Дина Радович. Определенно Дина Радович стала лучшим, что было в моей жизни. И я искренне жалела о своем предательстве и очень боялась, что все что я делала раньше, по приказу ее отца, всплывет на поверхность. Конечно, все изменилось. Ирик Радович больше не «отверженный» гений, он признанный герой Галактики… но это не умиляет его «грязных» способов ведения боя и уж точно не оправдывает меня, ту которая за спиной лучшей подруги вела двойную игру…
Девчонки продолжали обсуждать «кудряшки» Филиса Драйва, я изредка прислушивались к их разговору и старательно набирала текст доклада, пребывая в своих мутных, тягучих мыслях. Вроде бы и рядом со всеми, но и как бы не здесь.
— И вовсе он не сладенький! — возмущенно шипела Айза. — Он брутальный! А какой у него взгляд? Взгляд же просто закачаешься! Как только посмотрит, сразу коленки трясутся!
Взгляд… Взгляд у Филиса Драйва и вправду был особенный. Тут не поспоришь…
Перед глазами яркой звездой вспыхнуло воспоминание. Шел дождь. На Радуке, откуда я родом, дождей всегда боялись. Просто после дождика на Радуке был огромный шанс остаться без волос и да, без верхнего покрова кожи. Потому все прятались под навес, и я спряталась, забежала в ближайшую забегаловку и пристроилась на свободное место, напротив парня, что сидел и безразлично пялился в окно. На вид ему было лет двадцать пять. Красивый. Он не обратил на меня ровным счетом никакого внимания, а я… тогда я не смогла отвести взгляд от его губ, пушистых, как у девчонки ресниц и щетины, что пробивалась на лице темными пятнами. Парень в моих глазах казался взрослым, и он был пилотом. Его обмундирование говорило об этом. А еще Филис Драйв, а это был именно он, о чем-то размышлял.
Я помню, как сидела тихо-тихо, как шрыма (*мышь, крыса) и украдкой поглядывала на парня. Очень хотелось, чтобы он повернулся ко мне, взглянул и… улыбнулся. Но парень молчал, сжимал губы и смотрел на грязное стекло, что шипело каплями дождя. А потом, словно, наконец, меня заметил, почувствовал и повернулся. Взглянул. И я вздрогнула от этого пронзительного взгляда. Съежилась. Испугалась. Что было в нем? Не знаю… затаенная боль?! Да, начхать! Если болит — я вылечу! Тогда я глупо и широко улыбалась, рассматривая внимательно парня.
Я встряхнула головой и оборвала воспоминания, больно прикусив губу изнутри. Вкус крови немного отрезвил, и я услышала последнюю фразу Айзы:
— Все! Я спать, до отбоя около часа осталось. Отец, конечно, привез меня с Майры, но отдыхать иногда тоже бывает утомительно! — и более не задерживаясь потопала на выход из библиотеки, не забывая покачивать загорелыми бедрами. Орди фыркнула и уставилась в свой ученический планшет. Было видно, старается закончить побыстрее работу, чтобы не тащиться в библиотеку еще раз. А незнакомая девушка быстро скачала информацию на свой планшет и удалилась, оставляя нас с Орди одних за столом. Итак, мы остались одни и я принялась старательно писать доклад по «стволам». Дарт'Ве ерунду не зачтет, так что нужно постараться.
Где-то минут через сорок я закончила с докладом и удовлетворенно выдохнула. Орди подозрительно затихла рядом, бедняжка, кажется, спала, уткнувшись носом в ученический планшет. Впрочем, «атмосфера» располагала — верхние лампы горели тускло и блекло, так положено перед отбоем, а «светляк» что озарял стол не давал много света, так что свет исходил в основном от экрана моего планшета.
— Орди, пора вставать! Ту-ру-рум, — пропела я громко, изображая утреннюю сирену. Девушка вздрогнула и ошарашенно раскрыла глаза.
— Мамочки, утро уже?!
— До отбоя шестнадцать минут. Пошли спать.
Орди потянулась всем телом, широко зевнула и встала.
— Придется завтра дописывать, — произнесла расстроенно, — меня что-то выключило! А ты как, дописала? — на ее щеке ярким пятном выделялся след от уголка планшета.
— Осталось совсем немного, прямо капельку. Уже заканчиваю.
— Джада, можно я не буду тебя ждать! Очень надо… носик припудрить! Прямо терпения нет, как надо… припудрить! — хмыкнула Орди, лихо схватила ученический планшет и на прощание тихо произнесла:
— Не засиживайся. Стыковочный узел забит под завязку, звездолеты повсюду, так что звезд не видно. Темно, хоть глаз выколи, — и рванула на зов природы.
Джада Омир
А я осталась в тишине, быстро дописала последний абзац, поставила на место хран и повертела в руках простенькое устройство Дины, которая называла его фонарем на батарейках (* Дина — попаданка в Академию с Земли). Простое такое слово… запоминающееся. Если задержусь и придется топать до корпуса после отбоя в темноте, то фонарь осветит мне путь. Интересно Кора и Рик уже разошлись? Не хотелось бы вернуться в самый пикантный момент…
Я приуныла, выдохнула. Как же это все не вовремя?! И Кора с Риком и мой постоянный недосып, усталость и… Филис Драйв. Он вернулся, и я скоро увижу его на полигоне. Сердце подозрительно екнуло от этих мыслей и дернулось в груди. Новость о появлении моего врага всколыхнула все внутренности. Дышать стало тяжелее. А я отчаянно пыталась доказать самой себе, что вовсе не рада его появлению. Но нет. Я была рада. С другой стороны это ведь хорошо? Хорошо быть рядом с ним? Портить кровь ведь удобнее. А как мстить а'дрону Драйву, если этот самый а'дрон прохлаждается где-то на другом конце Галактики, а я сижу на лекции в Академии?
Усмешка исказили мои губы. Вот тебе самой не смешно, Джада?! Ты и Филис Драйв в разных весовых категориях. И твоя месть ему как… слону (*слоны водятся не только на Земле, но и на других планетах Галактики) дробина! Скорее всего даже не почувствует! Но почему-то, когда история Ирика Радовича и Дины закончилась ты не ушла из Академии, хотя, по сути, тебе здесь делать нечего. Почему это нечего?! Я здесь учусь!
Я резко прижала к себе ученической планшет и… замерла, почувствовав запах. Его запах. И подняла взгляд, рассматривая Филиса Драйва, что нарисовался аккурат предо мной. И вот как его сюда занесло? Как?
А'дрон Драйв замедлил шаг и одним взглядом окинул меня, взъерошенную и расстроенную. Хмыкнул, и спокойно произнес стандартное приветствие:
— Галактика будет жить, кадет Омир, — а потом вольготно устроился на стуле, на котором мгновение назад сидела я и плюхнул перед собой рабочий планшет, более не обращая на меня внимания. Я же замедлилась и исчезнуть из поля зрения а'дрона, как поступил бы другой кадет, не торопилась. Зависла около стеллажа с хранами, рассматривая а'дрона со стороны. Разве он не должен выглядеть бледным и усталым? Он ведь только вернулся из специализированной Галактической лечебки? Ничего подобного! Филис Драйв выглядел так… так как будто побывал на Майре на пару с Айзой Лангсвели! До неприличия бодрым, загорелым и… красивым. О да, Филис Драйв был очень красивым мужчиной. Высокий, подтянутый, облаченный в белый преподавательский мундир с эполетами, темную водолазку под горло и брюки со стрелками, об которые можно обрезаться, он являл собой образец мужества и военной выправки. И только кудрявые вихри на голове жили свой жизнью и не желали следовать установленному строгому порядку, топорщась в разные стороны.
Я так и не сдвинулась с места, рассматривая мужчину. Мой взгляд плавно перетек с макушки на шею, скользнул к твердому подбородку и уперся в яркие голубые глаза, что смотрели на меня с презрением и ехидством.
— Что-то забыла, Омир? — произнес Драйв с ухмылкой, поднимая ко мне взгляд. Мужчина заметил, как настойчиво я его разглядывала, слышал, как прервалось мое дыхание, как дернулось в груди сердце.
И я дернулась от его слов как от удара. Неужели, я и вправду о нем беспокоилась?! Да бездна упаси! Что с таким может случиться?! Он живучий как верпь с планеты Фир! Профессор Люфт рассказывал, что даже если верпя четвертовать, от все равно выживет и… испортит воздух своим врагам, отравляя их ядовитыми газами! Филис Драйв пока что воздух не портил, но оно и понятно, все же его не четвертовали, а малость отлупили. Потому а'дрон Драйв не убивал, а всего лишь портил другим жизнь…
Я развернулась на пятках и произнесла короткое:
— Ничего не забыла, а'дрон Драйв. Просто смотрела на вас. Любовалась. Замечательно выглядите. Бодро. Хорошо отдохнули? — ехидную улыбку удалось сдержать силой воли, лишь уголки губ приподнялись, выдавая мои чувства с головой.
Филис Драйв, кажется, ждал подобного вопроса. Его глаза вспыхнули красным, и он подло ухмыльнулся и противно промурлыкал:
— Просто отлично, кадет Омир. Много спал, много ел, много… отдыхал.
Его взгляд стал острее злее, а слова, что а'дрон хотел сказать на самом деле остались не озвученными в его голове. Драйв продолжал смотреть на меня, я продолжала стоять и не двигалась с места, хотя куда логичнее быстренько попрощаться и свалить восвояси. Но нет, я смотрела на него жадно, рассматривала его яркие глаза, морщинки, что залегли вокруг них и кривую ухмылку, что как приклеенная сохранялась на его лице, «не сдвигаясь» с места. Молчание между нами затягивалось. Где-то на периферии сознания прозвучал тихий тройной гудок — предупреждение, что до полного отбоя осталось пять минут и Академию полностью обесточат. Но мне было плевать на темноту, а на цветущий вид собственного а'дрона было не плевать.
Филис Драйв первый отвел взгляд. Тихо вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, как будто сдаваясь, и глухо произнес:
— Мне было скучно, кадет Омир. Лечиться это невесело, лягушонок, я бы сказал даже грустно.
Я дернулась от этого его «лягушонок». Старое прозвище царапнуло по нервам. Так он называл меня в прошлой жизни. И тогда это меня бесило! Нет, ну, а какой девушке понравится, что ее все время обзывают жабой?! Вы вообще этих жаб видели?! Они зеленые! Толстые! И с бородавками! А еще токсичные и ядовитые встречаются!
— А еще мне снились сны, лягушонок, — тихо произнес Филис Драйв и глухо добавил, — и ты мне снилась.
— Совесть не давала спать, а'дрон Драйв? — с ухмылкой произнесла я. Только вот это его «ты мне снилась» заставляло затаить дыхание… Все внутри вспыхнуло жаром.
— Я не чувствую угрызений совести по отношению к тебе, Омир, — произнес тихо. Я взглянула в его глаза и поняла — да, угрызений он не чувствовал. Конечно, зачем оно нам?! Разрушил кому-то жизнь и забыл!
— Я рада, что вам снилась Академия и я, в частности, — произнесла тихо, и добавила, — но это ничего не меняет. Мы с вами не друзья, — и развернулась, чтобы рвануть вон из библиотеки. Короткого разговора с Драйвом мне хватило, чтобы выйти из себя и трястись от злости, едва сдерживаясь. Но меня остановило громкое:
— Не знаю почему ты тогда записала меня во враги, но на Радуке я пытался тебя защитить, — зло произнес Филис Драйв, выходя из себя. На моей памяти, это первый раз, когда а'дрон Драйв позволил себе так явно выражать негативные эмоции и повышать голос. — А еще знаешь, что бесит, лягушонок? Знаешь что? — прошипел он, едва сдерживаясь от бешенства. — Меня бесишь ты, лягушонок. Ты! Я предложил тебе помощь и ничего не требовал взамен, но ты съездила мне по лицу. Помощь же Радовича ты приняла с удовольствием, но главное с легкостью пошла на предательство, Джада. И вот тут еще вопрос, кто кого и когда… обидел!
Его слова ошпарили кипятком. Он знает! Он знает о бесчестной сделке между мной и Ириком Радовичем… Но это же в прошлом! И никто не знает! Ведь правда же?! Никто!
В лицо бросилась кровь, заставляя бледно-зеленую кожу потемнеть до черноты. Я медленно повернулась к а'дрону и выдохнула тихо:
— Он просто не оставил мне выбора, — произнесла хрипло. Слова застревали в сухом горле, и я едва смогла их выдавить из себя.
— А? Вот в чем секрет, Омир. Всего лишь не надо давать тебе выбор? Учту, Омир. Учту.
Отвечать я не стала. Развернулась на пятках и бросилась вон, не оглядываясь. Филис Драйв уже однажды сломал мою жизнь, он запросто может это повторить. Бездна! Он знает! Он все знает! Ну и пусть! Главное, чтобы не узнала Дина…
Филис Драйв
Я задумчиво смотрел на место, где мгновение назад стояла Джада Омир и никак не мог отвести взгляда, продолжая чутко прислушиваться к гулким шагам в коридоре библиотеки. Джада… Наша история знакомства исчислялась годами…
Мы познакомились на планете Радука. Маленькая, примерзкая планета, практически лишенная цивилизации и нормальных условий для жизни. Я был кадетом Космической Академии и лучшим пилотом своего курса, да и без ложной скромности всего потока, этаким самоуверенным, наглым и очень недружелюбно настроенным молодым пилотом с самомнением до небес. И я оказался на Радуке из-за вонючих, почти лысых коз, единственным достоинством которых было их умение летать в бурных потоках воздуха! К слову, на этой мерзкой планете помимо отсутствия цивилизации имелась еще одна особенность — кислотные дожди. Собственно, поэтому козы и были лысыми!
На Радуке, вблизи небольшого городка имелась кадетская база космической Академии. «Животноводов» сюда отправляли с целью изучения редких радужских коз, а нас — пилотов… учиться у этих животинок летать и чувствовать потоки воздуха. Впрочем, на тот момент, что значит парить в потоках воздуха рядом с лысыми козами мы — лучшие пилоты Академии даже не догадывались!
Нас было шесть кадетов. Шесть лучших кадетов потока! Шесть «избранных» самоуверенных парней. И да, «приключения» начались с порога казармы, в которой как выяснилось сразу не было водопровода, а все прелести цивилизации: душ, туалет и галактическая сеть находились за пределами толстых, укрепленных стен. Не успели мы разложить вещи, как зарядил местный кислотный дождь и длился он около недели. Грязные, немытые, злые и недовольные мы слонялись по гулким коридорам базы и мечтали только об одном, когда Радужское солнце порадует нас и выйдет из-за розоватых, блеклых облаков, позволив нам, наконец, хотя бы нормально помыться.
Неделю спустя солнце появилось на небосводе и разогнало тучи. Счастливые лысые козы, которых на планете оказалось, как шрым на помойке великое множество повыскакивали из-за кустов и принялись летать прямо перед нашими удивленными носами. О, да! Зрелище было незабываемое! Этакие частично лысые, частично сохранившие зеленую шерсть животинки с длинным витым рогом на макушке весело «мекали» и забавно перебирали тонкими длинными ножками, парили прямо в воздухе. И я тогда даже улыбнулся этому чуду. Ну, ровно до того момента пока одна из этих «сказочных единорогов» не нагадила на меня прямо сверху!
А потом был собственный полет. Нам нацепили на руки сомнительные, допотопные приспособления и спихнули с возвышения. Ага, летите, голуби, летите! И, скажем прямо, я чуть было не повторил подвиг радужской козы. В смысле, чуть было не нагадил командующему на голову от страха! Одним словом, парили мы рядом с козами, а потом так же слаженно и дружно, в едином порыве перебирали ножками, когда откуда-то сверху прямо на голову полился примерзкий кислотный дождь. Тогда я шевелил ногами так быстро, как никогда в жизни. Приспособление на руке не выдержало моей скорости, сбилось, теряя воздушный поток и я плюхнулся на брюхо, не понимая, собственно, как оказался за территорией базы, аккурат за высоким забором. Впрочем, долго не рассуждал.
Девчонки продолжали обсуждать «кудряшки» Филиса Драйва, я изредка прислушивались к их разговору и старательно набирала текст доклада, пребывая в своих мутных, тягучих мыслях. Вроде бы и рядом со всеми, но и как бы не здесь.
— И вовсе он не сладенький! — возмущенно шипела Айза. — Он брутальный! А какой у него взгляд? Взгляд же просто закачаешься! Как только посмотрит, сразу коленки трясутся!
Взгляд… Взгляд у Филиса Драйва и вправду был особенный. Тут не поспоришь…
Перед глазами яркой звездой вспыхнуло воспоминание. Шел дождь. На Радуке, откуда я родом, дождей всегда боялись. Просто после дождика на Радуке был огромный шанс остаться без волос и да, без верхнего покрова кожи. Потому все прятались под навес, и я спряталась, забежала в ближайшую забегаловку и пристроилась на свободное место, напротив парня, что сидел и безразлично пялился в окно. На вид ему было лет двадцать пять. Красивый. Он не обратил на меня ровным счетом никакого внимания, а я… тогда я не смогла отвести взгляд от его губ, пушистых, как у девчонки ресниц и щетины, что пробивалась на лице темными пятнами. Парень в моих глазах казался взрослым, и он был пилотом. Его обмундирование говорило об этом. А еще Филис Драйв, а это был именно он, о чем-то размышлял.
Я помню, как сидела тихо-тихо, как шрыма (*мышь, крыса) и украдкой поглядывала на парня. Очень хотелось, чтобы он повернулся ко мне, взглянул и… улыбнулся. Но парень молчал, сжимал губы и смотрел на грязное стекло, что шипело каплями дождя. А потом, словно, наконец, меня заметил, почувствовал и повернулся. Взглянул. И я вздрогнула от этого пронзительного взгляда. Съежилась. Испугалась. Что было в нем? Не знаю… затаенная боль?! Да, начхать! Если болит — я вылечу! Тогда я глупо и широко улыбалась, рассматривая внимательно парня.
Я встряхнула головой и оборвала воспоминания, больно прикусив губу изнутри. Вкус крови немного отрезвил, и я услышала последнюю фразу Айзы:
— Все! Я спать, до отбоя около часа осталось. Отец, конечно, привез меня с Майры, но отдыхать иногда тоже бывает утомительно! — и более не задерживаясь потопала на выход из библиотеки, не забывая покачивать загорелыми бедрами. Орди фыркнула и уставилась в свой ученический планшет. Было видно, старается закончить побыстрее работу, чтобы не тащиться в библиотеку еще раз. А незнакомая девушка быстро скачала информацию на свой планшет и удалилась, оставляя нас с Орди одних за столом. Итак, мы остались одни и я принялась старательно писать доклад по «стволам». Дарт'Ве ерунду не зачтет, так что нужно постараться.
Где-то минут через сорок я закончила с докладом и удовлетворенно выдохнула. Орди подозрительно затихла рядом, бедняжка, кажется, спала, уткнувшись носом в ученический планшет. Впрочем, «атмосфера» располагала — верхние лампы горели тускло и блекло, так положено перед отбоем, а «светляк» что озарял стол не давал много света, так что свет исходил в основном от экрана моего планшета.
— Орди, пора вставать! Ту-ру-рум, — пропела я громко, изображая утреннюю сирену. Девушка вздрогнула и ошарашенно раскрыла глаза.
— Мамочки, утро уже?!
— До отбоя шестнадцать минут. Пошли спать.
Орди потянулась всем телом, широко зевнула и встала.
— Придется завтра дописывать, — произнесла расстроенно, — меня что-то выключило! А ты как, дописала? — на ее щеке ярким пятном выделялся след от уголка планшета.
— Осталось совсем немного, прямо капельку. Уже заканчиваю.
— Джада, можно я не буду тебя ждать! Очень надо… носик припудрить! Прямо терпения нет, как надо… припудрить! — хмыкнула Орди, лихо схватила ученический планшет и на прощание тихо произнесла:
— Не засиживайся. Стыковочный узел забит под завязку, звездолеты повсюду, так что звезд не видно. Темно, хоть глаз выколи, — и рванула на зов природы.
ГЛАВА 3
Джада Омир
А я осталась в тишине, быстро дописала последний абзац, поставила на место хран и повертела в руках простенькое устройство Дины, которая называла его фонарем на батарейках (* Дина — попаданка в Академию с Земли). Простое такое слово… запоминающееся. Если задержусь и придется топать до корпуса после отбоя в темноте, то фонарь осветит мне путь. Интересно Кора и Рик уже разошлись? Не хотелось бы вернуться в самый пикантный момент…
Я приуныла, выдохнула. Как же это все не вовремя?! И Кора с Риком и мой постоянный недосып, усталость и… Филис Драйв. Он вернулся, и я скоро увижу его на полигоне. Сердце подозрительно екнуло от этих мыслей и дернулось в груди. Новость о появлении моего врага всколыхнула все внутренности. Дышать стало тяжелее. А я отчаянно пыталась доказать самой себе, что вовсе не рада его появлению. Но нет. Я была рада. С другой стороны это ведь хорошо? Хорошо быть рядом с ним? Портить кровь ведь удобнее. А как мстить а'дрону Драйву, если этот самый а'дрон прохлаждается где-то на другом конце Галактики, а я сижу на лекции в Академии?
Усмешка исказили мои губы. Вот тебе самой не смешно, Джада?! Ты и Филис Драйв в разных весовых категориях. И твоя месть ему как… слону (*слоны водятся не только на Земле, но и на других планетах Галактики) дробина! Скорее всего даже не почувствует! Но почему-то, когда история Ирика Радовича и Дины закончилась ты не ушла из Академии, хотя, по сути, тебе здесь делать нечего. Почему это нечего?! Я здесь учусь!
Я резко прижала к себе ученической планшет и… замерла, почувствовав запах. Его запах. И подняла взгляд, рассматривая Филиса Драйва, что нарисовался аккурат предо мной. И вот как его сюда занесло? Как?
А'дрон Драйв замедлил шаг и одним взглядом окинул меня, взъерошенную и расстроенную. Хмыкнул, и спокойно произнес стандартное приветствие:
— Галактика будет жить, кадет Омир, — а потом вольготно устроился на стуле, на котором мгновение назад сидела я и плюхнул перед собой рабочий планшет, более не обращая на меня внимания. Я же замедлилась и исчезнуть из поля зрения а'дрона, как поступил бы другой кадет, не торопилась. Зависла около стеллажа с хранами, рассматривая а'дрона со стороны. Разве он не должен выглядеть бледным и усталым? Он ведь только вернулся из специализированной Галактической лечебки? Ничего подобного! Филис Драйв выглядел так… так как будто побывал на Майре на пару с Айзой Лангсвели! До неприличия бодрым, загорелым и… красивым. О да, Филис Драйв был очень красивым мужчиной. Высокий, подтянутый, облаченный в белый преподавательский мундир с эполетами, темную водолазку под горло и брюки со стрелками, об которые можно обрезаться, он являл собой образец мужества и военной выправки. И только кудрявые вихри на голове жили свой жизнью и не желали следовать установленному строгому порядку, топорщась в разные стороны.
Я так и не сдвинулась с места, рассматривая мужчину. Мой взгляд плавно перетек с макушки на шею, скользнул к твердому подбородку и уперся в яркие голубые глаза, что смотрели на меня с презрением и ехидством.
— Что-то забыла, Омир? — произнес Драйв с ухмылкой, поднимая ко мне взгляд. Мужчина заметил, как настойчиво я его разглядывала, слышал, как прервалось мое дыхание, как дернулось в груди сердце.
И я дернулась от его слов как от удара. Неужели, я и вправду о нем беспокоилась?! Да бездна упаси! Что с таким может случиться?! Он живучий как верпь с планеты Фир! Профессор Люфт рассказывал, что даже если верпя четвертовать, от все равно выживет и… испортит воздух своим врагам, отравляя их ядовитыми газами! Филис Драйв пока что воздух не портил, но оно и понятно, все же его не четвертовали, а малость отлупили. Потому а'дрон Драйв не убивал, а всего лишь портил другим жизнь…
Я развернулась на пятках и произнесла короткое:
— Ничего не забыла, а'дрон Драйв. Просто смотрела на вас. Любовалась. Замечательно выглядите. Бодро. Хорошо отдохнули? — ехидную улыбку удалось сдержать силой воли, лишь уголки губ приподнялись, выдавая мои чувства с головой.
Филис Драйв, кажется, ждал подобного вопроса. Его глаза вспыхнули красным, и он подло ухмыльнулся и противно промурлыкал:
— Просто отлично, кадет Омир. Много спал, много ел, много… отдыхал.
Его взгляд стал острее злее, а слова, что а'дрон хотел сказать на самом деле остались не озвученными в его голове. Драйв продолжал смотреть на меня, я продолжала стоять и не двигалась с места, хотя куда логичнее быстренько попрощаться и свалить восвояси. Но нет, я смотрела на него жадно, рассматривала его яркие глаза, морщинки, что залегли вокруг них и кривую ухмылку, что как приклеенная сохранялась на его лице, «не сдвигаясь» с места. Молчание между нами затягивалось. Где-то на периферии сознания прозвучал тихий тройной гудок — предупреждение, что до полного отбоя осталось пять минут и Академию полностью обесточат. Но мне было плевать на темноту, а на цветущий вид собственного а'дрона было не плевать.
Филис Драйв первый отвел взгляд. Тихо вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, как будто сдаваясь, и глухо произнес:
— Мне было скучно, кадет Омир. Лечиться это невесело, лягушонок, я бы сказал даже грустно.
Я дернулась от этого его «лягушонок». Старое прозвище царапнуло по нервам. Так он называл меня в прошлой жизни. И тогда это меня бесило! Нет, ну, а какой девушке понравится, что ее все время обзывают жабой?! Вы вообще этих жаб видели?! Они зеленые! Толстые! И с бородавками! А еще токсичные и ядовитые встречаются!
— А еще мне снились сны, лягушонок, — тихо произнес Филис Драйв и глухо добавил, — и ты мне снилась.
— Совесть не давала спать, а'дрон Драйв? — с ухмылкой произнесла я. Только вот это его «ты мне снилась» заставляло затаить дыхание… Все внутри вспыхнуло жаром.
— Я не чувствую угрызений совести по отношению к тебе, Омир, — произнес тихо. Я взглянула в его глаза и поняла — да, угрызений он не чувствовал. Конечно, зачем оно нам?! Разрушил кому-то жизнь и забыл!
— Я рада, что вам снилась Академия и я, в частности, — произнесла тихо, и добавила, — но это ничего не меняет. Мы с вами не друзья, — и развернулась, чтобы рвануть вон из библиотеки. Короткого разговора с Драйвом мне хватило, чтобы выйти из себя и трястись от злости, едва сдерживаясь. Но меня остановило громкое:
— Не знаю почему ты тогда записала меня во враги, но на Радуке я пытался тебя защитить, — зло произнес Филис Драйв, выходя из себя. На моей памяти, это первый раз, когда а'дрон Драйв позволил себе так явно выражать негативные эмоции и повышать голос. — А еще знаешь, что бесит, лягушонок? Знаешь что? — прошипел он, едва сдерживаясь от бешенства. — Меня бесишь ты, лягушонок. Ты! Я предложил тебе помощь и ничего не требовал взамен, но ты съездила мне по лицу. Помощь же Радовича ты приняла с удовольствием, но главное с легкостью пошла на предательство, Джада. И вот тут еще вопрос, кто кого и когда… обидел!
Его слова ошпарили кипятком. Он знает! Он знает о бесчестной сделке между мной и Ириком Радовичем… Но это же в прошлом! И никто не знает! Ведь правда же?! Никто!
В лицо бросилась кровь, заставляя бледно-зеленую кожу потемнеть до черноты. Я медленно повернулась к а'дрону и выдохнула тихо:
— Он просто не оставил мне выбора, — произнесла хрипло. Слова застревали в сухом горле, и я едва смогла их выдавить из себя.
— А? Вот в чем секрет, Омир. Всего лишь не надо давать тебе выбор? Учту, Омир. Учту.
Отвечать я не стала. Развернулась на пятках и бросилась вон, не оглядываясь. Филис Драйв уже однажды сломал мою жизнь, он запросто может это повторить. Бездна! Он знает! Он все знает! Ну и пусть! Главное, чтобы не узнала Дина…
ГЛАВА 4
Филис Драйв
Я задумчиво смотрел на место, где мгновение назад стояла Джада Омир и никак не мог отвести взгляда, продолжая чутко прислушиваться к гулким шагам в коридоре библиотеки. Джада… Наша история знакомства исчислялась годами…
Мы познакомились на планете Радука. Маленькая, примерзкая планета, практически лишенная цивилизации и нормальных условий для жизни. Я был кадетом Космической Академии и лучшим пилотом своего курса, да и без ложной скромности всего потока, этаким самоуверенным, наглым и очень недружелюбно настроенным молодым пилотом с самомнением до небес. И я оказался на Радуке из-за вонючих, почти лысых коз, единственным достоинством которых было их умение летать в бурных потоках воздуха! К слову, на этой мерзкой планете помимо отсутствия цивилизации имелась еще одна особенность — кислотные дожди. Собственно, поэтому козы и были лысыми!
На Радуке, вблизи небольшого городка имелась кадетская база космической Академии. «Животноводов» сюда отправляли с целью изучения редких радужских коз, а нас — пилотов… учиться у этих животинок летать и чувствовать потоки воздуха. Впрочем, на тот момент, что значит парить в потоках воздуха рядом с лысыми козами мы — лучшие пилоты Академии даже не догадывались!
Нас было шесть кадетов. Шесть лучших кадетов потока! Шесть «избранных» самоуверенных парней. И да, «приключения» начались с порога казармы, в которой как выяснилось сразу не было водопровода, а все прелести цивилизации: душ, туалет и галактическая сеть находились за пределами толстых, укрепленных стен. Не успели мы разложить вещи, как зарядил местный кислотный дождь и длился он около недели. Грязные, немытые, злые и недовольные мы слонялись по гулким коридорам базы и мечтали только об одном, когда Радужское солнце порадует нас и выйдет из-за розоватых, блеклых облаков, позволив нам, наконец, хотя бы нормально помыться.
Неделю спустя солнце появилось на небосводе и разогнало тучи. Счастливые лысые козы, которых на планете оказалось, как шрым на помойке великое множество повыскакивали из-за кустов и принялись летать прямо перед нашими удивленными носами. О, да! Зрелище было незабываемое! Этакие частично лысые, частично сохранившие зеленую шерсть животинки с длинным витым рогом на макушке весело «мекали» и забавно перебирали тонкими длинными ножками, парили прямо в воздухе. И я тогда даже улыбнулся этому чуду. Ну, ровно до того момента пока одна из этих «сказочных единорогов» не нагадила на меня прямо сверху!
А потом был собственный полет. Нам нацепили на руки сомнительные, допотопные приспособления и спихнули с возвышения. Ага, летите, голуби, летите! И, скажем прямо, я чуть было не повторил подвиг радужской козы. В смысле, чуть было не нагадил командующему на голову от страха! Одним словом, парили мы рядом с козами, а потом так же слаженно и дружно, в едином порыве перебирали ножками, когда откуда-то сверху прямо на голову полился примерзкий кислотный дождь. Тогда я шевелил ногами так быстро, как никогда в жизни. Приспособление на руке не выдержало моей скорости, сбилось, теряя воздушный поток и я плюхнулся на брюхо, не понимая, собственно, как оказался за территорией базы, аккурат за высоким забором. Впрочем, долго не рассуждал.
