- А мама твоя тоже готовит?
- Нет, - вздохнула девушка, - она не любит готовить. Ей проще купить готовое или кого-нибудь нанять. Хотя нанимала она кухарку только для праздников, а в основном обходилась полуфабрикатами.
- Ну ты тогда точно в Соню пошла. Ох и повезет же тому мужику, которому ты достанешься... - лукаво заметила соседка. - Уж к его сердцу путь ты знаешь как найти.
Эля печально улыбнулась в ответ. Ну что ей сказать, этой доброй бабушке? Что не хочет она больше ни к чьему сердцу путь подбирать? Или что к тому сердцу, которое ей было дороже всех на свете, она так и не смогла найти этот самый путь?
Эля придвинула блюдо с пирожками к соседке.
- Вы не стесняйтесь, берите еще. Я и Владимиру вашему тоже напекла - пусть детишек своих угостит.
Эля познакомилась с семьей сына Марии Николаевны - Владимиром. Он часто на выходные привозил своих внуков и те игрались вместе с маленькой Анюткой - благо, разницы в возрасте у них почти не было.
- Ой, ну что ты, - смутилась Мария Николаевна, - зачем так утруждать себя.
- Мне не трудно. Все равно вы все мне так помогаете.
Эля кормила Анютку. Девочка сидела на высоком детском стульчике и широко открывала маленький ротик, как только мама со словами "Открой ротик, ам" подносила ей ложку с картофельным пюре. Малышка на удивление всем росла послушной и не капризной. С каждым днем она становилась взрослее, чему-то училась и теперь уже могла говорить не только "мама", "дай", но еще и "ксь-ксь" - кошка, "лилиля" - вентилятор или вертолет, "Ая" - Аня, "ня" - пюре. Девочка смотрела на всех своими не по годам умными черными глазками, и вызывала умильное восхищение, когда улыбалась, отчего на ее щечках появлялись небольшие ямочки.
- Бабушка звонила, - неожиданно сменила тему Мария Николаевна, - волнуется о тебе.
- Я недавно звонила ей, ну то есть ее соседке, - ответила грустно Эля. - Я часто не могу ей звонить, а приехать - тем более не могу...
- Знаешь, ты совсем потухла. Устала что ли?
- Наверно. Да мне и поехать отдыхать куда-то некогда. Работа, Анютка...
- Соня говорила, - перебила ее Мария Николаевна, - что раньше ты танцами занималась.
- Ну да, было когда-то.
- А может тебе сейчас снова начать ходить? Ты ж вроде как на восточные танцы ходила?
Мария Николаевна вспомнила вчерашний разговор с Софией Владимировной. Ее подруга все интересовалась самочувствием внучки, но больше всего переживала, что Эля одинока, совсем не хочет устраивать личную жизнь. Со слов Марии Николаевны она поняла, что внучка угасает на глазах: она замкнулась в себе, стала этаким роботом, который все выполняет на автомате. Немного подумав, старые подруги пришли к выводу, что Элю нужно вернуть в ее прежнее хобби, которое всегда приносило ей радость - восточные танцы.
- Да, ходила. – Эля ненадолго задумалась. Иногда, делая по дому какую-нибудь работу, она замечала, что тело будто само просится танцевать. Эля всегда любила танцы, они давали выход накопившимся эмоциям, раскрепощали. Но ведь раньше все было по-другому: она жила с родителями, ни о чем не беспокоилась, у нее не было ребенка, о котором нужно заботиться. Сейчас все изменилось. Сейчас она просто не имеет права думать о своих капризах. - Но сейчас у меня совсем нет на это времени. Мне нужно заботиться об Анютке. А ходить сейчас на танцы - это же эгоизм.
Мария Николаевна взяла Элю за руку и погладила ее по ладошке.
- Элечка, ты прекрасная мать, очень заботливая. Но послушай меня, девочка, посвящая ВСЮ себя без остатка малышке, ты никогда сама счастлива не будешь. Вот пройдет еще лет десять, Аня вырастет, у нее появятся друзья, свои интересы - она будет тянуться к друзьям. Ты же знаешь подростков - дома им становится тесно и не интересно. И что тогда ТЫ будешь делать ОДНА? Аня еще не скоро сможет оценить твою самозабвенную преданность ей. - Мария Николаевна мягко похлопала по Элиной ладошке. - Это не эгоизм, девочка, это попытка спасти саму себя от одиночества. Ты должна вновь поверить в себя.
- Я верю в себя...
- Нет еще. То, что ты работаешь как вол, еще не значит, что ты веришь в себя. Ты действуешь на автомате. Тебе нужно отвлечься от всего: от дома, от работы... И тебе нужно строить свою личную жизнь.
Эля отрицательно покачала головой.
- Нужно, Элечка. Анюте нужен отец,а тебе нужно сильное плечо рядом. Нельзя все взваливать на себя.
- Я не могу, - тихо прошептала Эля, закрывая ладонями лицо. - Не могу никого представить рядом с собой, кроме Стаса.
Мария Николаевна, рано овдовевшая и оставшаяся после смерти мужа с сыном-подростком, прекрасно понимала Элины чувства. Она мягко погладила девушку по волосам.
- Время все расставит по своим местам. А пока нужно взяться за себя.
Вечером Мария Николаевна позвонила своей подруге - Софии Владимировне.
- Сонечка, ты ей сейчас очень нужна. Я тебя очень прошу, приедь к девочке завтра.
Утром, открыв дверь, Эля с удивлением увидела бабушку. София Владимировна с любовью раскрыла свои объятья и радостно произнесла:
- Евочка, а я приехала тебя навестить. Не ожидала?
Эля, державшая на руках Анюту, осторожно обняла бабушку и поцеловала в щеку.
- Бабуля, я так рада, что ты приехала. Проходи скорее. Сейчас что-нибудь накрою на стол.
Пока Эля суетилась на кухне, София Владимировна сидела на небольшом кухонном диванчике и возилась с маленькой правнучкой. От острого взгляда бабушки не укрылось, как похудела внучка, и то, что былая жизнерадостная девушка превратилась в тень от себя прошлой. Похоже, что Мария была права, решила про себя София Владимировна, и нужно срочно что-то предпринимать.
- Евочка, по-моему ты себя совсем загнала, - с ноткой грусти сказала бабушка. – Мне больно на тебя такую смотреть.
- Бабуль, у меня все хорошо, - не отрываясь от приготовления ответила Эля, боясь посмотреть бабушке в глаза.
- Нет, не хорошо, я же вижу. Что происходит, девочка? Зачем ты так себя загоняешь? Тебе нужно уметь расслабляться.
- У меня нет права расслабляться – я должна…
- Ты должна подумать и о себе, - резким тоном перебила ее София Владимировна, отчего маленькая Анюта на ее руках вздрогнула. – Ну-ну-ну, малыш, бабушка больше так не будет ругаться, - успокоила она малышку, а затем чуть спокойнее продолжила. – Ты достаточно думаешь о дочери. Поверь мне, когда она вырастет, она все это оценит. Но вот о себе ты совершенно забыла. Мне кажется, ты переоцениваешь свои силы. Ты посмотри, на кого стала похожа – на привидение. Хочешь от усталости свалиться? Тогда точно Анютке не сможешь ничем помочь.
Они обе молчали: Эля – не решаясь что-либо ответить, София Владимировна – присматриваясь к внучке.
- Ева, ты все еще живешь той болью, которую тебе причинили. Отпусти все это. Научись жить без этого.
- Не могу, бабуль, не могу. Это сидит очень глубоко, никак не уходит. Мне кажется, что я сильная, что все прогнала, но по вечерам хочется выть, - Эля ощутила, как по щеке покатилась предательская слеза, которую она тут же смахнула рукой.
София Владимировна оставила маленькую Анюту играться, подошла к Эле и обняла ее.
- Может стоит уже подумать о том, чтобы устроить свою личную жизнь? Да и Анюте нужен отец…
- Ты говоришь как Мария Николаевна.
- Видишь, не одна я так думаю.
- Не могу. И не хочу, – покачала головой Эля.
Бабушка развернула ее к себе.
- Ты все еще думаешь об этом парне, да? – Это был даже не вопрос. – Ах ты бедная моя девочка. Хотя куда уж там забыть, если он вот рядышком, – и бабушка кивнула в сторону Анюты. – Мой тебе совет, отвлекись от своей боли, вспомни о чем-то, что еще тебе приносило радость. Не надо загонять себя в одиночество.
Бабушка пробыла у Эли весь день. Они вместе погуляли с малышкой на улице, пообщались. Эля всегда интересовалась, как живут родители и Ромка. Пусть она и ушла от них, но все же семьей они быть так и не перестали. Эля все равно продолжала любить их в глубине души.
День спустя Эля решила наведаться к своему хореографу – Алле Валентиновне.
- Эля, вот так сюрприз. Я тебя совсем потеряла, - радостно воскликнула та. Они обе тепло обнялись. - Как ты поживаешь?
- Нормально. Алла Валентиновна, а Вы еще преподаете? – робко спросила Эля.
- Да, конечно. И конкурсы организовываю тоже. Знаешь, как ты ушла, у меня больше никто не смог тебя заменить. Лена с Катей тоже не так часто теперь могут заниматься – у всех теперь семьи, дети.
- Да у меня самой теперь тоже дочь растет.
- Молодец, поздравляю. А ты что-то хотела?
- Да, Алла Валентиновна, я хотела спросить, можно я похожу у Вас позанимаюсь? Боюсь, что на выступления я уже не гожусь – слишком давно не тренировалась…
- Ерунда, если тело помнит, то практика вернет прежнюю форму. Давай так, придешь ко мне на занятия и я посмотрю, что нам с тобой делать. Я вообще хотела бы, чтобы ты снова преподавать начала.
Эля, как они и договаривались, пришла на первое занятие, после которого Алла Валентиновна отозвала ее в сторонку.
- Эль, ты все прекрасно помнишь. Не хочешь снова начать преподавать?
- Алла Валентиновна, я днем работаю. Если только по вечерам или в выходной и не очень часто.
Хореограф подумала, взяла свой ежедневник и потом предложила:
- Вот смотри, есть недалеко спортивный клуб, там у меня Лена вела занятия. Но она сейчас переехала жить в другое место и ей тяжело добираться до клуба. Если тебе удобно, то можешь идти туда.
Эля посмотрела адрес и прикинув, что добираться от спортивного клуба до ее дома не так уж и далеко, согласилась.
Теперь два раза в неделю – вечером по средам и днем по субботам – Эля вела занятия по восточным танцам. Где-то в глубине души она надеялась, что Алла Валентиновна снова направит ее в тот самый спортивный, где она преподавала раньше. Но женщина направила ее совсем в другое место. Хотя, с другой стороны, решила Эля, так даже и лучше – не зачем держаться за прошлое. Бабушка была права – не нужно держаться за прошлое. Нужно жить дальше.
Март 2010 года.
В честь десятилетия "Правового партнера" руководство сняло зал престижного ресторана, куда были приглашены все сотрудники компании. Герман Маркович выступил с длинной благодарственной речью, адресованной всем сотрудникам, после чего и начался сам банкет.
Эля, совершенно измотанная навалившимся количеством работы, устало расположилась на своем месте, мысленно молясь о том, чтобы хотя бы сегодня ее никто не трогал.
Настя тоже расположилась рядом с ней, и теперь подруги мерно потягивали заказанный ими коктейль, разбавляя его разговорами.
К ним подсел Олег. И тут же накинулся на Настю:
- Вам, Анастасия, я посоветовал бы не напиваться - у Вас завтра еще встреча с клиентами, - строгим голосом произнес он.
Настя с раздражением закатила глаза, а потом дерзко ответила.
- Я вполне сама могу себя контролировать, и сама знаю, сколько мне выпить. И потом - завтра у меня выходной.
Олег сверкнул на нее глазами.
- Отлыниваешь от работы? - с полуулыбкой спросил он, пристально вглядываясь.
- Нет, - не немного хищно улыбнулась Настя. - Клиент пожелал отдохнуть, провести время с семьей. Не все же такие одинокие трудяги, как некоторые.
Олег пригрозил ей пальцем и ушел.
Эля, тихо сидевшая в сторонке, тут же заметила:
- Что он до тебя так докопался?
- А ты у него спроси, - зло буркнула Настя. - То ему не нравится, как я с клиентами себя веду, то я слишком много времени трачу на выезды по делам. А работой знаешь как завалил? Я домой теперь раньше одиннадцати не попадаю. Это тебя он бережет, ровно по времени домой отпускает, так как знает, что у тебя ребенок маленький. Блин, тоже что ли в декрет уйти...
- Да ладно, не горячись. Я всегда готова у тебя часть работы забрать, ты же знаешь.
Эля сегодня не торопилась домой, так как знала, что за Анютой присмотрит бабушка: София Владимировна под предлогом переночевать у подруги, осталась у Эли.
Время было позднее, но сотрудники не спешили расходиться по домам. Все давно уже разбрелись группками по интересам и теперь то тут, то там периодически раздавались взрывы смеха или жаркие споры.
Эля с Настей не примкнули ни к одной группе, а вообще держались отдельным остовом. Обе настолько вымотались и физически и морально, что сейчас им просто хотелось немного расслабиться.
- Ты сегодня не торопишься домой как обычно, - заметила Настя. - А Аню с кем тогда оставила?
- С моей бабушкой, она осталась у меня ночевать.
- Понятно. Ты извини, может я задам бестактный вопрос, но где Анин отец? Сколько я тебя знаю - ты все время одна...
- Мы не общаемся и не поддерживаем отношения, - грустно пояснила Эля.
- А почему? - Настя раньше никогда не проявляла такого интереса, деликатно переводя тему в другое русло, но сегодня вероятно под действием алкоголя ее язык уже перестал прислушиваться к благоразумию.
Эля печально пожала плечами, отпила из бокала коктейль и, еще немного помолчав, наконец произнесла, глядя куда-то в сторону:
- Так получилось. Ему пришлось надолго уехать.
- Не понимаю, неужели даже с ребенком не может повидаться…
- Насть, ты не поняла, - перебила ее Эля, - мы расстались еще до того, как я узнала, что беременна.
- Так он что, ничего даже и не знает? - удивленно воскликнула Настя. Эля в ответ только отрицательно помотала головой. - А почему ты не рассказала?
- Я, честно говоря, и не знала, как с ним связаться можно было. А потом побоялась, что он станет отрицать свое отцовство. У мужчин же часто так бывает: если расстались, а через некоторое время говоришь ему о своей беременности, они думают, что уже от другого нагуляла.
- Ну ты уж как-то сгоряча срубила. А если бы он так не поступил? Если бы признал ребенка?
- Не хочу никого привязывать к себе ребенком, это нечестно. Он уехал, ничего мне не объяснив, понимаешь. Значит все. Так зачем я буду ему портить жизнь, привязывая к себе.
- Но можно ведь и не жениться, а просто признать ребенка…
- Насть, успокойся. Уж как есть, так есть. Когда-нибудь я ему все расскажу. - И уже про себя добавила: «Если вообще когда-нибудь мы увидимся».
- Прости, я очень бестактная, да? – натянуто засмеялась Настя.
- Ну уж какая есть, - улыбнулась в ответ Эля. – А что мы все сидим, пойдем немного потанцуем.
Девушки присоединились к своим коллегам, которые уже вовсю веселились на площадке для танцев.
В скорее к ним подошел Русецкий.
- Так, девули мои, пора закругляться и по домам.
- Мы сами решим, когда нам закругляться, - разозлилась Настя. – Нечего здесь командовать.
- А я, лапуля моя, и не командую, - Олег повернулся к Насте и жестко посмотрел на нее. – Ты на часы-то смотрела? Время уже к двенадцати близится. А я за вас двоих отвечаю.
- Это с какой такой стати? – не унималась Кочунова.
- Да с такой, что вы ж дамы незамужние - некому вас домой проводить. А время-то позднее, вдруг что случится.
- Олег, - вмешалась Эля, - спасибо за заботу, но мы и сами доберемся. Такси вызовем…
- Я сам вас домой отвезу, - твердо ответил Русецкий. – Чтобы быть уверенным, что с вами все в порядке.
- Я еще останусь, - упрямо заявила Настя и посмотрела на подругу.
- Настён, мне и вправду домой уже пора. Завтра еще на занятия идти. – Эля вопросительно посмотрела на нее.
- Нет, - вздохнула девушка, - она не любит готовить. Ей проще купить готовое или кого-нибудь нанять. Хотя нанимала она кухарку только для праздников, а в основном обходилась полуфабрикатами.
- Ну ты тогда точно в Соню пошла. Ох и повезет же тому мужику, которому ты достанешься... - лукаво заметила соседка. - Уж к его сердцу путь ты знаешь как найти.
Эля печально улыбнулась в ответ. Ну что ей сказать, этой доброй бабушке? Что не хочет она больше ни к чьему сердцу путь подбирать? Или что к тому сердцу, которое ей было дороже всех на свете, она так и не смогла найти этот самый путь?
Эля придвинула блюдо с пирожками к соседке.
- Вы не стесняйтесь, берите еще. Я и Владимиру вашему тоже напекла - пусть детишек своих угостит.
Эля познакомилась с семьей сына Марии Николаевны - Владимиром. Он часто на выходные привозил своих внуков и те игрались вместе с маленькой Анюткой - благо, разницы в возрасте у них почти не было.
- Ой, ну что ты, - смутилась Мария Николаевна, - зачем так утруждать себя.
- Мне не трудно. Все равно вы все мне так помогаете.
Эля кормила Анютку. Девочка сидела на высоком детском стульчике и широко открывала маленький ротик, как только мама со словами "Открой ротик, ам" подносила ей ложку с картофельным пюре. Малышка на удивление всем росла послушной и не капризной. С каждым днем она становилась взрослее, чему-то училась и теперь уже могла говорить не только "мама", "дай", но еще и "ксь-ксь" - кошка, "лилиля" - вентилятор или вертолет, "Ая" - Аня, "ня" - пюре. Девочка смотрела на всех своими не по годам умными черными глазками, и вызывала умильное восхищение, когда улыбалась, отчего на ее щечках появлялись небольшие ямочки.
- Бабушка звонила, - неожиданно сменила тему Мария Николаевна, - волнуется о тебе.
- Я недавно звонила ей, ну то есть ее соседке, - ответила грустно Эля. - Я часто не могу ей звонить, а приехать - тем более не могу...
- Знаешь, ты совсем потухла. Устала что ли?
- Наверно. Да мне и поехать отдыхать куда-то некогда. Работа, Анютка...
- Соня говорила, - перебила ее Мария Николаевна, - что раньше ты танцами занималась.
- Ну да, было когда-то.
- А может тебе сейчас снова начать ходить? Ты ж вроде как на восточные танцы ходила?
Мария Николаевна вспомнила вчерашний разговор с Софией Владимировной. Ее подруга все интересовалась самочувствием внучки, но больше всего переживала, что Эля одинока, совсем не хочет устраивать личную жизнь. Со слов Марии Николаевны она поняла, что внучка угасает на глазах: она замкнулась в себе, стала этаким роботом, который все выполняет на автомате. Немного подумав, старые подруги пришли к выводу, что Элю нужно вернуть в ее прежнее хобби, которое всегда приносило ей радость - восточные танцы.
- Да, ходила. – Эля ненадолго задумалась. Иногда, делая по дому какую-нибудь работу, она замечала, что тело будто само просится танцевать. Эля всегда любила танцы, они давали выход накопившимся эмоциям, раскрепощали. Но ведь раньше все было по-другому: она жила с родителями, ни о чем не беспокоилась, у нее не было ребенка, о котором нужно заботиться. Сейчас все изменилось. Сейчас она просто не имеет права думать о своих капризах. - Но сейчас у меня совсем нет на это времени. Мне нужно заботиться об Анютке. А ходить сейчас на танцы - это же эгоизм.
Мария Николаевна взяла Элю за руку и погладила ее по ладошке.
- Элечка, ты прекрасная мать, очень заботливая. Но послушай меня, девочка, посвящая ВСЮ себя без остатка малышке, ты никогда сама счастлива не будешь. Вот пройдет еще лет десять, Аня вырастет, у нее появятся друзья, свои интересы - она будет тянуться к друзьям. Ты же знаешь подростков - дома им становится тесно и не интересно. И что тогда ТЫ будешь делать ОДНА? Аня еще не скоро сможет оценить твою самозабвенную преданность ей. - Мария Николаевна мягко похлопала по Элиной ладошке. - Это не эгоизм, девочка, это попытка спасти саму себя от одиночества. Ты должна вновь поверить в себя.
- Я верю в себя...
- Нет еще. То, что ты работаешь как вол, еще не значит, что ты веришь в себя. Ты действуешь на автомате. Тебе нужно отвлечься от всего: от дома, от работы... И тебе нужно строить свою личную жизнь.
Эля отрицательно покачала головой.
- Нужно, Элечка. Анюте нужен отец,а тебе нужно сильное плечо рядом. Нельзя все взваливать на себя.
- Я не могу, - тихо прошептала Эля, закрывая ладонями лицо. - Не могу никого представить рядом с собой, кроме Стаса.
Мария Николаевна, рано овдовевшая и оставшаяся после смерти мужа с сыном-подростком, прекрасно понимала Элины чувства. Она мягко погладила девушку по волосам.
- Время все расставит по своим местам. А пока нужно взяться за себя.
Вечером Мария Николаевна позвонила своей подруге - Софии Владимировне.
- Сонечка, ты ей сейчас очень нужна. Я тебя очень прошу, приедь к девочке завтра.
Утром, открыв дверь, Эля с удивлением увидела бабушку. София Владимировна с любовью раскрыла свои объятья и радостно произнесла:
- Евочка, а я приехала тебя навестить. Не ожидала?
Эля, державшая на руках Анюту, осторожно обняла бабушку и поцеловала в щеку.
- Бабуля, я так рада, что ты приехала. Проходи скорее. Сейчас что-нибудь накрою на стол.
Пока Эля суетилась на кухне, София Владимировна сидела на небольшом кухонном диванчике и возилась с маленькой правнучкой. От острого взгляда бабушки не укрылось, как похудела внучка, и то, что былая жизнерадостная девушка превратилась в тень от себя прошлой. Похоже, что Мария была права, решила про себя София Владимировна, и нужно срочно что-то предпринимать.
- Евочка, по-моему ты себя совсем загнала, - с ноткой грусти сказала бабушка. – Мне больно на тебя такую смотреть.
- Бабуль, у меня все хорошо, - не отрываясь от приготовления ответила Эля, боясь посмотреть бабушке в глаза.
- Нет, не хорошо, я же вижу. Что происходит, девочка? Зачем ты так себя загоняешь? Тебе нужно уметь расслабляться.
- У меня нет права расслабляться – я должна…
- Ты должна подумать и о себе, - резким тоном перебила ее София Владимировна, отчего маленькая Анюта на ее руках вздрогнула. – Ну-ну-ну, малыш, бабушка больше так не будет ругаться, - успокоила она малышку, а затем чуть спокойнее продолжила. – Ты достаточно думаешь о дочери. Поверь мне, когда она вырастет, она все это оценит. Но вот о себе ты совершенно забыла. Мне кажется, ты переоцениваешь свои силы. Ты посмотри, на кого стала похожа – на привидение. Хочешь от усталости свалиться? Тогда точно Анютке не сможешь ничем помочь.
Они обе молчали: Эля – не решаясь что-либо ответить, София Владимировна – присматриваясь к внучке.
- Ева, ты все еще живешь той болью, которую тебе причинили. Отпусти все это. Научись жить без этого.
- Не могу, бабуль, не могу. Это сидит очень глубоко, никак не уходит. Мне кажется, что я сильная, что все прогнала, но по вечерам хочется выть, - Эля ощутила, как по щеке покатилась предательская слеза, которую она тут же смахнула рукой.
София Владимировна оставила маленькую Анюту играться, подошла к Эле и обняла ее.
- Может стоит уже подумать о том, чтобы устроить свою личную жизнь? Да и Анюте нужен отец…
- Ты говоришь как Мария Николаевна.
- Видишь, не одна я так думаю.
- Не могу. И не хочу, – покачала головой Эля.
Бабушка развернула ее к себе.
- Ты все еще думаешь об этом парне, да? – Это был даже не вопрос. – Ах ты бедная моя девочка. Хотя куда уж там забыть, если он вот рядышком, – и бабушка кивнула в сторону Анюты. – Мой тебе совет, отвлекись от своей боли, вспомни о чем-то, что еще тебе приносило радость. Не надо загонять себя в одиночество.
Бабушка пробыла у Эли весь день. Они вместе погуляли с малышкой на улице, пообщались. Эля всегда интересовалась, как живут родители и Ромка. Пусть она и ушла от них, но все же семьей они быть так и не перестали. Эля все равно продолжала любить их в глубине души.
День спустя Эля решила наведаться к своему хореографу – Алле Валентиновне.
- Эля, вот так сюрприз. Я тебя совсем потеряла, - радостно воскликнула та. Они обе тепло обнялись. - Как ты поживаешь?
- Нормально. Алла Валентиновна, а Вы еще преподаете? – робко спросила Эля.
- Да, конечно. И конкурсы организовываю тоже. Знаешь, как ты ушла, у меня больше никто не смог тебя заменить. Лена с Катей тоже не так часто теперь могут заниматься – у всех теперь семьи, дети.
- Да у меня самой теперь тоже дочь растет.
- Молодец, поздравляю. А ты что-то хотела?
- Да, Алла Валентиновна, я хотела спросить, можно я похожу у Вас позанимаюсь? Боюсь, что на выступления я уже не гожусь – слишком давно не тренировалась…
- Ерунда, если тело помнит, то практика вернет прежнюю форму. Давай так, придешь ко мне на занятия и я посмотрю, что нам с тобой делать. Я вообще хотела бы, чтобы ты снова преподавать начала.
Эля, как они и договаривались, пришла на первое занятие, после которого Алла Валентиновна отозвала ее в сторонку.
- Эль, ты все прекрасно помнишь. Не хочешь снова начать преподавать?
- Алла Валентиновна, я днем работаю. Если только по вечерам или в выходной и не очень часто.
Хореограф подумала, взяла свой ежедневник и потом предложила:
- Вот смотри, есть недалеко спортивный клуб, там у меня Лена вела занятия. Но она сейчас переехала жить в другое место и ей тяжело добираться до клуба. Если тебе удобно, то можешь идти туда.
Эля посмотрела адрес и прикинув, что добираться от спортивного клуба до ее дома не так уж и далеко, согласилась.
Теперь два раза в неделю – вечером по средам и днем по субботам – Эля вела занятия по восточным танцам. Где-то в глубине души она надеялась, что Алла Валентиновна снова направит ее в тот самый спортивный, где она преподавала раньше. Но женщина направила ее совсем в другое место. Хотя, с другой стороны, решила Эля, так даже и лучше – не зачем держаться за прошлое. Бабушка была права – не нужно держаться за прошлое. Нужно жить дальше.
Глава 18. (Долгожданная встреча).
Март 2010 года.
В честь десятилетия "Правового партнера" руководство сняло зал престижного ресторана, куда были приглашены все сотрудники компании. Герман Маркович выступил с длинной благодарственной речью, адресованной всем сотрудникам, после чего и начался сам банкет.
Эля, совершенно измотанная навалившимся количеством работы, устало расположилась на своем месте, мысленно молясь о том, чтобы хотя бы сегодня ее никто не трогал.
Настя тоже расположилась рядом с ней, и теперь подруги мерно потягивали заказанный ими коктейль, разбавляя его разговорами.
К ним подсел Олег. И тут же накинулся на Настю:
- Вам, Анастасия, я посоветовал бы не напиваться - у Вас завтра еще встреча с клиентами, - строгим голосом произнес он.
Настя с раздражением закатила глаза, а потом дерзко ответила.
- Я вполне сама могу себя контролировать, и сама знаю, сколько мне выпить. И потом - завтра у меня выходной.
Олег сверкнул на нее глазами.
- Отлыниваешь от работы? - с полуулыбкой спросил он, пристально вглядываясь.
- Нет, - не немного хищно улыбнулась Настя. - Клиент пожелал отдохнуть, провести время с семьей. Не все же такие одинокие трудяги, как некоторые.
Олег пригрозил ей пальцем и ушел.
Эля, тихо сидевшая в сторонке, тут же заметила:
- Что он до тебя так докопался?
- А ты у него спроси, - зло буркнула Настя. - То ему не нравится, как я с клиентами себя веду, то я слишком много времени трачу на выезды по делам. А работой знаешь как завалил? Я домой теперь раньше одиннадцати не попадаю. Это тебя он бережет, ровно по времени домой отпускает, так как знает, что у тебя ребенок маленький. Блин, тоже что ли в декрет уйти...
- Да ладно, не горячись. Я всегда готова у тебя часть работы забрать, ты же знаешь.
Эля сегодня не торопилась домой, так как знала, что за Анютой присмотрит бабушка: София Владимировна под предлогом переночевать у подруги, осталась у Эли.
Время было позднее, но сотрудники не спешили расходиться по домам. Все давно уже разбрелись группками по интересам и теперь то тут, то там периодически раздавались взрывы смеха или жаркие споры.
Эля с Настей не примкнули ни к одной группе, а вообще держались отдельным остовом. Обе настолько вымотались и физически и морально, что сейчас им просто хотелось немного расслабиться.
- Ты сегодня не торопишься домой как обычно, - заметила Настя. - А Аню с кем тогда оставила?
- С моей бабушкой, она осталась у меня ночевать.
- Понятно. Ты извини, может я задам бестактный вопрос, но где Анин отец? Сколько я тебя знаю - ты все время одна...
- Мы не общаемся и не поддерживаем отношения, - грустно пояснила Эля.
- А почему? - Настя раньше никогда не проявляла такого интереса, деликатно переводя тему в другое русло, но сегодня вероятно под действием алкоголя ее язык уже перестал прислушиваться к благоразумию.
Эля печально пожала плечами, отпила из бокала коктейль и, еще немного помолчав, наконец произнесла, глядя куда-то в сторону:
- Так получилось. Ему пришлось надолго уехать.
- Не понимаю, неужели даже с ребенком не может повидаться…
- Насть, ты не поняла, - перебила ее Эля, - мы расстались еще до того, как я узнала, что беременна.
- Так он что, ничего даже и не знает? - удивленно воскликнула Настя. Эля в ответ только отрицательно помотала головой. - А почему ты не рассказала?
- Я, честно говоря, и не знала, как с ним связаться можно было. А потом побоялась, что он станет отрицать свое отцовство. У мужчин же часто так бывает: если расстались, а через некоторое время говоришь ему о своей беременности, они думают, что уже от другого нагуляла.
- Ну ты уж как-то сгоряча срубила. А если бы он так не поступил? Если бы признал ребенка?
- Не хочу никого привязывать к себе ребенком, это нечестно. Он уехал, ничего мне не объяснив, понимаешь. Значит все. Так зачем я буду ему портить жизнь, привязывая к себе.
- Но можно ведь и не жениться, а просто признать ребенка…
- Насть, успокойся. Уж как есть, так есть. Когда-нибудь я ему все расскажу. - И уже про себя добавила: «Если вообще когда-нибудь мы увидимся».
- Прости, я очень бестактная, да? – натянуто засмеялась Настя.
- Ну уж какая есть, - улыбнулась в ответ Эля. – А что мы все сидим, пойдем немного потанцуем.
Девушки присоединились к своим коллегам, которые уже вовсю веселились на площадке для танцев.
В скорее к ним подошел Русецкий.
- Так, девули мои, пора закругляться и по домам.
- Мы сами решим, когда нам закругляться, - разозлилась Настя. – Нечего здесь командовать.
- А я, лапуля моя, и не командую, - Олег повернулся к Насте и жестко посмотрел на нее. – Ты на часы-то смотрела? Время уже к двенадцати близится. А я за вас двоих отвечаю.
- Это с какой такой стати? – не унималась Кочунова.
- Да с такой, что вы ж дамы незамужние - некому вас домой проводить. А время-то позднее, вдруг что случится.
- Олег, - вмешалась Эля, - спасибо за заботу, но мы и сами доберемся. Такси вызовем…
- Я сам вас домой отвезу, - твердо ответил Русецкий. – Чтобы быть уверенным, что с вами все в порядке.
- Я еще останусь, - упрямо заявила Настя и посмотрела на подругу.
- Настён, мне и вправду домой уже пора. Завтра еще на занятия идти. – Эля вопросительно посмотрела на нее.
