Мысленно скрестила пальцы, чтобы дракошка смирно сидел в комнате, и поспешила обратно в Академию. В холле передо мной снова появилась золотистая стрелочка, к моей тихой радости, и я поспешила на встречу с первым профессором.
Я никак не ожидала, что указатель приведёт меня к одной из летающих башен! Когда очередная дверь в конце галереи вывела меня на обвитый зелёной растительностью мостик над куполами Академии, я аж задохнулась от восторга, на несколько мгновений замерев и осматривая Эльмерион с высоты птичьего полёта. Разноцветные крыши с террасами, украшенными горшками с цветами, перемежаемые яркой зеленью скверов и парков, венчики пальм, улицы, по которым спешили или прогуливались жители, степенно двигавшиеся самоходки – зрелище правда завораживало. Полюбовавшись немного, я поспешила по мостику, ничуть не боясь высоты, и вскоре стояла перед стеклянными дверьми в башню. «Профессор тёмных зелий Рената Кайсаро», значилось на таблице, и я нервно прикусила губу. Тёмные зелья? А такие бывают, да? Коротко вздохнув, вежливо постучала, услышала негромкое приглашение войти, и толкнула створку.
— Добрый день, я студентка Иви Брайтли, – представилась, украдкой оглядывая… ну, лабораторию, наверное.
Круглая, просторная, ровными рядами стоят рабочие столы, а перед ними полукругом – что-то вроде кафедры, за которой высокий шкаф с многочисленными колбами, ретортами, баночками с разноцветным содержимым, коробочками и прочими интересностями. Хозяйка всего этого выглядела тоже достаточно колоритно: смуглокожая, тёмные волосы заплетены в косички, украшенные бусинками и шнурочками, на руках браслеты с подвесками. Зелёная мантия украшена вышивкой чёрной нитью с бисером.
— Добрый, деточка, – женщина широко улыбнулась и шагнула ко мне. – Что ж, давай посмотрим, что ты умеешь.
Передо мной поставили три колбы с прозрачными жидкостями, три листка с рецептами и целый набор ингредиентов: разных порошков, каких-то веточек, пузырьков.
— Сделаем три простых зелья, – профессор хлопнула в ладоши, и на горелке зажглось пламя. – Рецепты перед тобой, начинай.
Я откашлялась, не рискуя приниматься сразу за дело.
— Не знаю, предупредили ли вас, но моя сила, как бы сказать, немножко проклята, – осторожно пояснила, зачем-то спрятав руки за спиной. – Не уверена, что получится ровно то, что написано…
— Не переживай, – жизнерадостно перебила она, махнув рукой. – Здесь хорошая защита и, если что, я помогу.
Глубоко вздохнув и мысленно скрестив пальцы, я приступила к заданию, сверяясь с рецептами и молясь, чтобы при применении моей силы ничего не взорвалось и не сгорело. На удивление, обошлось, хотя, когда я осторожно направляла магию на бурлящую колбу, вокруг возникали странные вихри из чёрного тумана. Судя по поднятым бровям госпожи Кайсаро, это ненормально, однако она меня не останавливала, с неподдельным интересом наблюдая за моими экспериментами. Во второй колбе, после применения моей магии, жидкость пошла радужными переливами, но опять ничего не разбилось и не взорвалось. Третья же просто почернела и застыла, будто бы превратившись во что-то твёрдое.
Результатом стали три странные субстанции: ядовито-синего цвета, тягучая, как карамель, при этом пахнувшая пряностями, во второй так и остались радужные переливы, но при этом жидкость время от времени подозрительно булькала. Третья же, чёрная, когда я осторожно поболтала, вроде осталась жидкой, однако при попытке перелить её или набрать в пипетку моментально превращалась в чёрный же песок.
— Очень, очень интересно, деточка! – восторженно воскликнула профессор, разглядывая плоды моих трудов. – Твоё тёмное проклятье весьма оригинально воздействует на зелья! Я обязательно изучу их свойства и сравню с тем, что должно было получиться! Ты очень любопытный экземпляр, буду рада видеть тебя на своих занятиях, – госпожа Кайсаро довольно прищурилась, прямо из воздуха выудила бумагу и что-то на ней чиркнула. – Кто у тебя следующий?
Я сверилась со списком и назвала фамилию, профессор кивнула и взмахнула ладонью. Бумага свернулась в трубочку и с лёгким хлопком исчезла.
— Всё, беги дальше, – она подтолкнула меня к двери, около которой уже зажглась знакомая золотистая стрелочка.
…Следующие два часа прошли относительно спокойно, если не считать, что у профессора по иллюзиям я сотворила вместо простого двойника обычного цветочка какую-то потустороннюю хтонь, зубастую, из вонючего тумана, с множеством щупалец и почему-то разноцветных глаз. Сухонький, шустрый профессор тоже отчего-то пришёл в совершеннейший восторг и долго тряс мою руку, заверив, что мой извращённый проклятием дар ему очень нравится. Закралась мысль, что господин ректор подбирал себе преподавателей под стать, таких же увлечённых и слегка с сумасшедшинкой. Хотя чего ещё можно ожидать от Удивительной Академии? К обеду я побывала у трёх преподавателей, на получасовом перерыве сбегала и быстренько перекусила, а потом отправилась по списку к профессору магии порядка, некоему Рэмиону Вейсгарду.
Аудитория, в которой он преподавал, находилась в полукруглом эркере на втором этаже, и я, после предыдущих преподавателей немного успокоившись, уверенно постучала и открыла дверь, с порога начав представляться.
— Добрый день, студентка… Иви… Брайтли…
Вот только, наткнувшись взглядом на профессора Вейсгарда, разом растеряла всю уверенность, начав запинаться и с тоской поняв, что моя фейская удача, похоже, закончилась. Потому что на меня из-за кафедры, скрестив руки на груди, строго смотрел тот самый мужчина, чью мантию испортил вчера Флюф. Ой. Причём три раза! Меня захлестнула тихая паника, ладошки моментально вспотели, и я растерянно моргнула, замолкнув на полуслове и не зная, что ещё сказать. Перед профессором лежала та самая бумажка, уже заполненная его предыдущими коллегами.
— Добрый день, – с непроницаемым лицом поздоровался профессор Вейсгард, ничем не показав, что узнал. – Значит, фея с тёмным проклятьем. Что ж, проверим, как у вас с концентрацией и порядком.
Он плавно повёл рукой, и перед ним появился клубок разноцветных перепутанных ниток.
— Прошу, студентка Брайтли, – он сделал приглашающий жест. – Используйте свою магию и приведите эти нитки в порядок.
Я сглотнула, с безнадёжностью поняв, что вот сейчас точно засыплюсь и дальше меня никто учить не будет. Потому что тёмное проклятье и порядок – понятия точно несовместимые. Вообще, задание очень простое: в теории я легко могла подцепить пару торчащих кончиков магией, пустить по ним несколько искорок, которые легко распутают клубок и разложат нитки. На практике же, понятия не имею, что сделает искажённая сила с заданием профессора Вейсгарда…
— Мне кажется, это не очень хорошая идея, профессор, – осторожно ответила, надеясь, что меня не выставят сразу за дверь. – Видите ли, дело в том, что мою магию искажает тёмное проклятье…
— Меня известили, – сухо перебил Вейсгард, заложив руки за спину и кивнул на клубок. – Поэтому я предложил вам самое простое задание. Должен же я посмотреть, что у вас с силой и её контролем.
— С силой всё хорошо, с контролем беда, – пробормотала я, оттягивая момент применения магии. – Я не управляю этим проклятьем…
— Приступайте, студентка, – с едва заметным раздражением снова перебил меня профессор. – У меня ещё много дел на сегодня. Тёмное проклятье тоже поддаётся контролю и порядку, нужна лишь тренировка.
Я коротко вздохнула, поборола желание по-детски зажмуриться и сосредоточилась. Раз профессор порядка говорит, что это возможно, значит, так и есть. Вытянула руку, призвала свою магию, мысленно отдав команду распутать верёвки, и с пальцев сорвались искорки. Золотистые, как и моя изначальная сила! Я было обрадовалась, но рано. Искорки осели на кончики ниток и… тут же превратились в чёрные туманные спирали, буквально ввинтившиеся в клубок, и у меня в животе всё сжалось в ледяной ком.
— Держите магию под контролем, студентка! – строго одёрнул Вейсгард, нахмурившись. – Поймайте это проклятье, заставьте работать как надо! Это та же магия, пусть и тёмная!
Легко ему говорить, ага! Как его ловить, подсказал бы кто! Я стиснула кулаки и попыталась потянуться к этим вихрям, уже окутавшим клубок, подозрительно зашевелившийся, но чужая сила обожгла, отчего я дёрнулась и не сдержала шипения. А нитки уже зажили собственной жизнью, извиваясь, как змеи, вытягиваясь из клубка, но не распутываясь, как хотелось, а создавая какое-то безумное кружево, при этом часть из них потянулась ко мне, как маленькие живые змеи! Я тихо пискнула, попыталась отскочить, однако кончики ловко обвились вокруг моих ног, а некоторые резво метнулись к профессору, опутывая и его. Буквально несколько мгновений, и мы оказались почти целиком опутаны взбесившимся клубком, почти притянувшись друг к другу. Я испуганно уставилась на Вейсгарда, боясь пошевелиться – а ну как это проклятье что-нибудь ещё учудит?! Наши взгляды встретились: его – тёмно-серый, хмурый и раздражённый, и мой, наверняка затравленный.
— Я не специально! – жалобно попыталась оправдаться, с облегчением отметив, что тёмные вихри, сделав своё чёрное дело, растаяли без следа. – Оно само как-то получилось!
— Само получилось, – буркнул профессор Вейсгард, передразнивая меня, щёлкнул пальцами, и – о, чудо! – нитки шустро распутались сами, освободив нас и послушно улёгшись на кафедру. – Всё в мире имеет порядок, студентка Брайтли, нужно только научиться его видеть и чувствовать, – назидательно произнёс он, подняв палец, потом коротко вздохнул, поморщился и чиркнул что-то в уже знакомом листе. – Мне всё понятно, можете идти, – бросил он.
Листок исчез, отправившись дальше, а я поспешила попрощаться и выйти из аудитории, тихонько переведя дух. Мелькнула шальная мысль поинтересоваться, как он справился с пятнами от Флюфа, но я не поддалась ей, благоразумно промолчав. Профессор и так не слишком доволен, похоже, моими способностями, незачем его лишний раз злить. Возможно, нам ещё предстоит дальше встречаться на занятиях, если он не откажется от такой неправильной студентки, конечно. Прежде чем идти дальше, остановилась, прикрыв глаза, длинно выдохнула, однако успела сделать за стрелкой лишь несколько шагов.
— Ты! Эй, ты, разноцветная! – раздался вдруг за спиной повелительный, недовольный голос.
Женский. Я с лёгким недоумением повернулась и узрела группу девушек, возглавляемую очень красивой темноволосой девушкой в серебристой мантии, украшенной вышивкой серебряной же нитью. Смотрелось элегантно и роскошно, из-под края выглядывал подол тёмно-синего платья из какой-то лёгкой ткани. Всё портило высокомерное выражение, делавшее точёные черты слишком резкими, даже хищными. Незнакомка скрестила руки на груди и окинула меня неприязненным взглядом, из-за её спины выглядывали ещё три, и их улыбочки мне очень не понравились. С чего бы такое резкое неприятие меня, я их первый раз вижу и вроде не успела чем-то разозлить. Если только Флюф не набедокурил в моё отсутствие, но тогда как она узнала, что это мой фамильяр?
— Вы мне? – на всякий случай уточнила, хотя в коридоре кроме нас никого не было, и разноцветная из всех только я.
— Тебе, тебе, – девушка медленно подошла, снова смерила меня взглядом и поджала губы. – Что ты делала у профессора Вейсгарда? У него сейчас нет занятий! Отвечай! – резко потребовала она и прищурилась.
— Ну, он проверял мои способности, я только вчера поступила, новенькая здесь, – спокойно пояснила, не желая сходу ссориться неизвестно с кем.
Я вообще существо крайне миролюбивое и дружелюбное, если меня намеренно не выводить из себя.
— Конечно-конечно, способности проверял, – протянула девица, явно не поверив моим словам, потом вдруг наставила на меня палец. – Слушай сюда, новенькая! Не смей строить глазки профессору и отбивать его у меня! Он мой, поняла?
— М-м-м, угу, – озадаченно промычала, решив от греха согласиться сразу со всем. – Даже в мыслях не имела, я сюда учиться приехала.
— Знаю я, зачем ты сюда приехала, – фыркнула незнакомка, снова не поверив мне. – Перспективного жениха искать! Только профессор Вейсгард не про тебя, ясно?
— Ясно, ясно, – поспешила заверить, отступив на шажочек назад. – Простите, мне бежать пора, всего хорошего! – поспешно распрощалась, развернулась и заторопилась за золотистой стрелочкой, нетерпеливо подёргивавшейся в воздухе.
По пути не удержалась и хихикнула: интересно, а профессор знает, что эта девица уже считает его своей добычей? И если да, то как к этому относится? Вообще, как тут насчёт отношений между студентами и преподавателями? Хотя все совершеннолетние, сами решают, что и как. Хорошо, что меня это никоим образом не касается, в ближайшее время я точно не намерена крутить романы. Моя цель – библиотека. Но всё-таки, кто эта девица и как нашла меня тут? Неужели всё свободное время проводит, шпионя втихаря за Вейсгардом? Я снова издала смешок, покачав головой. Спрошу вечером у Ари, соседка наверняка знает, кто она такая.
— Не переживай, Селеста так всех мало-мальски симпатичных студенток гоняет от профессора, – неожиданно раздался рядом ещё один незнакомый голос.
На этот раз для разнообразия мужской и весёлый. Я очнулась от раздумий, остановилась и посмотрела на говорившего. Симпатичный, русоволосый – пряди смешно торчали в сторону, будто их ветер растрепал, на носу и щеках россыпь веснушек. Глаза тёплого карамельного цвета с более тёмными крапинками, в глубине которых притаилась хитринка, на лице широкая располагающая улыбка. Мантия на нём была вкусного цвета молочного шоколада, без всяких вышивок или украшений: ну правильно, зачем они парню? Я невольно улыбнулась в ответ, чуть замедлив шаг, и парень неторопливо пошёл рядом со мной.
— Да не переживаю, – дёрнула плечом и тут же поспешила удовлетворить любопытство, раз подвернулся случай: – А кто она, эта Селеста?
— Леди Селестина Вандергрифт, лучшая ученица, герцогская дочка, папа – советник нашего величества, – с наигранным пафосом и торжественностью известил парень, смешно надув щёки и выпучив глаза. – Все должны кланяться и благоговеть перед самой леди Селестиной, ибо она лучик света в этой Академии, самая способная, и прочая, прочая, прочая. В общем, обычная «золотая девочка» с амбициями и твёрдым осознанием, что она – королева, а все вокруг просто чернь, – буднично закончил мой новый знакомый и протянул руку. – Лайнел Актон, учусь здесь уже неделю.
— Иви Брайтли, только вчера поступила, – представилась я в ответ, пожимая твёрдую, тёплую ладонь. – Ага, значит, она местная типа королева? – вернулась к интересующей меня девице.
— Ну да, типа, – хмыкнул Лайнел. – Кто-то дружит с ней ради выгоды, кто-то предпочитает сохранять нейтральное отношение, есть и те, кто активно соперничает и на ножах с фифой. Всё, как и везде в академиях, – пожал он плечами. – Но лучше всё-таки сохранять с ней расстояние, эта змейка может очень больно жалить, – задумчиво добавил Лайнел. – Знаю я таких вот фифонек. Плюс подружки её закадычные, подлизы, ради своей королевишны расстараются на все руки, – он поморщился.
— Да не нужен мне её профессор, – фыркнула я, вздёрнув подбородок. – Пусть забирает с потрохами. Я вообще учиться приехала, – повторила то же, что и Селестине говорила.
Я никак не ожидала, что указатель приведёт меня к одной из летающих башен! Когда очередная дверь в конце галереи вывела меня на обвитый зелёной растительностью мостик над куполами Академии, я аж задохнулась от восторга, на несколько мгновений замерев и осматривая Эльмерион с высоты птичьего полёта. Разноцветные крыши с террасами, украшенными горшками с цветами, перемежаемые яркой зеленью скверов и парков, венчики пальм, улицы, по которым спешили или прогуливались жители, степенно двигавшиеся самоходки – зрелище правда завораживало. Полюбовавшись немного, я поспешила по мостику, ничуть не боясь высоты, и вскоре стояла перед стеклянными дверьми в башню. «Профессор тёмных зелий Рената Кайсаро», значилось на таблице, и я нервно прикусила губу. Тёмные зелья? А такие бывают, да? Коротко вздохнув, вежливо постучала, услышала негромкое приглашение войти, и толкнула створку.
— Добрый день, я студентка Иви Брайтли, – представилась, украдкой оглядывая… ну, лабораторию, наверное.
Круглая, просторная, ровными рядами стоят рабочие столы, а перед ними полукругом – что-то вроде кафедры, за которой высокий шкаф с многочисленными колбами, ретортами, баночками с разноцветным содержимым, коробочками и прочими интересностями. Хозяйка всего этого выглядела тоже достаточно колоритно: смуглокожая, тёмные волосы заплетены в косички, украшенные бусинками и шнурочками, на руках браслеты с подвесками. Зелёная мантия украшена вышивкой чёрной нитью с бисером.
— Добрый, деточка, – женщина широко улыбнулась и шагнула ко мне. – Что ж, давай посмотрим, что ты умеешь.
Передо мной поставили три колбы с прозрачными жидкостями, три листка с рецептами и целый набор ингредиентов: разных порошков, каких-то веточек, пузырьков.
— Сделаем три простых зелья, – профессор хлопнула в ладоши, и на горелке зажглось пламя. – Рецепты перед тобой, начинай.
Я откашлялась, не рискуя приниматься сразу за дело.
— Не знаю, предупредили ли вас, но моя сила, как бы сказать, немножко проклята, – осторожно пояснила, зачем-то спрятав руки за спиной. – Не уверена, что получится ровно то, что написано…
— Не переживай, – жизнерадостно перебила она, махнув рукой. – Здесь хорошая защита и, если что, я помогу.
Глубоко вздохнув и мысленно скрестив пальцы, я приступила к заданию, сверяясь с рецептами и молясь, чтобы при применении моей силы ничего не взорвалось и не сгорело. На удивление, обошлось, хотя, когда я осторожно направляла магию на бурлящую колбу, вокруг возникали странные вихри из чёрного тумана. Судя по поднятым бровям госпожи Кайсаро, это ненормально, однако она меня не останавливала, с неподдельным интересом наблюдая за моими экспериментами. Во второй колбе, после применения моей магии, жидкость пошла радужными переливами, но опять ничего не разбилось и не взорвалось. Третья же просто почернела и застыла, будто бы превратившись во что-то твёрдое.
Результатом стали три странные субстанции: ядовито-синего цвета, тягучая, как карамель, при этом пахнувшая пряностями, во второй так и остались радужные переливы, но при этом жидкость время от времени подозрительно булькала. Третья же, чёрная, когда я осторожно поболтала, вроде осталась жидкой, однако при попытке перелить её или набрать в пипетку моментально превращалась в чёрный же песок.
— Очень, очень интересно, деточка! – восторженно воскликнула профессор, разглядывая плоды моих трудов. – Твоё тёмное проклятье весьма оригинально воздействует на зелья! Я обязательно изучу их свойства и сравню с тем, что должно было получиться! Ты очень любопытный экземпляр, буду рада видеть тебя на своих занятиях, – госпожа Кайсаро довольно прищурилась, прямо из воздуха выудила бумагу и что-то на ней чиркнула. – Кто у тебя следующий?
Я сверилась со списком и назвала фамилию, профессор кивнула и взмахнула ладонью. Бумага свернулась в трубочку и с лёгким хлопком исчезла.
— Всё, беги дальше, – она подтолкнула меня к двери, около которой уже зажглась знакомая золотистая стрелочка.
…Следующие два часа прошли относительно спокойно, если не считать, что у профессора по иллюзиям я сотворила вместо простого двойника обычного цветочка какую-то потустороннюю хтонь, зубастую, из вонючего тумана, с множеством щупалец и почему-то разноцветных глаз. Сухонький, шустрый профессор тоже отчего-то пришёл в совершеннейший восторг и долго тряс мою руку, заверив, что мой извращённый проклятием дар ему очень нравится. Закралась мысль, что господин ректор подбирал себе преподавателей под стать, таких же увлечённых и слегка с сумасшедшинкой. Хотя чего ещё можно ожидать от Удивительной Академии? К обеду я побывала у трёх преподавателей, на получасовом перерыве сбегала и быстренько перекусила, а потом отправилась по списку к профессору магии порядка, некоему Рэмиону Вейсгарду.
Аудитория, в которой он преподавал, находилась в полукруглом эркере на втором этаже, и я, после предыдущих преподавателей немного успокоившись, уверенно постучала и открыла дверь, с порога начав представляться.
— Добрый день, студентка… Иви… Брайтли…
Вот только, наткнувшись взглядом на профессора Вейсгарда, разом растеряла всю уверенность, начав запинаться и с тоской поняв, что моя фейская удача, похоже, закончилась. Потому что на меня из-за кафедры, скрестив руки на груди, строго смотрел тот самый мужчина, чью мантию испортил вчера Флюф. Ой. Причём три раза! Меня захлестнула тихая паника, ладошки моментально вспотели, и я растерянно моргнула, замолкнув на полуслове и не зная, что ещё сказать. Перед профессором лежала та самая бумажка, уже заполненная его предыдущими коллегами.
— Добрый день, – с непроницаемым лицом поздоровался профессор Вейсгард, ничем не показав, что узнал. – Значит, фея с тёмным проклятьем. Что ж, проверим, как у вас с концентрацией и порядком.
Он плавно повёл рукой, и перед ним появился клубок разноцветных перепутанных ниток.
— Прошу, студентка Брайтли, – он сделал приглашающий жест. – Используйте свою магию и приведите эти нитки в порядок.
Я сглотнула, с безнадёжностью поняв, что вот сейчас точно засыплюсь и дальше меня никто учить не будет. Потому что тёмное проклятье и порядок – понятия точно несовместимые. Вообще, задание очень простое: в теории я легко могла подцепить пару торчащих кончиков магией, пустить по ним несколько искорок, которые легко распутают клубок и разложат нитки. На практике же, понятия не имею, что сделает искажённая сила с заданием профессора Вейсгарда…
— Мне кажется, это не очень хорошая идея, профессор, – осторожно ответила, надеясь, что меня не выставят сразу за дверь. – Видите ли, дело в том, что мою магию искажает тёмное проклятье…
— Меня известили, – сухо перебил Вейсгард, заложив руки за спину и кивнул на клубок. – Поэтому я предложил вам самое простое задание. Должен же я посмотреть, что у вас с силой и её контролем.
— С силой всё хорошо, с контролем беда, – пробормотала я, оттягивая момент применения магии. – Я не управляю этим проклятьем…
— Приступайте, студентка, – с едва заметным раздражением снова перебил меня профессор. – У меня ещё много дел на сегодня. Тёмное проклятье тоже поддаётся контролю и порядку, нужна лишь тренировка.
Я коротко вздохнула, поборола желание по-детски зажмуриться и сосредоточилась. Раз профессор порядка говорит, что это возможно, значит, так и есть. Вытянула руку, призвала свою магию, мысленно отдав команду распутать верёвки, и с пальцев сорвались искорки. Золотистые, как и моя изначальная сила! Я было обрадовалась, но рано. Искорки осели на кончики ниток и… тут же превратились в чёрные туманные спирали, буквально ввинтившиеся в клубок, и у меня в животе всё сжалось в ледяной ком.
— Держите магию под контролем, студентка! – строго одёрнул Вейсгард, нахмурившись. – Поймайте это проклятье, заставьте работать как надо! Это та же магия, пусть и тёмная!
Легко ему говорить, ага! Как его ловить, подсказал бы кто! Я стиснула кулаки и попыталась потянуться к этим вихрям, уже окутавшим клубок, подозрительно зашевелившийся, но чужая сила обожгла, отчего я дёрнулась и не сдержала шипения. А нитки уже зажили собственной жизнью, извиваясь, как змеи, вытягиваясь из клубка, но не распутываясь, как хотелось, а создавая какое-то безумное кружево, при этом часть из них потянулась ко мне, как маленькие живые змеи! Я тихо пискнула, попыталась отскочить, однако кончики ловко обвились вокруг моих ног, а некоторые резво метнулись к профессору, опутывая и его. Буквально несколько мгновений, и мы оказались почти целиком опутаны взбесившимся клубком, почти притянувшись друг к другу. Я испуганно уставилась на Вейсгарда, боясь пошевелиться – а ну как это проклятье что-нибудь ещё учудит?! Наши взгляды встретились: его – тёмно-серый, хмурый и раздражённый, и мой, наверняка затравленный.
— Я не специально! – жалобно попыталась оправдаться, с облегчением отметив, что тёмные вихри, сделав своё чёрное дело, растаяли без следа. – Оно само как-то получилось!
— Само получилось, – буркнул профессор Вейсгард, передразнивая меня, щёлкнул пальцами, и – о, чудо! – нитки шустро распутались сами, освободив нас и послушно улёгшись на кафедру. – Всё в мире имеет порядок, студентка Брайтли, нужно только научиться его видеть и чувствовать, – назидательно произнёс он, подняв палец, потом коротко вздохнул, поморщился и чиркнул что-то в уже знакомом листе. – Мне всё понятно, можете идти, – бросил он.
Листок исчез, отправившись дальше, а я поспешила попрощаться и выйти из аудитории, тихонько переведя дух. Мелькнула шальная мысль поинтересоваться, как он справился с пятнами от Флюфа, но я не поддалась ей, благоразумно промолчав. Профессор и так не слишком доволен, похоже, моими способностями, незачем его лишний раз злить. Возможно, нам ещё предстоит дальше встречаться на занятиях, если он не откажется от такой неправильной студентки, конечно. Прежде чем идти дальше, остановилась, прикрыв глаза, длинно выдохнула, однако успела сделать за стрелкой лишь несколько шагов.
— Ты! Эй, ты, разноцветная! – раздался вдруг за спиной повелительный, недовольный голос.
Женский. Я с лёгким недоумением повернулась и узрела группу девушек, возглавляемую очень красивой темноволосой девушкой в серебристой мантии, украшенной вышивкой серебряной же нитью. Смотрелось элегантно и роскошно, из-под края выглядывал подол тёмно-синего платья из какой-то лёгкой ткани. Всё портило высокомерное выражение, делавшее точёные черты слишком резкими, даже хищными. Незнакомка скрестила руки на груди и окинула меня неприязненным взглядом, из-за её спины выглядывали ещё три, и их улыбочки мне очень не понравились. С чего бы такое резкое неприятие меня, я их первый раз вижу и вроде не успела чем-то разозлить. Если только Флюф не набедокурил в моё отсутствие, но тогда как она узнала, что это мой фамильяр?
— Вы мне? – на всякий случай уточнила, хотя в коридоре кроме нас никого не было, и разноцветная из всех только я.
— Тебе, тебе, – девушка медленно подошла, снова смерила меня взглядом и поджала губы. – Что ты делала у профессора Вейсгарда? У него сейчас нет занятий! Отвечай! – резко потребовала она и прищурилась.
— Ну, он проверял мои способности, я только вчера поступила, новенькая здесь, – спокойно пояснила, не желая сходу ссориться неизвестно с кем.
Я вообще существо крайне миролюбивое и дружелюбное, если меня намеренно не выводить из себя.
— Конечно-конечно, способности проверял, – протянула девица, явно не поверив моим словам, потом вдруг наставила на меня палец. – Слушай сюда, новенькая! Не смей строить глазки профессору и отбивать его у меня! Он мой, поняла?
— М-м-м, угу, – озадаченно промычала, решив от греха согласиться сразу со всем. – Даже в мыслях не имела, я сюда учиться приехала.
— Знаю я, зачем ты сюда приехала, – фыркнула незнакомка, снова не поверив мне. – Перспективного жениха искать! Только профессор Вейсгард не про тебя, ясно?
— Ясно, ясно, – поспешила заверить, отступив на шажочек назад. – Простите, мне бежать пора, всего хорошего! – поспешно распрощалась, развернулась и заторопилась за золотистой стрелочкой, нетерпеливо подёргивавшейся в воздухе.
По пути не удержалась и хихикнула: интересно, а профессор знает, что эта девица уже считает его своей добычей? И если да, то как к этому относится? Вообще, как тут насчёт отношений между студентами и преподавателями? Хотя все совершеннолетние, сами решают, что и как. Хорошо, что меня это никоим образом не касается, в ближайшее время я точно не намерена крутить романы. Моя цель – библиотека. Но всё-таки, кто эта девица и как нашла меня тут? Неужели всё свободное время проводит, шпионя втихаря за Вейсгардом? Я снова издала смешок, покачав головой. Спрошу вечером у Ари, соседка наверняка знает, кто она такая.
— Не переживай, Селеста так всех мало-мальски симпатичных студенток гоняет от профессора, – неожиданно раздался рядом ещё один незнакомый голос.
На этот раз для разнообразия мужской и весёлый. Я очнулась от раздумий, остановилась и посмотрела на говорившего. Симпатичный, русоволосый – пряди смешно торчали в сторону, будто их ветер растрепал, на носу и щеках россыпь веснушек. Глаза тёплого карамельного цвета с более тёмными крапинками, в глубине которых притаилась хитринка, на лице широкая располагающая улыбка. Мантия на нём была вкусного цвета молочного шоколада, без всяких вышивок или украшений: ну правильно, зачем они парню? Я невольно улыбнулась в ответ, чуть замедлив шаг, и парень неторопливо пошёл рядом со мной.
— Да не переживаю, – дёрнула плечом и тут же поспешила удовлетворить любопытство, раз подвернулся случай: – А кто она, эта Селеста?
— Леди Селестина Вандергрифт, лучшая ученица, герцогская дочка, папа – советник нашего величества, – с наигранным пафосом и торжественностью известил парень, смешно надув щёки и выпучив глаза. – Все должны кланяться и благоговеть перед самой леди Селестиной, ибо она лучик света в этой Академии, самая способная, и прочая, прочая, прочая. В общем, обычная «золотая девочка» с амбициями и твёрдым осознанием, что она – королева, а все вокруг просто чернь, – буднично закончил мой новый знакомый и протянул руку. – Лайнел Актон, учусь здесь уже неделю.
— Иви Брайтли, только вчера поступила, – представилась я в ответ, пожимая твёрдую, тёплую ладонь. – Ага, значит, она местная типа королева? – вернулась к интересующей меня девице.
— Ну да, типа, – хмыкнул Лайнел. – Кто-то дружит с ней ради выгоды, кто-то предпочитает сохранять нейтральное отношение, есть и те, кто активно соперничает и на ножах с фифой. Всё, как и везде в академиях, – пожал он плечами. – Но лучше всё-таки сохранять с ней расстояние, эта змейка может очень больно жалить, – задумчиво добавил Лайнел. – Знаю я таких вот фифонек. Плюс подружки её закадычные, подлизы, ради своей королевишны расстараются на все руки, – он поморщился.
— Да не нужен мне её профессор, – фыркнула я, вздёрнув подбородок. – Пусть забирает с потрохами. Я вообще учиться приехала, – повторила то же, что и Селестине говорила.
