Медленно, привлекая всеобщее внимание, проплыл прямо к ведьмакам. Слегка затормозил в воздухе, выбросив порцию слизи, продолжил своё путешествие вдоль зала, распугивая ни в чем не повинных гостей. Плавно перемещаясь, пару раз останавливался — предпринимались магические попытки его обезвредить, но все же упорно плыл к намеченной цели. Взмах другой руки, сложный пас и поворот. Глаза бедного осьминога распахнулись, явив окружающим огромный искренний взгляд, а щупальца в порыве страсти раскинулись в разные стороны, демонстрируя окружающим огромное желание слиться в объятиях с первым встречным, попавшимся на пути. Народ стремительно расступился, возмущенно шипя, будучи явно не в восторге от слизи, полетевшей в разные стороны с конечностей морской твари. Подчиняясь любовному экстазу, или моим манипуляциям, морской осьминог, развив огромную скорость, полетел прямехонько к Варану, в предвкушении издавая стрекочущий звук. Варан, в последнюю минуту успев среагировать, пригнулся, резко уходя в сторону. Он так и не понял, что от него хотел осьминог, просто спасал свою шкуру и красивый белый мундир от надругательства. В зале повисла оглушительная тишина, и только тихий разочарованный вздох раздался за моей спиной, как гром среди ясного неба. Я обернулась, быстро взглянув на Эми, и, резко выпрямив спину, осмотрела место боевых действий. Огромный осьминог всеми своими щупальцами обхватил бедного Ролана, в страстном объятии присосался к его губам, и медленно, со вкусом, вытягивал воздух, изображая поцелуй. К слову сказать, Ролан уже начал синеть, пытаясь трепыхаться, но влюбленный осьминог это тебе не какая-нибудь барышня, мужик все-таки… Я имела ввиду, сильная мужская особь. Поцелуй был такой сильный, такой всепоглощающий, что Варан вместе со всей своей делегацией не могли отодрать влюблённое существо от предмета своей страсти. Я же тихонечко стояла в стороне, делая вид что ни при чём, всем телом чувствуя тяжёлый взгляд серых глаз.
Магистр, с тяжёлым вздохом обогнув монарших особ, пребывающих в ступоре, двинулся к разыгравшейся драме. Щелчком пальцев развеял моё сложное, наполненное двойной силой заклинание, и вопросительно уставился в мои глаза. Ну, вот что мне оставалось сделать!? Выбор, как всегда не радовал своими многоходовыми комбинациями, поэтому спокойно, с прямой спиной и довольной, предвкушающей улыбкой во взгляде, я проследовала к месту боевых действий. Встала напротив Раэля, ехидно ему улыбнулась, стараясь скрыть обиду и не дрожать, оказавшись в непосредственной близости от этого индивида, произнесла:
— Женщины существа загадочные, непостижимые и не всегда адекватные, подверженные сиюминутным эмоциям и инстинктам, — с этими словами, обогнув попавшиеся на траектории движения тела, наклонилась и поцеловала Ролана, пребывающего в прострации прямо на мраморном полу императорского зала.
Очень порадовал тот факт, что от морской слизи данный ведьмак избавился в первую очередь, то есть очень вовремя. Опешивший ведьмак попытался ответить на поцелуй, обалдев от такого расклада, но не успел, с явным разочарованием наблюдая за моей гордо удаляющейся фигурой.
— Герцогиня Владар, безответная любовь ещё не повод лишать других своего общества, коим мы ещё не насладились в полной мере, — глухо и зло раздалось где-то сзади. Горячие руки охватили мой стан и насильно потянули мою бедную тушку в центр зала. Заиграла музыка, гости пришли в движение, поспешно образуя пары. Бал продолжался.
Оказавшись в кольце горячих рук, я затрепетала, забилась как раненая птица, пытаясь освободиться и улизнуть, но только ухудшила своё положение, окончательно угодив в железный капкан объятий.
— Станислава, нам надо поговорить, — выдохнул Раэль, обдав тёплым дыханием мою шею. Лёгкий ветерок ласковой волной путешествовал от моих покрасневших ушек ниже, исследуя, смакуя…
— Магистр Раэль Медведь, мне не о чем с вами разговаривать. А, впрочем, я вас слушаю, но прежде сделаю одну вещь. Мне просто необходимо облегчить муки совести, а то, знаете ли, это тяжело сказывается на моём здоровье — бессонница из-за ворчливой подружки, тяжёлое испытание для неокрепшего организма.
— Стася, ты меня пугаешь, — слегка поморщившись, пробормотал он.
— Почему же, магистр? Я восхищаюсь вами, а ваша превосходная память, совершенно неожиданно для меня, сохранила моё имя в первозданном варианте. Я имею в виду, что наш мозг не обязан хранить всякий мусор, его главная задача — отделять нужное от ненужного, а здесь такой сюрприз и такая честь для меня. Ранее на большее, чем «восьмая», рассчитывать не приходилось, — продолжила я, не забывая наклоняться в такт музыке. Раэль споткнулся, наверное, смысл моих слов дошёл до него не сразу, но быстро взяв себя в руки, закружил в танце, умудряясь попадать в ритм.
— Я всегда знал твоё имя, с первого взгляда на твою смущенную мордашку оно отпечаталось в моей памяти. А если это тебя успокоит, открою большой секрет — с недавних пор, бессонница — моя постоянная спутница, — усмехнулся, чем окончательно вывел меня из себя. Теперь я сбилась с ритма, намеренно отдавив ему ногу.
— Так вот, о моей совести. Облегчив её, я все же надеюсь обрести здоровый сон. Дело в том, что я, не понимая почему, считаю себя виноватой в недавних событиях, произошедших со мной в одной тёплой стране, — договорить мне не дали, прервав мои излияния очень простым способом. Принцесса Анастейша, лёгкой походкой подошла к нашей паре, которая каким-то образом переместилась в угол зала и обреталась там, периодически натыкаясь на колонны.
— Магистр, могу я прервать ваш танец, — с улыбкой на лице проговорила девушка, присев в идеальном книксене. Яркие голубые глаза на симпатичной мордашке смотрели с такой любовью и преданностью, что я просто физически не смогла сдерживать реакции тела на эту девушку. Мою собственную физиономию перекосило, а руки, от чего-то оказавшиеся на плечах магистра, дернулись в попытке вернуться обратно. Но Раэль вцепился в моё тело мёртвой хваткой, не давая не то что вздохнуть спокойно но и просто двинуться с места. Так я и стояла, боясь пошевелиться и надеясь все же получить немного живительного воздуха. Но моим надеждам, судя по происходящему, не суждено было осуществиться.
Магистр, злобно взглянув на очаровательную леди, другую леди, почти волоком потащил к огромным дверям, ведущим к балюстраде и, как следствие, в огромный дворцовый парк. Попытки возмутиться натолкнулись на стену равнодушного молчания, правда, изредка, магистр позволял себе ворчать, произнося что-то типа: «Поговорить не дадут спокойно», или «Когда же меня оставят в покое». Оказавшись на свежем воздухе, с одной стороны, прижатая разгорячённым телом, с другой — ледяным камнем стен, я тихонько вздохнула и подняла испуганные глаза на Раэля, пытаясь сосредоточиться и внимать то, что мне хотели сказать, тем более, избежать разговора все равно не представлялось возможным. Скажу честно, получалось не очень. Первые пару слов я пропустила, не уловив их смысл, дальше стало только хуже, в какой-то момент повисла оглушительная тишина. Близость его тела оказывала, прямо скажу, просто магнетическое воздействие.
Мозг, подобно компасу с магнитом, расположенным в непосредственной близости, покачивался в моей бедной головушке, вводя меня в головокружительной ступор. Проще говоря, соображать я перестала, умильно прикрывая глазки и вдыхая свежий, с лимонными нотками, аромат любимого медведика. В какой-то момент Раэль перестал напрягать мой и без того перегруженный мозг, переходя от слов к действиям, что мне, несомненно понравилось. Меня целовали так нежно, так ласково, полностью погружая моё сознание в пучину желаний и несбывшихся сновидений. Такого буйства эмоций я не испытывала с момента нашей первой ночи, но тогда все было по иному… шипучий коктейль злости, обиды, несбывшейся мечты и горького расставания. Мысли покинули меня окончательно, когда Раэль внезапно остановился, слегка отодвинулся и посмотрел прямо в мои глаза, замутненные диким желанием. Прохладный воздух и сильный порыв ветра, вырвавший пряди из моей замысловатой прически, слегка привел в норму, точнее до состояния полноценного стояния на трясущихся ногах. А глухой голос, отрезвляя, завершил начатое.
— Стася, как бы мне не хотелось продолжить, нам надо поговорить, — опалив моё ушко дыханием, произнёс медведик, от чего я зарделась как маков цвет, осознавая одну очень неприятную вещь — я чуть было не занялась этим прямо здесь, у стен императорского дворца, на глазах у всего честного народа. Воспитанной девушке, сложно, так сразу, осознать глубину своего падения, от чего становиться понятна моя попытка свалить всю вину из-за происшедшего на Раэля.
— Великий магистр Раэль Латанеель, вы только что чуть не совершили непоправимое, — чеканно произнесла, слегка закатив глазки к небу. — Не очень-то благородно, обманным путем, лишать бедную девушку главного её достоинства — чести. И вдвойне отвратительно делать сие действие на глазах у всего честного народа, грубо пользуясь силой и ситуацией. Между прочим, я честная девушка, с трепетом ожидающая решение своей тяжёлой доли, попутно мечтающая устроить свою личную жизнь и будущую судьбу, — закончила, слегка наклонив голову, спокойно смотрела в медленно наливающиеся яростью серые глаза.
— Я ничего такого не сделал, чего бы ни делал ранее, — весьма красноречиво подлый магистр глянул на мою грудь, бесстыдно выглядывающую из-под корсажа. Наглые поползновения этого типа сделали своё дело — вывели меня из себя. Руки вернулись в порыве прикрыть оголенную плоть, но были остановлены наглыми ручищами.
— Восьмая, с тобой совершенно невозможно разговаривать, твои ужимки, попытки выглядеть высокопоставленной леди и хамство меня просто выводят из себя, я бы даже сказал, с пол-оборота доводят до бешенства. Ранее, если честно, я гордился своей выдержкой. Не советую меня доводить, в гневе я тебе не понравлюсь.
— Ранее — это до пробежки в замысловатом белье, таком возбуждающе цветочном с эротичными рюшами, слегка прикрывающим, несомненно для полного эффекта, Ваш великий зад, — хотела сказать гордо, серьёзно, без намека на шутку. Не получилось. От воспоминаний о набедренной повязке, изготовленной из когда-то шикарных штор, и скорости, которую развил босоногий медведик, я чуть было не поддалась соблазну загоготать в голос, удержалась на чистом упрямстве, продолжила, — или все-таки после?
Почему-то медведик обиделся, я вроде бы просто хотела пошутить, но он так на меня взглянул, что шутить и ерничать вмиг расхотелось. Встряхнул головой и выдал, правда, я так и не поняла ход его великомагических мыслей:
— Ты моя, и я не позволю рисковать твоей жизнью. Если понадобиться, я весь остров закатаю под такую защиту, что пелена им покажется сказкой. Собирай вещички, мы отправляемся.
Кажется, я почувствовала радость и облегчение. Что со мной!? Это вообще нормально, радоваться роли, отведенной мне в замке!? Другого ведь ничего не предлагали, но одна мысль о великолепной спальне, погруженной в темноту ночи, и звездах, которые светят в лицо, не встречая преграды, меня охватила такая эйфория и радость, что захотелось просто взлететь, вопя от восторга или затопать ногами, в предвкушении. Стоп, куда это меня понесло! Совершенно ничего не понимая, сказала:
— Я не собираюсь никуда с тобой возвращаться. Я больше тебе не принадлежу. Знаешь ли, император, своей великой волей, готов даровать моему роду прощение. Герцогиня Владар, наконец, займёт место, причитающиеся ей по праву рождения. Магия, текущая в моих жилах, сможет сослужить неплохую службу нашему императору, так что — «Адью», — манерно помахала ручкой перед самым его носом.
— Не хочу тебя расстраивать, дорогая. Но есть одно маленькое «НО», которое не вписывается в красивую сказочку, только что изложенную этими очаровательным губками, которые так и хочется целовать. Есть такая маленькая, прозрачная и совершенно невосприимчивая к магии вещица, признавшая за хозяйку одну взбалмошную особу, и вроде бы в этом ничего трагического или запрещенного, да только вот ни один правитель не захочет мириться в своём государстве с силой и властью, в несколько раз превышающей его собственную. Кроме этого, есть один малоприятный субъект, обожающий чёрный цвет и мечтающий воспользоваться этими розовыми губками, — магистр пошло хмыкнул, остановившись немигающим взглядом на моих припухших от поцелуев губах, и продолжил, — в своих целях. Совершенно красная, я стояла и зло сжимала руки в кулаки, раздумывая, как удачнее врезать по этой наглой, улыбающейся физиономии. Намёк на губы не понял бы только глухой. Оскорбить меня, магистру показалось мало, и он продолжил, слегка касаясь моих пунцовых щек:
— Что ж ты, восьмая, приуныла?! Али нарисованные мной перспективы не вдохновляют более Ваше нежное сердце, наполненное грустью и несбыточными мечтами. Может, предложению погостить на небольшом острове в тепле, уюте, с подобающим Вашему огромному статусу комфортом и, самое главное, полнейшей безопасности, стоит уделить толику Вашего драгоценного внимания? Так вот, оно в силе, при определённом старании с Вашей стороны, — саркастически ухмыльнулся.
— Хватит ерничать! — крикнула, мысленно отругав себя за несдержанность. Но как тут сдержаться, когда супостаты обложили со всех сторон, загоняя бедную меня в угол. Руки нервно дрожали, глазки суетливо бегали, а душа переполнилась разными противоречивыми чувствами. Первая попытка взять себя в руки, провалилась с треском:
— Забери своего мерзкого дракона! — выкрикнула я. — Эта противная ящерица портит жизнь окружающим и очень жаждет попасть в суп, кстати, скоро его мечты осуществятся. И прошу меня за это не осуждать, терпела, как могла, но обстоятельства изменились коренным образом, а нервы — мои железные нервы, кажется, поизносились, — яростно сжала кулачки и, не удержавшись громко всхлипнула.
Чувства обиды и горечи, осознание глубокой ямы, в которую я сама, своими собственными руками умудрилась себя загнать, ударило тяжёлой удушающей волной, вмиг охватившей сердце, лишая рассудка, окончательно выводя из равновесия. Решив прекратить притворяться железной леди, приняв решение разрыдаться в голос, приступила к намеченному плану. Первый судорожный вздох плавно перерос в надрывное всхлипывание, но меня прервали наглым образом, не дав приступить к фазе самобичевания, плавно переходящей в фазу жалости к себе. Тёплые руки плавными движениями исследовали мою спину, медленно поглаживая, и нагло отвлекали от намеченного. Нежные, ласковые пальцы проникали везде, трогая, сжимая, даря восхитительное блаженство. Язык проник в глубины моего рта, танцуя замысловатый танец, от которого слабое тело сжималось в чувственной судороге, реагируя без промедления. Не останавливаясь на достигнутом, Раэль продолжил целовать, исследуя моё тело, плавно перемещая руку от частично оголенной спины до груди. Секундная заминка, лёгкое метание между двух чувствительных бугорков, призывно вздрагивающих от лёгких порывов ветра, и судорожный вздох, подтверждающий полнейшую капитуляцию, ознаменовал последние минуты полного блаженства, пронзавшего мою правую грудь, полностью оказавшуюся во власти горячих губ.
Магистр, с тяжёлым вздохом обогнув монарших особ, пребывающих в ступоре, двинулся к разыгравшейся драме. Щелчком пальцев развеял моё сложное, наполненное двойной силой заклинание, и вопросительно уставился в мои глаза. Ну, вот что мне оставалось сделать!? Выбор, как всегда не радовал своими многоходовыми комбинациями, поэтому спокойно, с прямой спиной и довольной, предвкушающей улыбкой во взгляде, я проследовала к месту боевых действий. Встала напротив Раэля, ехидно ему улыбнулась, стараясь скрыть обиду и не дрожать, оказавшись в непосредственной близости от этого индивида, произнесла:
— Женщины существа загадочные, непостижимые и не всегда адекватные, подверженные сиюминутным эмоциям и инстинктам, — с этими словами, обогнув попавшиеся на траектории движения тела, наклонилась и поцеловала Ролана, пребывающего в прострации прямо на мраморном полу императорского зала.
Очень порадовал тот факт, что от морской слизи данный ведьмак избавился в первую очередь, то есть очень вовремя. Опешивший ведьмак попытался ответить на поцелуй, обалдев от такого расклада, но не успел, с явным разочарованием наблюдая за моей гордо удаляющейся фигурой.
— Герцогиня Владар, безответная любовь ещё не повод лишать других своего общества, коим мы ещё не насладились в полной мере, — глухо и зло раздалось где-то сзади. Горячие руки охватили мой стан и насильно потянули мою бедную тушку в центр зала. Заиграла музыка, гости пришли в движение, поспешно образуя пары. Бал продолжался.
Оказавшись в кольце горячих рук, я затрепетала, забилась как раненая птица, пытаясь освободиться и улизнуть, но только ухудшила своё положение, окончательно угодив в железный капкан объятий.
— Станислава, нам надо поговорить, — выдохнул Раэль, обдав тёплым дыханием мою шею. Лёгкий ветерок ласковой волной путешествовал от моих покрасневших ушек ниже, исследуя, смакуя…
— Магистр Раэль Медведь, мне не о чем с вами разговаривать. А, впрочем, я вас слушаю, но прежде сделаю одну вещь. Мне просто необходимо облегчить муки совести, а то, знаете ли, это тяжело сказывается на моём здоровье — бессонница из-за ворчливой подружки, тяжёлое испытание для неокрепшего организма.
— Стася, ты меня пугаешь, — слегка поморщившись, пробормотал он.
— Почему же, магистр? Я восхищаюсь вами, а ваша превосходная память, совершенно неожиданно для меня, сохранила моё имя в первозданном варианте. Я имею в виду, что наш мозг не обязан хранить всякий мусор, его главная задача — отделять нужное от ненужного, а здесь такой сюрприз и такая честь для меня. Ранее на большее, чем «восьмая», рассчитывать не приходилось, — продолжила я, не забывая наклоняться в такт музыке. Раэль споткнулся, наверное, смысл моих слов дошёл до него не сразу, но быстро взяв себя в руки, закружил в танце, умудряясь попадать в ритм.
— Я всегда знал твоё имя, с первого взгляда на твою смущенную мордашку оно отпечаталось в моей памяти. А если это тебя успокоит, открою большой секрет — с недавних пор, бессонница — моя постоянная спутница, — усмехнулся, чем окончательно вывел меня из себя. Теперь я сбилась с ритма, намеренно отдавив ему ногу.
— Так вот, о моей совести. Облегчив её, я все же надеюсь обрести здоровый сон. Дело в том, что я, не понимая почему, считаю себя виноватой в недавних событиях, произошедших со мной в одной тёплой стране, — договорить мне не дали, прервав мои излияния очень простым способом. Принцесса Анастейша, лёгкой походкой подошла к нашей паре, которая каким-то образом переместилась в угол зала и обреталась там, периодически натыкаясь на колонны.
— Магистр, могу я прервать ваш танец, — с улыбкой на лице проговорила девушка, присев в идеальном книксене. Яркие голубые глаза на симпатичной мордашке смотрели с такой любовью и преданностью, что я просто физически не смогла сдерживать реакции тела на эту девушку. Мою собственную физиономию перекосило, а руки, от чего-то оказавшиеся на плечах магистра, дернулись в попытке вернуться обратно. Но Раэль вцепился в моё тело мёртвой хваткой, не давая не то что вздохнуть спокойно но и просто двинуться с места. Так я и стояла, боясь пошевелиться и надеясь все же получить немного живительного воздуха. Но моим надеждам, судя по происходящему, не суждено было осуществиться.
Магистр, злобно взглянув на очаровательную леди, другую леди, почти волоком потащил к огромным дверям, ведущим к балюстраде и, как следствие, в огромный дворцовый парк. Попытки возмутиться натолкнулись на стену равнодушного молчания, правда, изредка, магистр позволял себе ворчать, произнося что-то типа: «Поговорить не дадут спокойно», или «Когда же меня оставят в покое». Оказавшись на свежем воздухе, с одной стороны, прижатая разгорячённым телом, с другой — ледяным камнем стен, я тихонько вздохнула и подняла испуганные глаза на Раэля, пытаясь сосредоточиться и внимать то, что мне хотели сказать, тем более, избежать разговора все равно не представлялось возможным. Скажу честно, получалось не очень. Первые пару слов я пропустила, не уловив их смысл, дальше стало только хуже, в какой-то момент повисла оглушительная тишина. Близость его тела оказывала, прямо скажу, просто магнетическое воздействие.
ГЛАВА 8
Мозг, подобно компасу с магнитом, расположенным в непосредственной близости, покачивался в моей бедной головушке, вводя меня в головокружительной ступор. Проще говоря, соображать я перестала, умильно прикрывая глазки и вдыхая свежий, с лимонными нотками, аромат любимого медведика. В какой-то момент Раэль перестал напрягать мой и без того перегруженный мозг, переходя от слов к действиям, что мне, несомненно понравилось. Меня целовали так нежно, так ласково, полностью погружая моё сознание в пучину желаний и несбывшихся сновидений. Такого буйства эмоций я не испытывала с момента нашей первой ночи, но тогда все было по иному… шипучий коктейль злости, обиды, несбывшейся мечты и горького расставания. Мысли покинули меня окончательно, когда Раэль внезапно остановился, слегка отодвинулся и посмотрел прямо в мои глаза, замутненные диким желанием. Прохладный воздух и сильный порыв ветра, вырвавший пряди из моей замысловатой прически, слегка привел в норму, точнее до состояния полноценного стояния на трясущихся ногах. А глухой голос, отрезвляя, завершил начатое.
— Стася, как бы мне не хотелось продолжить, нам надо поговорить, — опалив моё ушко дыханием, произнёс медведик, от чего я зарделась как маков цвет, осознавая одну очень неприятную вещь — я чуть было не занялась этим прямо здесь, у стен императорского дворца, на глазах у всего честного народа. Воспитанной девушке, сложно, так сразу, осознать глубину своего падения, от чего становиться понятна моя попытка свалить всю вину из-за происшедшего на Раэля.
— Великий магистр Раэль Латанеель, вы только что чуть не совершили непоправимое, — чеканно произнесла, слегка закатив глазки к небу. — Не очень-то благородно, обманным путем, лишать бедную девушку главного её достоинства — чести. И вдвойне отвратительно делать сие действие на глазах у всего честного народа, грубо пользуясь силой и ситуацией. Между прочим, я честная девушка, с трепетом ожидающая решение своей тяжёлой доли, попутно мечтающая устроить свою личную жизнь и будущую судьбу, — закончила, слегка наклонив голову, спокойно смотрела в медленно наливающиеся яростью серые глаза.
— Я ничего такого не сделал, чего бы ни делал ранее, — весьма красноречиво подлый магистр глянул на мою грудь, бесстыдно выглядывающую из-под корсажа. Наглые поползновения этого типа сделали своё дело — вывели меня из себя. Руки вернулись в порыве прикрыть оголенную плоть, но были остановлены наглыми ручищами.
— Восьмая, с тобой совершенно невозможно разговаривать, твои ужимки, попытки выглядеть высокопоставленной леди и хамство меня просто выводят из себя, я бы даже сказал, с пол-оборота доводят до бешенства. Ранее, если честно, я гордился своей выдержкой. Не советую меня доводить, в гневе я тебе не понравлюсь.
— Ранее — это до пробежки в замысловатом белье, таком возбуждающе цветочном с эротичными рюшами, слегка прикрывающим, несомненно для полного эффекта, Ваш великий зад, — хотела сказать гордо, серьёзно, без намека на шутку. Не получилось. От воспоминаний о набедренной повязке, изготовленной из когда-то шикарных штор, и скорости, которую развил босоногий медведик, я чуть было не поддалась соблазну загоготать в голос, удержалась на чистом упрямстве, продолжила, — или все-таки после?
Почему-то медведик обиделся, я вроде бы просто хотела пошутить, но он так на меня взглянул, что шутить и ерничать вмиг расхотелось. Встряхнул головой и выдал, правда, я так и не поняла ход его великомагических мыслей:
— Ты моя, и я не позволю рисковать твоей жизнью. Если понадобиться, я весь остров закатаю под такую защиту, что пелена им покажется сказкой. Собирай вещички, мы отправляемся.
Кажется, я почувствовала радость и облегчение. Что со мной!? Это вообще нормально, радоваться роли, отведенной мне в замке!? Другого ведь ничего не предлагали, но одна мысль о великолепной спальне, погруженной в темноту ночи, и звездах, которые светят в лицо, не встречая преграды, меня охватила такая эйфория и радость, что захотелось просто взлететь, вопя от восторга или затопать ногами, в предвкушении. Стоп, куда это меня понесло! Совершенно ничего не понимая, сказала:
— Я не собираюсь никуда с тобой возвращаться. Я больше тебе не принадлежу. Знаешь ли, император, своей великой волей, готов даровать моему роду прощение. Герцогиня Владар, наконец, займёт место, причитающиеся ей по праву рождения. Магия, текущая в моих жилах, сможет сослужить неплохую службу нашему императору, так что — «Адью», — манерно помахала ручкой перед самым его носом.
— Не хочу тебя расстраивать, дорогая. Но есть одно маленькое «НО», которое не вписывается в красивую сказочку, только что изложенную этими очаровательным губками, которые так и хочется целовать. Есть такая маленькая, прозрачная и совершенно невосприимчивая к магии вещица, признавшая за хозяйку одну взбалмошную особу, и вроде бы в этом ничего трагического или запрещенного, да только вот ни один правитель не захочет мириться в своём государстве с силой и властью, в несколько раз превышающей его собственную. Кроме этого, есть один малоприятный субъект, обожающий чёрный цвет и мечтающий воспользоваться этими розовыми губками, — магистр пошло хмыкнул, остановившись немигающим взглядом на моих припухших от поцелуев губах, и продолжил, — в своих целях. Совершенно красная, я стояла и зло сжимала руки в кулаки, раздумывая, как удачнее врезать по этой наглой, улыбающейся физиономии. Намёк на губы не понял бы только глухой. Оскорбить меня, магистру показалось мало, и он продолжил, слегка касаясь моих пунцовых щек:
— Что ж ты, восьмая, приуныла?! Али нарисованные мной перспективы не вдохновляют более Ваше нежное сердце, наполненное грустью и несбыточными мечтами. Может, предложению погостить на небольшом острове в тепле, уюте, с подобающим Вашему огромному статусу комфортом и, самое главное, полнейшей безопасности, стоит уделить толику Вашего драгоценного внимания? Так вот, оно в силе, при определённом старании с Вашей стороны, — саркастически ухмыльнулся.
— Хватит ерничать! — крикнула, мысленно отругав себя за несдержанность. Но как тут сдержаться, когда супостаты обложили со всех сторон, загоняя бедную меня в угол. Руки нервно дрожали, глазки суетливо бегали, а душа переполнилась разными противоречивыми чувствами. Первая попытка взять себя в руки, провалилась с треском:
— Забери своего мерзкого дракона! — выкрикнула я. — Эта противная ящерица портит жизнь окружающим и очень жаждет попасть в суп, кстати, скоро его мечты осуществятся. И прошу меня за это не осуждать, терпела, как могла, но обстоятельства изменились коренным образом, а нервы — мои железные нервы, кажется, поизносились, — яростно сжала кулачки и, не удержавшись громко всхлипнула.
Чувства обиды и горечи, осознание глубокой ямы, в которую я сама, своими собственными руками умудрилась себя загнать, ударило тяжёлой удушающей волной, вмиг охватившей сердце, лишая рассудка, окончательно выводя из равновесия. Решив прекратить притворяться железной леди, приняв решение разрыдаться в голос, приступила к намеченному плану. Первый судорожный вздох плавно перерос в надрывное всхлипывание, но меня прервали наглым образом, не дав приступить к фазе самобичевания, плавно переходящей в фазу жалости к себе. Тёплые руки плавными движениями исследовали мою спину, медленно поглаживая, и нагло отвлекали от намеченного. Нежные, ласковые пальцы проникали везде, трогая, сжимая, даря восхитительное блаженство. Язык проник в глубины моего рта, танцуя замысловатый танец, от которого слабое тело сжималось в чувственной судороге, реагируя без промедления. Не останавливаясь на достигнутом, Раэль продолжил целовать, исследуя моё тело, плавно перемещая руку от частично оголенной спины до груди. Секундная заминка, лёгкое метание между двух чувствительных бугорков, призывно вздрагивающих от лёгких порывов ветра, и судорожный вздох, подтверждающий полнейшую капитуляцию, ознаменовал последние минуты полного блаженства, пронзавшего мою правую грудь, полностью оказавшуюся во власти горячих губ.
