Из дальнейших разговоров с ним Эля узнала, что Рома перебрался жить на съемную квартиру. Сейчас он учится в престижном финансово-экономическом университете и даже устроился на работу. Иногда Эля пыталась осторожно выведать у брата, как живут родители, но тот ограничивался лишь короткими фразами, из которых она поняла лишь одно: отец частенько стал не приходить домой, отчего мать стала постоянно скандалить. Хотя, зная чудовищный характер своей матери, Эля могла поспорить, что причинно-следственная связь была совершенно иной: это отец устал от скандалов и не желал идти в дом, который стал местом сражений.
"Привет, Ромик, что нового?"
Через несколько минут пришел ответ:
"Сижу дома со сломанной рукой - неудачно отбил пас. А ты как?"
"Я отлично! От нас с малой тебе привет. Сегодня с подругой ездили за город отдохнуть."
"Молодцы. Вчера был у бабушки. У нее сейчас отец поселился, говорит, поживет пока у нее - до тех пор, пока не закончится ремонт в его квартире. Мне кажется, он с матерью разругался окончательно."
"Вот это новости у вас. Вообще не понимаю, как же это их угораздило вообще вместе сойтись – сколько себя помню, они никогда не ладили. Хорошо, что сказал, а то я с Аней хотела к бабуле в гости заехать. Теперь придется подождать."
Придя на работу, Эля улыбнулась: Настя решила последовать ее совету и добиваться Олега. Эле хватило только одного беглого взгляда на подругу, чтобы заметить перемену в ее настроении: сегодня Настя сменила свои традиционные классические строгие костюмы на идеально сидящую на ее бедрах юбку-карандаш, а сверху надела прозрачную черную шифоновую блузу, под которой было видно красивое кружевное черное белье.
- Ты, смотрю, решила действовать не откладывая, - заметила Эля, проходя на свое место.
- Ну можно и так сказать, - улыбнулась Настя. – Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Несколько недель Эля наблюдала, как Настя пытается привлечь внимание начальника. В ход шли любые методы: шикарный гардероб, приковывавший взгляды всех без исключения мужчин, задержки на работе допоздна, постоянные консультации по тому или иному вопросу (даже самому незначительному) в его кабинете с глазу на глаз. Настя даже кофе стала ему приносить, когда видела, что Олег приезжал в офис после долгого или тяжелого процесса и оставался еще поработать после рабочего времени.
Но Русецкий был словно кремень - ни малейшего проявления хоть какой-то мужской заинтересованности с его стороны Настя так и не заметила. Хотя мужчины из других отделов стали проявлять к ней недюжий интерес именно как к женщине, а не коллеге.
Настя присела в свое рабочее кресло и потянулась к чашечке заваренного горячего кофе. Она с наслаждением сделала глоток бодрящего напитка и вытянула под столом ноги, предварительно сняв так надоевшие за целый день сапоги с высокими каблуками. Весь день ей пришлось побегать с клиентом от одной организации к другой, чтобы получить необходимые справки для суда. Эли в кабинете не было: должно быть она тоже уехала куда-то по работе.
Внезапно зазвонил телефон внутренней связи. Настя взяла трубку и тут же услышала недовольный голос начальника:
- Зайди ко мне.
Настя с тяжким вздохом снова обулась и нехотя пошла в кабинет Русецкого.
Олег, как обычно, сидел за своим рабочим местом и работал с документами. Услышав, что девушка зашла в кабинет, Олег не поднимая головы сразу перешел к делу:
- Бракоразводный процесс Агапова я забираю себе.
- Не поняла, - возмутилась Настя, - что значит забираешь? Мы уже составили предварительное соглашение, я уже с адвокатами противоположной стороны контакты наладила...
- Я сказал, что это дело буду вести я сам, - отчеканил жестко Олег и, наконец, оторвался от бумаг.
- Ну уж нет, - окончательно разозлилась девушка, - мне это все надоело. Как только я налаживаю контакт с клиентами, ты их сразу же у меня забираешь. Олег, так дела не делаются. Какого черта ты так поступаешь?
- А каким образом ты с ними налаживаешь контакты, хотел бы я знать? Взять того же Агапова - он никогда в жизни дела с женщинами не вел, а тут вдруг от тебя никак не отойдет. Как ни приду к вам в кабинет, одно и то же лицо вижу - Агапов. Настя, еще раз предупреждаю: никаких отношений с клиентами. И еще к тебе одна просьба: ты не могла бы одеваться менее вызывающе - ты все-таки лицо нашей фирмы...
- Я сама как-нибудь разберусь, как мне одеваться, - зло выпалила Настя. - А по поводу клиентов - я бы хотела заметить, что правила этики фирмы я не нарушаю, поэтому хочу попросить тебя больше не вмешиваться в мою работу. В этот раз можешь забирать Агапова, но больше я не позволю вмешиваться в мои дела. Это все?
- Анастасия, - Олег прищурил свои глаза и проговорил тихим, но довольно жестким голосом, - ты стала себе много позволять. Не забывай, что я твой начальник. Или после той поездки ты решила,что можешь диктовать мне свои условия?
Ага, вот то, чего Настя и ожидала - Олег никогда ничего не забывает. Рано или поздно наступит такой момент, когда он обязательно все выскажет. И теперь для нее этот момент наступил.
- А с чего это бы мне так думать? - ехидно заметила Настя. - Между нами ничего ведь не было. А те два поцелуя - я и сама прекрасно понимаю, что они ничего не значат. - И как можно более равнодушным тоном добавила. -Кстати, я давно хотела за них извиниться: не знаю, что на меня тогда нашло...
Олег сидел, не шелохнувшись, но своего жесткого взгляда не отводил.
- Если это все, - продолжила Настя, - то я пойду: у меня еще полно работы.
И так не дождавшись ответа, развернулась и вышла из кабинета.
Нет, искать расположение этого мужчины просто бесполезно. Настя готова признать свое поражение. Вот только на душе стало так горько и обидно, что просто выть хотелось. Надо ж ей было так влюбиться в этого непробиваемого мужчину. И что она в нем нашла? Деспотичный, бездушный. Хотя кого она обманывает. Стоит лишь вспомнить, как Олег утешал ее в больнице - разве можно назвать его черствым в тот момент? Или же та поездка на Майорку: тогда Олег предстал перед ней совершенно другим - Настя все никак не могла забыть его глаза и улыбку. А его пьянящие поцелуи? Ведь он и сам отвечал на них с не меньшим пылом. Нет, взять эту крепость Насте не под силу - нужно отступить. И пусть будет больно, но не больнее, чем мучиться от его постоянного игнорирования.
В этот день Настя задержалась допоздна. И не потому, что она хотела привлечь внимание Олега, а потому, что действительно было много работы.
Часы показывали бесчетверти десять вечера - пора уже домой собираться, так как завтра снова предстоит рабочий день. Настя быстро оделась и спустилась вниз. В холле она заметила охранника, смотрящего телевизор, и подошла к нему попросить выпустить из здания.
- Что-то вы припозднились сегодня, - заметил мужчина.
- Работы много, - ответила Настя.
Она уже собралась было к выходу, как ее внимание привлек сюжет новостей, которые смотрел охранник:
"Сегодня вечером в Москве произошло крупное ДТП с участием пьяного водителя. По предварительным данным водитель автомобиля "Хонда Аккорд" ехал с превышением скорости и на скользкой дороге не справился с управлением, автомобиль занесло и он врезался в остановку, на которой в тот момент находились люди, ожидавшие автобус. Все происходящее зафиксировала камера наблюдения, расположенная неподалеку, а также камера видеорегистратора проезжавшей неподалеку машины. Три человека погибли на месте до приезда скорой. Семеро пострадавших доставлены в больницу с травмами различной степени тяжести. Среди пострадавших есть двое детей, состояние одного из них оценивается как крайне тяжелое - врачи борются за его жизнь..."
Настя зацепилась взглядом за происходящее в сюжете, на покореженную груду металла, оставшуюся от автомобиля, на покореженную и вырванную с корнем из земли остановку, на видневшиеся следы крови на земле и вдруг ее словно подкосило от увиденного. Девушка выронила из рук сумку и в ужасе зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Ей стало казаться, что пол буквально уходит у нее из-под ног, и вдруг почувствовала, как крепкие руки подхватили ее, и она тут же ощутила спиной приятное тепло и крепкую опору.
- Что случилось, - услышала девушка у самого уха голос Олега.
- Там в новостях... - Настя сделала вдох и продолжила, - пьяный водитель сбил людей на остановке... Там были Эля с дочкой.
Сквозь пелену боли и завесу сна я слышала голоса. Определенно, они мне снились, но слышала я их очень четко, хоть и большими урывками. Сначала они казались мне совершенно чужими. Но постепенно я стала их различать. Сначала я услышала бабушку - да, она всегда была рядом когда мне плохо. Так было с самого детства. И в этом сне она снова рядом со мной.
А потом на смену ей пришел голос папы. Он что-то ласково мне шептал, и на удивление я даже почувствовала тепло на ладони. И тут же передо мной возникли сцены: вот я еще совсем маленькая девочка, у меня очень сильная простуда и высокая температура. А папа приходит с работы и садится со мной рядом, берет меня на руки и прижимает к своей груди, укрывая одеялом и укачивая.
- Все обойдется, маленькая, все будет хорошо, - мне казалось, что я как и прежде слышу папин голос.
И снова приятное тепло накрыло мою ладонь. И я снова провалилась с темноту снов.
Виктор Сергеевич беспокойно вышагивал по коридору больницы. Рядом с ним была его мама - София Владимировна. Она сидела в кресле и пила успокоительное, которое ей несколькими минутами ранее принесла медсестра.
- Мам, еще раз расскажи, что случилось? - голос Виктора был полон боли.
- Витюш, я тебе уже говорила: вечером мне позвонила тетя Маша, она сказала, что к ней пришла Элина подруга, вся перепуганная, в слезах, сказала, что с девочками произошла трагедия и попросила мне передать. Настя была с их начальником - он-то и разыскал, в какую больницу их доставили. Ох-ох, бедные мои девочки, - расплакалась София Владимировна, - да за что ж им такое?
Виктор сел рядом с матерью, обнял ее и попытался успокоить:
- Не переживай, мам, все с ними хорошо будет.
Они долго сидели в коридоре, так как в палату медсестра их не пускала, пояснив, что Эле сделали укол снотворного и теперь ее не нужно беспокоить. Виктор закрыл рукой глаза и опять вспомнил как увидел дочь, лежащую в палате без сознания. Бедная его девочка, глядя на нее у него слезы наворачивались на глаза. Он привык, что все всегда находится под его контролем. Но с тех пор, как Эля покинула семью, Виктор всегда безумно за нее переживал. Он, конечно же, мог заставить дочь вернуться, но сам прекрасно понимал, что ее побег - это лучшее решение в сложившейся ситуации. Какая судьба ждала ее с еще неродившимся малышом? Кристина просто так бы не отступилась - Виктор даже боялся предположить, на что способна была бы его жена дальше, если она уже пыталась насильно отправить дочь на аборт, который уже ни в коем случае нельзя было делать на том сроке - это угрожало здоровью Эле. Виктор с восхищением смотрел на свою дочь, которая с похвальным упорством защищала свое неродившееся дитя, проявляя уже на тот момент свои материнские инстинкты. Он вспомнил то время, когда Кристина сама была беременной Элей: эта беременность стала совершенной неожиданностью для Виктора, но все же он поступил так, как должен поступить нормальный мужчина - женился на ней. Но, казалось, что Кристине этого было мало: она постоянно грозилась сделать аборт или вызвать преждевременные роды, лишь бы Виктор всегда исполнял любые ее прихоти. А он уже тогда привязался к ни в чем не повинному ребенку, который совершенно был не нужен собственной матери. Собственно говоря, и Ромка тоже никогда не был нужен Кристине - еще одним ребенком Кристина пыталась шантажировать Виктора, чтобы тот не подавал на развод - к тому времени мужчина уже настолько устал от капризов и упреков жены, нежелания заниматься семьей, что иного решения он просто не видел - хотел развестись и забрать Элю себе. Но с появлением Ромы Виктор собрал всю свою волю в кулак и смирился со своей несчастливой судьбой.
Как бы ни было страшно отпускать дочь одну, да еще и беременную, в неизвестность, но все же это безопаснее, чем жить с матерью-монстром. Виктор только попросил свою мать помогать внучке и держать его в курсе всего, что происходит в ее жизни.
И сейчас, сидя в больнице, он винил себя во всем произошедшем. Если бы тогда он поступил совсем по-другому, если бы наступил на горло своей гордыни и постарался не рубить с горяча, то может все было бы иначе, его дочь была бы счастлива, воспитывала бы свою дочку и была бы рядом с любимым мужчиной. Как же поздно приходит понимание, и как же жестоко жизнь нас к этому пониманию подталкивает.
Вскоре дверь в холл отделения открылась и Виктор обратил внимание на вошедших. Он поднялся со своего места и устремил взгляд к подходящей к нему паре.
- Здравствуй, Игорь, - Виктор даже неуверенно протянул руку для приветствия.
- Здравствуй, Виктор, - коротко поздоровался Зарипов, без колебания пожав протянутую руку. - Я вижу, ты не удивлен, увидев нас здесь.
- Нет, не удивлен. Я знаю, что Эля дружит с твоей дочерью. И то, что она общается с вами.
- Тебе это неприятно? - заметил Зарипов.
- Даже если и так, то это мое личное дело. Я ни в коей мере не хочу больше вмешиваться - вы так же имеете право общаться с внучкой.
- Как они? - с тревогой спросил Зарипов.
- Эля спит - ей сделали укол снотворного. Нас к ней даже не пускают: сказали не беспокоить.
- А Анюта?
Виктор вздохнул, тяжело прикрыв глаза.
- Врачи пока ничего вразумительного не говорят. Состояние тяжелое. Туда тоже не пускают.
Зарипов нервно отвернулся и отошел к окну.
- Господи, какое несчастье, - дрогнувшим голосом произнес он. - До сих пор не верится.
София Владимировна снова начала плакать. Мария Николаевна присела на свободное место рядом с ней, взяла ее за руку и стала успокаивать, хотя у самой слезы ручьем лились из глаз.
Мужчины тоже старались держаться, насколько могли. Иногда каждый из них уходил в дальний угол коридора или подходил к окну - подальше от остальных, лишь бы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы.
В один из моментов, когда Игорь собрался выходить на улицу покурить, Виктор решил присоединиться к нему.
- Ты не против? - спросил он.
- Нет.
Стоя на улице оба мужчины нервно затянулись сигаретами, было видно, как у обоих дрожат руки.
- Я так понимаю, ты всегда был в курсе, где и как твоя дочь, - сразу начал Зарипов.
- Ты правильно понимаешь. К сожалению, было лучше, что Эля скрылась - в нашей семье она не смогла бы сохранить ребенка, как ни прискорбно мне это говорить.
- Ты знаешь, - глядя в сторону, произнес Зарипов, - мы с тобой оба наломали дров. А пострадали наши дети. Если бы я тогда знал, чем все это обернется…
Оба нервно молчали, закуривая уже по второй сигарете.
- Ну что бы тогда? – наконец ответил Виктор. – Тогда была другая ситуация: давние счеты, давняя конкуренция. Да еще и этот твой крот-шпион, - Виктор даже усмехнулся, - ты знаешь, а я ведь вычислил его. Никогда бы не подумал, что ты сможешь начальника службы безопасности подкупить.
"Привет, Ромик, что нового?"
Через несколько минут пришел ответ:
"Сижу дома со сломанной рукой - неудачно отбил пас. А ты как?"
"Я отлично! От нас с малой тебе привет. Сегодня с подругой ездили за город отдохнуть."
"Молодцы. Вчера был у бабушки. У нее сейчас отец поселился, говорит, поживет пока у нее - до тех пор, пока не закончится ремонт в его квартире. Мне кажется, он с матерью разругался окончательно."
"Вот это новости у вас. Вообще не понимаю, как же это их угораздило вообще вместе сойтись – сколько себя помню, они никогда не ладили. Хорошо, что сказал, а то я с Аней хотела к бабуле в гости заехать. Теперь придется подождать."
Придя на работу, Эля улыбнулась: Настя решила последовать ее совету и добиваться Олега. Эле хватило только одного беглого взгляда на подругу, чтобы заметить перемену в ее настроении: сегодня Настя сменила свои традиционные классические строгие костюмы на идеально сидящую на ее бедрах юбку-карандаш, а сверху надела прозрачную черную шифоновую блузу, под которой было видно красивое кружевное черное белье.
- Ты, смотрю, решила действовать не откладывая, - заметила Эля, проходя на свое место.
- Ну можно и так сказать, - улыбнулась Настя. – Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Несколько недель Эля наблюдала, как Настя пытается привлечь внимание начальника. В ход шли любые методы: шикарный гардероб, приковывавший взгляды всех без исключения мужчин, задержки на работе допоздна, постоянные консультации по тому или иному вопросу (даже самому незначительному) в его кабинете с глазу на глаз. Настя даже кофе стала ему приносить, когда видела, что Олег приезжал в офис после долгого или тяжелого процесса и оставался еще поработать после рабочего времени.
Но Русецкий был словно кремень - ни малейшего проявления хоть какой-то мужской заинтересованности с его стороны Настя так и не заметила. Хотя мужчины из других отделов стали проявлять к ней недюжий интерес именно как к женщине, а не коллеге.
Настя присела в свое рабочее кресло и потянулась к чашечке заваренного горячего кофе. Она с наслаждением сделала глоток бодрящего напитка и вытянула под столом ноги, предварительно сняв так надоевшие за целый день сапоги с высокими каблуками. Весь день ей пришлось побегать с клиентом от одной организации к другой, чтобы получить необходимые справки для суда. Эли в кабинете не было: должно быть она тоже уехала куда-то по работе.
Внезапно зазвонил телефон внутренней связи. Настя взяла трубку и тут же услышала недовольный голос начальника:
- Зайди ко мне.
Настя с тяжким вздохом снова обулась и нехотя пошла в кабинет Русецкого.
Олег, как обычно, сидел за своим рабочим местом и работал с документами. Услышав, что девушка зашла в кабинет, Олег не поднимая головы сразу перешел к делу:
- Бракоразводный процесс Агапова я забираю себе.
- Не поняла, - возмутилась Настя, - что значит забираешь? Мы уже составили предварительное соглашение, я уже с адвокатами противоположной стороны контакты наладила...
- Я сказал, что это дело буду вести я сам, - отчеканил жестко Олег и, наконец, оторвался от бумаг.
- Ну уж нет, - окончательно разозлилась девушка, - мне это все надоело. Как только я налаживаю контакт с клиентами, ты их сразу же у меня забираешь. Олег, так дела не делаются. Какого черта ты так поступаешь?
- А каким образом ты с ними налаживаешь контакты, хотел бы я знать? Взять того же Агапова - он никогда в жизни дела с женщинами не вел, а тут вдруг от тебя никак не отойдет. Как ни приду к вам в кабинет, одно и то же лицо вижу - Агапов. Настя, еще раз предупреждаю: никаких отношений с клиентами. И еще к тебе одна просьба: ты не могла бы одеваться менее вызывающе - ты все-таки лицо нашей фирмы...
- Я сама как-нибудь разберусь, как мне одеваться, - зло выпалила Настя. - А по поводу клиентов - я бы хотела заметить, что правила этики фирмы я не нарушаю, поэтому хочу попросить тебя больше не вмешиваться в мою работу. В этот раз можешь забирать Агапова, но больше я не позволю вмешиваться в мои дела. Это все?
- Анастасия, - Олег прищурил свои глаза и проговорил тихим, но довольно жестким голосом, - ты стала себе много позволять. Не забывай, что я твой начальник. Или после той поездки ты решила,что можешь диктовать мне свои условия?
Ага, вот то, чего Настя и ожидала - Олег никогда ничего не забывает. Рано или поздно наступит такой момент, когда он обязательно все выскажет. И теперь для нее этот момент наступил.
- А с чего это бы мне так думать? - ехидно заметила Настя. - Между нами ничего ведь не было. А те два поцелуя - я и сама прекрасно понимаю, что они ничего не значат. - И как можно более равнодушным тоном добавила. -Кстати, я давно хотела за них извиниться: не знаю, что на меня тогда нашло...
Олег сидел, не шелохнувшись, но своего жесткого взгляда не отводил.
- Если это все, - продолжила Настя, - то я пойду: у меня еще полно работы.
И так не дождавшись ответа, развернулась и вышла из кабинета.
Нет, искать расположение этого мужчины просто бесполезно. Настя готова признать свое поражение. Вот только на душе стало так горько и обидно, что просто выть хотелось. Надо ж ей было так влюбиться в этого непробиваемого мужчину. И что она в нем нашла? Деспотичный, бездушный. Хотя кого она обманывает. Стоит лишь вспомнить, как Олег утешал ее в больнице - разве можно назвать его черствым в тот момент? Или же та поездка на Майорку: тогда Олег предстал перед ней совершенно другим - Настя все никак не могла забыть его глаза и улыбку. А его пьянящие поцелуи? Ведь он и сам отвечал на них с не меньшим пылом. Нет, взять эту крепость Насте не под силу - нужно отступить. И пусть будет больно, но не больнее, чем мучиться от его постоянного игнорирования.
В этот день Настя задержалась допоздна. И не потому, что она хотела привлечь внимание Олега, а потому, что действительно было много работы.
Часы показывали бесчетверти десять вечера - пора уже домой собираться, так как завтра снова предстоит рабочий день. Настя быстро оделась и спустилась вниз. В холле она заметила охранника, смотрящего телевизор, и подошла к нему попросить выпустить из здания.
- Что-то вы припозднились сегодня, - заметил мужчина.
- Работы много, - ответила Настя.
Она уже собралась было к выходу, как ее внимание привлек сюжет новостей, которые смотрел охранник:
"Сегодня вечером в Москве произошло крупное ДТП с участием пьяного водителя. По предварительным данным водитель автомобиля "Хонда Аккорд" ехал с превышением скорости и на скользкой дороге не справился с управлением, автомобиль занесло и он врезался в остановку, на которой в тот момент находились люди, ожидавшие автобус. Все происходящее зафиксировала камера наблюдения, расположенная неподалеку, а также камера видеорегистратора проезжавшей неподалеку машины. Три человека погибли на месте до приезда скорой. Семеро пострадавших доставлены в больницу с травмами различной степени тяжести. Среди пострадавших есть двое детей, состояние одного из них оценивается как крайне тяжелое - врачи борются за его жизнь..."
Настя зацепилась взглядом за происходящее в сюжете, на покореженную груду металла, оставшуюся от автомобиля, на покореженную и вырванную с корнем из земли остановку, на видневшиеся следы крови на земле и вдруг ее словно подкосило от увиденного. Девушка выронила из рук сумку и в ужасе зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Ей стало казаться, что пол буквально уходит у нее из-под ног, и вдруг почувствовала, как крепкие руки подхватили ее, и она тут же ощутила спиной приятное тепло и крепкую опору.
- Что случилось, - услышала девушка у самого уха голос Олега.
- Там в новостях... - Настя сделала вдох и продолжила, - пьяный водитель сбил людей на остановке... Там были Эля с дочкой.
Глава 25.
Сквозь пелену боли и завесу сна я слышала голоса. Определенно, они мне снились, но слышала я их очень четко, хоть и большими урывками. Сначала они казались мне совершенно чужими. Но постепенно я стала их различать. Сначала я услышала бабушку - да, она всегда была рядом когда мне плохо. Так было с самого детства. И в этом сне она снова рядом со мной.
А потом на смену ей пришел голос папы. Он что-то ласково мне шептал, и на удивление я даже почувствовала тепло на ладони. И тут же передо мной возникли сцены: вот я еще совсем маленькая девочка, у меня очень сильная простуда и высокая температура. А папа приходит с работы и садится со мной рядом, берет меня на руки и прижимает к своей груди, укрывая одеялом и укачивая.
- Все обойдется, маленькая, все будет хорошо, - мне казалось, что я как и прежде слышу папин голос.
И снова приятное тепло накрыло мою ладонь. И я снова провалилась с темноту снов.
***
Виктор Сергеевич беспокойно вышагивал по коридору больницы. Рядом с ним была его мама - София Владимировна. Она сидела в кресле и пила успокоительное, которое ей несколькими минутами ранее принесла медсестра.
- Мам, еще раз расскажи, что случилось? - голос Виктора был полон боли.
- Витюш, я тебе уже говорила: вечером мне позвонила тетя Маша, она сказала, что к ней пришла Элина подруга, вся перепуганная, в слезах, сказала, что с девочками произошла трагедия и попросила мне передать. Настя была с их начальником - он-то и разыскал, в какую больницу их доставили. Ох-ох, бедные мои девочки, - расплакалась София Владимировна, - да за что ж им такое?
Виктор сел рядом с матерью, обнял ее и попытался успокоить:
- Не переживай, мам, все с ними хорошо будет.
Они долго сидели в коридоре, так как в палату медсестра их не пускала, пояснив, что Эле сделали укол снотворного и теперь ее не нужно беспокоить. Виктор закрыл рукой глаза и опять вспомнил как увидел дочь, лежащую в палате без сознания. Бедная его девочка, глядя на нее у него слезы наворачивались на глаза. Он привык, что все всегда находится под его контролем. Но с тех пор, как Эля покинула семью, Виктор всегда безумно за нее переживал. Он, конечно же, мог заставить дочь вернуться, но сам прекрасно понимал, что ее побег - это лучшее решение в сложившейся ситуации. Какая судьба ждала ее с еще неродившимся малышом? Кристина просто так бы не отступилась - Виктор даже боялся предположить, на что способна была бы его жена дальше, если она уже пыталась насильно отправить дочь на аборт, который уже ни в коем случае нельзя было делать на том сроке - это угрожало здоровью Эле. Виктор с восхищением смотрел на свою дочь, которая с похвальным упорством защищала свое неродившееся дитя, проявляя уже на тот момент свои материнские инстинкты. Он вспомнил то время, когда Кристина сама была беременной Элей: эта беременность стала совершенной неожиданностью для Виктора, но все же он поступил так, как должен поступить нормальный мужчина - женился на ней. Но, казалось, что Кристине этого было мало: она постоянно грозилась сделать аборт или вызвать преждевременные роды, лишь бы Виктор всегда исполнял любые ее прихоти. А он уже тогда привязался к ни в чем не повинному ребенку, который совершенно был не нужен собственной матери. Собственно говоря, и Ромка тоже никогда не был нужен Кристине - еще одним ребенком Кристина пыталась шантажировать Виктора, чтобы тот не подавал на развод - к тому времени мужчина уже настолько устал от капризов и упреков жены, нежелания заниматься семьей, что иного решения он просто не видел - хотел развестись и забрать Элю себе. Но с появлением Ромы Виктор собрал всю свою волю в кулак и смирился со своей несчастливой судьбой.
Как бы ни было страшно отпускать дочь одну, да еще и беременную, в неизвестность, но все же это безопаснее, чем жить с матерью-монстром. Виктор только попросил свою мать помогать внучке и держать его в курсе всего, что происходит в ее жизни.
И сейчас, сидя в больнице, он винил себя во всем произошедшем. Если бы тогда он поступил совсем по-другому, если бы наступил на горло своей гордыни и постарался не рубить с горяча, то может все было бы иначе, его дочь была бы счастлива, воспитывала бы свою дочку и была бы рядом с любимым мужчиной. Как же поздно приходит понимание, и как же жестоко жизнь нас к этому пониманию подталкивает.
Вскоре дверь в холл отделения открылась и Виктор обратил внимание на вошедших. Он поднялся со своего места и устремил взгляд к подходящей к нему паре.
- Здравствуй, Игорь, - Виктор даже неуверенно протянул руку для приветствия.
- Здравствуй, Виктор, - коротко поздоровался Зарипов, без колебания пожав протянутую руку. - Я вижу, ты не удивлен, увидев нас здесь.
- Нет, не удивлен. Я знаю, что Эля дружит с твоей дочерью. И то, что она общается с вами.
- Тебе это неприятно? - заметил Зарипов.
- Даже если и так, то это мое личное дело. Я ни в коей мере не хочу больше вмешиваться - вы так же имеете право общаться с внучкой.
- Как они? - с тревогой спросил Зарипов.
- Эля спит - ей сделали укол снотворного. Нас к ней даже не пускают: сказали не беспокоить.
- А Анюта?
Виктор вздохнул, тяжело прикрыв глаза.
- Врачи пока ничего вразумительного не говорят. Состояние тяжелое. Туда тоже не пускают.
Зарипов нервно отвернулся и отошел к окну.
- Господи, какое несчастье, - дрогнувшим голосом произнес он. - До сих пор не верится.
София Владимировна снова начала плакать. Мария Николаевна присела на свободное место рядом с ней, взяла ее за руку и стала успокаивать, хотя у самой слезы ручьем лились из глаз.
Мужчины тоже старались держаться, насколько могли. Иногда каждый из них уходил в дальний угол коридора или подходил к окну - подальше от остальных, лишь бы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы.
В один из моментов, когда Игорь собрался выходить на улицу покурить, Виктор решил присоединиться к нему.
- Ты не против? - спросил он.
- Нет.
Стоя на улице оба мужчины нервно затянулись сигаретами, было видно, как у обоих дрожат руки.
- Я так понимаю, ты всегда был в курсе, где и как твоя дочь, - сразу начал Зарипов.
- Ты правильно понимаешь. К сожалению, было лучше, что Эля скрылась - в нашей семье она не смогла бы сохранить ребенка, как ни прискорбно мне это говорить.
- Ты знаешь, - глядя в сторону, произнес Зарипов, - мы с тобой оба наломали дров. А пострадали наши дети. Если бы я тогда знал, чем все это обернется…
Оба нервно молчали, закуривая уже по второй сигарете.
- Ну что бы тогда? – наконец ответил Виктор. – Тогда была другая ситуация: давние счеты, давняя конкуренция. Да еще и этот твой крот-шпион, - Виктор даже усмехнулся, - ты знаешь, а я ведь вычислил его. Никогда бы не подумал, что ты сможешь начальника службы безопасности подкупить.
