Бросился к укрытию — небольшому одноэтажному домику, оказавшемуся местной кафешкой. Выдохнул, ощупывая самое ценное, ага, собственную макушку с копной черных кудрей и устроился у окна рассматривая бурые потеки воды, что хлестали в окно. Хорошее настроение приказало долго жить. Даже не так, оно в судорогах и мучениях сдохло, издавая тихие всхлипы.
— Ты пилот? — послышалось сбоку и за мой столик плюхнулась девчонка из местных. И широко улыбнулась. А я просто завис, рассматривая ее. Темно-зеленые кудри, лицо сердечком, кожа с бледно-зеленым отливом, прямой нос и яркие медовые глаза. Тревожные, любопытные и очень красивые. До этого я не видел местных. И, если честно, знакомиться ни с кем не собирался. Единственной моей целью здесь на Радуке было одно — не дать гадким лысым козам меня обгадить! Ну и, по возможности, не свернуть собственную шею…
Девчонка некоторое время сидела молча, а потом резко поправила волосы, открывая взгляду длинные, слегка заостренные ушки. А потом шепотом повторила свой вопрос:
— Ты пилот? Похож на пилота.
Я махнул головой в знак согласия. А девчонка продолжила тихо:
— Ясно. Таким я тебя и представляла…
Это была Джада Омир. Сколько ей тогда было? Около шестнадцати… Целую жизнь назад.
— Прямо таким? — выдавил из себя я тогда, почему-то ощущая жуткое смущение от настойчивого взгляда этой необычной девушки. Она, кажется, тогда даже не моргала.
— Ну вообще-то не совсем таким. Я видела, как ты плюхнулся вон в те кусты, как гусыня, размахивая руками в разные стороны. И к слову, ты чумазый, — девушка замолчала, а потом выдала приговор, — ты просто… наверное… не очень хороший пилот, да?!
Я пожал плечами, улыбнулся, ощущая себя редкостным придурком, и произнес глухо:
— Да, не очень хороший. Точнее очень-очень нехороший.
— Ладно. Это ерунда, наверное, — пыхнула девушка и придвинулась ближе, практически вжимая меня в стену. Медовые глаза оказались близко-близко, и я увидел бледные крапинками в ее радужках. По правде говоря, ситуация не нравилась. Ну как бы… почему это она вжимает меня в стену? Я мужчина и как бы… наверное все должно быть наоборот!
— Короче, научи меня летать! — выдохнула глухо девушка, прижимаясь своими губами к моему уху. А я сглотнул. Прозвучало так интимно… как будто девушка хочет от меня чего-то непотребного…
И я ведь научил ее летать… Сопротивлялся поначалу. Но разве от такой как Омир возможно отвязаться?! Особенно, если эта зеленая девчонка что-то вобьет себе в голову! В тот год я научил ее управлять стареньким скуа ее отца, а она меня — ловить ветряные потоки без приспособлений. До сих пор думаю, что не разбился только чудом!
После я прилетал на Радуку еще четыре раза. И каждый раз удирал из части, чтобы полетать с ней, с Джадой Омир, рассматривая ее зеленую мордашку и замечая, как девушка изменилась, как повзрослела, как стала еще красивее… и притягательнее. Последний раз я видел ее, когда Омир стукнуло восемнадцать… Эта встреча не была приятной. А впрочем… это всего лишь воспоминания, которые не изменить.
Я встал, пытаясь выплыть из собственных воспоминаний и медленно потащился в родной кабинет в центральном корпусе Академии, там же собирался и заночевать. Темнота давила со всех сторон. Дышать было трудно и тяжело, хотелось увидеть свет. Просто чтобы было светло. Но нет, приходилось идти практически на ощупь. Кто придумал этот отбой?! Кому в голову взбрела дурацкая мысль обесточивать всю Академию!
Филис Драйв
До кабинета я добрался, открыл дверь и вошел. Хотелось выпить. Много. Но расслабиться я позволить себе не мог, не сейчас, когда Ирик Радович занялся моим «лечением». Оставалось только вздыхать и пялиться на черное пространство перед собой и говорить в тишину пустого кабинета.
— Я хотел ее увидеть. Просто хотел видеть. Как ей это удается… все время лесть ко мне в голову, — произнес спокойно, рассматривая черноту из окна кабинета. — Прилетел в Академию и рванул на ее поиски, точно знал где искать, спасибо рабочему планшету, — добавил хмуро и дотронулся горячим лбом до гладкой поверхности окна. Казалось, если я скажу вслух то что чувствую станет легче. Легче не становилось.
— И я ее увидел. Стало легче? Не уверен. Беспокойство внутри не дает спокойно дышать, что-то грызет изнутри. Но ведь все в порядке. С ней все в порядке. Зеленые кудряшки на месте, цвет кожи… цветущий, глаза горят и на остроты есть силы. Значит все в порядке. С ней. Со мной — нет. «Лечение» Радовича пока не дало результатов. Крыша как текла, так и течет. Кажется, еще немного и я дойду до ручки. Скажем прямо, я до нее дошел… хотелось ее обнять. Просто прижать к себе и ощутить ее тепло. Интересно, Омир врезала бы мне по морде прямо в библиотеке?
Я выпрямился. На лбу остался холодный след от окна.
— Сколько я ее не видел? Полгода прошло, а кажется вечность. Почему-то так всегда… между нашими встречами — вечность.
Я глухо выдохнул в тишину кабинета, и выдавил из себя:
— Все просто, Омир изменилась. Если раньше я еще тешил себя надеждой на то, что просто волнуюсь за девчонку по старой дружбе, то сейчас чувствую к ней что-то иное… Притяжение. Мужское притяжение и… желание.
Злость внутри вспыхнула огнем, бешенство опалило нутро и я долбанул рукой по беззащитному стеклу. Мой удар гладкая поверхность выдержала. Какой придурок придумал говорить сам с собой? О, да, кажется это был Ирик Радович. Увы, кем-кем… а придурком он не был. Скорее гением. Злым гением.
— Значит, Омир мне нравится. Удивительное открытие, — хмыкнул я тихо. — Но слово «нравится» — это не совсем то, что я чувствую, когда на горизонте появляется эта зеленая язва. Я хочу ее поиметь. Именно так. Сжать это тело и насадить на себя. И как же она меня бесит… потому что нельзя! Впрочем, а почему нет? Почему просто не взять то, что хочется?! В конце концов, мы знакомы давно и… могли бы немного поразвлечься вместе.
Сжал зубы до хруста, снова уткнулся лбом о холодную поверхность стекла. Эмоции внутри шпарили кипятком, вызывали неприятное желание рвать и метать. Хотелось долбиться башкой о гладкую поверхность стекла так сильно, чтобы из глаз посыпались звезды. Кровь кипела внутри, а мутации захватывали разум… Новые уколы Ирика Радовича пока на меня не действовали. Я как был уродом, не способным себя контролировать, так им и оставался. Приходилось справляться с собственными эмоциями самому. Пока получалось плохо. Пока тело корчилось и болело, а на животе, ладонях и коленях проступали шипы, что рвали кожу.
— Надо успокоиться. Просто успокоиться. С чего вообще я так завелся?! Увидел Омир, но не увидел в ее глазах радости… Неужели, всего лишь поэтому?! Девчонка мне не обрадовалась, не бросилась на шею с поцелуями, и поэтому у меня потекла фляга? Так что ли? Так она вообще год со мной не разговаривала, обижалась и ненавидела… с чего бы сейчас, после моего лечения, ей стать благосклоннее?
Не знаю, но я ждал… что обнимет. Ждал. И когда не обняла… расстроился. Очень. Глупо.
Я прикрыл глаза, вспоминая. Я снова прилетел на Радуку, на этот раз сам, не на практику и не по делам, и рванул к Джаде Омир, хотелось похвалиться дипломом, хотелось отпраздновать с ней этот день, хотелось полетать с ней в небесах. Ей исполнилось восемнадцать. Я знал, но забыл. Девчонка обиделась, выкатила мне претензии. Она меня ждала, знаю, что ждала. И мы поругались. Как-то слова за слово, из-за ерунды… И Джада просто встала и ушла, а я не пошел следом. Купил билет на первый звездолет и улетел, психанув. А потом понял, что куплю самый большой букет живых цветов и вернусь. Не вернулся. Началась война.
Мы были молодыми, нахальными и считали себя самыми умными во всей Галактике! Еще бы, нам же доверили командовать Флотом! Кому как не нам?! Молодые отличники боевой славы, кучка «гениев» стратегии, которым оказалось невдомек, что им доверили командование лишь по одной причине… их предшественников уже не было в живых. И даже тогда я думал об Омир. Хотелось стать героем. Хотелось что-то ей доказать…
Тот день, как и встречи с Джадой Омир я запомнил на всю жизнь. Мы стояли на крейсере и пялились в огромный центральный иллюминатор, понимая, что никто не выживет. Хашши нападали слаженно и быстро. Армада Флота горела на наших глазах, осталось двенадцать кораблей, на Центральном находились все мы — командоры Флотов, глупые мальчишки, которые получили сигнал друг от друг друга и срочное требование о встрече. Нас как глупых «курей» заманили на один крейсер, собираясь расправиться со всеми разом и «обезглавить» Армию Союза.
Хашши проникли внутрь корабля, напали. Их гибкие тела, руки-щупальца орудовали с такой скоростью, что их движения не улавливал взгляд. Тело обожгла болью. Острые когти прошили мое тело насквозь, и я застонал, падая на палубу крейсера, понимая, что все… Что больше ничего не будет. Думал я тогда только о ней, о девчонке, что научила летать в облаках… и о том, что я не поздравил ее с Днем Рождения! Глупо, наверное, но я жалел только об этом. А потом пришла боль. Невыносимая, ломающая боль. Внутренности обожгло кипятком, вспучились вены на лице и тело, разодранное когтями хашши начало срастаться прямо на мне.
— Терпи, ты выживешь, — услышал я на периферии сознания голос Дарт'Ве, что всадил мне в вену не проверенную сыворотку Ирика Радовича. А дальше я услышал стоны ребят, которые находились на корабле. Где-то рядом орал Люфт, рядом Карц, «стройно и хрипло», в унисон хрипел весь командный состав крейсера. Но испугало не это, а то, что через мгновение… уже никто не орал. Я и сам заткнулся, лишь глухо постанывая в тишине. Орать сил больше не было, просто корчился от невыносимой боли и смотрел… как сыворотка убивала тех, кого не добили хашши. Действие сыворотки вынесли не все, кто-то умер там, на палубе корабля… Остальные никогда не станут прежними. Видоизмененные, скроенные кое-как мы поднялись с пола и дали бой. Того дня нам не забыть никогда.
В той битве мы победили. Но какой ценой! Иногда мне снятся кошмары. Перед глазами зависает жуткая морда хашши с белыми кривыми клыками, щупальца вместо рук и кровь, что течет рекой. И я снова ору во сне. Битва при Артерии навсегда останется в моей памяти.
После победы снова пришла боль. Сыворотка проникла в кровь, тело начало меняться. Я открыл глаза я в сан части при корабле, как выжил не знаю, все воспоминания слились в одну сплошную полосу непрерывной ломающей боли. После — почти год восстановления и попыток научиться жить заново, контролировать изменения с телом. Из санчасти не выпускали, мутации, что жили в моем теле видоизменили его, даря поистине выдающиеся способности. Не изученные и опасные способности! Но это не радовало. Я хотел видеть только ее, девушку с светло-зеленой кожей и кудрявыми как у меня волосами. Мою подружку из прошлого… Единственная о ком я думал каждый день это была она — Джада Омир.
Потому, как только «отпустили» рванул на Радуку. Раньше я ненавидел эту крохотный планетку за ее отсталость, вечные кислотные дожди и коз, что летали в небесах на потоках зловонного воздуха. Тогда я испытывал иные чувства… Радости, счастья, как будто вернулся… домой!
Эта планета и зеленокожая девушка единственное, что удерживало меня от полета в бездну! Да, только воспоминания о невысокой, зелененькой, как листва девушке спасли меня от пропасти отчаяния. И я прилетел на Радуку и да, Омир стала пилотом. Пилотом! Бездна! Без диплома, образования и обучения! С огромным риском для жизни. В ее подчинении был захудалый кораблик отца, который того и гляди грозился развалиться на части при выходе в открытый космос. И я дал ей шанс. Шанс поступить в Академию на курс пилота, как говорят… по блату, без экзаменов, со стипендией!
Только Джада не приняла мою помощь. Впрочем, меня самого она выставила пинком за дверь, оставляя красный отпечаток ладони на моем лице. Она знала — я лишил ее лицензии на полеты. К слову, подделанной лицензии лишил… К началу учебного года Джада появилась в Академии, на курсе «направляющих». И она меня предала… Всех нас предала, впустив на территорию Академии неизвестный корабль, пусть и история закончилась благополучно! (* Полная история предательства Джады Омир в «Космическая Академия для землянки». Здесь уже постфактум). И, наверное, мне нужно держаться от нее подальше, найти себе другую подружку... Только именно эта девушка манила как магнитом, вызывая внутри чувство бешенства и обиды. Зеленая, вредная предательница! И я еще не решил стоит ли тебе мстить за предательство или… стоит держаться от тебя подальше!
Джада Омир
Утро наступило неожиданно быстро. После короткой перепалки с Филисом Драйвом я думала, что не смогу уснуть. Но обдумав хорошенько его слова, успокоилась, решив, что Филис Драйв блефует. Доказательств у него нет, есть только предположения! А их, как известно, к делу не пришьешь! Потому я просто легла на кровать и стоило только коснуться головой подушки, как я провалилась в сон. А утром, первой парой меня ждала «боевка» у дрона Карца. Вот скажите мне, кто ставит «боевку» перед первым увольнительным днем? Кто?!
И гулко выдохнула, осознавая, что первую увольнительную в семестре я проведу с подбитым глазом и расквашенным носом. Вселенская печаль читалась на моем лице и продолжая тихо вздыхать я отправилась умываться.
Туалетная комната была крохотный, оснащенная раковиной, биотуалетом, шкафом и принтером для переработки разлагаемой одежды. Я быстро сделала свои дела и открыла шкаф, собираясь выбрать белье для тренировки. Лучше, конечно, что-то спортивное…
— Что тут у нас…
Недавно было пополнение, потому шкаф был набит различными комплектами белья, на любой вкус. В основном, конечно, здесь было простое белье черного и белого цветов, но встречалась и «экзотика» — трусики-стринги, сетчатые колготы и кружевные чулки. Ага, Академия заботилась о нашем здоровье… в смысле о том, чтобы мальчики были довольны, когда раздевали девочек. Здоровье Армии оно… да, в мужчинах!
В каждой комнате имелся такой шкаф. Раз в месяц он пополнялся всем необходимым. Все простое, однообразное, без изысков. Наипростейший само разлагаемый материал сроком службы до двое суток. В общем, к подобному в Академии все привыкли и основной проблемой для кадетов было не забыть вовремя сменить. С бельем как бы проблем не было, а вот с рубахами и нательными майками часто случались казусы. Идет, к примеру, «боевка» и ты такая стаскиваешь с себя верхнюю кофту от спортивной формы, потому как жарко, а нижняя майка раз и стекла струйкой к твоим ногам. Всем весело — тебе грустно!
Я быстро выбрала белье и вернулась в комнату, принимаясь расчесывать непокорные кудри. Руки слегка подрагивали от напряжения. «Боевку» и дрона Карца я боялась. Да, пора признаться себе я очень не любила быть побитой!
Дрон Карц был красивым, высоким и мощным молодым мужчиной с длинными, непокорными рыжеватыми волосами, что всегда притягивало к нему взгляд. Этакое яркое солнышко, спустившееся из-за туч и решившие порадовать нас своим светом, энергией и теплом! Но первое впечатление часто бывает обманчиво. Так и тут. Дрон Карц был, конечно, красавчиком, на тренировки неизменно являлся
— Ты пилот? — послышалось сбоку и за мой столик плюхнулась девчонка из местных. И широко улыбнулась. А я просто завис, рассматривая ее. Темно-зеленые кудри, лицо сердечком, кожа с бледно-зеленым отливом, прямой нос и яркие медовые глаза. Тревожные, любопытные и очень красивые. До этого я не видел местных. И, если честно, знакомиться ни с кем не собирался. Единственной моей целью здесь на Радуке было одно — не дать гадким лысым козам меня обгадить! Ну и, по возможности, не свернуть собственную шею…
Девчонка некоторое время сидела молча, а потом резко поправила волосы, открывая взгляду длинные, слегка заостренные ушки. А потом шепотом повторила свой вопрос:
— Ты пилот? Похож на пилота.
Я махнул головой в знак согласия. А девчонка продолжила тихо:
— Ясно. Таким я тебя и представляла…
Это была Джада Омир. Сколько ей тогда было? Около шестнадцати… Целую жизнь назад.
— Прямо таким? — выдавил из себя я тогда, почему-то ощущая жуткое смущение от настойчивого взгляда этой необычной девушки. Она, кажется, тогда даже не моргала.
— Ну вообще-то не совсем таким. Я видела, как ты плюхнулся вон в те кусты, как гусыня, размахивая руками в разные стороны. И к слову, ты чумазый, — девушка замолчала, а потом выдала приговор, — ты просто… наверное… не очень хороший пилот, да?!
Я пожал плечами, улыбнулся, ощущая себя редкостным придурком, и произнес глухо:
— Да, не очень хороший. Точнее очень-очень нехороший.
— Ладно. Это ерунда, наверное, — пыхнула девушка и придвинулась ближе, практически вжимая меня в стену. Медовые глаза оказались близко-близко, и я увидел бледные крапинками в ее радужках. По правде говоря, ситуация не нравилась. Ну как бы… почему это она вжимает меня в стену? Я мужчина и как бы… наверное все должно быть наоборот!
— Короче, научи меня летать! — выдохнула глухо девушка, прижимаясь своими губами к моему уху. А я сглотнул. Прозвучало так интимно… как будто девушка хочет от меня чего-то непотребного…
И я ведь научил ее летать… Сопротивлялся поначалу. Но разве от такой как Омир возможно отвязаться?! Особенно, если эта зеленая девчонка что-то вобьет себе в голову! В тот год я научил ее управлять стареньким скуа ее отца, а она меня — ловить ветряные потоки без приспособлений. До сих пор думаю, что не разбился только чудом!
После я прилетал на Радуку еще четыре раза. И каждый раз удирал из части, чтобы полетать с ней, с Джадой Омир, рассматривая ее зеленую мордашку и замечая, как девушка изменилась, как повзрослела, как стала еще красивее… и притягательнее. Последний раз я видел ее, когда Омир стукнуло восемнадцать… Эта встреча не была приятной. А впрочем… это всего лишь воспоминания, которые не изменить.
Я встал, пытаясь выплыть из собственных воспоминаний и медленно потащился в родной кабинет в центральном корпусе Академии, там же собирался и заночевать. Темнота давила со всех сторон. Дышать было трудно и тяжело, хотелось увидеть свет. Просто чтобы было светло. Но нет, приходилось идти практически на ощупь. Кто придумал этот отбой?! Кому в голову взбрела дурацкая мысль обесточивать всю Академию!
ГЛАВА 5
Филис Драйв
До кабинета я добрался, открыл дверь и вошел. Хотелось выпить. Много. Но расслабиться я позволить себе не мог, не сейчас, когда Ирик Радович занялся моим «лечением». Оставалось только вздыхать и пялиться на черное пространство перед собой и говорить в тишину пустого кабинета.
— Я хотел ее увидеть. Просто хотел видеть. Как ей это удается… все время лесть ко мне в голову, — произнес спокойно, рассматривая черноту из окна кабинета. — Прилетел в Академию и рванул на ее поиски, точно знал где искать, спасибо рабочему планшету, — добавил хмуро и дотронулся горячим лбом до гладкой поверхности окна. Казалось, если я скажу вслух то что чувствую станет легче. Легче не становилось.
— И я ее увидел. Стало легче? Не уверен. Беспокойство внутри не дает спокойно дышать, что-то грызет изнутри. Но ведь все в порядке. С ней все в порядке. Зеленые кудряшки на месте, цвет кожи… цветущий, глаза горят и на остроты есть силы. Значит все в порядке. С ней. Со мной — нет. «Лечение» Радовича пока не дало результатов. Крыша как текла, так и течет. Кажется, еще немного и я дойду до ручки. Скажем прямо, я до нее дошел… хотелось ее обнять. Просто прижать к себе и ощутить ее тепло. Интересно, Омир врезала бы мне по морде прямо в библиотеке?
Я выпрямился. На лбу остался холодный след от окна.
— Сколько я ее не видел? Полгода прошло, а кажется вечность. Почему-то так всегда… между нашими встречами — вечность.
Я глухо выдохнул в тишину кабинета, и выдавил из себя:
— Все просто, Омир изменилась. Если раньше я еще тешил себя надеждой на то, что просто волнуюсь за девчонку по старой дружбе, то сейчас чувствую к ней что-то иное… Притяжение. Мужское притяжение и… желание.
Злость внутри вспыхнула огнем, бешенство опалило нутро и я долбанул рукой по беззащитному стеклу. Мой удар гладкая поверхность выдержала. Какой придурок придумал говорить сам с собой? О, да, кажется это был Ирик Радович. Увы, кем-кем… а придурком он не был. Скорее гением. Злым гением.
— Значит, Омир мне нравится. Удивительное открытие, — хмыкнул я тихо. — Но слово «нравится» — это не совсем то, что я чувствую, когда на горизонте появляется эта зеленая язва. Я хочу ее поиметь. Именно так. Сжать это тело и насадить на себя. И как же она меня бесит… потому что нельзя! Впрочем, а почему нет? Почему просто не взять то, что хочется?! В конце концов, мы знакомы давно и… могли бы немного поразвлечься вместе.
Сжал зубы до хруста, снова уткнулся лбом о холодную поверхность стекла. Эмоции внутри шпарили кипятком, вызывали неприятное желание рвать и метать. Хотелось долбиться башкой о гладкую поверхность стекла так сильно, чтобы из глаз посыпались звезды. Кровь кипела внутри, а мутации захватывали разум… Новые уколы Ирика Радовича пока на меня не действовали. Я как был уродом, не способным себя контролировать, так им и оставался. Приходилось справляться с собственными эмоциями самому. Пока получалось плохо. Пока тело корчилось и болело, а на животе, ладонях и коленях проступали шипы, что рвали кожу.
— Надо успокоиться. Просто успокоиться. С чего вообще я так завелся?! Увидел Омир, но не увидел в ее глазах радости… Неужели, всего лишь поэтому?! Девчонка мне не обрадовалась, не бросилась на шею с поцелуями, и поэтому у меня потекла фляга? Так что ли? Так она вообще год со мной не разговаривала, обижалась и ненавидела… с чего бы сейчас, после моего лечения, ей стать благосклоннее?
Не знаю, но я ждал… что обнимет. Ждал. И когда не обняла… расстроился. Очень. Глупо.
Я прикрыл глаза, вспоминая. Я снова прилетел на Радуку, на этот раз сам, не на практику и не по делам, и рванул к Джаде Омир, хотелось похвалиться дипломом, хотелось отпраздновать с ней этот день, хотелось полетать с ней в небесах. Ей исполнилось восемнадцать. Я знал, но забыл. Девчонка обиделась, выкатила мне претензии. Она меня ждала, знаю, что ждала. И мы поругались. Как-то слова за слово, из-за ерунды… И Джада просто встала и ушла, а я не пошел следом. Купил билет на первый звездолет и улетел, психанув. А потом понял, что куплю самый большой букет живых цветов и вернусь. Не вернулся. Началась война.
Мы были молодыми, нахальными и считали себя самыми умными во всей Галактике! Еще бы, нам же доверили командовать Флотом! Кому как не нам?! Молодые отличники боевой славы, кучка «гениев» стратегии, которым оказалось невдомек, что им доверили командование лишь по одной причине… их предшественников уже не было в живых. И даже тогда я думал об Омир. Хотелось стать героем. Хотелось что-то ей доказать…
Тот день, как и встречи с Джадой Омир я запомнил на всю жизнь. Мы стояли на крейсере и пялились в огромный центральный иллюминатор, понимая, что никто не выживет. Хашши нападали слаженно и быстро. Армада Флота горела на наших глазах, осталось двенадцать кораблей, на Центральном находились все мы — командоры Флотов, глупые мальчишки, которые получили сигнал друг от друг друга и срочное требование о встрече. Нас как глупых «курей» заманили на один крейсер, собираясь расправиться со всеми разом и «обезглавить» Армию Союза.
Хашши проникли внутрь корабля, напали. Их гибкие тела, руки-щупальца орудовали с такой скоростью, что их движения не улавливал взгляд. Тело обожгла болью. Острые когти прошили мое тело насквозь, и я застонал, падая на палубу крейсера, понимая, что все… Что больше ничего не будет. Думал я тогда только о ней, о девчонке, что научила летать в облаках… и о том, что я не поздравил ее с Днем Рождения! Глупо, наверное, но я жалел только об этом. А потом пришла боль. Невыносимая, ломающая боль. Внутренности обожгло кипятком, вспучились вены на лице и тело, разодранное когтями хашши начало срастаться прямо на мне.
— Терпи, ты выживешь, — услышал я на периферии сознания голос Дарт'Ве, что всадил мне в вену не проверенную сыворотку Ирика Радовича. А дальше я услышал стоны ребят, которые находились на корабле. Где-то рядом орал Люфт, рядом Карц, «стройно и хрипло», в унисон хрипел весь командный состав крейсера. Но испугало не это, а то, что через мгновение… уже никто не орал. Я и сам заткнулся, лишь глухо постанывая в тишине. Орать сил больше не было, просто корчился от невыносимой боли и смотрел… как сыворотка убивала тех, кого не добили хашши. Действие сыворотки вынесли не все, кто-то умер там, на палубе корабля… Остальные никогда не станут прежними. Видоизмененные, скроенные кое-как мы поднялись с пола и дали бой. Того дня нам не забыть никогда.
В той битве мы победили. Но какой ценой! Иногда мне снятся кошмары. Перед глазами зависает жуткая морда хашши с белыми кривыми клыками, щупальца вместо рук и кровь, что течет рекой. И я снова ору во сне. Битва при Артерии навсегда останется в моей памяти.
После победы снова пришла боль. Сыворотка проникла в кровь, тело начало меняться. Я открыл глаза я в сан части при корабле, как выжил не знаю, все воспоминания слились в одну сплошную полосу непрерывной ломающей боли. После — почти год восстановления и попыток научиться жить заново, контролировать изменения с телом. Из санчасти не выпускали, мутации, что жили в моем теле видоизменили его, даря поистине выдающиеся способности. Не изученные и опасные способности! Но это не радовало. Я хотел видеть только ее, девушку с светло-зеленой кожей и кудрявыми как у меня волосами. Мою подружку из прошлого… Единственная о ком я думал каждый день это была она — Джада Омир.
Потому, как только «отпустили» рванул на Радуку. Раньше я ненавидел эту крохотный планетку за ее отсталость, вечные кислотные дожди и коз, что летали в небесах на потоках зловонного воздуха. Тогда я испытывал иные чувства… Радости, счастья, как будто вернулся… домой!
Эта планета и зеленокожая девушка единственное, что удерживало меня от полета в бездну! Да, только воспоминания о невысокой, зелененькой, как листва девушке спасли меня от пропасти отчаяния. И я прилетел на Радуку и да, Омир стала пилотом. Пилотом! Бездна! Без диплома, образования и обучения! С огромным риском для жизни. В ее подчинении был захудалый кораблик отца, который того и гляди грозился развалиться на части при выходе в открытый космос. И я дал ей шанс. Шанс поступить в Академию на курс пилота, как говорят… по блату, без экзаменов, со стипендией!
Только Джада не приняла мою помощь. Впрочем, меня самого она выставила пинком за дверь, оставляя красный отпечаток ладони на моем лице. Она знала — я лишил ее лицензии на полеты. К слову, подделанной лицензии лишил… К началу учебного года Джада появилась в Академии, на курсе «направляющих». И она меня предала… Всех нас предала, впустив на территорию Академии неизвестный корабль, пусть и история закончилась благополучно! (* Полная история предательства Джады Омир в «Космическая Академия для землянки». Здесь уже постфактум). И, наверное, мне нужно держаться от нее подальше, найти себе другую подружку... Только именно эта девушка манила как магнитом, вызывая внутри чувство бешенства и обиды. Зеленая, вредная предательница! И я еще не решил стоит ли тебе мстить за предательство или… стоит держаться от тебя подальше!
ГЛАВА 6
Джада Омир
Утро наступило неожиданно быстро. После короткой перепалки с Филисом Драйвом я думала, что не смогу уснуть. Но обдумав хорошенько его слова, успокоилась, решив, что Филис Драйв блефует. Доказательств у него нет, есть только предположения! А их, как известно, к делу не пришьешь! Потому я просто легла на кровать и стоило только коснуться головой подушки, как я провалилась в сон. А утром, первой парой меня ждала «боевка» у дрона Карца. Вот скажите мне, кто ставит «боевку» перед первым увольнительным днем? Кто?!
И гулко выдохнула, осознавая, что первую увольнительную в семестре я проведу с подбитым глазом и расквашенным носом. Вселенская печаль читалась на моем лице и продолжая тихо вздыхать я отправилась умываться.
Туалетная комната была крохотный, оснащенная раковиной, биотуалетом, шкафом и принтером для переработки разлагаемой одежды. Я быстро сделала свои дела и открыла шкаф, собираясь выбрать белье для тренировки. Лучше, конечно, что-то спортивное…
— Что тут у нас…
Недавно было пополнение, потому шкаф был набит различными комплектами белья, на любой вкус. В основном, конечно, здесь было простое белье черного и белого цветов, но встречалась и «экзотика» — трусики-стринги, сетчатые колготы и кружевные чулки. Ага, Академия заботилась о нашем здоровье… в смысле о том, чтобы мальчики были довольны, когда раздевали девочек. Здоровье Армии оно… да, в мужчинах!
В каждой комнате имелся такой шкаф. Раз в месяц он пополнялся всем необходимым. Все простое, однообразное, без изысков. Наипростейший само разлагаемый материал сроком службы до двое суток. В общем, к подобному в Академии все привыкли и основной проблемой для кадетов было не забыть вовремя сменить. С бельем как бы проблем не было, а вот с рубахами и нательными майками часто случались казусы. Идет, к примеру, «боевка» и ты такая стаскиваешь с себя верхнюю кофту от спортивной формы, потому как жарко, а нижняя майка раз и стекла струйкой к твоим ногам. Всем весело — тебе грустно!
Я быстро выбрала белье и вернулась в комнату, принимаясь расчесывать непокорные кудри. Руки слегка подрагивали от напряжения. «Боевку» и дрона Карца я боялась. Да, пора признаться себе я очень не любила быть побитой!
Дрон Карц был красивым, высоким и мощным молодым мужчиной с длинными, непокорными рыжеватыми волосами, что всегда притягивало к нему взгляд. Этакое яркое солнышко, спустившееся из-за туч и решившие порадовать нас своим светом, энергией и теплом! Но первое впечатление часто бывает обманчиво. Так и тут. Дрон Карц был, конечно, красавчиком, на тренировки неизменно являлся
