А я осталась. Сидела за библиотечным столом и ждала, как окончания рабочего дня, так и обещанного появления жениха.
Жених появился перед самым закрытием библиотеки. Я вписала в журнал тридцать пять существ, пожелавших взять почитать ту или иную книгу, и уже думала закрываться, когда порог библиотечного зала перешагнул тот, от кого в свое время сбежала настоящая Вереника.
Леонард найр Артонский тяжело дышал, словно пробежал несколько кварталов, спасаясь от «невест». В глазах в прямом смысле этого слова полыхало алое пламя. И мне даже показалось, что из-под верхней губы у него торчат клыки. Как у вампира или оборотня, очень злого вампира или оборотня.
Несмотря на такой внешний вид, одет был Леонард с иголочки. И камзол, и штаны, и туфли — все выглядело практически идеально. Аристократ при дворе, не иначе.
«Как вам невесты?» — так и хотелось спросить мне. Проснувшаяся во мне стерва поднимала голову и советовала сразу показать, что ничего хорошего в браке со мной Леонарда не ждет. Но благоразумие говорило все же громче и напоминало, что разъяренного темного мага лучше всего не доводить до ручки. Целее буду. Сегодня так уж точно.
— Вереника, — прорычал Леонард, — ты…
Я, да. Я не хочу выходить за вас замуж, мне удобно жить здесь, в этом маленьком городке, работать библиотекарем и не думать о дворцовых интригах и столичных сплетнях. Так что я.
— Добрый вечер, — воспитанно поздоровалась я.
— Вставай, — рявкнул этот властный герой девичьих грез, — нам к магу нужно!
— А вы и после свадьбы будете так кричать и постоянно командовать? — я не сделала и попытки подняться. — Этот тип поведения входит в список ваших достоинств? Или прилагается к семейной жизни?
Глаза сверкнули, клыки, которые, как я думала, все же мне показались, вылезли наружу сильнее.
— Очень интересно, — задумчиво пробормотала нимало не впечатленная я. В самом деле, что я там не видела после земных ужастиков? — Ваши клыки, они с ядом на конце? Или вы просто так кусаете?
— Стерва, — выплюнул Леонард.
— Есть такое, — кивнула я.
— Поднимайся. Маг скоро закроет двери клиники, — Леонард старался говорить спокойно. Получалось у него плохо.
А я гадала, это он ко мне как к невесте силу применять не хочет, или вообще старается с женщинами не воевать?
Вставать все же было нужно. И я поднялась из-за стола, отправилась в подсобное помещение, где и оделась, закутавшись так, чтобы холодно не было.
Леонард смерил мое одеяние презрительным взглядом, но ничего не сказал, вместо этого он дождался, когда я закрою дверь в библиотеку, буквально силой схватил мою руку и положил на сгиб своего локтя. И что? Ну будем мы чинно вышагивать по тротуару, как настоящие жених с невестой. Охотниц за приданым Леонарда и ним самим точно не уменьшится. А меня просто обойдут стороной, как досадное недоразумение.
Но я, конечно же, вслух этого не произнесла, пошла рядом с Леонардом молча.
На улице стемнело, все же довольно скоро грозилась прийти в наш городок зима, на столбах, где тускло, где ярко, загорелись магические шары. Народу на тротуаре выхаживало на удивление много для такого времени суток.
И у всех почему-то нашлось какое-то дело в районе библиотеки. И мужчины, и женщины старались пройти как можно ближе к нам с Леонардом, особенно в том месте, где магические шары горели как можно ярче.
Я шла, с трудом сдерживая усмешку. Леонард, напротив, был невозмутим, как лич.
Медицинская клиника располагалась через пять кварталов от библиотеки, в элитном районе, в котором селились только аристократы, то есть все семь семей нашего городка.
Парнасий Рочестерский, маг в пятом поколении, как он представлялся при первой встрече, главный врач клиники, появился в нашем городке раньше меня года три назад. Молва любила приписывать ему прямо фантастические познания в магии. Поговаривали, что он может мертвеца из Бездны вытянуть. Я, женщина далекая от магии, не спорила с этими утверждениями.
Парнасий был гномом, причем очень предприимчивым гномом. Он втерся в доверие к одному из Дюсселей, владельцев банка, женился на его дочери и получил за минимальную цену помещение для клиники в престижном квартале и кредит на небольших процентах для развития своего бизнеса.
Кредит, насколько я слышала, Парнасий давно выплатил. И теперь клиника, в которой, кроме Парнасия, работало еще пять существ, приносила ему ощутимый доход.
Мы с Леонардом зашли в просторный холл с мозаичным полом, широкими окнами, развешанными на стенах красочными гобеленами, двумя столиками с дешевыми сладостями и десятком стульев для пациентов. Из живых существ — шкафообразный охранник-оборотень на входе и миловидная дриада за стойкой администратора.
— Мы к главному врачу, — отрывисто произнес Леонард, едва дойдя до стойки.
Дриада на глазах расцвела, одарила самого завидного жениха клиники многообещающей улыбкой, естественно, не заметив меня рядом, и произнесла с придыханием:
— Конечно, ваша светлость, проходите, он вас ждет.
Я ухмыльнулась про себя. Ждет, значит. А как же угроза закрыть двери клиники едва ли не перед нашим носом?
Несколько минут ходьбы по длинному коридору с магическими шарами под потолком, и вот мы уже у входа в святая святых — кабинета главного врача.
Леонард постучал — дверь распахнулась. Мы перешагнули порог.
Здесь, как и в коридоре, ноги едва ли не по щиколотку утопали в густых ворсистых коврах. Я никогда в клинику не заходила — денег на лечение не было, — но слышала, что Парнасий — любитель пустить пыль в глаза. Правда, и отзывы о нем как о профессионале своего дела были всегда отличными. Говорили, что он действительно сильный маг, умеющий при том угождать богатым клиентам.
Сам Парнасий, сидевший за лакированным деревянным столом из красного дерева, был одет в камзол ярко-зеленого цвета. Когда он, увидев нас, поднялся из своего кресла, на нем оказались еще и черные штаны, и темно-коричневые туфли с острыми носами.
— Ваша светлость, — Парнасий поклонился Леонарду, заметил меня и профессионально улыбнулся, не показывая вида, что удивлен, — найра Залесская. Прошу, — он повел рукой в сторону еще одного кресла, стоявшего с другой стороны стола, и небольшой белой кушетки возле стены.
Меня Леонард подвел к кушетке. Сам сел в кресло.
— Найра Залесская, — Парнасий подошел ко мне, протянул ладони, — дайте, пожалуйста, ваши руки.
Я вытянул перед собой руки. Парнасий взял мои ладони в свои и начала что-то шептать на неизвестном языке. Сначала ничего не происходило. Затем меня словно кто-то несильно ударил по затылку. И в следующее мгновение мир вокруг обрел краски. Я будто смотрела черно-белое кино, которое вдруг решили улучшить и раскрасить. Кадры стали четче, цвета — ярче и насыщенней. Даже звуки, и те сделались громче.
Я изумленно моргнула. Похоже, к этому телу вернулась магия, а заодно и прилив сил. Сейчас я чувствовала себя как никогда бодрой, здоровой и активной. Казалось, я могу свернуть горы одним пальцем. Непонятные и необычные для меня ощущения.
— Готово, ваша светлость, — между тем повернулся к Леонарду Парнасий.
Мне показалось, что мой жених хищно ухмыльнулся. Впрочем, даже если и так, то ухмылялся он секунду, не дольше, затем поднялся и подал мне руку. Я молча вложила свою ладонь в его. Скорей всего, теперь придется выяснять отношения. И я, похоже, была права: от Вереники Леонарду была нужны именно магия. Теперь, когда силы вернулись, Леонард захочет их использовать. И моего мнения никто спрашивать не будет. Впрочем, и у меня имелись в рукаве некоторые козыри. Недаром на Земле я любила играть в карты и умела мухлевать.
Через несколько минут мы уже шли по тротуару от клиники в сторону моего дома. Я шагала по брусчатке, смотрела по сторонам и понимала, что вижу. Вижу в темноте. Я могла легко разглядеть дом на соседней улице и, если напрячься, жильцов в нем. Я знала, что они едят на ужин, потому что чувствовала запах их блюд, я слышала, о чем они говорят, даже эмоциональный фон их, и тот был мне подвластен. Не сказать чтобы подобная возможность меня пугала, скорее, настораживала. Что же за дар был у Вереники, если я ночью ощущаю себя так же комфортно, как днем? А самое главное: по какой причине она отказалась от таких сил? Я, человек, столько лет проживший на Земле, слабо осознавала возможные причины отказа от магии. Ведь она так облегчает жизнь. Не нужно заботиться об остроте зрения, как минимум.
Между тем мы дошли до моего дома. Я привычно повернула ключ в замке, зашла, дождалась, пока порог перешагнет Леонард, закрыла дверь. Ну и? Надолго ли его хватит? Или начнет устраивать разбор полетов прямо в коридоре?
Не стал. Все так же молча снял верхнюю одежду, после меня зашел в ванную, чтобы вымыть руки, потом прошел в кухню. На плите кипел чайник. Я сидела на стуле у стены и готова была к разговору любой степени серьезности. Сдаваться на милость Леонарду и выходить за него я не собиралась.
— У тебя есть три дня, чтобы закончить все дела здесь. Потом я открою портал в твой столичный дом, Вереника, — ухмыляясь, как будто сорвал джек-пот, сообщил Леонард, едва мы с ним оказались на кухне.
Я уселась на стул, Леонард стоял, возвышаясь надо мной, подобно скале. Может быть, на настоящую Веренику этот психологический прием и действовал, но уж точно не на меня, проработавшую в разных фирмах под началом не всегда адекватных личностей больше двадцати лет.
— Вам сейчас какой кодекс империи процитировать? — спокойно спросила я. — Трудовой, семейный, гражданский?
— При чем тут это? — недовольно нахмурился Леонард, явно не ожидавший от меня отпора.
— Ну-у… — задумчиво протянула я. — Мы же с вами законопослушные граждане, разве нет? Или вам, как правой руке императора, можно не соблюдать законы?
Била я в молоко, но попала в цель. Похоже, Леонарду не один раз говорили о законах во время его работы, потому что остатки веселья слетели с него, брови сошлись к переносице, а в глазах появился практически натуральный огонь. Картина маслом: барин гневаться изволят.
Леонард щелкнул пальцами, и напротив моего стула появился еще один стул, отличавшийся от моего качеством и красотой.
Леонард уселся на свой стул и внимательно посмотрел на меня.
— Что ты опять задумала?
Почему же «опять»? Я не Вереника. Со мной вы еще не сталкивались.
— Ничего особенного, — пожала я плечами, — но если опираться на законы, то прямо сейчас вы нарушаете три из них. Например, в Трудовом кодексе империи есть статья, запрещающая увольнять сотрудника, пока он письменно не предоставит информацию о том, что данная работа ему не нужна. При этом сам сотрудник должен доработать на своем месте десять-пятнадцать дней, в зависимости от сложности работы. Семейный кодекс уверяет, что нельзя выдать замуж или женить физически дееспособное лицо без его на то согласия. А Гражданский…
— Хорошо, я тебя понял, — перебил меня Леонард и недовольно поморщился. — Ты тянешь время. Но даже если делать все по букве закона, работать на этом месте осталось не дольше недели.
— Семейный кодекс, — тяжело вздохнула я. Ей-богу, как с младенцем разговариваю. Этот упрямец просто не желает замечать очевидного. — Я же только что сообщила вам вольный пересказ одной из статей. Нельзя выдать замуж или женить физически дееспособное лицо без его на то согласия. Кто вам сказал, что я соглашусь выйти за вас? Я — не Вереника. Я — отдельная от нее, самостоятельная, взрослая личность. И у меня нет желания кидаться в объятия первого встречного, только потому что он поманил меня замужеством.
В комнате на несколько секунд повисла тишина, очень нехорошая тишина, я прямо-таки физически ощутила, как сгущаются тучи над моей головой.
Герцогу найр Артонскому не понравилось, что его невеста вдруг посмела сопротивляться его желаниям. Сочувствую, конечно, только это и могу для него сделать.
— А если я решу поступить не по закону? — через несколько минут молчания осведомился Леонард.
Не сомневалась в подобном ответе. Богатый влиятельный аристократ и закон? Вряд ли эти вещи так уж сочетаются.
— Я старше Вереники. Не скажу, что опытней, но знания того мира остались со мной, а он, тот мир, живет совершенно по другим законам мироздания. Я умею собирать и анализировать информацию, делать определенные выводы, не боюсь серьезных решений. А самое главное, в отличие от Вереники, я собираюсь держаться за свою свободу до конца, — пожала я плечами. — Если вы женитесь на Веренике только из-за ее магии, а так, похоже, и есть, то почему нельзя пользоваться этой самой магией, не привязывая меня к себе узами брака?
— Я так тебе противен? — задал неожиданный вопрос Леонард.
— Я к вам ничего не чувствую, — честно ответила я. — Но мне дорога моя свобода. Я не хочу лишиться ее только из-за ваших желаний или амбиций.
— И что же ты хочешь? — взгляд Леонарда был холодным и цепким.
— Жить здесь, работать в библиотеке, не связываться и не общаться ни с кем из высшего общества.
«Включая вас», — добавила я про себя, но не произнесла вслух. Впрочем, Леонард и так понял не произнесенное.
— Вереника обладала умением видеть сквозь любые препятствия и на любые расстояния, стоило ей только пожелать этого, — сообщил Леонард. — Она могла заметить одинокого ребенка на другом конце столицы, почувствовать его желания и узнать его мысли. Из нее вышла бы отличная жена для сотрудника госбезопасности.
Ах, так вот в чем проблема. Я была права: дело в магии, в умениях Вереники.
— И зачем мне помогать вам в ваших делах? Что получу я?
— Библиотеку, — скривившись, проговорил Леонард. — Предлагаю тебе сделку. Ты живешь неделю в столице, помогаешь мне в нескольких делах, при этом не участвуя в задержании преступников, а я в ответ даю тебе возможность остаться в этом городке с ее библиотекой.
— Я не буду жить в столице, — покачала я головой. — Переноситься туда на несколько часов — да. Но жить я останусь здесь, в своей удобной квартире. И мне нужна плата за мой труд.
В глазах Леонарда появилось восхищение.
— Ты наглая, — сообщил он мне. — Ты и в том мире вела себя так же?
— Старалась, — в тон ему ответила я.
— И какую плату ты хочешь?
— Книги для библиотеки. Здесь слишком мало литературы, а местные жители жадны до знаний. Мне нужны столичные новинки, в нескольких экземплярах.
Леонард несколько секунд помолчал, потом ухмыльнулся.
— Книги в качестве платы. Такого в моей практике еще не было.
«Будет», — мысленно уверила я его. Играть роль скромной тихой дурочки я не собиралась.
У меня были свои планы и на библиотеку, и на свою жизнь в этом городке, но делиться с Леонардом, как с потенциальным противником, я не собиралась. Вот еще. Пусть считает меня кем угодно, только не лезет в мои мысли и желания. С этим я точно сама разберусь.
— Хорошо, — кивнул Леонард, — завтра мы с тобой все подробно обговорим и заключим сделку уже на бумаге, с подписями сторон. А послезавтра, с утра, перенесемся в столицу. Я надеюсь, ты не откажешься посетить семью Вереники?
— С удовольствием, — совершенно искренне заверила я его. — Буду рада с ними пообщаться. Вы мне объясните, что и кому говорить?
— То есть память тела не проснулась? — нахмурился Леонард. — Плохо. Но не смертельно. Да. Завтра я тебе все расскажу. А пока… Спокойной ночи.
Глава 14
Жених появился перед самым закрытием библиотеки. Я вписала в журнал тридцать пять существ, пожелавших взять почитать ту или иную книгу, и уже думала закрываться, когда порог библиотечного зала перешагнул тот, от кого в свое время сбежала настоящая Вереника.
Леонард найр Артонский тяжело дышал, словно пробежал несколько кварталов, спасаясь от «невест». В глазах в прямом смысле этого слова полыхало алое пламя. И мне даже показалось, что из-под верхней губы у него торчат клыки. Как у вампира или оборотня, очень злого вампира или оборотня.
Несмотря на такой внешний вид, одет был Леонард с иголочки. И камзол, и штаны, и туфли — все выглядело практически идеально. Аристократ при дворе, не иначе.
«Как вам невесты?» — так и хотелось спросить мне. Проснувшаяся во мне стерва поднимала голову и советовала сразу показать, что ничего хорошего в браке со мной Леонарда не ждет. Но благоразумие говорило все же громче и напоминало, что разъяренного темного мага лучше всего не доводить до ручки. Целее буду. Сегодня так уж точно.
— Вереника, — прорычал Леонард, — ты…
Я, да. Я не хочу выходить за вас замуж, мне удобно жить здесь, в этом маленьком городке, работать библиотекарем и не думать о дворцовых интригах и столичных сплетнях. Так что я.
— Добрый вечер, — воспитанно поздоровалась я.
— Вставай, — рявкнул этот властный герой девичьих грез, — нам к магу нужно!
— А вы и после свадьбы будете так кричать и постоянно командовать? — я не сделала и попытки подняться. — Этот тип поведения входит в список ваших достоинств? Или прилагается к семейной жизни?
Глаза сверкнули, клыки, которые, как я думала, все же мне показались, вылезли наружу сильнее.
— Очень интересно, — задумчиво пробормотала нимало не впечатленная я. В самом деле, что я там не видела после земных ужастиков? — Ваши клыки, они с ядом на конце? Или вы просто так кусаете?
— Стерва, — выплюнул Леонард.
— Есть такое, — кивнула я.
— Поднимайся. Маг скоро закроет двери клиники, — Леонард старался говорить спокойно. Получалось у него плохо.
А я гадала, это он ко мне как к невесте силу применять не хочет, или вообще старается с женщинами не воевать?
Вставать все же было нужно. И я поднялась из-за стола, отправилась в подсобное помещение, где и оделась, закутавшись так, чтобы холодно не было.
Леонард смерил мое одеяние презрительным взглядом, но ничего не сказал, вместо этого он дождался, когда я закрою дверь в библиотеку, буквально силой схватил мою руку и положил на сгиб своего локтя. И что? Ну будем мы чинно вышагивать по тротуару, как настоящие жених с невестой. Охотниц за приданым Леонарда и ним самим точно не уменьшится. А меня просто обойдут стороной, как досадное недоразумение.
Но я, конечно же, вслух этого не произнесла, пошла рядом с Леонардом молча.
На улице стемнело, все же довольно скоро грозилась прийти в наш городок зима, на столбах, где тускло, где ярко, загорелись магические шары. Народу на тротуаре выхаживало на удивление много для такого времени суток.
И у всех почему-то нашлось какое-то дело в районе библиотеки. И мужчины, и женщины старались пройти как можно ближе к нам с Леонардом, особенно в том месте, где магические шары горели как можно ярче.
Я шла, с трудом сдерживая усмешку. Леонард, напротив, был невозмутим, как лич.
Медицинская клиника располагалась через пять кварталов от библиотеки, в элитном районе, в котором селились только аристократы, то есть все семь семей нашего городка.
Парнасий Рочестерский, маг в пятом поколении, как он представлялся при первой встрече, главный врач клиники, появился в нашем городке раньше меня года три назад. Молва любила приписывать ему прямо фантастические познания в магии. Поговаривали, что он может мертвеца из Бездны вытянуть. Я, женщина далекая от магии, не спорила с этими утверждениями.
Парнасий был гномом, причем очень предприимчивым гномом. Он втерся в доверие к одному из Дюсселей, владельцев банка, женился на его дочери и получил за минимальную цену помещение для клиники в престижном квартале и кредит на небольших процентах для развития своего бизнеса.
Кредит, насколько я слышала, Парнасий давно выплатил. И теперь клиника, в которой, кроме Парнасия, работало еще пять существ, приносила ему ощутимый доход.
Мы с Леонардом зашли в просторный холл с мозаичным полом, широкими окнами, развешанными на стенах красочными гобеленами, двумя столиками с дешевыми сладостями и десятком стульев для пациентов. Из живых существ — шкафообразный охранник-оборотень на входе и миловидная дриада за стойкой администратора.
— Мы к главному врачу, — отрывисто произнес Леонард, едва дойдя до стойки.
Дриада на глазах расцвела, одарила самого завидного жениха клиники многообещающей улыбкой, естественно, не заметив меня рядом, и произнесла с придыханием:
— Конечно, ваша светлость, проходите, он вас ждет.
Я ухмыльнулась про себя. Ждет, значит. А как же угроза закрыть двери клиники едва ли не перед нашим носом?
Несколько минут ходьбы по длинному коридору с магическими шарами под потолком, и вот мы уже у входа в святая святых — кабинета главного врача.
Леонард постучал — дверь распахнулась. Мы перешагнули порог.
Здесь, как и в коридоре, ноги едва ли не по щиколотку утопали в густых ворсистых коврах. Я никогда в клинику не заходила — денег на лечение не было, — но слышала, что Парнасий — любитель пустить пыль в глаза. Правда, и отзывы о нем как о профессионале своего дела были всегда отличными. Говорили, что он действительно сильный маг, умеющий при том угождать богатым клиентам.
Сам Парнасий, сидевший за лакированным деревянным столом из красного дерева, был одет в камзол ярко-зеленого цвета. Когда он, увидев нас, поднялся из своего кресла, на нем оказались еще и черные штаны, и темно-коричневые туфли с острыми носами.
— Ваша светлость, — Парнасий поклонился Леонарду, заметил меня и профессионально улыбнулся, не показывая вида, что удивлен, — найра Залесская. Прошу, — он повел рукой в сторону еще одного кресла, стоявшего с другой стороны стола, и небольшой белой кушетки возле стены.
Меня Леонард подвел к кушетке. Сам сел в кресло.
Глава 15
— Найра Залесская, — Парнасий подошел ко мне, протянул ладони, — дайте, пожалуйста, ваши руки.
Я вытянул перед собой руки. Парнасий взял мои ладони в свои и начала что-то шептать на неизвестном языке. Сначала ничего не происходило. Затем меня словно кто-то несильно ударил по затылку. И в следующее мгновение мир вокруг обрел краски. Я будто смотрела черно-белое кино, которое вдруг решили улучшить и раскрасить. Кадры стали четче, цвета — ярче и насыщенней. Даже звуки, и те сделались громче.
Я изумленно моргнула. Похоже, к этому телу вернулась магия, а заодно и прилив сил. Сейчас я чувствовала себя как никогда бодрой, здоровой и активной. Казалось, я могу свернуть горы одним пальцем. Непонятные и необычные для меня ощущения.
— Готово, ваша светлость, — между тем повернулся к Леонарду Парнасий.
Мне показалось, что мой жених хищно ухмыльнулся. Впрочем, даже если и так, то ухмылялся он секунду, не дольше, затем поднялся и подал мне руку. Я молча вложила свою ладонь в его. Скорей всего, теперь придется выяснять отношения. И я, похоже, была права: от Вереники Леонарду была нужны именно магия. Теперь, когда силы вернулись, Леонард захочет их использовать. И моего мнения никто спрашивать не будет. Впрочем, и у меня имелись в рукаве некоторые козыри. Недаром на Земле я любила играть в карты и умела мухлевать.
Через несколько минут мы уже шли по тротуару от клиники в сторону моего дома. Я шагала по брусчатке, смотрела по сторонам и понимала, что вижу. Вижу в темноте. Я могла легко разглядеть дом на соседней улице и, если напрячься, жильцов в нем. Я знала, что они едят на ужин, потому что чувствовала запах их блюд, я слышала, о чем они говорят, даже эмоциональный фон их, и тот был мне подвластен. Не сказать чтобы подобная возможность меня пугала, скорее, настораживала. Что же за дар был у Вереники, если я ночью ощущаю себя так же комфортно, как днем? А самое главное: по какой причине она отказалась от таких сил? Я, человек, столько лет проживший на Земле, слабо осознавала возможные причины отказа от магии. Ведь она так облегчает жизнь. Не нужно заботиться об остроте зрения, как минимум.
Между тем мы дошли до моего дома. Я привычно повернула ключ в замке, зашла, дождалась, пока порог перешагнет Леонард, закрыла дверь. Ну и? Надолго ли его хватит? Или начнет устраивать разбор полетов прямо в коридоре?
Не стал. Все так же молча снял верхнюю одежду, после меня зашел в ванную, чтобы вымыть руки, потом прошел в кухню. На плите кипел чайник. Я сидела на стуле у стены и готова была к разговору любой степени серьезности. Сдаваться на милость Леонарду и выходить за него я не собиралась.
— У тебя есть три дня, чтобы закончить все дела здесь. Потом я открою портал в твой столичный дом, Вереника, — ухмыляясь, как будто сорвал джек-пот, сообщил Леонард, едва мы с ним оказались на кухне.
Я уселась на стул, Леонард стоял, возвышаясь надо мной, подобно скале. Может быть, на настоящую Веренику этот психологический прием и действовал, но уж точно не на меня, проработавшую в разных фирмах под началом не всегда адекватных личностей больше двадцати лет.
— Вам сейчас какой кодекс империи процитировать? — спокойно спросила я. — Трудовой, семейный, гражданский?
— При чем тут это? — недовольно нахмурился Леонард, явно не ожидавший от меня отпора.
— Ну-у… — задумчиво протянула я. — Мы же с вами законопослушные граждане, разве нет? Или вам, как правой руке императора, можно не соблюдать законы?
Била я в молоко, но попала в цель. Похоже, Леонарду не один раз говорили о законах во время его работы, потому что остатки веселья слетели с него, брови сошлись к переносице, а в глазах появился практически натуральный огонь. Картина маслом: барин гневаться изволят.
Леонард щелкнул пальцами, и напротив моего стула появился еще один стул, отличавшийся от моего качеством и красотой.
Леонард уселся на свой стул и внимательно посмотрел на меня.
— Что ты опять задумала?
Почему же «опять»? Я не Вереника. Со мной вы еще не сталкивались.
— Ничего особенного, — пожала я плечами, — но если опираться на законы, то прямо сейчас вы нарушаете три из них. Например, в Трудовом кодексе империи есть статья, запрещающая увольнять сотрудника, пока он письменно не предоставит информацию о том, что данная работа ему не нужна. При этом сам сотрудник должен доработать на своем месте десять-пятнадцать дней, в зависимости от сложности работы. Семейный кодекс уверяет, что нельзя выдать замуж или женить физически дееспособное лицо без его на то согласия. А Гражданский…
— Хорошо, я тебя понял, — перебил меня Леонард и недовольно поморщился. — Ты тянешь время. Но даже если делать все по букве закона, работать на этом месте осталось не дольше недели.
— Семейный кодекс, — тяжело вздохнула я. Ей-богу, как с младенцем разговариваю. Этот упрямец просто не желает замечать очевидного. — Я же только что сообщила вам вольный пересказ одной из статей. Нельзя выдать замуж или женить физически дееспособное лицо без его на то согласия. Кто вам сказал, что я соглашусь выйти за вас? Я — не Вереника. Я — отдельная от нее, самостоятельная, взрослая личность. И у меня нет желания кидаться в объятия первого встречного, только потому что он поманил меня замужеством.
В комнате на несколько секунд повисла тишина, очень нехорошая тишина, я прямо-таки физически ощутила, как сгущаются тучи над моей головой.
Герцогу найр Артонскому не понравилось, что его невеста вдруг посмела сопротивляться его желаниям. Сочувствую, конечно, только это и могу для него сделать.
Глава 16
— А если я решу поступить не по закону? — через несколько минут молчания осведомился Леонард.
Не сомневалась в подобном ответе. Богатый влиятельный аристократ и закон? Вряд ли эти вещи так уж сочетаются.
— Я старше Вереники. Не скажу, что опытней, но знания того мира остались со мной, а он, тот мир, живет совершенно по другим законам мироздания. Я умею собирать и анализировать информацию, делать определенные выводы, не боюсь серьезных решений. А самое главное, в отличие от Вереники, я собираюсь держаться за свою свободу до конца, — пожала я плечами. — Если вы женитесь на Веренике только из-за ее магии, а так, похоже, и есть, то почему нельзя пользоваться этой самой магией, не привязывая меня к себе узами брака?
— Я так тебе противен? — задал неожиданный вопрос Леонард.
— Я к вам ничего не чувствую, — честно ответила я. — Но мне дорога моя свобода. Я не хочу лишиться ее только из-за ваших желаний или амбиций.
— И что же ты хочешь? — взгляд Леонарда был холодным и цепким.
— Жить здесь, работать в библиотеке, не связываться и не общаться ни с кем из высшего общества.
«Включая вас», — добавила я про себя, но не произнесла вслух. Впрочем, Леонард и так понял не произнесенное.
— Вереника обладала умением видеть сквозь любые препятствия и на любые расстояния, стоило ей только пожелать этого, — сообщил Леонард. — Она могла заметить одинокого ребенка на другом конце столицы, почувствовать его желания и узнать его мысли. Из нее вышла бы отличная жена для сотрудника госбезопасности.
Ах, так вот в чем проблема. Я была права: дело в магии, в умениях Вереники.
— И зачем мне помогать вам в ваших делах? Что получу я?
— Библиотеку, — скривившись, проговорил Леонард. — Предлагаю тебе сделку. Ты живешь неделю в столице, помогаешь мне в нескольких делах, при этом не участвуя в задержании преступников, а я в ответ даю тебе возможность остаться в этом городке с ее библиотекой.
— Я не буду жить в столице, — покачала я головой. — Переноситься туда на несколько часов — да. Но жить я останусь здесь, в своей удобной квартире. И мне нужна плата за мой труд.
В глазах Леонарда появилось восхищение.
— Ты наглая, — сообщил он мне. — Ты и в том мире вела себя так же?
— Старалась, — в тон ему ответила я.
— И какую плату ты хочешь?
— Книги для библиотеки. Здесь слишком мало литературы, а местные жители жадны до знаний. Мне нужны столичные новинки, в нескольких экземплярах.
Леонард несколько секунд помолчал, потом ухмыльнулся.
— Книги в качестве платы. Такого в моей практике еще не было.
«Будет», — мысленно уверила я его. Играть роль скромной тихой дурочки я не собиралась.
У меня были свои планы и на библиотеку, и на свою жизнь в этом городке, но делиться с Леонардом, как с потенциальным противником, я не собиралась. Вот еще. Пусть считает меня кем угодно, только не лезет в мои мысли и желания. С этим я точно сама разберусь.
— Хорошо, — кивнул Леонард, — завтра мы с тобой все подробно обговорим и заключим сделку уже на бумаге, с подписями сторон. А послезавтра, с утра, перенесемся в столицу. Я надеюсь, ты не откажешься посетить семью Вереники?
— С удовольствием, — совершенно искренне заверила я его. — Буду рада с ними пообщаться. Вы мне объясните, что и кому говорить?
— То есть память тела не проснулась? — нахмурился Леонард. — Плохо. Но не смертельно. Да. Завтра я тебе все расскажу. А пока… Спокойной ночи.
