– Мёртвого ребёнка нашли в том же месте, – с порога начал оборотень. – Мы оставили на пустыре пару дозорных, но под утро, как пополз зловонный туман, их сморило. Когда очухались, тело лежало посреди лагеря. Будто в издевательство. Я распорядился, чтобы ничего не трогали. Подождать, пока ты поешь и умоешься?
– Нет времени, – Николас запахнулся в плащ и широким шагом двинулся к выходу.
Жюльбер едва поспевал следом.
У конюшни они вскочили на уже посёдланных лошадей и помчались к болотному замку. С вершины холма поднимался дым, виднелись фигуры дозорных. Они помахали руками.
Тело лежало неподалёку от едва тлеющего костра. Оно выглядело так же, как прошлое: разодранное горло, срезанная с лица кожа. Исхудавшее мальчишеское тело явно принадлежало Брису. Вокруг – собачьи следы. Замызганная одежда порвана зубами. Видно, за неё и волокли.
– Взял след? – спросил Николас у Жюльбера.
– Первым делом, даже обличье сменил. Только вонь весь запах перебила, как будто тварь прямо в трясину нырнула. А могла?
Николас задумчиво повёл плечами.
– Он один? Тут ещё девочка должна быть, сестра. Их вместе похитили.
Жюльбер покачал головой, дозорные – тоже.
– Покажи, где обрывается след, – попросил Николас.
Оборотень привёл его в то место, где в прошлый раз взбесилась Вестфольда. Знакомо булькала трясина вокруг поросшего соснами островка вдалеке.
– Вон туда, по тем кочкам ведёт. Я шёл, пока не стало совсем топко, – Жюльбер махнул рукой в сторону острова.
Николас взял длинную жердь и принялся проверять кочки. Оборотень остался наблюдать с тропы. Перепрыгивая с одного мшистого островка на другой, Охотник преодолел половину расстояния от острова. Кочки становились всё более мелкими, а потом начали погружаться в воду, стоило дотронуться до них жердью.
– Возвращайся! – крикнул Жюльбер.
Нет, нужно найти Бри. Вдруг её ещё можно спасти.
Обернув ступни ветроплавом, Николас заскользил по воде как на лыжах. Воздушная подушка держала его над трясиной и не позволяла засосать, даже когда болото надувало пузыри и булькало. Смрад гнили и торфа усиливался настолько, что к горлу подступала дурнота. Охотник не успевал осматриваться и прислушиваться к чутью. Перелететь было бы проще, но не стоило раскрывать свой секрет.
Добравшись до острова, Николас обошёл чахлые сосны по кругу, присел на сухом месте и зажмурился. Внизу пульсировала слабая аура. Если бы не так близко, он и не заметил бы.
Охотник принялся прощупывать всё вокруг жердью и даром одновременно. След ауры притаился под корнями, забросанными дёрном, мхом и сухими ветками.
Схватив одну, Николас запалил её от огнива. Пламя осветило щель в облепившей корни сухой земле. Внутри образовался воздушный карман, под которым притаилась трясина. В ней лицом вверх дрейфовала Бри, живая, но без чувств. На поверхности оставалась только голова.
Как достать девочку?
Отойдя на твёрдую землю, Николас вытянул ладони тыльной стороной вверх. Пальцы принялись прясть из воздуха тонкие нити. Ювелирная работа, требующая терпения и мастерства – куда проще лупить со всей силы, чем по маленькому кусочку убирать землю, ветки, мох и прочий мусор. Одно неверное движение – и трясина поглотит Бри.
Над головой захлопали крылья, пронзительно каркнул ворон. Что-то громко загудело. Пришлось до крови закусить губу, чтобы не потерять концентрацию. За спиной послышались шаги и тяжёлое сопение.
– Николас! – позвал знакомый низкий голос.
Охотник обернулся, только когда убедился, что края ямы не обвалятся.
– Ты с ума сошёл прыгать прямо в трясину?! – выругался он, едва не взрезавшись в Ноэля. – Как же безопасность?
Его тёмные глаза блестели от возбуждения.
– К демонам её! Надо поговорить подальше от посторонних ушей. Срочно!
Видимо, друг направлял прыжок по следу ауры. Жаль, Николас не умел делать так же.
– Нет времени. Там ребёнок тонет.
Он отвернулся к яме и снова простёр руки, сосредотачивая сгустки воздуха на кончиках пальцев.
– Я помогу! – друг встал рядом и повторил его жест.
– А получится? Это очень кропотливая работа, – предупредил Николас.
– Шутишь? Я только тем и занимался всю жизнь, что оттачивал владение даром до идеала, – уверенно заявил он. – Повторяй за мной!
Оставляя руки неподвижными, Ноэль перебирал пальцами очень медленно и плавно, словно касался хрупкой паутины. Трясина недовольно зачавкала. Охотник повторял его движения, но получалось совсем не так уверенно: друг будто знал, куда и сколько воздуха направить. Бри по дюйму поднималась на поверхность, пузыри выталкивали её, высвобождая из топкого плена.
Прошло не меньше получаса, прежде чем девочка оказалась на твёрдой земле. У Николаса под рубашкой тёк пот, от него же блестел лоб Ноэля, дышать им приходилось в унисон – одинаково натужно. Мутные глаза смотрели осоловело.
– Фух, похоже, я один не справился бы, – признал Охотник, опускаясь на землю рядом с Бри.
– Вместе мы покорим весь мир, – усмехнулся друг, но как-то невесело. – Теперь поговорим?
– Надо доставить девочку в лазарет, – ответил Николас, проверяя её дыхание и прислушиваясь к стуку сердца. – Она очень слаба.
– Я прыгну вместе с ней, – предложил Ноэль. – Ну же, это очень важно! Я всю неделю ждал, когда тебя выпустят.
– Хорошо, только быстро, – сдался Охотник.
– Ты был прав. Дед использовал меня, чтобы получить больше власти и народной поддержки. Он не прислушался ни к одной из моих идей. Наивно было полагать, что я изменю хоть что-то. Что он действительно верит в меня. Знаешь, что он мне сказал? То же, что и ты. Что своими силами мы не победим, как бы я ни ухищрялся в подготовке к войне. Что только если я буду выполнять его указания, мы спасёмся. Чувствую себя своим отцом, такой же безвольной марионеткой в руках деда. Всю жизнь презирал Архимагистра Фейна за бесхребетность и глупость, а оказался таким же слабаком. Я… я не хочу следовать по его стопам.
– Ты не такой, поверь! – покачал головой Николас. – Если ты знаешь о его ошибках, то сможешь их избежать.
– Если не буду один, если ты мне поможешь, – Ноэль заглянул ему в глаза. – Дед угрожал Бианке гневом Безликого, пытался подкупить её, чтобы она уехала. Это последняя капля. Я не могу ответить, когда он меня бьёт, не могу интриговать против него, он ведь родная кровь, да к тому же старик. Это непереносимо! Давай сбежим втроём: ты, я и она. Пошлём к демонам этот город и наших зарвавшихся соплеменников. Насладимся жизнью, пока не наступит конец. Как думаешь, получится?
– Несомненно! – Николас сжал его плечо. – Только дай мне пару дней найти убийцу. Он уже у меня на крючке. Как только закончу, пришлю тебе записку. Будь готов и предупреди Бианку. А пока доставь девочку в лазарет, но не рассказывай, где мы её нашли. Попроси целителей, как только она очнётся, оповестить меня. Убийца может явиться за ней снова.
Тёмные глаза вспыхнули воодушевлением, Ноэль улыбнулся и подхватил Бри на руки. С хлопком раскрыла зев воронка. В последний раз оглянувшись на Охотника, друг ступил внутрь, и стена сгущённого воздуха сомкнулась за его спиной.
Николас вернулся к изнывавшему от беспокойства Жюльберу.
– Долго ты! Нашёл что?
Охотник покачал головой.
– Надо бы обследовать всё болото, но для начала лучше поговорить с капитаном де Сатильоном, если он уже пришёл в себя. Возможно, он подскажет, где смотреть.
– Ничего не выйдет. Он скончался в тюрьме от сердечного приступа сразу после того, как вождь тебя запер, – развёл руками оборотень.
Сердечный приступ, конечно! Как это удобно. Для Жерарда. Маленькая порция яда в тюремной еде, и нет возводившего на Компанию хулу капитана.
Николас с Жюльбером оседлали лошадей и помчались обратно в штаб.
1570 г. от заселения Мунгарда, Норикия, Дюарль
Перекусив на ходу, Николас привёл себя в приличный вид и поспешил в Дюарль. Уже перевалило за полдень, а исправить дела нужно было до заката, когда закрывались городские ворота. В любое мгновение Жерард мог снова арестовать его.
Кутаясь в неприметный серый плащ, Николас пробрался на городскую площадь и, показав лицо стражникам, попросил аудиенции у короля. Пришлось подождать, пока за ним не явился гвардеец и проводил в кабинет Орлена в строгой секретности.
– Хотим сразу предупредить, что насколько бы мы ни ценили нашу дружбу, помогать мы больше не сможем. Вождь Пареда много для нас сделал, когда мы только ступили на трон, и наше положение было очень шатким. Мы не станем переходить ему дорожку.
Демонов Жерард и здесь свою лапу запустил. Как он везде успевает?
– Я не собирался просить вас об этом. Мне нужно переговорить с госпожой Иветтой, – ответил Николас.
– Мы понимаем, что вы ещё не растеряли юношеский запал, но всё же на чужих женщин зариться не стоит, – устыдил его Орлен.
К ушам прилила кровь. Долго ему интрижку с Шанти припоминать будут? Вот уж вляпался так вляпался. Никогда больше!
– И в мыслях не было, Ваше величество. Хочу задать ей несколько вопросов о пропавших людях. Такие, как она, знакомы с Горним миром даже лучше Сумеречников.
– Вы её подозреваете? – король сверкнул глазами гораздо более гневно, чем прежде. – Мы понимаем, что ваша охотничья натура требует демонской крови, но всё это – предрассудки. Мы готовы поручиться, что она ни в чём не виновата.
– Я её не обвиняю. Просто она – важный свидетель. Любое её слово может натолкнуть на след преступника. Вы же должны заботиться о своих подданных. Если мы не остановим убийства, народ почувствует нашу слабость и взбунтуется. Надо что-то делать!
– Нет! – резко ответил Орлен. – Не смейте указывать нам, как управлять нашей, а не вашей страной. Теперь мы понимаем, почему вождь Пареда был так возмущён вашим поведением. Уходите! Уходите, пока мы не велели вас схватить и передать в Компанию для разбирательства.
– Что ж, воля ваша, – Николас покорно склонил голову. – Я никогда не собирался покушаться на вашу власть или сводить счёты, а лишь хотел защитить людей.
Охотник покинул кабинет короля. Гвардеец проводил его на улицу.
Может, и правда, к демонам этот город. Надо написать записку Ноэлю. Они втроём с Бианкой уберутся как можно дальше отсюда. Самое правильное решение в сложившихся обстоятельствах. Проклятье последует за ним, и убийца перестанет терзать людей.
Прикупив гостинцев, Николас отправился в трущобы.
На углу тёмной улицы в корыте сидел грязный калека-попрошайка и манил к себе указательным пальцем.
– Найдётся, что сообщить? – плутовато сощурился Охотник, подбрасывая в воздух серебряник.
Пройдоха раскрыл огрубевшую распухшую ладонь, и монетка упала прямо в неё.
– Если заинтересуешь, заплачу больше, – добавил Николас.
– О, да-с, юный лорд Комри, – заговорил он нарочито куртуазно, кривя щербатый рот. – У меня имеется то, что вам нужно. Королевская тайна. У других есть, что терять, а мне холода пережить – уже за счастье. Но прежде я был, как вы, молодым и идеалистичным, стремился узнать правду и восстановить справедливость. Вот, куда это меня привело. Не хочу, чтобы с вами произошло то же. Заставьте виновных заплатить за свои грехи, расправьтесь с врагами. Моя история вам поможет!
Он, и правда, рассказал кое-что любопытное, впрочем, о большей части Охотник догадался сам. Конечно, воспользоваться сведениями вряд ли бы получилось. Попрошайка мог приврать, да и затевать смуту в такое неспокойное время не стоило. Да и зачем ворошить заплесневелых скелетов в чужих шкафах? Зато стало понятно, почему вокруг Умбера возвели столько тайн.
Распрощавшись с попрошайкой, Охотник проведал Корделию. Детвора следовала за ним вприпрыжку, пересказывая сплетни. Тут было относительно тихо. Только любители баек клялись, что видели в тумане огромных лохматых псов и их хозяев «без лиц». Но подробности этих историй не вязались с тем, с чем столкнулся он сам.
Отужинав у радушной старухи, Николас отправился в Компанию. Всё-таки задержался до темноты. Прохожие встречались редко, люди прятались по домам от неведомого душегуба. Выбраться за ворота будет сложно, впрочем, это – меньшая из бед.
Кривые улочки бедного квартала снова заволок стылый туман. Зачастили они этой осенью. Послышались шаги, плеснулась вода в каналах, размытым силуэтом впереди показался человек.
Или нет. Аура дымчатая, не такая прозрачная, как у неодарённых, но и не яркие огоньки родового дара. Полукровка!
Заметив преследователя, Умбер припустил быстрее, неуклюже ковыляя на полусогнутых ногах.
– Погоди! Я не причиню тебе вреда! Поговорим! – закричал Николас.
Вспыхнула желтоватым росчерком аура ясновидца. Щёлкнул спусковым рычагом арбалет, свистнул болт – опытное ухо узнавало звуки. Аура одарённого погасла, словно под действием амулета Кишно. Тяжесть рухнула на мостовую, воздух напитался запахом крови, раздался натужный кашель.
Охотник подбежал к лежавшему на спине Умберу. Арбалетный болт торчал из его горла, кровь пенилась, хлестала ручьём и стекала в бурую воду канала. Вспоминая искусство Ноэля, Охотник принялся вынимать болт, направляя в горло потоки воздуха, чтобы горбун не задохнулся.
Умбер пучил глаза и дёргался. Жаль, что рядом нет целителя, он бы помог. А Николас, сколько ни пытался остановить кровотечение воздушными покровами, был бессилен. Через пару мгновений горбун обмяк, глаза закатились.
Работать приходилось исключительно ветроплавом, а потому кровь на одежду не попала.
Что теперь делать? Преследовать убийцу поздно, его уже и след простыл. Звать дозорных – так Охотника же обвинят во всём.
За спиной залаяла собака, в голове снова зазвучал голос старой Корделии:
«Два – беги со всех ног, иначе зверь настигнет и утянет к своему хозяину».
Николас помчался за едва наметившимся в тумане огромным псом.
Кун ши двигался мягко, почти неслышно. Только аура и помогала ориентироваться. Путь пролегал вдоль одного из каналов, по течению воды и вёл к сточной канаве. Демон плюхнулся в неё и побежал по колено в нечистотах, пока не свернул в едва заметный тоннель под насыпью.
Здесь хотя бы было сухо. На стене обнаружился факел. Николас запалил его, осматриваясь. Своды оказались известняковыми, со следами от кирки – заброшенные каменоломни.
Тоннель разветвлялся и петлял, потолок становился всё ниже. Если бы не аура пса, Охотник давно бы потерялся. Проход сузился настолько, что он едва протискивался вперёд ползком. А если застрянет?
В лицо дохнул свежий воздух. Выход близко! Факел осветил большой зал впереди. Охотник выдохнул весь воздух из груди и оттолкнулся ветроплавом. Из узкого лаза он вылетел, как пробка из бутылки, и едва успел обернуть себя воздушной подушкой, чтобы не удариться об пол. Факел выпал из руки и потух. Пришлось снова его поджигать. Того и гляди прогорит, а новый вряд ли отыщется.
Стены от пола до потолка были уставлены пожелтевшими от времени черепами. Сколько их! Целое городское кладбище – заброшенная костница. Пахло затхло, но из противоположного прохода веяло ночной свежестью. Руницей над ним было выцарапано: «Остановись! Здесь владения смерти».
Николас направился туда. Узкая галерея тоже была устлана старыми костями. Они стучали и скрипели. В глазницах вспыхивали зелёные огоньки, смрадное дыхание щекотало затылок.
Призрачные голоса нашёптывали:
«За смертью своей бежишь, глупец, а надо бежать от неё».
– Нет времени, – Николас запахнулся в плащ и широким шагом двинулся к выходу.
Жюльбер едва поспевал следом.
У конюшни они вскочили на уже посёдланных лошадей и помчались к болотному замку. С вершины холма поднимался дым, виднелись фигуры дозорных. Они помахали руками.
Тело лежало неподалёку от едва тлеющего костра. Оно выглядело так же, как прошлое: разодранное горло, срезанная с лица кожа. Исхудавшее мальчишеское тело явно принадлежало Брису. Вокруг – собачьи следы. Замызганная одежда порвана зубами. Видно, за неё и волокли.
– Взял след? – спросил Николас у Жюльбера.
– Первым делом, даже обличье сменил. Только вонь весь запах перебила, как будто тварь прямо в трясину нырнула. А могла?
Николас задумчиво повёл плечами.
– Он один? Тут ещё девочка должна быть, сестра. Их вместе похитили.
Жюльбер покачал головой, дозорные – тоже.
– Покажи, где обрывается след, – попросил Николас.
Оборотень привёл его в то место, где в прошлый раз взбесилась Вестфольда. Знакомо булькала трясина вокруг поросшего соснами островка вдалеке.
– Вон туда, по тем кочкам ведёт. Я шёл, пока не стало совсем топко, – Жюльбер махнул рукой в сторону острова.
Николас взял длинную жердь и принялся проверять кочки. Оборотень остался наблюдать с тропы. Перепрыгивая с одного мшистого островка на другой, Охотник преодолел половину расстояния от острова. Кочки становились всё более мелкими, а потом начали погружаться в воду, стоило дотронуться до них жердью.
– Возвращайся! – крикнул Жюльбер.
Нет, нужно найти Бри. Вдруг её ещё можно спасти.
Обернув ступни ветроплавом, Николас заскользил по воде как на лыжах. Воздушная подушка держала его над трясиной и не позволяла засосать, даже когда болото надувало пузыри и булькало. Смрад гнили и торфа усиливался настолько, что к горлу подступала дурнота. Охотник не успевал осматриваться и прислушиваться к чутью. Перелететь было бы проще, но не стоило раскрывать свой секрет.
Добравшись до острова, Николас обошёл чахлые сосны по кругу, присел на сухом месте и зажмурился. Внизу пульсировала слабая аура. Если бы не так близко, он и не заметил бы.
Охотник принялся прощупывать всё вокруг жердью и даром одновременно. След ауры притаился под корнями, забросанными дёрном, мхом и сухими ветками.
Схватив одну, Николас запалил её от огнива. Пламя осветило щель в облепившей корни сухой земле. Внутри образовался воздушный карман, под которым притаилась трясина. В ней лицом вверх дрейфовала Бри, живая, но без чувств. На поверхности оставалась только голова.
Как достать девочку?
Отойдя на твёрдую землю, Николас вытянул ладони тыльной стороной вверх. Пальцы принялись прясть из воздуха тонкие нити. Ювелирная работа, требующая терпения и мастерства – куда проще лупить со всей силы, чем по маленькому кусочку убирать землю, ветки, мох и прочий мусор. Одно неверное движение – и трясина поглотит Бри.
Над головой захлопали крылья, пронзительно каркнул ворон. Что-то громко загудело. Пришлось до крови закусить губу, чтобы не потерять концентрацию. За спиной послышались шаги и тяжёлое сопение.
– Николас! – позвал знакомый низкий голос.
Охотник обернулся, только когда убедился, что края ямы не обвалятся.
– Ты с ума сошёл прыгать прямо в трясину?! – выругался он, едва не взрезавшись в Ноэля. – Как же безопасность?
Его тёмные глаза блестели от возбуждения.
– К демонам её! Надо поговорить подальше от посторонних ушей. Срочно!
Видимо, друг направлял прыжок по следу ауры. Жаль, Николас не умел делать так же.
– Нет времени. Там ребёнок тонет.
Он отвернулся к яме и снова простёр руки, сосредотачивая сгустки воздуха на кончиках пальцев.
– Я помогу! – друг встал рядом и повторил его жест.
– А получится? Это очень кропотливая работа, – предупредил Николас.
– Шутишь? Я только тем и занимался всю жизнь, что оттачивал владение даром до идеала, – уверенно заявил он. – Повторяй за мной!
Оставляя руки неподвижными, Ноэль перебирал пальцами очень медленно и плавно, словно касался хрупкой паутины. Трясина недовольно зачавкала. Охотник повторял его движения, но получалось совсем не так уверенно: друг будто знал, куда и сколько воздуха направить. Бри по дюйму поднималась на поверхность, пузыри выталкивали её, высвобождая из топкого плена.
Прошло не меньше получаса, прежде чем девочка оказалась на твёрдой земле. У Николаса под рубашкой тёк пот, от него же блестел лоб Ноэля, дышать им приходилось в унисон – одинаково натужно. Мутные глаза смотрели осоловело.
– Фух, похоже, я один не справился бы, – признал Охотник, опускаясь на землю рядом с Бри.
– Вместе мы покорим весь мир, – усмехнулся друг, но как-то невесело. – Теперь поговорим?
– Надо доставить девочку в лазарет, – ответил Николас, проверяя её дыхание и прислушиваясь к стуку сердца. – Она очень слаба.
– Я прыгну вместе с ней, – предложил Ноэль. – Ну же, это очень важно! Я всю неделю ждал, когда тебя выпустят.
– Хорошо, только быстро, – сдался Охотник.
– Ты был прав. Дед использовал меня, чтобы получить больше власти и народной поддержки. Он не прислушался ни к одной из моих идей. Наивно было полагать, что я изменю хоть что-то. Что он действительно верит в меня. Знаешь, что он мне сказал? То же, что и ты. Что своими силами мы не победим, как бы я ни ухищрялся в подготовке к войне. Что только если я буду выполнять его указания, мы спасёмся. Чувствую себя своим отцом, такой же безвольной марионеткой в руках деда. Всю жизнь презирал Архимагистра Фейна за бесхребетность и глупость, а оказался таким же слабаком. Я… я не хочу следовать по его стопам.
– Ты не такой, поверь! – покачал головой Николас. – Если ты знаешь о его ошибках, то сможешь их избежать.
– Если не буду один, если ты мне поможешь, – Ноэль заглянул ему в глаза. – Дед угрожал Бианке гневом Безликого, пытался подкупить её, чтобы она уехала. Это последняя капля. Я не могу ответить, когда он меня бьёт, не могу интриговать против него, он ведь родная кровь, да к тому же старик. Это непереносимо! Давай сбежим втроём: ты, я и она. Пошлём к демонам этот город и наших зарвавшихся соплеменников. Насладимся жизнью, пока не наступит конец. Как думаешь, получится?
– Несомненно! – Николас сжал его плечо. – Только дай мне пару дней найти убийцу. Он уже у меня на крючке. Как только закончу, пришлю тебе записку. Будь готов и предупреди Бианку. А пока доставь девочку в лазарет, но не рассказывай, где мы её нашли. Попроси целителей, как только она очнётся, оповестить меня. Убийца может явиться за ней снова.
Тёмные глаза вспыхнули воодушевлением, Ноэль улыбнулся и подхватил Бри на руки. С хлопком раскрыла зев воронка. В последний раз оглянувшись на Охотника, друг ступил внутрь, и стена сгущённого воздуха сомкнулась за его спиной.
Николас вернулся к изнывавшему от беспокойства Жюльберу.
– Долго ты! Нашёл что?
Охотник покачал головой.
– Надо бы обследовать всё болото, но для начала лучше поговорить с капитаном де Сатильоном, если он уже пришёл в себя. Возможно, он подскажет, где смотреть.
– Ничего не выйдет. Он скончался в тюрьме от сердечного приступа сразу после того, как вождь тебя запер, – развёл руками оборотень.
Сердечный приступ, конечно! Как это удобно. Для Жерарда. Маленькая порция яда в тюремной еде, и нет возводившего на Компанию хулу капитана.
Николас с Жюльбером оседлали лошадей и помчались обратно в штаб.
Глава 38. Разгадка
1570 г. от заселения Мунгарда, Норикия, Дюарль
Перекусив на ходу, Николас привёл себя в приличный вид и поспешил в Дюарль. Уже перевалило за полдень, а исправить дела нужно было до заката, когда закрывались городские ворота. В любое мгновение Жерард мог снова арестовать его.
Кутаясь в неприметный серый плащ, Николас пробрался на городскую площадь и, показав лицо стражникам, попросил аудиенции у короля. Пришлось подождать, пока за ним не явился гвардеец и проводил в кабинет Орлена в строгой секретности.
– Хотим сразу предупредить, что насколько бы мы ни ценили нашу дружбу, помогать мы больше не сможем. Вождь Пареда много для нас сделал, когда мы только ступили на трон, и наше положение было очень шатким. Мы не станем переходить ему дорожку.
Демонов Жерард и здесь свою лапу запустил. Как он везде успевает?
– Я не собирался просить вас об этом. Мне нужно переговорить с госпожой Иветтой, – ответил Николас.
– Мы понимаем, что вы ещё не растеряли юношеский запал, но всё же на чужих женщин зариться не стоит, – устыдил его Орлен.
К ушам прилила кровь. Долго ему интрижку с Шанти припоминать будут? Вот уж вляпался так вляпался. Никогда больше!
– И в мыслях не было, Ваше величество. Хочу задать ей несколько вопросов о пропавших людях. Такие, как она, знакомы с Горним миром даже лучше Сумеречников.
– Вы её подозреваете? – король сверкнул глазами гораздо более гневно, чем прежде. – Мы понимаем, что ваша охотничья натура требует демонской крови, но всё это – предрассудки. Мы готовы поручиться, что она ни в чём не виновата.
– Я её не обвиняю. Просто она – важный свидетель. Любое её слово может натолкнуть на след преступника. Вы же должны заботиться о своих подданных. Если мы не остановим убийства, народ почувствует нашу слабость и взбунтуется. Надо что-то делать!
– Нет! – резко ответил Орлен. – Не смейте указывать нам, как управлять нашей, а не вашей страной. Теперь мы понимаем, почему вождь Пареда был так возмущён вашим поведением. Уходите! Уходите, пока мы не велели вас схватить и передать в Компанию для разбирательства.
– Что ж, воля ваша, – Николас покорно склонил голову. – Я никогда не собирался покушаться на вашу власть или сводить счёты, а лишь хотел защитить людей.
Охотник покинул кабинет короля. Гвардеец проводил его на улицу.
Может, и правда, к демонам этот город. Надо написать записку Ноэлю. Они втроём с Бианкой уберутся как можно дальше отсюда. Самое правильное решение в сложившихся обстоятельствах. Проклятье последует за ним, и убийца перестанет терзать людей.
Прикупив гостинцев, Николас отправился в трущобы.
На углу тёмной улицы в корыте сидел грязный калека-попрошайка и манил к себе указательным пальцем.
– Найдётся, что сообщить? – плутовато сощурился Охотник, подбрасывая в воздух серебряник.
Пройдоха раскрыл огрубевшую распухшую ладонь, и монетка упала прямо в неё.
– Если заинтересуешь, заплачу больше, – добавил Николас.
– О, да-с, юный лорд Комри, – заговорил он нарочито куртуазно, кривя щербатый рот. – У меня имеется то, что вам нужно. Королевская тайна. У других есть, что терять, а мне холода пережить – уже за счастье. Но прежде я был, как вы, молодым и идеалистичным, стремился узнать правду и восстановить справедливость. Вот, куда это меня привело. Не хочу, чтобы с вами произошло то же. Заставьте виновных заплатить за свои грехи, расправьтесь с врагами. Моя история вам поможет!
Он, и правда, рассказал кое-что любопытное, впрочем, о большей части Охотник догадался сам. Конечно, воспользоваться сведениями вряд ли бы получилось. Попрошайка мог приврать, да и затевать смуту в такое неспокойное время не стоило. Да и зачем ворошить заплесневелых скелетов в чужих шкафах? Зато стало понятно, почему вокруг Умбера возвели столько тайн.
Распрощавшись с попрошайкой, Охотник проведал Корделию. Детвора следовала за ним вприпрыжку, пересказывая сплетни. Тут было относительно тихо. Только любители баек клялись, что видели в тумане огромных лохматых псов и их хозяев «без лиц». Но подробности этих историй не вязались с тем, с чем столкнулся он сам.
Отужинав у радушной старухи, Николас отправился в Компанию. Всё-таки задержался до темноты. Прохожие встречались редко, люди прятались по домам от неведомого душегуба. Выбраться за ворота будет сложно, впрочем, это – меньшая из бед.
Кривые улочки бедного квартала снова заволок стылый туман. Зачастили они этой осенью. Послышались шаги, плеснулась вода в каналах, размытым силуэтом впереди показался человек.
Или нет. Аура дымчатая, не такая прозрачная, как у неодарённых, но и не яркие огоньки родового дара. Полукровка!
Заметив преследователя, Умбер припустил быстрее, неуклюже ковыляя на полусогнутых ногах.
– Погоди! Я не причиню тебе вреда! Поговорим! – закричал Николас.
Вспыхнула желтоватым росчерком аура ясновидца. Щёлкнул спусковым рычагом арбалет, свистнул болт – опытное ухо узнавало звуки. Аура одарённого погасла, словно под действием амулета Кишно. Тяжесть рухнула на мостовую, воздух напитался запахом крови, раздался натужный кашель.
Охотник подбежал к лежавшему на спине Умберу. Арбалетный болт торчал из его горла, кровь пенилась, хлестала ручьём и стекала в бурую воду канала. Вспоминая искусство Ноэля, Охотник принялся вынимать болт, направляя в горло потоки воздуха, чтобы горбун не задохнулся.
Умбер пучил глаза и дёргался. Жаль, что рядом нет целителя, он бы помог. А Николас, сколько ни пытался остановить кровотечение воздушными покровами, был бессилен. Через пару мгновений горбун обмяк, глаза закатились.
Работать приходилось исключительно ветроплавом, а потому кровь на одежду не попала.
Что теперь делать? Преследовать убийцу поздно, его уже и след простыл. Звать дозорных – так Охотника же обвинят во всём.
За спиной залаяла собака, в голове снова зазвучал голос старой Корделии:
«Два – беги со всех ног, иначе зверь настигнет и утянет к своему хозяину».
Николас помчался за едва наметившимся в тумане огромным псом.
Кун ши двигался мягко, почти неслышно. Только аура и помогала ориентироваться. Путь пролегал вдоль одного из каналов, по течению воды и вёл к сточной канаве. Демон плюхнулся в неё и побежал по колено в нечистотах, пока не свернул в едва заметный тоннель под насыпью.
Здесь хотя бы было сухо. На стене обнаружился факел. Николас запалил его, осматриваясь. Своды оказались известняковыми, со следами от кирки – заброшенные каменоломни.
Тоннель разветвлялся и петлял, потолок становился всё ниже. Если бы не аура пса, Охотник давно бы потерялся. Проход сузился настолько, что он едва протискивался вперёд ползком. А если застрянет?
В лицо дохнул свежий воздух. Выход близко! Факел осветил большой зал впереди. Охотник выдохнул весь воздух из груди и оттолкнулся ветроплавом. Из узкого лаза он вылетел, как пробка из бутылки, и едва успел обернуть себя воздушной подушкой, чтобы не удариться об пол. Факел выпал из руки и потух. Пришлось снова его поджигать. Того и гляди прогорит, а новый вряд ли отыщется.
Стены от пола до потолка были уставлены пожелтевшими от времени черепами. Сколько их! Целое городское кладбище – заброшенная костница. Пахло затхло, но из противоположного прохода веяло ночной свежестью. Руницей над ним было выцарапано: «Остановись! Здесь владения смерти».
Николас направился туда. Узкая галерея тоже была устлана старыми костями. Они стучали и скрипели. В глазницах вспыхивали зелёные огоньки, смрадное дыхание щекотало затылок.
Призрачные голоса нашёптывали:
«За смертью своей бежишь, глупец, а надо бежать от неё».
