- Чуть-чуть, но только когда чихаю, или кашляю, или наклоняюсь.
- Давайте-ка пока еще обезболивающее немного попринимаем, а через недельку еще посмотрим, хорошо?
- Как скажете, - равнодушно пожала плечами Эля.
Ей и вправду было все равно, собственное состояние мало ее интересовало - ей вообще жить не хотелось. Эля лежала и подолгу смотрела из окна своей палаты на небо. Где-то там теперь будет обитать ее маленькая девочка, мигая слабым огонечком тусклой звезды по ночам.
Она очень хотела попрощаться с дочерью, но врач так и не разрешил ей покидать палату, а для пущей уверенности дал указание медсестре сделать пациентке укол снотворного под видом витамин. Только на следующий день отец рассказал ей как прошли похороны - маленький гробик так и не открыли, сказав, что тело было сильно повреждено, а просто выдали вещи, которые были у малышки при себе в тот день.
Эля понимала, что возможно врач был прав, заботясь прежде всего о пациентке, но все же как человек он мог понять ее чувства и пустить проститься с дочерью.
Когда Настя с Марией зашли в палату, Эля собиралась на процедуры. Медсестра терпеливо ждала ее возле выхода.
- Я скоро приду, - вымученно улыбнулась Эля своим посетителям, - вы пока посидите. Если хотите, то угощайтесь фруктами, у меня их накопилось слишком много, я все равно все не съем.
- Иди, не волнуйся, - улыбнулась ей в ответ Мария.
Пока Эля отсутствовала, женщины достали из сумки принесенные бульон, вкусное запеченное мясо с овощами и снова заваренный в термосе витаминный настой шиповника. Затем они заменили белье и некоторые другие вещи на свежие и стали ждать Элиного возвращения.
Неожиданно у Марии зазвонил телефон. Она достала его из сумки и с удивлением уставилась на дисплей.
- Мам, ты чего? - спросила Настя.
- А вот и наш пропавший, - с усмешкой произнесла женщина. - Алло, да, привет сынок. Мы тебя совсем потеряли. Неужели так сложно позвонить домой?
Настя вся превратилась в слух и ближе подошла к матери.
- Мам, прости. - на другом конце линии послышался чуть взволнованный голос Стаса, - времени совсем ни на что не хватает.
- Ну не настолько же, чтобы вообще дом позабыть, - упрекнула она сына. - Что у тебя там?
- Да что - работа, работа, работа. Ничего нового. У вас все хорошо? Все здоровы?
- А почему ты спрашиваешь? - немного напряглась Мария.
- Как-то тревожно в последнее время. Непонятные переживания.
- С нами все в порядке, - Мария не хотела ошарашивать сына неожиданными новостями про Элю и Аню, да к тому же еще и с таким трагическим исходом: все-таки такие вещи по телефону не решаются. - Стас, ты домой в Москву не собираешься? Мы тебя уже давно не видели...
- Пока никак не получается, извини. У меня скоро отпуск будет, вот тогда точно приеду.
- Сынок, ты знаешь, мы хотели с тобой поговорить, но это абсолютно не телефонный разговор.
- Мам, точно все хорошо? Что у вас там случилось - я же чувствую, что что-то не так. - В голосе Стаса сквозили нотки беспокойства.
Мария замялась и неуверенно произнесла:
- Стасик, сынок, давай ты приедешь и мы обо всем здесь поговорим. - Она сознательно сделала акцент на слове "здесь". - Это правда не телефонный разговор.
- Ты меня пугаешь, - вздохнул Стас на том конце линии. - Я постараюсь побыстрее здесь все закончить. Но ничего пока не обещаю - это не от меня зависит. Прости, но завтра мне снова рано вставать, а сейчас у нас уже почти час ночи.
- Хорошо, иди отдыхай. Только больше не отключайся, а то мы здесь все очень переживаем.
- Больше не буду, - тоном провинившегося ребенка произнес он. - Спокойной ночи!
Мария засмеялась.
- Это у тебя "спокойной ночи", а у нас уже давно "доброе утро".
Когда Мария отключила телефон, в дверь вошла Эля.
- Я все, - проговорила она, держась за болевшую ногу. - Не скучали?
- Эля, Стас звонил, - сразу же огорошила ее Мария. Лицо девушки тут же переменилось, приняв какое-то затравленно-измученное выражение. - Он сказал, что скоро приедет в Москву. Я думаю, нужно вам устроить встречу...
- Знаете, - тихим виноватым голосом произнесла Эля, - мне кажется, что уже слишком поздно для этой встречи.
Мария, нахмурив брови, уставилась на девушку.
- Почему поздно? - вмешалась Настя.
- А что я ему скажу? - Эля отвернулась, делая вид, что наводит порядок в палате, но ее посетительницы видели, как трясутся ее руки. - Что скрыла от него ребенка? Что не смогла уберечь и теперь Анюты больше нет? Я просто не вынесу еще и его упреков.
- Эль, подожди, - Настя подошла к подруге, выхватила из ее рук ненужные вещи и откинула подальше, а затем увела и усадила на кровать, - почему ты говоришь, что скрыла? Ведь ты даже не знала, где Стас. И не могла с ним связаться. Разве я не права?
- Ох, я уже не знаю... - Эля в бессилии опустила голову на руки.
- Ты себя накручиваешь, - Мария присела рядом и погладила девушку по голове. - Ну что за ерунду ты говоришь? Стас ведь взрослый человек - он же должен все понять...
- Я не смогу смотреть ему в глаза после того, как не уберегла нашу дочь.
Эля снова расплакалась, и обе женщины принялись ее утешать. Мария прижала ее к себе и крепко обняла.
- Ну-ну, тише, тише... Поплачь, девочка, поплачь... А насчет того, что ты в чем-то виновата - твоей вины ни в чем нет. Вы обе пострадали, ты тоже чуть не погибла. В этой ситуации ты никак не смогла бы Анечку защитить и никто не вправе тебя в чем-то обвинять.
Эля стала немного задыхаться.
- Что? - испугалась Настя. - Позвать врача?
- Просто у меня из-за трещины в ребре грудная клетка болит, - пояснила Эля, - когда я глубоко дышу болит.
Или когда плачу, мысленно договорила за нее Настя.
- Не плачь, Эльчик, - Настя сжала ее руку.
- Вы поймите, я не смогу ему ничего рассказать. И в глаза больше не смогу посмотреть. Раньше эта встреча нужна была ради Анюты... А сейчас, - она судорожно вздохнула, - ради кого мне сейчас все раскрывать? Пусть будет так, как будто ничего и не было. Как будто мы тогда просто расстались и никакой беременности не было...
- Но Эль, ведь Стас все-таки имеет право все знать. Даже если сейчас Анюты и нет вместе с нами - но она же была ЕГО ребенком, его плотью и кровью... - Настя пыталась образумить подругу. - В конце концов, это будет просто нечестно с твоей стороны лишить его возможности хотя бы просто приходить на ее могилку почтить память.
Настя поверх Элиной головы заметила жестикуляцию матери - та показывала ей, что не нужно сейчас давить на девушку.
- Решай сама, - вздохнула Настя, - но свое мнение я тебе высказала.
Уже когда Мария с Настей покинули палату, то Мария обернулась к дочери:
- Насть, не нужно на Элю сейчас давить. У нее сейчас стрессовое состояние. Она еще не пришла в себя. Пусть немного успокоится, иначе девочка себя окончательно накрутит. Как бы чего-нибудь тогда не сделала с собой.
Конечно же Настя была права: я не имею права скрывать от Стаса тот факт, что когда-то у него была дочь. И я понимаю, что рассказать обо всем должна я сама. Будет неправильным, чтобы он узнал об этом от кого-то другого. Но вот только как это сделать? Я так перед ним виновата. Нужно было еще год назад, когда мы неожиданно встретились, не убегать как трусливая курица, а остаться и поговорить. Или же потом, когда выяснилось, что они с Настей брат и сестра, не тянуть время, поддаваясь своим страхам... Господи, возможно ведь все сейчас могло бы быть иначе. Я ведь совершенно не претендую на то, чтобы Стас снова сходился со мной - у него может быть своя жизнь, а я не имею права чего-то требовать от него. Просто возможно у нашей малышки был бы отец. Просто возможно, что и не было бы этой аварии в нашей жизни...
А теперь я просто не знаю, как взглянуть ему в глаза. Я скрыла от него дочь. А теперь еще и навсегда отняла. Он меня никогда в жизни за это не простит. Да такое и не прощается. Я и сама себе этого никогда не смогу простить.
На следующий день Настя снова приехала к Эле.
- Ну как дела? - участливо поинтересовалась она у подруги. - Как ты себя чувствуешь?
- Получше. Уже даже почти ничего не болит. Врач сказал, что через неделю, если мне станет еще лучше, я смогу уже домой поехать.
- Это уже хорошо, - кивнула Настя.
В этот момент у Эли зазвонил телефон. Она ответила на звонок.
- Иван Борисович, да здравствуйте... Да узнала. Вы понимаете, так уж случилось, что я попала в больницу... Сейчас уже ничего серьезного, спасибо, но пока еще некоторое время я побуду на больничном. - Эля некоторое время молча слушала, а затем потянулась к своему ежедневнику. Настя закатила глаза: даже в больнице подруга продолжала трудиться, теперь, правда, пытаясь заглушить боль от утраты ребенка. - Ох, я ведь совсем об этом забыла. К сожалению, сейчас я не смогу физически даже выехать туда... Знаете что, - Эля вдруг повернулась к Насте и окинула ее внимательным взглядом, - я попрошу моих коллег помочь в этом деле. Кто-нибудь из них приедет... Да-да, я еще вам перезвоню. Спасибо, постараюсь. И вы тоже не болейте. До свидания.
Эля положила телефон на кровать и повернулась к Насте с вопрошающим взглядом.
- Настюш, мне нужна твоя помощь.
- Да я уж так и поняла, - усмехнулась та. - Ты даже поболеть толком не можешь - все какие-то дела, клиенты названивают.
- Я совсем забыла, что у этого клиента в среду должен быть замер участка для занесения в кадастр. Настюш, я тебя очень прошу - выручай.
- Без проблем, я как раз в среду-четверг невыездная. Ты мне только дай нужные документы для ознакомления и адрес объекта.
- Адрес есть у Олега, мы должны были вместе ехать. Кстати, вот с ним и поедешь...
Настя отрицательно закачала головой:
- Так там еще и Олег задействован. А он сам без меня не может съездить?
- Настюш, там помимо картографов еще и приставы будут - нужно же следить и за теми, и за другими. Поэтому-то Олег и едет. - Потом Эля внимательно всмотрелась в глаза подруги, которые та усиленно старалась спрятать. - Что у вас произошло?
- Ой, ну что у нас с ним может произойти? - как можно небрежнее отмахнулась Настя. - Как обычно, споры, стычки...
- Насть, ты сейчас кого обманывать решила? - строгим тоном произнесла Эля. - Я еще не забыла, в каком состоянии ты с командировки приехала. А сейчас ты выглядишь еще похлеще. Ну-ка, что у вас случилось?
Настя вскочила со своего места, подошла к окну и, не оборачиваясь, выпалила:
- Мы провели вместе ночь. И я сказала ему, что люблю его.
Эля в удивлении уставилась на подругу, не в силах подобрать нужные слова.
- Однако, - только и смогла произнести, наконец, она.
Но Настя продолжила:
- Это случилось после того, как вы попали в аварию. А наутро он просто ушел. Без всяких объяснений.
- Олег? Да быть такого не может, - удивилась Эля. - Мне казалось, что он человек ответственный, прямолинейный...
Эля подошла к подруге и обняла ее за плечи.
- Он тебя отверг, да? - тихо спросила она.
Настя только кивнула. По блестевшим глазам было понятно, что она ужасно это все переживает.
- Прости, я же ничего не знала. - Она стала лихорадочно перебирать в голове мысли, пытаясь придумать, как ей уладить дела по работе и при этом не ранить чувства подруги. - Раз так, то я попрошу кого-нибудь еще... Черт, кого?
- Эльчик, не переживай. Съезжу я с ним на этот объект. Надеюсь, ничего серьезного не случится... Ну не разругаемся же мы в пух и прах окончательно!
- Настюш, если тебе это не по душе… - начала Эля, но тут же была остановлена подругой.
- Все нормально, правда. Не переживай. Ты мне лучше расскажи, что врач говорит. Когда выпишет тебя?
- Может на следующей неделе, но дома придется еще как минимум две недельки отлежаться. А мне этот отдых уже так надоел – до чертиков. – И вдруг, вспомнив, Эля добавила. - Тут мне бабушка предложила съездить с ней в Карловы Вары – она хотела поехать на лечение, но не знает языка. Да и сопровождающий ей не помешает – все-таки возраст уже не молодой…
- Вот и отлично, - поддержала ее Настя, - съезди, развейся немного. Вам сейчас обеим нужно немного отвлечься от мрачных дум. Это твой отец устроил поездку в Чехию, верно?
- Да. Ты знаешь, мне все еще немного тяжело общаться с ним после всего того, что когда-то произошло. Я конечно, понимаю, что он осознал свои ошибки, раскаялся, что он очень любит меня… Но вот очень тяжело простить то, что он сделал. – Эля опять приняла задумчивый взгляд. Она до сих пор очень переживала из-за того, что ее родители причинили Стасу боль и из-за них он вынужден был уехать из страны.
- И все же он тебя сильно любит. И очень переживает, - и громко фыркнув, продолжила, - чего не скажешь о твоей матери.
Эля махнула рукой:
- И не напоминай.
- Ну так что, когда вы уезжаете? – сменила тему Настя, не желая портить настроение ни себе, ни Эле.
- Как только меня выпишут, тогда и поедем. На две недели.
В среду рано утром, когда часы еще не показывали и полседьмого утра, Настя уже выходила из своей квартиры во двор, где ее должен был ждать Русецкий, чтобы вместе поехать на загородный участок Элиного клиента. Ехать нужно было в соседний регион, поэтому-то и решено было выехать пораньше, чтобы успеть объехать московские пробки.
Настя вышла во двор и стала ждать. Часы показывали двадцать минут седьмого – она специально вышла на десять минут пораньше, чтобы лишить Олега возможности сострить на тему ее опоздания. Но прошло уже пятнадцать минут, а его все не было. Настя, начав терять терпение, набрала его номер по телефону.
- Ты где есть? – как можно спокойнее спросила она. – Я уже начала замерзать.
- Я тебя уже жду, - невозмутимым тоном ответил Русецкий. – А ты где есть?
Нет, он что издевается? Настя оглядела двор в поисках знакомого черного седана, но так и не найдя, выпалила:
- А ты точно помнишь, где я живу? Может адрес перепутал?
Олег только рассмеялся в ответ.
- Раве ж я смогу забыть твой адрес: все таки не один раз до дома тебя подвозил.
Рядом с Настей завелся мотор машины и она, вздрогнув от неожиданности, невольно обернулась в ту сторону: ее испугал черный монстр-внедорожник с наглухо затонированными стеклами.
- Тогда может ты, как в фильме «Ирония судьбы», попал в другой город? – начала терять терпение Настя.
Дверь монстра открылась и оттуда вышел водитель.
- Иди сюда, - громко сказал он ей. Настя снова развернулась в сторону черного внедорожника. Оказывается это чудо техники принадлежало Русецкому, о чем свидетельствовал его гордый и довольный вид. – Садись, поехали.
Настя не стала разводить скандал, на который скорей всего и рассчитывал Олег, чтобы немного потешит собственное самолюбие, а благоразумно решила сохранять молчаливый нейтралитет. Пусть сам побесится. А с нее хватит его выходок.
Настя молча смотрела в боковое окно, старательно избегая поворачиваться в сторону Олега. В памяти все еще был свеж недавний разговор. И сейчас Насте просто-напросто хотелось оградиться от ненужных волнений, хотя в замкнутом пространстве машины это было сложно сделать.
- Ты какая-то неразговорчивая сегодня, - решил прервать затянувшееся молчание Олег. - Дома хоть успела позавтракать? Если хочешь, можем на ближайшей заправке в кафе зайти.
- Давайте-ка пока еще обезболивающее немного попринимаем, а через недельку еще посмотрим, хорошо?
- Как скажете, - равнодушно пожала плечами Эля.
Ей и вправду было все равно, собственное состояние мало ее интересовало - ей вообще жить не хотелось. Эля лежала и подолгу смотрела из окна своей палаты на небо. Где-то там теперь будет обитать ее маленькая девочка, мигая слабым огонечком тусклой звезды по ночам.
Она очень хотела попрощаться с дочерью, но врач так и не разрешил ей покидать палату, а для пущей уверенности дал указание медсестре сделать пациентке укол снотворного под видом витамин. Только на следующий день отец рассказал ей как прошли похороны - маленький гробик так и не открыли, сказав, что тело было сильно повреждено, а просто выдали вещи, которые были у малышки при себе в тот день.
Эля понимала, что возможно врач был прав, заботясь прежде всего о пациентке, но все же как человек он мог понять ее чувства и пустить проститься с дочерью.
Когда Настя с Марией зашли в палату, Эля собиралась на процедуры. Медсестра терпеливо ждала ее возле выхода.
- Я скоро приду, - вымученно улыбнулась Эля своим посетителям, - вы пока посидите. Если хотите, то угощайтесь фруктами, у меня их накопилось слишком много, я все равно все не съем.
- Иди, не волнуйся, - улыбнулась ей в ответ Мария.
Пока Эля отсутствовала, женщины достали из сумки принесенные бульон, вкусное запеченное мясо с овощами и снова заваренный в термосе витаминный настой шиповника. Затем они заменили белье и некоторые другие вещи на свежие и стали ждать Элиного возвращения.
Неожиданно у Марии зазвонил телефон. Она достала его из сумки и с удивлением уставилась на дисплей.
- Мам, ты чего? - спросила Настя.
- А вот и наш пропавший, - с усмешкой произнесла женщина. - Алло, да, привет сынок. Мы тебя совсем потеряли. Неужели так сложно позвонить домой?
Настя вся превратилась в слух и ближе подошла к матери.
- Мам, прости. - на другом конце линии послышался чуть взволнованный голос Стаса, - времени совсем ни на что не хватает.
- Ну не настолько же, чтобы вообще дом позабыть, - упрекнула она сына. - Что у тебя там?
- Да что - работа, работа, работа. Ничего нового. У вас все хорошо? Все здоровы?
- А почему ты спрашиваешь? - немного напряглась Мария.
- Как-то тревожно в последнее время. Непонятные переживания.
- С нами все в порядке, - Мария не хотела ошарашивать сына неожиданными новостями про Элю и Аню, да к тому же еще и с таким трагическим исходом: все-таки такие вещи по телефону не решаются. - Стас, ты домой в Москву не собираешься? Мы тебя уже давно не видели...
- Пока никак не получается, извини. У меня скоро отпуск будет, вот тогда точно приеду.
- Сынок, ты знаешь, мы хотели с тобой поговорить, но это абсолютно не телефонный разговор.
- Мам, точно все хорошо? Что у вас там случилось - я же чувствую, что что-то не так. - В голосе Стаса сквозили нотки беспокойства.
Мария замялась и неуверенно произнесла:
- Стасик, сынок, давай ты приедешь и мы обо всем здесь поговорим. - Она сознательно сделала акцент на слове "здесь". - Это правда не телефонный разговор.
- Ты меня пугаешь, - вздохнул Стас на том конце линии. - Я постараюсь побыстрее здесь все закончить. Но ничего пока не обещаю - это не от меня зависит. Прости, но завтра мне снова рано вставать, а сейчас у нас уже почти час ночи.
- Хорошо, иди отдыхай. Только больше не отключайся, а то мы здесь все очень переживаем.
- Больше не буду, - тоном провинившегося ребенка произнес он. - Спокойной ночи!
Мария засмеялась.
- Это у тебя "спокойной ночи", а у нас уже давно "доброе утро".
Когда Мария отключила телефон, в дверь вошла Эля.
- Я все, - проговорила она, держась за болевшую ногу. - Не скучали?
- Эля, Стас звонил, - сразу же огорошила ее Мария. Лицо девушки тут же переменилось, приняв какое-то затравленно-измученное выражение. - Он сказал, что скоро приедет в Москву. Я думаю, нужно вам устроить встречу...
- Знаете, - тихим виноватым голосом произнесла Эля, - мне кажется, что уже слишком поздно для этой встречи.
Мария, нахмурив брови, уставилась на девушку.
- Почему поздно? - вмешалась Настя.
- А что я ему скажу? - Эля отвернулась, делая вид, что наводит порядок в палате, но ее посетительницы видели, как трясутся ее руки. - Что скрыла от него ребенка? Что не смогла уберечь и теперь Анюты больше нет? Я просто не вынесу еще и его упреков.
- Эль, подожди, - Настя подошла к подруге, выхватила из ее рук ненужные вещи и откинула подальше, а затем увела и усадила на кровать, - почему ты говоришь, что скрыла? Ведь ты даже не знала, где Стас. И не могла с ним связаться. Разве я не права?
- Ох, я уже не знаю... - Эля в бессилии опустила голову на руки.
- Ты себя накручиваешь, - Мария присела рядом и погладила девушку по голове. - Ну что за ерунду ты говоришь? Стас ведь взрослый человек - он же должен все понять...
- Я не смогу смотреть ему в глаза после того, как не уберегла нашу дочь.
Эля снова расплакалась, и обе женщины принялись ее утешать. Мария прижала ее к себе и крепко обняла.
- Ну-ну, тише, тише... Поплачь, девочка, поплачь... А насчет того, что ты в чем-то виновата - твоей вины ни в чем нет. Вы обе пострадали, ты тоже чуть не погибла. В этой ситуации ты никак не смогла бы Анечку защитить и никто не вправе тебя в чем-то обвинять.
Эля стала немного задыхаться.
- Что? - испугалась Настя. - Позвать врача?
- Просто у меня из-за трещины в ребре грудная клетка болит, - пояснила Эля, - когда я глубоко дышу болит.
Или когда плачу, мысленно договорила за нее Настя.
- Не плачь, Эльчик, - Настя сжала ее руку.
- Вы поймите, я не смогу ему ничего рассказать. И в глаза больше не смогу посмотреть. Раньше эта встреча нужна была ради Анюты... А сейчас, - она судорожно вздохнула, - ради кого мне сейчас все раскрывать? Пусть будет так, как будто ничего и не было. Как будто мы тогда просто расстались и никакой беременности не было...
- Но Эль, ведь Стас все-таки имеет право все знать. Даже если сейчас Анюты и нет вместе с нами - но она же была ЕГО ребенком, его плотью и кровью... - Настя пыталась образумить подругу. - В конце концов, это будет просто нечестно с твоей стороны лишить его возможности хотя бы просто приходить на ее могилку почтить память.
Настя поверх Элиной головы заметила жестикуляцию матери - та показывала ей, что не нужно сейчас давить на девушку.
- Решай сама, - вздохнула Настя, - но свое мнение я тебе высказала.
Уже когда Мария с Настей покинули палату, то Мария обернулась к дочери:
- Насть, не нужно на Элю сейчас давить. У нее сейчас стрессовое состояние. Она еще не пришла в себя. Пусть немного успокоится, иначе девочка себя окончательно накрутит. Как бы чего-нибудь тогда не сделала с собой.
***
Конечно же Настя была права: я не имею права скрывать от Стаса тот факт, что когда-то у него была дочь. И я понимаю, что рассказать обо всем должна я сама. Будет неправильным, чтобы он узнал об этом от кого-то другого. Но вот только как это сделать? Я так перед ним виновата. Нужно было еще год назад, когда мы неожиданно встретились, не убегать как трусливая курица, а остаться и поговорить. Или же потом, когда выяснилось, что они с Настей брат и сестра, не тянуть время, поддаваясь своим страхам... Господи, возможно ведь все сейчас могло бы быть иначе. Я ведь совершенно не претендую на то, чтобы Стас снова сходился со мной - у него может быть своя жизнь, а я не имею права чего-то требовать от него. Просто возможно у нашей малышки был бы отец. Просто возможно, что и не было бы этой аварии в нашей жизни...
А теперь я просто не знаю, как взглянуть ему в глаза. Я скрыла от него дочь. А теперь еще и навсегда отняла. Он меня никогда в жизни за это не простит. Да такое и не прощается. Я и сама себе этого никогда не смогу простить.
***
На следующий день Настя снова приехала к Эле.
- Ну как дела? - участливо поинтересовалась она у подруги. - Как ты себя чувствуешь?
- Получше. Уже даже почти ничего не болит. Врач сказал, что через неделю, если мне станет еще лучше, я смогу уже домой поехать.
- Это уже хорошо, - кивнула Настя.
В этот момент у Эли зазвонил телефон. Она ответила на звонок.
- Иван Борисович, да здравствуйте... Да узнала. Вы понимаете, так уж случилось, что я попала в больницу... Сейчас уже ничего серьезного, спасибо, но пока еще некоторое время я побуду на больничном. - Эля некоторое время молча слушала, а затем потянулась к своему ежедневнику. Настя закатила глаза: даже в больнице подруга продолжала трудиться, теперь, правда, пытаясь заглушить боль от утраты ребенка. - Ох, я ведь совсем об этом забыла. К сожалению, сейчас я не смогу физически даже выехать туда... Знаете что, - Эля вдруг повернулась к Насте и окинула ее внимательным взглядом, - я попрошу моих коллег помочь в этом деле. Кто-нибудь из них приедет... Да-да, я еще вам перезвоню. Спасибо, постараюсь. И вы тоже не болейте. До свидания.
Эля положила телефон на кровать и повернулась к Насте с вопрошающим взглядом.
- Настюш, мне нужна твоя помощь.
- Да я уж так и поняла, - усмехнулась та. - Ты даже поболеть толком не можешь - все какие-то дела, клиенты названивают.
- Я совсем забыла, что у этого клиента в среду должен быть замер участка для занесения в кадастр. Настюш, я тебя очень прошу - выручай.
- Без проблем, я как раз в среду-четверг невыездная. Ты мне только дай нужные документы для ознакомления и адрес объекта.
- Адрес есть у Олега, мы должны были вместе ехать. Кстати, вот с ним и поедешь...
Настя отрицательно закачала головой:
- Так там еще и Олег задействован. А он сам без меня не может съездить?
- Настюш, там помимо картографов еще и приставы будут - нужно же следить и за теми, и за другими. Поэтому-то Олег и едет. - Потом Эля внимательно всмотрелась в глаза подруги, которые та усиленно старалась спрятать. - Что у вас произошло?
- Ой, ну что у нас с ним может произойти? - как можно небрежнее отмахнулась Настя. - Как обычно, споры, стычки...
- Насть, ты сейчас кого обманывать решила? - строгим тоном произнесла Эля. - Я еще не забыла, в каком состоянии ты с командировки приехала. А сейчас ты выглядишь еще похлеще. Ну-ка, что у вас случилось?
Настя вскочила со своего места, подошла к окну и, не оборачиваясь, выпалила:
- Мы провели вместе ночь. И я сказала ему, что люблю его.
Эля в удивлении уставилась на подругу, не в силах подобрать нужные слова.
- Однако, - только и смогла произнести, наконец, она.
Но Настя продолжила:
- Это случилось после того, как вы попали в аварию. А наутро он просто ушел. Без всяких объяснений.
- Олег? Да быть такого не может, - удивилась Эля. - Мне казалось, что он человек ответственный, прямолинейный...
Эля подошла к подруге и обняла ее за плечи.
- Он тебя отверг, да? - тихо спросила она.
Настя только кивнула. По блестевшим глазам было понятно, что она ужасно это все переживает.
- Прости, я же ничего не знала. - Она стала лихорадочно перебирать в голове мысли, пытаясь придумать, как ей уладить дела по работе и при этом не ранить чувства подруги. - Раз так, то я попрошу кого-нибудь еще... Черт, кого?
- Эльчик, не переживай. Съезжу я с ним на этот объект. Надеюсь, ничего серьезного не случится... Ну не разругаемся же мы в пух и прах окончательно!
- Настюш, если тебе это не по душе… - начала Эля, но тут же была остановлена подругой.
- Все нормально, правда. Не переживай. Ты мне лучше расскажи, что врач говорит. Когда выпишет тебя?
- Может на следующей неделе, но дома придется еще как минимум две недельки отлежаться. А мне этот отдых уже так надоел – до чертиков. – И вдруг, вспомнив, Эля добавила. - Тут мне бабушка предложила съездить с ней в Карловы Вары – она хотела поехать на лечение, но не знает языка. Да и сопровождающий ей не помешает – все-таки возраст уже не молодой…
- Вот и отлично, - поддержала ее Настя, - съезди, развейся немного. Вам сейчас обеим нужно немного отвлечься от мрачных дум. Это твой отец устроил поездку в Чехию, верно?
- Да. Ты знаешь, мне все еще немного тяжело общаться с ним после всего того, что когда-то произошло. Я конечно, понимаю, что он осознал свои ошибки, раскаялся, что он очень любит меня… Но вот очень тяжело простить то, что он сделал. – Эля опять приняла задумчивый взгляд. Она до сих пор очень переживала из-за того, что ее родители причинили Стасу боль и из-за них он вынужден был уехать из страны.
- И все же он тебя сильно любит. И очень переживает, - и громко фыркнув, продолжила, - чего не скажешь о твоей матери.
Эля махнула рукой:
- И не напоминай.
- Ну так что, когда вы уезжаете? – сменила тему Настя, не желая портить настроение ни себе, ни Эле.
- Как только меня выпишут, тогда и поедем. На две недели.
***
В среду рано утром, когда часы еще не показывали и полседьмого утра, Настя уже выходила из своей квартиры во двор, где ее должен был ждать Русецкий, чтобы вместе поехать на загородный участок Элиного клиента. Ехать нужно было в соседний регион, поэтому-то и решено было выехать пораньше, чтобы успеть объехать московские пробки.
Настя вышла во двор и стала ждать. Часы показывали двадцать минут седьмого – она специально вышла на десять минут пораньше, чтобы лишить Олега возможности сострить на тему ее опоздания. Но прошло уже пятнадцать минут, а его все не было. Настя, начав терять терпение, набрала его номер по телефону.
- Ты где есть? – как можно спокойнее спросила она. – Я уже начала замерзать.
- Я тебя уже жду, - невозмутимым тоном ответил Русецкий. – А ты где есть?
Нет, он что издевается? Настя оглядела двор в поисках знакомого черного седана, но так и не найдя, выпалила:
- А ты точно помнишь, где я живу? Может адрес перепутал?
Олег только рассмеялся в ответ.
- Раве ж я смогу забыть твой адрес: все таки не один раз до дома тебя подвозил.
Рядом с Настей завелся мотор машины и она, вздрогнув от неожиданности, невольно обернулась в ту сторону: ее испугал черный монстр-внедорожник с наглухо затонированными стеклами.
- Тогда может ты, как в фильме «Ирония судьбы», попал в другой город? – начала терять терпение Настя.
Дверь монстра открылась и оттуда вышел водитель.
- Иди сюда, - громко сказал он ей. Настя снова развернулась в сторону черного внедорожника. Оказывается это чудо техники принадлежало Русецкому, о чем свидетельствовал его гордый и довольный вид. – Садись, поехали.
Настя не стала разводить скандал, на который скорей всего и рассчитывал Олег, чтобы немного потешит собственное самолюбие, а благоразумно решила сохранять молчаливый нейтралитет. Пусть сам побесится. А с нее хватит его выходок.
Настя молча смотрела в боковое окно, старательно избегая поворачиваться в сторону Олега. В памяти все еще был свеж недавний разговор. И сейчас Насте просто-напросто хотелось оградиться от ненужных волнений, хотя в замкнутом пространстве машины это было сложно сделать.
- Ты какая-то неразговорчивая сегодня, - решил прервать затянувшееся молчание Олег. - Дома хоть успела позавтракать? Если хочешь, можем на ближайшей заправке в кафе зайти.
