Упрямство взяло верх. Даже лежа присмерти, окруженный магами, жаждущими его смерти, инквизитор командует.
- Нет.
Я подняла голову, окидывая взглядом на таращившихся меня магов. Впрочем, подходить они не пытались, не понимая, корчит меня сейчас сила Валдора или нет.
- Я одаренная, одна из вас, - крикнула, пытаясь придать срывавшемуся голос всю уверенность, что была во мне и вскинула светившуюся руку, - и прошу не убивать этого инквизитора. Либо убить нас двоих.
Вокруг зашептались, странно переглядываясь.
- Одурманена?
- Нет таких сил у ордена.
- Сумасшедшая девчонка.
Я же видела, как Валдор в последний раз посмотрев на меня осуждающе, подкатив глаза отключился.
- Он мне нужен, - твердо заявила я.
- Отомстить хочешь? Сама? – вдруг злорадно поинтересовался кто-то. – Он не надругался над тобой, девка? Али не девка уже?
От таких фраз помучить захотелось лишь говорившего, но я, скривившись, кивнула.
- Хочу… сама разобраться. Но не так… не полумертвого.
- Так живой он сам тебя…
- У нас были наручи!
Гомон голосов огласил, что меня все же услышали. Оставалось придумать, как быть дальше. В любом случае, раненого инквизитора я на себе не утащу и помочь ему никак не смогу. А лишь он знает, как мне выбраться.
* * *
Валдор
Последние трое суток я лишь смотрел в потолочные балки. В тесной клетке, стоявшей в сарае, делать больше и нечего. Клетка явно одна из тех, в каких возят пойманных преступников инквизиторы, чтобы все видели неизбежность кары. Сарай же обычный, стоявший прямо на промерзлой земле, продуваемый всеми ветрами.
Было дико холодно, даже в сене, и под тяжелым пледом и тулупом. Но об уюте никто не беспокоился. Рядом разводили костёрчик обложенный камнями, но ночью он тух: я не доставал подбрасывать поленья, а моя охрана не особо беспокоилась.
Когда я впервые очнулся, думал, что лучше бы умер. Меня кое-как подлатали и перевязали, но сунули в заточенье. Удивительно, что раны обработали. Вряд ли кто-то хотел помочь инквизитору.
Хотя сквозь сон, я, кажется, слышал голос. Заботливый, взволнованный. Голос звал меня по имени, затем теплые руки касались пылавшей в лихорадке кожи.
- Эмилия!
Первое, что вырвалось, едва пришел в себя. Куда делась девушка, что с ней стало. Я помнил лишь, как она, словно горная козочка, прыгнула ко мне, закрывая собой.
Смешно, ее тела и близко бы не хватило, чтобы стать щитом. Но ведь попыталась. На душе стало приятно теплеть. Странная Эмилия. Эми…
А потом вспомнил поцелуй. Создатель, что меня дернуло! Но… не жалел ведь. Сделал, то, о чем думал, едва взглянув на ее призывно манящие губы. То же мне, монахиня.
За все это время она ни разу не показалась, и я начинал волноваться. Пока поздней ночью дверь сарая не приоткрылась. Я весь подобрался, напрягая слух, но, не выдавая, что проснулся. Меча, само собой, не было со мной, на руках лишавшие сил наручи. Но без боя сдаваться не стану.
- Валдор? – тихий шепот раздался где-то рядом. – Спишь? – вопрос прозвучал грустно, словно она могла бы скучать по мне.
Но притворяться смысла не было.
- Зачем? – горло было деревянным от долгого молчания и холода.
От неожиданности девушка охнула, но вопреки здравому смыслу подошла к клетке. Я поднялся на локтях, рассматривая ее.
- Ты голодный? Я принесла кое-что, жаль что мало. Но большего не нашла, - Эми протянула мне хлеб и, кажется, вяленую оленину. Слюна наполнила рот. Кормили скудно, оттого есть хотелось так давно, что уже не замечал голода.
- Зачем ты помогла мне?
- А ты?
Резонно. Кажется, Эми, как и меня, терзали вопросы. Я осмотрелся, пробежался глазами по девушке, но ничего похожего на ключ у нее не оказалось.
- Что они собираются со мной делать? – ничего хорошего и не ждал.
Эмилия отвела взгляд. Переступая с ноги на ногу, она все не решалась ответить.
- Можно без прелюдий, - бросил я, отмечая, как на бледных щеках Эми выступил забавный румянец.
- Это одаренные, они захватили нижний город пять дней назад и прячутся тут от инквизиции. И их довольно много, - доложила Эми, явно не беспокоясь, что кого-то выдает.
Да и с чего бы: я живой труп.
- На меня особые планы? – усмехнулся с горечью.
Девушка кивнула.
- Когда…все произошло, я не знала, как объяснить. Ну… я, имею в виду, зачем спасала инквизитора.
- Эми, судя по растерянному виду, ты и себе толком ответить не можешь.
Она подняла голову, смотря открыто и без страха, сжимая кулаки, думала, я не замечаю. В глубине зрачков плескалась упрямая решительность.
- Меня так дома называли, - сказала она глухо, и тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
Наверное, я не имел право. Бесцеремонно влез в ее душу и потревожил память. Мне бы не понравилось, посмей кто-то сделать со мной также.
- Да, это был порыв. Но не могла же я позволить убить тебя…вас.
Смех сам полез наружу. Уж слишком напряженно все было. Время умирать, вокруг маги, а меня защищает девочка, такая ранимая и беспомощная, что впору ее саму задвинуть за спину. Но там железные прутья. А она еще умудряется думать о приличиях и смущаться.
Эмилия забавно сморщила носик, но не стала вслух оправдываться.
- Брось ты это. Не до пируэтов тут. Значит, тебя послушали? Интересно, - я с трудом верил в ее авторитет среди магов.
- Я сказала, что хочу посмотреть на ваши мучения, - она продолжала забываться, фамильярность не давалась так просто. – И пришлось наврать. Что вы…ты…
Совсем покраснела, кожа видно горела, и Эми прижала руки к щекам и отвернулась. Я приблизился к прутьям, стоя прямо у нее за спиной. При желании мог дотронуться, но лишь нависнув над ней тяжело дышал.
Эми выглядела израненной. Не физически. Она как заблудившийся в темноте человек, рыскающий и не находящий выхода.
- Итак, Эмилия. В каком злодеянии ты обвинила несчастного инквизитора? – наверное, в голосе прозвучало неприкрытое веселье, что Эми обернулась и тоже несмело улыбнулась, словно понимала шутку.
- Надругательстве.
Такого я не ожидал и закашлялся, не найдясь, что ответить. Вот вам и послушница, ничего умнее в голову ей не пришло. Казалось бы, жестокий инквизитор, чего он только не творил, а в итоге стал насильником.
Отсмеявшись, перевел дыхание.
- Так, значит…- мотнул головой, не зная как прокомментировать. – Надеюсь не поцелуй натолкнул на такую идею?
Эми нахмурилась и отвернулась.
- Эмилия, я тебя обидел?
Она мотнула головой, но не повернулась.
- Ты правильно поступила. За это преступление особое наказание, жертве, если она желает, позволяется высказать обиды. Любым способом.
Девушка кивнула.
- Я так и подумала. Быть может, удастся найти решение. Мне бы не хотелось твоей смерти, Валдор. Все же, ты не дал мне погибнуть и был со мной вежлив, больше чем я рассчитывала.
- А ты думала, я сразу стану пытать, лишь узнав, что ты маг?
Эми вздрогнула, невольно потянулся к ней рукой. Ее плечико идеально вмещалось в ладонь, словно для нее было и создано. Я слегка сжал пальцами, и успокаивающе погладил. Не уверен, что напуганную девушку успокаивают именно так.
Я вспомнил кое-что, за что так и не извинился. Вдруг не будет уже шанса:
- Эми, прости меня, что тогда применил свой дар. Иначе не успел бы поймать, и ты скатилась бы с обрыва. Но все равно, не должен был.
- Разве не это делают в ордене?
Тут она была права. Я не встречал инквизиторов, кто отказывал себе в удовольствии оторваться силой. И судить их было трудно.
Магия в нас мало чем отличается от других одаренных, а значит, рано или поздно требует выхода. Иначе плохо становится самому. Особенно сильно в минуты эмоциональных всполохов.
Церковь запрещает использовать свою силу на простых людях. Да и никто в своем уме не станет мучить невиновных, а потому единственный шанс выплеснуть волну душащей боли – сбросить ее на мага. Ведь он априори виновен.
Я ненавижу свою магию.
- Это правда?
В недоумении уставился на Эмилию.
- Я вслух сказал?
Девушка подтвердила и вдруг, накрыла мою руку, так и покоившуюся на ее плече. Она делала это осторожно, но уверенно. Словно не боялась испытать силу на себе. Многие думали, что достаточно коснуться инквизитора, чтобы болезненные муки захватили тело. И это было не так уж далеко от истины.
Без перчаток было неуютно. Я и забыл, каково без них, снимая лишь на ночь. Эмилия, кажется, тоже с интересом водила по моим пальцам.
- В ордене не так уж сладко живется, - не собирался же ничего больше ей говорить.
- Хуже, чем в Святой купели?
- В разы. Обучают жестоко, не слушая жалоб. Мальчиков отрывают от дома. У многих на глазах убивают родителей, если те мешают.
Девушка вопросительно посмотрела, и я качнул головой. Нет, мои остались живы и погибли много позже. Обвиненные в предательстве короны. По официальной версии отец сотрудничал с контрабандистами и поставлял запрещенные товары в Ристанию. Его обвинили в торговле дурманом.
- Валдор? А ты бы хотел себе иной жизни?
Губы исказила кривая улыбка. Я понимал, о чем она.
- Где бы я ни был, я останусь инквизитором. Дар мой, также как и твой, будет до самой смерти тяжелой ношей.
Из-за деревянной неприкрытой двери сарая донеслись размашистые шаги, и Эми хотела сбросить мою руку, но я не позволил, наоборот покрепче обнял, притягивая к себе.
Эмилия
По обе стороны от меня шли крупные мужчины. Краем глаза заметила, как светятся их руки. Валдора не видела, позади шагали другие одаренные, закрывавшие обзор. Как не пыталась, даже голоса его не слышала.
Нас провели по нижнему городу в дом, показавшийся мне самым богатым на этой улице.
- Малькольм поговорит с тобой, и там будет ясно, - дружелюбно сообщил мне бородач с тесаком в руках.
- Кто он?
- Узнаешь.
- А инквизитор? Что с ним будет?
- Малькольм решит.
Я поняла, что это их предводитель и только от него можно получить ответы.
Меня отвели в комнату на втором этаже. Похожа она была скорее на кладовку, чем кабинет, но судя по мебели именно его и подразумевали. Я измерила комнату шагами, без особой надежды дернула запертую дверь, и не найдя никакого выходя, села за стол, сложив голову на руки.
Осознать последствия попадания в такую заварушку не успела, дверь распахнулась, и в проеме возник невысокий сбитый мужчина. Он посмотрел исподлобья, не очень довольный занятым мной местом, затем выглянул и велел принести еще один стул. Сгонять все-таки не стал, расположившись напротив.
- Итак, леди, кто вы?
Я молча на него уставилась. Подождав несколько минут, он раздраженно скрипнул зубами и снова заговорил.
- От того что вы скажете, будет завесить мое решение. Мы не можем рисковать. А ваше поведение в отношении инквизитора, наводит на меня сомнения. Не в вашу пользу.
Внутри все вспыхнуло. Тот факт, что я не хотела смерти Валдора делает меня плохой?
- Мое имя Эмилия, до недавнего времени я была послушницей в монастыре, но потом случился прорыв.
- Значит, ты все же одаренная. И что за способность?
На этот вопрос, я чувствовала, отвечать нельзя. Не зря Валдор так резко переменил свое решение. Мой дар действительно может быть опасен, хотя я и не совсем понимала, что конкретно умею.
- Не хочешь говорить? Ладно, отложим. Инквизитор догнал тебя?
Кивнула, следя за реакцией Малкольма, я была уверена, что это именно он, хотя тот и не представился.
- Хорошо, Эмилия. Знакомое, кстати, имя, - Малкольм посмотрел с легким задумчивым прищуром. – Леди, кто ваши родители?
- Моя фамилия Винтерс, если вам это что-то скажет.
Лицо мага словно посветлело на миг, он подскочил на ноги и приблизился. Мне был неприятен его табачный запах, и я отклонилась назад.
- Неужели? Дочь Себастьяна Винтерса?
Несмело, кивнула, не понимая такой бурной реакции.
Малкольм же восторженно бегал по тесной комнате:
- Значит, у тебя есть символ?
Не совсем поняла, что он имел в виду. Какой символ? Герб нашего рода мне не принадлежит больше. Единственное, что у меня оставалось от прошлого это дешевый серебряный кулон.
С волнением, вытянула его из-под платья и продемонстрировала.
- Вы о ней говорите? Ласточка?
В глазах мага зажегся опасный огонь. И не только в них. Позади вспыхнула штора и, почувствовав неладное, мужчина отпрыгнул и взмахом потушил.
- Извини, не сдержался. Так значит, это она, ласточка…
А затем резко и нервно позвал:
- Идем.
- Так что с инквизитором? – все эти представления мага меня не особо интересовали, я волновалась о Валдоре.
Тот словно, позабыв, задумался и затем отмахнулся, как он неважной проблемы. В гостиной, в которую меня привели, сидели люди. В основном мужчины, но встречались и странно одетые женщины. Облаченные в брюки и жилеты по типу мужских, они выглядели нелепо, и чтобы не улыбнуться, я отвернулась.
- Господа, прошу внимания, - мне стало неуютно, когда все подняли головы, но еще хуже, когда уставились на меня после слов Малькольма: - С нами Эмилия Винтерс, дочь человека так много сделавшего для сопротивления.
Я замерла под чужими всепроникающими взглядами, но не только в них дело. Мой отец?
- Вы знали герцога? – едва слышно спросила, смотря лишь на Малькольма.
Тот обернулся и, улыбаясь, кивнул.
- Себастьян немало нам помог. После смерти своей жены. Ты не знала о его работе с одаренными?
В висках пульсировала кровь, заглушая иные звуки. Я покачала головой, не в силах выдавить ответ.
- Идем, у меня для тебя кое-что есть.
В одной из комнат, расположение которой я не запомнила, двигаясь, словно в вязком тумане, Малькольм подошел к шкафу, раскрыв его дверцы и отгородив содержимое, порылся там и вытащил запечатанный сургучом большой конверт, пухлый от содержимого. Он протянул мне его в руки, взирая как на чудо, реликвию. Я же схватила немного отрешенно, заметив как неприятно касаться шероховатой бумаги. С трудом понимала, зачем мне его вручили.
- Не узнаешь вензель? Это же твоего отца.
Я не совсем верила в этот факт, и без особых терзаний разломала печать, вскрывая. Вытащила исписанную скрученную от влаги тетрадь.
Я сомнением пролистала страницы, действительно его почерк. И все же что это? Повторила вопрос в слух.
- После ухода герцога Винтерса, мы лишились значительной поддержки. Но теперь есть надежда.
Мне не нравилось невысказанное ожидание в его глазах.
- На меня? Если вы хотите денег, у меня их нет. Разве вы не слышали?
- Леди, вы не унаследовали состояние отца? – риторический вопрос, гадкий. Отвечать на него не стала, лишь с вызовом посмотрела на Малькольма и уткнулась в тетрадь.
Но лучше бы не читала ее содержимого. Все больше хмурясь, пошла к ближайшему креслу и, нащупав, присела.
Я не слышала, ни как маг ушел, оставив меня одну, ни как закрылась дверь.
* * *
Дневник Себастьяна Винтерса
401 г. от восхождения Создателя
5 день Наледника
Сегодня ночью она умерла. И я бы сказал, что это самое ужасное, что могло произойти, если бы Анабель не рассказала свою историю.
Моя дорогая, как сильно я тебя любил все дни нашего знакомства, и как неистово ненавижу сейчас. За то, что оставила одного, за то, что бросила в поглощающем сознание страхе, за то, что взяла обещание, на выполнение которого я готов положить жизнь.
Любовь моя, ты впутала нашу семью в столь страшную историю, которая не могла мне присниться в кошмарах. Теперь же все мое будущее будет окутано этим ужасом.
Наша дочь. Ее жизнь каждую секунду будет в опасности.
- Нет.
Я подняла голову, окидывая взглядом на таращившихся меня магов. Впрочем, подходить они не пытались, не понимая, корчит меня сейчас сила Валдора или нет.
- Я одаренная, одна из вас, - крикнула, пытаясь придать срывавшемуся голос всю уверенность, что была во мне и вскинула светившуюся руку, - и прошу не убивать этого инквизитора. Либо убить нас двоих.
Вокруг зашептались, странно переглядываясь.
- Одурманена?
- Нет таких сил у ордена.
- Сумасшедшая девчонка.
Я же видела, как Валдор в последний раз посмотрев на меня осуждающе, подкатив глаза отключился.
- Он мне нужен, - твердо заявила я.
- Отомстить хочешь? Сама? – вдруг злорадно поинтересовался кто-то. – Он не надругался над тобой, девка? Али не девка уже?
От таких фраз помучить захотелось лишь говорившего, но я, скривившись, кивнула.
- Хочу… сама разобраться. Но не так… не полумертвого.
- Так живой он сам тебя…
- У нас были наручи!
Гомон голосов огласил, что меня все же услышали. Оставалось придумать, как быть дальше. В любом случае, раненого инквизитора я на себе не утащу и помочь ему никак не смогу. А лишь он знает, как мне выбраться.
* * *
Валдор
Последние трое суток я лишь смотрел в потолочные балки. В тесной клетке, стоявшей в сарае, делать больше и нечего. Клетка явно одна из тех, в каких возят пойманных преступников инквизиторы, чтобы все видели неизбежность кары. Сарай же обычный, стоявший прямо на промерзлой земле, продуваемый всеми ветрами.
Было дико холодно, даже в сене, и под тяжелым пледом и тулупом. Но об уюте никто не беспокоился. Рядом разводили костёрчик обложенный камнями, но ночью он тух: я не доставал подбрасывать поленья, а моя охрана не особо беспокоилась.
Когда я впервые очнулся, думал, что лучше бы умер. Меня кое-как подлатали и перевязали, но сунули в заточенье. Удивительно, что раны обработали. Вряд ли кто-то хотел помочь инквизитору.
Хотя сквозь сон, я, кажется, слышал голос. Заботливый, взволнованный. Голос звал меня по имени, затем теплые руки касались пылавшей в лихорадке кожи.
- Эмилия!
Первое, что вырвалось, едва пришел в себя. Куда делась девушка, что с ней стало. Я помнил лишь, как она, словно горная козочка, прыгнула ко мне, закрывая собой.
Смешно, ее тела и близко бы не хватило, чтобы стать щитом. Но ведь попыталась. На душе стало приятно теплеть. Странная Эмилия. Эми…
А потом вспомнил поцелуй. Создатель, что меня дернуло! Но… не жалел ведь. Сделал, то, о чем думал, едва взглянув на ее призывно манящие губы. То же мне, монахиня.
За все это время она ни разу не показалась, и я начинал волноваться. Пока поздней ночью дверь сарая не приоткрылась. Я весь подобрался, напрягая слух, но, не выдавая, что проснулся. Меча, само собой, не было со мной, на руках лишавшие сил наручи. Но без боя сдаваться не стану.
- Валдор? – тихий шепот раздался где-то рядом. – Спишь? – вопрос прозвучал грустно, словно она могла бы скучать по мне.
Но притворяться смысла не было.
- Зачем? – горло было деревянным от долгого молчания и холода.
От неожиданности девушка охнула, но вопреки здравому смыслу подошла к клетке. Я поднялся на локтях, рассматривая ее.
- Ты голодный? Я принесла кое-что, жаль что мало. Но большего не нашла, - Эми протянула мне хлеб и, кажется, вяленую оленину. Слюна наполнила рот. Кормили скудно, оттого есть хотелось так давно, что уже не замечал голода.
- Зачем ты помогла мне?
- А ты?
Резонно. Кажется, Эми, как и меня, терзали вопросы. Я осмотрелся, пробежался глазами по девушке, но ничего похожего на ключ у нее не оказалось.
- Что они собираются со мной делать? – ничего хорошего и не ждал.
Эмилия отвела взгляд. Переступая с ноги на ногу, она все не решалась ответить.
- Можно без прелюдий, - бросил я, отмечая, как на бледных щеках Эми выступил забавный румянец.
- Это одаренные, они захватили нижний город пять дней назад и прячутся тут от инквизиции. И их довольно много, - доложила Эми, явно не беспокоясь, что кого-то выдает.
Да и с чего бы: я живой труп.
- На меня особые планы? – усмехнулся с горечью.
Девушка кивнула.
- Когда…все произошло, я не знала, как объяснить. Ну… я, имею в виду, зачем спасала инквизитора.
- Эми, судя по растерянному виду, ты и себе толком ответить не можешь.
Она подняла голову, смотря открыто и без страха, сжимая кулаки, думала, я не замечаю. В глубине зрачков плескалась упрямая решительность.
- Меня так дома называли, - сказала она глухо, и тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
Наверное, я не имел право. Бесцеремонно влез в ее душу и потревожил память. Мне бы не понравилось, посмей кто-то сделать со мной также.
- Да, это был порыв. Но не могла же я позволить убить тебя…вас.
Смех сам полез наружу. Уж слишком напряженно все было. Время умирать, вокруг маги, а меня защищает девочка, такая ранимая и беспомощная, что впору ее саму задвинуть за спину. Но там железные прутья. А она еще умудряется думать о приличиях и смущаться.
Эмилия забавно сморщила носик, но не стала вслух оправдываться.
- Брось ты это. Не до пируэтов тут. Значит, тебя послушали? Интересно, - я с трудом верил в ее авторитет среди магов.
- Я сказала, что хочу посмотреть на ваши мучения, - она продолжала забываться, фамильярность не давалась так просто. – И пришлось наврать. Что вы…ты…
Совсем покраснела, кожа видно горела, и Эми прижала руки к щекам и отвернулась. Я приблизился к прутьям, стоя прямо у нее за спиной. При желании мог дотронуться, но лишь нависнув над ней тяжело дышал.
Эми выглядела израненной. Не физически. Она как заблудившийся в темноте человек, рыскающий и не находящий выхода.
- Итак, Эмилия. В каком злодеянии ты обвинила несчастного инквизитора? – наверное, в голосе прозвучало неприкрытое веселье, что Эми обернулась и тоже несмело улыбнулась, словно понимала шутку.
- Надругательстве.
Такого я не ожидал и закашлялся, не найдясь, что ответить. Вот вам и послушница, ничего умнее в голову ей не пришло. Казалось бы, жестокий инквизитор, чего он только не творил, а в итоге стал насильником.
Отсмеявшись, перевел дыхание.
- Так, значит…- мотнул головой, не зная как прокомментировать. – Надеюсь не поцелуй натолкнул на такую идею?
Эми нахмурилась и отвернулась.
- Эмилия, я тебя обидел?
Она мотнула головой, но не повернулась.
- Ты правильно поступила. За это преступление особое наказание, жертве, если она желает, позволяется высказать обиды. Любым способом.
Девушка кивнула.
- Я так и подумала. Быть может, удастся найти решение. Мне бы не хотелось твоей смерти, Валдор. Все же, ты не дал мне погибнуть и был со мной вежлив, больше чем я рассчитывала.
- А ты думала, я сразу стану пытать, лишь узнав, что ты маг?
Эми вздрогнула, невольно потянулся к ней рукой. Ее плечико идеально вмещалось в ладонь, словно для нее было и создано. Я слегка сжал пальцами, и успокаивающе погладил. Не уверен, что напуганную девушку успокаивают именно так.
Я вспомнил кое-что, за что так и не извинился. Вдруг не будет уже шанса:
- Эми, прости меня, что тогда применил свой дар. Иначе не успел бы поймать, и ты скатилась бы с обрыва. Но все равно, не должен был.
- Разве не это делают в ордене?
Тут она была права. Я не встречал инквизиторов, кто отказывал себе в удовольствии оторваться силой. И судить их было трудно.
Магия в нас мало чем отличается от других одаренных, а значит, рано или поздно требует выхода. Иначе плохо становится самому. Особенно сильно в минуты эмоциональных всполохов.
Церковь запрещает использовать свою силу на простых людях. Да и никто в своем уме не станет мучить невиновных, а потому единственный шанс выплеснуть волну душащей боли – сбросить ее на мага. Ведь он априори виновен.
Я ненавижу свою магию.
- Это правда?
В недоумении уставился на Эмилию.
- Я вслух сказал?
Девушка подтвердила и вдруг, накрыла мою руку, так и покоившуюся на ее плече. Она делала это осторожно, но уверенно. Словно не боялась испытать силу на себе. Многие думали, что достаточно коснуться инквизитора, чтобы болезненные муки захватили тело. И это было не так уж далеко от истины.
Без перчаток было неуютно. Я и забыл, каково без них, снимая лишь на ночь. Эмилия, кажется, тоже с интересом водила по моим пальцам.
- В ордене не так уж сладко живется, - не собирался же ничего больше ей говорить.
- Хуже, чем в Святой купели?
- В разы. Обучают жестоко, не слушая жалоб. Мальчиков отрывают от дома. У многих на глазах убивают родителей, если те мешают.
Девушка вопросительно посмотрела, и я качнул головой. Нет, мои остались живы и погибли много позже. Обвиненные в предательстве короны. По официальной версии отец сотрудничал с контрабандистами и поставлял запрещенные товары в Ристанию. Его обвинили в торговле дурманом.
- Валдор? А ты бы хотел себе иной жизни?
Губы исказила кривая улыбка. Я понимал, о чем она.
- Где бы я ни был, я останусь инквизитором. Дар мой, также как и твой, будет до самой смерти тяжелой ношей.
Из-за деревянной неприкрытой двери сарая донеслись размашистые шаги, и Эми хотела сбросить мою руку, но я не позволил, наоборот покрепче обнял, притягивая к себе.
Глава 9
Эмилия
По обе стороны от меня шли крупные мужчины. Краем глаза заметила, как светятся их руки. Валдора не видела, позади шагали другие одаренные, закрывавшие обзор. Как не пыталась, даже голоса его не слышала.
Нас провели по нижнему городу в дом, показавшийся мне самым богатым на этой улице.
- Малькольм поговорит с тобой, и там будет ясно, - дружелюбно сообщил мне бородач с тесаком в руках.
- Кто он?
- Узнаешь.
- А инквизитор? Что с ним будет?
- Малькольм решит.
Я поняла, что это их предводитель и только от него можно получить ответы.
Меня отвели в комнату на втором этаже. Похожа она была скорее на кладовку, чем кабинет, но судя по мебели именно его и подразумевали. Я измерила комнату шагами, без особой надежды дернула запертую дверь, и не найдя никакого выходя, села за стол, сложив голову на руки.
Осознать последствия попадания в такую заварушку не успела, дверь распахнулась, и в проеме возник невысокий сбитый мужчина. Он посмотрел исподлобья, не очень довольный занятым мной местом, затем выглянул и велел принести еще один стул. Сгонять все-таки не стал, расположившись напротив.
- Итак, леди, кто вы?
Я молча на него уставилась. Подождав несколько минут, он раздраженно скрипнул зубами и снова заговорил.
- От того что вы скажете, будет завесить мое решение. Мы не можем рисковать. А ваше поведение в отношении инквизитора, наводит на меня сомнения. Не в вашу пользу.
Внутри все вспыхнуло. Тот факт, что я не хотела смерти Валдора делает меня плохой?
- Мое имя Эмилия, до недавнего времени я была послушницей в монастыре, но потом случился прорыв.
- Значит, ты все же одаренная. И что за способность?
На этот вопрос, я чувствовала, отвечать нельзя. Не зря Валдор так резко переменил свое решение. Мой дар действительно может быть опасен, хотя я и не совсем понимала, что конкретно умею.
- Не хочешь говорить? Ладно, отложим. Инквизитор догнал тебя?
Кивнула, следя за реакцией Малкольма, я была уверена, что это именно он, хотя тот и не представился.
- Хорошо, Эмилия. Знакомое, кстати, имя, - Малкольм посмотрел с легким задумчивым прищуром. – Леди, кто ваши родители?
- Моя фамилия Винтерс, если вам это что-то скажет.
Лицо мага словно посветлело на миг, он подскочил на ноги и приблизился. Мне был неприятен его табачный запах, и я отклонилась назад.
- Неужели? Дочь Себастьяна Винтерса?
Несмело, кивнула, не понимая такой бурной реакции.
Малкольм же восторженно бегал по тесной комнате:
- Значит, у тебя есть символ?
Не совсем поняла, что он имел в виду. Какой символ? Герб нашего рода мне не принадлежит больше. Единственное, что у меня оставалось от прошлого это дешевый серебряный кулон.
С волнением, вытянула его из-под платья и продемонстрировала.
- Вы о ней говорите? Ласточка?
В глазах мага зажегся опасный огонь. И не только в них. Позади вспыхнула штора и, почувствовав неладное, мужчина отпрыгнул и взмахом потушил.
- Извини, не сдержался. Так значит, это она, ласточка…
А затем резко и нервно позвал:
- Идем.
- Так что с инквизитором? – все эти представления мага меня не особо интересовали, я волновалась о Валдоре.
Тот словно, позабыв, задумался и затем отмахнулся, как он неважной проблемы. В гостиной, в которую меня привели, сидели люди. В основном мужчины, но встречались и странно одетые женщины. Облаченные в брюки и жилеты по типу мужских, они выглядели нелепо, и чтобы не улыбнуться, я отвернулась.
- Господа, прошу внимания, - мне стало неуютно, когда все подняли головы, но еще хуже, когда уставились на меня после слов Малькольма: - С нами Эмилия Винтерс, дочь человека так много сделавшего для сопротивления.
Я замерла под чужими всепроникающими взглядами, но не только в них дело. Мой отец?
- Вы знали герцога? – едва слышно спросила, смотря лишь на Малькольма.
Тот обернулся и, улыбаясь, кивнул.
- Себастьян немало нам помог. После смерти своей жены. Ты не знала о его работе с одаренными?
В висках пульсировала кровь, заглушая иные звуки. Я покачала головой, не в силах выдавить ответ.
- Идем, у меня для тебя кое-что есть.
В одной из комнат, расположение которой я не запомнила, двигаясь, словно в вязком тумане, Малькольм подошел к шкафу, раскрыв его дверцы и отгородив содержимое, порылся там и вытащил запечатанный сургучом большой конверт, пухлый от содержимого. Он протянул мне его в руки, взирая как на чудо, реликвию. Я же схватила немного отрешенно, заметив как неприятно касаться шероховатой бумаги. С трудом понимала, зачем мне его вручили.
- Не узнаешь вензель? Это же твоего отца.
Я не совсем верила в этот факт, и без особых терзаний разломала печать, вскрывая. Вытащила исписанную скрученную от влаги тетрадь.
Я сомнением пролистала страницы, действительно его почерк. И все же что это? Повторила вопрос в слух.
- После ухода герцога Винтерса, мы лишились значительной поддержки. Но теперь есть надежда.
Мне не нравилось невысказанное ожидание в его глазах.
- На меня? Если вы хотите денег, у меня их нет. Разве вы не слышали?
- Леди, вы не унаследовали состояние отца? – риторический вопрос, гадкий. Отвечать на него не стала, лишь с вызовом посмотрела на Малькольма и уткнулась в тетрадь.
Но лучше бы не читала ее содержимого. Все больше хмурясь, пошла к ближайшему креслу и, нащупав, присела.
Я не слышала, ни как маг ушел, оставив меня одну, ни как закрылась дверь.
* * *
Дневник Себастьяна Винтерса
401 г. от восхождения Создателя
5 день Наледника
Сегодня ночью она умерла. И я бы сказал, что это самое ужасное, что могло произойти, если бы Анабель не рассказала свою историю.
Моя дорогая, как сильно я тебя любил все дни нашего знакомства, и как неистово ненавижу сейчас. За то, что оставила одного, за то, что бросила в поглощающем сознание страхе, за то, что взяла обещание, на выполнение которого я готов положить жизнь.
Любовь моя, ты впутала нашу семью в столь страшную историю, которая не могла мне присниться в кошмарах. Теперь же все мое будущее будет окутано этим ужасом.
Наша дочь. Ее жизнь каждую секунду будет в опасности.
