Королева и изгнанник

       - Так-так, кто тут у нас? - Лерой активировал световой амулет, - Вижу знакомые лица! Корреспондент "Светского сплетника" Марио Пилипейко, собственной персоной. А там, я так понимаю, его партнёр, маг иллюзий.
              - Ваше Величество, - не растерялся журналист и затараторил - Как вы можете объяснить, что считающийся казнённым Зигфрид Дадиани жив и укрывается на вашей территории? Вы присвоили его капитал и проделываете над ним изуверские опыты по омоложению?
              - Я сейчас объясню. Я вам так объясню! Но сначала вы мне ответите, какого... вы суёте свой нос на частную королевскую территорию?
              - Клевета! - заверещал Пилипейко, - Мы с коллегой находились за пределами этой территории!
              - Лерой, отпусти его, - сказала подошедшая Лора и брезгливо поморщилась, - не связывайся ты с ними.
              Король повернул журналиста спиной к себе и отвесил ему пинка под зад.
              - Бустер, фу! - скомандовал он собаке, по прежнему "контролировавшей" мага иллюзий.
              - Ваше Величество, госпожа Ларен - отбежав на безопасное расстояние, крикнул корреспондент, - Вы работали в цирке и занимались акробатикой?
              Но короли долины Гофер уже скрылись.
              - Откуда они узнали про Зигфрида, как думаешь? - спросила мужа Лора.
              - Думаю, что скоро это выяснится, уже в ближайшем выпуске этой газетёнки.
              - У этой, как ты говоришь, "газетёнки" тиражи немногим меньше, чем у "Пополо", - заметила Лора.
              - Радует только одно - пресс-конференция у нас уже завтра, и "сплетник" не успеет раздуть свои инсинуации до грандиозного скандала, - вздохнул Лерой.
       
              - Скажу тебе честно, охотник, я понятия не имел, что это твоя сестра, когда знакомился с ней. А знал бы - не стал бы, скорее всего.
              Ахига был растерян. Прежде всего растерян тем, что, оказывается, его маленькая сестрёнка, которую он воспитывал сам после смерти обоих родителей, выросла. А он даже забыл подготовить её ко взрослой жизни, и вот - не уследил. В данный момент ему плевать было на Зигфрида, ему бы справиться со своим чувством вины перед Сусанной и не причинить ей душевную травму, сделав всё ещё хуже.
              - Сусанночка, ну что ты говоришь, какая любовь, какое замужество, ты же ничего ещё не понимаешь, - бормотал он.
              - Как это - не понимаю? - возмутилась Сусанна, поставив "руки в боки", - Разве можно настоящую любовь спутать с чем-нибудь ещё?
              - Конечно, сестрёнка, ведь ты пока не имеешь никакого опыта...
              - Да за мной ещё в Ромуле сын булочника увивался, Иероним Редькин, помнишь? Так мы с ним целовались много раз, но ничего похожего на наши чувства с Зигфридом там не было и в помине!
              - Редькин тут ещё какой-то взялся... - пробормотал под нос Ахига.
              - Так что вот, братик, мы с Зигфридом женимся, даже если ты не разрешишь, но тогда я на тебя обижусь, - предъявила Сусанна самую главную угрозу в своём арсенале.
              - Да почему именно он? - возмутился, наконец, Вэй, - Что, нормальных парней вокруг нет? Тот же Мендис, или Фонг Видаль, на худой конец - чем не парни тебе? Этот Зигфрид, он же старик, на нём же нового клейма преступника ставить негде!
              - Никакого клейма на Зигфриде нет и не будет! - кинулась Сусанна в защиту жениха, - Он теперь совсем другой человек, и вовсе он не старый. Мендис твой - зануда, а у архитектора этого, Видаля, плешь на макушке под шапкой, все уже знают!
              - А ты что молчишь? - окончательно взъярился Ахига на Зигфрида, - Скажи ей сейчас же, сколько тебе лет и кто ты есть на самом деле!
              - Я всё это ей уже рассказывал, - устало вздохнул Зигфрид, - Ничего не помогло.
              - Ты ей говорил про свои истинные чувства к ней? - угрожающе выдвинулся здоровяк.
       
              - Ни словом, ни намёком. Я, как и ты, не хочу причинить ей страдания.
              - Вот, видишь, - поняла по-своему его слова Сусанна, - Зигфрид тоже заботится обо мне. В, общем,братик, всё у нас будет хорошо. Я... мы уже всё решили - мы поженимся и поживём тут все вместе, пока не построим отдельный дом, а фамилия у Зигфрида тоже станет Вэй.
              Такое осквернение фамилии славного рода Вэев явилось последней каплей в чашу гнева Ахиги. Его кулак как-то сам собой встретился с ненавистным лицом Зигфрида, в районе скулы. Тот от этого неожиданного удара покачнулся и облокотился на стену.
              - Ты... Ты что наделал? - вскрикнула испуганно Сусанна, - Ой, я ж забыла тебе сказать... пресс-конференция... Её Величество... прентабель... тьфу! Лейха! Неси пакетик со льдом, который я днём приготовила!
              Первым, что чётко увидел Зигфрид после полученного нокаута, была какая-то незнакомая беременная женщина, которая переступала и притоптывала ногами рядом с ним, а когда к нему вернулась способность слышать, он подумал, что от удара забыл местную речь.
              - Зю-зю-пи, ду-ду-фа, ги-ги-ры, - приговаривала та.
              - Иди в свою хижину, женщина, бисер плети, - сказал ей Зигфрид, и для верности повторил это на языке аборигенов мира снюсей.
              - Покалечился, - ахнула рядом Сусанна, - умом тронулся... Зигфрид, миленький, ты не бойся, я тебя не брошу, я с тобой теперь за ручку везде ходить буду.
              Блондинка заботливо держала голову Зигфрида на своих коленях и придерживала у его скулы холодный пакет. Стоявший рядом Ахига плюнул и вышел из комнаты. Эту ночь Зигфрид провёл в "тапке" на диване гостиной первого этажа, а рядом с ним всё время просидела Сусанна.
              
              Журналисты разных изданий начали прибывать в долину Гофер с раннего утра. Оказывается, "Светский сплетник" умудрился выпустить ночной спецвыпуск газеты, и специально нанятые горластые продавцы тревожили мирный отдых горожан в обеих развитых странах мира. За это некоторых из них подвергали аресту, но, тем не менее, новость, которую они выкрикивали, обеспечила газете продажу всего тиража за одну ночь, а горлопанам - премиальные.
              За полчаса до полудня Сусанна в строгом тёмном платье пригласила всех пройти в большой агатовый зал резиденции, а там попросила присутствующих до появления Их Величеств рассаживаться в приготовленные для них кресла и вести себя прилично. Но мест всем не хватило, и в конце концов кресла в зале заняла пишущая братия, а проходы между ними - оставшиеся стоять на ногах маги иллюзий.
              Ровно в двенадцать часов из соседней комнаты открылась дверь и к журналистам вышли четверо - король Лерой Обен, королева Ларен Обен, советник короля Ахига Вэй и вызвавший небывалый ажиотаж молодой мужчина в ладно сидящем на нём дорогом костюме и с несколько припухлой щекой. Эти четверо уселись за длинный стол лицом к представителям прессы, и конференция началась.
              Конференция началась с заявления, которое сделал Его Величество:
              - Четыре дня назад из портала пустоши Бисти вышел человек, который ранее был известен нам как Зигфрид Дадиани. При этом присутствовали я, Её Величество Ларен и господин Ахига Вэй. Юридически Зигфрид Дадиани считается умершим, поскольку его казнь засвидетельствовали все три монарха нашего мира, а также представители прессы. Фактически же человек по имени Зигфрид выглядит существенно моложе того, которого мы казнили путём изгнания в портал, сам он сообщил что по сути является совсем другим человеком, полностью порвавшим со своим прошлым в этом мире. Поступая в точном соответствии с буквой закона, мы предоставили господину Зигфриду гражданство Королевства долины Гофер как лицу, появившемуся на территории нашего государства. Это всё.
              Потом своё заявление сделал Зигфрид:
              - Я был осужден за свои преступления и казнён в соответствии с действующим законом. Как вы знаете, никто не может быть осужденным и казнённым дважды за одно и то же. В мире снюсей я прожил больше года, питаясь только сырой печенью багровых слизней. Эта отвратительная на вкус еда вернула мне молодость и здоровье. Жил я там в травяной хижине, чудом избегая встречи со снюсями, которых там множество. В том мире на небе всегда либо пасмурно, либо темно, сыро и прохладно. Условия для жизни человека нашего мира очень тяжёлые. Там существует портальная зона, похожая на нашу пустошь Бисти. Я мечтал выбраться из того жуткого и очень опасного мира, и провёл более двух недель в этой пустоши, мечтая выйти в первый же портал, куда бы он ни открылся. Рядом с пустошью не было источника пресной воды, я пил понемногу, растягивая речную воду из своей фляжки, часто убегая от снюсей, которым не угрожает неяркое солнце того мира, и мечтал только не пропустить открытие портала. Мне очень повезло, что я успел добежать до портала и что он открылся именно в мой родной мир. После всех перенесённых мной испытаний и тягот, я считаю, что судьба дала мне шанс прожить новую жизнь с чистого лица. Я отрёкся от фамилии, которую носил ранее, сохранив себе одно только имя. С собой в портал я пронёс одного слизня, от которого надеюсь получить потомство, чтобы потом добывать его печень и лечить других людей. В этом я вижу своё новое призвание. Это всё.
              Не дожидаясь приглашения к задаванию вопросов, первым вскочил с места Марио Пилипейко:
              - Господин Зигфрид, готовы ли вы повторить свои слова, положив руку на артефакт правды, который мы вам можем сейчас предоставить, уже получив на это санкцию суда?
       

       
              ГЛАВА 8

              
              Журналисту ответил король:
              - Доверия к вашим словам, господин Пилипейко, нет ни на грош, поэтому предъявите сначала нам этот документ с санкцией суда.
              Не моргнув и глазом, тот подошёл к столу, за которым сидели короли, и, приняв победный вид, положил на него бумагу. Лерой подвинул её так, чтобы и Лора могла прочитать. Потом Лерой поднял голову:
              - Марио Пилипейко, вы знаете, как наказывают за ложное доносительство?
              - Мне это известно, Ваше Величество, хотя, конечно, не так хорошо, как Её Величеству, - ответил тот, а потом, видимо, осознав двусмысленность этого высказывания, уточнил, - То есть, я хочу сказать, что как всем известно, она однажды пострадала от ложного доноса в Дестре и даже сидела в тюрьме.
              - И вы решили, что одного раза ей пострадать было недостаточно? Официально обвинили королей долины Гофер, - дальше Лерой прочитал по бумаге, - "в нарушении принципов правосудия и опытах над арестованным"?
              - Да, - гордо выпрямился Марио, - Нам пришлось экстренно обратиться в суд и получить санкцию на допрос подозреваемого известного бандита с применением артефакта правды.
       
              - Неужели вам удалось настолько ввести в заблуждение королевского судью в Ромуле, что он поверил вам на слово?
              - Нет, у нас были подтверждающие эти подозрения факты!
              - Это какие же, интересно, - откинулся в кресле Лерой.
              - Как мне стало известно, ваш отец, господин Густав Обен, недавно искал в архиве информацию о том, что иногда казнённые люди возвращались из порталов через некоторое время после вхождения в них. Это понадобилось вам чтобы подтвердить свою выдуманную версию появления Зигфрида Дадиани. Только ничего не вышло, история не знает таких случаев!       
              - Вы ставите всё с ног на голову! Эта архивная справка нам понадобилась для того, чтобы подтвердить, что применение именно такого вида казни было оправданным, и что для нас возвращение осужденного на казнь было такой же неожиданностью, как для всех! - гневно сказал Лерой и почувствовал, как на его руку легла ладонь Лоры.
              - А была ли казнь, Ваше Величество? - вкрадчиво спросил Пилипейко, - Может быть, это была иллюзия? Как известно, высокопрофессиональный маг иллюзий тогда присутствовал в пустоши во время казни, да и у Дадиани есть большой опыт ношения иллюзий.
              - Вы подвергаете сомнению порядочность ваших коллег по цеху? - подняла брови Лора.
              - Всем известно, что "Пополо" - новостная газета, ангажированная властями, - махнул рукой Пилипейко, - Не зря же только она была приглашена на ту казнь.
              Журналист газеты "Пополо", почувствовав задетой свою честь, вскочил и закричал что-то оскорбительное в адрес "Светского сплетника", потом к этому крику присоединились другие присутствующие, разделяющие ту или иную точку зрения, и зал погрузился в хаос. Вот кто-то уже замахивается на соседа, тот, размахнувшись в ответ, задевает третьего...
              "Человек с бульвара Капуцинов, драка ковбоев в салуне" - подумала Лора. Зигфрид смотрел на всё это действо с усмешкой: "И кто же на самом деле дикари, мы или жители того мира?"
              Наконец, со своего места медленно поднялся Ахига Вэй, и без того пришедший сюда в мрачном настроении. Сейчас же его внушительная фигура словно нависла над всеми в зале, подобно грозовой туче.
              - Хватит! - рявкнул он громко, - Или все сейчас же заткнулись и сели, или мы уходим и деритесь сколько хотите.
              Кое-как все снова расселись по местам, торопливо засовывая полы рубашек в брюки и приглаживая волосы на головах.
              - Доставай свой артефакт, Пилипейко, - скомандовал Вэй.
              Тот, изрядно потрёпанный но непобеждённый, вынул из портфеля, предусмотрительно сохранённого под креслом, уже знакомый Лоре артефакт правды, похожий на осиное гнездо. На артефакте висела оплётка простой нити с биркой - пломбой королевского суда города Ромула.
              Ахига принял у журналиста артефакт и вручил его Зигфриду.
              - Держи и соври что-нибудь, сделай милость.
              - Минуту, - сказала Лора, - вы знаете, что применение артефакта правды может происходить только с добровольного согласия допрашиваемого? Малейшая неточность в словах может быть расценена артефактом как ложь и мало того, что это подвергнет сомнению вообще всё сказанное, но и нанесёт человеку болевой ментальный удар, после которого он, возможно, утратит разум.
              - Но вы же, Ваше Величество, в своё время пошли на такой шаг? - напомнил ей один из журналистов.
              - То, что я тогда говорила, было слишком неслыханным, чтобы все в это поверили без артефакта, - ответила Лора.
              - Осмелюсь напомнить, сейчас такой же случай, - возник вновь Марио, - Если выбирать между нашим предположением о том, что Зигфрид Дадиани всё это время скрывался в долине Гофер и подвергался экспериментам по омоложению и вашей версией, что он вернулся из другого мира, то первое выглядит намного более правдоподобным. И предупреждаю всех, что если сейчас Дадиани откажется подтвердить свои слова, мы будем и дальше настаивать на своём утверждении. Общественность имеет право знать всю подноготную известных людей наших стран!
              - Сколько пафоса, однако, - заметил Зигфрид и вынутым откуда-то из-за пазухи кинжалом срезал нить с пломбой суда.
              Освободив артефакт от оплётки полностью, он поставил его перед собой и положил на него руку. Через несколько секунд артефакт засветился ровным синим светом. Зал замер. Немного побледнев, Зигфрид начал говорить. Говорил он медленно, тщательно подбирая слова:
              - За совершённые мною преступления я был приговорён к смертной казни путём изгнания в другой мир через портал. Там портал открылся в месте, похожем на пустошь Бисти нашего мира. В том мире обитают снюси, которые пытаются напасть на человека, когда видят его, а также багровые слизни. Я питался там сырой печенью слизней, и почувствовал примерно через полгода, что сильно помолодел. Я ни разу не видел там ни других животных, ни рыбы, ни птиц. Небо там всегда затянуто тучами, и солнце просвечивает только сквозь них, не причиняя снюсям заметного моему глазу вреда. Воздух там более сырой и прохладный, чем здесь. Из-за тяжёлых условий жизни я мечтал покинуть тот мир и поэтому отправился в аналог нашей пустоши Бисти.