Дора, побледнев, молча поднялась и вышла из дома, услышав напоследок:
- Не выйдет у меня - не выйдет и у вас так просто отделаться, так и знайте!
После того, как сошла с крыльца, Дора позволила появиться сдерживаемым до этого слезам на своих глазах. Как в тумане она шла по направлению к своей карете, пока не столкнулась с другим человеком, идущим ей навстречу.
- Графиня... - удивлённо спросил виконт Оддбэй, - боже мой, что с вами?
Дора обессиленно ткнулась ему в грудь и разрыдалась.
Как любят говорить в Бригантии - лучше зажечь свечу, чем проклинать темноту. Этой пословицей и утешал себя Майкл, когда на него наваливались сомнения в разумности его последних действий. Ведь если бы он не предпринял этой поездки в Йорк, не нанял бы сыщика, так до сих пор и изводил бы себя разными разрушительными мыслями.
Дома Майкл сразу с головой погрузился в дела, которые увлекали его и почти полностью заполняли его жизнь. За время его отсутствия в продукции мебельной фабрики определился фаворит - неожиданно им оказался комод. Делать очень широкий ассортимент мебели было слишком затратно, поэтому, пока фабрика не большая, мастерами было принято решение сосредоточиться на производстве лишь нескольких вещей. При этом, именно для комодов не требовались довольно большие по площади листы дсп, и имела место экономия материала. Ну и, главное, комод отчего-то оказался самым востребованным предметом мебели у потребителей. Так что теперь грузовые баржи из разных концов Бригантии отходили от пристани, нагруженные "новомодными комодами", как шутя их называл про себя Майкл.
Консервный завод в зимнее время в основном занимался приготовлением рыбы. Сроки поставок по контракту с армией вполне соблюдались, а излишки консервов продавались, будучи дефицитом - заявок на них было намного больше, чем завод мог изготовить. Напрашивалось очередное укрупнение.
Но больше всего Майкл порадовался, когда посетил строящуюся гостиницу. Возведение её корпуса было уже практически закончено, строители приступили к мансардному четвёртому этажу здания. Майкл выразил всей строительной команде благодарность и выписал денежные премии.
Посёлок рядом с консервным заводом рос как на дрожжах. Основным направлением расширения строительства домов, с разрешения графа Оддбэя, население выбрало приближение к реке и пристани, заключая в себя строящуюся гостиницу. Ну оно и понятно - если в гостинице будут селиться приезжие с деньгами, окружающему населению будет удобно продавать им свои товары и услуги. Сами новые дома при этом возводились чаще всего двухэтажные. Бывшую деревеньку Угли было не узнать - помимо жилых домов, там уже появились трактир с весёлым названием "Крепкий огурчик", булочная, аптека, сапожная мастерская и даже модная лавка. Ещё немного - и надо будет присваивать посёлку статус городка.
Со стороны границы графства Фосбери тоже потихоньку начал селиться тамошний народ, своими маленькими домишками подбираясь к таким "градообразующим" объектам, как пристань, гостиница и консервный завод. Бывшие пустыри графства Фосбери, прилегающие границе с графством Оддбэй, распахивались предприимчивым людом под большие огороды в надежде сбыта своего урожая заводу виконта.
Не забывал Майкл и о подопечных "Стрижах". В типографии Лидса он разместил большой заказ на изготовление учебников по разным предметам, с тем, чтобы оснастить ими все заведения графства, где обучают детей.
Однажды утром к нему пришёл управляющий и с возмущением сообщил, что, по его сведениям, в другом графстве Бригантии начали изготавливать мебель из дсп по точно такой же технологии, как у них.
Майкл, однако, воспринял новость спокойно.
- Промышленный шпионаж, мистер Фитцберг - неизбежная часть любого успешного производства. Я специально не оформлял патент на эту технологию, это было просто бесполезно.
- Но как же так, ведь наши мастера сколько сил и времени потратили, чтобы всё отработать, фабрика из-за этого долго простаивала. Мало того, что король наш патент на консервы себе забрал, так и тут все убытки, получается, одни только мы несли...
- Зато потом получили прибыль, и до сих пор получаем. Если бы технологию не украли, её всё равно скоро бы самостоятельно разработали в другом месте - достаточно увидеть наш материал. Так что пусть его, леса в Бригантии целее будут. А мебель постоянно пользуется спросом, будут появляться новые предметы и входить в моду новые очертания мебели, да и сам материал много где понадобится. Так что не переживайте, одна наша фабрика всё равно не способна покрыть все потребности в этом материале.
- Мне просто обидно, что работаем мы, а наживается кто-то другой...
- Ох, мистер Фитцберг, - рассмеялся Майкл, - учитывая, что я в пределах нашего графства могу заниматься практически любым бизнесом, не имея конкурентов и тех, кто мог бы мне помешать, все эти неприятности - отобранный властью патент, украденная соседями технология - это такие мелочи, что не стоит на них даже и внимания обращать, поверьте.
Майкла позабавили эти переживания их управляющего. "Знал бы ты, как трудно развить свой бизнес в моём родном мире", думал он, "Там порой и на ноги не успеешь крепко встать - а уже всем бесконечно должен".
Помимо этого, из доклада управляющего Майкл узнал, что, несмотря на многочисленные расходы, казна графства и отдельно бюджет виконта Оддбэя значительно пополнились финансами.
"Вот я и дожил до светлого момента в своей жизни - денег больше, чем я могу потратить", размышлял Майкл после ухода управляющего. Простым вливанием денег было не ускорить, к примеру, строительство гостиницы - оно и так обеспечено всеми необходимыми ресурсами. "В культуру, что ли, вложиться? А то хлеба в достатке, надо и зрелищ народу дать".
Зрелищ в графстве Оддбэй не так, чтобы не было совсем, но были они хаотичны и неорганизованны. Несколько групп музыкантов, которые собирались по приглашениям в дома знати на время приёмов с танцами, группа любителей народного пения и танца, которую Майкл скорее назвал бы "кружком", да выступавшие во время проведения ярмарок фокусники и скоморохи.
- А что вы скажете, отец, если я предложу поставить в Дилкли театр? - спросил Майкл за обедом.
Граф Оддбэй замер, не донеся до своего рта ложку с едой. Он смотрел на Майкла и только пару раз хлопнул глазами.
- Ах, это замечательная идея! - первой отреагировала графиня Эстер, - Хоть будет куда выйти здесь, не всё же в столицу кататься.
Лорд Вилей отмер, и молча продолжил трапезу. Но после её окончания, бросая на стол большую матерчатую салфетку, сказал сыну:
- Делай. Можешь рассчитывать, что графство будет вкладываться деньгами в театр. Хотя, конечно, если б не твои прежние успешные прожекты, я бы не рискнул ввязаться в дело, в котором сам ничего не понимаю.
Получив карт-бланш, первым делом Майкл выкупил в центре Дилкли несколько домов, не представлявших никакой художественной ценности по своему оформлению и предназначил их к сносу, чтобы на этом месте возвести театр. Пока жильцы этих домов подыскивали или строили себе другое жильё, Майкл через управляющего пригласил архитекторов, имевших успешный опыт в строительстве зданий подобного назначения. В планировку зрительного зала и устройство сцены будущего театра Майкл даже вникать не стал, понимая, что любые нарушения их пропорций могут привести к ухудшению акустики или обзора.
Второй проблемой для Майкла было найти уже сейчас руководителя театра, который будет следить за его возведением и оснащением всем необходимым, а также потихоньку намечать состав будущей труппы артистов. И тогда Майкл, немного подумав, решил написать Брайану Крэйбонгу письмо со столь необычной просьбой - найти, по возможности, человека, способного принять на себя руководство его будущим театром.
Брайану, для которого были открыты почти все двери Йорка и часто посещавшему столичные театры, а также имевшему личные знакомства в среде их руководства, не составило труда, задав пару вопросов, найти опытного человека, застоявшегося в помощниках и согласного переехать в Дилкли.
За репертуар театра Майкл не беспокоился - в его голове сохранилось немало сюжетов для пьес из его родного мира, которые напишут местные сценаристы. Но поручить писать их нужно было уже сейчас.
Заказать написание пьесы для премьерного показа в новом театре Майкл решил тому автору, чью книгу о приключениях молодого повесы-баронета он читал вскоре после своего появления в этом мире. Таким образом он решил выразить этому автору благодарность за бесценные уроки в языке и жизни Бригантии, о получении которых знал только сам Майкл.
Выбрать сюжет для этой пьесы Майкл решил из известных в его родном мире комедий. "Замахиваться на Вильяма нашего Шекспира будем потом, а для праздничного открытия театра требуются не слёзы, а веселье зрителей", рассудил он. Изрядно напрягая свою память, Майкл набросал сюжет пьесы "Свадьба Фигаро", спектакль по которой смотрел в Москве сравнительно незадолго до своего "попадания". Он также добавил к схеме сюжета несколько запомнившихся ему фраз, которые хотел бы услышать вновь со сцены театра.
Майкл настолько увлёкся новым делом, что в первую секунду даже не мог вспомнить, кто такой мистер Н.Скотт, приславший ему письмо с пометкой "вручить лично".
Отпустив секретаря, передавшего ему письмо, Майкл погрузился в прочтение донесения от сыщика.
"Ваша милость,
По порученному Вами делу мне удалось выяснить следующее:
В упоминавшееся при нашей с Вами встрече поместье все три пассажира кареты вселились в качестве семьи коммерсанта с фамилией Смит, причём миссис Смит ожидала ребёнка, а мисс Смит приходилась родственницей мистеру Смиту. Эта семья прожила в поместье более двух месяцев, до тех пор, пока миссис Смит не разрешилась от бремени мальчиком. Через несколько дней все трое в сопровождении кормилицы из деревни уехали в город Ипсвич. Там они заселились в гостиницу "Луна и бублик", в четыре отдельных номера. После этого мистер Смит нанял другую кормилицу для младенца, а прежняя вернулась в свою деревню.
В тот же день в Ипсвиче графом Ф. были наняты две кареты, которые отвезли графа и графиню Ф., а также их новорожденного ребёнка с кормилицей к ним в графство.
Искомая нами Б. в этот же день села в пассажирский дилижанс, который направлялся в город Глостер графства Глостершир, имея остановки по пути следования в нескольких иных населённых пунктах. Извозчик дилижанса запомнил Б., поскольку она была единственной, кто проехал весь маршрут от начала до конца, тогда как до Глостера существуют более прямые и короткие рейсы. Высадившись в Глостере, Б. спросила извозчика, не знает ли он в этом городе какой-нибудь приличной гостиницы или пансиона. Но по этому вопросу извозчик ничего посоветовать Б. не смог. Когда он уезжал с обратным рейсом, Б. ещё находилась на стоянке дилижансов рядом со своим сундуком.
Сейчас я нахожусь в столице, и жду Ваших указаний. Находите ли вы полученные сведения для себя удовлетворительными, или мне следует и дальше продолжить поиски Б., для чего потребуется выехать в Глостер. Предлагаю Вам оплатить счёт нашего Агентства за уже проделанную работу, а также второй счёт, если Ваше поручение продолжится. Оба счёта прилагаются к настоящему письму.
С уважением к Вам, м-р Натаниэл Скотт".
Полученные от сыщика сведения, в принципе, как белый день высветили для Майкла основные детали, связанные с появлением ребёнка у графа и графини Фосбери. Он задумался о том, нужны ли ему подробности, которые могла бы дать Бригитта. И в итоге он решил, что да, нужны.
Помимо самих фактов ему хотелось знать, как ко всему произошедшему относилась Долорес-София. А ещё его чем-то зацепила история Бригитты. Эта женщина была любовницей его друга Питера, и вот, когда она понесла от него ребёнка, Питер выслан за границу, а у Бригитты забирают ребёнка, который официально остаётся тем, кем он и являлся фактически - внуком герцога Крэйбонга. Не может ли быть так, что за всей этой историей возвышается зловещая фигура именно герцога, а остальные были лишь исполнителями его воли? Во всяком случае, получается, что здесь может быть несколько пострадавших: любимая женщина Майкла Долорес-София, которой навязали чужого ребёнка, его друг Питер, которого насильно оторвали от привычной среды и от собственного дитя, и Бригитта, о которой заботился его друг и которую в его отсутствие, похоже, лишили ребёнка и оставили в одиночестве без какой-либо помощи.
После этих мрачных предположений Майкл решительно подписал оба присланные детективным агентством счёта с припиской о продолжении розыска, и отдал письмо для отправки в Йорк.
Затем Майкл написал письмо Питеру, где кратко описал свои дела, и особо остановился на захватившей его идее организации театра в столице своего графства. Как бы в шутку Майкл при этом написал, что будет очень расстроен, если на премьере первого спектакля не увидит своего друга Питера Крэйбонга и просил написать ему, если таковое всё-таки возможно и Питер вернётся в Бригантию.
Вскоре слуга доложил Майклу, что прибыл некий мистер Конгрив, приглашённый им к должности руководителя театра.
Джон Конгрив был полным представительным мужчиной лет сорока пяти, с внушительной лысиной и пронзительным взглядом. Своим лицом он напомнил Майклу Михаила Ломоносова, каким тот изображён на портрете, являющейся одной из иллюстраций в школьном учебнике. И первый же вопрос, который он задал Майклу после взаимных приветствий и представлений, посадил виконта в лужу.
- А вы уже получили королевский патент на создание театра?
Оказывается, в Бригантии существовала королевская монополия на театры и Майклу могли просто отказать в выдаче патента! Сами театры юридически существовали в двух формах - товарищества актёров с самоуправлением, либо частная труппа, принадлежащая одному человеку. При королевском дворе обязанности главного цензора всего театрального репертуара были возложены на лорда-камергера и главного церемониймейстера, которые возглавляли институт государственной цензуры.
"Так, господин виконт, за голову будем хвататься, когда останемся одни - думал Майкл, слушая мистера Конгрива, - а сейчас держим морду кирпичом, словно никаких проблем в упор не видим".
- Я поручаю вам заняться этими вопросами, мистер Конгрив. Для этого вы можете спрашивать у меня любые средства, ресурсы и людей. Сейчас же предлагаю вам заселиться в удобное место неподалёку от замка, которое вам обеспечит наш управляющий, а завтра в полдень представить мне свои предложения и первоначальный план действий.
Не моргнув глазом, мистер Конгрив откланялся.
"Интересно, для него поставленные задачи были естественными или столь же неожиданными, как для меня, и он сейчас тоже "держал лицо"? Ставлю на второе. Вряд ли нашёлся бы в нашем королевстве ещё один такой оддбол, как я, который уже приступил к организации и строительству театра, не озаботившись перед этим получением патента".
На следующий день между ними разгорелся настоящий спор.
- Нет-нет, мистер Конгрив, никакого актёрского самоуправления, никакой демократии в нашем графском театре быть не должно.
- Не выйдет у меня - не выйдет и у вас так просто отделаться, так и знайте!
После того, как сошла с крыльца, Дора позволила появиться сдерживаемым до этого слезам на своих глазах. Как в тумане она шла по направлению к своей карете, пока не столкнулась с другим человеком, идущим ей навстречу.
- Графиня... - удивлённо спросил виконт Оддбэй, - боже мой, что с вами?
Дора обессиленно ткнулась ему в грудь и разрыдалась.
ЧАСТЬ 10
Глава 1
Как любят говорить в Бригантии - лучше зажечь свечу, чем проклинать темноту. Этой пословицей и утешал себя Майкл, когда на него наваливались сомнения в разумности его последних действий. Ведь если бы он не предпринял этой поездки в Йорк, не нанял бы сыщика, так до сих пор и изводил бы себя разными разрушительными мыслями.
Дома Майкл сразу с головой погрузился в дела, которые увлекали его и почти полностью заполняли его жизнь. За время его отсутствия в продукции мебельной фабрики определился фаворит - неожиданно им оказался комод. Делать очень широкий ассортимент мебели было слишком затратно, поэтому, пока фабрика не большая, мастерами было принято решение сосредоточиться на производстве лишь нескольких вещей. При этом, именно для комодов не требовались довольно большие по площади листы дсп, и имела место экономия материала. Ну и, главное, комод отчего-то оказался самым востребованным предметом мебели у потребителей. Так что теперь грузовые баржи из разных концов Бригантии отходили от пристани, нагруженные "новомодными комодами", как шутя их называл про себя Майкл.
Консервный завод в зимнее время в основном занимался приготовлением рыбы. Сроки поставок по контракту с армией вполне соблюдались, а излишки консервов продавались, будучи дефицитом - заявок на них было намного больше, чем завод мог изготовить. Напрашивалось очередное укрупнение.
Но больше всего Майкл порадовался, когда посетил строящуюся гостиницу. Возведение её корпуса было уже практически закончено, строители приступили к мансардному четвёртому этажу здания. Майкл выразил всей строительной команде благодарность и выписал денежные премии.
Посёлок рядом с консервным заводом рос как на дрожжах. Основным направлением расширения строительства домов, с разрешения графа Оддбэя, население выбрало приближение к реке и пристани, заключая в себя строящуюся гостиницу. Ну оно и понятно - если в гостинице будут селиться приезжие с деньгами, окружающему населению будет удобно продавать им свои товары и услуги. Сами новые дома при этом возводились чаще всего двухэтажные. Бывшую деревеньку Угли было не узнать - помимо жилых домов, там уже появились трактир с весёлым названием "Крепкий огурчик", булочная, аптека, сапожная мастерская и даже модная лавка. Ещё немного - и надо будет присваивать посёлку статус городка.
Со стороны границы графства Фосбери тоже потихоньку начал селиться тамошний народ, своими маленькими домишками подбираясь к таким "градообразующим" объектам, как пристань, гостиница и консервный завод. Бывшие пустыри графства Фосбери, прилегающие границе с графством Оддбэй, распахивались предприимчивым людом под большие огороды в надежде сбыта своего урожая заводу виконта.
Не забывал Майкл и о подопечных "Стрижах". В типографии Лидса он разместил большой заказ на изготовление учебников по разным предметам, с тем, чтобы оснастить ими все заведения графства, где обучают детей.
Однажды утром к нему пришёл управляющий и с возмущением сообщил, что, по его сведениям, в другом графстве Бригантии начали изготавливать мебель из дсп по точно такой же технологии, как у них.
Майкл, однако, воспринял новость спокойно.
- Промышленный шпионаж, мистер Фитцберг - неизбежная часть любого успешного производства. Я специально не оформлял патент на эту технологию, это было просто бесполезно.
- Но как же так, ведь наши мастера сколько сил и времени потратили, чтобы всё отработать, фабрика из-за этого долго простаивала. Мало того, что король наш патент на консервы себе забрал, так и тут все убытки, получается, одни только мы несли...
- Зато потом получили прибыль, и до сих пор получаем. Если бы технологию не украли, её всё равно скоро бы самостоятельно разработали в другом месте - достаточно увидеть наш материал. Так что пусть его, леса в Бригантии целее будут. А мебель постоянно пользуется спросом, будут появляться новые предметы и входить в моду новые очертания мебели, да и сам материал много где понадобится. Так что не переживайте, одна наша фабрика всё равно не способна покрыть все потребности в этом материале.
- Мне просто обидно, что работаем мы, а наживается кто-то другой...
- Ох, мистер Фитцберг, - рассмеялся Майкл, - учитывая, что я в пределах нашего графства могу заниматься практически любым бизнесом, не имея конкурентов и тех, кто мог бы мне помешать, все эти неприятности - отобранный властью патент, украденная соседями технология - это такие мелочи, что не стоит на них даже и внимания обращать, поверьте.
Майкла позабавили эти переживания их управляющего. "Знал бы ты, как трудно развить свой бизнес в моём родном мире", думал он, "Там порой и на ноги не успеешь крепко встать - а уже всем бесконечно должен".
Помимо этого, из доклада управляющего Майкл узнал, что, несмотря на многочисленные расходы, казна графства и отдельно бюджет виконта Оддбэя значительно пополнились финансами.
"Вот я и дожил до светлого момента в своей жизни - денег больше, чем я могу потратить", размышлял Майкл после ухода управляющего. Простым вливанием денег было не ускорить, к примеру, строительство гостиницы - оно и так обеспечено всеми необходимыми ресурсами. "В культуру, что ли, вложиться? А то хлеба в достатке, надо и зрелищ народу дать".
Зрелищ в графстве Оддбэй не так, чтобы не было совсем, но были они хаотичны и неорганизованны. Несколько групп музыкантов, которые собирались по приглашениям в дома знати на время приёмов с танцами, группа любителей народного пения и танца, которую Майкл скорее назвал бы "кружком", да выступавшие во время проведения ярмарок фокусники и скоморохи.
- А что вы скажете, отец, если я предложу поставить в Дилкли театр? - спросил Майкл за обедом.
Граф Оддбэй замер, не донеся до своего рта ложку с едой. Он смотрел на Майкла и только пару раз хлопнул глазами.
- Ах, это замечательная идея! - первой отреагировала графиня Эстер, - Хоть будет куда выйти здесь, не всё же в столицу кататься.
Лорд Вилей отмер, и молча продолжил трапезу. Но после её окончания, бросая на стол большую матерчатую салфетку, сказал сыну:
- Делай. Можешь рассчитывать, что графство будет вкладываться деньгами в театр. Хотя, конечно, если б не твои прежние успешные прожекты, я бы не рискнул ввязаться в дело, в котором сам ничего не понимаю.
Получив карт-бланш, первым делом Майкл выкупил в центре Дилкли несколько домов, не представлявших никакой художественной ценности по своему оформлению и предназначил их к сносу, чтобы на этом месте возвести театр. Пока жильцы этих домов подыскивали или строили себе другое жильё, Майкл через управляющего пригласил архитекторов, имевших успешный опыт в строительстве зданий подобного назначения. В планировку зрительного зала и устройство сцены будущего театра Майкл даже вникать не стал, понимая, что любые нарушения их пропорций могут привести к ухудшению акустики или обзора.
Второй проблемой для Майкла было найти уже сейчас руководителя театра, который будет следить за его возведением и оснащением всем необходимым, а также потихоньку намечать состав будущей труппы артистов. И тогда Майкл, немного подумав, решил написать Брайану Крэйбонгу письмо со столь необычной просьбой - найти, по возможности, человека, способного принять на себя руководство его будущим театром.
Брайану, для которого были открыты почти все двери Йорка и часто посещавшему столичные театры, а также имевшему личные знакомства в среде их руководства, не составило труда, задав пару вопросов, найти опытного человека, застоявшегося в помощниках и согласного переехать в Дилкли.
За репертуар театра Майкл не беспокоился - в его голове сохранилось немало сюжетов для пьес из его родного мира, которые напишут местные сценаристы. Но поручить писать их нужно было уже сейчас.
Заказать написание пьесы для премьерного показа в новом театре Майкл решил тому автору, чью книгу о приключениях молодого повесы-баронета он читал вскоре после своего появления в этом мире. Таким образом он решил выразить этому автору благодарность за бесценные уроки в языке и жизни Бригантии, о получении которых знал только сам Майкл.
Выбрать сюжет для этой пьесы Майкл решил из известных в его родном мире комедий. "Замахиваться на Вильяма нашего Шекспира будем потом, а для праздничного открытия театра требуются не слёзы, а веселье зрителей", рассудил он. Изрядно напрягая свою память, Майкл набросал сюжет пьесы "Свадьба Фигаро", спектакль по которой смотрел в Москве сравнительно незадолго до своего "попадания". Он также добавил к схеме сюжета несколько запомнившихся ему фраз, которые хотел бы услышать вновь со сцены театра.
Майкл настолько увлёкся новым делом, что в первую секунду даже не мог вспомнить, кто такой мистер Н.Скотт, приславший ему письмо с пометкой "вручить лично".
Отпустив секретаря, передавшего ему письмо, Майкл погрузился в прочтение донесения от сыщика.
Глава 2
"Ваша милость,
По порученному Вами делу мне удалось выяснить следующее:
В упоминавшееся при нашей с Вами встрече поместье все три пассажира кареты вселились в качестве семьи коммерсанта с фамилией Смит, причём миссис Смит ожидала ребёнка, а мисс Смит приходилась родственницей мистеру Смиту. Эта семья прожила в поместье более двух месяцев, до тех пор, пока миссис Смит не разрешилась от бремени мальчиком. Через несколько дней все трое в сопровождении кормилицы из деревни уехали в город Ипсвич. Там они заселились в гостиницу "Луна и бублик", в четыре отдельных номера. После этого мистер Смит нанял другую кормилицу для младенца, а прежняя вернулась в свою деревню.
В тот же день в Ипсвиче графом Ф. были наняты две кареты, которые отвезли графа и графиню Ф., а также их новорожденного ребёнка с кормилицей к ним в графство.
Искомая нами Б. в этот же день села в пассажирский дилижанс, который направлялся в город Глостер графства Глостершир, имея остановки по пути следования в нескольких иных населённых пунктах. Извозчик дилижанса запомнил Б., поскольку она была единственной, кто проехал весь маршрут от начала до конца, тогда как до Глостера существуют более прямые и короткие рейсы. Высадившись в Глостере, Б. спросила извозчика, не знает ли он в этом городе какой-нибудь приличной гостиницы или пансиона. Но по этому вопросу извозчик ничего посоветовать Б. не смог. Когда он уезжал с обратным рейсом, Б. ещё находилась на стоянке дилижансов рядом со своим сундуком.
Сейчас я нахожусь в столице, и жду Ваших указаний. Находите ли вы полученные сведения для себя удовлетворительными, или мне следует и дальше продолжить поиски Б., для чего потребуется выехать в Глостер. Предлагаю Вам оплатить счёт нашего Агентства за уже проделанную работу, а также второй счёт, если Ваше поручение продолжится. Оба счёта прилагаются к настоящему письму.
С уважением к Вам, м-р Натаниэл Скотт".
Полученные от сыщика сведения, в принципе, как белый день высветили для Майкла основные детали, связанные с появлением ребёнка у графа и графини Фосбери. Он задумался о том, нужны ли ему подробности, которые могла бы дать Бригитта. И в итоге он решил, что да, нужны.
Помимо самих фактов ему хотелось знать, как ко всему произошедшему относилась Долорес-София. А ещё его чем-то зацепила история Бригитты. Эта женщина была любовницей его друга Питера, и вот, когда она понесла от него ребёнка, Питер выслан за границу, а у Бригитты забирают ребёнка, который официально остаётся тем, кем он и являлся фактически - внуком герцога Крэйбонга. Не может ли быть так, что за всей этой историей возвышается зловещая фигура именно герцога, а остальные были лишь исполнителями его воли? Во всяком случае, получается, что здесь может быть несколько пострадавших: любимая женщина Майкла Долорес-София, которой навязали чужого ребёнка, его друг Питер, которого насильно оторвали от привычной среды и от собственного дитя, и Бригитта, о которой заботился его друг и которую в его отсутствие, похоже, лишили ребёнка и оставили в одиночестве без какой-либо помощи.
После этих мрачных предположений Майкл решительно подписал оба присланные детективным агентством счёта с припиской о продолжении розыска, и отдал письмо для отправки в Йорк.
Затем Майкл написал письмо Питеру, где кратко описал свои дела, и особо остановился на захватившей его идее организации театра в столице своего графства. Как бы в шутку Майкл при этом написал, что будет очень расстроен, если на премьере первого спектакля не увидит своего друга Питера Крэйбонга и просил написать ему, если таковое всё-таки возможно и Питер вернётся в Бригантию.
Вскоре слуга доложил Майклу, что прибыл некий мистер Конгрив, приглашённый им к должности руководителя театра.
Джон Конгрив был полным представительным мужчиной лет сорока пяти, с внушительной лысиной и пронзительным взглядом. Своим лицом он напомнил Майклу Михаила Ломоносова, каким тот изображён на портрете, являющейся одной из иллюстраций в школьном учебнике. И первый же вопрос, который он задал Майклу после взаимных приветствий и представлений, посадил виконта в лужу.
- А вы уже получили королевский патент на создание театра?
Оказывается, в Бригантии существовала королевская монополия на театры и Майклу могли просто отказать в выдаче патента! Сами театры юридически существовали в двух формах - товарищества актёров с самоуправлением, либо частная труппа, принадлежащая одному человеку. При королевском дворе обязанности главного цензора всего театрального репертуара были возложены на лорда-камергера и главного церемониймейстера, которые возглавляли институт государственной цензуры.
"Так, господин виконт, за голову будем хвататься, когда останемся одни - думал Майкл, слушая мистера Конгрива, - а сейчас держим морду кирпичом, словно никаких проблем в упор не видим".
- Я поручаю вам заняться этими вопросами, мистер Конгрив. Для этого вы можете спрашивать у меня любые средства, ресурсы и людей. Сейчас же предлагаю вам заселиться в удобное место неподалёку от замка, которое вам обеспечит наш управляющий, а завтра в полдень представить мне свои предложения и первоначальный план действий.
Не моргнув глазом, мистер Конгрив откланялся.
"Интересно, для него поставленные задачи были естественными или столь же неожиданными, как для меня, и он сейчас тоже "держал лицо"? Ставлю на второе. Вряд ли нашёлся бы в нашем королевстве ещё один такой оддбол, как я, который уже приступил к организации и строительству театра, не озаботившись перед этим получением патента".
На следующий день между ними разгорелся настоящий спор.
- Нет-нет, мистер Конгрив, никакого актёрского самоуправления, никакой демократии в нашем графском театре быть не должно.
