты еще не устала?
- Я хочу потанцевать с тобой. Для тебя у меня всегда найдутся силы.
Ничего не отвечая, Стас потянул ее на площадку для танцев. Играла приятная медленная песня, и они, тесно прижавшись друг к другу, стали танцевать. Стас украдкой поглядывал на Макса - тот изредка бросал на них задумчивые взгляды. Он едва заметными движениями поглаживал ее тело, нашептывал ей приятное на ушко и вскоре Эля почувствовала, что больше не сможет сдерживать ту чувственную атаку, которую на нее обрушивал Стас.
- Я сказала родителям, что останусь ночевать у Светки, - невинно начала она.
- Вот как. - Стас неожиданно сделался хитрым как лис и вкрадчиво прошептал. - Так может я украду тебя у твоей подруги? Она ведь ничего не расскажет твоим родителям о твоей пропаже?
- Не расскажет, - ответила Эля так же вкрадчиво.
- Тогда я похищаю тебя прямо сейчас.
От его вкрадчивого голоса у нее мурашки по коже побежали. Каждая клеточка от томительного предвкушения буквально наполнилась желанием.
Стас не ожидая окончания вечера повел Элю к Максу, чтобы вежливо распрощаться.
- Прости, старик, но нам уже пора.
- Ребят, - удивился такому поспешному уходу друзей Макс, - а что так рано? У нас еще столько всего впереди.
- Не, дружище, нам и вправду пора. Завтра надо на работу, да и Эле нужно готовиться к экзамену.
Макс впился глазами в Элю, словно ища ответа. Она опустила взгляд, понимая, что ее глаза сейчас все красноречиво говорят без всяких слов.
- Ну что ж, - по-прежнему глядя на нее, произнес Макс, - не буду вас задерживать. Спасибо, что пришли.
Стас с Элей направились к выходу. На полпути Эля обернулась посмотреть на Макса и наткнулась на его печальный задумчивый взгляд. Этот взгляд неприятным осадком лег на душу - ее лучший друг потерян для нее. Она отвернулась и, поддерживаемая рукой Стаса, вышла.
***
Стас в задумчивости вел машину. Его не оставлял в покое тот немой укор, который был во взгляде Макса, когда они с Элей покидали клуб. Он тогда почувствовал, что Эля немного замедлила шаг, и повернулся посмотреть причину. От него не укрылось то, КАК друг смотрел на НЕЕ. Жадно, с неприкрытым желанием и с какой-то грустью, разочарованием. Ревность еще раз обожгла его. Неприятно так обожгла.
Сейчас в нем кипело множество эмоций. Поэтому он просто молчал, даже не предпринимая попыток посмотреть на Элю. Она сидела рядом и ее присутствие остро ощущалось. И это также сильно заводило его, взвинчивая нервозность с примесью примитивного желания, как и неизвестное ему ранее чувство ревности. Он не отдаст ее никому. Его, только лишь его.
В таком гнетущем молчании они приехали к его дому.
Едва закрыв дверь квартиры, Стас тут же накинулся на Элю. Он прижался к ее губам в требовательном поцелуе. Быстрыми и уверенными движениями, не прекращая своих ласк, он снял верхнюю одежду с себя и Эли. Усадив ее на тумбу для обуви, Стас присел перед ней на корточки и, поставив ее ногу себе на колено, обхватил одной рукой ее щиколотку, а другой провел от коленки вниз и обратно вверх, а потом аккуратно стал расстегивать молнию на сапоге, при этом пристально глядя ей в глаза. Разув одну ее ножку, он таким же образом перешел к другой. Сняв с нее обувь, Стас не торопился высвободить ее ногу. Его рука продолжила чувственные поглаживания, поднимаясь все выше и выше. Едва достигнув края платья и немного помедлив, он смело скользнул на внутреннюю сторону ее бедра, и Эля не смогла сдержать тихого стона, нерешительно задержав его руку своей.
- Стас, - сдавленно прошептала она, нерешительно посмотрев на него. И тут же голова пошла кругом от горящих диким желанием глаз. Он и не думал скрывать от нее того, как хотел ее в этот момент. И это немного пугало. Как и жесткая решимость в его взгляде. Не проронив ни единого слова, Стас быстро поднял ее на руки и одним движением заставил ее обхватить ногами его бедра. Он держал ее так, словно она ничего и не весила, но при этом была самой ценной его ношей. Его поцелуи были жадными и требовательными и заставляли ее сдаться, броситься в этот водоворот бешеной страсти с головой, забыть обо всем. Эля даже не понимала, что Стас отнес ее в комнату, она отчаянно цеплялась пальцами за его предплечья в жалких попытках удержать себя в реальности, не дать себе окончательно забыться и потерять себя в этом решительном мужчине, но было слишком поздно. Его губы были искушением и спасением, поцелуи становились глубже, и Эля с трепетом и упоением отвечала на них. Куда исчез весь мир вокруг них, куда пропали все его краски и звуки? Остались только лишь они со Стасом, лишь только их сбивчивое дыхание на двоих и этот поцелуй завоевателя.
Жгучее желание, родившееся во всем теле и сконцентрировавшееся сейчас в паху, просто разорвало в клочья всю его силу воли, и Стас, прижав Элю спиной к стене, стал жадно покрывать ее лицо и шею поцелуями. Он вжимал ее в свое тело с такой силой, что к утру на ней наверняка останутся синяки, но остановиться уже никак не мог. Она его, только лишь его. Он так жаждал ее, просто до невероятности, до дикости. С ней хотелось быть нежным, но страсть, с которой она отвечала, порождала в нем самом нечто первобытное, порочное. Ее платье задралось до пояса и Стас уже сгорал от неконтролируемого желания поскорее войти в ее тесную влажную глубину. Он быстро опустил девушку на пол, быстрыми движениями освободил ее от тонких кружевных колгот и трусиков, ставших влажными от ее желания, и также быстро расстегнув свои брюки, которые стали уже порядком тесны, хрипло прорычал ей в ухо:
