Перекрестки

Этот разговор затронул какие-то невидимые струны души. Слова оседали в сознании тяжелым осадком, не давая спокойствия, снова и снова напоминая о себе.
       Под натиском тяжких дум Света проехала свою остановку и потому пришлось прогуляться по затихающей перед ночью улице.
       - Не страшно Вам так поздно возвращаться домой? - послышался позади нее знакомый голос. Его она узнала бы из тысячи других. С легкой хрипотцой, такой глубокий и теплый, он с первых дней завораживал и успокаивал ее, будоражил, зарождая новые, еще не изведанные, а потому столь пугающие эмоции.
       Света обернулась и тут же встретилась с яркими сияющими глазами и улыбкой. Можно было сколь угодно внушать себе, что она могла управлять своими эмоциями, но стоило все же признать, что даже от одного голоса внутри что-то вспыхивало, согревая теплом и озаряя светом. Вот и в этот вечер тревожные мысли, вызванные разговором с мамой, отступили назад.
       - Я уже привыкла. Да и район здесь людный.
       Константин поравнялся с ней, и теперь они неспешно шли по улице вдоль домов с затухающими перед сном огнями.
       - Позвольте я провожу Вас до дома.
       Света слегка опешила от такого предложения. Даже не сразу нашлась, что ответить.
       - Спасибо, но это будет излишним. К тому же я почти уже пришла, - Света кивнула в сторону видневшегося дома.
       - И все-таки...
       - Не нужно, Константин, - Света сразу же оборвала его, догадываясь, о чем он хотел сказать. Дома его ждала семья, и не важно, из каких побуждений он хотел провести ее до дома: будь то простая вежливость или мужская заинтересованность - ей не хотелось становиться причиной конфликтов в этой большой семье.
       Вежливо распрощавшись, Света, не оглядываясь, поспешила к своему дому. Много позже, спустя много лет, она задумается над тем, насколько часто судьба посылала им с Костей встречи. Совершенно случайные, они были судьбоносными. И в тот вечер после разговора с мамой такая встреча казалась спустя много лет совершенно уж откровенным намеком... Но это стало понятно спустя лишь годы... А пока... Пока она с равнодушием заварила дома теплый чай и с сожалением подумала, почему судьба так усмехнулась над ней, даруя встречу с мужчиной, сумевшим непостижимым образом всколыхнуть ее похороненные надежды и мечты и, к огромнейшему ее сожалению, оказавшимся для нее столь же недоступным, как и звезды на небосклоне.
       А на другой день Константин совершенно невозмутимо появился на пороге ее кабинета с букетом нежных роз.
       

       ГЛАВА 7.

       
       Вот уж к чему точно Света не была готова, так это к тому, что Константин в открытую начнет проявлять знаки внимания. Он стоял на пороге кабинета, весь уверенный, с сияющими глазами и обворожительной улыбкой. Все, кто находился в тот момент в кабинете или просто проходил мимо, невольно бросали на него свои любопытствующие взгляды. И Света не могла не признать, что и сама не осталась в стороне. Константин всецело завладел ее вниманием.
       - Константин, какие прекрасные цветы, - откуда-то со стороны услышала Света голос Натальи Ивановны.
       - Прекрасные цветы для прекрасной именинницы, - мужчина с обворожительной улыбкой не сводил взгляда со Светы, подходя ближе к ней. - Позвольте поздравить Вас с днем рождения.
       Света растерянно перевела взгляд с лица Константина на цветы, а потом снова подняла глаза.
       - С чего Вы это взяли?
       - Разведка доложила, - обаянию этого мужчины не было конца. В его улыбке можно было греться и греться.
       - Плохо сработала Ваша разведка, - теплая улыбка тронула ее губы. - Ошиблась.
       - Быть того не может, - озорной блеск его глаз вспыхнул еще сильнее, - Хотите сказать...
       - Что мой день рождения уже прошел.
       - Ну да ладно, пара дней роли не сыграет... - совершенно невозмутимо продолжил Константин.
       - Пара месяцев, - Света непринужденно рассмеялась. - Я летняя.
       - Август?
       - Нет, июнь.
       Разведка доложила? Да ничего подобного! Этот мужчина именно сейчас действовал по принципу "разведка боем". Он в открытую, весьма ненавязчиво, но, надо признать, действенно добывал нужную ему информацию. Уверенно шел к своей цели, зная наверняка, какими методами добиться желаемого результата. И нельзя было не признать, что именно эта сильная сторона так импонировала, так притягивала Свету. Только было одно "НО". И для Светы оно становилось непреодолимой стеной, знаком "Стоп". Семья Константина. Его жена и дети. Трое малышей, души не чаявших в своем папе, самому младшему из которых всего лишь несколько месяцев. "Предавший однажды, предаст снова". Эту истину Света уже успела испытать на себе. Можно ли ожидать верности и любви от человека, с легкостью бросившего родных детей и жену, которую наверняка любил, иначе этих славных карапузов не было бы на свете. Больше испытывать судьбу на себе не хотелось.
       - Раз уж я ошибся с поздравлением, прошу принять эти цветы просто так. Зачем же им пропадать? - с искренним сожалением произнес Константин, протягивая Свете букет. - Тем более, они там Вам подходят.
       Света снова взглянула на букет. Нежно кремовые чайные розы. Он словно знал наверняка, что именно такие ей нравятся. С чуть зеленоватыми краями лепестков. Они источали легкий аромат, в который так невольно хотелось окунуться.
       Все вокруг явно ожидали от нее какого-либо действия, тут и гадать не нужно было: все внимание было приковано к ним двоим. У кого-то откровенно явно, как в случае Натальи Ивановны, у кого-то нарочито мельком. И Света понимала, что каким бы ни был ее ответ, сплетен уже не избежать. Вот уж чего ей менее всего хотелось, так это перешептываний за своей спиной и косых оценивающих взглядов. И уж тем более, не хотелось, чтобы на нее навесили несправедливых ярлыков.
       Видимо, ее смятение не осталось незамеченным, и это послужило для Константина подтверждением правильности его действий. Он приблизился на опасно близкое расстояние, и Света ощутила, как стало тревожно-волнительно от этой близости. Приятный запах его парфюма пленительно манил приблизиться еще, вдохнуть аромат у самой кожи... Это было на грани разумного. Это необъяснимое влечение пугало и будоражило одновременно. Еще никогда раньше она не испытывала ничего подобного.
       Отведя в сторону взгляд, она без труда смогла заметить, как с нескрываемым любопытством Наталья Ивановна ждет ее ответа. Нежелательных разговоров теперь уже точно не избежать. И более того, ее отказ принять цветы вызовет еще больше кулуарных бесед со всевозможными предположениями о причинах такого поступка.
       Вздохнув, Света приняла из рук мужчины цветы. Чуть задев его пальцы своими, она почувствовала, как ярко алый румянец опалил ее щеки.
       - Спасибо большое, Константин, но это совершенно лишнее, - тихо и смущенно проговорила она.
       Господин Авдеев осторожно оглянулся. Он совершенно точно понял причину яркого обворожительного румянца на нежном лице Светы и столь сильного ее смущения. Любопытные взгляды, направленные в их стороны, не укрылись и от него самого. Однако он предпочел сделать вид, что это его нисколько не интересует.
       - Не за что. - Он попытался уловить хоть малейший взгляд в свою сторону, но Света упорно прятала глаза, боясь, что они выдадут ее со всей подноготной. - Итак, что там с нашими платежками?
       Попавшая врасплох столь неожиданной сменой темы, Света подняла глаза и встретилась с понимающим взглядом Константина. Он догадался, в какое неловкое положение поставил ее перед коллегами, и теперь постарался сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Просто жест вежливости. Вот только этот жест обернется для Светы чередой нежелательных пересудов и недомолвок. Самое ужасное, это зависть в коллективе и кулуарные перешептывания. Теперь какие бы действия ни предпринимались в отношении компании, в которой работал Константин, все будет рассматриваться в призме их надуманных личных отношений. В данной ситуации только и оставалось , как сохранять совершенную невозмутимость и спокойствие и так же, как и господин Авдеев, делать вид, что этот инцидент никакой значимости не имеет.
       Но любопытные взгляды, которые Света все чаще ловила на себе, говорили сами за себя: механизм кулуарных обсуждений уже запущен.
       
       

***

       Уже вторую неделю привычный маршрут на работу был нарушен. Света перебралась на время к маме, которую выписали из больницы. Спорный вопрос, кто же из них нуждался друг в друге больше: еще не до конца поправившаяся Вера Ивановна или сама Света, как никогда остро переживавшая одиночество. Две женщины являли друг другу поддержку и крепкое плечо, и все же каждая из них прятала где-то глубоко свои переживания.
       - Света, ужин готов, - раздался из глубины кухни голос Веры Ивановны, едва только заслышался звук открывшейся входной двери. – Переодевайся, умывайся и иди ужинать.
       - Сейчас, мам, - отозвалась дочь.
       Натягивая на ходу футболку, Света поспешила на кухню, где уже так вкусно витали ароматы приготовленной мамой еды. Вера Ивановна взяла на себя нетрудные домашние хлопоты. Всегда ждала дочь с работы, окружая ее атмосферой любви и заботы. Материнской любви и заботы. Это ни с чем не сравнимое ощущение. Словно окутываешься старым теплым воздушным пуховым платком, уже несколько потрепанным за годы, но все еще сохранившим аромат чего-то теплого и родного и все так же дарящего ровное неизменное тепло.
       - Ты какая-то задумчивая в последнее время, - заметила мама. – Все хорошо?
       - Да, мам, не переживай, - очередная ложка вкусного ужина была отправлена в рот. – Просто работы навалилось много, устала.
       - Мне кажется, что тебя что-то тяготит, - задумчивый взгляд женщины на некоторое время остановился на лице дочери, словно ища там подтверждение своих слов. – Ты прекрасно знаешь, что можешь поделиться со мной.
       - Мам, все хорошо. Правда. Просто усталость.
       - Мне сегодня звонила твоя бывшая свекровь, - неожиданно сменила тему Вери Ивановна.
       Света замерла и посмотрела на маму, удивленно вскинув брови. Вот уж новость так новость.
       - Неожиданно, - покачала она головой. – Что хотела?
       - Не поняла. Просто спросила, где ты. Видимо, ради приличия поинтересовалась, как у нас дела, о здоровье справилась. И все.
       Аппетит тут же пропал. Отставив от себя тарелку, Света взяла в руки кружку с чаем и в задумчивости сделала глоток. За прошедшее время семья бывшего мужа ни разу о себе не напомнила. Они предпочли благополучно забыть друг о друге, словно этого брака никогда и не было. Ни у кого не было ни претензий, ни вопросов друг к другу. Страница просто перевернулась, и все начали другой том своей жизни. И теперь тем более казалось странным, что бывшая свекровь вдруг позвонила. Стало даже интересно, чего она хотела.
       - Может быть, Никита освобождается? – спросила Вера Ивановна. Очевидно, что и ее этот звонок тоже сильно взволновал.
       - Нет, - задумчиво покачала головой Света. – У него срок большой. А по амнистии он не проходит. Исключено.
       Воцарилось тягостное молчание. Только лишь голос диктора новостей разделял его, наполняя комнату едва различимыми звуками.
       - Свет, ты поосторожнее будь. Как-то мне беспокойно. С чего бы вдруг им вспоминать о нас спустя столько времени?
       Вот это и настораживало: что им потребовалось? По своей ли воле звонила бывшая свекровь или же по настоянию Никиты? На душе стало очень тревожно. Словно она опять окунулась в те несколько лет брака, принесшего ей только лишь боль и разочарование.
       - Да, мамуль, постараюсь. Ты тоже осторожнее будь. Не уходи никуда одна. И домой никого не впускай, ладно?
       
       

***

       - Доброе утро, - приятный бодрый голос раздался рядом, и Света почувствовала, как предательские мурашки табунами побежали по коже, расползаясь по всему телу и даря необычное чувство наслаждения. Всего лишь один только звук голоса, она уже готова была таять.
       Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы угадать обладателя голоса. Его она узнает из миллионов других. Именно этот голос заставлял ее вибрировать, словно натянутую струну арфы.
       - Доброе утро, Константин, - улыбнулась она и обернулась.
       Мужчина стоял на эскалаторе на ступеньку выше, и чтобы взглянуть на него, пришлось поднять голову повыше. Как всегда с неизменной улыбкой на губах, с горящим взглядом, он жадно смотрел на нее, и его лицо светилось радостью. В своем деловом костюме и пальто он смотрелся чертовски привлекательно. Можно даже сказать, неотразимо.
       - Вы сегодня без машины?
       - Пришлось оставить ее, потому что иначе я рисковал бы наглухо застрять в пробках. А так быстрее выйдет. Вы едете в офис?
       - Да, а куда же еще. - Света ничего не могла с собой поделать: ее улыбка сама собой расцветала на лице.
       - Мне, к сожалению, немного не по пути, но до Пушкинской я могу Вас проводить.
       Черт, как же это звучало в его исполнении. Уверенно. По-мужски. И было так приятно ощущать на себе эти явные попытки ухаживания. Пусть это было неправильно, но на большее Света и не претендовала. Хотя бы просто ощутить на себе крупицу этого счастья от мужского внимания. И вдруг стало стыдно. Словно она воровала у кого-то. У жены и маленьких детей. И тут же ее светлое настроение померкло.
       Переполненный вагон словно толкал их друг к другу, опасно придвигая с разных сторон плотно прижатыми пассажирами. Тесная близость с Константином вызывала какую-то нервозную скованность во всем теле. Света боялась пошевелиться, чтобы лишний раз не коснуться мужчины, но в маленьком пространстве раскачивающегося вагона это было практически невозможно. Крутой поворот на огромной скорости - и вагон сильно пошатнуло вместе с находящимися в нем людьми. Света потеряла равновесие, попыталась все же кое-как удержаться за поручень... и в этот момент крепкая рука обхватила ее талию и без всякого усилия прижала к стоявшему позади телу. Казалось, что между ними не было столь осязаемой преграды, как ее одежда. Горячая ладонь, пробравшись сквозь распахнутое пальто, обжигала сквозь тонкую ткань шелковой блузки, словно клеймя. Это прикосновение волновало. Но самое главное, оно возвращало к ней давно забытое ощущение желанности. Константин слишком близко, слишком откровенно властно прижимал ее к себе, давая явно понять истинные намерения такого жеста. Его рука излишне долго задержалась на ее талии. Ладонь как-то по-собственически уверено накрыла бедро. Было нечто интимное в таком жесте. А вокруг них двоих многоликая толпа стала словно растворяться, теряя свои очертания. Захотелось прижаться еще теснее, чтобы ощутить тепло его тела...
       - Станция Пушкинская, переход на станции Тверская и Чеховская... - донеслось из динамиков, разрушая иллюзии уединенности и эйфории. Света почувствовала, как ладонь Константина еще теснее прижала ее к себе, но потом усилие исчезло, и, в последний раз едва ощутимо погладив ее бедро, он убрал руку. Поезд уже остановился, и необходимости в поддержке не было. Света с едва скрываемым сожалением посмотрела на еще несколько секунд назад удерживающие ее руки, а потом подняла глаза.
       - Удачного дня, - улыбнулся Константин и исчез за закрывающимися дверями так, словно ничего и не произошло. Он еще смотрел через стекла дверей, чуть помахав в знак прощания, а Света с какой-то немыслимой грустью смотрела вслед остающемуся на перроне мужчине. Кого она обманывает? Когда даже простое прикосновение вызывает в ней бурю эмоций и ощущений.