Если Дарий думал, что до этого момента судьба подарила ему незабываемое приключение в мире бумажных башен и пыльных фолиантов, он ошибался. Едва из библиотеки вернулись люди, отосланные старшим командиром Зора, на их команду обрушилась волна из свернутых карт и чертежей. Брюнет буквально почувствовал, что внутри него что-то умерло.
Вечер казался невероятно долгим, составление плана подобно хорошему удару дубиной вынесло из головы способность соображать. От усталости Акация едва не кидалась на каждого встречного, даже Розге, терпящий ее нападки с неизменным выражением спокойствия и улыбкой на лице, под конец сдал позиции. И когда время неумолимо приблизилось к полуночи, Дарий приказал всем расходиться. Его твердое слово удивило женщину, однако она не возражала – им понадобятся силы во время завтрашнего выступления.
Ночь проплыла мимолетно. Едва Дарий успел сомкнуть глаза, как уже через пару мгновений его пришла будить служанка. Он ожидал ощутить невероятную тяжесть и сонливость, однако утро подарило заряд бодрости.
Во дворе работа кипела жизнью, как и в Исследовательском Центре, но час был слишком ранним для студенческого бодрствования. По коридорам сновали мужчины, перетаскивая пожитки, молодые люди с волнением подбегали к окнам, а девушки оживленно перешептывались. Выглянув из окна, Дарий понял причину подобного переполоха – на улице завершались последние приготовления к наступлению.
Легкая дымка окутала горы, позволяя первым солнечным лучам проскользнуть к тесным улицам города. Холодок покалывал раскрасневшиеся щеки солдат, проверяющих обмундирование; кони шумно выпускали пар из трепещущих ноздрей.
У главного входа Дарий нашел неразлучных «наставника и ученицу»: Акация куталась в бежевый теплый плащ с меховой накидкой, выглядя хрупким созданием на фоне Розге, облаченного в защитную амуницию.
Они быстро прошлись по плану, составленному минувшим вечером, о котором поутру доложили солдатам. Розге напомнил, что выступать они будут двумя группами, одну из которых поведет он, а другую – Дарий. После монотонной работы с картами им удалось отыскать подходящий вариант проникновения в Корпус, однако имелся недостаток – это граничило с самоубийством. Не знал Дарий, о чем только думал Розге, но другой альтернативы, кроме как карабкаться по отвесной стене полукилометровой пещеры, он не видел. Так как брюнет и его люди никогда не бывали в горах, старший командир взял на себя обязанность по проникновению в Корпус столь опасным путем. Дарий обязался выполнить не менее авантюрную задачу. Ему требовалось прикрыть группу Розге, отвлечь все внимание на себя. Внезапное нападение на главный вход должно спровоцировать врагов выбежать из глубин Корпуса, в то время как небольшая группа доберется по природной пещере и зажмет захватчиков с другой стороны. Но и на этом все фокусы не заканчивались: чтобы предотвратить поспешное бегство врага, дорогу у подножья горы перекроет отряд из двадцати человек, где останется Энрайха. Велика вероятность, что придется в скором порядке вывозить раненных людей, в числе которых может оказаться Аид Гурира. Так что присутствие медика более чем необходимо.
Дарий переживал за девушку, из последних сил подавлял желание воспротивиться подобному решению. Он не видел в глазах Энрайхи страха, однако, зная натуру целительницы, догадывался, что ее одолевают сомнения. Она боялась покинуть крепостные стены, а тут ей предстояло оказаться на поле битвы.
Тем не менее Дарий не показывал волнение. Ему не раз довелось побывать в сражениях, сталкиваться с трудностями и преодолеть их, и эта миссия не станет исключением. Они выдвинутся все вместе, а далее им придется разделиться: Энрайха останется на пустыре у дороги, Розге поведет людей к пещере, а он двинется дальше. Узкая тропа для сорока человек не самый лучший путь, особенно, когда их начнут поливать ливнем из стрел. Но брюнет не собирался нестись вперед сломя голову; несмотря на замечание Розге, он собирался пойти на хитрость, направив своих людей вверх по скалам, таким образом, огибая опасные участки. Дарий не отрицал, что лезть по неустойчивым камням не безопасно, и если кто-то выдаст себя, то рискнет навлечь беду на всех остальных. И бежать будет некуда: с одной стороны враг, с другой – бездонная пропасть. Тем не менее он осознавал риск.
– Я вижу, ты сдружилась с этими двумя. – Указав легким кивком в сторону обменивающихся последними словами Акации и Розге, подметил Дарий. Он уже сидел на своей лошади, ведя ее по направлению уходящей процессии.
– Вряд ли это можно так назвать. – Пристроившись по правую руку, Энрайха крепче сжала узду. – Но Розге довольно приятен в общении, несмотря на свой грозный вид.
Старший командир отсалютовал директору Исследовательского Центра, не забыв ухмыльнуться, после чего пришпорил коня и помчал его вперед, обгоняя солдат и лавируя между зеваками.
– Если все пойдет по плану, то под конец битвы к вам на пустошь начнут прибегать уцелевшие враги. Не высовывайся лишний раз, но если потребуется… твой меч всегда с тобой.
Обронив мимолетный взгляд на оружие, закрепленное на поясе, целительница подавила тяжкий вздох и промолчала. Видимо, она до последнего надеялась, что их тренировки не найдут применения на практике. Дарию никогда не нравилась подобная манера мышления, он не раз упрекал за это Энрайху, однако та упрямо продолжала закрывать глаза на действительность. Она боялась, мужчина понимал это, но рано или поздно каждому приходится взглянуть страху в глаза.
Повсюду ходили люди, таская телеги, разговаривая или просто считая ворон, но каждый, хотя бы на мгновение, заострял внимание на движущейся процессии. К их тонкой цепочке, собравшей с два десятка человек у главного входа Исследовательского Центра, присоединялись незнакомые мужчины, ведущие лошадей по хлипкой грязи. Они выныривали из темноты проулков, словно мрачные тени, одетые в кожаные дублеты. Никто не носил на себе доспехов, как и Дарий, вынужденно оставивший лучшую защиту во временных покоях. Им придется карабкаться по отвесным скалам, поэтому пришлось обменять непробиваемость на ловкость.
Влага и холод превратили землю в густую кашу, по которой ступали кони, чавкая при каждом шаге. Зор выглядел небольшим городком, но выехать за его пределы удалось только через минут сорок, никак не меньше.
Остановив лошадь на возвышенности, усеянной сухой черно-зеленой травой, Розге застыл на месте, кутаясь в длинный плащ. Он всматривался вдаль скользящего между гор ущелья, по которому бродил низкий туман, а ветер разносил свист. Люди поспешно собирались за его спиной, образуя внушающее скопление, грозный кулак, готовый ударить со страшной силой.
Резкие порывы выбили несколько прядей из туго заплетенной косы Энрайхи. Дарий думал, что она уберет их за уши, но девушка продолжала неподвижно ожидать, когда старший командир обернется и скажет напутственные слова.
– До Корпуса около пяти часов езды, поэтому спешить в объятия смерти мы не будем. – Повернув коня мордой к собравшимся солдатам, Розге охватил их долгим взглядом. – План действий вам знаком, поэтому повторяться не буду. Скажу, что у нас три главные задачи: освободить Аида Гурира, не дать защитному механизму на четвертом уровне пасть и уничтожить врага. Только в такой последовательности. – Выдержав недолговременную паузу, Розге одобрительно улыбнулся. – Что ж, если нет возражений, отправляемся в путь.
Отряд солдат поспешно двинулся вслед за старшим командиром.
Мягкая земля сменилась ковром из камней, устилающим путь. Медленно покачиваясь в седле, Розге Сараса разглядывал пейзаж, стараясь не занимать голову посторонними мыслями.
Чем выше они взбирались по дороге, тем холоднее становилось. Низины обрыва по правую руку скрывали высокие кроны деревьев, тянущиеся из последних сил к небу, а их макушки ласкал легкий туман. Невысокие горы, покрытые густой растительностью, сбрызгивал слабый дождь, зависший пятном белой дымки под серыми облаками.
Уже как два часа процессия не сбавляла темп; мелкий камень с треском летел из-под копыт лошадей, гробовую тишину разрушал свист ветра. Как только они миновали перевал, Розге пришел к выводу, что вскоре им придется разделиться. Не сказать, что он жаждал поскорее пуститься в бой, скорее, его обуял волнительный трепет. Крупных сражений восток не видел долгое время, наверное, с тех пор, как мужчина помнил себя еще мальчишкой. Он вступил в гильдию воинов не потому что жаждал славы и силы, его не тянула туда финансовая нужда. Его семья жила в достатке благодаря стараниям отца, ступившего по стопам деда – он также числился членом гильдии воинов. Можно сказать, что это традиция – юноши их семьи отправлялись учиться ратному ремеслу, вместо того чтобы овладеть ковкой и закалкой стали. Но кто бы мог подумать, что судьба забросит молодого парня на восток, за тысячи километров от родного дома, где он и останется нести службу до сей поры?
Однако Розге не на что жаловаться. Поначалу он тосковал по дому, младшим братьям и особенно по голубоглазой девушке с соседней улицы, дочери пекаря, с которой ему доводилось втайне встречаться по ночам. А он был таким романтиком, оказывается. Интересно, порой размышлял мужчина, что она нашла в нем, пугающем силаче с нескладными чертами лица?
Вспомнив о былых днях, мужчина непроизвольно засмотрелся на Энрайху, что вела лошадь в нескольких метрах впереди. Дарий возглавлял процессию, оставив ее в одиночестве, – вот так поворот. Розге казалось, что брюнет ни на шаг не отпускает от себя целительницу, отчего ему стало ее жаль. Но девочка, несмотря на скромность, оказалась с характером – в черном омуте, да черти водятся. Вот и та, дочь пекаря, была такой же: с виду тихая мышка с выбеленными волосами и ресницами, а дерзость и хитрость из ее глаз стреляла подобно молниям.
Улыбнувшись мыслям, Розге пришпорил коня и подогнал его к лошади Энрайхи. Пока дорога позволяла идти в два ряда, он решил скрасить себе время препровождения приятной компанией.
– Боишься?
Не похоже, что вопрос застал девушку врасплох – она продолжила покачиваться в седле, серьезным взглядом изучать спины впереди идущих воинов.
– Волнуюсь. – Смягчилась Энрайха, обернувшись в пол оборота к собеседнику. – Я впервые побываю на поле боя.
– Это нормально. – Уверенным, и в то же время успокаивающим голосом отметил Розге. – Но мы с твоим рыцарем не допустим, чтобы сражение затронуло вашу группу.
– Вы так уверены, – ухмыльнулась целительница.
Ее реакция задела мужчину, однако обиды он не испытал, а только загорелся азартом. Все же он не ошибся насчет этой девушки, она могла показать коготки, когда то требовала ситуация.
– Без уверенности мы бы не одержали и половины побед. – Заявил старший командир. – Так что будь уверена в себе, маленькая леди, и ты одолеешь всех своих врагов.
– Всех своих врагов?.. – С некой задумчивостью протянула Энрайха, завершив вопрос тяжким вздохом. – Боюсь, что одной уверенности не хватит, чтобы оградиться от десятков, если не сотен людей, желающих мне смерти.
Розге не сразу раскрыл смысл сказанных слов, лишь когда тропа принялась уходить в гору на крутом повороте, он вспомнил немаловажный факт – Энрайха Калет являлась не только хранителем Aeris, но и причиной гибели дома Сохо. Удивительно, как кратковременное стечение обстоятельств могло сделать в лице хрупкой целительницы погибель для сотен людей, оставшихся без покровителя.
Мысленно Розге посочувствовал Энрайхе, однако сказал другое:
– Забудь о толпе жаждущих мести мужчин и женщин, задумайся о своих внутренних недоброжелателях.
– Да здесь у меня не меньше проблем. – Виновато поджала губы девушка, опустив взгляд. – Я жуткая трусиха, а еще не могу преодолеть себя… свои страхи и… я… – Казалось, она хотела что-то добавить, но в последний момент передумала, вспомнив, что ведет разговор вовсе не с ближней подругой, а с незнакомцем.
Розге не стал настаивать на продолжении беседы, однако мысленно не согласился с замечанием Энрайхи о своей персоне. Конечно, он не знал ее, возможно, она и была пуглива и неуверенна в общении с людьми, но дело свое знала. В ту ночь, когда из глубокой тьмы показался отряд из столицы, целительница выглядела измотанной и едва не валилась с ног, однако настояла на скорейшей встрече с Акацией Гурира.
Даже прожив в Зоре семь лет и заведя тесную дружбу с племянницей Аида, Розге практически ничего не знал о божественных камнях. Женщина о них также не распространялась и редко демонстрировала дражайший артефакт на людях, поэтому он владел информацией в общих чертах. Камни позволяли контролировать потоки стихий, а их «сердца» – изначальные Lapis, а не их осколки (такой, как у Акации) – обладали свойством выращивать вокруг себя Vanitas – кристаллы с «пустой душой» – со способностью временного подчинения потока. Пусть использование чистых осколков Aeris принадлежало лишь хранителям на службе у лордов-защитников, «пустые» камни мог использовать каждый, рожденный под знаком стихии. Кому это позволит закон. Ибо монополия на их продажу и «производство» принадлежало только государству, поэтому наказание за нарушение правил грозило виновнику лишиться в лучшем случае одной из рук.
Но все это Розге начал к тому, что ему известны общедоступные сведения об Aeris, поэтому он полагал, что излечить Акацию от ожогов Ignis будет чем-то обыденным. Однако «дело двух минут» затянулось на долгий час, сопровождаемый истошными криками директора Исследовательского Центра. Мужчина находился за дверью все то время, он мог только гадать, что происходило по ту сторону, с каким недугом боролась целитель из столицы, что силилась пережить Акация. Под конец процедуры, когда Энрайха покинула покои женщины со словами «все будет в порядке», он едва узнал в собеседнице недавно прибывшую девушку. Лицо блестело от пота, щеки ввалились, глаза наполнились красной сетью сосудов, а ее тело дрожало от одного движения. Ему пришлось отнести девушку в выделенные для нее покои, так как, едва успев сделать пару шагов, она обессилено упала на пол.
Использование силы Aeris не давалось бесплатно, в особенности против другой стихии. Поэтому Розге не поверил словам Энрайхи: может, девушка и считала себя слабой и неуверенной, но это не так. Ее загнали в угол, поэтому она и приняла образ птицы в клетке. Но если ее сердце наполнится уверенностью, то кто знает, какие сюрпризы она может преподнести.
– Бояться смерти и неудач вполне естественно. – После недолгой паузы мечтательно продолжил Розге. – Но второго ты не страшишься, а первого чертыхаются все подряд. У тебя есть силы, просто не хватает уверенности. Выше нос, маленькая леди, выше нос.
Время неутомимо стремилось вперед, отчего Розге не успел сосредоточиться на мысли, что они добрались до распутья дорог. Стало не по себе, как только его взгляд встретился с блестящими глазами Дария. Мужчина молчаливо кивнул в знак готовности идти вперед, а затем посмотрел менее сурово на Энрайху. Она постаралась не выдать тревоги: уголки губ слегка приподнялись, отвечая брюнету радушием.
– Вы доберетесь до Корпуса раньше нас, – напоследок сообщил Дарию Розге, подведя к нему коня. – Постарайтесь как можно дольше удержать их внимание на себе.
Вечер казался невероятно долгим, составление плана подобно хорошему удару дубиной вынесло из головы способность соображать. От усталости Акация едва не кидалась на каждого встречного, даже Розге, терпящий ее нападки с неизменным выражением спокойствия и улыбкой на лице, под конец сдал позиции. И когда время неумолимо приблизилось к полуночи, Дарий приказал всем расходиться. Его твердое слово удивило женщину, однако она не возражала – им понадобятся силы во время завтрашнего выступления.
Ночь проплыла мимолетно. Едва Дарий успел сомкнуть глаза, как уже через пару мгновений его пришла будить служанка. Он ожидал ощутить невероятную тяжесть и сонливость, однако утро подарило заряд бодрости.
Во дворе работа кипела жизнью, как и в Исследовательском Центре, но час был слишком ранним для студенческого бодрствования. По коридорам сновали мужчины, перетаскивая пожитки, молодые люди с волнением подбегали к окнам, а девушки оживленно перешептывались. Выглянув из окна, Дарий понял причину подобного переполоха – на улице завершались последние приготовления к наступлению.
Легкая дымка окутала горы, позволяя первым солнечным лучам проскользнуть к тесным улицам города. Холодок покалывал раскрасневшиеся щеки солдат, проверяющих обмундирование; кони шумно выпускали пар из трепещущих ноздрей.
У главного входа Дарий нашел неразлучных «наставника и ученицу»: Акация куталась в бежевый теплый плащ с меховой накидкой, выглядя хрупким созданием на фоне Розге, облаченного в защитную амуницию.
Они быстро прошлись по плану, составленному минувшим вечером, о котором поутру доложили солдатам. Розге напомнил, что выступать они будут двумя группами, одну из которых поведет он, а другую – Дарий. После монотонной работы с картами им удалось отыскать подходящий вариант проникновения в Корпус, однако имелся недостаток – это граничило с самоубийством. Не знал Дарий, о чем только думал Розге, но другой альтернативы, кроме как карабкаться по отвесной стене полукилометровой пещеры, он не видел. Так как брюнет и его люди никогда не бывали в горах, старший командир взял на себя обязанность по проникновению в Корпус столь опасным путем. Дарий обязался выполнить не менее авантюрную задачу. Ему требовалось прикрыть группу Розге, отвлечь все внимание на себя. Внезапное нападение на главный вход должно спровоцировать врагов выбежать из глубин Корпуса, в то время как небольшая группа доберется по природной пещере и зажмет захватчиков с другой стороны. Но и на этом все фокусы не заканчивались: чтобы предотвратить поспешное бегство врага, дорогу у подножья горы перекроет отряд из двадцати человек, где останется Энрайха. Велика вероятность, что придется в скором порядке вывозить раненных людей, в числе которых может оказаться Аид Гурира. Так что присутствие медика более чем необходимо.
Дарий переживал за девушку, из последних сил подавлял желание воспротивиться подобному решению. Он не видел в глазах Энрайхи страха, однако, зная натуру целительницы, догадывался, что ее одолевают сомнения. Она боялась покинуть крепостные стены, а тут ей предстояло оказаться на поле битвы.
Тем не менее Дарий не показывал волнение. Ему не раз довелось побывать в сражениях, сталкиваться с трудностями и преодолеть их, и эта миссия не станет исключением. Они выдвинутся все вместе, а далее им придется разделиться: Энрайха останется на пустыре у дороги, Розге поведет людей к пещере, а он двинется дальше. Узкая тропа для сорока человек не самый лучший путь, особенно, когда их начнут поливать ливнем из стрел. Но брюнет не собирался нестись вперед сломя голову; несмотря на замечание Розге, он собирался пойти на хитрость, направив своих людей вверх по скалам, таким образом, огибая опасные участки. Дарий не отрицал, что лезть по неустойчивым камням не безопасно, и если кто-то выдаст себя, то рискнет навлечь беду на всех остальных. И бежать будет некуда: с одной стороны враг, с другой – бездонная пропасть. Тем не менее он осознавал риск.
– Я вижу, ты сдружилась с этими двумя. – Указав легким кивком в сторону обменивающихся последними словами Акации и Розге, подметил Дарий. Он уже сидел на своей лошади, ведя ее по направлению уходящей процессии.
– Вряд ли это можно так назвать. – Пристроившись по правую руку, Энрайха крепче сжала узду. – Но Розге довольно приятен в общении, несмотря на свой грозный вид.
Старший командир отсалютовал директору Исследовательского Центра, не забыв ухмыльнуться, после чего пришпорил коня и помчал его вперед, обгоняя солдат и лавируя между зеваками.
– Если все пойдет по плану, то под конец битвы к вам на пустошь начнут прибегать уцелевшие враги. Не высовывайся лишний раз, но если потребуется… твой меч всегда с тобой.
Обронив мимолетный взгляд на оружие, закрепленное на поясе, целительница подавила тяжкий вздох и промолчала. Видимо, она до последнего надеялась, что их тренировки не найдут применения на практике. Дарию никогда не нравилась подобная манера мышления, он не раз упрекал за это Энрайху, однако та упрямо продолжала закрывать глаза на действительность. Она боялась, мужчина понимал это, но рано или поздно каждому приходится взглянуть страху в глаза.
Повсюду ходили люди, таская телеги, разговаривая или просто считая ворон, но каждый, хотя бы на мгновение, заострял внимание на движущейся процессии. К их тонкой цепочке, собравшей с два десятка человек у главного входа Исследовательского Центра, присоединялись незнакомые мужчины, ведущие лошадей по хлипкой грязи. Они выныривали из темноты проулков, словно мрачные тени, одетые в кожаные дублеты. Никто не носил на себе доспехов, как и Дарий, вынужденно оставивший лучшую защиту во временных покоях. Им придется карабкаться по отвесным скалам, поэтому пришлось обменять непробиваемость на ловкость.
Влага и холод превратили землю в густую кашу, по которой ступали кони, чавкая при каждом шаге. Зор выглядел небольшим городком, но выехать за его пределы удалось только через минут сорок, никак не меньше.
Остановив лошадь на возвышенности, усеянной сухой черно-зеленой травой, Розге застыл на месте, кутаясь в длинный плащ. Он всматривался вдаль скользящего между гор ущелья, по которому бродил низкий туман, а ветер разносил свист. Люди поспешно собирались за его спиной, образуя внушающее скопление, грозный кулак, готовый ударить со страшной силой.
Резкие порывы выбили несколько прядей из туго заплетенной косы Энрайхи. Дарий думал, что она уберет их за уши, но девушка продолжала неподвижно ожидать, когда старший командир обернется и скажет напутственные слова.
– До Корпуса около пяти часов езды, поэтому спешить в объятия смерти мы не будем. – Повернув коня мордой к собравшимся солдатам, Розге охватил их долгим взглядом. – План действий вам знаком, поэтому повторяться не буду. Скажу, что у нас три главные задачи: освободить Аида Гурира, не дать защитному механизму на четвертом уровне пасть и уничтожить врага. Только в такой последовательности. – Выдержав недолговременную паузу, Розге одобрительно улыбнулся. – Что ж, если нет возражений, отправляемся в путь.
Отряд солдат поспешно двинулся вслед за старшим командиром.
Глава 4
Мягкая земля сменилась ковром из камней, устилающим путь. Медленно покачиваясь в седле, Розге Сараса разглядывал пейзаж, стараясь не занимать голову посторонними мыслями.
Чем выше они взбирались по дороге, тем холоднее становилось. Низины обрыва по правую руку скрывали высокие кроны деревьев, тянущиеся из последних сил к небу, а их макушки ласкал легкий туман. Невысокие горы, покрытые густой растительностью, сбрызгивал слабый дождь, зависший пятном белой дымки под серыми облаками.
Уже как два часа процессия не сбавляла темп; мелкий камень с треском летел из-под копыт лошадей, гробовую тишину разрушал свист ветра. Как только они миновали перевал, Розге пришел к выводу, что вскоре им придется разделиться. Не сказать, что он жаждал поскорее пуститься в бой, скорее, его обуял волнительный трепет. Крупных сражений восток не видел долгое время, наверное, с тех пор, как мужчина помнил себя еще мальчишкой. Он вступил в гильдию воинов не потому что жаждал славы и силы, его не тянула туда финансовая нужда. Его семья жила в достатке благодаря стараниям отца, ступившего по стопам деда – он также числился членом гильдии воинов. Можно сказать, что это традиция – юноши их семьи отправлялись учиться ратному ремеслу, вместо того чтобы овладеть ковкой и закалкой стали. Но кто бы мог подумать, что судьба забросит молодого парня на восток, за тысячи километров от родного дома, где он и останется нести службу до сей поры?
Однако Розге не на что жаловаться. Поначалу он тосковал по дому, младшим братьям и особенно по голубоглазой девушке с соседней улицы, дочери пекаря, с которой ему доводилось втайне встречаться по ночам. А он был таким романтиком, оказывается. Интересно, порой размышлял мужчина, что она нашла в нем, пугающем силаче с нескладными чертами лица?
Вспомнив о былых днях, мужчина непроизвольно засмотрелся на Энрайху, что вела лошадь в нескольких метрах впереди. Дарий возглавлял процессию, оставив ее в одиночестве, – вот так поворот. Розге казалось, что брюнет ни на шаг не отпускает от себя целительницу, отчего ему стало ее жаль. Но девочка, несмотря на скромность, оказалась с характером – в черном омуте, да черти водятся. Вот и та, дочь пекаря, была такой же: с виду тихая мышка с выбеленными волосами и ресницами, а дерзость и хитрость из ее глаз стреляла подобно молниям.
Улыбнувшись мыслям, Розге пришпорил коня и подогнал его к лошади Энрайхи. Пока дорога позволяла идти в два ряда, он решил скрасить себе время препровождения приятной компанией.
– Боишься?
Не похоже, что вопрос застал девушку врасплох – она продолжила покачиваться в седле, серьезным взглядом изучать спины впереди идущих воинов.
– Волнуюсь. – Смягчилась Энрайха, обернувшись в пол оборота к собеседнику. – Я впервые побываю на поле боя.
– Это нормально. – Уверенным, и в то же время успокаивающим голосом отметил Розге. – Но мы с твоим рыцарем не допустим, чтобы сражение затронуло вашу группу.
– Вы так уверены, – ухмыльнулась целительница.
Ее реакция задела мужчину, однако обиды он не испытал, а только загорелся азартом. Все же он не ошибся насчет этой девушки, она могла показать коготки, когда то требовала ситуация.
– Без уверенности мы бы не одержали и половины побед. – Заявил старший командир. – Так что будь уверена в себе, маленькая леди, и ты одолеешь всех своих врагов.
– Всех своих врагов?.. – С некой задумчивостью протянула Энрайха, завершив вопрос тяжким вздохом. – Боюсь, что одной уверенности не хватит, чтобы оградиться от десятков, если не сотен людей, желающих мне смерти.
Розге не сразу раскрыл смысл сказанных слов, лишь когда тропа принялась уходить в гору на крутом повороте, он вспомнил немаловажный факт – Энрайха Калет являлась не только хранителем Aeris, но и причиной гибели дома Сохо. Удивительно, как кратковременное стечение обстоятельств могло сделать в лице хрупкой целительницы погибель для сотен людей, оставшихся без покровителя.
Мысленно Розге посочувствовал Энрайхе, однако сказал другое:
– Забудь о толпе жаждущих мести мужчин и женщин, задумайся о своих внутренних недоброжелателях.
– Да здесь у меня не меньше проблем. – Виновато поджала губы девушка, опустив взгляд. – Я жуткая трусиха, а еще не могу преодолеть себя… свои страхи и… я… – Казалось, она хотела что-то добавить, но в последний момент передумала, вспомнив, что ведет разговор вовсе не с ближней подругой, а с незнакомцем.
Розге не стал настаивать на продолжении беседы, однако мысленно не согласился с замечанием Энрайхи о своей персоне. Конечно, он не знал ее, возможно, она и была пуглива и неуверенна в общении с людьми, но дело свое знала. В ту ночь, когда из глубокой тьмы показался отряд из столицы, целительница выглядела измотанной и едва не валилась с ног, однако настояла на скорейшей встрече с Акацией Гурира.
Даже прожив в Зоре семь лет и заведя тесную дружбу с племянницей Аида, Розге практически ничего не знал о божественных камнях. Женщина о них также не распространялась и редко демонстрировала дражайший артефакт на людях, поэтому он владел информацией в общих чертах. Камни позволяли контролировать потоки стихий, а их «сердца» – изначальные Lapis, а не их осколки (такой, как у Акации) – обладали свойством выращивать вокруг себя Vanitas – кристаллы с «пустой душой» – со способностью временного подчинения потока. Пусть использование чистых осколков Aeris принадлежало лишь хранителям на службе у лордов-защитников, «пустые» камни мог использовать каждый, рожденный под знаком стихии. Кому это позволит закон. Ибо монополия на их продажу и «производство» принадлежало только государству, поэтому наказание за нарушение правил грозило виновнику лишиться в лучшем случае одной из рук.
Но все это Розге начал к тому, что ему известны общедоступные сведения об Aeris, поэтому он полагал, что излечить Акацию от ожогов Ignis будет чем-то обыденным. Однако «дело двух минут» затянулось на долгий час, сопровождаемый истошными криками директора Исследовательского Центра. Мужчина находился за дверью все то время, он мог только гадать, что происходило по ту сторону, с каким недугом боролась целитель из столицы, что силилась пережить Акация. Под конец процедуры, когда Энрайха покинула покои женщины со словами «все будет в порядке», он едва узнал в собеседнице недавно прибывшую девушку. Лицо блестело от пота, щеки ввалились, глаза наполнились красной сетью сосудов, а ее тело дрожало от одного движения. Ему пришлось отнести девушку в выделенные для нее покои, так как, едва успев сделать пару шагов, она обессилено упала на пол.
Использование силы Aeris не давалось бесплатно, в особенности против другой стихии. Поэтому Розге не поверил словам Энрайхи: может, девушка и считала себя слабой и неуверенной, но это не так. Ее загнали в угол, поэтому она и приняла образ птицы в клетке. Но если ее сердце наполнится уверенностью, то кто знает, какие сюрпризы она может преподнести.
– Бояться смерти и неудач вполне естественно. – После недолгой паузы мечтательно продолжил Розге. – Но второго ты не страшишься, а первого чертыхаются все подряд. У тебя есть силы, просто не хватает уверенности. Выше нос, маленькая леди, выше нос.
Время неутомимо стремилось вперед, отчего Розге не успел сосредоточиться на мысли, что они добрались до распутья дорог. Стало не по себе, как только его взгляд встретился с блестящими глазами Дария. Мужчина молчаливо кивнул в знак готовности идти вперед, а затем посмотрел менее сурово на Энрайху. Она постаралась не выдать тревоги: уголки губ слегка приподнялись, отвечая брюнету радушием.
– Вы доберетесь до Корпуса раньше нас, – напоследок сообщил Дарию Розге, подведя к нему коня. – Постарайтесь как можно дольше удержать их внимание на себе.
